Няня для тайной дочери драконьего военачальника

– Как твоё имя? – наседает на меня высокий мужчина с выправкой военного и глазами, полными ледяного презрения. – Говори, если хочешь жить!

– Говорю, – киваю быстро-быстро. – Всё время говорю, но вы же не слушаете! Повторяю в сотый раз, что меня зовут Рая. Ра-и-са! Слышите?

Мужчина наклоняется ещё ниже и, опираясь обеими руками о ручки кресла, к которому я привязана, заглядывает в глаза. У меня мурашки по спине бегут от его близости, невероятная аура этого человека давит, а исходящий от него запах замши и терпкой травы кружит голову. В животе будто бабочки порхают, что довольно странно. Я никогда раньше не фантазировала о сценах с пленением и допросами.

Секунды текут вязкой смолой, а я смотрю на красивые чётко очерченные губы своего мучителя и думаю, горькие ли они на вкус, как вдруг мужчина раздражённо цыкает и отстраняется.

– Ничего не вижу!

– Убить её, мой эмэр? – подрывается с места второй мужчина и наполовину вытаскивает из ножен кинжал.

Я узнаю клинок и вздрагиваю, ведь ещё час назад сама сжимала эту рукоять, наклонившись над спящим мужчиной. Тем самым, который перехватил оружие и подмял меня под себя, приставив лезвие к горлу. Я же, ничего не понимая, смотрела в синие глаза незнакомца, сейчас одетого странно даже для ведущего в караоке.

– Нет, – осаживает тот, кого я якобы пыталась убить. Сейчас его глаза мерцают настоящим золотом. – Мёртвой она ничего не стоит.

– Но вы не уверены, что это принцесса василисков, мой эмэр, – вкрадчиво говорил тот. – Эрайн Авиндал наняла убийцу, чтобы она отомстила за уничтожение змеиного выводка. Эта женщина заслуживает смерти…

– Не убийца я! – кричу, перебивая этого жестокого человека, и впиваюсь взглядом в его начальника. – Поверьте, я ничего не знаю ни о каких выводках. Всё это огромное недоразумение!

– Недоразумение? – мужчина с подозрением щурится и снова наклоняется ко мне, обдавая умопомрачительным ароматом. – Ирвин!

Второй тут же подскакивает к нам и с готовностью перечисляет:

– Вы прокрались ночью в дом военачальника драконов эмэра Рейслора, ворвались в его спальню и замахнулись кинжалом. В чём недоразумение? – И ехидно подсказывает: – Перепутали дом?

А этот «эмэр» глаз с меня не сводит, и от этого, признаюсь, уже начинает закипать кровь и кружиться голова. Наваждение какое-то! Почему этот человек на меня действует, как валерьянка на кошку?!

«Соберись, Рая! Из тебя сейчас дуршлаг сделают, если будешь плохо играть. Это тебе не второсортный мюзикл! Тут надо выдать всё, на что только способна, и ещё немного сверху, чтобы даже Станиславский зарыдал на том свете!»

Тряхнув головой, шумно выдыхаю, как учили, отпуская волнение в землю, и поднимаю голову, глядя в лицо настойчивому обвинителю:

– Верно.

– В чём ты сознаёшься? – победно глянув на эмэра, радуется тот.

– Я пришла в дом этого человека, – отвечаю я и перевожу взгляд на человека, от близости которого мой организм ведёт себя, как операционная система, подвергнувшаяся трояну, – и прокралась в его спальню, чтобы…

Они оба подаются ко мне, и я почти мечтаю, чтобы эмэр наклонился ещё чуточку ближе, чтобы проверить, горек или сладок будет его поцелуй. А у самой в мыслях паника.

«Господи, чтобы придумать? Хотела соблазнить? Тогда при чём здесь нож?»

И тут дверь чуть-чуть приоткрывается, и я вижу мордашку милейшей девочки, которой, появись она на съёмочной площадке, достались бы все возможные для ребёнка роли. Огромные синие глаза, пружинки-кудряшки на голове, очаровательные ямочки на округлых щеках.

Ирвин перехватывает мой взгляд и поворачивает голову, но девочки уже и след простыл, а дверь снова плотно прикрыта. Я же коротко усмехаюсь и смотрю в по-мужски привлекательное лицо эмэра:

– Я пришла спросить, не нужна ли вам няня?

Судя по некоторой растерянности и округлившимся глазам, тот ожидал чего угодно, кроме этого. Ирвин с рычанием подскакивает к нам:

– Как смеешь дерзить эмэру, женщина?!

– Я сама вежливость, – возражаю я и, невинно взмахнув ресницами, посматриваю на Рэйслора. – Вы человек военный, и, уверена, что с карьерой у вас всё в порядке. Но вот дома, увы, не всё так радужно.

– Что ты хочешь сказать? – хмурится он.

– Если бы я действительно хотела вас убить, то стала бы ждать, когда вы проснётесь? – выгибаю бровь.

Я действительно стояла над ним и, занеся руку для удара, некоторое время смотрела на мужчину, не понимая, что происходит.

У персонажа, в которого я неожиданно попала, было немало возможностей прикончить военачальника. И, судя по мрачной физиономии Рэйслора и смущённому покашливанию его помощника, я права.

– Я лишь показала, что ваш дом вовсе не крепость, как вы, возможно, считали, – заканчиваю с мягкой улыбкой, хотя сердце в груди так и стучит. – Я не могу позаботиться о вас, эмэр Рэйслор, но способна присмотреть за ребёнком. И, что важно, сумею защитить малышку! Вот это я и хотела показать, пробравшись в вашу спальню с ножом.

Тот некоторое время смотрит мне в глаза, и снова внутри будто что-то щекочет. А после кривится и, к сожалению, поднимается, отстраняясь от меня и лишая возможности вдыхать исходящий от него очешуенный аромат.

– Вы ей верите? – возмущается Ирвин. – Эта женщина совершенно точно лазутчица проклятых василисков! Я уверен…

– Тогда, может, ты возьмёшь на себя обязанности эмэра? – холодно спрашивает Рэйслор, и тот давится остатками фразы, а потом мотает головой: – В отличие от вас, я не обладаю способностью отличать ложь от правды.

Я холодею и с ужасом смотрю на мужчину, который неторопливо направляется к выходу. Так вот что означала та «щекотка»? Выходит, эмэр понял, что я только что солгала? Будто услышав мою мысль, Рэйслор оборачивается и бросает на меня равнодушный взгляд уже синих глаз.

– Избавься от неё.

__________________

Дорогие мои, приветствую в новой истории любви сурового военачальника и отважной попаданки в тело принцессы враждующего государства. Вас ждут тайны, загадки, весёлые ситуации и страстные отношения! 

Пожалуйста, поддержите книгу сердечком и комментарием! Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять! Сердечно благодарю всех, кто делится своими эмоциями!!!

Смотрю на Ирвина с настороженностью и паникой. А как ещё смотреть на человека, который приближается с ножом после приказа начальства избавиться от кого-то? Мысленно перебираю возможные варианты спасения, но не один не кажется дееспособным. А ведь я достаточно смекалиста!

Например, когда в караоке после посещения туалета меня втолкнул в чужую кабинку какой-то пьяный мужлан, то я сразу вышла из положения. Сделала вид, что мне совершенно не интересно, почему четверо здоровых мужичков ногами избивают пятого и отчего тот лежит на полу в трусах и синяках, а с ходу заявила:

– У нас сегодня акция! Бесплатное исполнение вашей любимой песни нашим лучшим профессионалом. То есть мной!

Ну как, сходу? Сначала я, испугавшись, попятилась, но один из бандитов резво подскочил и захлопнул дверь. Я же призвала весь свой недюжинный актёрский талант и не только спела заявленный блатняк, но ещё и сплясала на столе.

Очень надеялась, что пока я буду выступать, жертва улучит момент и отползёт в коридор, но мужчина не подавал признаков жизни, и мне становилось всё страшнее. Что, если и моя песенка будет спета? Судя по жёстким взглядам и татуировкам, эти ребята не любят шутить.

– Спускайся, кисуля, – нехорошо улыбнулся мужик с бритой и татуированной головой, и у меня сердце ледышкой провалилось в желудок. – Сегодня мой день рождения, выпей за моё здоровье!

Вообще-то я не пью спиртного о слова совсем, но очень хорошо изображаю пьяную, что и собиралась сделать, надеясь после улизнуть, но бандит схватил меня за челюсть и влил какую-то гадость. Судя по тому, что я закрыла глаза в караоке, а открыла в чужой спальне, в стакане было не шампанское.

Но теперь я не позволю кому бы то ни было убить себя второй раз!

– Эй, не размахивай ножичком! Так и себя порезать можешь.

– Не волнуйся, Рая, я прекрасно владею любым видом оружия.

Зелёные глаза Ирвина вспыхивают весельем, мужчина совсем как кот, играющий с мышью, и меня злит собственная беспомощность. Пробую освободить руки, но ничего не выходит, тогда кричу:

– Не травмируй ребёнка!

Ирвин застывает в шаге от меня. Изумлённо приподнимает брови:

– Какого ещё ребёнка? – а потом понимающе кивает и саркастично ухмыляется. – Думаешь, я пощажу, если ты беременна?

– Я не беременна, – гордо возражаю я и киваю на дверь. – Сюда заглядывала девочка лет пяти или шести. Она у вас тут совсем без присмотра живёт, раз в пыточную ходит, как в игровую. Если увидит, как те, кому она так доверяла, убивают ни в чём не повинную женщину, получит психологическую травму на всю жизнь! Как ты будешь смотреть в глаза ребёнку? А?

Ирвин растерянно моргает и, хмурясь, оглядывается.

– Ты видела Эллеш? Эта мелкая опять без спроса спустилась в подвал?!

– А я что говорю? – возмущённо смотрю на него, а у самой поджилки так и трясутся. – Вам няня до смерти нужна, а вы её потрошить собираетесь. Никакого воспитания!

Мужчина иронично фыркает и преодолевает последний шаг, наставляя на меня острие, и я, пискнув, зажмуриваюсь, но боли не испытываю. Напротив, становится легко, и я могу свободно двигать правой рукой. Приоткрыв один глаз, вижу, как Ирвин перерезает верёвку на левой, и убирая кинжал в ножны, прикрепляет их к своему поясу.

– Это я тебе не отдам. Поднимайся, провожу к выходу.

– Так вы меня не будете убивать? – удивляюсь я.

– Не сегодня, – хмыкает он и выразительно выгибает бровь: – Но если вздумаешь повторить трюк с проникновением в дом, то могу и передумать.

– Будто это от тебя зависит, – не остаюсь в долгу и, растирая тонкие запястья, поднимаюсь. – Куда идти?

Следую за воином, отмечая мрачную атмосферу подвала и чуть более радостную самого дома. Голые полы и стены, почерневшие от времени и копоти канделябры, тусклые зеркала и тёмные картины в тяжёлых рамах. Дом с привидениями какой-то!

В одном из зеркал вижу Ирвина и следующую за ним худенькую брюнетку с выразительными чертами лица.

Сглотнув, поспешно отворачиваюсь, ведь на самом деле я высокая фигуристая блондинка, которой с института доставались главные роли. Злые языки шептались, что из-за эффектной внешности, я же считала, что благодаря способности полного погружения в роль.

Взываю к этому таланту и сейчас, убеждая себя, что мне всего лишь померещилось. Сойти с ума можно чуть позже, когда моей жизни больше ничего не будет угрожать. Или хотя бы покинуть этот страшный дом, в подвале которого явно кого-то уже умертвили.

– Как должно быть страшно ребёнку жить здесь, – бормочу, искренне сочувствуя девочке с кудряшками. – Здесь хоть женщины есть? Одна же должна быть? Мама той крошки. Да?

– Не твоё дело, – огрызается Ирвин и распахивает передо мной дверь. – Убирайся.

А я замираю от внезапного озарения. Глядя на замощенную улицу, по которой медленно проезжает гружёная повозка, которую тянет унылая лошадь, а в другую сторону идёт полногрудая дама, неся в руках корзину с бельём, понимаю, что сотовыми и интернетом здесь и не пахнет.

Самое простое объяснение – я попала в некую общину, где люди отказались от благ цивилизации. Или в кино? Может, это съёмочная площадка? Тогда где камеры? Реалити-шоу? Память услужливо подсовывает моё отражение, и по спине ползут мурашки.

– Чего замерла? – подталкивает Ирвин в спину. – Не веришь своему счастью?

– Да, – выдыхаю и, развернувшись, цепляюсь за его руку. Когда перед глазами пугающая неизвестность, людям свойственно выбирать меньшее из зол. Даже если это всего лишь иллюзия. – Я забыла сказать твоему хозяину нечто очень важное!

Мужчина недовольно морщится:

– Эмэр не хозяин. Он мой командир!

– Так вы всё-таки военные, – киваю, убеждаясь в собственной догадке.

– Мы драконы, – сухо осаживает Ирвин и пытается высвободиться, но я цепляюсь за его рукав с таким отчаянием, что понимает, что быстрее останется без одежды, чем выставит меня за дверь. – Хорошо. Жди, я позову эмэра.

Я сначала жду, когда он закроет дверь, и мужчина зло прищуривается. Точно хотел обмануть и вытолкнуть, когда отпущу! Разжимаю пальцы, только когда засов опускается на место и, глядя, как удаляется Ирвин, облегчённо перевожу дыхание. Перспектива оказаться в одиночестве так испугала, что сердце до сих пор колотилось, как сумасшедшее.

Через несколько минут, проведённых за разглядыванием немногочисленной мебели, слышу шаги, и вижу, как спускается хозяин мрачного дома. Одариваю его самой обворожительной улыбкой из своего арсенала и вкрадчиво предлагаю:

– Если возьмёте меня на работу, я никому не расскажу, что эмэр Рэйслор лишил чести бедную девушку!

Судя по озадаченному выражению лица эмэра, по мне плачет Оскар!

Рэйслор скрещивает руки на груди и приподнимает тяжёлый подбородок.

– Я не прикасался к тебе.

– Кто докажет? – хитро прищуриваюсь я.

– Он, – кивает на Ирвина.

– Что за чушь ты несёшь, женщина? – обретает тот дар речи после моего заявления. – Как смеешь обвинять эмэра в подобном? Ты себя в зеркале видела?

– К сожалению…

– Вот-вот! – самодовольно поддакивает Ирвин. – Уродливее тебя только змеи. Как могла подумать, что эмэр польстится на это?

Он смотрит на меня с гадливостью, от которой закипает кровь.

– Что? Где ты видишь уродину? У тебя на лице глаза или бусинки?

– Не привыкла слышать такое? – ухмыляется тот и поясняет. – Чёрные волосы, худая, как палка… Может, среди осселинцев тебя считают красавицей, но ни один гриннийец на тебя и не взглянет. Так что можешь говорить, что угодно, тебе не поверят. В спальню эмэра ночью прокралась убийца. Я сам видел!

– Правда, что ли? – Вот не надо было доводить меня до ручки. Я мгновенно отпускаю гнев и спокойно присаживаюсь на стул. Глядя на мужчину снизу вверх, уточняю: – И ты можешь поклясться в этом?

– Слово дракона!

Он поднимает руку, совсем как у нас в суде, только при этом его ладонь вспыхивает фиолетовым пламенем, и от этого спецэффекта у меня снова мурашки.

Но я не даю себе паниковать, а продолжаю допрос:

– И что же я делала в спальне дракона?

– Лежала на полу, – пылко обвиняет тот. – А эмэр сверху и держал у твоего горла кинжал, который отобрал у тебя!

– И ты видел, как он отбирал кинжал? – уточняю я, поглядывая на странное пламя.

Тут оно гаснет, а у Ирвина на лице появляется растерянное и виноватое выражение.

– Лучше бы помолчал, – цедит эмэр и всматривается в меня. – Ты хоть умеешь с детьми обращаться?

– Конечно! – быстро-быстро киваю я и начинаю загибать пальцы: – Студенткой на каникулах работала вожатой, каждое лето по три или четыре смены впахивала! Не говоря уже о новогодних представлениях, где я была и Дедом Морозом, и Снегурочкой, и Бабой Ягой, и даже президентом! Ни одной жалобы. Дети меня просто обожают!

– Посмотрим, – бросает эмэр и уходит.

Я же смотрю на Ирвина:

– Это «да»? Меня берут на работу?

– Идём, – недовольно кривится тот. – Представлю тебя Эллеш.

Радуясь успеху, следую за мужчиной и избегаю смотреть в зеркала.

«Грим, – успокаиваю себя. – Отличные здесь мастера, кстати!»

Пока мне проще воспринимать происходящее, как роль в фантазийном спектакле, где я играю попаданку из нашего мира в магический. Вспоминая фиолетовое пламя, объявшее ладонь Ирвина, мне на миг становится нехорошо. Но, тряхнув головой, широко улыбаюсь, будто выхожу на сцену. Мне и эта роль по плечу, вот увидите!

– А вы настоящие драконы? – уточняю у Ирвина. А что? Нужно же понимать, к чему готовиться! – Даже превращаетесь в крылатых монстров?

– Ага, – на миг обернувшись, скалится он. – Превращаемся в монстров, похищаем женщин и коров. Всё как положено! Что у вас в Осселине ещё про нас говорят?

– Э… – не знаю, что ответить, поэтому просто с улыбкой пожимаю плечами.

Универсальный жест, который может означать что угодно, от смущения до нежелания открывать свои тайны. Ирвин ухмыляется и подходит к боковой лестнице. Поднимаясь на второй этаж, поясняет:

– Для воспитанницы эмэр выделил левое крыло. Будете жить там же. Учтите, что девочке запрещено появляться без приказа.

– Как в казарме, – ворчу я. – Вы её голодом не морите?

– Никак нет! На кухню Эллеш может приходить, когда захочет.

– Ребёнок сам себе готовит? – удивляюсь я.

– Зачем? – обернувшись, моргает он. – У нас повар есть. Каплар Кренер отлично готовит!

– Каплар? Похоже на военное звание.

– Так и есть, – делится тот и входит в тёмный коридор с жуткими стенами и скрипящим полом. – А моё звание…

И проваливается, вскинув руки. Я замираю в испуге, а потом медленно приближаюсь к небольшой дыре в полу и смотрю вниз. Вижу часть красивого нового ковра и старое кресло, на которое и приземлился Ирвин. По рукам и ногам мужчины ползут, прикручивая к подлокотникам, стебли какого-то растения, они же закрывают и рот так, что я слышу лишь приглушённое мычание.

– Пиктан Краас! – звенит детский голосок. Судя по всему, ребёнок тщательно подражает эмэру. – Спросите имя пленника!

Перед Ирвином возникает тощий кот с выпученными глазами.

– Мэ-эу! – распушившись, орёт он.

– Ы-ы-ы! – пытается выбраться пойманный в ловушку мужчина.

Теперь в поле моего зрения появляется та самая крошка, что заглядывала в подвал. Она наседает на Ирвина:

– Говори, если хочешь жить!

Берёт кота и наставляет на мужчину.

– Ы-ы, – воет Ирвин и вращает глазами, взывая ко мне о помощи.

Я же усмехаюсь и, скрестив руки на груди, наблюдаю за игрой малышки.

«А молодец! Так достоверно. И кот такой умный… Вон как когти выставил».

– Ничего не вижу! – приставив ладонь к глазам, тоскливо вздыхает девочка и запрокидывает голову.

Когда она убирает руку, замечает меня и замирает в недоумении, я же начинаю хлопать в ладоши:

– Брава! Очень похоже. Ты великолепно играешь, малышка!

– Вы кто? – осторожно спрашивает она.

– Твоя новая няня, – сообщаю девочке.

– Не нужна мне няня! – вдруг кричит она и вскидывает руку. – Пиктан Краас, в атаку!

К моему изумлению кот, раскинув лапы в стороны, вдруг летит ко мне, будто белка-летяга! Его оскал ужасен, а зелёные глаза с ненормальным зрачком, как у змеи, сверкают бешенством. Отпрянув, я чудом изворачиваюсь и хватаю странное животное за шкирку.

– А ну прекратить безобразие!

И проваливаюсь сквозь пол.

В общем, знакомство не задалось.

Открываю один глаз и, убедившись, что меня никто связывать не собирается, осторожно поднимаюсь. Девочки уже  след простыл, кота тоже нигде не вижу, лишь Ирвин дёргается, как муха в паутине. Я спешу освободить мужчину, но прутья, которыми тот связан, оказываются весьма крепкими.

– Нужен нож, – взгляд мой опускается на кинжал, который я держала в руках этой ночью.

Ирвин замирает и даже, кажется, дыхание затаивает, не моргая глядя на меня. Я же медленно вытаскиваю кинжал из ножен и внимательно рассматриваю затейливо украшенную рукоять.

– М-м-м, – осторожно мычит мужчина, и судя по взгляду, умоляет оставить его в живых.

Я же не могу отделаться от желания вернуть ему жестокую шутку и, криво ухмыльнувшись, делаю вид, что размышляю. Помедлив, всё же разрезаю стебли, и мужчина вскакивает на ноги.

– Ты хотела меня убить?

– Не пойму, у вас других отношений с женщинами не было? – иронизирую я, возвращая ему кинжал. – Если так, то стоит пересмотреть своё поведение. Может, причина в том, что женщины мечтают вас убить, как раз в этом?

И, оставив мужчину осмысливать мои слова, осторожно иду к двери. Над головой две дыры, пол усеян обломками, ободранные стены выглядят так, будто в этой комнате держали братьев и сестёр того котика, что взлетел ко мне. Неужели здесь живёт милый одинокий ребёнок, который даже выйти может лишь по приказу?

– Изверги, – шепчу, искренне сочувствуя девочке. – Вот из-за такого отношения, дети потом учатся актёрскому мастерству!

Мне хочется успокоить девочку и пообещать, что я изменю её жизнь к лучшему. Во всяком случае, постараюсь, пока не разберусь, что же произошло со мной. Не дам в обиду злым дядям! Но Эллеш нигде не видно.

За дверью обнаруживаю ещё одно помещение, такое же заброшенное. Потом ещё. Более менее обжитая комната находится в самом углу левого крыла дома. Здесь стоит новенький шкаф, рядом темнеет тяжёлый старинный стол, а на полу накидано множество матрасов и разноцветных подушек.

Со стороны кучи слышу шорох, и присматриваюсь, вижу рыжий хвост. Кот испуганной мышью исчезает из поля зрения, что кажется странным после его эпического нападения. Замечаю, как под одним из покрывал блестят глаза ребёнка, и иду к столу.

– Интересно, органы опеки знают, как тот суровый эмэр содержит ребёнка? – сдвигаю в сторону грязную тарелку с остатками чего-то прилипшего. – Я бы лишила этого человека родительских прав!

– Уходи, – раздаётся глухой голос. – Ты мне не нравишься.

– Да, я в курсе, что здесь эталоном считается фигуристая блондинка, – хмыкаю я.

Придирчиво рассматриваю тонкую кисть с бледно-розовыми ноготками. Рука кажется моей, но принадлежит другому человеку. Женщине, которая хотела убить эмэра, но по какой-то странной случайности, не успела, потому что в её теле внезапно появилась я.

Последнее, что помню – как захлёбываюсь, когда бандит что-то вливает мне в рот. Казалось, я лишь моргнула, а уже стою у постели незнакомого мужчины. Неужели, я на самом деле попала в другой мир? Магия, на некоторое время объявшая руку Ирвина, намекала, что так и есть. Не говоря уже о ползучих стеблях и летающем коте.

– Моё имя Рая, – представляюсь девочке и добавляю с чувством: – Я не обижу тебя, Эллеш.

– Конечно, не обидишь, – слышу негромкое ворчание. – Иначе эмэр Рэйслор тебя убьёт!

Невольно улыбаюсь и осторожно спрашиваю:

– Тогда почему ты меня боишься?

– Не боюсь! – выкрикивает она.

Одеяла шевелятся, когда девочка выбирается наружу, удерживая в руках кота.

Тот смотрит так же настороженно, как и хозяйка, а я широко улыбаюсь и искренне признаю:

– У вас отличная команда. Может, разрешите мне немного поиграть с вами? Втроём же интереснее, чем вдвоём?

Девочка растерянно моргает, её рот приоткрывается, но кот предупредительно шипит, и девочка упрямо поджимает губы, мотает головой. Я пожимаю плечами и говорю, глядя в потолок:

– Жаль, ведь я знаю столько весёлых игр! И никогда не скажу, что мне некогда. Я не такая, как другие взрослые.

Эллеш делает шаг, явно заинтересованная, но кот снова распахивает пасть, издавая опасливое шипение. Замечая, как девочка прислушивается к мнению животного, добавляю:

– И котов очень люблю. Когда мне было столько же лет, сколько тебе, считала всех уличных кошек своими питомцами. Кормила их, ухаживала и даже лечила!

Ведь в то время они были единственными моими друзьями. Я не хочу, чтобы эта крошка страдала так же, как я в детстве. Бросаю на питомца Эллеш придирчивый взгляд:

– Пиктана неплохо бы причесать и когти постричь, но в целом этот Шерстяной очень даже мил!

Девочка закрывает ладонью рот, прыская от смеха, и я радуюсь, что удалось рассмешить ребёнка. Всех своих котов я в шутку именовала Шерстяными, а себя Кожаной, коверкая свою фамилию. Теперь же Раиса Витальевна Кожевникова на самом деле перестала существовать.

– Пиктан, – хихикает Эллеш, и я замечаю, что у малышки нет двух передних зубов. – Это звание. А зовут его Краас.

Оказывается, смех вызвало моё незнание местного слова.

– Приятно познакомиться, пиктан Краас, – вежливо говорю коту, и взгляд его становится чуть менее свирепым.

– Ты действительно другая, – вдруг заявляет девочка и бесстрашно приближается. – По виду чистокровная осселинка, но добрая.

– Это значит, что ты будешь со мной дружить? – осторожно уточняю я.

Девочка задумывается, смотрит на кота, и тот приподнимает усы в забавной ухмылке. Взгляд Эллеш тут же меняется, становится хитрым, а тон голоса вкрадчивым:

– Хочешь есть? Я проголодалась.

– Я бы тоже перекусила, – соглашаюсь на явную ловушку.

И оказываюсь совершенно права!

Вид повара, безусловно, впечатляет! Я смотрю на здорового дядьку с широченными плечами и густыми усищами и хочется отступить, покинув чужую территорию. Кухня тоже выглядит эффектно. По стенам плотным рядом висят начищенные до блеска предметы утвари, а на столе стоит огромный чёрный котёл, в котором без огня булькает рыжеватое варево.

Эллеш молча подходит к столу и берёт тарелку, на которую накладывает всё, что только попадается под руку. Горбушку плесневелого хлеба, кусок сырой картошки и вусмерть засохший сыр. Затем разворачивается и идёт к выходу, с улыбкой кивая мне. Чую подвох, но, чтобы заслужить расположение ребёнка, делаю шаг вперёд.

– Здравствуйте, каплар Кренер.

Горжусь своей памятью на имена! Даже в студенческих постановках я ни разу не путала персонажей, а сценарий могла прочитать два раза и помнить всё наизусть. Для этой роли, к сожалению, его нет, поэтому иду на импровизацию:

– Я новая няня. Можно мне покормить ребёнка? Это подойдёт...

До сих пор мужчина ведёт себя спокойно, но стоит прикоснуться к тарелке, как мгновенно превращается в монстра, а поварёшка в его руках кажется смертоносным оружием. Глаза каплара сверкают, усы топорщатся, голос подобен грому:

– А ну прочь с моей кухни, осселинка!

За спиной слышу сдавленное хихиканье, и понимаю, что девочка довольна своей выходкой, но так просто сдаваться не собираюсь. Ловко увильнув в сторону, чтобы не получить поварёшкой по лбу, смотрю на варево:

– А что это тут у вас так невкусно пахнет?

– Не твоё змеиное дело! – рычит мужчина, пытаясь обогнуть стол, чтобы вытурить меня с кухни. – Сказал, пшла отсюда! Что непонятного?!

– Это завтрак, обед или ужин? – продолжаю лавировать между мебелью, уходя от разъярённого повара.

– Какая тебе разница, если не понимаешь? – повышает тот голос.

Замечаю краем глаза, что в дверях уже толпятся зрители. К малышке Эллеш и её летучему коту присоединился ехидный помощник эмэра, а за ним маячит ещё одна фигура. На самого эмэра не похож, наверное, ещё один житель этого неуютного дома.

Теперь мне тем более нельзя отступать. Чтобы не уронить лица, перехожу к суровому тону и играю санинспектора:

– Почему на столе испорченные продукты? Каплар, вы собираетесь отравить эмэра?

Кренер замирает с поднятым половником, явно застигнутый моим вопросом врасплох.

– От-травить? – икает и выпучивает глаза: – Я?!

Лицо его то белеет, то краснеет, рот открывается и закрывается, а я, не теряя времени, перехожу в контратаку. Надо сделать нечто, что окончательно закрепит мои позиции, поэтому выхватываю из рук мужчины его оружие и осторожно пробую варево.

На миг теряюсь, ощущая во рту безумно вкусный суп, идеально подобранные специи и приятное послевкусие. Блюдо, достойное лучшего ресторана! Но всё равно нельзя забывать, в каких условиях оно сделано, поэтому я, роняя поварёшку, хватаюсь за горло и покачиваюсь.

– По-мо-ги-те… – хриплю, играя умирающую.

Лица мужчин вытягиваются, повар в панике отступает, а вот Эллеш, прикрывая рот ладошкой, тихо смеётся. Не сомневаюсь, что она точно знает – это лишь игра. И малышке это нравится. Для меня её задорный блеск глаз приятнее аплодисментов, и я падаю на пол. Тянусь к ботинку каплара и за миг до того, как дотронулась, утыкаюсь носом в свою ладонь (пол грязный).

– Что тут происходит?

Задерживаю дыхание – а вот это плохо. Эмэр пожаловал! Вскакиваю, как ни в чём не бывало и, раскинув руки в стороны, кричу:

– Та-дам!

Малышка смеётся, показывая милые ямочки на щеках и не стесняясь дырочки между зубами. А вот эмэра, судя по мрачному выражению лица, моя игра, увы, не впечатлила.

– Каплар Кренер, – цедит он, – доложите.

– Эта женщина, – тот вскидывает руку, невежливо указывая на меня пальцем, – сумасшедшая!

– Знаю, – спокойно кивает эмэр.

Повар продолжает пылать в праведном гневе:

– Она обвинила меня в заговоре! Сказала, что я собирался отравить своего командира!

– И что? – вскидываю подбородок. – Не так? Вы только посмотрите, в каком состоянии ваше рабочее место! Грязь, гниль… Удивительно, что еда вкусная.

– Ага! – подскакивает он и нависает надо мной. – Не отравлено же, да? Симулянтка!

– Актриса, – поправляю с мягкой улыбкой и чуть кланяюсь. – Своей игрой я привлекаю внимание общественности к проблемам этого общества. В данном случае, одного дома. Разве я не права? Здесь полная антисанитария!

Поворачиваюсь к эмэру, и то неохотно говорит:

– Приберитесь, каплар.

– Слушаюсь! – повар вытягивается в струнку.

Но посматривает в мою сторону так, будто действительно задумал кого-то отравить. Например, одну артистичную попаданку и по совместительству коварную осселинку, которая оказалась у постели командира с кинжалом в руке.

«Он же не знает об этом?» – надеюсь я.

Оборачиваюсь к девочке и прищуриваюсь:

– Теперь веришь, что со мной весело?

Она прячет улыбку и высокомерно отвечает:

– Верить – удел плебеев. Я вижу!

– И что ты видишь? – улыбаюсь ей. – Я прошла испытание?

Прикрыв веки ладонью, малышка заунывным тоном произносит:

– Ты достойна быть моей няней.

– Йес! – сжимаю кулаки под ироничным взглядом Иврина и озадаченным Кренера. Поворачиваюсь к эмэру: – Сколько вы будете мне платить в месяц?

– Не стоит забегать так далеко, – сухо бросает он. – Продержись хотя бы день.

И неторопливо удаляется. Девочка, оставив тарелку с испорченными продуктами, тоже покидает кухню, а я иду к котлу, но путь мне преграждает повар.

– Завтрак в шесть, обед в час, ужин в семь! – насупившись, мрачно предупреждает он.

– Хорошо, – совершаю тактическое отступление и с вожделением смотрю на котёл. – Подождать осталось не так и долго.

Когда мы выходим, каплар с треском захлопывает дверь и что-то ворчит о наглых осселинках, ноги которых больше не будет на его кухне. Я же обращаюсь к Ирвину:

– А кто стоял за вами? Ещё один жилец? Тихий такой… Не видела лица. Какое у него звание? Каплар или пиктан? Исчез сразу, как появился эмэр.

– Ты о чём? – приподнимает брови мужчина и коротко усмехается. – Тебе показалось.

У меня же по спине пробегает неприятный холодок. Нет, не показалось.

Обедаем мы в большой гостиной, где, кроме стола и нескольких стульев, ничего нет. Стены здесь в лучшем состоянии, чем в других комнатах. Видно, что помещение пытались привести в порядок. На полу светлеют новые доски, выделяясь по сравнению с потемневшим и истёртым паркетом. На подоконнике россыпь битого стекла, но окно целое. В принципе, если прибраться и повесить занавески, оградив дом от взглядов прохожих, то можно жить… Пока не пойму, смогу ли вернуться в нормальный цивилизованный мир.

– Эй, осселинка. Добавку будешь? – нехотя предлагает каплар, сжимая свою поварёшку.

Судя по взгляду, мужчина с удовольствием огрел бы меня ей или вылил суп на голову, но не смеет нарушать дисциплину в присутствии командира. Эмэр ест молча и неторопливо, глядя перед собой и, казалось, не замечает ничего вокруг.

– Сметелила всё, будто неделю не кормили, – саркастично добавляет повар.

Я удивлённо смотрю в свою пустую тарелку. Когда успела всё съесть? То ли было так вкусно, то ли крепко задумалась. Обычно стараюсь следить за питанием и жить в моменте, ведь актрисе нужно быть в форме!

Но сейчас отказаться от добавки выше моих сил, и я виновато смотрю на человека, который пусть и не следит за чистотой на кухне, но готовит просто волшебные блюда! Во всяком случае одно точно. Невинно хлопаю ресничками и выдаю самую очаровательную улыбку:

– Ничего вкуснее в жизни не ела. Можно добавки?

Каплар довольно ухмыляется в усы и тянется к котлу, который стоит посередине стола. Набрав полную поварёшку, замирает надо мной, но в этот момент, будто ощутив намерения повара, эмэр поднимает взгляд и цедит:

– Уволю.

Вздыхая, Кренер переворачивает половник над моей тарелкой, а не надо мной, и я с удовольствием приступаю к еде. Малышка с интересом наблюдает за нами, и Ирвин тоэже не сводит взгляда.

– И как в тебя столько влезает? – ехидно спрашивает он и с подозрением прищуривается. – Может, ты василиск? Драконам, помимо человеческой, приходится кормить звериную ипостась, а василискам – змеиную.

Растерянно хмурюсь, не понимая, о чём он говорит.

– Я совершенно здорова, если вы намекаете на это.

– Отлично сказано! – хохочет Ирвин, а повар поджимает губы и кривится, будто тоже сдерживает смех.

Эмэр резко поднимается.

– Когда закончите балаган, выходите во двор. – Поворачивается к девочке: – Эллеш…

– Да-да, – закатывает та глаза. – Не выходить из дома без приказа. Слушаюсь, эмэр Рэйслор.

– Это и тебя касается, – вдруг говорит мне Ирвин. Проследив, как командир, печатая шаг, покинул столовую, шепчет: – Не выходи из дома до заката.

– Почему? – тоже понижаю голос.

– Некоторые драконы недолюбливают осселинцев, – хмыкает повар и одаривает взглядом, что становится понятно, к какой категории принадлежит он сам. – И есть за что! Если захочешь сбежать, продержись до ужина.

– С чего вы взяли, что я захочу уйти? – искренне удивляюсь. – Мы с Эллеш договорились. Да, малышка?.. Ой, где она?

Мужчины понимающе переглядываются, синхронно пожимают плечами, а потом расходятся. Ирвин спешит за эмэром, а Кренер берёт котёл с остатками супа и ставит на пол, а затем достаёт металлическую трубочку. Дует в неё, и по столу будто ураган проходит!

Вскрикиваю от неожиданности и отдёргиваю руки. Когда ветер стихает, посуда блестит чистотой. Возмущаюсь:

– Кто так делает? Я ещё не доела!

– Обед заканчивается, когда поднимается командир, – убирая трубочку, мстительно ухмыляется Кренер. – Ты должна была убрать руки со стола, тогда бы не испугалась мытья посуды магией.

– А я и не испугалась, – возражаю и тыкаю в столешницу: – Посуда-то чистая, но гляньте на стол. Магия явно вредит поверхности, появляются трещинки, в которые забиваются остатки пищи. Это негигиенично!

– Раскомандовалась, – мрачнеет повар и, подхватывая котёл, идёт в сторону кухни. – Грязно ей тут, негигиенично там. Вот сама и приберись! Будто мне нравится жить в этом старом доме... Эх, зря эмэр отказался жениться на принцессе. Кто же королю отказывает? Вот мучайся теперь!

Подрываюсь с места, желая дослушать историю.

– А почему эмэр отказался жениться?

Бегу за поваром, прислушиваясь к его ворчанию.

– Почему-почему… Не твоего ума дело!

– Понятно, – ухмыляюсь я, – сами не знаете.

– Решения командира не обсуждаются, – недовольно бурчит тот. – Не лезь в мужские дела! Ты кто? Няня? Вот и воспитывай ребёнка!

– Лучшее воспитание ребёнка – хороший пример взрослых, – весело парирую я. – Эллеш копирует то, что видит, поэтому неудивительно, что ведёт себя не лучшим образом.

– К чему всё это?

– Думаю, стоит начать с воспитания взрослых, – охотно поясняю я.

Он бросает взгляд через плечо и хмыкает, а потом ставит котёл на кухонный стол и поворачивается ко мне:

– Ты вроде девушка не глупая, хоть и осселинка, поэтому дам тебе совет. Не трать силы, попусту, взрослых мужчин перевоспитать не получится.

Я обвожу кухню выразительным взглядом и восклицаю:

– Как чисто! И это лишь начало.

Выхожу из кухни под мрачное молчание повара. У меня руки чешутся навести порядок в этом доме, ведь в самые тяжёлые времена я не предаюсь унынию и не тону в слезах отчаяния, а, засучив рукава, выбираю себе самую сложную задачу. Сейчас, когда в моей жизни происходит самый большой трындец, который только можно себе представить, задача находит меня сама.

Вместе с летающим котом.

Когда на моей голове внезапно оказывается меховая шапка с когтями, так и норовящими вцепиться мне в лицо, машинально прижимаю ладонь к глазам и шиплю:

– Брыс-с-сь!

Внезапно ощущаю свободу и осторожно, готовая тут же прикрыть лицо от малейшей опасности, раздвигаю пальцы. Вижу девочку, которая стоит передо мной, приоткрыв от удивления рот. Обхватив щёки, она смотрит куда-то под потолок, и я машинально запрокидываю голову. Вижу кота, зависшего надо мной в позе летучей белки, и растерянно моргаю.

– Что это с ним?

Махаю руками, проверяя, что держит животное в воздухе, но никаких ниток и в помине нет. Кот просто висит, будто для него мир застыл, а для нас с девочкой время продолжает идти.

– Как это вообще возможно? – шепчу я.

– А ну отпусти Крааса! – чуть не плача, приказывает Эллеш и топает в сердцах: – Немедленно!

– Тс, – торопливо прижимаю палец к губам и оглядываюсь, переживая, что кто-нибудь услышит. – Конечно-конечно, только не кричи, пожалуйста. Сейчас разберёмся, что случилось.

– Ты его заколдовала, – обвиняет малышка, но голос у неё становится уже не испуганным, а заинтересованным. Она приближается и рассматривает кота: – А как ты это сделала?

Сомневаюсь, что кота обездвижила именно я, но пока свои мысли оставляю при себе. Обхожу животное и замечаю, что Краас следит за мной взглядом, указываю пальцем:

– Ага! Он моргнул! Значит, не полностью обездвижен.

Радуюсь, что с котом всё в порядке… Ну, более-менее. Во всяком случае, питомец жив. Теперь идём дальше. В мире, куда меня занесло, существует магия. Я уже не один раз была свидетельницей настоящих чудес. Значит, и сейчас происходит нечто подобное.

Может, кота держит человек-невидимка? Я же заметила незнакомца, прячущегося за Иврином, хотя мужчина отрицал, что рядом с ним кто-то стоял. Снова вожу руками, пытаясь поймать того, кто скрывается за магией.

– Что ты делаешь?

Эллеш смотрит на меня так, будто сомневается в моём душевном здоровье. Поясняю:

– Расколдовываю, как ты просила. Или кот тебе таким больше нравится?

– Хм, – серьёзно задумывается малышка, а её питомец округляет глаза и смотрит на хозяйку с мольбой. – Нет, он слишком тихий. Не весело.

– А я бы оставила всё, как есть, – ухмыляюсь, рассматривая животное снизу. – Всегда знать, где эта кошка-летяга и не ожидать нападения каждую минуту весьма соблазнительно…

И тут на меня начинает литься что-то жёлтое. Отпрыгиваю, мгновенно сознавая, что именно и шпилю от злости на мстительное животное. В этот миг раздаётся грохот, и часть стены попросту исчезает, открывая двор и мужчин, которые находятся там. Все оборачиваются, настороженно смотрят на нас, а эмэр Рэйслор, который стоит чуть поодаль, и вовсе темнеет лицом.

Эллеш шепчет:

– Рая… Бежим!

Реагирую тут же и, схватив кота, следую за шустрой девчушкой, а питомец продолжает своё мокрое дело, и за нами, прямо в воздухе, тянется тоненький прозрачно-жёлтый след.

– Осселинка? – слышу, как недоумевают гости хозяина дома. – В доме эмэра? Надо поймать и допросить!

– Нет уж, – шиплю я. – На этой неделе лимит допросов исчерпан!

В этот миг кот обретает способность двигаться сам, а его моча падает на пол. Замечая это, Эллеш радуется:

– Так у тебя голос волшебный?

– Понял? – угрожаю коту. – Ещё раз попробуешь напасть из-за угла, и снова подвешу в воздухе!

– Мрау, – кот выскальзывает из моей хватки и юркает через дыру в полу на первый этаж.

Эллеш садится и, сунув в дыру ноги, спрыгивает. Оглядываясь, я слышу шум и, мгновенно приняв решение, присоединяюсь к проказливой парочке. Когда мы с малышкой и её котом оказываемся в «детской», шёпотом спрашиваю:

– Это были драконы, о которых говорил Иврин?

– Ага, – мгновенно забывая о том, что было, девочка достаёт из кучи подушек сломанных кукол и начинает играть. – Драконы эмэра Рэйслора. Не все конечно, только пиктаны. Каждый день приходят и занимаются до заката.

– Чем? – уточняю я.

– Боевая магия, – девочка с безразличием пожимает плечиками. – Так скучно…

– Не соглашусь, – ворчу я, вспоминая неожиданный взрыв.

С этой стороны дома тоже слышен грохот, но здесь он приглушённый, будто я снова дома, а в соседнем дворе кто-то запускает фейерверк.

– То-то жильё в таком жутком состоянии, – киваю, понимая, отчего здесь столько дыр в полу и стенах. – Странно только, зачем эмэр разрушает собственный дом?

– Дом чужой, – двигая куклу, делится девочка. – У нас огромный особняк в столице! На первом этаже казарма драконов, на втором комнаты пиктанов, а на третьем покои эмэра и мои. А ещё там большая конюшня. Даже псарня есть!

– Фр-р-р, – кот явно не разделяет её восторга.

– А тут скучно, – вздыхает Элеш, а потом откладывает кукол и с улыбкой поворачивается ко мне. – Но жить здесь лучше, чем в бочке.

– Какой бочке? – моргаю я.

– Для воды, – поясняет малышка. – В которой я приехала в Гринн из Осселина.

– Тебя привезли в бочке? – ужасаюсь я и тут же добавляю: – Так ты тоже осселинка?

– Нет, – качает та головой.

Взгляд девочки становится печальным. Я замечаю, что на длинных ресничках сверкают капельки, и тут же перевожу тему:

– Поиграем во что-то интересное?

Чем можно увлечь ребёнка, который обладает магией, но предпочитает бездушных кукол? Верно! В них и поиграем. Игрушки – отличный психологический тест. Простой, эффективный и быстрый способ узнать, что происходит в семье человека. Причём работает и на детей, и на взрослых. Спрашиваю девочку:

– Какая из кукол твоя самая любимая?

Во время занятий по актёрскому мастерству студенты нашей группы выбирали игрушки, чем-то похожие на них самих, в этом и был смысл занятия. Сейчас я рассматриваю лица, искусно вырезанные из дерева, и отмечаю, что приклеенные волосы не все чёрные, как у меня, некоторые светловолосые, как сама Эллеш. Тем не менее, девочка указывает на темноволосую куклу:

– Вот. Её зовут Эрайн Авиндал. Ты же знаешь, кто это?

– И кто? – присаживаюсь рядом и всматриваюсь в игрушку.

Кукла невероятно красивая и, в отличие от других, у неё на месте руки и ноги, платье аккуратное, волосы расчёсаны и заплетены в две косы. Видно, что девочка заботится о ней и не даёт коту её драть. Я покосилась на матрасы, куда кот под шумок стащил уже и так потрёпанную игрушку.

– Ты не знаешь принцессу василисков?! – удивлённо восклицает Эллеш и опасливо косится в сторону закрытой двери. – Как так? Ты же осселинка!

– У меня лёгкая амнезия, – на ходу изобретаю я. – Так называется потеря памяти! Я даже без понятия, как попала в этот дом.

А вот это правда, ведь я закрыла глаза в караоке, а открыла над прекрасным образчиком мужского пола. Что было в краткое мгновение тьмы, не знаю. Или не помню…

– Так бывает? – девочка округляет глаза.

– Видимо, – хмыкаю я и показываю на куклу: – А какие у неё умения? Что она может? Что любит? Расскажи мне о своей любимой кукле.

Девочка глубоко вдыхает и, двигая руки игрушки, начинает рассказ:

– Эр очень опасна! Она обладает магией и драконов, и василисков. Злые языки говорят, что это потому, что она полукровка, но на самом деле Эр просто талантлива от природы. Её никто не обучал магии. Всё, что она умеет, научилась сама.

Гордо заканчивает Эллеш, а я с сочувствием смотрю на крошку. Так эта малышка полукровка двух враждующих рас? Наверняка ей несладко пришлось. Интересно, почему суровый генерал, отказавшийся жениться на принцессе и лишившийся из-за упрямства собственного особняка, вывез девочку из Осселина? И отчего прятал её в бочке?

Вслух же спрашиваю, избегая болезненных тем, чтобы Эллеш снова не закрылась в своей раковине:

– У неё есть семья? Муж? Дети?

– У неё никого нет, – едва слышно отвечает девочка. – Больше никого…

Я ругаю себя, мечтая забрать обратно слова, которые причинили боль ребёнку.

– Ты ошибаешься, – возражаю как можно увереннее.

Она глядит исподлобья:

– Только не говори, что у неё есть эмэр Рэйслор.

Тон её звучит угрожающе, но я лишь пожимаю плечами:

– И не собиралась.

– Тогда кто? – удивляется девочка.

– Мы! – торжественно заявляю я и подмигиваю. – Разве этого мало?

Малышка робко улыбается, но тут же спохватывается и, вздёрнув носик, говорит сурово, подражая тону эмэра:

– Посмотрим. Ты ещё и дня не продержалась.

– Я вообще очень живучая, – ухмыляюсь, вспоминая, как меня после окончания универа два месяца из общежития пытались выселить. Так и не справились, пока я сама не съехала, когда работу нашла. – Вот увидишь!

Она откладывает куклу, и я подаюсь к девочке, спрашивая с энтузиазмом:

– Скажи, чем ты давно хотела заняться, но взрослым было некогда?

Эллеш хлопает ресничками, а потом неуверенно уточняет:

– Ты умеешь читать?

– Конечно! – выпаливаю, а потом, вспомнив, что это другой мир, задумчиво поправляюсь. – Думаю, что могу. Но нужно проверить, затронула амнезия эти знания или нет. У тебя есть книги?

– Нет, – мотает головой девочка, но через миг её мордашка приобретает озорное выражение. – У эмэра их много! Но нам нельзя выходить из этого крыла…

– А кто узнает? – хитро прищуриваюсь я. – Ведь эмэр будет гонять своих пиктанов до заката.

Глазки Эллеш зажигаются интересом, даже кот торопливо выбирается из груды одеял и подушек, таща в пасти взъерошенную куклу. Бросив растерзанную добычу, он прыгает и опережает нас, первым добирается до двери, и открывает её лбом.

– Бронебойный кот, – смеюсь я.

– Бронелобый, – педантично поправляет девочка и на мой недоумённый взгляд поясняет: – Порода такая. Бронелобый вислобрюх. Разве ты не знала?

– Не знала, – смиренно соглашаюсь я. – Думала, что этот кот из семейства летяга-бродяга.

– Может быть, – девочка хитро улыбается и, поманив меня пальчиком, шепчет: – Я нашла его, когда меня выпустили из бочки в кустики. Он был совсем тощим и едва дышал… На самом деле я сама придумала коту породу, чтобы пиктаны не заставили меня бросить бедняжку. Сказала, что такие питомцы приносят удачу, потому что они редкие и очень дорогие.

– Ты умна и изобретательна не по годам! – искренне восхищаюсь я.

Теперь понимаю, почему пиктан Краас за свою добрую хозяйку готов любого порвать на ленточки для кукол. Мне повезло, что кот больше не пытается добраться до меня… Пока не пытается. Ведь на рыжий хвост сейчас возложена роль разведчика, к которой питомец подходит с максимальной ответственностью и дьявольской изобретательностью.

Мы выжидаем и, когда Краас возвращается, следуем за крадущимся котом мимо дыры в стене. Я страхую малышку, чтобы та не вывалилась наружу, и, когда Эллеш проходит опасное место, бросаю короткий взгляд во двор на пиктанов, да так и замираю, забыв, куда шла.

Посреди двора шипит и плюётся огнём настоящий живой дракон! Существо сравнительно небольшое, от зубастой морды до кончика хвоста метров семь-восемь. А вот размах крыльев, которые он расправляет, отсекая яркие, будто лазерные лучи, удары магии, то складывает, воистину потрясают размерами. Два кожаных паруса!

Окружённый пиктанами, дракон успевает отбивать атаку каждого, хотя мужчины стараются изо всех сил. Чтобы подготовиться к удару, им приходится совершить несколько замысловатых пассов руками, и только тогда между ладоней вспыхивают огненные шары, от которых в сторону дракона летят ослепительные «лазеры».

А ещё после каждой атаки они вынуждены защищаться, ведь дракону для того, чтобы выдохнуть пламя, никаких пассов не требуется. И он отвечает на каждый выпад пиктанов, а вот те не всегда успевают поставить синеватый магический щит. На земле уже лежат, едва шевелясь, трое потерпевших поражение. От одного даже идёт тонкий дымок.

– Чего застыла? – шепчет Эллеш. – Если эмэр увидит тебя, то зажарит себе на обед!

Это меня отрезвляет. Я мотаю головой, освобождаясь от странного оцепенения, а затем бегу за девочкой и котом. Догнав, уточняю громким шёпотом:

– А этот дракон и есть эмэр Рэйслор?

– Да.

– Это потрясающе…

– Влюбилась, что ли? – ехидно щурится Эллеш, а кот презрительно фыркает.

– Просто я впервые в жизни вижу живого дракона, – признаюсь им и, вспоминая размах крыльев, воодушевляюсь. – Не думала, что на меня это произведёт такое впечатление… Интересно, а пиктаны обращаться в дракона умеют?

– Некоторые, – неохотно признаёт девочка.

– Вот бы посмотреть, – мечтательно улыбаюсь я.

– Может, тогда вернёшься к ним? – злится девочка и, потянув на себя дверь, исчезает в комнате. – Со мной нянчиться не нужно. Я уже большая!

Качаю головой. Ого, кто-то уже ревнует? Осторожно заглядываю в комнату и присвистываю при виде невероятного количества книг. Они стоят стопками на столе и даже на полу, некоторые аккуратно сложены в раскрытых сундуках, а особо ценные на вид экземпляры висят прямо в воздухе, окружённые едва заметной, будто мыльный пузырь, сферой.

Открываю дверь шире и вхожу в стихийную библиотеку. Видно, что книги в отличном состоянии, и наверняка их заботливо хранили на полках стеллажей. Уважение к эмэру возрастает в разы, ведь я думала, что он простой солдафон. Но нет, мужчина не только хорошо начитан, но при выселении из собственного комфортного дома прихватил с собой не удобную мебель, а свои книги.

– Проверим, – шепчу, подхватывая одну из них.

Открываю на середине и с любопытством смотрю на страницу. Девочка приближается, заглядывая в книгу, и даже Краас приподнимается, цепляясь когтями за мою юбку.

– Ну? – не выдерживает Эллеш. – Как?

– Странно, – бормочу, ощущая неприятное ощущение, будто смотрю на 3D-страницу без поляризационных очков. – Погоди-ка!

Моргаю, ощущая что-то непонятное. Будто смотрю на страницу своим зрением и ещё чьим-то, и возникает диссонанс понимания и непонимания. Стараюсь уловить второе, и от этого начинает гудеть голова, но кое-что удаётся прочесть.

– Скорее умею, чем нет, – с облегчением захлопнув книгу, сообщаю девочке. – Но явно нужны тренировки.

Она топчется на месте, будто решаясь на что-то, а потом выпаливает:

– А можешь научить меня?

– Наверное, – не спешу я.

Самой бы для начала разобраться, а уже потом учить ребёнка. Освободив юбку от кошачьих когтей, подхожу к большому фолианту, который висит в воздухе, и рассматриваю изображение огромной змеи с пастью дракона. Эллеш запрокидывает голову и, прислонив ладонь к глазам, вещает:

– Вижу, что можешь!

– Но раз видишь, значит, так и есть, – смеюсь я, и девочка тоже улыбается.

Краасу наскучивает с нами, и кот обходит комнату, обнюхивая фолианты. Замирает у одной из стопок и, развернувшись к ней хвостом, мелко-мелко трясёт им. Кажется, я догадываюсь, почему Эмэр не любит, когда в его «библиотеку» заходят другие.

– Попробуй почитать эту, – отвлекает меня Эллеш.

Суёт мне в руки небольшую и очень потрёпанную книжку, которая отличается от других в этой комнате так же разительно, как очаровательная малышка с кудряшками от мрачных пиктанов, что сражаются сейчас снаружи.

Не могу отказать ребёнку и, усевшись прямо на полу, открываю первую страницу. Сердце ёкает при виде моего родного языка. Оправившись от шока, торопливо заглядываю в конец. Так и есть! Издательство Азбука, тысяча девятьсот девяностый год. У меня дрожат руки, да и голос сипит, когда я начинаю читать ребёнку легенды своего мира.

– Василиск и Василиса, – начинаю я.

Девочка опускается рядом и слушает внимательно, даже приоткрыв рот. Мне и самой интересно, ведь я никогда не слышала о такой сказке!

– Как-то девочка провалилась в яму, которая оказалась пещерой василиска, – продолжаю я, увлекаясь повествованием всё больше и больше. – Но внутри оказался не страшный змей, от взгляда которого люди каменеют, а прекрасный юноша.

Опасные приключения Василисы в царстве василисков завораживают нас с Эллеш, и мы даже не замечаем, что дверь открывается, и кто-то подходит. Лишь утробное урчание кота, который вдруг становится похож на пушистый шарик, отвлекает нас от книги. Но уже поздно – над нами убийственной наледью, готовой вот-вот обрушиться на головы нарушителей, возвышается эмэр.