Няня особого назначения

Регент Рэнульф

Мир Рухайм

Высокий, мускулистый мужчина склонился над темноволосой красоткой, провел рукой, стягивая с ее плеча тонкую ткань платья. Странные татуированные символы на мужской спине словно переливаются в свете неярких светильников. Девушка жаждет прикосновений, обхватывает руками шею мужчины и вздрагивает всем телом, когда внезапно раздается грохот такой силы, что с потолка спальни, просто на кровать, где собиралась расположиться парочка, сыплется штукатурка. 

Мужчина выпрямляется во весь свой огромный рост, небрежно скинув с шеи руки брюнетки, устремляется в коридор. Его глаза горят огнем. Он зол. Чеканит шаг, слыша стук двери где-то дальше по коридору и удаляющиеся женские рыдания. 

Злобно рыкнув, входит в комнату. Судя по убранству – детскую. На кровати с невинным видом сидит мальчик, лет шести от роду.

- Что. Ты. Сделал? – выделяет голосом каждое слово мужчина.

- Ничего не делал, - с видом ангелочка отвечает мальчик, разглаживая невидимую складку на пижамных штанишках.

- Не лги! – мужчина не кричит, но от раскатов его голоса дрожат стекла.

- А не надо спать в рабочее время! – упрямо выпятив нижнюю губу, говорит ребенок.

- Что ты сделал? – повторяет мужчина.

- Всего лишь рисовал. Кружочки. Фиолетовые. На няньке, - по мере того, как мальчик добавляет все новые подробности, лицо мужчины хмурится все больше и больше.

- То есть, по-твоему, нарисовать Авалинде смертельную болезнь – это ничего не делать?

- А что она такая глупая, что не догадалась смыть пятна, а сразу кинулась бежать? Ну и ударилась лицом об открытую дверь, - ребенок, увидев, как мужчина сжимает кулаки, быстро добавляет, - но тут я уже не причем. Это она сама же и не закрыла дверь, когда входила! Думаю, теперь она никогда не оставит дверь открытой.

Договорил и смотрит на мужчину, хлопая длиннющими ресницами.

- Я так понимаю, она уволилась. Значит, снова ищем тебе няньку, - отвечают мальчику.

- Дядя, не надо! Мне не нужны няньки!

- Еще как нужны, - не слушая возражения, мужчина выходит из комнаты и широким шагом, сильно вбивая пятки в пол, идет по коридору. Потом быстро поднимается по лестнице и, резко хлопнув дверью, заходит в какую-то комнату, похожую на лабораторию. В ней двое странного вида мужичков в длинных хламидах усердно начищают зеркало.

- Найдите новую няню! – прямо с порога рычит мужчина.

- Ваше Высочество, - оба мужичка бросаются кланяться.

- Слышали, что я сказал? Чтобы завтра же была новая няня! Мальчишка совсем от рук отбился! Клянусь, я уже в шаге от того, чтобы связать его силы!

- Что вы, Ваше Высочество! – в один голос восклицают мужички-ученые. – Это же такая боль – запереть магию в теле.

- Вот поэтому и не сделал еще. До завтра найдите няньку. Посоветуйтесь с зеркалом, пусть оракул подскажет! Все равно, где вы ее найдете. НО! Если завтра не будет няни, вы оба поедете на рудники. Ясно выразился? А на ваше место я выберу более способных магов.

Высказался и вышел, громко бахнув дверью. Ученые переглянулись.

- Что же делать-то? – спрашивает тот, что помоложе.

- Как что? Выполнять приказ. Я на рудники не хочу. А ты сам знаешь, у нашего Повелителя слово с делом не расходится.

Оба мужичка принимаются что-то писать на зеркале. Сначала черные знаки, потом серебристые и последние – красные. Когда отражающая поверхность начинает идти волнами, они отходят и внимательно всматриваются в глубину. А зеркало показывает им…

Детская площадка. Бегают малыши, кричат. Чей-то ребенок вылетел с горки и теперь орет басом. Какая-то мать распекает малыша за то, что он дерется совком и сыплет в глаза песок. Маленькая девочка, удостоверившись, что ее мама занята разговором по телефону, быстро хватает бездомного блохастого котенка и пихает его в корзинку с игрушками. Авось, никто не заметит и его можно будет принести домой. Рядом папаша пытается оттереть руки сына от песка, все время приговаривая на грани ультразвука:

- Зачем ты это ел?! Зачем ты это ел?! О, боже! Что скажет твоя мать? Твою мать!

- Не ругайтесь, тут дети! – тут же подключается бабуля, прикрывая уши своему внучку, размерами похожего на мяч. Одинаковый что в высоту, что в ширину. – Кушай пирожочек, Ванечка, не отвлекайся на некультурных дяденек.

И вот среди всего этого шума, на лавочке сидит женщина. Лет сорока. Худощавая, но с животиком, всклокоченная, явно невыспавшаяся. На ней бодро прыгает малышка, месяцев девяти.

- Ух! Ух! – повторяет девочка, вырывая озорными пальчиками кудрявые всклокоченные волосы женщины, но та совершенно спокойно придерживает ребенка за талию и иногда улыбается на особо сильный прыжок детки.

- Думаешь, это она, - спрашивает один ученый у другого. – Землянка? Может, это ошибка?

- Оракул никогда не ошибается, - отвечает тот, что постарше.

- И как же нам? Что же делать?

- Ты хочешь на рудники?

- Нет! – визгливо отвечает тот, что помоложе.

- Значит, пойдем!

В этот момент кудрявая женщина подхватывает вывалившегося из коляски малыша  другой мамочки, которая как раз в данное мгновение  наклонилась, чтобы получше уложить сумки. Так и стоит: держа своего ребенка одной рукой за талию, а второго, как поймала – за ногу. И при этом спокойна, как настой валерианы.

- Ну что, ты все еще думаешь, что оракул ошибся? – ехидно спрашивает старший ученный.

- Нет, не думаю. Будем брать!

И оба странноватых мужичка дружно делают шаг в зеркало. 
Мои дорогие, добро пожаловать в новинку). Нас ожидают:
- взрослая, но внезапно помолодевшая попаданка), устроившаяся няней
- очень трудный и вредный ребенок-воспитанник)
- дядя этого ребенка - крайне вспыльчивый и властный тип, которого няня тоже воспитает по самое не могу)
- много веселых ситуаций, приключений, одна большая тайна и немножко тайн поменьше)

- Сама разбирайся со своими проблемами! – окрысился муж, схватив сумки и бахнув дверью на прощание.

Смотрю на дочь.

- Ну что, Дашуня, остались мы с тобой одни?

Ребенок весело смеется, даже не подозревая, что ее папаша вчера вечером свалил в закат, оставив на столе бумаги на развод. Думает, нас так просто разведут с маленьким ребенком. Идиотом был, идиотом и остался. Интересно, как меня назвать, раз жила с ним долгих пятнадцать лет? Подумать только. Пятнадцать лет жить с мужчиной, который не хотел от меня детей. И на пятнадцатом году уговорить его, родить, чтобы услышать, что он от нас уходит. Чудесное завершение чудесного брака!

Наверное, будь я нормальной – рыдала бы, билась в истерике. Может даже, взяла кухонный нож и пошла разбираться с его молодой любовницей. Но я – ненормальная. Даже справка от психиатра есть. В ней так и написано: «Диагноз – алекситимия, затруднение в различении эмоций и телесных ощущений; фокусирование преимущественно на внешних событиях, в ущерб внутренним переживаниям; склонность к конкретному, логическому мышлению при дефиците эмоциональных реакций». Проще говоря, я все чувствую, но не могу правильно свои эмоции показать, а также понять состояние собеседника, из-за чего постоянно попадаю в какие-то истории. И произвожу впечатление холодной, безэмоциональной личности, хотя на самом деле, это не так.

- Мама, - меня обнимает за ноги дочь, прижимаясь личиком к коленям и с удовольствием размазывая кашу по моим штанам.

- Я тоже тебя люблю, моя девочка, - отвечаю ей. – Хочешь, пойдем гулять? Купим что-нибудь вкусненькое. Мороженое, например?

При слове «мороженое» дочь моментально расплывается в широкой улыбке, демонстрируя набор из четырех молочных зубов. Пятый только режется, из-за чего ребенок иногда капризничает и кусается.

Собираемся мы быстро. На дворе начало сентября, тепло и безветренно, одежек на нас мало. Я натягиваю любимые джинсы и просторную футболку, на дочь – штанишки поверх памперса и тоненькую кофточку-разлетайку с коротким рукавом. Пока идем по улице, я раздумываю, как нам быть. Муж ушел, я не работаю, а за квартиру и еду нужно платить. Похоже, придется искать работу. И этот поиск сильно затрудняется из-за маленького ребенка, в данный момент с упоением жующего бортик коляски.

- Вкусно? – спрашиваю у дочери.

- Вку, - подтверждает, умильно скаля четыре зуба. Это у нее считается улыбкой. Впрочем, не мне, с моей резиной кривой усмешкой что-то говорить.

А через двадцать минут меня ждет шок в магазине.

- На счету не хватает денег, - говорит кассирша – девушка с пирсингом, чуть за двадцать.

- Как? – удивленно смотрю на карту, помню же, только позавчера на нее пришли средства. – Давайте попробуем другую. – Даю кредитку, там уж точно есть деньги, я нею вообще не пользуюсь.

- Не хватает средств, - повторяет девушка. – Давайте наличные, за вами уже очередь собралась, не задерживайте.

- Да, женщина, сколько можно! – позади меня визгливо отзывается покупательница, глядя на меня презрительно, как на нищенку.

- Простите, - поспешно отъезжаю коляской. Даша начинает плакать и тянуть ручку в сторону ярких упаковок с холодной сладостью. Конечно, я же обещала.

- Девушка, - окликают меня сзади, когда я выхожу из магазина и резко останавливаюсь, пытаясь понять, что вообще происходит.

Поворачиваю голову. Ко мне подходит молодой парень и протягивает наши две пачки мороженого.

- Возьмите.

- Ой, нет, что вы!

- Берите-берите. Ребенок расстроен, а с детьми так нельзя, - улыбается чуть щербатой улыбкой.

- Спасибо вам, - говорю. – Я верну деньги, напишите ваш телефон.

- Какие глупости, - машет рукой на прощание парень и скрывается за поворотом, а до меня, наконец, начинает доходить, куда могли деться деньги.

В трубке длинные гудки, а потом женский голос:

- Чего тебе, убогая?

Я не удивлена. Георгий никогда бы не ушел в никуда, понятное дело, у него уже давно появился запасной вариант. Странно, но кроме легкого укола в сердце от подобных новостей, я больше ничего не чувствую.

- Позови его, - говорю равнодушно.

- Вам не о чем разговаривать!

- Позови, или я приеду сейчас к вам и буду скандалить возле двери, позоря вас обоих. Рыдать и завывать буду, вместе с ребенком. Хочешь?

- Гадина! – орет бухгалтерша Зиночка, та самая, которая год назад устроилась в ту же контору, где работает мой муж. Бывший муж. Думала, я ее голос не узнаю. Смешно. Мы помогали ей переезжать после развода, одалживали денег, я готовила вкусняшки, когда она попала в больницу. И вот теперь получила в качестве благодарности.

- Уже еду к вам, ждите, - говорю в трубку, хотя в данный момент мне больше хочется тюкнуть этой самой трубкой Зиночку в лоб. Жаль, она далеко.

- Чего тебе? – это уже Георгий.

- Сейчас узнала, что на карте нет денег. Верни все.

- С чего бы? Это я их заработал. Ты сидела дома с ребенком. Тем самым, которого я не хотел. Помнишь?! Так что это акт справедливости. Каждый остался с тем, чего желал. Я – с деньгами, ты – с ребенком.

- Я напишу заявление, - говорю, но понимаю, что это бесполезно. Бывший уже перешагнул черту, потеряв вообще какое-либо сочувствие ко мне и своему ребенку. Потеряв… если он вообще когда-то его имел.

- Пиши, что хочешь. И можешь приехать, поныть возле двери. Плевать. Мы с Зиночкой летим отдыхать. Уже собираемся на самолет. А ты – живи как хочешь, меня не вмешивай.

- Как ты можешь… мы же были вместе столько лет… - не пытаюсь вызвать жалость, просто недоумеваю. Когда он стал таким засранцем? Или всегда был, а я просто не замечала? Воистину, если бог хочет нас наказать, то делает слепыми и глухими. 

- Были и что? Ты же как неживая. Ни приласкаешь, ни похвалишь. Все ровно и понятно. Скучно и тошно с тобой, ясно! А теперь все, не мешай, мы собираемся!

И гудки в телефоне. Тошно ему. Мне вот тоже сейчас тошно. В руке тает мороженое, стекая каплями на асфальт. Даша, измазавшая всю себя и теперь вбивающая ладошками мороженое в коляску, что-то довольно агукает, даже не понимая, что отныне наша жизнь кардинально изменится. Выдыхаю. Фиг с ним! Я не маленькая, справлюсь!

- Пойдем на детскую площадку, на качелях покатаемся? – предлагаю дочери, выбросив мороженое в мусорное ведро, понимая, что просто не в состоянии сейчас есть.

- Да! – радостно восклицает дочь, разбрызгивая вокруг себя сладкие капли лакомства.

Сначала мы с Дашулей вымываемся в специальном фонтанчике, где бегают другие дети, ловя струи, выпрыгивающие из специальных отверстий под веселую музыку. Потом катаемся на карусели, съезжаем с горки, копаем песок. Напоследок, усаживаемся на лавке. Дочь прыгает ножками на моих коленях, я же раздумываю, как быть дальше.

- Пойдем домой, малыш, - говорю ей. – Будем готовить ужин. Поможешь мне?

- Да! – глаза Даши загораются, я даже знаю почему. У нее какое-то особое отношение к ножам. Стоит только немного потерять бдительность – дочь не понятно откуда раздобывает острый предмет и принимается резать все, что попадет под руку: овощи, фрукты, занавески, подушки. Я еще не определилась – пугаться мне или воспринимать спокойно подобное увлечение моего ребенка.

Мы едем по узенькой дорожке, с обеих сторон укрытой высокой изгородью из кустов, когда навстречу выходят двое мужчин странного вида. В очках, давно вышедших из моды, костюмах-тройках в мелкую полоску и галстуках. У одного – ядреного зеленого цвета, у другого – ядовитого малинового.

- Можно вас на минутку отвлечь от прогулки, - обращаются они ко мне.

Осматриваюсь. Вокруг никого. Стрёмно как-то. Вдруг, маньяки какие? На всякий случай делаю несколько шагов назад.

- Не бойтесь. Мы не бандиты. Увидели, как вы спокойно себя ведете на детской площадке, не теряя присутствия духа даже в экстренной ситуации и решили предложить вам работу, - говорит зеленый галстук с каким-то смешным акцентом.

- Какую? – не то, чтобы меня интересовало, но вопрос денег теперь стоит остро и выслушать все-таки нужно. Иногда судьба посылает нам помощь в очень странном виде. Главное – не проморгать.

- Нам нужна няня, - брякает малиновый, но зеленый его пихает в бок и объясняет.

- Не нам. А племяннику нашего начальника. Мальчик сирота, потерял родителей. Дяде не до ребенка, у него много… важных дел. Нам нужна женщина с опытом общения с детьми, но что гораздо более важно – стрессоустойчивая.

- Насколько стрессоустойчивая? Помогающая спрятать труп садовника без воплей и причитаний? – не, ну мало ли.

- Не настолько, - отвечают мне. – Спокойно сообщающая, если увидит труп садовника в опасной близости от мальчика-подопечного. И все.

- Заманчиво, но нет, - все-так делаю еще несколько шагов назад, мужики с галстуками наступают.

- Обещаем полный пансион. Проживание в огромной загородном доме и питание за счет работодателя, - настаивает зеленый.

- Нет, благодарю, - отвечаю, пятясь. Слишком как-то все подозрительно. 

- Возможна выплата аванса, который вы оставите у себя, даже если не останетесь у нас работать после испытательного срока.

- Господа! Я вам премного благодарна, но мой ответ – нет. Спасибо, что предложили.

Уже обхожу этих двух по широкой дуге, когда зеленый протягивает мне визитку:

- Возьмите, вдруг передумаете.

- Не передумаю, - отрезаю.

- Возьмите. Мало ли что. Выбросите, если не понадобится.

Нехотя беру визитку, прячу в карман джинсов и быстренько ухожу, прислушиваюсь, не идут ли эти двое за мной. Отхожу довольно далеко, потому не слышу, как малиновый спрашивает у зеленого:

- Все? Можно собираться на рудники?

- Да погоди ты, туда всегда успеем. Оракул бы не послал нас сюда зря. Нужно просто подождать. 

Возвращаюсь домой, выгружаю Дашу в ванную, и пока она плещется в специальном сиденье с присосками, обдумываю сложившееся положение, попутно готовя обед. Ситуация патовая. Налички у меня осталось совсем немного. Карты пустые, чтоб у бывшего начался за границей проливной понос! Квартира у нас съемная, потому что за столько лет мы никак не сподобились купить свою. Все как-то не до того было. Сначала выплачивали кредит за машину, на которой кстати, ездил только Георгий, потом дом для престарелых его родителям, потому что муж был категорически против, чтобы они жили с нами. Затем были мои анализы и лечение так называемого бесплодия, долгие месяцы больничного режима на сохранении.

Ай, ладно. К чему теперь причитать? Слезами делу не поможешь, тем более, я никогда не была щедра на эмоции. Бедная моя мамочка, как же тяжело ей было со мной, такой букой. Сварив ребенку супчик, перебиваю его блендером и выливаю в тарелку, чтобы остывал. Потом добавлю туда половинками перепелиное яйцо и кусочек рыбки без костей, пусть дочка понемногу приучает свои зубы жевать не только чехол коляски. 

Телефонный звонок вырывает меня из нерадостных мыслей.

- Марина Павловна, что-то случилось? Здравствуйте. Обычно вы звоните только, чтобы договориться о передаче арендной платы.

- Ох, Аленочка, мне так неудобно вас беспокоить, но у нас такая беда, такая беда.

- Что случилось? – сажусь на табурет, уже предчувствуя какой-то тотальный пипец.

- Сыночек мой, Илюша, разбил очень дорогую машину. Горе такое. Нам теперь нужно гасить огромный долг за ремонт.

- Мне очень жаль, Марина Павловна, но мне вы зачем звоните? – прерываю стоны и страдания арендодательницы.

- Понимаете, Аленочка… - женщина мнется, подбирает слова, - нам придется продать квартиру. И нам очень повезло, мы нашли покупателей. Они приедут завтра смотреть квартиру, я буду очень вам признательна, если вы уйдете с четырнадцати до пятнадцати куда-нибудь погулять с ребенком.

- У нас обеденный сон в это время, куда мы уйдем?

- Я не знаю! – срывается на крик арендодательница. – У нас беда, а вы тут загружаете мою бедную голову своими странными вопросами! Мне все равно, куда вы уйдете! Завтра придут покупатели с риэлтором. Это серьезные люди.

- Но подождите, у нас оплачена аренда. Еще целая неделя.

- Вот неделю поживете и собирайте вещи!

- Но так не делается… Марина Павловна, нам же нужно присмотреть другую квартиру, собрать вещи. Неделя – это очень мало.

- Меня это не интересует! Сказано – через неделю, значит, я приду через семь дней и не рекомендую задерживаться дольше, иначе вызову милицию и напишу на вас заявление!

- А налоговой не боитесь? – интересуюсь у собеседницы.

- Не боюсь! Несколько тысяч быстро решат этот вопрос. А будешь угрожать, завтра же выкину твои вещи из квартиры! Все, разговор окончен!

В трубке раздаются короткие гудки, а я понимаю, что ситуация, казавшаяся мне прежде нелегкой, сейчас заиграла новыми оттенками черного. Как там фильм? «Пятьдесят оттенков серого?» А у меня «Сто оттенков черного».

- Ма! – вопит из ванной Даша, которой надоело баловаться с водой, разливая ее вокруг себя и стараясь разбрызгать хоть немного в коридор.

Уже переодев ребенка и усадив в специальный стульчик, замечаю в коридоре визитку, ту самую, которую мне дали двое странненьких мужичков, и которую я машинально вытащила из кармана джинсов, перед тем как кинуть их в стирку. А может…

Разговор получается простой и легкий. Договариваемся встретиться в кафе за углом. Я собираю вещи, которые нам могут понадобиться, усаживаю дочь в коляску, оставляю арендодательнице сообщение, что мы выехали, ключи она может забрать под ковриком, и устремляюсь навстречу новому, очень надеюсь, более светлому будущему.

Мужички, все в тех же костюмах, уже ждут меня, сидя на открытой террасе кафе. Едва я усаживаюсь, как официант приносит нам напитки – соки, заказанные моими потенциальными работодателями.

- Еще раз. Что входит в мои обязанности? – спрашиваю того, что с зеленым галстуком.

- Исключительно присмотр за чудесным мальчиком. Чтобы он вовремя ел, спал, учился. Чтобы был здоров и бодр, не влезал в неприятности. 

- Задаток?

Мужички тут же выкладывают передо мной на столе несколько банкнот иностранного государства. Хватаю их и прячу в кошелек.

- Вы что? Разве так можно? Валюту и прямо на стол в общественном месте! – Удивляюсь.

- А почему нет? Будете получать столько же каждый месяц. Согласны?

Вижу, что им не терпится. Время идет к вечеру, денек был длинный, я тоже уже хочу отдохнуть.

- Согласна. Но сначала мне нужно положить эти деньги на счет, а потом, наверное, подписать какой-то договор?

- Договор вы будете подписывать со своим непосредственным начальником – дядей вашего воспитанника. Наше дело просто привести подходящую кандидатуру.

Ага, рекрут-менеджеры, значит. Ладно. Мы допиваем напитки, выходим все вместе. Я с Дашей кладу на новый, только заведенный счет деньги, к которому доступ будет только у меня, мужички терпеливо ждут, о чем-то тихо перешептываясь. Закончив с делами, снова выходим на улицу.

- Куда теперь? – спрашиваю, когда мы идем в парк.

- Тут недалеко, - как-то очень расплывчато отвечает зеленый, заставив меня напрячься. Если сейчас не выйдем к зданию офиса, сбегу. И пусть докажут, что они мне давали какие-то деньги. Ничего не знаю, никого не видела!

Мы делаем еще несколько шагов, а потом зеленый говорит:

- Вот, мы уже пришли. Забыл предупредить, ваша работа находится в другом мире.

И, прежде чем я успеваю понять, что вообще происходит, передо мной открывается  яркая, серебристая дыра и я проезжаю сквозь нее, тут же очутившись в каком-то широком коридоре. За мной раздается хлюп-хлюп и оба мужика теперь выглядят еще более странно.

- Я сейчас не поняла, что вообще произошло? – спрашиваю у двух довольно высоких, черноволосых и красноглазых… особей.

- Добро пожаловать в мир Рухайм, - радостно сообщает одна из них, демонстрируя огромные зубы и не менее внушительные клыки.

- Куда пожаловать? – переспрашиваю, ища глазами, куда бы рвануть на предельных скоростях.

- Мир Рухайм. Столица Ривия. Королевский дворец, - медленно и членораздельно, как маленькой, говорит мне второй красноглазый. Это у него рожки в волосах проступают? Или я сошла с ума?

- Мне нужно присесть, - говорю, чувствуя, как дрожат ноги.

- Конечно, - бодро отвечает вторая особь, открывая мне первую попавшуюся дверь. – Это маленькая гостиная, тут вам будет уютно дожидаться появления регента и наследника.

Сглотнув, захожу в комнату, на пороге почувствовав ногами какое-то легкое сопротивление, словно что-то не пускает вовнутрь. А потом тоненький бдзыньк. И я едва успеваю оттолкнуть от себя коляску, когда на меня сверху льется ледяная вода, окатив с ног до головы и налив приличную лужу на полу. Джинсы и футболка прилипают к телу, волосы унылыми прядями повисают вдоль лица, кожа становится гусиной.

- Н-н-ну, зн-н-наете у вас и шут-т-точки, - дрожа, говорю красноглазым.

- Это не мы! – отвечают одновременно оба.

- Ага. Значит, это мой воспитанник, который чудесный мальчик? Можете не отвечать, и так все ясно. 

- Что здесь происходит?! – в комнату заходит огромный мужик, одетый во все черное, сверкая темными глазами и хмуря брови.

Маленькая гостиная с его приходом становится совсем крошечной.

- Ваше Высочество, мы нашли новую няню, - тут же начинают лебезить красноглазые.

Вошедший переводит взгляд своих горящих глаз на меня и буквально медленно, со вкусом, "поджаривает" меня до золотистой корочки несколько секунд, потом спрашивает, презрительно скривив губы:

- Почему вы мокрая?

- Воды попить хотела, - отвечаю в тон ему.

Брови мужика мгновенно разглаживаются и подпрыгивают куда-то к линии волос.

- Но вместо этого решили принять ванну? – ехидничает в ответ.

- Решила смыть дорожную пыль с одежды, - не отстаю в словесной дуэли. 

- Зубастая? Это хорошо. За мной! – рявкает мужик и выходит, продемонстрировав на прощание шикарный зад, обтянутый кожаными штанами.
Судя по всему, это мой новый работодатель, тот самый дядюшка чудесного мальчика. Сверкнув глазами на двух странноватых субъектов, сжавшихся в углу, хватаю коляску, груженную моим ребенком и нашими вещами, и выезжаю в коридор, куда на сверхзвуковой скорости выскочил красавчик.

Хм… и куда мне идти? Длинный коридор пуст. Потенциальный работодатель куда-то убежал своими полутораметровыми ногами. Ладненько…
Начинаю открывать все подряд двери по обеим сторонам коридора, надеясь, что за какой-то из них будет нужная мне комната. Чулан. Комната. Пустая. Закрытая дверь. Снова чулан. Зачем им столько чуланов? Опять закрыто. Следующая дверь оказывается открытой. Просунув голову, с удивлением вижу мальчика, сидящего за столом и что-то рисующего.

- Привет, - говорю.

Интересно, это мой будущий воспитанник, или просто чей-то ребенок. Хотя… владелец этого мавзолея не похож на того, кто разрешит жить тут большому количеству детей.

- Здравствуйте, - очень даже вежливо отвечает мальчик, глядя на коляску и сидящую в ней Дашу с большим интересом. – Вы моя новая няня?

Ага, это все-таки мой воспитанник. Значит, надо воспользоваться случаем и познакомиться с ребенком поближе. 

- Пока еще не понятно, - отвечаю. – Я еще не заключила договор.

- Обратите внимание на пункт тринадцать точка три, - с заговорщицким видом говорит мальчик.

- А что в нем?

- В нем вы обязуетесь каждую неделю сдавать кровь.

- Зачем? Я здорова.

- А это не для вашего здоровья, а для здоровья моего дяди, - замогильным голосом сообщает чудесный мальчик.

- Он болен? Твой дядя? – интересуюсь.

- Нет. Он просто любит кровь, - пожимает плечами ребенок. – Как все верховные демоны.

- Кто-кто? – что-то у меня как-то странно забулькал желудок.

- Верховный демон, - повторяет замечательный мальчик очень любезным тоном. – Рухайм – демонский мир. Вам разве не сказали?

- Нет. Эту маленькую деталь мне никто не сообщил, - отвечаю слегка приторможенно. Почему-то я была уверена, что попаду куда-нибудь к магам, или эльфам. На крайний случай – к драконам. Но демоны?! К такому меня жизнь не готовила.

- А вы хорошо держитесь, - вырывает меня из хаотических мыслей мальчишеский голос.

- В каком смысле? – спрашиваю.

- Не кричите. Не бьетесь в истерике. Няня номер три, когда узнала, что попала к демонам, упала на колени и принялась молиться. Нарисовала вокруг себя моими карандашами круг. Испортила ужасно дорогой ковер, тонкой эльфийской работы.

- Ага, так у вас все-таки есть эльфы! – выдаю я, даже сама вздрогнув от своего восклицания.

- Были когда-то. Так вот. Няня номер три сидела в этом кругу и никуда не выходила. Дядя ругался, но не выгонял ее. Думал, привыкнет. А потом знаете, что она сделала?

- Не знаю, но думаю, ты с удовольствием мне расскажешь, - отвечаю, прекрасно понимая, куда клонит мальчик.

- Сняла крестик с себя, налила воду в ванную и пыталась меня утопить, - с торжеством в глазах сообщает ребенок.

- Ого! – выпучиваю глаза на мальчика. – Ты не шутишь?

- Нет. Это правда. Именно после этого дядя ее и уволил. Посмертно.

- Шутишь?

- Разве такими вещами шутят? – вполне серьезно говорит мой гипотетически возможный воспитанник. – А вот вы прекрасно держитесь. Даже, когда на вас опрокинулось ведро воды.

- Твоих рук дело? – скорее утверждаю, чем спрашиваю.

- Конечно, - даже не пытается возразить паренек. – Я же должен знать, с кем придется работать. Так, а почему вы не закричали, когда на вас вылилась холодная вода?

- А разве она была холодная? – спрашиваю недоуменно. – Мне показалась вполне теплой. Знаешь, мне даже было приятно. После дороги теплый душ, прямо почувствовала, что меня здесь ждут и рады мне.

- Шутите? – спрашивает мальчик с подозрением.

- Разве такими вещами шутят? – возвращаю ему его же фразу, ехидно улыбнувшись.

- Почему вы здесь? – в комнату заходит мой работодатель. Надо же, на тридцатом километре спринтерского забега заметил, что позади никого нет? – Я же сказал – следуйте за мной!

- Я и следовала. Пока не потеряла вас из виду, - отвечаю невозмутимо, замечая, как загорелись глаза мальчика, когда в комнату зашел его дядя. Ребенок смотрит на мужчину с немым обожанием, но тот ничего не замечает, хмурясь в мою сторону.

- Хорошо, если я буду ползти черепахой, вы успеете за мной? – ехидничает все еще потенциальный работодатель.

- Скорее да, чем нет, - отвечаю.

- Тогда за мной! – рявкает вулкан в виде мужика и снова исчезает в коридоре. Интересно, в скольких комнатах еще он будет меня забирать, пока мы дойдем до нужной?

Впрочем, оказывается, мой гипотетический начальник вполне даже обучаемый. Теперь он двигается небыстро, на поворотах притормаживает и криками нас не будоражит. Даже открывает дверь в комнату, чтобы я смогла заехать коляской.

Попадаем мы в кабинет. Сплошной камень, дерево и кожа. Типично мужская комната. И запах в помещении такой… вкусный. Желудок заунывно воет, давая понять, что хорошо бы поесть. Мужчина делает вид, что ничего не слышал, садится в кресло и указывает мне на сиденье напротив.

- Ма! – громогласно выдает недовольная Даша, требуя, чтобы ее выпустили из коляски.

Вытаскиваю малышку и ставлю на пол. Дочь и так долгое время вела себя примерно, видимо, была занята разглядыванием непривычных интерьеров. Лучше сразу удовлетворить ее любопытство, чем потом слушать обиженные завывания.

- Итак, вы согласились быть няней, - подает голос хозяин кабинета, рассматривая меня так пристально, словно муху в увеличительное стекло.

- Согласилась, - киваю, гуляя по кабинету за ручку с дочерью.

- Вот договор, ознакомьтесь, - раздается шелест бумаги.

- А можно коротко основные тезисы? – спрашиваю, глянув на увесистую папку с несколькими листами.

- Можно. Вы обязаны быть при моем племяннике двадцать четыре часа в сутки. Выходной у вас – два раза в месяц. За все провинности парня – отвечаете вы. Если он кого-то покалечит или убьет – вычту из вашего жалования…

- Сколько? – перебиваю начальника.

- Что сколько? – недоумевающе приподнимает одну бровь.

- Сколько вычтите? Просто меня интересуют местные тарифы. Вот, допустим, если ваш племянник оторвет кому-то руку, понятное дело, случайно, это сколько денег? А если ногу, это уже дороже? Ну а если голову скрутит, играючи, то…

- Можете не продолжать, - отвечает, сжав губы, - я уловил вашу мысль. Все тарифы есть в договоре, ознакомитесь. Мне не хочется тратить время на то, что уже написано. Если у вас есть вопросы более существенные, или такие, каких нет в договоре…

В этот момент я как раз поворачиваюсь к начальнику задом и веду за обе ручки дочь, ей срочно захотелось посмотреть на напольные часы в углу.

- Что вы замолчали? – спрашиваю у работодателя, поворачиваю голову и успеваю поймать его взгляд на своей заднице, нескромно обтянутой мокрыми джинсами и еще более мокрой футболкой.

- Ваша форма одежды… недопустима, - рычит мужик, бодренько куда-то подскакивает и через несколько секунд вернувшись, швыряет в меня чем-то ужасно тяжелым и большим. – Наденьте халат.

Фыркнув, прижимаю Дашу коленкой к стулу, чтобы она не упала, надеваю огромный халат, подвязав его поясом. Да уж… выгляжу я теперь крайне нелепо. Рукава приходится подворачивать четыре раза, а полы халата тянутся за мной на метр, аки шлейф бального платья.

- Так лучше? – спрашиваю, покрутившись по оси, наступив на полу и едва не упав.

- Нет. Но так приличнее, - выдает начальник, грозно сверкнув глазами.

- Быть может, кто-то уже проводит меня в мою комнату? Чтобы я могла прочесть договор, решить, буду ли его подписывать…

- Что?!

Даже дергаюсь от громогласного голоса.

- Я говорю…

- Я и первый раз услышал! Если вы сюда пришли порталом, вы здесь будете работать при любом раскладе! Ближайшая возможность вернуться вам домой – через три месяца. Так что хорошенько подумайте, как вы здесь хотите провести это время: заработав кучу денег и обеспечив себе безбедную жизнь на несколько лет, или же отказавшись от должности няни, работать посудомойщицей на кухне за еду? Выбор за вами.

И сидит с довольным видом. Прям очень хочется сказать, что пойду посудомойкой, лишь бы увидеть, как его перекосит. Но здравый смысл берёт верх.

- Умеете вы убеждать, - говорю спокойно.

- Конечно, - соглашается со мной хозяин кабинета. - Берите бумаги, вас сейчас проводят в ваши комнаты. Если будут какие-то вопросы по договору, спросите у секретаря. В остальном – надеюсь, вам удастся чем-то занять Грэма, и он перестанет изводить весь дворец.

- Очень в этом сомневаюсь, - бурчу себе под нос.

- Что? – переспрашивает мужчина, уже принявшийся за чтение каких-то бумаг.

- Говорю: конечно-конечно, - повторяю, улыбаясь резиновой улыбкой.

Тут, после стука, к нам заходит импозантный пожилой дяденька, ему-то и приходится проводить меня в апартаменты. По дороге выясняю, что зовут его Хитч, он местный дворецкий. Выше него только экономка и управляющий. 

- И зачем вас отправили меня проводить? Не было слуг помельче рангом? – спрашиваю.

- Если честно, - Хитч хитро щурит глаза, - все наши отправили меня, чтобы присмотрелся к вам. Что вы за няня такая.

- Я что-то такое и предположила, - отвечаю невозмутимо.

- Понимаете, - решает объясниться дворецкий, - мы все очень жалеем Его Величество.

- Его Величество? – переспрашиваю.

- Да, лорда Грэма, к которому вас назначили няней.

Опачки! Как-то тот факт, что я теперь буду няней короля, прошел мимо моего внимания.

- Почему жалеете?

- Мальчик недавно стал сиротой. Его родители, наши король и королева, трагически погибли. Он и раньше был непростого характера, а теперь, без влияния отца и матери, стал неуправляем. И это очень плохо. Видите ли, есть много желающих… - замолкает, подбирая слова.

- Узурпировать власть, - подсказываю политически корректному дворецкому.

- Именно, благодарю. И это не очень хорошо скажется на нашем королевстве.

- С чего вы так решили? Не все перемены к худшему, - замечаю между прочим.

- В данном конкретном случае, эти будут к худшему. Три династии, претендующие на трон, поскольку Его Величество слишком мал, чтобы управлять, на данный момент в шаге от того, чтобы устроить гражданскую войну. И им все равно, сколько народу погибнет, лишь бы достигнуть своей цели. Только Его Высочество, регент короля, удерживает мир в нашем королевстве. Нам очень нужно, чтобы лорд Грэм показал себя достойным короны и в самое ближайшее время, но надежда на это тает с каждой сбежавшей няней.

- И сколько их было? Нянь.

- За этот месяц? – усмехается пожилой дворецкий, сверкнув удивительно белыми и крепкими для его возраста зубами.

- Можно и за месяц, - киваю.

- Вы – тринадцатая. У нас это число считается счастливым. Будем надеяться.

- Ну что же, - говорю, когда мы входим в апартаменты, состоящие из гостиной, балкона, ванной и спальни, - надежда – прекрасное чувство. Но я предпочитаю веру.

- Вот и мы надеемся и верим, что вы станете тринадцатой и последней няней, - продолжает дворецкий. – Теперь я вас оставлю. На столе лежит распорядок дня Его Величества, а соответственно и ваш распорядок. Там же карта меню, вы можете заказывать любые блюда, какие вам понравятся. Уборка в ваших комнатах будет проводиться раз в неделю, в остальное время поддерживать порядок – ваша задача. Если возникнут какие-то вопросы, вот здесь, возле двери, переговорное устройство. На табличке написано, как им пользоваться, думаю, вы справитесь. Ужин принесут через полчаса, если вы не против, то я выберу блюда на свое усмотрение. Доброй ночи.

Детской кроватки в спальне нет, значит, Дашуня будет спать со мной, нужно будет отгородить кровать с другой стороны подушками. Я только успеваю выпустить дочь с коляски и переодеться в домашний спортивный костюм, как в дверь стучат. Еда прибыла? Отлично, а то я ужасно проголодалась. Дочери повезло больше, она успела перекусить фруктовым пюре из баночки и галетным печеньем, взятыми мной из дома.

Стук усиливается.

- Иду, иду!

Широко распахиваю дверь и недоуменно смотрю на девушку у себя на пороге. Высокая, с красивыми формами, черноволосая с темными, подведенными карандашом глазами. Платье из шелка, или вроде того. Тонкое, красиво облегающее фигуру. На руках золотые браслеты и кольца. Интересно, кто это к нам пожаловал?

- Вы новая няня? – спрашивает девушка низким, с хрипотцой голосом.

- Да, я.

- А давайте знакомиться? – хищно улыбается, демонстрируя острые клычки. – Меня зовут Арвия.

- Алена, - отвечаю.

- Какое симпатичное имя, - продолжает улыбаться незваная гостья. – Как вам у нас? Вы уже ознакомились с договором? Говорят, Его Высочество невыносимо требователен.

- Не бывает невыносимых людей. Бывают узкие двери, - доверительно сообщаю девушке общеизвестную истину.

- Ха-ха, - неестественно смеется брюнетка, - вы шутница, оказывается.

Пока мы разговариваем Арвия шарит глазами за моей спиной. Она выше меня, да еще и на каблуках, без труда осматривает всю комнату, обстановку и нас с Дашей. А потом ее бегающие глаза застывают на одном месте и расширяются. Всего на долю секунды, но… Странная реакция. Улыбка сходит с лица девушки.

- Ну хорошо, я пойду, вы наверняка, желаете отдохнуть с дороги. Я еще зайду к вам, если вы не против. Принесу чего-нибудь вкусного. Посидим, посплетничаем. Доброй ночи.

И уходит так же внезапно, как пришла. Закрываю дверь, слегка недоумевая. Интересно, что она такое увидела, раз так среагировала? Осматриваю комнату. Все чисто, аккуратно сложено, нигде ничего странного или подозрительного. Пожав плечами, спешу на вопли дочери, уже успевшей влезть в горшки с цветами. И совершенно не обращаю внимание на брошенный и забытый в углу темно-фиолетовый халат хмурого работодателя. Как покажут дальнейшие события, подобные вещи бросать где ни попадя - нельзя. 

Ужин нам привозит на столике с колесами очень милая девушка с аккуратно уложенными в гульку волосами, в фирменном платье с фартуком. И с рожками. Маленькими такими. Очень миленькими, как у козленочка. Заметив, что я рассматриваю ее голову, Аружан смущается и норовит побыстрее сбежать, но я задерживаю ее разговором, мне же нужно узнать, куда я попала.

- Мне очень нужна помощь, - говорю ей, поставив перед Дашей тарелочку с овощным пюре. – Я же ничего тут не знаю. Ни порядков, ни нравов. Сделаю какую-нибудь глупость и вылечу отсюда. А мне нужно ребенка кормить, понимаешь?

- Что вы хотите знать? – спрашивает девушка, смирившись с тем фактом, что я не отстану.

- Все, что ты можешь рассказать.

- Мне нельзя долго у вас задерживаться, меня накажут, - тут же испуганно говорит Аружан.

- Я не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня, - поспешно отвечаю. – Давай для начала, что-то о королевстве и жителях.

- Мир Рухайм. Столица Ривия.

- Это я уже знаю. Это правда… демонский мир?

- Да, правда.

- А почему тогда вы все выглядите как люди? Ну я о том, что у вас нет крыльев, копыт и всякого такого.

- Вы нас видите в нашем обычном виде. У нечистокровных, низкого сословия демонов, можно видеть вторичные признаки. У кого-то – хвост, у меня вот… рожки. Чистокровных демонов вы можете не отличить от людей, разве что ауру особую почувствуете. Но у них есть вторая, боевая ипостась. Вот тогда появляются и крылья, и когти, и хвост.

- Крылья, ноги, главное – хвост, - цитирую я один старый мультик.

- Что, простите? – Аружан смущенно замолкает.

- Нет, ничего. Вспомнилось некстати, продолжай, я слушаю.

- Королевство наше когда-то было империей. Великой и процветающей. Но другие королевства нас боялись и не хотели иметь никаких дел. Они же и объединились, пойдя на нас войной. Несмотря на то, что наши воины по силе и ярости гораздо превосходили другие народы, мы проиграли. Тогда-то соседние королевства применили запрещенную магию, провели ритуал и запечатали нас.

- Как это запечатали? – переспрашиваю.

- Вот так. Мы лишились всех завоеванных и присоединенных к империи земель. Осталось только наше королевство – те территории, что всегда принадлежали нам. А вокруг наших земель образовался плотный слой тумана, который никто из воинов преодолеть не может. Уже очень много храбрецов ушло туда, во мглу, и назад не вернулось. Вот так и получается, что мы запечатаны в своем королевстве. Ни мы не можем выехать, ни к нам кто-нибудь приехать. Только иномирцы иногда попадают через портал, создаваемый оракулом.

- Печально. И что, никак решить эту проблему нельзя? – спрашиваю, вытирая запачканный подбородок дочери.

- Я только слышала, что есть пророчество, но о чем оно - не знаю. Говорят что-то о замкЕ и ключе, но что это означает – не знаю. Это тайная информация, доступная исключительно высшим чинам. 

- Ясно. Спасибо, Аружан, можешь идти, не хочу, чтобы тебя наказали. Если можно, я бы еще хотела продолжить наш разговор, если у тебя будет время, скажем завтра, или послезавтра.

Кивнув, девушка уходит, а мы с Дашей продолжаем ужин. Ну что сказать о местной кулинарии? Продукты похожи на наши. Но в блюдах очень много специй, причем, острых. Спасибо, хоть в Дашином пюре нет. Даже пирог с яблоком присыпан корицей с такой тщательностью, что во рту печет еще несколько минут после ужина. 

Ложимся спать мы пораньше. Мне непривычно, что дочь лежит со мной на одной кровати. Раньше она всегда спала в детской кроватке, потому что муж считал это правильным. Вроде как ребенок лучше высыпается, и мы тоже. В итоге, мне раз по восемь-десять приходилось вставать ночью, чтобы успокоить Дашу, переодеть, укачать, напоить, снова укачать, опять переодеть и так по кругу.
По факту, ко мне внезапно приходит озарение, лучше высыпался только муж, чтоб ему сырой воды напиться и не вылезать из туалета весь отпуск!

А теперь Дашуня спит спокойно и тихо, уткнувшись мне куда-то в бок. Постепенно, под ее умиротворяющее сопение, засыпаю и я.

Ночью мне снится какая-то странная дверь с замком. Меня кто-то зовет с другой стороны двери, я пытаюсь открыть – и не могу. Навесной замОк большой и поржавевший, а в руках у меня ключ маленький и совершенно не подходящий к замку.

Просыпаюсь, понимая, что проспала всю ночь в одной позе. Вздрагиваю, ища Дашу, и вижу, что она тоже только проснулась, сонно улыбается, пытаясь поковыряться юрким пальчиком у меня в ухе.

- Доброе утро, солнышко, - улыбаюсь дочери. – Пора вставать. У нас сегодня первый рабочий день и мамочке нужно показать класс. Поможешь мне?

Завтрак уже ждет нас за дверью. Я вчера ознакомилась с расписанием, и знаю, что мой воспитанник сейчас тоже завтракает, а потом у него начинаются уроки. Сначала каллиграфия, затем этикет и музыка. Нудновато, но не смертельно.

Поев, мы с Дашуней одеваемся и на полных парах выскакиваем из комнаты. Только это и спасает мою дочь. А меня – нет. Видимо, решив, что повторение – мать учения, мелкий король заготовил для меня точно такую же ловушку, как и вчера. Но, поскольку, вчера я имела счастье сообщить, что водичка была теплой, сегодня на меня вылилась не только холоднющая жидкость, но и посыпались кусочки льда. Некоторые из них  больно ударили по макушке. 

- Ма?? – удивленно восклицает дочь.

- Все в порядке, милая. Бодрящий душ еще никому не мешал, - говорю, сцепив зубы, чтобы они не стучали. – Давай вернемся, мамочке нужно переодеться в сухое?

- Мама пи-пи? – с восторгом спрашивает дочь.

- Знаешь, милая, очень может быть. Учитывая подобные приветственные мероприятия, я вполне могу не только пи-пи, но и ка-ка. Видимо, напрасно я не взяла в аптеке подгузники шестерку. Может, и на меня бы налезли.

Ответом мне служит веселых смех Даши. Да уж, обхохочешься!

Понятное дело, что невзирая на все попытки, приезжаем мы с Дашей с опозданием. Хорошо, что мне объяснили, куда идти, а то бы я еще дольше блуждала, учитывая размеры дворца и обилие комнат без каких-либо опознавательных знаков.

- Доброе утро, - говорю воспитаннику, который, закончив завтрак, просто сидит и смотрит в окно, даже не повернув голову на наш приход.

- Разве доброе? – интересуется мальчик, рассматривая мою сухую одежду.

- А почему нет? – спрашиваю. – Давай знакомиться? Меня зовут Алена Александровна, с сегодняшнего дня я буду твоей няней. Очень надеюсь, что мы поладим.

- Его Величество Грэм Второй, - сообщает свое имя мой воспитанник.

- Я буду называть тебя просто Грэм. В неофициальной обстановке, конечно же.

- Я буду называть тебя Алена. Всегда, - отвечает мне мелкий.

- Хорошо, я не возражаю, - соглашаюсь с мальчишкой. Не вижу смысла затевать ссору в день знакомства. А вот когда прощупаю его слабые стороны…

Да, это, наверное, не педагогический подход. Но я и не педагог, так что…

- Вы опоздали, - заявляет сразу на входе любезный дяденька Грэма. – Подписали договор?

- И вам доброе утро, - говорю. – Подписала, но должна сказать, что штрафы у вас грабительские.

- Так и оплата вашего труда – немаленькая, - парирует регент. – Не нарушайте и все будут счастливы.

- Кроме меня, потому что я сгорю на работе.

- Грэм не даст вам сгореть, - кивает в сторону племянника язвительный дяденька,  намекая на его привычку поливать людей прямо с порога ледяной водой.

- О да. Очень отзывчивый мальчик, должна заметить.

Регент вопросительно приподнимает одну бровь. Рассчитывает, что я буду жаловаться? Ну вот еще! Молчу.

- Вы договор дадите, или думаете, мне больше нечем заняться, кроме как ждать, пока вы вернёте бумаги? – проявляет нетерпение мужчина.

Грэм все это время стоит молча, переводя взгляд с меня на дядю по мере нашего разговора.

- Я бы секретарю отдала, незачем было самолично приходить, - говорю и понимаю, что позволила себе лишнее – указывать принцу, как и что делать. – Извините.

- Извиняю, - говорит высокомерно, забрав из моих рук договор и окинув меня недовольным взглядом. – Почему на вас такая странная мужская одежда? У вас что, нет платья? У нас непринято так ходить.

- Я очень уважаю ваши местные законы и порядки, но мой работодатель еще не выплатил мне аванс, поэтому у меня пока что нет возможности купить что-то новое из одежды. 

Ну а как? Он что думает, у меня полная сумка демонских денег?? У жительницы Земли? 

- Я скажу вашему работодателю о его упущении, - говорит регент и, не попрощавшись, уходит.  

- Ну что? – улыбаюсь привычно резиновой улыбкой, обращаясь к воспитаннику. – Пойдем на занятия? Первый урок у тебя, вроде бы, каллиграфия?

К счастью, Грэм никак не выражает неудовольствие. Я уже приготовилась к «не хочу, не буду», а он спокойно берет писчие принадлежности и молча выходит из комнаты.

- Подожди и меня, - говорю ему в спину, поспешно толкая впереди себя коляску с Дашей, которая пока еще не скандалит, жуя вкусное печенье. Благо дело, у меня такой ребенок – если есть что погрызть, будет занят и молчалив. 

По коридору мы идем в тишине. Можно было бы попробовать завязать какой-нибудь легкий разговор, но я в этом не мастер, а мальчик явно не настроен на беседу. Нам навстречу иногда попадаются слуги. Они церемонно кланяются, но Величество идет с гордо выпрямленной спиной и даже не смотрит на челядь. В отличие от меня. Мне интересно. Вот мимо прошел статный пожилой господин. У него длинные, загнутые назад, как у барана, рога. Потом процокала копытцами девушка в форме горничной, с пипидастром в руках. Как я понимаю, на должности слуг выбирают полукровок, или как там они называются? Кстати, а как тут могут быть полукровки, если королевство закрытое? Надо будет расспросить у Грэма, когда у него появится желание поговорить.

Мы заходим в комнату, оборудованную как школьный класс. Парта с удобным стулом, доска, стол для учителя. Я сажусь в уголочке, дабы не мешать, и раскладываю перед Дашей несколько ее самых любимых игрушек, чтобы ей было чем заняться, когда закончится печенье.  

Грэм усаживается за парту, выкладывает листы бумаги, какое-то интересное перо и чернильницу. Я смотрю с любопытством. Моя бабушка когда-то давно рассказывала, как она писала чернильными ручками, сколько с ними было мороки и какие вечно грязные были пальцы и тетради. А тут – перо. Наверняка, еще сложнее.

В класс заходит учитель. Вот реально, с первой же секунды он мне не понравился! Высокий, худощавый, напыщенный брюнет в костюме с иголочки. Небрежно окинув взглядом нас с Дашей и скривив рот, переводит взгляд на Грэма.

- Доброе утро, Ваше Величество, - говорит, подходя к своему столу и выкладывая на его поверхность какие-то бумаги, книгу, перо и всякую мелочевку, плохо мне видную с того места, где я сижу.

- Доброе утро, лорд Говелиц, - отвечает Грэм.

- Ну что ж, приступим к написанию текстов. Надеюсь, сегодня вы проявите больше усердия, нежели в прошлый раз. Предлагаю Вашему Величеству написать пригласительный лист на коронацию. Какой стиль здесь уместен?

- Торжественный. Разрешаются восклицательные знаки, обязательно точное указание даты, места и времени проведения праздника, а также форма одежды, - без запинки отвечает мой подопечный.

- Чудесно. Теорию вы знаете, сейчас проверим практику, - говорит учитель, все так же сжимая губы и подергивая носом, словно ему тут что-то плохо пахнет.

Грэм принимается усердно скрипеть пером. Лорд Говелиц ходит вокруг ученика, постукивая указкой по собственной ладони.

- Нет, нет, нет! Сколько раз говорить?! Эта буква пишется не так! Завиток только сверху! Неужели трудно запомнить?

От громкого голоса учителя даже я вздрагиваю, а что уж говорить о Грэме, над ухом которого лорд и орет. 

- Ма! – громко выдает Даша, испуганно подергивая губами.

- Все хорошо, маленькая, - говорю дочери, забирая ее из коляски и усаживая на своих коленях. – Не бойся, это просто дядя кричит. Он думает, что материал легче усвоится, если пугать детей своим криком.

- Что? – лорд резко поворачивается в мою сторону. – Что ты сказала?

- А что вы услышали? – спрашиваю у напыщенного индюка.

- Я все! Все услышал! Не смей говорить обо мне такие вещи! Имей уважение! Слышала… ты… - лицо учителя года краснеет до эффектного бордового цвета.

- Для начала сбавьте тон, - прерываю мужчину, - далее – я не позволяла вам переходить со мной на «ты», и на брудершафт мы с вами не пили. Если хотите уважения, извольте проявлять его же по отношению к другим. И да, я уверена, что то, как вы орете на ученика, не делает вам чести и не характеризует вас как грамотного специалиста.

- Ты…ты! Я буду жаловаться! – лорд резко разворачивается на каблуках и выскакивает за дверь.

Грэм грустно поворачивается ко мне и говорит:

- Ну вот. Теперь у нас будут неприятности.

Тоже мне новость!

- Переживем, - отвечаю во множественном числе, специально делая нас соучастниками, надеясь наладить отношения с подопечным.

- Дя-я-я, ух-ух-ух, - гневно сдвинув брови и размахивая игрушечным медвежонком, рассказывает Даша свои впечатления от встречи с педагогом.

- Да, дядя еще какой ух, - подтверждаю, давая ребенку успокоительный кусочек яблока.

- Неужели он и правда пошел к дяде? – спрашивает Грэм. – Я думал, он побегает по коридорам и вернется.

В коридоре раздается топот сапог, мы с Величеством дружненько усаживаемся прямо и принимаем вид, типа мы вообще ничего не знаем. В школьную комнату входит… регент. Как и вчера, в черном и хмурый. Ему бы ботокс между бровей, чтоб расслабился. Странное дело, но учителя рядом с ним нет. Возможно, пронесет.

- Я не понял, а почему нет урока? – громыхает заботливый дядюшка. – Грэм, где лорд Говелиц?

- Доброе утро, - беру огонь на себя. – Учитель вышел.

Регент переводит взгляд черных, как безлунная ночь, глаз на меня.

- Куда это он вышел?

- Без понятия. Возможно, из себя - пожимаю плечами.

И тут, в самое неподходящее время, возвращается вышеупомянутый Говнелиц, в смысле Говелиц.

- О, Ваше Высочество, а я как раз хотел с вами поговорить, - елейным голоском обращается учитель к регенту.

- О чем? – Высочество кривится как от зубной боли.

- О недопустимости на занятиях посторонних особ, - и красноречивый взгляд в мою сторону.

- Госпожа Алёна не посторонняя особа, она новая няня Его королевского Величества.

- Да, я понимаю, но прежние няни не приходили на занятия, почему же эта…

- Значит, госпожа Алёна считает, что ей нужно знать больше о распорядке дня короля и его окружении, - приподнимает бровь, типа всё, закончил, или еще будешь ныть.

- И все же, я склонен считать… - учитель продолжает гнуть свою линию, да только регент, судя по всему, не любитель долгих разговоров.

- Лорд Говелиц, мне кажется, вы неправильно поняли то, что я сказал, поэтому я повторю, исключительно из уважения к вашим регалиям. Госпожа Алёна вольна сама выбирать присутствовать ей на занятиях Его Величества, или дремать в коридоре. Так понятно?

Последняя фраза звучит гулко и с таким нажимом, что даже меня пригибает к полу, а учителя вообще размазывает в медузу. Он только кивает, как китайский болванчик и, едва дождавшись, когда регент выйдет, окатив нас с Грэмом хмурым взглядом, усаживается на стул.

- Вы написали пригласительный лист? – спрашивает лорд Говелиц Грэма. – Покажите.

Мальчик кладет выполненное задание перед учителем и ждет.

- Грязно. С ошибками. И слишком много завитков, - выдает лорд Говелиц. Даже не удивлена. Чего-то подобного я и ожидала. Интересно, что нужно сделать, чтобы этот учитель похвалил? Луну с неба достать?

К счастью, урок окончен и преподаватель, собрав свои вещи, уходит. Вместо него приходит пожилая дама. Далее у Грэма этикет. Ну что сказать? Та еще мудреная наука. Сегодняшний урок посвящен правилам поведения за столом. Как сказать столовыми приборами, что обед окончен, или чтобы сменили тарелку. Какой вилкой что есть, какую ложку брать для каких блюд. К концу урока лично у меня разгулялся нешуточный аппетит, а голова распухла от тщетных попыток запомнить хоть какую-то вилку, кроме десертной с тремя зубцами. 

Последний урок – музыка. Ведет его пожилой, убеленный сединами дяденька, профессор Ребин. Он разговаривает с Грэмом очень уважительно, с какой-то почти родительской любовью. И мальчик просто тает рядом с этим учителем. Он сияет, слушая историю создания какой-то оперы. Улыбается смешным моментам из жизни композитора. А уж когда профессор начинает играть, тут мы с Грэмом вообще сидим так тихо, что почти не дышим. Волшебные, завораживающие звуки льются из-под смычка учителя. Даже Даша замолкает, перестает ерзать в коляске и дергать раздраженно ножкой. Она зачарованно смотрит на профессора и улыбается так нежно, что я даже немножко ревную. 

После занятий мы все вместе обедаем. Еда в этом мире вкусная, это я еще вчера отметила, но очень острая. Спасибо, что у меня нет язвы, а то было бы плохо. Причем, вкус у блюд не то, чтобы перченный, а какой-то… острый, но пряный и еще слегка кисловатый, и жгучий. В общем, аналога в нашем мире такой специи однозначно нет. Тут даже чай подают со щепоткой этой специи! Вкуснотища. К счастью, Даше приносят еду только посоленную и все. А то был бы цирк с отмыванием языка и полосканием рта завывающего ребенка. 

Время до ужина мы проводим скучно. Грэм сидит, втупившись в книгу. На все мои предложения пойти погулять, показать мне дворец, парк, сад, вообще хоть что-нибудь, кроме этих комнат, отвечает отказом с видом «заколебала эта женщина». После ужина мы расходимся по своим комнатам.
Убедившись, что Грэм уже спит, мою и укладываю Дашу. Потом сама быстро вымываюсь и, с трудом волоча уставшее тельце, откидываю покрывало с кровати, а в следующее мгновение едва удерживаюсь, чтобы не завопить пожарной сиреной во всю глотку. На моей половине кровати, по матрацу бодро маршируют большие, черные, рогатые жуки в количестве десяти штук. Понятное дело, что не сами прилетевшие, а принесенные чьей-то вредной рукой. И я даже знаю чьей! Скрипя зубами, собираю жуков в свою футболку и закрываю в ванной. Утром выброшу в окно, возможно. 

Наконец-то укладываюсь спать, но перед этим придумываю ответный ход для Грэма. Этот мальчишка заигрался, пора уже и честь знать!

Утро начинается у меня очень рано. Поймав в коридоре уже знакомую мне служаночку с рожками, Аружан, уговариваю ее позавтракать вместе со мной. Слово за слово, рассказываю ей, что я задумала, но девушка так пугается увольнения, что наотрез отказывается мне помочь, а без помощи местных жителей, я сама не справлюсь.

Благо, Аружан прежде, чем уйти, советует мне обратиться к дворецкому, он, вроде как, благоволит ко мне, и может помочь. Узнав у нее, где можно найти господина Хитча, аккуратненько укладываю дочь на полу, прежде свив уютное гнездышко из нескольких пледов и подушек. Даша еще спит, теперь я буду знать, что с ней все в порядке и когда она проснется, то не упадет с кровати.  Целую нежную щечку и быстренько выхожу, закрыв дверь на ключ, выданный мне вчера.

Так, а теперь спринт в сторону крыла для слуг. Аружан сказала, что комната дворецкого сразу после арки. Удивительно, но я быстро нахожу нужное, на секунду даже появляется странное ощущение, что мне все это знакомо. Сама с себя смеюсь. Интересно, когда это я была в другом мире и не запомнила сего события?

Мне везет. Хитч как раз выходит к завтраку, когда я его настигаю. Быстро рассказав, чего я хочу, получаю согласие и азарт в глазах дворецкого. Он даже откладывает свой завтрак, чтобы мы не опоздали, заодно, по дороге, корректируя мой план.

В королевские покои мы входим тихо, как мышки. Хитч знает расписание Грэма, который перед завтраком всегда принимает водные процедуры, напевая детские песенки. На секунду мне даже становится жаль ребенка, но… быстро давлю в себе это чувство. Еще моя бабулечка говорила, что жалость – плохой советчик, не зря слово созвучно с жалом. Кивнув дворецкому, подхожу к кровати наследника и высыпаю на его простыню тех самых жуков, которые копошились вчера у меня. Прикрываю их пледом, чтобы не разбежались и подхожу к двери. Именно в этот самый момент Хитч перекрывает небольшой краник, ответственный за подачу горячей воды. Ответом на наши старания служит резкое прекращение пения и громкий вопль.

- А-а-а-а!!

Не дожидаясь, пока нас застукают, мы, потирая ручки, выскакиваем за дверь и убегаем по коридору. И должна заметить, Хитч шевелит ногами гораздо быстрее меня, мне приходится сильно напрягаться, чтобы просто не отставать. Останавливаемся передохнуть уже только возле моей комнаты.

- Ну, Алена, ну вы даете! – смеется Хитч, довольно сверкая карими глазами. – С лордом Грэмом так еще никто не поступал. Да что там поступал! Никто даже помыслить о таком не мог.

- А вот и зря. Это, между прочим, передовые методы воспитания, применяемые в Великобритании и Бразилии, где в лесах много-много диких обезьян, - сообщаю с самым заумным видом, но потом не удержавшись, улыбаюсь.

- Интересная у вас улыбка, - говорит Хитч, заставив меня тут же убрать с лица веселье.

- Самая обычная, - пожимаю плечами.

- Нет. Какая-то неправильная. Словно вы не понимаете, улыбаться вам, или нет.

- Да нет же, обычная, - повторяю.

- Простите, я, видимо, был прискорбно нетактичен. Думаю, Его Величество оценит вашу очень наглядную демонстрацию, как НЕ нужно себя вести.

- Посмотрим, - отвечаю и прощаюсь с дворецким, поблагодарив за оказанную помощь в воспитательном процессе. Я бы без него не смогла сделать то, что задумала вчера.

Суть моей эскапады была в том, чтобы Грэм на собственной шкуре почувствовал: каково это, когда на тебя неожиданно льется холодная вода, или вылезают жуки. Насколько это неприятно – быть объектом подобных шуточек. Не уверена, что так просто достучусь, но ничего, это всего лишь первые сутки. Вода камень точит, так говорила моя бабуля.

Когда мы с Дашей, предварительно позавтракав, заходим к Грэму, застаем его насупленным и недовольным.

- Доброе утро, - здороваюсь, приклеив на губы улыбку.

- Совсем не доброе! Зачем вы подсунули мне жуков в кровать?

- Разве? Мне кажется, нам нужно установить на окнах какие-то москитные сетки, а то залетает всякий ужас. У меня вон тоже вчера приютились на кровати насекомые.

- Это королевский священный жук! А не какое-то насекомое, - пыхтит Грэм.

- Вот и отлично, что королевский, потому и спать ему лучше в королевской кровати, а не у какой-то няни, - тут же соглашаюсь со всем сказанным. – А вообще, вид у тебя сегодня какой-то нервный. С чего бы?

- С водой проблемы были, - буркает Грэм.

- Ой, правда? А ты знаешь, тут во дворце, у меня тоже с ней вечные неполадки. Хочу помыться – воды нет. А не хочу – она льется из самых неожиданных мест.

Грэм пыхтит еще громче и смотрит на меня, нахмурив брови, как его дядюшка. Я же улыбаюсь. И ресничками моргаю почаще.

Уроки сегодня проходят повеселее, чем вчера. Первый – рисование. Тема – портрет. Грэм развлекается тем, что весь урок рисует меня в виде чудовища с огромными клыками и длинными руками до колен. Я игнорирую его попытки меня задеть. В конце концов, из нас двоих именно я взрослая.

Поэтому прошу и себе бумагу с мольбертом, а получив – рисую портрет Грэма. Просто карандашом. Такие рисунки у меня всегда получались хорошо, в отличие от тех, где нужно использовать краски. Помню, мой учитель рисования сказал, что у меня плохо получается смешать оттенки и вообще видеть цвета в силу моего сдержанного характера, это он так тактично намекнул о моей болезни. Я согласилась и с тех пор рисовала исключительно простым карандашом. И надо сказать, достигла в этом занятии неплохих результатов. Учитель даже предлагал сделать выставку моих работ, но я вышла замуж и сфера моих интересов сместилась в сторону мужа и домашних дел. С тех пор, карандаш в руки я не брала. До сегодня.

А сейчас я так увлеклась, что не заметила, как за моей спиной выросли зрители.

- Очень хорошо, - хвалит меня учитель рисования Грэма, худощавый, с одухотворенным лицом мужчина. – Вы где-то учились?

- Да, давно очень. Сейчас как-то вдруг захотелось снова рисовать, - отвечаю, не глядя, не в силах оторвать взгляд от движений карандаша.

- Вам обязательно нужно продолжать, - тут же с волнением говорит господин Тьери. – У вас талант. Я дам вам все для рисования, а вы просто не бросайте, хорошо?

Киваю, сама удивляясь, что мне снова хочется рисовать.

- И вообще не похоже на меня, - сопит возле моего уха Грэм.

- Ну ты же понял, что это ты на рисунке. Значит, чем-то все-таки похоже, - отвечаю, не глядя на мальчика.

Он еще немного мнется у меня за спиной, но потом возвращается к своему рисунку с моим изображением в виде монстра. Какое-то время смотрит на него. А потом снимает с мольберта и, порвав, выбрасывает в урну. Я поспешно прячу улыбку. Кажется, намечается определенное потепление в наших отношениях. Во всяком случае, очень на это надеюсь.

Оказалось, что рисования у нас два урока. Так что портрет я успела закончить. Стараясь не обращать внимания на восторги господина Тьери, преподношу рисунок Грэму.

- Это тебе. Подарок, - говорю.

Молодой король берет лист из моих рук с секундным замешательством.

- Мне? – удивлен.

- А что, по-твоему, я должна с ним сделать, если не дарить тебе? – спрашиваю.

- Не знаю, - дергает плечом. Но свой портрет складывает аккуратно в папку и несет к себе в комнату.

После урока рисования у нас основы законодательства. Нудный предмет, должна сказать. И преподаватель не пытается сделать его интереснее. Едва дожидаюсь конца урока. Уже и гуляю с Дашей по коридору, и меняю ей подгузник, успеваю даже сходить к себе, переодеть маленькую засранку. Бедный Грэм все это время скрупулезно записывает в тетрадь за монотонным голосом учителя.

Обед снова проходит в тишине. Наевшись, укладываю Дашу спать. Грэм что-то тихонько мастерит у себя за столом. Как-то так получается, что я, прикачав дочь, незаметно усыпляю и себя. Просыпаюсь резко, испуганно открыв глаза. Блин! А если бы кто-то зашел. Тот же хмурый дядя-регент? А я тут дрыхну.

Грэм все так же сидит за столом, Даша спит. На цыпочках выхожу в ванную, чтобы умыться и не выглядеть заспанной. Ух ты! Из зеркала на меня смотрит очень интересный… жираф. Коричневые пятна на лице красиво сочетаются с моими голубыми глазами и темно-русыми волосами. Ох и Грэм! Ну и проказник. Хотя… это мне наука, нечего спать на работе.

Ничего, сейчас умоюсь, а потом подумаю, чем ответить веселому шутнику. Начинаю хорошенько, с мылом, вымывать щеки и лоб. И вот тут меня ждет сюрприз. Пятна не отмываются! А вот это уже не смешно! Не хватало еще, чтобы меня увидели такой жирафистой.

- Грэм. А где твоя няня? – доносится до меня знакомый, низкий голос работодателя.

Да что за невезуха такая?!

Мои дорогие, хочу показать вам арт, таким мне видится Грэм. Лапочка-мальчик, но с хитрыми глазами)