Няня-кошка для дракошки

– Мы с Дэном познакомились всего месяц назад, но будто знаем друг друга всю жизнь! – делилась сокровенным Василина.

– О, да, такое бывает! Это настоящая любовь. Вы с ним эти… соулмейты, во! – похвасталась знанием модного слова Женька, самая из нас продвинутая.  

Мы с тремя подружками сидели в кафешке, нам уютно и весело. Я качалась на волнах всеобщего расслабления, лениво и благостно кивала, слушая Василину. Любовь, разве может быть что-то прекраснее?

Ради нее  я готова в две смены работать, а если надо будет, то и в три.

Тогда мы с моим любимым снимем квартиру нашей мечты, в центре города, рядом с работой. И будем жить вместе. Наконец-то!

Он тоже старается, но пока у него проблемы, дедушка серьезно болен, и мой мужчина очень помогает семейству. Поэтому без моих денег справиться сложно.

С девчонками мы давно не виделись, месяца три, не меньше. Вот как мы с любимым начали встречаться, так я выпала из остальной жизни

– Ты-то хоть своего парня нам покажешь? – спросила Василину Алиса. – Или пропадешь, как Янка? 

– Ну он не приветствует публичной демонстрации чувств, – охотно ответила Лина, – мы даже общих фоток в соцсетях не выкладываем, потому что…

– Счастье любит тишину, – продолжила я все так же лениво и расслабленно, – мой тоже так говорит всегда.

– А с родителями его ты знакома? – поинтересовалась Женька.

– Нет, рано еще, – ответили мы с Василиной дружным дуэтом.

– Ой, – пискнула Алиса, – а вы не с одним и тем же мужиком встречаетесь?

Мы с Василиной переглянулись и расхохотались.

– Нет, натурально! – не собиралась успокаиваться Алиса. – Ян, твоего как зовут, тоже ведь Денис?

Я кивнула.

– Распространенное имя. Только это исключено. Мы с ним работаем вместе. Я устроилась три месяца назад в фирму, там и встретились. Судьба! 

– Неужели ни одной фотоньки нет, даже плохонькой? – настаивала Женька. – Или он такой у тебя суеверный, что бумажный пакет на людях надевает?

– Юмористка! – рассмеялась Василина.

– Нет, – отрезала я, уже сама начиная понимать, что как-то неправильно не иметь фотографии любимого человека у себя в телефоне, – хотя погоди! У нас недавно был выезд на шашлыки с коллективом. Мы там много снимали.

Мне хотелось быстрее опровергнуть глупую Алискину теорию по поводу Дениса. Подумаешь, имя одинаковое и характер.

 – Вот! – с торжеством закричала я, показывая снимок, на котором было кроме нас с любимым еще трое коллег. Все счастливые, с шампурами.

– Это который? Рядом с тобой? Усатый, возле мангала? – сощурилась Женька. Она у нас слабовидящая, но не хочет в этом признаваться.

– Нет, это Олег Олегович, наш начальник. А Денис вот, справа…

– В красном джемпере, – закончила упавшим голосом Василина, и вид у нее при этом был несчастный. А когда до меня дошло, почему, я ощутила такую душевную боль, что захотелось закрыть глаза и не открывать.

– За что он так с нами? Почему? – обалдело повторяла я, пялясь на фотографию.

Но Василина меня удивила больше, чем Денис.

– Как ты могла? – взвизгнула она. – Вечно вырываешь из-под носа все лучшее! Оценки, шмотки, парней! И ведь это я дочь богатых родителей, а не ты! 

– Лина, ты чего? – одернула ее Алиса. – Этот гад вас обеих вокруг пальца водил. А с Яной он раньше познакомился. 

– Лучше бы я этого не узнала, – рыдала Василина, а потом с надеждой спросила непонятно кого, – может он мучается? Выбирает из нас двоих, не знает, как с Яной расстаться?

– Пошла стадия торга, – прокомментировала Женька. Она у нас еще и психолог. Слабовидящий.

       – А давайте ему звонить! – предложила Алиса с горящими глазами. 

– Да мы трезвые, и он пока не бывший! –   задумалась Женька.

– Бывший, – всхлипнула я, чувствуя, как в сердце растет ледяной кристалл, режет изнутри. Хотелось плакать и убивать одновременно. Боль, чернота безысходности и заглушенная истерика. Она прорвется потом, разбитой посудой и синяками на костяшках пальцев.

– Звони! – потребовала Алиса, тыкая пальцем в мой телефон. И я набрала номер Дениса. Три гудка, пять, десять. Он не отвечал. 

Василина вытерла глаза и сделала то же самое.

И у нее трубку взяли сразу.

– Привет, малыш! – раздался родной голос. Только привычное, теплое обращение было адресовано не мне.

– Ты можешь за мной приехать? – спросила с надеждой Василина.

И он приехал. Но я ушла раньше. Мне не хотелось сцен, слез и скандалов. Бежала по улице, не разбирая дороги от слез, совершенно не понимая, что делать дальше. 

Как мне теперь выходить на работу? Придется уволиться. Деньги, что копились на съем дорогой квартиры, хранились у Дениса. Видимо, придется с ними попрощаться. Может, даже и нет никакого больного дедушки! А время, которое Денис якобы проводил с ним, посвящалось Василине. Да и деньги он потратил.

Я чувствовала себя так, словно жизнь рушится.

Как можно так жестоко использовать людей? 

Ко всему прочему, еще и дождь пошел, неожиданно и сразу стеной.

В поисках убежища, я забежала под первый попавшийся навес полуподвального заведения. 

Неожиданно дверь открылась, на пороге стояла симпатичного вида старушка, прилично одетая, в дорогих очках.

– Добро пожаловать, милая, – сказала она приятным грудным голосом, – вас-то я и жду.

– Ой, извините, – я попыталась прикрыть распухший от рыданий нос, он у меня сразу как свекла делается, – мне не сюда, я просто от дождя прячусь, случайно к вам попала.

– Случайно ко мне никто не попадает, проходите.

Дама настойчиво приглашала внутрь.

– Вы промокли и продрогли, я сделаю вам барбарисовый чай. Он избавит от горестей и поможет согреться.

Избавит от горестей. Я невесело улыбнулась и пошла за женщиной.

– Присаживайтесь, – указала она на старинного вида стул с витыми ножками. Как из музея принесенный.

Внутри было тесно, но интересно. Помещение походило на какое-нибудь детективное агентство или миниатюрный офис риэлтора, даже сертификаты на стенах висели, правда, я не смогла разобрать, какие.

– Меня зовут Паулина Карловна, – представилась старушка, – а вы, раз оказались здесь, смятенная душа, которой некуда идти. А значит, вам нужна новая работа.

– Новая работа? – пораженно выдохнула я. Откуда она знает? Ведь я только что думала о том, что завтра же уволюсь. 

Паулина Карловна вынула из верхнего ящика стола большой стеклянный шар, в котором почему-то шел дождь, как и на улице. Всмотревшись в него, она сказала:

– Что ж, милая, все с тобой понятно. Стала жертвой подлеца, который девиц перебирал, искал с кем будет выгоднее. Ты от природы красавица, да взять с тебя кроме красоты нечего. А подруга твоя лицом и фигурой не так вышла, зато родители у нее живут в роскоши, и дочь содержат. Выгодная партия. И верно ты думаешь, что на работу тебе возвращаться не нужно. Бывший твой начальству уже про тебя напел, будто ты к нему приставала, потеряв совесть… так что ждет тебя завтра позорное увольнение.

– Какой гад! – я невольно стукнула кулаком по столу. – Но откуда вы это знаете?

– Я много чего знаю, но объяснять откуда, не стану. Все равно не поверишь. Да и не люблю время тратить на болтовню. Есть у меня к тебе предложение, Яна Егорова. Деловое. Я обещаю женишка твоего бывшего проучить, чтобы неповадно ему было деньги у приличных девушек выманивать, да под лости устраивать. Не будет ему ни в чем везения, пока не раскается и не одумается. Испытает в полной мере те же страдания, на какие тебя обрек и больше никому больно не сделает… не бойся, все по закону, без душегубства.

Затаив дыхание, я ждала продолжения.

– А взамен ты, дорогуша, поступишь на службу к одному … м-м-м… человеку. 

– Если за кем-то надо следить или обворовать… – испугалась я.

– Что за мысли! – отмахнулась Паулина Карловна. – Это мой сын! И он в опасности. Но спасти я хочу не его… у самой зла не хватает на балбеса великовозрастного, пусть живет как знает. За внучку свою волнуюсь. Вот за ней ты и присмотришь. 

– А почему вы сами им не поможете? – заволновалась я.

– Они  в другом мире, куда мне хода нет, – грустно ответила пожилая женщина, – изгнали меня оттуда много лет назад. И я могу только иногда в окошко между мирами заглядывать. 

– Тогда как я туда попаду? 

– Это я могу устроить, – воодушевилась Паулина Карловна, – но только в человеческом виде тебя отправить не получится. 

– А в каком тогда? – происходящее было до того абсурдным, что я его воспринимала уже без критики. Или все дело в барбарисовом чае. Он и правда вкусный.

– Слушай внимательно.

Глаза Паулины Карловны стали жесткими и холодными, взгляд пригвоздил меня к месту.

– Мой сын нанял в гувернантки злодейку. Она работает на его врагов, но он об этом не знает. Действовать эта вражина будет через мою внучку Лили. Мой ангелочек в опасности! И чтобы ее оберегать, нужно быть совсем рядом, как можно ближе… У злодейки есть кошка. Вот в нее ты и попадешь!

– Бред! – воскликнула я. – Все бред! Почему нельзя прислать предупреждение сыну? Запиской или еще как. 

– Нельзя, уж поверь, – усмехнулась Паулина Карловна, – Адальберт не послушает никаких предупреждений. Он упрям и своеволен, как и все драконы.

– И сколько мне надо будет находиться в теле кошки? – я и сама не заметила, как приняла условия странной игры. И даже не обратила внимания на “дракона”. Наверное это она про его знак по гороскопу.

– Пока опасность не минует. Как только негодяйку удастся разоблачить и отвадить от дома, я верну тебя обратно. И ты сможешь насладиться местью, увидишь, как попадет впросак твой лживый ухажер. 

– Значит, от меня требуется оберегать вашу внучку и сделать так, чтобы злодейка покинула дом вашего сына? – уточнила я.

– Какая понятливая девочка! – обрадовалась Паулина Карловна. – Ну что, по рукам?

– Подождите, – остановила я старушку, которая уже протянула мне руку для пожатия, – я что, все время буду в теле кошки? И вообще, у меня на них аллергия!

– Понимаю, это сложно, – вздохнула она, – поэтому так и быть, у тебя будет возможность погулять в своем теле. Но не более трех часов один раз в месяц, в полнолуние. К сожалению, моей магии хватит только на это. Для того, чтобы стать человеком, ты выберешь одну свою вещь. Она тебя и сможет вернуть на время в прежний вид. 

– Как-то мало! – запротестовала я, не надеясь на успех.

Но старушка вздохнула.

– Ладно, твоя взяла. Раз в две недели два часа. С субботы на воскресенье. Но это все, что я могу!

Что, если мне все это снится? Тогда, разумеется, надо соглашаться. Когда еще такой сон посмотреть удастся?

И я решилась:

– Согласна! 

– Я в тебе не сомневалась, Яночка! – обрадовалась Паулина Карловна.

Она взмахнула руками, и комната преобразилась. Я тут же уверилась, что совершенно точно сплю.

Стены, пол и потолок словно слились, мы находились будто бы внутри сферы. Сквозь ее прозрачные стены была видна темнота космоса.

– Что, прямо сейчас все случится? – испугалась я. – А домой зайти, цветы полить?

– Нет у тебя там цветов. Да и квартира странная. То ли спишь на кухне, то ли готовишь в спальне.

– Это студия называется, – сообщила я дрожащим голосом.

– Неважно! 

Паулина Карловна вытянула руки вперед, направила их на меня.

– Какую из твоих вещей назначить носителем телесности, чтобы с ее помощью превращаться в девушку? Не бойся, остальные предметы останутся в целости и сохранности. Потом заберешь.

– Не знаю, – растерялась я, – может кулончик? 

– Отличный выбор, – одобрила Паулина Карловна, – в назначенное время он будет появляться в твоем кошачьем домике. А потом исчезать. Все остальное время твоя телесная оболочка будет храниться в моем стеклянном шаре. Она в безопасности, будь уверена.

Из тонких пальцев старушки ко мне потянулись молнии. 

Я почувствовала, что теряю опору под ногами.

В голове заиграл старенький мотивчик: “Наверное, в следующей жизни, когда я стану кошкой, на-на, на-на”...

Во рту пересохло, возникло ощущение, что пальцы на руках и ногах начинают вытягиваться в щупальца.

Мерзко-то как!

А потом меня закрутило спиралью и втянуло в дыру, открывшуюся вверху, в черном космосе.

Я не смогла сдержать крика. Орала так, что у меня заложило бы уши, если бы они не остались там, у Паулины Карловны, вместе со всем остальным телом. Оболочкой, как она выразилась.

А потом – хлопок, шлепок о землю, а я все продолжала орать.

Но слышала не себя, а довольно противное мяуканье.

– Сейсена! Что на тебя такое нашло? Перестань! 

Чья-то рука легонько стукнула меня по… да, по пятой точке.

Я открыла глаза и поняла, что мир стал большим. И каким-то серым. Серого цвета теперь очень, очень много!

Ох, я и забыла, что кошки видят иначе, чем люди! Теперь я маленькое существо, которое различает только синий, желтый и оттенки серого… если мне не изменяет, двадцать пять оттенков. Но считать не буду.

Зато… ух! Что это?

Я видела то, что происходит по бокам, не поворачивая голову. Я и женщина, которая распустила руки, чтобы меня успокоить, находились на площадке перед домом. Мне он казался огромным. Мы стояли на дорожке, посыпанной гравием, и мне это не очень нравилось, потому что я была босиком. И голая! А-а-а! Теперь я всегда буду голая!

Нет, то есть, на мне какая-то шерсть, но ощущения соприкосновения кожи с одеждой явно не хватало.

Совершенно на автомате я плюхнулась на… хвост и попыталась прикрыть стратегические места руками. То есть, лапами.

Попутно увидела, что лапы тоже серые. Или может для меня все серое теперь? Кошки не разбирают красного, оранжевого и коричневого. Вдруг я рыженькая, как в жизни, и даже не знаю?

– Сейсена, да что с тобой? Опять блохи? 

Я наконец обратила внимание на хозяйку. Та самая злыдня, значит.

Голос молодой и громкий. Очень громкий! В этом мире вообще все очень громкое… для острого кошачьего слуха. И запахов в тысячу раз больше, чем раньше стало. И я бы не назвала пока это преимуществом. 

Лицо девушки расплывалось, как и ее силуэт, а когда она наклонилась, чтобы взять меня на руки, вообще превратилось в блин с неясными чертами лица.

Ох, мне еще привыкать к новому оборудованию, так сказать!

Кто считает, что нам, котикам легче всех живется? 

Так вот, вы не правы. Даже так НЕ ПРАВЫ!

– Идем, Сиси, – продолжала хозяйка, – самый важный момент. Сейчас мы познакомимся с настоящим драконом. Ты и не представляешь, какая это редкость для Алероуна! Граф Адальберт Делтайн – один из десяти оставшихся в нашем мире драконов. И скоро он будет есть у меня с рук! Или я не Ванесса Гилли!

Если мужчина, который вышел на крыльцо большого красивого дома, тот самый Адальберт Делтайн, он точно не будет есть ни с чьих рук.

Зоркий кошачий взгляд издалека позволил мне различить мельчайшие черты лица мужчины, которого моя хозяйка-злодейка назвала драконом. А серые тона только подчеркивали исключительность его внешности.

Высокий, темноволосый, с великолепно развитым телом и манерами истинного аристократа. 

Он двигался уверенно, с элегантной небрежностью.

Не хватало только ветерка, раздувающего волосы, чтобы дополнить этот прекрасный романтический облик героя-любовника.

Воплощение всех самых красивых мужчин, виденных мною в жизни и на обложках журналов, величественно спускалось по лестнице. 

Но тут случилось неожиданное.

Сзади под колени королю вселенной врезалось что-то быстрое, маленькое и суетливое.

Красавец пошатнулся, взмахнул руками, будто крыльями и полетел… с крыльца вниз.

Я хотела закричать: “Нет!”

Но получилось:

– Мяоуууу!

Страх за мужчину оказался преждевременным.

Не уверена, что кошка (то есть я) сумела бы сгруппироваться настолько быстро, как сделал это граф Адальберт Делтайн.

Это было так прекрасно, так головокружительно, что я не против попросить эту шкодную кроху повторять свой трюк снова и снова.

Граф подобрался, а затем резко оттолкнулся одной ногой от ступеньки, подлетел метра на два с половиной и совершил идеальный кувырок через голову, ровно и крепко встав на ноги уже на травке.

– Как он хорош! – прошелестела над моей головой хозяйка.

– Папочка! Смотри, киса! – раздался звонкий голосок маленькой бандитки, которая совершенно не испугалась за отца и нисколечко не сожалела о своем поступке. 

– Такая хороооошенькая! 

Малышка была совершенно очаровательная. На вид ей около четырех лет.

На таких детках хочется остановить взгляд и любоваться. 

Озорные темные глаза и легкие кудряшки. Шкодная улыбка, ямочки и рюшечки. 

Вот она значит, Лили, внучка Паулины Карловны. Маленькая дракошка.

А где, интересно, ее мама, она же супруга невозможного красавца?

Как хорошо, что я кошка. Могу откровенно пялиться на привлекательного мужика, и никто ничего мне не скажет. Возможно, это единственное преимущество моего положения.

Отец и дочь приблизились к нам с Ванессой, по пути размываясь моим кошачьим зрением.

Но я уже их хорошо разглядела, поэтому могла держать картинку в памяти.

К счастью, интеллект у меня каким-то образом остался мой. Магия!

– Ванесса Гилли? – граф обратился к хозяйке глубоким, проникновенным баритоном с легкой хрипотцой.

– Да, ваша светлость, – Ванесса присела в реверансе или книксене, я плохо понимаю разницу, – ваша новая гувернантка.

– Ну все же не моя, - в голосе прозвучала улыбка, – а моей дочери Лилиан. 

Малышка же подпрыгивала, пытаясь достать хоть какую-то часть меня. И смогла только ухватиться за хвост.

А-а-а! Это, знаете ли, больно!

Я хотела сказать: “Осторожно, девочка”, но вместо этого получилось:

– Ш-ш-ш! 

– Ой, папочка, киса шипит! Как змея!

Интересно, змею, о которой Лили сейчас вспомнила, она тоже за хвост таскала? 

– Главное, чтобы нерди Гилли не шипела, – и эта простенькая шутка, произнесенная баритоном графа, звучала усладой для моих мохнатых ушей.

– А можно, нерди Гилли пойдет домой, а киса будет жить с нами? – вопрос девочки прозвучал так естественно и бесхитростно, что невозможно было заподозрить ее в злом умысле.

– Нет, сладенькая, – в голосе Ванессы я расслышала явную фальшь, – Сейсена не захочет жить без своей хозяйки, а я буду плакать без нее. 

– Ладно, – вздохнула малышка, – раз так, оставайтесь.

– Все получилось, – прошептал граф, склонившись к Ванессе, а потом подхватил дочь на руки. 

Тут же в мою шерсть погрузились маленькие ручонки. Впрочем, для меня они теперь не были такими  уж маленькими.

Ванесса Гилли сумела пролезть в дом графа, ухватившись за кошачий хвост.

А моя задача теперь ее отсюда выжить. И при этом выжить самой, в буквальном смысле.

– Ах, как хорошо, что я в последний момент решила остановиться на такой миленькой кошачьей породе, как у тебя, Сиси! – радовалась Ванесса. 

Она посадила меня на кровать в небольшой, но очень уютной комнатке с видом на сад. Судя по скосу одной из стен, мы на последнем этаже, под крышей.

– Ведь думала же сначала взять черную кошку, как подобает истинной ведьме!

Хозяйка сладко потянулась и принялась расстегивать тугие пуговицы на черном жакете. 

Я с любопытством ее слушала. Повезло, что у Ванессы есть привычка болтать со своей кошкой. Глядишь, все свои планы выложит.

– Малышка Лили купилась на твои глазки и безобидную мордашку. Как легко очаровать  этих глупых детей… Надеюсь, любовь к хвостатым она унаследовала от папочки-дракона, и нам удастся быстро расположить его к себе.

Кто-нибудь говорил этой женщине, что работа гувернанткой заключается в чем-то другом? Вовсе не в обеспечении контактного домашнего зоопарка красивым мужчинам и их маленьким деткам.

Пользуясь тем, что я кошка, спрыгнула с кровати и принялась осматривать новое жилье.

– Привыкай, теперь мы долго тут пробудем, – сообщила Ванесса, – скоро привезут наш багаж, и твой домик. Поставим его у окна, тебе понравится.

Вот и ладненько, у меня будет индивидуальная жилплощадь. 

Еще бы понимать, что здесь творится. Какого именно злодейства опасается Паулина Карловна?

Если судить по Ванессе, она настроена закрутить роман с красавцем-графом. Как по мне, это не самое страшное преступление против человечества.

Адальберт Делтайн создан для того, чтобы с ним флиртовали и вздыхали по нему ночами. И вообще даже круглосуточно.

Даже я, со своим разбитым сердцем, сумела наметанным кошачьим взглядом оценить исключительную привлекательность хозяина дома.

Издали удобнее было разглядывать мою временную владелицу.

Довольно молодая, худощавая, привлекательная брюнетка с вьющимися волосами и яркой внешностью.

Истинно злодейской, я бы сказала! Она бы хоть немного замаскировалась, что ли, входя в приличный дом.

Любовь к темным цветам в одежде и макияже придавали Ванессе Гилли зловещий вид.

Немудрено, что девочке она понравилась куда меньше меня. Ведьма, как есть ведьма!

Обстановка в комнате меня устроила.

Большой шкаф с зеркальной дверцей, широкая кровать, стол с письменными принадлежностями, пара стульев. Стеллаж для книг и невысокий комод. Очень все уютненько.

Между шкафом и выходом видна приоткрытая дверь в уборную. Номера с удобствами, значит!

Мяукнув от предвкушения, я бросилась к шкафу. Там зеркало!

Должна же я понять, как теперь выгляжу!

Взглянула и остолбенела.

До чего ж хороша! Права Ванесса – я миленькая.

Судя по очертаниям, что-то среднее между британкой и шотландкой, но в этом мире породы, разумеется, носят другие названия.

Рискну предположить, что я благородного пепельного цвета, с янтарными глазами. В меру пухленькая и мягонькая, к такой руки сами тянутся потискать.

Прекрасная оболочка для уникальной человеческой души. Временная, что радует.

Я ведь на службе. Это работа, ничего больше. 

– Жду не дождусь своего ведьминского чемоданчика, – промурлыкала за моей спиной Ванесса, – мои магические зелья помогут очаровать графа… и привести в действие план мести. О, я заставлю этого гордого красавца пожалеть о том, как он поступил с моей семьей! 

Я обернулась на Ванессу… очень сложно это делать, когда у тебя такая коротенькая шея и поворачивается вместе со всем телом.

Поэтому я плюхнулась, как симпатичный бархатный мешочек с чем-то приятным.

– Что такое, Сиси? – присела передо мной на корточки хозяйка.

– Утомилась с дороги? Ложись спать.

Она похлопала по кровати, призывая меня оценить ее мягкость и удобство.

И тут же нестерпимо захотелось запрыгнуть туда, свернуться клубочком… м-р-р.

Правда, отчего не поспать?

Во всем теле появилась ленность и расслабленность. 

Это что ж, теперь всегда так будет, пока я кошка?

Соберись, Яна! 

Ты же не пушистая диванная подушечка, а охотница! Хищница!

Подбодрив себя этой правильной мыслью, я зевнула до хруста в маленьких челюстях, хищно запрыгнула на кровать и охотно устроилась на подушечке. 

Все свершения потом, потом. Кошкам важен здоровый сон. 

Адальберт Делтайн

– Надеюсь, новая няня твоей дочери старая, толстая и с бородавкой на носу, – дядя Фридрих был не в духе. Впрочем, как обычно.

– И не надейся, лучше налей себе еще компота, он из вишни нового урожая, исключительно вкусно, – попытался я задобрить своего строгого родственника, а заодно прирожденного финансиста. Ссориться с ним не хотелось, потому что никто, как он, не умеет подсчитывать прибыли и предсказывать убытки. Поэтому дядя заправляет документацией. 

– Хочешь сказать, она молода и хороша собой? – дядя Фридрих поджал губы. 

– Не настолько, как ее кошка, – рассмеялся я, вспомнив, как Лили тянулась к плюшевой мордахе, – но определенно симпатичная. 

– Ох уж эта драконья кровь! – заскрежетал зубами дядюшка. С материнской стороны у меня куча родственников, и все – люди. Он один из них. 

– Ничего не поделать, – притворно вздохнул я, – по моим венам бежит огонь, мне необходимо покорять и завоевывать. 

– Скольких еще детей подкинут к твоему порогу, покуда ты остепенишься? – сердито бросил Фридрих, сведя густые мохнатые брови в знак неодобрения.

Это был удар ниже пояса.

Мою дочь принесли в плетеной корзиночке и аккуратно поставили у порога, когда малышке был всего месяц от роду. Метрику с датой именин и вписанным именем отца заботливо привязали к ручке корзинки, скрутив в свиток.

“Дорогой Адальберт, мне с тобой было хорошо, но я не создана для семьи и материнства. А еще понятия не имею, как воспитывать драконят”, – прочел я в записке, засунутой в пеленки.

Кто автор и послания, и ребенка, мне было понятно. Вилма, определенно. Беззаботная и взбалмошная особа. Насколько знаю, она пропала год назад без вести, вместе с потонувшим в море кораблем. 

В том, что Лили – моя, сомнений никаких. В этом я быстро убедился. В ней моя кровь. И она – дракон! Значит, переходный возраст у нас будет веселый. Особенно, когда начнут резаться крылышки.

Хоть отцовство и стало внезапным, я всем сердцем привязался к своей девочке. И хочу для нее самого лучшего.

Но увы, я не могу дать ей то, что есть у ее простых сверстниц, дочерей прислуги и крестьян. Мать. Настоящую, любящую, готовую приласкать и убаюкать, подуть на царапинки и выслушать такие важные детские секреты…

У Лили есть только гувернантки. И они у нас меняются раз в три месяца, если повезет.

С драконьим потомством сложно справляться.

После ухода очередной няни Лили заявила, что ей больше не нужны эти беспокойные случайные тети, она сама вполне взрослая. А ей, между тем, еще и четырех не исполнилось!

Отвергла троих кандидаток. И Ванессу приняла только из-за кошки. Так что эта девушка – моя удача. Надо держаться за нее крепче, следующую няню внедрить в наш дом будет куда сложнее. 

Конечно, дядюшку я просто злил, нет у меня обыкновения крутить шашни с теми, кто работает в моем доме. Это против правил и принципов Адальберта Делтайна. У меня нет недостатка в романах, если я захочу, любая девушка составит мне компанию на вечеринке или в ресторации. 

Сам я, честно говоря, не доверяю хвостатым пушистым тварям, но ради Лили готов потерпеть.

Радуясь, что все так удачно складывается, я продолжал невинно подтрунивать над дядей, пока мы разбирали с ним денежные отчеты фамильного дела Делтайнов. Моя семья с незапамятных времен занимается кожевенным промыслом, и сейчас в моем владении несколько крупных фабрик в самых разных городах королевства Силенери. И мы готовимся выйти на другие государства. А значит, мне придется выезжать за пределы Силенери, так что я должен быть уверен, что с Лили в мое отсутствие все будет в порядке.

Первое время, разумеется, новая гувернантка будет под пристальным вниманием.

Но я уверен, все пойдет, как надо.

Я проснулась среди ночи, от огромного количества звуков, которые врывались в мои сны.

То что для людей умещается в понятии “звенящая тишина”, для кошки превращается в целую симфонию из звонов различной длины, глубины и тональности.

Нет, я не сразу вспомнила, что на неопределенное количество времени стала кошкой. Просто открыла глаза и поняла, что неплохо вижу в ночи. А уж слышу… и воспоминания о минувшем дне накатили еще неотвратимее, чем все звуки.

Где-то на первом этаже хлопала незакрытая форточка и шуршали шторки. Под полами, в подвале, бегали и пищали беспокойные мыши. Фу, а ведь богатый дом, казалось бы!

На улице перешептывались деревья и ночные бабочки.

Вдумчиво пели редкие птицы. Совсем уж далеко ухали филины и скрипели, как несмазанные качели, совы-сплюшки.

И все это сплеталось в звуковой гобелен. Я могла разложить каждую его ниточку, провести лапкой от конца к началу.

Зажмурилась, потрясла пушистой головой, а потом спрыгнула с кровати, как мне показалось, с оглушительным стуком. Сейчас на этот грохот весь дом сбежится!

Но нет, Ванесса продолжала спать и даже не шелохнулась.

Надо привыкать, что я теперь тонко чувствующее существо с обостренным слухом и обонянием. 

В желудке подвывало, хотелось перекусить. Но не мышей же мне ловить, право слово!

В комнате ничего съестного не было. Возможно, в этом мире еще не придумали специализированный кошачий корм. Надо бы как-то заполнить пробел. Но какой бы я корм для себя разработала, будь у меня возможность?

Утренний со вкусом яичницы с помидорами, в первую очередь. Для разнообразия – кошачий творожок и серию йогуртов. Жаль, кошки не пьют кофе.

На обед что-то диетическое, с броколли и морковкой. Хотя, я в идеальном кошачьем теле, нет нужды заботиться о фигуре, так что можно корм со вкусом торта Прага. И под настроение какой-нибудь пельменный. Или спагетти болоньезе. 

От таких мыслей в животе поднялась буря.

Я решила выбраться наружу и поискать что-нибудь съестное. 

Но только как, если у меня лапки?

Растерянно села у закрытой двери, пытаясь просунуть нос в светящуюся щель внизу.

Уши дернулись от звука, такого заманчивого в создавшейся ситуации. Кто-то стучит ложечкой о фарфор, размешивая сахар.

Один из домочадцев вышел на ночной дожор!

Я попробовала подцепить лапкой уголок двери, вдруг получится открыть. Но нет, надежно заперто.

От безысходности уткнулась головой в холодное и равнодушное дерево. И оно тут же поддалось под моим круглым лбом.

Что это? Волшебство?

Кубарем я выкатилась в коридор, оглянулась и поняла, что нет никакой магии. В комнате, которую мы с Ванессой занимали, предусмотрительно сделали кошачью дверцу.

Кто-то готовился к заселению няни с домашним питомцем. Я заметила острым кошачьим взглядом, что выпил на двери совсем свежий, значит подвижную часть в ней сделали совсем недавно.

Что ж, вперед, на поиск приключений! Мне было не страшно. Я ведь кошка, существо, перед которым бессильны и дети и суровые мужчины. 

Сил мне придавали осознание собственной неотразимости и звериный голод.

Кухню я нашла по запаху. Оттуда пахло едой и счастьем. А еще именно там кто-то стучал ложечкой. И общался. Притормозив, я прислушалась. 

– Вот поэтому она мне и не нравится! – это сказано звонким девичьим голосом. С долей капризности, будто кто-то сейчас ножкой топнет.

– Тебе, Фрида, не нравится любая барышня, что чуть краше тебя, – тут же ответил голос постарше, надтреснутый, благодушный.

– Да чем она меня лучше-то? – возмутилась Фрида. – Худющая да чернущая. Наш нерд на такую и не посмотрит.

Крадучись, я прошла в кухню, тут же найдя еще одно преимущество своего облика. Я ведь идеальный шпион!

Две женщины, явно служанки Делтайна, чаевничали среди ночи.

– Наш граф и на тебя не глянет, Фрида, угомонись уже! – призвала коллегу к порядку ее старшая подруга. – И вообще кто на работе помышляет о шашнях с хозяином? Это прошлый век. Граф Делтайн такого не любит.

– Настоящей любви служебное положение не помеха! – пафосно заявила Фрида, щекастая блондинка с большими голубыми глазами, наивно раскрытыми навстречу незнакомому мне миру.

– Ох, не  том ты думаешь, девка, – покачала головой ее собеседница, высокая брюнетка с длинным, острым как топорик носом, – я вот очень хочу, чтобы наконец у Лиленьки появилась постоянная гувернантка. А то куда это годится? Девочка кочует от няни к няне. 

– Ей нужна не гувернантка, а мать! – авторитетно заявила Фрида, облизывая ложку. – Ой, кошечка! Смотри, Бетти, какая она славная.

Обе служанки были одеты в строгие черные платья с белыми передниками, а белые чепцы лежали тут же, на столе, присыпанные горсткой заколок-невидимок.

Дом графа Делтайна прямо-таки учреждение высокой культуры.

– Киса-киса, – позвала меня Фрида, – хлебушек будешь?

– Скажешь тоже, хлебушек! – усмехнулась Бетти. – Посмотри, до чего справная, бока лоснятся. Ей бы рыбку красную или мясца кусочек. 

Вот что значит, опытная женщина! Наверняка у нее и с мужчинами все хорошо.

Брюнетка поднялась, попутно разминая косточки, так что я услышала похрустывание, подошла к здоровенному ящику с дверцами по типу шкафа-купе, сдвинула одну из них в сторону. Повеяло холодом. Ага, значит так они хранят продукты.

Бетти вынула деревянную коробочку с такой же крышечкой. Местные контейнеры, надо полагать.

Две минуты – и вот уже передо мной тарелочка с восхитительно ароматным кусочком рыбки. Деликатес!

Я наслаждалась лакомством, а служанки продолжали разговор.

– Не знаю как ты, Фрида, а я собираюсь нерди Ванессе помогать. Пусть малышка к ней привыкнет и шалости свои, глядишь, хотя бы ради этой хвостатой строить не будет.

– Да эти дурочки чопорные сами виноваты! – хихикнула блондинка. – Подумать только, сбежать из дома из-за капризов четырехлетки! То есть, Лили даже четыре еще не исполнилось, а она уже страху наводит на взрослых женщин. Вот уж потеха так потеха.

– Ты словно забыла, Фрида, что нерди Лили у нас – дочь дракона. И унаследовала от него огненную кровь и магию. Если она захочет напугать, то легко это сделает. 

Я чуть рыбой не подавилась. Почему-то мне до этого не приходило в голову, что если папа-дракон, то и дочка его тоже. Не вязались чешуя и перепончатые крылья с образом милой малышки.

– А я все равно без боя нашего графа не отдам! – фыркнула Фрида. – Подумаешь, цаца какая явилась! Решила кошкой очаровать! 

И тут прилетело мне.

– А ты чего, уставилась на меня глазищами желтыми бесстыжими! Поела? Брысь отсюда, мышей ловить! 

И девушка, которая незадолго до этого со мной сюсюкала, вдруг затопала и зашикала, прогоняя меня с кухни.

Я поспешила уйти, пока тапки не полетели, тем более, самое интересное для себя уже узнала.
---
Дорогие читатели!
Эта книга выходит в рамках моба
Каждая история - оригинальная и непохожая на остальные. Потому что кошки неповторимы)

Под покровом ночи я решила обследовать дом Делтайна. Три этажа, точнее - два полноценных и мансарда под крышей, высокие потолки, просторные коридоры и большие комнаты, обставленные со вкусом и дорого. Это даже я, кошка-иномирянка могла понять.

К своему удивлению, в прихожей я увидела малахитовый столик, а на нем нечто ужасно напоминающее старые телефонные аппараты, только вместо трубки – два рожка, вроде воронок. Так что тут и связь есть, возможно и ездят местные на автомобилях, а не в экипажах.

Это не средневековый фэнтези-мир, в котором обитают рыцари и дамы в пышных кринолинах. Собственно, по нарядам Ванессы и Адальберта уже понятно.

Жаль, кошачья дверца нашлась только в нашей с хозяйкой комнате и на одном из служебных выходов, ведущих на улицу. 

В комнату прекрасного Адальберта так просто не пробраться.

Хотя я ее нашла по запаху, на втором этаже, где и были расположены почти все жилые помещения. Это мы с Ванессой жили в мансарде, и через окошко я вполне могу гулять на крыше. 

Из-под двери тянуло мужественностью и харизмой. А тонкий кошачий слух улавливал дыхание графа Делтайна. Спокойное, глубокое дыхание спящего праведным сном честного человека.

В коридоре был полумрак, что придавало уюта. Яркого слепящего света я бы не выдержала.

Я продолжала прислушиваться к звукам из спальни дракона. Вот он завозился в кровати, что-то пробормотал.

Потом скрипнули пружины, подчиняясь движениям сильного тела. Адальберт сел, босые пятки шлепнули по полу.

Лязгнуло стекло, но звук льющейся воды не последовал. Красавец-граф смачно выругался и поднялся, половицы под его весом слегка прогибались. 

Шаг, еще шаг, и открылась дверь.

– Следишь, пушистая?

Граф-дракон возвышался надо мной всем своим харизматичным телом.

На Адальберте Делтайне красовалась темно-синяя пижама из тонкой ткани. Рубашка была расстегнута и открывала не только мускулистый торс но и подтянутый живот с неизбежными, почти геометрическими кубиками.

А укороченные брюки безжалостно обрисовывали рельефные мышцы этого красавца, рядом с которым Аполлон Бельведерский завернулся бы в свою тогу и плача убежал. 

– Я, знаешь ли, не люблю кошек, – признался Адальберт, белозубо улыбаясь.

Ага, надо сказать Ванессе, что тут она просчиталась. 

– Но раз моей дочке ты нравишься, так и быть, потерплю тебя в своем доме. А пока – брысь отсюда.

Снова меня гонят! Что за дом такой? Кроме Бетти и Лили никому я не нравлюсь.

А босая нога графа уже легонько наподдала мне под зад.

Какая наглость!

Зашипев, я перекувыркнулась через голову. Мужчины в моей жизни – это боль, в каком бы обличье я не находилась! Вот возьму и не стану разоблачать Ванессу, пусть делает с этим высокомерным болваном, что захочет.

Наградив графа полным презрения взглядом, я обиженно зацокала коготками, возвращаясь в нашу с хозяйкой комнату. В уме перебирая наиболее подходящие такому же противному, как и прекрасному, графу, оскорбления.

В спальне я долго возилась, устраиваясь на кровати поудобнее. Одеяло казалось комковатым, а складки на простыни какими-то заскорузлыми бороздами. А еще поверхность неравномерно прогревалась. Сплошные неудобства.

Наконец, я улеглась, не потому что нашла комфортную позу, а просто устала от собственной возни.

С утра меня разбудило бормотание Ванессы.

Хозяйка, полностью одетая, стояла ко мне спиной, что-то разводя на туалетном столике. Я почуяла резкий запах травы и ароматического масла и чихнула так, что мне уши заложило.

– Проснулась? – Ванесса обернулась ко мне. - Вставай, лежебока! Великие дела начинаются прямо сегодня! Во время завтрака я подолью его светлости в напиток несколько капель зелья… и совсем скоро этот дурачок лишится собственной воли! Главное не пропускать приема в течение недели, до самого новолуния.

Шерсть поднялась дыбом у меня на загривке. Злодейка не собиралась медлить со своими коварными планами. 
---
Дорогие читатели!
Представляю истории моих коллег по мобу. И первая безудержно-позитивная история - от Ольги Коротаевой.
Баба Заря не верила в приметы. Она ринулась спасать чёрную кошку и сама угодила под машину. Очнувшись в теле той самой кошки, умудрилась сразу же выйти замуж за дракона.
Собрался избавиться от навязанной жены при первом удобном случае?
И не мечтай, дракон!

– Пам-парам-пам-пам, – напевала Ванесса, и я с ужасом поняла, что у нее нет слуха. Только голос. Громкий такой, усиленный моими пушистыми локаторами.

– Как хорошо, что наши вещи доставили так рано! – щебетала хозяйка. – Твой домик я еще не распаковала, Сиси. А кошачий туалет так и вообще не стану доставать. У тебя тут травка, песочек, стоит только поднять свой плюшевый задик и вынести его на улицу. Гораздо лучше, чем в нашей тесной городской каморке.

Проклятье. Стоило ей это сказать, как я поняла, что… впрочем, не будем.

– Пойду прогуляюсь, – сказала я вежливо, понимая, что получится очередное “мяу-мяу”.

Выскользнув на улицу, я размышляла, как не дать Ванессе опоить графа. Дракон, лишенный собственной воли, как-то не очень звучит.

Пока же мне предстояло познать все прелести кошачьей воли. Впрочем, мало чем отличается от удобств на даче. Точнее, неудобств.

В нос ударил свежий запах цветов, травы, древесной смолы, ветра и земли.

Голова закружилась от всего этого великолепия. 

Подушечки лап касались мягкой и мокрой травы, захотелось отряхнуться.

Я чувствовала, что во мне жива память тела. Настолько, словно меня учили быть кошкой по жизни, на специальных курсах для усатых-полосатых.

Наслаждалась своей новой пружинистой походкой и при этом знала, как надо сгруппироваться в прыжке, чтобы приземлиться на все лапы.

Деталь, которая слегка меня озадачивала – жесткие усы на лице. Хотя теперь у меня не лицо, а мордочка. Антеннки – растопырки торчали во все стороны. И чувствовать их было забавно. Но довольно скоро я смогла их прочувствовать. Это оказалось безумно удобно! Будто у тебя личная приборная панель под носом. Или даже бортовой компьютер.

Ребята, честное слово, не представляю, как буду без них обходиться, когда стану человеком.

Наверное, начну врезаться в косяки, не вписываясь в дверные проемы и садиться мимо стула. И как я раньше без них жила? Их надо каждой женщине выдавать, чтобы интуитивно ориентироваться в гипермаркетах, например. Или метро.

Загулявшись, я не сразу вспомнила о завтраке. А мне ведь на нем надо быть всенепременно.

Поднимая лапы как можно выше, чтобы меньше касаться мокрой травы, я понеслась обратно в дом. И так торопилась, что не особо разбирала дорогу, за что быстро поплатилась.

Бум! 

Мой мягкий и чувствительный лоб врезался в матерчатое и твердое.

– Вот чумовая зверюга! – прорычал бесконечно высоко надо мной голос Адальберта. – Куда ты так несешься? Может, у тебя бешенство?

– Папочка! – звонкий голосок Лили прозвучал во спасение.

– Не обижай кошечку! Она будет плакать.

Постаравшись принять изящную позу, я оскорбленно уставилась на графа.

Ты еще попрыгаешь, хам благородных кровей! У меня есть секретное оружие: усы, лапы, хвост и красивые круглые глаза цвета спелой луны.

– Сиси, ты идешь со мной завтракать! – заявила Лили, сгребая меня в охапку. С учетом того, что малышка ненамного крупнее кошки, это было не очень-то комфортно.

Девочка подхватила меня под передние лапы, а задние мне пришлось поджать, чтобы они по полу не волочились. Зато хвостом я подметала дорогу.

– Лили! – возмутился ее прекрасный папенька. – Зачем ты тащишь животное в столовую? Это же волосы и всякая зараза!

– А ты в чашку смотри внимательнее, – посоветовала дочечка, – заразу ложкой прибей, а волосы вытаскивай. Я без Сиси кушать не стану!

Ох, ты и понятия не имеешь, граф надутый, что мое присутствие на трапезе для тебя критически важно! Милая Лили стала моей соратницей в деле спасения одного непутевого, упрямого, высокомерного дракона!
---
Дорогие читатели!
Приглашаю вас в веселую книгу нашего моба, отТатьяны Абаловой
Услышав плач котенка в заброшенном доме, я не смогла пройти мимо. Но стоило мне дотронуться до несчастного животного, как я оказалась в темном лесу, а вместо рук у меня были... лапки. Как выжить кошке в незнакомом мире? Правильно, найти человека, который будет о ней заботиться. И вот я мурлычу и трусь о ноги незнакомца в шляпе, лишь бы взял с собой и не дал погибнуть.

Столовая в графском доме была такой же милой, как и весь дом Делтайнов. Я поймала себя на том, что жду появления хозяйки за столом. Мамочки Лили, такой же милой и чернявой, как девчушка.

Но за уютным овальным столом рассадили только Адальберта, Лили и Ванессу.

– Поставьте стул для Сисени! – потребовала Лили. Она так мило коверкала кошачью кличку, что я замурлыкала.

– Вот тут, рядышком!

Она показала пальчиком, куда меня надо посадить.

– Только не корми ее со стола, – проворчал Адальберт.

Этот дракон меня не любит. Что ж, я тогда тоже буду на него фыркать. Я кошка, мне можно! Уж точно тереться об ноги такому чурбану не стану.

Но спасти его, так уж быть, спасу. Только потому что у него мать приятная женщина, и дочка очаровательная.

Я напряженно следила за руками Ванессы, соображая, как ее обезвредить.

Этой женщине надо работать в цирке фокусником. Ловкость рук и сплошное мошенничество.

– Жду не дождусь, когда мы с малышкой Лили познакомимся ближе, – ворковала эта ложная няня, а сама незаметно скользнула под передничек на платье и достала как будто кружевной платочек. Но внутри него зажата тонюсенькая пробирочка, скорее даже пипетка. Мой чувствительный нос ощущал терпкий, резкий аромат масел и трав. Но почувствует ли что-то Адальберт.

– Скажите, граф, а на этой картине – ваша усадьба в далеком прошлом, или просто похожа? 

Изящным жестом эта гадина показала на один из холстов в раме.

Граф очень гордится своим поместьем, и есть чем. Тут все очень ухоженное, разумно организованное и явно под контролем Делтайна. 

Поэтому он тут же развернулся всем корпусом в сторону картины и принялся рассказывать Ванессе ее историю.

Лили же в это время пыталась скормить мне морковку, тыкая ею прямо в зубы. Так что никто на стол не смотрел.

– Да, вы совершенно верно подметили, нерди Гилли, – пел соловьем Адальберт, – этот шедевр написан двести лет назад моим предком. Прекрасным художником и первым хозяином этого поместья.

Кап-кап-кап.

Как никто не слышит этого резкого звука?

Ванесса подмешивает свой злодейский состав в чай графа.

А дракон уже шарит по столу, собираясь ухватить ручку чашки.

Действуй, Янина Петровна!

Я издала боевой вопль:

– Миаоууууу!

И подпрыгнула, отмечая невероятную гибкость и легкость в своем новом теле. Взлетела над столом, как прекрасная волосатая птица.

Выгнулась триумфальной аркой, спиной вниз, и долбанула лапой по чашке графа Адальберта Делтайна.

Да! Какой точный удар! Бомбардир Сейсена попадает в цель, трибуны рукоплещут!

Но что это?

В борьбу вступает голкипер Делтайн.

Легко и непринужденно выбрасывает руку в сторону, и почти не глядя, подхватывает мяч. То есть, чашку с чаем.

А бомбардир Сейсена валится на пол с разочарованным ревом.

Это фиаско, котан!

– Она у вас точно бешеная! – с чувством произнес Адальберт и… отпил из чашки!

– М-м-м, – причмокнул он, – сегодня чай особенно ароматный. Надо попросить на кухне готовить этот сорт чаще.

– Сейсена! – зашипела на меня Ванесса. – Что ты вытворяешь? Вон отсюда, паршивка!

– Возможно, дело в том, что ей не нравятся овощи, – заметил граф, делая еще один глоток и отставляя чашку, – Лили, не издевайся над животным, видишь, как она взвилась из-за твоей морковки.

Мне хотелось прикрыть глаза лапой. Миссия провалена?

Нет, я не сдамся.

Кошка способна прыгнуть на высоту в пять или даже шесть раз превышающую длину ее тела. 

И я совершила вторую попытку. Взмыла вверх резко, как вертолет. Раскинула лапы звездой. И правым нижним лучом ударила по сосуду с ядовитой жидкостью.

Адальберт как раз решил еще разок к нему приложиться.

Дальше как в замедленной съемке.

Чашка наклонилась, и ее содержимое вылилось на белоснежную рубашку графа. Чай был горячим, от него еще пар шел!

Адальберт завопил от боли и неожиданности.

А я с грохотом свалилась на стол. К счастью, на мягкое. Моей посадочной площадкой стало блюдо с эклерами. 

Упала я так резко, что раздавленные пирожные устроили фейерверк, пульнув струйки ароматного крема по сторонам, щедро забрызгивая окружающих под счастливый смех малышки Лили.
----
Дорогие друзья!
Представляю еще одну историю литмоба !
 и 

Я попала в тело новоиспечённой жены жестокого генерала драконов. В первую брачную ночь мерзавец без сожаления отобрал у моей предшественницы почти все её силы, отчего она даже человеческого облика лишилась. И всё, что осталось – лишь ипостась кошки, чьё тело я и заняла. 
Хочешь мою магию, дракон? Обойдёшься! А попробуешь отнять силой — без жалости искромсаю твоё лицо своими когтями

Застыв, как часть вкусной, хоть и помятой композиции, я продолжала сидеть в блюде, с тревогой и ужасом глядя на ошпаренного дракона.

Между тем, граф стянул ленту галстука, откинул в сторону, как профессиональный стрип… то есть, танцор, расстегнул три верхних пуговки рубашки, демонстрируя сильную мужскую грудь. На коже появились красные пятна. 

Адальберт спокойно промокнул их салфеткой, я увидела, как под краснотой обозначились тени, напоминающие чешую. 

А потом следы обваренности исчезли, как не бывало.

Граф задумчиво вытер со лба белую полоску крема из эклера, слизал с пальца и произнес:

– Вкусно. На этот раз все положили, как надо.

И тут Ванесса отмерла, схватила меня за шкирку, не сдерживая себя, завопила:

– Сейсена! Да что с тобой такое в последнее время! Эта кошка резко поглупела!

Она швырнула меня на пол, а Лили вскочила и топнула ножкой.

– Нельзя мучить кису! Если ты ее не любишь, отдай мне!

Я увидела слезы в детских глазенках и чуть сама не разрыдалась. Так это было искренне. Столько ребячьей обиды и боли!

– Вы ее все же проверили бы на бешенство, – посоветовал граф.

– Брысь отсюда! – шлепнула меня под зад Ванесса.

Поняв, что у меня здесь всего один союзник, от которого зависит мое дальнейшее пребывание в столовой, я кинулась к малышке и потерлась липким от сладостей боком о подол платьица.

– Глупые взрослые! – сердито воскликнула Лили. – Вы не понимаете, что Сисеня просто еще не привыкла к новому дому? Ей тут страшно и непонятно.

– И морковкой в нос тычут, – вздохнул вдруг граф, – об этом я как-то подзабыл. Милая, кошки - хищники. 

– А ты говорил, овощи всем полезны! – маленькая ладошка гладила мой затылок. – Врал что ли? Я хотела, чтобы Сисеня была здорова.

– Судя по ее прыжкам, эта кошка очень здорова, Лили, – заметил Адальберт.

Я бросила быстрый взгляд на Ванессу. Она едва владела лицом. Видно, что ведьма злится и на меня, и на девочку.

Издав стратегическое мурчание, я боднула Лили в коленку.

– Моя сладенькая! – засюсюкала малышка. – Если тебе не нравится морковка, я дам тебе яблочко, только не скачи так больше. 

Увы, моя дорогая, мне еще и не так скакать надо, если мы хотим спасти твоего папу. Но определенно, повторять трюк с выбиванием чашки не стоит, чревато тем, что меня собственная хозяйка сдаст на живодерню или отправит в деревню мышей ловить. А они вряд ли вкусные или даже калорийные.

Значит, надо пробовать другие методы.

Идеально – подменить на что-то безопасное ингредиенты зелья. Но у меня лапки! И отсутствие человеческой речи, чтобы объяснить Лили, как выручить ее папу. А до первого превращения в себя еще так много времени! Если Ванесса не растеряется, к тому моменту граф и правда будет есть у нее с руки.

Ситуация критическая.

Расторопные слуги убрали нанесенные мной разрушения в виде испорченных эклеров и принесли другие. Правда, гораздо меньше. Не исключаю, что их оставляли для себя и сейчас костерят меня на кухне на все лады.

– Доедаем и отправляемся умываться, – скомандовал граф.

Я забилась в уголок, наблюдая за Ванессой. И пыталась овладеть исконно-кошачьим навыком вылизывания. Мне казалось, будет хуже и сложнее, но вроде бы, получалось. Не душ, конечно. Но грязь убрать можно. Еще сразу и десерт поела.

– Не расстраивайтесь, нерди Ванесса, – успокаивал граф мою ведьму, – я не сержусь на кошку, животное и правда переживает стресс из-за переезда. Дадим ей время. 

– Пожалуй, да, – вымученно улыбнулась злодейка, – я слишком к ней строга, хочется показать вам, что я умею воспитывать кошек и мне можно доверить ребенка.

– О, – приятно рассмеялся граф, – моя Лили тоже своего рода своенравная кошечка. И при этом довольно часто проявляет властный драконий характер, как у  моей маменьки. Она и внешне ее напоминает.

Маменьки? Это он о Паулине Карловне? Тут явное преувеличение, Лили совершенно не похожа на старушку.

– Вот, можете сами посмотреть, ее портрет у входа в столовую.

Почуяв недоброе, я вскочила на лапы и выбежала из помещения.

У двери в столовую висела лишь одна картина. На ней был изображен Адальберт, в возрасте не старше двадцати лет, юный и симпатичный. А рядом с ним – женщина, и правда чем-то напоминающая Лили. Подтянутая шатенка, с внимательными темными глазами. И совершенно точно это не Паулина Карловна, которая отправила меня в тело кошки. 
---
Дорогие читатели! Представляю книги моей коллеги по мобу, чудесной Лены Хейди
Самая тяжёлая ночь в году у студента – это ночь перед экзаменом. Я просто решила ещё раз пробежаться по билетам и уснула прямо на книге, а очнулась в другом мире. Там глава Тайной канцелярии – легендарный чёрный дракон Сайрон Торн – должен был допросить пленника из другого измерения и, чтобы вызвать переводчика, задействовал артефакт, но всё пошло не по плану. Вместо переводчика в их мир попала я, да ещё угодила в тело кошки! Шок, паника, побег. И теперь Сайрон пытается поймать меня среди сотен уличных котов. Ведь я не только переводчик, но и его истинная пара...

Я была наказана. Сидела во дворе, потому что Ванесса меня вышвырнула за дверь. Спасибо, под зад хоть не пнула.

Ужасно, когда ты настолько меньше всех остальных!

Только сейчас я начала понимать Пятачка из своей детской книжки. Он там все время хрюкал, как ему тяжко быть Очень Маленьким Существом. Раньше меня это даже как-то раздражало, я его считала трусишкой и слабаком.

Теперь, когда меня может поднять на руки четырехлетка, а тень худощавой невысокой женщины закрывает половину неба, жизнь заиграла другими красками.

Ванесса так таращила глаза, что я побоялась за ее здоровье. Чего доброго, удар хватит бедняжку. А мне задачу не ставили ее со свету сжить. Только убрать из дома Делтайнов.

Но с работодателем теперь вообще ничего не понятно. 

Кто такая эта Паулина Карловна? Явно мощная колдунья, которая смогла перенести меня в другой мир и поместить в тело кошки.

Она сказала, что волнуется за свою внучку. Так может, она не матушка вовсе Адальберту, а теща? Просто у них были такие прекрасные семейные отношения, что она его называет сыном. Но при этом считает оболтусом. Вот так, по-свойски.

Надо проверить эти подозрения. Жаль, не получится написать себе памятку, чем заняться в первую очередь, когда я стану человеком на два часа.

Небо заволокло тучами, начал накрапывать дождь. Моя пушистая шерстка намокла. Стало неприятно и обидно.

Сижу тут, сиротинушка такая. Отсыреваю без любви и ласки. Красивый мужчина говорит, что у меня бешенство, а я, между прочим, от черной магии его спасаю!

Как в замедленной съемке вспоминала небрежный жест, которым Адальберт расстегнул пуговицы. Сколько благородства, уверенности  в себе.

Нет, вы не подумайте, что я такая легкомысленная, только-только рассталась с одним парнем и тут же в другого влюбилась.

Просто любуясь Делтайном, я отвлекалась от свежей сердечной раной. Разве можно всерьез было мечтать о графе из другого мира, когда я кошка?

– Мрааав! – раздалось резкое, оглушительное и не особо приятное.

Подпрыгнув на месте, я увидела боковым зрением лохматого котяру. Кажется, рыжего, но с этим кошачьим зрением я не очень уверена.

Кот отряхнулся, разбрызгивая капельки дождя, а потом издал утробный рев, подбираясь ко мне на полусогнутых.

Наивная, я воображала, что буду понимать кошачий язык так же легко, как и человеческий.

И что сейчас должна услышать нечто вроде: “Привет, красотка!”

Но нет, это было обычное “Мрааав”.

Как же я должна понимать себе подобных?

– Миуау! – услышала я с противоположной стороны. И это был другой голос, я их теперь хотя бы различаю.

К нам подскочил здоровенный черный кот, и они с рыжим принялись орать друг на друга, приняв угрожающие позы.

Вслушавшись, я поняла, что хоть не слышу в этом наборе мяукающих звуков слова, но все равно улавливаю смысл. Коты спорят из-за меня. А черный так вообще считает двор графа своей территорией.

Всё было на уровне считывания сигналов. Эти двое планировали устроить дуэль, за которой мне совершенно не хотелось наблюдать.

Я зашипела и побежала прочь от драчунов. А те даже внимания не обратили, увлеклись завываниями и запугиваниями друг друга.

Куда мне бежать?

Хотелось спрятаться в доме, но Ванесса же сказала, чтобы я ей на глаза не попадалась и торчала на улице, пока не осознаю всю глубину своей вины…

Так. Погодите. Она это кому говорила? 

Именно! Кошке!

Разве обязана я понимать человеческую речь и следовать ей? Я вообще уже все могла забыть. 

Поэтому с чистой совестью понеслась дальше, юркнула в свою дверцу и помчалась по дому, чувствуя, как промокла.

Остановившись на первом этаже, прислушалась.

Где-то слева слышалась музыка, кажется, что-то вроде фортепиано. Кто-то, кажется, Ванесса, пел детскую песенку, а Лили подпевала. Надо же, у моей ведьмы есть голос и довольно приятный.

А если гувернантка занимается со своей воспитанницей, значит, в нашей комнате нет никого. И я смогу попытаться найти компоненты ее зелья и куда-то их запрятать. А потом спрятаться. Притвориться, что меня тут не было. Воодушевившись, отправилась наверх по лестнице.
---

Милые, сегодня хочу рассказать вам о книге коллег по мобу

Мию Логиновой и Аланы Алдар! 

Серьезно, женщина, у тебя муж — ДРАКОН! Боевой маг! Герцог! А ты изменяешь ему с толстыми баронами!

Ох и страсти там кипят! После скандала с разводом и трупом, попаданка в кошку вынуждена отправиться в магическую академию, чтобы научиться снова обращаться в человека пока разгневанная хозяйка не затравила ее собаками.

Юркнула в комнатку под крышей и первое, что увидела – кошачий домик.

Пока меня не было, Ванесса успела его распаковать. Стало немного неудобно перед ней и настоящей Сейсеной. Все же ведьма любит свою кошку. Даже разозлившись, позаботилась о лежанке для питомицы.

Но сейчас меня должно волновать другое. Если я не хочу каждое утро начинать со скандала с Ванессой и акробатических номеров в столовой, надо найти и обезвредить компоненты зелья.

Я очень рассчитывала на свой новый кошачий нюх. Обостренный, как у лучших мировых парфюмеров. А может быть и еще круче и чувствительнее.

Саквояж с травами, маслами, корешками и прочими колдовскими штуками стоял в шкафу. Дверь я с трудом открыла лапкой, чуть не сломав коготки. 

Вот так, тело ты меняешь, и даже вид. А проблемы все те же остаются – как бы маникюр не попортить.

Или у кошек везде педикюр? Мы ведь всеми лапами ходим.

 В нос ударил запах. Точнее - запахи. 

Я даже чихнула. Раз, другой, третий. Представляю, как умилительно это выглядит со стороны, но у меня в это время просто мозги подпрыгивали в крошечной черепной коробочке.

Итак, до саквояжа я добралась. Но что делать дальше? Его ведь еще и открыть надо. 

А я не человек. Застежка оказалась тугой и неприступной. Я пыталась просунуть коготь между двумя изящно изогнутыми хвостиками, погрызть зубами. Без толку. Чуть не сломала и клыки, и коготки. На глаза наворачивались слезы.

Как обидно! Неужели сдаться придется? Тогда граф Адальберт окажется в опасности. Маменьки Лили я так и не видела, сдается мне, что дракон отец-одиночка. И что же будет с маленькой девочкой, если ее единственный родитель потеряет разум?

В голове пронеслись каруселью все русские народные сказки о злых мачехах. Разве можно подвергать Лили опасности быть отосланной в лес среди зимы за подснежниками, или Морозко задабривать?

– Мрррау! – взвыла я и толкнула обеими задними лапами проклятый саквояж.

Пухлый недо-чемодан упал, раскрыв рот. Из его утробы посыпались мешочки и колбочки.

Я бросилась их обнюхивать, вспоминая, как пахло утреннее зелье. 

Для меня все эти ароматы были как неповторимые росчерки пера или детализированные фотографии, которые никак не перепутать.

Довольно быстро я обнаружила два компонента, совершенно точно бывших в составе гадости, что Ванесса пыталась споить графу.

Небольшой замшевый мешочек с корнями и крошечный пузырек с резким запахом.

Лапкой я выпнула эти предметы из шкафа и загнала под кровать.

Затем отправилась обратно. Мне пришлось чуть ли не полностью залезть в саквояж, только задние лапы и хвост торчали.

Я прикидывала, каким кошачьим богам мне молиться, чтобы не быть пойманной. На ум пришла только Бастет, древнеегипетская богиня радости, любви и кажется, плодородия. У нее еще кошачья голова была.

Только вот где я, и где Египет? Мы в разных мирах. С другой стороны, может как раз здесь эти странные существа и обитают.

Впрочем, не до теологии сейчас. Я ухватила зубами пробирку с промасленной пробковой крышкой. Это точно один из элементов пазла!

Выскочила из шкафа снова, добежала до своего домика, закинула улику в него.

И решила, что три ингредиента – уже хорошо. Теперь надо как-то прибраться доступными мне средствами. Точнее, лапами. Как смогла, запихала то, что высыпалось.

Попрыгала на застежке, пытаясь закрыть саквояж, но получилось лишь слегка прикрыть его разверстую пасть.  

Самое сложное – поднять упавшую, громоздкую сумищу.

Я пихала ее, пихала, бодала лбом так, что шея затекла. Утолкала саквояж к стенке и с усилием всем телом попыталась изобразить Атланта, расправляющего плечи.

Это было сложно, участвовала каждая мышца, включая хвостовые. Но в итоге я смогла!

Саквояж принял вертикальное положение.

И тут же мои уши шевельнулись, потому что в коридоре послышалась легкая поступь Ванессы.

Как ошпаренная, я выкатилась из шкафа кубарем. Долбанула задними ногами дверцу, чтобы она хоть немного закрылась, а потом на всех четырех проскользнула под кровать.

И как раз отворилась дверь в комнату.
---

Сегодня я хочу пригласить вас в новинку нашего пушистого моба от

 и   

В моей жизни был полный порядок. Собственный бизнес, уютный дом, налаженный быт... Пока однажды я не столкнулась с шаровой молнией. Это была настолько взрывная встреча, что меня перебросило в другой мир.

Теперь я ненужная жена дракона, который просто мечтает избавиться от меня, чтобы заполучить моё наследство. Более того, этот негодяй превратил меня в кошку!

– Невыносимо, это просто невыносимо! – бормотала Ванесса, врываясь в помещение.

– Совершенно невоспитанная девчонка! А какая шумная, суетливая! Ни минуточки покоя.

Хозяйка повалилась в кровать лицом вниз.

Я подозревала, что передышка временная, ей надо будет отправиться обратно к своей подопечной. Возможно, Лили уснула, в три года дети еще спят днем, кажется.

Схватив в зубы мешочек, лежащий рядом со мной под кроватью, я тихонько пробралась к кошачьей дверце, выскользнула из комнаты и помчалась на улицу. А там закопала улику под грушей в саду.

Чувствуя себя сразу и довольной, и в то же время, невыносимо уставшей, я брела, отряхивая комья земли с лапок.

И по закону подлости, снова столкнулась с Адальбертом. Граф не торопясь шел по садовой дорожке, помахивая щегольским хлыстом, блестящим, лаковым. Как бы на мне не решил его опробовать.

На высокий лоб падала темная прядь, на губах играла задумчивая полуулыбка. Судя по моим ощущениям, время обеденное или чуть позже. Граф успел съездить по делам и вернуться. 

– Опять ты! Следишь за мной? – мужчина склонился надо мной. – Еще и в земле вся. Мышей ловила?

Адальберт усмехнулся, а я оскорбилась. Как он мог такое обо мне подумать? Я тут, между прочим, не как кошка хожу, а как женщина!

Жаль, этого человеческим взглядом не видно.

Граф, между тем, повел носом.

– Эта кошка странно пованивает, – сказал он негромко, обращаясь сам к себе, – знакомый запах, но не пойму, откуда.

После этого Адальберт выпрямился и пошел дальше к дому.

Пованивает. Я его спасаю ценой своего хвоста, рискуя нарваться на тычки от хозяйки. А он не потрудился подобрать более изящное выражение!

Но суть не в его воспитании. Важно понять, это у графа-дракона настолько тонкий нюх, или от меня и впрямь смердит за версту?

Тогда и Ванесса быстро унюхает аромат колдовских трав. Надо его как-то смыть. 

Озираясь по сторонам, я увидела то, что надо. Миниатюрный ухоженный пруд. Еще бы шампуньки или мыла раздобыть, но это уже из области фантастики.

Водичка оказалась тепленькая, как парное молоко.

В человеческом теле я неплохо плаваю, в детстве занималась в секции, участвовала в соревнованиях и у меня даже есть третий юношеский разряд.

Но когда я погружаюсь в пруд, будучи кошечкой, во мне всплывает паника. Дикий, неконтролируемый животный ужас.

И я теряюсь, ничего не могу поделать, меня захлестнули примитивные кошачьи эмоции. Сейсена, живущая где-то на задворках моего нового маленького мозга, боится воды. И этот страх тянет на дно нас обеих, парализуя лапы.

Пытаюсь барахтаться, но словно я в камень превратилась. Что, у кошек бывают судороги?

Нет! Нет! Я же и кролем могу, и брассом. И на спине. Как же так?

Это не может быть конец!

Перед глазами пелена воды. Я задерживаю дыхание, чтобы не захлебнуться, заставляю мышцы сокращаться, двигаться, и … взлетаю!

Сильные пальцы сжимаются у меня на загривке, дергают за шкирку, вытаскивая из воды.

Да я бы и сама справилась!

– До чего же бедовое животное! – вездесущий граф Адальберт трясет меня, как мочалку, чтобы вода скорее стекла. Спасибо, хоть не отжимает. 

– Ты хоть дышишь? Я не умею делать искусственное дыхание кошкам, – сообщает дракон.

Поднимает меня выше, на уровень своего лица, и наши глаза встречаются.

– Что за… – протягивает вдруг Адальберт. – Какая странная зверушка. Вроде тупая до невозможности, а глаза осмысленные.

Я жмурюсь, словно проницательный граф способен заглянуть мне в душу и вычислить обман.

Впервые радуюсь, слыша голос Ванессы:

– Сейсена! Вот ты куда запропастилась! Граф, зачем вы топите мою кошку?
---

Приглашаю вас в новинку МЯУ-моба от 

Александры Гусаровой 

Однажды я очень сильно позавидовала собственной кошке, сладко спящей на диване, когда собиралась на работу.   Неожиданно мои мысли услышал никто иной, как кошачий бог Мурзик. И он исполнил мою прихоть. А сейчас я очень хочу вернуться обратно в свое тело.  А он поставил условием, что я должна исправить семь ошибок, которые совершила в своей жизни. Или они вовсе не ошибки? И что делать с драконом, вдруг свалившимся на мои плечи?