Няня из другого мира

Мне не давали покоя странные голоса, бубнящие что-то на ухо, нарушающие мое умиротворение. Словно назойливые мухи, жужжащие вокруг, от которых никак не отмахнуться. Хотелось крикнуть им, чтобы отстали, но не смогла издать ни звука, словно у меня не было рта. А потом я снова ощутила собственное тело, и окружающая меня тьма, уютная и невозмутимая, взорвалась вспышкой сверхновой, ослепляя и возвращая к жизни.

Что это со мной? Где я?

Последнее, что я запомнила перед тем, как отключилась – это испуганное лицо ребенка, которого я вытащила на себе из огня. Бедняжка спрятался под стол, и я отыскала его в последний момент, когда всех детей из садика эвакуировали. Услышала плач, пробираясь к выходу, и чуть с ума не сошла, пока отыскала его.

Пожарные прибыли слишком поздно, и огонь успел распространиться по всему зданию, поэтому пока мы добрались до выхода, я успела надышаться дыма так, что потемнело в глазах. А что случилось потом, я плохо запомнила. Кажется, на нас что-то упало, и я закрыла ребенка собой. А после все погрузилось во тьму... И очнулась я уже в этом странном месте.

В глаза будто песка насыпали, а горло саднило, и жутко хотелось пить. С трудом проморгавшись, я с удивлением поняла, что оказалась в месте, нисколько не похожим на детский сад.

Что это? Какой-то чердак? Как же тут темно и пыльно...

А потом до меня дошла еще одна вещь.

Какого черта?! Почему я сижу, привязанная к стулу?

Все тело онемело, будто я просидела тут довольно долго, и каждое движение отдавалось болью. Я попыталась пошевелиться, но не смогла из-за веревок, которые впились в меня с такой силой, что я почти не чувствовала ни рук, ни ног.

- Ох, божечки, она пришла в себя! - услышала я сбоку взволнованный женский голос. - Дарий, отвязывай ее скорей!

- Я уж думал, она того, на тот свет отошла, - пробурчал, видимо, тот самый Дарий, стоящий где-то у меня за спиной. - Сколько она здесь, Фелиция? Час, два? Эта паршивка мелкая опять учудила, а нам расхлебывай. Еще и граф вернется нескоро, совсем управы на нее нет!

Это они обо мне, что ли? Хотя, вряд ли, скорей о какой-то девочке. Так это она меня, что ли, привязала? Вот дела...

Чьи-то пальцы коснулись меня, и давление веревок ослабло. Но, кажется, только они меня и удерживали на стуле, потому что я сразу же завалилась вперед, сползая на пол. И точно бы упала, если бы не мужчина, что тут же подхватил мою безвольную тушку. А после перед лицом замаячил странного вида фонарь, какой только в музеях увидеть можно было, и я зажмурилась от его света.

- Элиза, деточка, как ты себя чувствуешь? - заботливо поинтересовалась Фелиция, чье лицо виделось мне размытым пятном. - Встать сможешь?

Слабо покачав головой, чуть снова не упала, такая слабость меня охватила.

Да что происходит? И почему она так странно мое имя произнесла? Я же Лиза, а не какая-то там Элиза.

- Дарий, придется тебе ее на руках нести, - резюмировала женщина. - Давай, поторопись, пока она снова сознания не потеряла. Да и Анабель без присмотра бегает. Опять ведь дел натворит.

Я уже ни черта не понимала, и происходящее все больше казалось каким-то сном. Странное место, незнакомые имена... Может, я вообще, без сознания в больнице лежу, а все это мне только чудится?

Но когда Дарий поднял меня на руки, очередная вспышка острой боли, пронзившая тело, заставила передумать. Нет, это точно все по-настоящему!

Мужчина со мной на руках медленно спустился с чердака по шаткой лестнице, едва не уронив. И я вцепилась в него, что есть силы, с изумлением разглядывая все вокруг сквозь пелену застившего глаза тумана. Увешанный картинами коридор, обшитый деревянными панелями, какие-то странные светильники на стенах, непривычный зеленоватый свет – увиденное напугало меня и встревожило, ведь это место совершенно ничего мне не напоминало, и казалось, будто здесь время остановилось. Века этак два назад.

Что это за дом? Как я вообще сюда попала? И кто эти люди?

От накопившихся вопросов голова пухла, но голос меня до сих пор не слушался, и спросить я пока ни о чем не могла. Но почему-то казалось, что ответы мне не понравятся.

В комнате, куда меня принес Дарий, тоже царил позапрошлый век. Старинная, раритетная мебель, на удивление хорошо сохранившаяся, тяжелые портьеры на окнах, и камин в половину стены, совершенно не похожий на современный, сложенный из неровного крупного камня.

Похоже, это какая-то гостиная, вон и столик с чайными парами имеется. Вопрос только, в музей я попала или в дом к ценителю старины? А уж о том, зачем я ему понадобилась, и вовсе думать не хотелось.

Зрение постепенно пришло в норму, и я смогла различить мелкие детали, ввергшие меня в еще больший ступор. Все это время шустро следовавшая за нами Фелиция оказалась весьма пышной и низкой особой, одетой в длинное старинное платье. Дарий же, напротив, был высок и худощав, и одежда на нем тоже выглядела необычно. Какой-то то ли камзол, то ли ливрея – я в этом не слишком-то разбиралась. Тематическая вечеринка, что ли у них тут?

- Клади ее на диван, - скомандовала Фелиция, застыв на пороге. - А я пока за целителем схожу.

Кивнув, Дарий с видимым облегчением опустил меня на длинный диван у стены. А я изумленно посмотрела вслед женщине.

Какой к черту целитель? О чем это она? Они тут совсем, что ли, чокнулись?

Сидя на диване, я никак не могла прийти в себя. Старинное помещение казалось нереальным — словно кадры из фильма о прошлом или иллюстрации из книг. Высокий потолок с лепниной, массивные портьеры на окнах, вычурная мебель… все выглядело настолько идеально, что в наше время такое можно встретить действительно только в музее.

Но я же не в музее, правда? Сложно поверить, что это вообще происходит со мной.

Мои мысли прервал резкий грохот. Двери распахнулись с такой силой, что ударились о стены, и в комнату влетела Фелиция.

— Элиза! Анабель пропала! — закричала она, с отчаянием заламывая руки.

Анабель? Кто такая Анабель? Имя прозвучало знакомо, как будто я где-то его уже слышала. Где-то в глубине сознания всплыла смутная ассоциация с маленькой девочкой.

— Боже, — продолжала голосить Фелиция, почти всхлипывая. — Герцог нас казнит! Сошлет в соляные копи!

— Подождите! — я едва смогла приподняться, ведь слабость цепко держала мое тело. — Что происходит? Объясните мне конкретнее!

— Что происходит? — Фелиция всплеснула руками, глянув на меня недоуменно. — Я же говорю! Эта неугомонная сбежала к оврагу! Вот, как пить дать — туда сбежала! Надо срочно ее искать! А ты… ты на ногах не стоишь!

— Не переживайте, сейчас поставим, — раздался голос от двери.

Я повернула голову на голос и увидела невысокого старичка с курчавыми седыми волосами, который был облачен в странное одеяние, просторное и напоминающее мантию. Его лицо испещряли морщины, а глаза блестели живым умом и хитринкой. Он держал в руках тяжелый чемоданчик, который едва не волочился по полу.

— Целитель, — тихо пояснила Фелиция непонятно зачем, но мне ее объяснение пришлось кстати.

Старичок неторопливо приблизился и, чуть наклонив голову, осмотрел меня с прищуром.

— Ну что, милая, — проскрипел он. — Ага, надышалась, значит… Перемолотые семена болиголова… Говорил же, не стоит держать на чердаке всякую дрянь!

Его пальцы взметнулись, и в меня полетел маленький зеленый шарик, светящийся мягким светом. Он врезался мне в грудь и сразу впитался, оставив легкое щекочущее ощущение. Я резко вдохнула, но ничего страшного вроде не произошло.

— Так, — пробормотал он, пошарив в своем чемоданчике. — Вот, держи.

Он протянул мне маленькую склянку с мутной жидкостью, но я лишь отрицательно покачала головой, стараясь отодвинуться подальше.

- Я что, сумасшедшая пить что-то непонятное из рук сказочного персонажа? — пробормотала я себе под нос едва слышно.

Но целитель будто услышал меня, и его лицо стало хмурым, как грозовая туча.

— Милая, вы, кажется, не понимаете всей опасности ситуации, — проскрипел он, вглядываясь мне в глаза. — Если не выпьете, через полчаса снова упадете в обморок. Только вот не факт, что я вас тогда вытащу. Нос зажали и проглотили. Быстро!

Последнее слово он рявкнул так громко, что я, чуть ли не подпрыгнув, схватила склянку и залпом выпила ее содержимое. Перспектива умереть меня однозначно не прельщала.

На вкус жидкость оказалась не такой уж и ужасной, слегка горьковатой, но терпимой. Спустя пару минут я почувствовала, как по телу разливается необычное тепло, а затем неожиданно подскочила на ноги, будто меня пронзил заряд энергии.

— Вот и умница, — мило улыбнулся старичок, хлопнув чемоданчик. — Постарайтесь больше не дышать, чем попало.

Не успела я сказать ни слова, как он исчез за дверью. Зато Фелиция тут же схватила меня за локоть и потащила к выходу.

— Эта неугомонная сейчас себе шею сломает, а нас всех убьют! Идем, быстро!

Она махнула рукой в сторону Дария, который возглавил наше шествие. Мы стремительно двигались по коридорам, но мои глаза цеплялись за все вокруг: массивные окна с витражами, картины на стенах, мерцающие светильники.

Это место выглядело как из другой эпохи. И, честно говоря, пугало меня до чертиков…

На улице ветер ударил в лицо, и я, наконец, увидела, куда мы спешили. Издалека донесся испуганный детский крик, и мое сердце чуть не остановилось от страха. Я не раздумывала ни секунды – ноги сами понесли меня вперед. Я обогнала даже Дария, мчась на звуки сломя голову, как сумасшедшая, пока не остановилась, пораженная увиденным. Маленькая девочка с рыжими кудряшками повисла над обрывом, и ее худенькие пальчики из последних сил держались за торчащую из склона тонкую ветку, которая уже начала трещать. А под обрывом бушевала бурная река, и если малышка упадет туда, то вряд ли выплывет.

— Анабель! — закричала я, подбегая ближе.

Девочка обернулась на мой голос, являя мне заплаканное лицо, и всхлипнула жалобно.

— Простите… Простите, мисс Элиза…

Не раздумывая более, я рухнула на землю и подползла ближе, лежа на животе, а после осторожно протянула ей руку.

— Не двигайся, — стараясь, чтобы голос звучал твердо, сказала я. — Просто дай мне руку.

Снова всхлипнув, девочка послушалась, и я крепко схватив ее за запястье, начала тянуть на себя. Земля подо мной осыпалась, но я не отпускала. В какой-то момент сильные руки Дария ухватили нас обеих, и через секунду мы лежали на безопасном месте, распластавшись прямо на траве. Я прижала Анабель к себе, дрожа от напряжения, а перед глазами мелькали картины из прошлого.

Пожар. Тот ребенок.  Моя смерть.  Воспоминания накрыли меня волной, и я закрыла глаза, борясь с диким отчаянием, охватившим всю мою сущность. Слезы хлынули сами собой, и я зарыдала, не в силах справиться с эмоциями.

— Простите меня, — прошептала виновато Анабель, прижимаясь ко мне, словно нашкодивший щенок. — Я больше так не буду… Мне просто скучно. Папа никогда не играет со мной…

Ее слова эхом отдались в моей голове, а я осознала страшное. Я умерла, пожертвовав собой ради ребенка.  И оказалась здесь, в этом странном мире, откуда уже вряд ли смогу вернуться обратно.

Мир подернулся пеленой, и сознание начало снова уплывать во тьму, отказываясь принимать реальность.

- Элиза, что с вами?! - донесся словно сквозь вату взволнованный голос Фелиции. - Дарий, беги за целителем!

- Мисс Элиза, - жалобно заплакала девочка. – Пожалуйста, не умирайте!

Наверное, именно ее голос и привел меня в чувство. Несколько лет работы воспитателем не прошли даром, и я просто не могла позволить себе валяться без чувств, если рядом плакал ребенок.

- Все хорошо, я в порядке - проскрипела я, словно стала вдруг столетней старухой.

Да и чувствовала себя я похоже: в тело снова вселилась жуткая слабость, в голову словно вату набили, а руки с ногами отказывались меня слушаться. С трудом, кряхтя и морщась, я поднялась на ноги и смущенно посмотрела на Фелицию с малышкой.

Они же не виноваты в том, что со мной случилось, а я заставила их переживать.

- Ох, Элиза, вы бы лучше присели! - всплеснула руками женщина. - Вон там пенек есть!

Кивнув послушно, я уселась на широкий и ровный, словно стол, пенек, чувствуя облегчение. Действительно, чего подорвалась?

- А ты!.. - с недовольством обратилась Фелиция к притихшей Анабель, хватая ее за руку, чтобы, видно, больше никуда не убежала. - Видишь, до чего твое баловство доводит? Посмотри только, на кого теперь похожа! Что твой отец скажет?

Девочка действительно выглядела сейчас чумазым поросенком, и ее красивое платье было перепачкано в грязи. Наблюдая за ее реакцией на недовольство Фелиции, я отметила упрямо поджатые губы и виноватый взгляд.

Работая воспитателем, важно было найти подход к каждому ребенку, и все дети были абсолютно разными. Кто-то любил, чтобы его пожалели, кто-то требовал внимание, а были и такие, что вместо слез злились и упрямились. Так, как сейчас это делала Анабель.

За время работы воспитателем пришлось стать своего рода психологом, ведь иначе было нельзя. И я видела, что Анабель неплохой ребенок, и действительно скучает по отцу. А все трудности ее характера лишь от недостатка внимания.

Глядя на этих двоих, что стояли сейчас передо мной, я улыбнулась, чувствуя, как отпускает то отчаяние, в котором я едва не утонула. Удивительно. Даже в другом мире мое призвание нагнало меня, и я оказалась в теле няни. Что ж, могло быть и хуже, так что грех жаловаться. Лучше уж по полной воспользоваться шансом, который подарило мне мироздание.

Сидя на берегу реки в незнакомом мире, любуясь первозданной природой и слушая пение птиц да негромкое ворчание Фелиции, я испытала некое умиротворение. Давно на природе не была, и вечно не было времени просто отдохнуть, да задуматься о смысле жизни. Теперь же у меня начиналась новая жизнь, и многое придется переосмыслить.

Из-за кустов вдруг вынырнул Дарий, спеша к нам с озабоченным видом, а следом за ним засеменил тот самый старичок, что напоил меня микстурой.

- Что опять случилось-то? - покачал головой целитель, смешно тряся бородкой.

- Да вот, кажется, не долечил ты нашу Элизочку, Гориус, - укоризненно глянула на него Фелиция. - Плохой из тебя целитель.

- Неблагодарная ты женщина, - насупился старичок. - Али не помнишь, кто тебя недавно на ноги поставил, когда от лихорадки помирала?

Фыркнув, Фелиция отвернулась и потащила за собой упирающуюся Анабель обратно к усадьбе.

Я не понимала, почему служанка так называла его. Почему не знахарь или лекарь? На ум шли только всякие бредни про магов, прочитанные в книжках, но это же не могло быть правдой?

Вспомнился тот странный огонек, что вырвался из рук старика в самом начале, но в тот момент мне было настолько плохо, что могло и показаться. Однако, очень скоро я убедилась в том, что сказки иногда могут обернуться реальностью.

- А ну-ка, что тут у нас?

Подойдя ближе, Гориус склонился надо мной, положив руки мне на голову, и я вдруг с изумлением ощутила исходящее от его ладоней тепло. Мягкое и ласковое, оно обволокло мое тело, и я ощутила небывалый прилив сил. Вскочив на ноги испуганно, чувствуя себя в состоянии пробежать сотню километров, а то и гору свернуть, я растерянно уставилась на озадаченного моей реакцией старика.

Что это сейчас такое было?

Теплая волна прокатилась по телу, оставляя после себя ощущение легкости и бодрости.

Впервые за долгое время я чувствовала себя не просто живой, а полностью обновленной.

Но едва я задала вопрос старику, как его губы скривились в ухмылке, а во взгляде мелькнул странный огонек.

— Хм, — проскрипел он, чуть наклонив голову. — А ты, деточка, чего же ожидала?

Он продолжал смотреть на меня, будто бы знал что-то, чего мне знать не положено. Или то, что я должна была знать...

Под этим взглядом я почувствовала себя неуютно, словно стояла на краю пропасти, не зная, есть ли под ногами земля. Но старик ничего больше не сказал, развернулся и зашагал прочь, оставив меня одну со своими мыслями. Я помотала головой, пытаясь стряхнуть наваждение, и направилась к поместью. Возвращаться пришлось по той же тропе, что вела через небольшой сад, а потом — к центральному входу. Но стоило мне выйти на просторную площадку перед домом, как я замерла.

Перед массивными дверями остановилась карета. Но не обычная, а самая настоящая карета будто из сказки. Ее корпус был изготовлен из черного, отполированного до блеска дерева, а по бокам струились замысловатые золотые узоры, инкрустированные рубинами и сапфирами. Колеса тоже были покрыты узорами, и даже ступеньки выглядели так, будто их вырезали специально, вручную, на заказ.

В карету были впряжены четыре лошади — высокие, со спадающими длинными волнами гривами, с покрытыми шелковыми попонами крупами и золочеными уздечками.

Но более всего меня поразил кучер, оказавшийся высоким мужчиной в длинном сюртуке насыщенного синего цвета. На голове у него был цилиндр, украшенный серебряной пряжкой, волосы цвета черного дерева были собраны в аккуратный хвост, а усы и бородка подстрижены с таким мастерством, что казались выведенными линейкой. Он смотрел прямо на меня и улыбался.

— Мисс Элиза, рад снова вас видеть! — воскликнул он приветливо, будто мы были старыми друзьями.

Я сглотнула, не зная, что ответить. Он явно знал меня, но в теле Элизы сейчас была я. Если что-то скажу не так, это вызовет вопросы. Поэтому я просто улыбнулась и кивнула, проходя мимо, хотя внутри все сжималось от напряжения.

Как только я переступила порог поместья, в лицо ударил поток теплого воздуха, наполненный запахом древесного угля и дорогих масел. И не успела я перевести дух, как комната передо мной начала терять четкость. Но не от того, что мне снова поплохело, а скорей от шока.

Прямо посреди огромного холла передо мной стоял просто невероятный мужчина. И я легко догадалась, кто он такой. Видимо, это и есть отец Аннабель, тот самый граф, которого тут все боятся…

Вроде бы Фелиция говорила, что он еще нескоро должен вернуться… Так почему он здесь?

Высокий, словно статуя из мрамора, мужчина обладал осанкой, достойной королей. На вид ему было не более тридцати, но его глаза… в этих темно-синих омутах, затягивающих, словно трясина, сверкала неумолимая сталь. Его волосы были черными как смоль, а лицо обладало идеальной симметрией, будто на картинах. Высокие скулы, резкий изгиб бровей, прямой нос и тонкие, плотно сжатые губы, которые в этот момент дрогнули от явного раздражения.

Одет граф был в темный камзол с серебряными вышитыми узорами, облегающий его фигуру так, что можно было разглядеть каждую мышцу на его теле. На плечи был накинут длинный плащ с меховой оторочкой, запястье охватывал серебряный браслет с гравировкой, а на шее болталась подвеска в форме древнего символа. И этот красавчик, что стоял прямо передо мной, явно был не в духе.

— Где, черт побери, ты была?! — прорычал он так, что воздух в комнате словно сгустился.

Я заморгала. О чем он вообще говорит?

— Я… — только и смогла вымолвить, но мужчина не дал мне закончить.

— Ты… ты хоть понимаешь, что чуть не угробила моего ребенка?!

Граф резко развернулся, и я заметила, что за ним стоит Аннабель. Он держал ее за руку, сжимая так крепко, что костяшки пальцев побелели. Девочка была все в том же грязном платье, с взъерошенными волосами, и она растерянно глядела на меня покрасневшими от слез глазами, будто ища поддержки.

— Почему ребенок в таком виде?! Что произошло в этом доме, пока меня не было?! — продолжал мужчина, с каждым словом все больше повышая голос.

От его крика Аннабель вся сжалась. Я увидела, как ее губы задрожали, как плечи мелко затряслись, и внутри меня все закипело.

Как он может?! Как он смеет устраивать истерику, когда его дочь столько времени не видела собственного отца?!

— Вы серьезно? — резко выпалила я, не думая о последствиях. — Вы, правда, считаете, что сейчас самое важное — кричать на няню?!

Граф застыл, как громом пораженный, Фелиция ахнула, а Дарий побледнел. В комнате повисла такая тишина, что я могла бы услышать, как упала булавка. Но я не собиралась останавливаться.

— Ваша дочь едва не погибла! Она нуждается в вашем внимании, а вы вместо этого устраиваете сцену? — продолжила я, не снижая накала. — Может, стоило бы спросить у нее, как она себя чувствует, а не выяснять, почему ее платье грязное?!

Мужчина прищурился, и его глаза сверкнули опасным огнем.

— Повтори, — тихо, но зловеще проговорил он, надвинувшись на меня.

Я сглотнула нервно, но осталась стоять, несмотря на дрожащие коленки. Вот это я вляпалась. Но слова уже были сказаны, так что назад пути не было.

И тут в тишине раздался слабый голос.

— Не ругай мисс Элизу, папа, — вдруг подала голос Аннабель.

Граф вздрогнул, будто от удара, и в растерянности посмотрел на дочь.

— Что? — его голос стал тише, но жестче.

— Она спасла меня… — всхлипнула девочка. — Я не хотела… Я просто хотела поиграть… Мисс Элиза добрая…

Я перевела взгляд на мужчину. В его глазах мелькнула тень сомнения. Он смотрел на дочь, будто видел ее впервые. В комнате снова повисла тишина, и только всхлипы Аннабель нарушали ее.

И в этот момент я поняла: теперь мне остается только ждать. Гнев графа был подобен шторму, и неизвестно, уничтожит ли он меня или утихнет. Но одно было ясно точно – после этого разговора моя жизнь здесь больше не будет прежней.

- Вон! - рявкнул мужчина, да так, что у меня уши заложило.

Повинуясь приказу, Фелиция с Дарием на полной скорости рванули прочь, прячась по коридорам, что в обе стороны расходились из холла. Я же, следуя стадному чувству, последовала за ними, не желая оставаться наедине с разъяренным графом. Могла бы, и Анабель забрала бы с собой, но, боюсь, никто бы мне этого не позволил. Однако, далеко убраться я не успела. Меня остановил резкий, как удар хлыста, окрик мужчины.

- Стоять! Ты остаешься!

Вздрогнув, я замерла, а потом медленно повернулась к своему новому хозяину. Граф же, наконец, отпустил руку девочки, и она, беспомощно глянув на меня, дернулась было ко мне, но замерла на месте, будто боялась, что отец и на нее рассердится. Мужчина же, грозно нахмурив брови, оперся о стену, скрестив руки, и бросил холодно сквозь зубы.

- Рассказывайте! Все, до малейшей детали. И если меня не устроит ответ, вы сию же секунду будете уволены!

- Что, прямо здесь? - ошарашенно уставилась я на него.

Во взгляде мужчины появилась угроза, и он чуть подался вперед.

- Не испытывайте мое терпение, Эльза!

Его самоуверенность и надменный вид вдруг снова пробудили во мне злость. Ему, похоже, было плевать и на дочь, что наблюдала за нами, и на то, какие слухи пойдут про меня по поместью. И я для него была лишь прислугой, недостойной ни внимания, ни сожаления.

- Где я была, спрашиваете? - прошипела я рассерженной кошкой, забыв про церемонии. - Подробности можете узнать у дочери, если вам так интересно. Скажу лишь, что чуть не померла, заточенная на чердаке! А потом и вовсе спасла вашей дочери жизнь! Устраивает вас такой ответ?

Мужчина аж опешил от такого напора, и на миг даже смутился. Но тут же взял себя в руки и гневно прорычал, надвигаясь на меня.

- Думаешь, я поверю во всю эту чушь? Да как ты смеешь обвинять мою дочь в чем-то?!

Папа, хватит! - воскликнула вдруг молчавшая до этого Анабель, и ее лицо скривилось, будто она сейчас снова заплачет. - Она говорит правду! Мне было скучно, и я хотела поиграть с мисс Элизой в допрос, как ты делаешь это у себя на работе. А потом я уснула и забыла про нее. Мне так стыдно...

Ошарашенная не меньше графа, я с изумлением глянула на девочку. Ничего себе игры у нее. И кем тогда работает ее отец? По спине вдруг пробежал холодок, стоило вспомнить о том, как я на него орала. Кажется, меня сейчас раздавят, как букашку, и не заметят. Ох, дурацкий мой язык...

- Так... - сурово протянул граф, переводя взгляд с дочери на меня. - Можешь идти. Позже подумаю, что с тобой делать.

Забыв про меня, он повернулся к Анабель.

- А ты... Иди за мной, дочь, поговорим. Давно пора было взяться за твое воспитание, раз уж всякие... няни не в силах с этим справиться.

Замотав головой испуганно, Анабель отступила ко мне, словно ища защиты. Неужели, он с ней настолько строг? Я же видела, как она тосковала по нему!

- Я иду с вами! - решительно заявила я, беря девочку за руку.

И не дожидаясь, пока ошеломленный моей наглостью граф придет в себя, потащила свою подопечную за собой, при этом понятия не имея, куда идти.

Да плевать, разберусь по ходу. Вроде бы, когда бежали за Анабель, я видела по пути какую-то гостиную.

- Я не знаю, откуда в вас взялось столько наглости, Элиза, - донесся мне в спину тяжелый голос мужчины. - Но мы об этом еще обязательно поговорим. Сейчас же...

Он нагнал нас, пристроившись рядом, и указал рукой на одну из дверей коридора.

- Сюда. Если уж в вас внезапно проснулось желание принять участие в воспитании моей дочери, так тому и быть, - он остановился возле самой двери, и меня опалило его яростным взглядом. - Но если вы еще хоть раз позволите себе повысить на меня голос, пеняйте на себя!

Я чувствовала, как спина покрывается холодным потом, пока граф сверлил меня взглядом.

— И вообще, вы слишком много разговариваете не по делу. Не забывайтесь, — процедил он, открывая перед нами дверь в кабинет.

Сглотнув, я осторожно кивнула, но внутри клокотала буря.

Этот человек вызывал у меня в настоящее бешенство! Сначала устраивает сцену, обвиняет во всех смертных грехах, даже не удосужившись выслушать, а теперь еще и угрожает?  Да я его…!

Пришлось прикусить губу, чтобы хоть немного успокоиться, ибо ляпнуть что-нибудь очень неприятное в его адрес хотелось нестерпимо… Чисто из вредности!

— Заходите, — коротко приказал он, не дав мне времени на раздумья.

Не отпуская руку Анабель, я шагнула внутрь. Помещение оказалось просторным, но обставленным довольно строго — высокие книжные шкафы, увитые резными узорами, камин, в котором догорали угли, массивный стол, заваленный какими-то бумагами и картами. Свет давали не привычные мне лампы, а светильники с мерцающими голубоватыми кристаллами, отбрасывающими странные тени на стены. Снова магия?

Как только мы вошли, граф прошел к столу, снял плащ и небрежно бросил его на спинку массивного кресла. А затем он с недовольным видом повернулся к дочери.

— Присаживайся, Аннабель, — бросил он коротко.

Девочка послушно опустилась на ближайший стул, однако ее маленькие руки нервно теребили подол грязного платья.

— Ты хоть понимаешь, что могла погибнуть? — голос мужчины был холодным, но не сердитым, а, скорее, тяжелым.

Анабель потупила взгляд и жалобно всхлипнула.

— Я… мне было скучно…

— Скучно? — переспросил он, приподняв бровь. — Значит, чтобы развлечься, ты решила сбежать туда, где можешь разбиться насмерть? Великолепное развлечение.

— О, точно, — не удержалась и буркнула себе под нос. — Давайте сделаем так, чтобы у ребенка истерика случилась... Правильно! Зачем учиться разговаривать с собственной дочерью? Давайте прижмем к стене и отчитаем… А еще лучше, напугаем!

Граф повернул голову ко мне так медленно, что я почти услышала скрип его шеи.

— Вы что-то сказали? — спросил он, смерив меня ледяным взглядом, от которого внутри все сковало льдом.

— Да, сказала, — рискнула высказаться я, борясь с собственным страхом. — Я считаю, что такие вещи надо доносить до ребенка не только руганью, но и нормальными словами, доступными для ее понимания!

— То есть, по-вашему, я не способен провести воспитательную беседу? — его голос стал обманчиво мягким.

— Именно! — с энтузиазмом поддержала я, ловя взгляд Анабель, которая изо всех сил пыталась не рассмеяться, утирая высохшие слезы. — Она не солдат, милорд. Если хотите, чтобы она вас поняла, не давите, а объясняйте!

Ну вот… Сейчас меня выгонят, и я окончу свои дни где-нибудь в придорожной канаве. Но граф вдруг тяжело вздохнул, потер переносицу и посмотрел на дочь.

— Анабель, — его голос стал чуть мягче. — Скажи мне, зачем ты это сделала? Просто потому, что скучно?

Девочка виновато кивнула.

- Потому что я скучала по тебе, папа…

Лицо мужчины переменилось, и он как будто растерялся. Впрочем, граф тут же взял себя в руки, проявив завидную выдержку.

— Ты понимаешь, что я бы никогда не простил себя, если бы с тобой что-то случилось? — добавил он, глядя Анабель прямо в глаза. — И что мне пришлось бы наказать всех, кто за тобой присматривает? Включая мисс Элизу?

Я всплеснула руками:

— Подождите, а я-то тут при чем?!

Ну вот кто за язык меня тянет, а? Это нервное… Интересно, а в этом мире есть успокоительное?

— Потому что вы должны были за ней следить, — ответил он с убийственным спокойствием.

— Секундочку, секундочку, — я подняла палец, решив уточнить кое-что. — Ваша дочь привязала меня к стулу! Так что фактически это она за мной следила, а не наоборот.

Граф прищурился, затем тяжело вздохнул.

— Анабель, ты действительно забыла про мисс Элизу? Не специально заперла ее?

Девочка заерзала, виновато опустив голову, и пробормотала еле слышно себе под нос.

— Да… я правда не хотела оставлять ее там надолго… я просто забыла… уснула…

Я скрестила руки на груди, бросив на графа уничижительный взгляд.

Посмотрим, как он теперь выкрутится.

Мужчина пристально смотрел на дочь, а затем неожиданно… провел рукой по лицу и горько усмехнулся.

— Значит, ты взяла пример с моих допросов? И когда только увидела?.. — он качнул головой. — Ну, выходит, действительно виноват я.

Округлив глаза, я ошарашенно уставилась на мужчину, не веря тому, что слышу.

Что, простите? Неужто, этот самоуверенный тип признал свою вину? О, это надо запомнить! А лучше записать!

— Хорошо, — сказал он, вернувшись к строгому тону. — Мы с тобой еще не раз это обсудим, но ты должна мне пообещать, что больше никогда так больше не будешь поступать. А вы, — он повернулся ко мне, — останетесь в поместье. На это раз… Несмотря на то, что вы излишне болтливы и совершенно неучтивы, но, похоже, только вы можете управиться с моей дочерью. Не помню, чтобы она кого-то так защищала…

Я хотела возмутиться, но передумала. Потому что, черт возьми, он был прав: я совершенно проигнорировала тот факт, что передо мной аристократ, да еще и мой работодатель, и абсолютно забыла про манеры и этикет. И оправдаться тем, что я из другого мира, не выйдет – кто знает, что здесь делают с такими, как я? На костре, может, и не сожгут, но в дурку упекут точно.

Услышав слова отца, Анабель тут же вскинула голову, и ее глаза радостно заблестели.

— Значит, мисс Элиза остается?

Граф вздохнул, покосившись на меня с неодобрением, и неохотно ответил:

— Остается.

— Прекрасно, — не слишком-то радостно буркнула я, облегченно выдохнув. 

Желание сбежать подальше от этого необычного персонажа было настолько сильным, что царапало грудную клетку, но оставлять Аннабель с ним я тоже побаивалась… Как бы он сейчас ни был снисходителен, это может измениться сразу, останься он наедине с ребенком… Кто знает, как у них тут принято воспитывать детей? И мне нужна веская причина, чтобы забрать малышку с собой.

— Ладненько… Аннабель, — наклонилась я к девочке, — как ты смотришь на то, чтобы сменить платье и сходить перекусить? Я уверена, что ты проголодалась.

Граф смерил меня долгим взглядом, а Аннабель подпрыгнула на месте, захлопав в ладоши.

— Да! Точно! Там ведь испекли пирожки!

— Мисс Элиза! — донесся до меня голос графа, когда мы уже направились к выходу. — Не забывайте, кто за кем присматривает!

Я коротко кивнула, задрав нос, чем вызвала явное недоумение на лице мужчины, но разбираться с этим мне было некогда.  Главное, меня не выгнали, и я забрала Аннабель с собой!

И только в спальне девочки, куда она притащила практически на буксире, я краем сознания подумала. А не должна ли я была сделать реверанс? Или склонить голову? Блин… Кажется, у меня большие трудности с местными правилами.

- Анабель... - решилась я уточнить важный момент, который совсем вылетел у меня из головы. - Скажи, а как зовут твоего отца?

Глаза девочки испуганно округлились, и она прошептала, приложив руки ко рту.

- Ох, мисс Элиза, неужто вы все забыли? Простите, это я во всем виновата...

Ее личико снова сморщилось, и я, испугавшись, что Анабель заплачет, прижала ее к себе, не обращая внимания на налипшую грязь.

- Все хорошо, милая. Это пройдет. А чтобы мне скорей все вспомнить, подскажи то, что я забыла, ладно?

Взгляд девочки посветлел, и она часто закивала.

- Конечно, мисс Элиза!

С взрослыми бы такое не прокатило, но девочка, похоже, поверила мне. Впрочем, амнезия станет прекрасной отговоркой для всех моих промахов. Главное не перегнуть палку.

- Так как его зовут? - напомнила я, отпуская Анабель.

- Дариан Розвальд, мисс Элиза, - отозвалась девочка, с ногами забираясь на кровать.

Я закатила глаза, глядя на подобное кощунство, но промолчала. Сама же только что твердила графу, что нельзя ругать ребенка, так что придется отвечать за собственные слова.

- Дариан, значит? - повторила я медленно, будто пытаясь распробовать это имя. - Красивое имя.

- Да, мне тоже нравится! - эхом отозвалась Анабель, прыгая на кровати. - И папа у меня красивый, правда же?

Стараясь не морщиться от вида грязных следов на белом покрывале, я перехватила девочку в полете, опуская на пол. Покачала укоризненно головой, отчего она тут же насупилась, и искренне ответила:

- Да, красивый, даже очень. Только вредный.

Прыснув, Анабель бросилась нарезать круги по комнате, будто ей в мягкое место батарейку вставили. Вздохнув, я прошмыгнула к платному шкафу в углу комнаты, надеясь, что там найдется чистая одежда для девочки.

Уютно тут у нее, сразу видно, что интерьер подбирали с любовью и вкусом. Никаких кричащих цветов, только теплые тона, красивые узоры, пушистый ковер под ногами, который Анабель тоже успела заляпать грязью, и удобная светлая мебель.

Открыв шкаф, я замерла в растерянности при виде целого вороха платьев всех цветов. А граф таки любит дочку...  Вон как балует ее! Вот это синее с пайетками, кажется, подойдет лучше всего. Не слишком пышное и не маркое. С учетом того, что мы сейчас идем есть, как нельзя кстати!

Пока я прикидывала, какое платье лучше выбрать, девочка зашла на пятый круг, и резко остановилась возле меня, чуть не сбив с ног. А после, мило улыбаясь, с невинным видом поинтересовалась.

- Мисс Элиза, а вам нравится мой папа?

Поперхнувшись воздухом, я закашлялась. А когда пришла в себя, в смятении посмотрела на Анабель. И вот что ей ответить? Скажу, что нет – обидится, да и неправда это.

- Ну, возможно, а что?

Ухватив за руки, девочка с надеждой уставилась на меня, пугая своим взглядом.

- Мисс Элиза, пожалуйста, будьте моей мамой!

В этот раз от шока я отходила дольше, и от ответа меня спасла зашедшая в комнату Фелиция. Обрадованно кинувшись к ней, я указала на кровать и ковер.

- Тут прибраться бы, - смущенно заметила я.

Не привыкла я заставлять других делать работу, которую могла бы сделать сама. Но в обязанности няни вряд ли входила уборка, и будет странно, если я возьмусь за веник и тряпку.

- Да, сейчас горничную позову, - кивнула женщина, с неодобрением глядя на замершую возле шкафа с насупившимся видом девочку.

Кажется, она обиделась, что я проигнорировала ее вопрос, но сказать мне ей было нечего. Да я даже под страхом смерти не соглашусь стать женой этого наглого и самоуверенного мужлана! Ему ж я и вовсе даром не сдалась. Так что, прости, Анабель, не судьба.

Пользуясь тем, что Фелиция еще не ушла, я быстро подошла к девочке, достала платье и потащила Анабель в ванную.

- Идем скорей, надо привести тебя в порядок! А то твой отец опять ругаться будет.

Шмыгнув носом, малышка согласно кивнула, безропотно позволив себя умыть и переодеть. А после я отыскала в комнате гребень и причесала девочку, заплела ее красиво и подвела к висящему на стене большому зеркалу в тяжелой бронзовой раме.

- Смотри, какая ты красавица, - погладила я ее по голове с улыбкой. - Нравится?

- Да! - с жаром воскликнула Анабель, разглядывая себя в отражении. - Я прямо как принцесса!

- Вот именно! - подняла я палец. - И если хочешь ею оставаться, надо следить за своим видом. Не лазать, где попало, если на тебе платье, и каждое утро умываться и заплетаться. Ты ведь девочка, и должна выглядеть аккуратно.

- А если я не хочу? - надула губы Анабель. - Если мне нравится везде лазать?

- Тогда тебя мальчики не будут любить, - хохотнула я, откровенно забавляясь над ее видом. - А если так хочется побегать или полазить там, где можно замараться, просто надень брюки – в них и бегать удобней.

- Фуу, мальчики... Терпеть их не могу! - скривилась Анабель, вызвав у меня очередную улыбку. - Они такие противные! А разве ж можно носить брюки девочкам?

- А почему нет? - хитро усмехнулась я. - Если никто не увидит, то можно.

Пока мы наводили марафет, наступил вечер. Чую, получим сейчас нагоняй от графа, но деваться некуда – не оставлять же ребенка голодным на ночь глядя!

Когда я вошла в столовую, ведущая за руку Анабель, Дариан уже сидел за длинным дубовым столом и, судя по выражению лица, не испытывал особой радости от нашего появления. Небрежно положив нож рядом с тарелкой, он медленно поднял на нас взгляд, и мне тут же захотелось выйти.

— Вы будто готовились к приему. Почему так долго? — его голос был ровным, но совершенно безэмоциональным.

Я чуть повела бровью, но промолчала, борясь с собственными страхами. Аннабель, напротив, засияла и тут же уселась на ближайший стул, болтая ножками под столом. Я же осторожно опустилась на стул напротив нее, не упуская графа из виду.

Понятия не имела, ест ли прислуга за общим столом, но наличие приборов на три персоны вроде бы как намекало, что да… Да и блюд столько, что просто лопнуть от обжорства можно. И это завтрак?!

Сглотнув слюну при виде аппетитно пахнущего паштета и прожаренной до золотистой корочки яичницы с беконом, я потянулась рукой к тарелке, но тут же одернула себя. Вряд ли будет прилично накидываться на еду раньше самого графа.

Дариан наблюдал за нами с каким-то особенным прищуром, словно пытался мысли прочесть. А может, хотел понять, как мое присутствие сказывается на его дочери. Прекрасно. Значит, будем играть в «испытай няню». Ну что ж, я всегда готова.

— Анабель, сядь ровно, — ровно произнес граф, как только девочка начала ерзать.

— Но мне так неудобно, — вздохнула она, скрестив руки на груди. — И вообще, папа, почему я должна сидеть как статуя?

— Потому что за столом принято соблюдать манеры, — невозмутимо ответил он.

— А если я не хочу? — невинно захлопала глазами Аннабель.

Я почувствовала, как у меня задергался уголок губ. Пришлось схватить салфетку и прижать ее ко рту, чтобы скрыть усмешку. Как же мне знакомы эти детские препирательства. Решив немного разрядить обстановку, я заметила беззаботно:

— Тогда можно просто пообещать, что ты не будешь размахивать руками и не устроишь здесь настоящий хаос, — я улыбнулась девочке подмигнув.

— Хаос? — встрепенулась она. — Это как в библиотеке, когда я сбила полку?

Граф чуть слышно вздохнул и провел рукой по лицу, явно сдерживаясь.

— Ты… что?

— Папа, это было случайно! — тут же защебетала Аннабель, активно жестикулируя руками. — Я просто хотела взять книжку с самой верхней полки! А она почему-то рухнула…

Я снова с трудом удержалась от смешка. По лицу графа было видно, что он отчаянно пытается не взорваться прямо сейчас. Аннабель же, не замечая нарастающей тучи над его головой, взяла бокал с каким-то соком и, вертя его в руках, совершенно бесхитростно сообщила:

— А еще я сегодня лазила по дереву!

Я хотела остановить ее, но бокал, выскользнув из ее рук, с глухим стуком упал на стол, а затем покатился по скатерти. Звук разбитого стекла потонул в гробовой тишине, граф мгновенно подался вперед, и его пальцы сжались в кулаки.

— Аннабель, — произнес он холодно, и девочка тут же сжалась, осознав, что натворила.

Я видела, как она прижалась к спинке стула, боясь дышать, и понимала, что граф готов разразиться настоящим ураганом, так что, предчувствуя бурю, поспешила вмешаться:

— Ой, подумаешь, бокал! — фыркнула я, привлекая к себе внимание. — Купите еще.

Граф медленно перевел взгляд на меня, и мне показалось, что температура в комнате упала на несколько градусов.

— Прошу прощения? Это вы мне? — его голос был опасно тихим.

— Ну право слово, к чему устраивать трагедию всего лишь из-за одного бокала? — отмахнулась я. — Ребенок его случайно уронил. Вы когда-нибудь видели детей, которые не роняют вещи? Лично я — нет.

В этот момент Анабель, похоже, решила, что если уж одна шалость сошла с рук, то можно и дальше веселиться. Она наклонилась вперед, схватила за край скатерти и, дернув ее резко, со всей силы потянула на себя. Я услышала звон и грохот, и как в замедленной съемке увидела разлетающуюся в разные стороны еду. Но в следующую же секунду все зависло в воздухе.

Мои глаза расширились от изумления, и я невольно охнула глядя на то, как граф, вытянув руку вперед, невидимой силой удерживает перед собой весь этот хаос из летящих предметов.

Мамочки… Так вот она какая магия? Настоящее, живое волшебство.

В столовой вроде бы все осталось на своих местах, но я все равно была в настоящем шоке, пытаясь справиться с осознанием того, что только что видела. Для меня, дитя двадцать первого века, это было нечто невероятное, вызывающее первобытный ужас. То, что всегда было лишь выдумкой писателей, то, что показывают в кино или о чем можно прочитать в фэнтезийных книжках. Даже действия целителя меня так не впечатлили, но сейчас… То, что сделал Дариан, показалось мне настоящим чудом, переворачивающим весь мой мир с ног на голову.

Я почувствовала, как сердце бешено заколотилось в груди, и судорожно вздохнула, хватая ртом воздух. Граф медленно опустил руку, и все, что висело в воздухе, аккуратно вернулось на стол. Точнее, часть предметов упала с глухим стуком, но куда более аккуратно, чем могло бы.

Я перевела взгляд на Дариана. Его лицо выражало не просто раздражение — он был в ярости. Вокруг него мерцала темная, почти угольно-черная аура, будто сама тьма нашла в нем пристанище.

— Анабель, — его низкий голос прозвучал угрожающе, словно предвестник грозы.

Девочка снова сжалась вся, и ее глаза наполнились слезами. Кажется, она поняла, что зашла слишком далеко.

Это привело меня в чувство – похоже, пора снова спасать положение.

— Милорд, — протянула я, привлекая его внимание. — Думаю, вашей дочери стоит заказать новую одежду.

Дариан моргнул и перевел на меня растерянный взгляд.

— Простите, что?

— Брюки, — совершенно невозмутимо заявила я. — Видите ли, платья явно не выдерживают ее образа жизни. Думаю, удобные штаны — лучшее решение. Как раз можно подобрать подходящий стиль…

Комната погрузилась в гробовую тишину. А граф уставился на меня так, будто я только что предложила ему зажарить дракона на завтрак.

— Брюки? — повторил он медленно, словно не веря своим ушам. — Моей дочери?..

— Ну да. Практично, удобно, модно. Почему нет? — пожала я плечами.

Воспользовавшись моментом, пока отец переваривал услышанное, Анабель слезла со стула и, шмыгнув носом, быстро юркнула за дверью. Умница какая… А я осталась один на один с мужчиной, в глазах которого полыхало настоящее пламя.

— Брюки, — процедил он, словно проверяя, правильно ли услышал. — Вы хоть представляете, что несете?!

Я пожала плечами, старательно изображая из себя наивную дурочку. Да, может я и перегнула палку, но от своих слов отказываться не собираюсь.

— Вполне. Почему бы и нет?

Губы Розвальда сжались в тонкую линию. Аура вокруг него сгустилась еще сильнее, и я почувствовала, как воздух стал тяжелым, а ощущение надвигающейся бури стало просто невыносимым.

— Мисс Элиза, — голос графа был полон ярости. — Кажется, вы немного не понимаете, что говорите…

Я нервно сглотнула. Вот черт, похоже, я снова разворошила осиное гнездо…

Я ожидала взрыва или строгого выговора, на крайний случай, увольнения, но внезапно недавний гнев в глазах мужчины, сменился холодным расчетом и решимостью.

– Так, мисс Элиза, – тихо произнес он. — Кажется, надо кое-что вам объяснить.

В его голосе больше не было ярости, но от этого ледяного спокойствия стало лишь страшнее. Я осторожно опустилась на стул, предвидя очередной упрек за потакание капризам его дочери, но граф вдруг сложил пальцы домиком и посмотрел на меня с непроницаемым выражением.

– Какое у вас представление о воспитании моей дочери?

Я моргнула.  Вот так сразу?  Не «вы вообще понимаете, что натворили»?  Не «как вы смеете устраивать балаган за столом»? Ну ладно, раз он хочет серьезного разговора, я его не разочарую.

– Мое представление? – я сложила руки на груди. – Очень простое. Анабель – живой ребенок, и ей нужно давать возможность быть собой. Она не фарфоровая кукла, а настоящая девочка, с эмоциями, желаниями и характером. И я собираюсь научить ее быть самостоятельной, а не просто «маленькой принцессой».

Бровь графа медленно поползла вверх.

– Маленькой принцессой?

– Да, – с вызовом повторила я. – Потому что именно так вы ее воспринимаете. Тонна красивых платьев в гардеробе, изящные туфельки, ровная осанка, тихая, послушная… но это не ее суть. Анабель – непоседа, и в этом нет ничего плохого. Просто у нее очень много энергии, и эту энергию нужно направить в правильное русло.

– Например? – Розвальд откинулся на спинку стула.

– Дополнительные занятия, – не мешкая, ответила я, пытаясь вспомнить, чем вообще занимались дети в прошлом. – Фехтование, верховая езда, спортивные игры. Ей нужно двигаться, а не только музицировать и учиться вышиванию.

Граф вдруг побледнел, словно я только что предложила научить его дочь подрывать здания.

– Вы, должно быть, шутите? – его голос наполнился поистине арктическим холодом. – Какие спортивные игры? Какие тренировки? Вы предлагаете мне превратить леди в деревенского сорванца?!

– Я предлагаю вам дать ей возможность быть ребенком, – парировала я. – Прыгать по полигону, скакать на лошадях, бегать…

– Девочки не должны бегать, как умалишенные! – рявкнул он, ударяя ладонью по столу.

Я откинулась на спинку стула и фыркнула.

– Простите, а кто сказал, что не должны? Ах да, эти ваши мужские предрассудки...

– Леди воспитывают иначе, – резко оборвал меня мужчина. – Чтобы стать достойной женой, ей необходимо научиться тому, что должна уметь женщина.

Я почувствовала, как внутри у меня будто взорвался вулкан.

– То есть вся ее жизнь должна свестись к тому, чтобы стать хорошей женой? – я прищурилась. – Вы серьезно? Такой судьбы вы желаете собственному ребенку?

Граф нахмурился непонимающе.

– А что в этом плохого? Женщина должна быть украшением семьи, заботиться о муже, детях, доме…

– Нет! – я сжала кулаки, привстав на месте, и подалась к Розвальду, окинув его горящим от злости взглядом. – Женщина может и сама всего добиться! У нее может быть свое дело, увлечение или предназначение! Она не должна рождаться только для того, чтобы быть чьей-то гордостью!

Граф дернулся, как от удара и вдруг закашлялся. Настолько неожиданными оказались для него мои слова.

– Вы… – выдавил он, пытаясь прийти в себя. – Вы всерьез считаете, что женщинам стоит заниматься… работой?

– Хотите сказать, абсолютно все женщины на свете сидят дома и не работают? – я наклонилась к нему еще сильней. – А как же крестьянки, которые трудятся от зари до зари? А прислуга? Чем аристократы отличаются от них? Действительно, зачем Анабель что-то из себя представлять, если можно выдать ее повыгоднее замуж и запереть в замке, чтобы только и делала, что рожала наследников мужу? А если у нее есть мечты, или талант к чему-то невероятному? Вы готовы задавить это в своем ребенке ради каких-то традиций? Лишить ее счастья?

Мужчина посмотрел на меня так, будто я только что прилетела с другой планеты, и нехотя произнес.

– Это… это нонсенс.

– Это реальность, – отрезала я.

Повисла гнетущая тишина. Граф явно не знал, как реагировать на мои слова. Его взгляд метался между недовольством и смятением, словно внутри него шла борьба. Но тут дверь столовой с шумом распахнулась, и в комнату вбежала Анабель. Щеки ее пылали, глаза горели возбуждением.

– Папа! – выкрикнула она.

Мы с графом повернулись к ней, все еще оба ошеломленные нашим спором.

– Что? – выдохнул он.

Она посмотрела на него, потом на меня и, улыбнувшись, выпалила:

– Я хочу, чтобы мисс Элиза стала моей мамой!

В комнате повисла звенящая тишина. Граф застыл как статуя, и я тоже.

Божечки… Чую, предыдущий шторм был всего лишь маленьким дуновением ветерка, в сравнении с тем, что сейчас произойдет…

– Что?.. – Розвальд поперхнулся и резко закашлялся, явно не ожидая услышать нечто подобное. – Что ты сказала, Анабель?

Девочка, ничуть не смутившись, подняла на него взгляд и с полной уверенностью повторила:

– Я хочу, чтобы мисс Элиза стала моей мамой!

Я закрыла глаза и мысленно простилась с жизнью. Отлично. Теперь меня точно либо сожгут на костре за неподобающее поведение, либо вышвырнут из поместья быстрее, чем я успею сказать «Это недоразумение!».

Но, к моему удивлению, граф в этот раз не стал сразу ругаться. Лишь поджал недовольно губы и нахмурился.

– И как же, по-твоему, я должен это понимать? – наконец выдал он слегка охрипшим от удивления голосом.

Анабель довольно подпрыгнула и взяла меня за руку, прижавшись к ней щекой.

– Все просто! Мисс Элиза заботится обо мне, защищает меня, и она добрая! Она не такая, как остальные няни, которые всегда пытались меня переделать! С ней мне весело и спокойно! А значит, она должна быть моей мамой! – девочка говорила с таким энтузиазмом, что ее кудряшки прыгали при каждом движении головы.

Я почувствовала, как глаза графа прожигают меня насквозь.

– Очень… трогательно, – процедил он, – но боюсь, дочь моя, ты не совсем понимаешь, о чем говоришь.

– Понимаю! – надула губы Анабель. – И я все решила! Мисс Элиза, вы должны стать моей мамой!

Я судорожно закашлялась и отчаянно замахала руками.

– Анабель, детка, это не так просто, как ты думаешь…

Но девочка не слушала. Она уже представила в своей голове идеальный мир, в котором ее отец и няня, взявшись за руки, качают ее на качелях в саду, а потом пекут пироги. О Господи.

К счастью, прежде, чем граф успел что-то сказать, в дверях появилась Фелиция. Ее взгляд метнулся от графа ко мне, потом к девочке, а затем она сообщила:

– Милорд, в поместье прибыли гости. Барон Резерфорд с племянницей. Они ожидают в гостиной.

Я заметила, как скулы графа резко напряглись, и на душе стало неспокойно. Дариан медленно выдохнул, потер переносицу, а затем, словно только что вспомнив о нашем разговоре, бросил:

– Продолжим завтра.

О, слава всем богам. Сколько бы их тут ни было…

– А пока, – он повернулся к Фелиции, – накройте ужин для мисс Элизы и Анабель в ее спальне. Им больше нечего делать в столовой.

Я не стала спорить. Ясно же, что это не забота о нашем удобстве, а просто способ избавиться от моего присутствия на какое-то время. Что ж, я не возражаю. Лишь бы подальше от этого ледяного взгляда.

Схватив Анабель за руку, я поспешно выскользнула из столовой, пока граф не передумал. Когда ужин был накрыт, а Фелиция удалилась, я вздохнула с облегчением, наконец, расслабившись. Присутствие графа давило на меня, а здесь, в уютной спальне Анабель все казалось гораздо проще. Девочка жевала кусочек пирога, болтая ногами, и задумчиво смотрела на меня, я же, не торопясь, мелкими глотками хлебала чай, совсем потеряв аппетит.

– Так почему же вы не хотите стать моей мамой? – вдруг выпалила малышка.

Я подавилась куском хлеба и закашлялась.

– Анабель!

– Ну а что? – пожала плечами она. – Я считаю, что вы будете хорошей мамой. Вы заботитесь обо мне, защищаете, и вы лучше всех других нянек! Так почему нет?

Я провела рукой по лицу, закатывая глаза. Как объяснить ребенку, что жизнь – это не сказка с простыми решениями?

– Дорогая, не все так просто, – осторожно сказала я. – Ты же знаешь, что твой папа – благородный лорд? А я всего лишь няня.

– И что? – она сложила руки на груди. – Почему это важно?

О боже. Как же сложно объяснить ребенку средневекового общества, что социальные рамки – это серьезно!

– Потому что в нашем мире… – я вздохнула. – Все устроено иначе. Он может жениться только на…

– На ком захочет! – перебила она. – Он же граф! Кто ему запретит?

Я ошарашенно моргнула. Черт, а логика то у нее железная.

– Эм…– начала я, пытаясь привести убедительные аргументы. – Мы же с твоим папой даже не любим друг друга.

Но тут я увидела, как Анабель закусила губу, задумчиво наморщила носик и прищурилась. Я узнала этот взгляд, и мне стало не по себе.

– Анабель, – предупредила я. – Забудь об этом!

– Значит, нужно, чтобы папа влюбился в вас! – радостно заключила она, проигнорировав мои слова.

Услышав ее, я буквально взвыла.

– Нет-нет-нет-нет-нет! – замахала я руками, будто ветряная мельница. – Мы так не играем!

– Почему? – ее голубые глазки сверкнули. – Это же отличный план!

– Это ужасный план! – возразила я. – Это худший план за всю историю человечества! Я запрещаю тебе даже думать об этом!

Но было поздно. Анабель выглядела так, будто только что разработала гениальную стратегию, которую немедленно начнет воплощать в жизнь.

Я закрыла лицо руками и простонала:

– Меня убьют…

А девочка лишь счастливо улыбнулась.

Теперь-то я была абсолютно уверена: с этого момента моя жизнь в этом поместье превратится в настоящий хаос.

Желая отвлечь девочку от неудобной темы, я отставила в сторону почти нетронутую тарелку и поинтересовалась у нее, действительно желая узнать ответ.

- Анабель, скажи, а что за гости у твоего папы? Резерфорды, кажется? По-моему, он им не слишком-то рад. Или мне показалось?

Лицо девочки посмурнело, и она перестала жевать, тут же поджав губы.

- Это мой дедушка и тетя приехали.

- А ты что, не рада им? - совершенно искренне удивилась я. - Кстати, а твоя мама...

Глаза девочки заслезились, и я тут же прикусила язык, коря себя за глупость. Ну, разумеется, матери у нее нет, раз она так хочет свести нас с графом вместе. И спрашивать, что случилось с ней, было просто верхом бестактности.

- Прости! - я подорвалась из-за стола, бросившись к ней, и обняла всхлипнувшую девочку, ласково гладя ее по голове. - Иногда взрослые говорят глупости, не подумав. Не обижайся, пожалуйста.

- Я не обижаюсь, - пробормотала Анабель, прижимаясь ко мне так доверчиво, что у меня самой едва слезы на глаза не навернулись. - Просто мне очень грустно... Я ее почти не помню, и обидно, что у других мамы есть, а у меня нет.

- Ох, деточка, прости... - вздохнула я, гадая, как же ее успокоить. - Может... Пойдем, прогуляемся?

- Не хочу, - девочка вдруг подняла на меня глаза и тихо попросила. - Мисс Элиза, это ведь из-за них моя мама умерла.

Похолодев, я уставилась на нее с недоумением.

- Из-за кого? Ты о ком?

-Из-за дедушки Альберта и тети Миранды, - совсем уж тихо выдавила из себя Анабель, словно боясь, что нас услышат.

Я оглянулась на дверь и, подражая ей, переспросила шепотом.

- С чего ты это взяла?

- Папа так говорил, когда сильно напился. Он тогда сказал, что это они сжили ее со света, завидуя тому, что у нее есть. И что будь его воля, он бы их близко к ней не подпустил, но мама была слишком доброй, и не позволила ему этого.

Удивленно приподняв бровь, я поинтересовалась, поражаясь тому, какие тайны мне открылись.

- Но, если все так, зачем они снова приехали?

- Не знаю, - погрустнела девочка. - Но я боюсь их.

Ее слова насторожили меня. Я знала прекрасно, как дети умеют чувствовать взрослых, их мысли и настрой. И если Анабель боится собственных родственников, это о чем-то да говорит.

Я только недавно появилась в этом мире, и понятия не имела, вернусь ли обратно. А значит, придется адаптироваться и искать здесь свое место. И если рядом будут такие вот мутные личности, спокойствия мне не видать.

- А давай подслушаем, о чем они говорят? - предложила я вдруг, уверенная, что девочка согласится, восприняв это как игру. Я же узнаю, что собой представляют мои потенциальные противники.

Глаза Анабель загорелись восторженно, и она вскочила с места, бросаясь к двери.

- Ура, давай!

Она рванула прочь с такой скоростью, что я едва догнала ее уже в самом конце коридора. Еле успела, а то бы бродить мне по здешним лабиринтам незнамо сколько. А девочка без меня бы точно попалась, и снова бы вызвала гнев отца.

- Так, Анабель, - остановила я ее, схватив за руку. - Пожалуйста, не отходи от меня, и веди себя тихо. Ты же не хочешь, чтобы папа опять ругался?

Побледнев, девочка замотала головой.

- Нет, мисс Элиза, не хочу!

Мягко улыбнувшись Анабель, я присела перед ней на корточки, не обращая внимания на удивленные лица пробегающих мимо слуг.

- Ты же знаешь, где они сейчас?

- Ну, наверное, - опустила взгляд девочка, шмыгнув носом.

- Тогда идем, но молча, поняла? - шепнула я ей, приблизившись. - Если нас заметят, то мы ничего не сможем услышать.

- Я все поняла, - закивала Анабель с готовностью.

А после снова сорвала с места, таща меня за собой, как на буксире. Откуда только силы взялись?

Глава 12

Я чувствовала себя шпионкой из какого-то фильма, крадясь за девочкой по коридору, и то и дело оглядываясь. Все казалось, что сейчас из-за угла вынырнет Розвальд и снова начнет читать лекции о том, какие мы с Анабель легкомысленные.

Последние метры до двери гостиной мы с девочкой крались на цыпочках, и я радовалась тому, что ни Дария, ни вездесущей Фелиции поблизости не было, иначе вопросов было бы не избежать. А когда мы подошли почти вплотную к высоким двустворчатым дверям, расписанным позолотой и прячущимся за тяжелыми портьерами, я услышала тихие голоса. Забыв про осторожность, я с любопытством приложила ухо к дубовой створке, и вслушалась в то, что происходило внутри.

- Я еще раз говорю, вы не получите ничего!..

Голос Дариана я узнала сразу, и мужчина, казалось, просто кипел от ярости.

Его собеседник ответил что-то тихо, но я не расслышала. Однако, его ответ явно не понравился графу, и тот разозлился еще сильней.

- Убирайтесь, иначе я найду причину упрятать вас с дочерью в темницу!

- Вот, значит, как, Дариан? - сумела услышать я голос, должно быть, барона Резерорда. - Тогда, думаю, вы не будете против, если я на допросе расскажу ВСЮ правду? И о себе, и о вас с моей покойной племянницей?

- Мерзавец! - ответный возглас графа прозвучал хлестко, как удар кнута.

А потом в гостиной воцарилось молчание.

Я с удивлением покосилась на Анабель, но у той было такое же недоуменное лицо как, должно быть, у меня сейчас. Что же за зловещую тайну хранит Розвальд, и откуда барон прознал о ней?

- Чего вы хотите? - услышала я обреченное спустя пару минут.

- Для начала, чтобы вы приняли нас...

В конце коридора послышались шаги  и шебуршание кринолинных юбок, и я, вздрогнув, отпрянула от двери, сетуя, что не дослушала. Как теперь узнать, чего ожидать от этих нежеланных гостей?

- Анабель?

Ухватив девочку за руку и притворившись, что мы просто прогуливаемся, я посмотрела на спешащую к нам даму. Высокая остроносая блондинка в пышном платье и кружевных перчатках до локтя глядела на нас с изрядной долей высокомерия, словно она была тут хозяйкой.

- Что вы тут делаете? - требовательно спросила она, манерно растягивая слова. - Возвращайся в свою комнату, Анабель!

- Но, тетя... - растерянно посмотрела на нее девочка, инстинктивно прижимаясь ко мне.

Тетя, значит... Тогда ясно, чего она тут раскомандовалась. Судя по разговору между Резерфордом и Розвальдом, первый явно уверен, что сможет прогнуть под себя Дариана. Но я отчего-то в этом сомневалась. А уж позволять этой дамочке командовать тут, пугая Анабель, тем более не собиралась.

- Простите, леди... Как там вас?

Вскинувшись возмущенно, блондинка испепелила меня взглядом и процедила презрительно:

- Леди Миранда! А вы еще кто такая?

Выпрямив спину, я ответила ей преисполненным достоинства взглядом, которому бы позавидовала любая аристократка:

- Я гувернантка леди Анабель. И за ее распорядок дня, как и за местонахождение отвечаю именно я. Так что простите, миледи, но мы с Анабель сами решим, где нам быть, и куда идти.

Я была уверена, что аристократка так просто не проглотит этого, но решила сразу обозначить, что командовать в этом доме у нее не выйдет. И была уверена, что граф меня в этом поддержит. Не станет же он молча смотреть, как эта стервочка унижает его дочь?

Я оказалась права: лицо Миранды покрылось пунцовыми пятнами, и она открыла рот, хватая воздух, словно выброшенная на берег рыба. На всякий случай, я отступила подальше, пряча Анабель у себя за спиной. Словесно я, конечно, могла уколоть эту мегеру, но сомнительно, что Розвальд одобрит рукоприкладство, если я вдруг решусь защищаться.

- Да как ты смеешь?! - возопила девушка, отмерев спустя несколько секунд. - Жалкая прислуга!

В следующий миг она бросилась на меня, замахиваясь, и позади тонко вскрикнула девочка, а я закрылась руками, надеясь, что баронесса ограничится пощечиной. Мелькнула тень, бросаясь между мной и Мирандой, и я удивленно вскинула глаза.

- Что здесь происходит?!

Схватив девушку за руку, Дариан гневно уставился на нее сверху вниз, и под его яростным взглядом Миранда вся сжалась и побледнела.

- Эта служанка, - проблеяла она, указывая пальцем в мою сторону, - посмела оскорбить меня, Дариан.

Мужчина повернулся ко мне, отпуская баронессу, и угрюмо поинтересовался:

- Это правда?

Я развела руками, изобразив недоумение на лице, и спокойно ответила мужчине.

- Ну если эта леди считает за оскорбление нежелание подчиняться ее странным приказам, которые, между прочим, она отдала не мне, а вашей дочери, то я даже не знаю...

- Это правда, папа! - пискнула из-за спины Анабель, подтверждая мои слова

Глаз Розвальда дернулся, и он угрожающе протянул:

- Ясно... Так, мисс Элиза, берите Анабель и идите, куда шли. А ты, Миранда, идешь со мной! Кажется, ты забыла, что здесь ты в гостях, а не дома!

Развернувшись стремительно, Дариан шагнул обратно к входу в гостиную, и баронесса, злобно зашипев и окинув меня напоследок ненавидящим взглядом, нервно дернулась и последовала за мужчиной. Я же развернулась к Анабель и натянуто улыбнулась ей, опускаясь перед девочкой на корточки и беря ее за руки.

- Спасибо, что поддержала меня. Не бойся, я тебя в обиду не дам, и твой папа, я уверена, тоже.

Насупившись, девочка кивнула.

- Но дядя же сказал, что...

- Неважно, - перебила ее я, выпрямляясь. - Вместе мы со всем справимся. Твой папа умный, и что-нибудь придумает, я уверена.

Неуверенно улыбнувшись в ответ, Анабель потянула меня за руку.

- Хочу гулять. А еще мы не доели обед.

- Идем, - вздохнула я, думая о том, что данное ей обещание будет не так-то просто сдержать.