Няня с секретом - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Руфина Брис (самиздат)

Мы идём по тротуару, ведущему к высокому каменному забору. Несмотря на прохладное августовское утро, мне жарко. Я очень взволнована. Светло-голубое платье до колен, сдержанное и элегантное, кажется мне слишком узким, приходится семенить. Воротник-стойка облегает шею настолько плотно, что хочется растянуть его, не хватает воздуха. Так непривычно, это всё – не мой стиль. Обычно я хожу в свободных футболках и джинсах.

Но сегодня стоит потерпеть. За месяц работы новый босс обещал заплатить немыслимую в моём понимании сумму, её хватит на первый взнос ипотеки. Наконец, мы с дочкой перестанем скитаться по съёмным квартирам. Я безумно этого хочу! А значит, сегодня мне надо непременно произвести благоприятное впечатление. Лёгкий, почти незаметный макияж, волосы собраны в низкий пучок. И платье не выбивается из образа: достаточно строгое, ткань не мнётся и выглядит опрятно в любое время суток.

Только вот обувь не очень удобная…

- Секундочку, - притормаживаю, останавливая дочь.

Задумчиво приподнимаю пятку правой ноги, нащупываю место, где ещё не болит. Новые бежевые балетки не разношены и нещадно жмут. Хорошо, что у Жанны в кармане брючек есть то, что мне поможет. Ставлю поустойчивее рядом сумку-тележку с нашими вещами и, не обращая внимания на возмущённое фырканье, достаю свёрнутый платочек, сразу же подсовываю под свою пятку. Так-то лучше, мне будет легче идти.

Сжимаю маленькую ручку дочери, чтобы продолжить путь. Она не держит обиды, скачет рядом вприпрыжку, с любопытством оглядываясь по сторонам.

- Мам, мам-мам-мам, а здесь, что ли, будет наш новый дом? – с придыханием удивляется она, глядя на огромную крышу, торчащую над забором. Её глаза сияют волнением и интересом.

- Нет, малышка… Только временно, всего месяц, - улыбаюсь, стараясь скрыть собственную нервозность, - я поработаю здесь немного, пока у меня отпуск. А потом снова вернусь в клинику. Не переживай, доченька. Всё будет хорошо.

С той же натянутой улыбкой жму кнопку видеодомофона. Через секунду на экране появляется хмурое лицо охранника.

- Кто вы? – он внимательно разглядывает нас.

Жанна встревоженно затаивает дыхание.

- Доброе утро. Я новая няня, - стараюсь говорить спокойно и уверенно.

Охранник кивает и нажимает кнопку на пульте, впуская нас. Мы проходим сквозь приоткрытую калитку и попадаем к небольшому контрольному пункту.

- Ваши документы, пожалуйста.

Я достаю из сумки паспорт и трудовой договор. Мы оформляли его дистанционно, новый работодатель общался со мной только по телефону и через своего представителя. Поэтому я себя чувствую не очень уверенно.

Но охранник не стал его смотреть. Только сверил данные паспорта с какими-то данными у себя в компьютере.

- Соколова Амалия Сергеевна? – уточнил он.

- Да, это я.

- А это кто? – испытующе смотрит на Жанну, которая прилипла взглядом к преграждающей планке турникета и сосредоточенно тянется к ней языком.

- Моя дочь Жанна, - ставлю перед лицом малышки свою ладонь, невозмутимо продолжая общение, - я согласилась здесь работать только при условии, что она будет жить со мной.

Охранник кивает и возвращает мне документы.

Нажимает на педаль:

- Проходите.

Мы отправляемся во внутренний двор. Как здесь красиво! Аккуратно подстриженный нежно-зелёный газон, роскошные цветочные клумбы, дорожки из натурального камня…

- Ура! – раздаётся громкий возглас.

Я оборачиваюсь. От небольшого, ярко разукрашенного домика, стоящего в тени раскидистых деревьев, размахивая руками, к нам со всех ног несётся Ильяс. Мой бывший пациент, который поступил в клинику с переломом руки после неудачного падения с самоката. Няню, которая с ним была в тот злополучный день, его отец уволил по телефону ещё до момента, как я закончила накладывать мальчику гипс.

- Привет, Лия! Как здорово, что ты приехала! - подхватываю его почти на лету, - Я так рад! Больше не поскучаю!

Мы сблизились за несколько дней, пока он был под наблюдением. Ильяса поместили в отдельную палату, ему совсем не с кем было общаться. Мне поручили не спускать с него глаз. И я старалась развеять его одиночество: мы много разговаривали, играли, читали книги…

- Осторожнее, - смеюсь, взъерошивая ещё больше его непослушные волосы.

Он такой забавный, открытый мальчишка. И улыбка очаровательная. Невозможно не улыбаться в ответ.

- Как тебя зовут? – Ильяс с интересом переключается на мою дочь.

- Жанна, - тотчас откликается та.

- Хочешь посмотреть мой дом? У меня огромная игровая, там много всего: говорящий робот, много машин на радиоуправлении, конструкторы, перчатка-бластер… А ещё кот есть. И даже бассейн.

Дочка умоляюще поднимает на меня глаза.

- Иди, милая, посмотри. Я скоро к вам приду.

Хорошо, что они почти ровесники, мальчик старше всего на год. Надеюсь, детям будет весело вместе. Да и мне будет полегче.

- Здравствуй, - раздаётся за спиной низкий хрипловатый голос.

Я вздрагиваю и распрямляю плечи, чувствуя, как по позвоночнику от шеи разбежались мурашки. Этого не может быть. Наверное, показалось.

Резко оборачиваюсь и замираю, захлебнувшись воздухом. Особенным воздухом, наполненным дубово-терпким ароматом, смешанным с запахом мускуса и снега. Сантиметр за сантиметром медленно скольжу взглядом по пуговичкам белой рубашки вверх, к шее, потом по сглотнувшему кадыку, и точечкам тёмной щетины на подбородке к чётко очерченным губам, которые прямо сейчас изгибаются в лёгкой усмешке.

- Всё, понял. Ты новая няня моего сына? Ничего так, хорошенькая. Как зовут тебя? Забыл.

Собираюсь силами и, наконец, упираюсь напряжённым взглядом в чуть раскосые тёмные глаза. Жду. Пульс в горле вкрадчиво отсчитывает секунды. И вдруг, не сдержавшись, срывается в тахикардию. Чувствую, как вспыхивают мои щёки и уши.

Да ладно… Это он, Тимур. Человек, который перевернул мою жизнь шесть лет назад. Невольно оборачиваюсь, выискивая взглядом Жанну.

Забыл… Он сказал, что забыл моё имя?

Боже… Чувствую себя словно в ловушке.

Сколько раз я представляла себе нашу встречу. Боялась, что Тимур спросит, почему пропала тогда. Несмотря на обстоятельства, которые были причиной моего бегства, я где-то в глубине души все эти годы надеялась, что он искал меня, хотел увидеть, что ему было не всё равно, но… Кажется, я зря загонялась. Для Тимура Шитаева ничего не значила наша ночь. Он благополучно забыл меня. А мне вот теперь не забыть его никогда…

Собравшись, тихо выдавливаю:

- Лия.

И опускаю глаза. И память подкидывает картинку из прошлого. Мы лежим в постели, усталые и довольные. Я с наслаждением слушаю, как под моей головой часто и громко колотится его сердце. Тимур нежно поглаживает меня тёплой рукой по волосам, и глухим, сытым голосом, который отдаётся где-то внутри лёгкой вибрацией, хрипловато шепчет: «Амаааалия… Имя красивое…, и ты нереальная… Знаешь, «амаль» переводится, как «надежда», «мечта» … Ты девушка моей мечты, отвечаю».

- Эй, Лия, зачем зависла? Испугалась меня? - щелчком пальцев Тимур пытается привлечь внимание.

И, зацепившись взглядом за мой растерянный, усмехается:

- Не бойся, не такой я и строгий, маленьких не обижаю. Ты говорила, с дочерью будешь. Где дочь твоя?

- Там, с Ильясом, - заторможенно разворачиваюсь в сторону детских голосов и возмущённого мяуканья.

Дети возятся рядом с террасой дома. Поймав где-то пушистого рыжего кота, они зачем-то старательно пытаются усадить его в небольшое пластмассовое ведро.

- Хм, - мой новый босс задумчиво переводит взгляд то на меня, то на дочь, - вы с ней такие разные... Смотри-ка, она на Ильяса больше похожа, чем на тебя.

Да знаю я… Это сходство - первое, чем растрогал меня Ильяс. Но в тот момент мне даже не пришло в голову, что это не совпадение. Приоткрываю рот, в мыслях мучительно подбирая хоть какой-то банальный ответ, но это не понадобилось.

- Иди в дом, там тебя встретит помощница по хозяйству, поможет разместиться.

Тимур отворачивается и уходит в сторону ворот. Я озадаченно провожаю его взглядом. От крытой стоянки, расположенной слева от дома, практически бесшумно к нему подъезжает чёрный обтекаемый автомобиль. Тимур быстро садится на пассажирское сиденье, даже не оглянувшись.

- Пап, папа, - от террасы в сторону ворот со всех ног несётся Ильяс.

Но машина уже исчезает из поля видимости. Ловлю мальчика.

Держу его за плечи:

- Всё, уехал.

- А почему он ничего не сказал? Я же его и вчера не видел, и позавчера, - звенящим голосом обижается Ильяс.

В глазах мальчика столько горечи, что мне становится его жалко. На мгновенье прижимаю его к себе:

- Пойдём в дом. Покажешь, где мы с Жанной будем жить.

Ильяс тотчас отвлекается. За руку тянет меня за собой. Дочь, подхватив подмышку обречённо расслабившегося кота, отправляется с нами.

А у меня в душе жгучая обида борется со страхом. Как Тимур мог забыть меня? Судя по всему, я – глупая, наивная дурочка. Девушка с пониженной социальной ответственностью. Ушла, и замечательно! Да, так и есть…

А вдруг он вспомнит, сопоставит даты и поймёт, что Жанна от него? Сердце обдаёт холодом.

Наверное, надо уехать пока не поздно. Забрать дочь и свалить отсюда как можно дальше…

- Добрый день. Меня зовут Вера, - в прихожей нас встречает женщина средних лет с тщательно уложенной причёской на светлых коротких волосах.

Добродушно улыбаясь, она протягивает мне руку:

- Я здесь работаю помощницей по хозяйству. Тимур Азаматович поручил вам всё показать.

- Спасибо, это будет кстати, - нервно киваю, сжимая её ладонь.

- Тогда мы в игровую, - Ильяс проскальзывает между нами и командует моей дочери, - за мной, банда котиков.

Кажется, она окончательно освоилась. Даже не взглянув в мою сторону, деловито утопала за мальчиком вверх по лестнице. Прерывисто выдыхаю, глядя им вслед.

- Волнуетесь? – понимающе подмигивает мне Вера, - не стоит. Тимур Азаматович не будет вас доставать. Он трудится допоздна, вы его редко будете видеть. Работайте спокойно. Оставьте сумку здесь, я попрошу её принести.

Она ведёт меня через просторный зал, заставленный антикварной мебелью в сторону лестницы.

- Я хотела бы… - замявшись на несколько секунд, продолжаю, делая вид, что именно сейчас самое интересное для меня – хорошенько рассмотреть пейзаж в резной раме, висящий на стене, - А где мама Ильяса? Наверное, мне надо с ней познакомиться тоже.

Вера приподнимает бровь:

- А вы не в курсе? Мама Ильяса здесь не живёт.

Фух… Почему я чувствую облегчение от её слов? Ненормальная. Нет, это всё очень нехорошо. Тимур мне всё ещё небезразличен? Не хочу опять думать о нём… И всё-таки правильнее будет уйти.

Мне срочно надо успокоиться, взять себя в руки. И решить, что дальше… Хорошо бы повнимательнее прочесть договор, нет ли в нём каких-то особенных условий, если я решу его расторгнуть. Услышав сумму, которую мне обещали заплатить, я подписала его, пробежавшись по диагонали.

- Ваши комнаты находятся на втором этаже.

Мы поднимаемся по лестнице и идём по длинному коридору с мягким ковровым покрытием.

- Здесь всегда тихо и спокойно. Вам понравится. Игровая в противоположном крыле.

Вера останавливается перед одной из дверей и открывает её:

- Добро пожаловать, Амалия, - приглашает меня войти.

Просторная и светлая комната с большим окном кажется мне очень уютной. В центре стоит кровать с мягким изголовьем. По бокам расположены тумбочки с лампами. Возле окна я вижу столик с удобным креслом, а чуть правее - высокий дубовый шкаф для одежды.

- А здесь комната для вашей дочери, - Вера толкает ладонью дверь слева от меня, которую я сразу не заметила, - туалет и ванная дальше по коридору. А комната Ильяса напротив вашей.

Я с благодарностью киваю:

- Спасибо большое. Меня всё устраивает.

- Если вам что-то понадобится, если возникнут вопросы, не стесняйтесь обращаться ко мне. Сейчас мне пора работать, - Вера с улыбкой кивает и направляется к выходу.

За ней закрывается дверь. Я ещё раз осматриваюсь. Подхожу к кровати, осторожно провожу пальцами по нежнейшему бежевому покрывалу. Даже присесть страшно, вдруг испорчу…

Отправляюсь к окну. Какой удачный вид для контроля за детьми: бассейн, детская площадка, часть внутреннего дворика. А это что?

На подоконнике стоит тонкая длинная вазочка с единственным растением. Кажется, это роза. Да, вот же бутон. Голубая? Осторожно касаюсь цветка и, затаив дыхание, рассматриваю его.

Шесть лет назад

Мы с подружками Катей и Олей возвращаемся из ресторана, где отмечали мой девятнадцатый день рождения. Нам безумно хорошо в этот волшебный вечер. Прохожих почти не встречается. Только мы и зимняя, под городскими огнями сверкающая в сугробах бело-радужными бликами, пустынная улица. Мы перебрасываемся снежками и ржём как дети. В крови шипит весёлыми пузырьками шампанское и беззаботная молодость.

- Амалия, ты видела лицо официанта, когда Катя чуть не пролила на него шампанское? Мне кажется, ты специально это сделала, Кать. Признайся, он тебе понравился! Всё твоему расскажу завтра.

- Получишь сейчас! Только догоню, - подруги весело припускают по тротуару в обратную сторону.

- Девчонки, смотрите! Горка!

Недалеко от нас я замечаю ледянку у откоса, стихийно залитую кем-то. Внутри просыпается детское желание срочно прокатиться на ней. Я решительно направляюсь туда.

Девчонки резко тормозят и оборачиваются.

- Куда ты, ненормальная? Ты серьёзно? Внизу дорога, это опасно.

Но мне уже всё равно. Подобрав кусок картона, который валялся рядом, я подкладываю его под себя, усаживаюсь и решительно отталкиваюсь ногами и руками к краю откоса. Глубокий вдох, и я уже несусь вниз по склону.

- Амалия, не надо! – слышу удаляющиеся голоса.

Ветер свистит в ушах, в лицо летит колючий снег, но это ничего не портит. Я чувствую себя свободной и счастливой.

Внезапно всё меняется. Как в фильме ужасом из-за угла прямо на меня несётся автомобиль. Машина резко тормозит, её начинает закручивать по льдистой дороге, а я зажмуриваюсь от страха, понимая, что через несколько мгновений меня раздавят.

Но этого не происходит. Мы с картонкой останавливаемся. Я обречённо падаю на спину и… Ничего не происходит. Я слышу стук открывающейся двери и быстрые шаги.

- Эй, ты в порядке? – кто-то трясёт меня за плечи.

Я распахиваю глаза и вижу встревоженное лицо. Его лицо. Самого умопомрачительного парня в мире. Склонившись надо мной, он встревоженно смотрит… Нет, не он. Мы оба не можем оторвать взгляд друг от друга. От его шёпота по плечам разбегаются мурашки:

- Ты куда летела, дура! Убить бы тебя, но… Нереальная… Глаза голубые, яркие. А вокруг зрачка лиловые… Просто чума. Подарю тебе такие розы.

Его голос вызывает в моей груди жгучую вибрацию. Всё, сердце больше не бьётся, оно сладко трепещет. Вместо того чтобы собраться, моё тело слабеет, становится безвольным. Я погружаюсь в вязкий туман, где нет никого и ничего, кроме нас. Хихикнув, зачем-то обнимаю парня за шею, притягиваю к себе и утыкаюсь носом куда-то в подбородок.

С удовольствием вдохнув его запах, шепчу в ответ:

- А таких роз не существует.

Он тепло улыбается:

- Я думал, что таких девушек не существует. Но ты же есть.

Задумчиво ставлю вазочку на место. Да нет, это какое-то глупое совпадение…

Вдруг раздаётся стук. Вздрагиваю.

- Кто там?

- Ваши вещи возьмите, пожалуйста.

Я открываю дверь, забираю у мужчины в комбинезоне садовника свою сумку.

- Благодарю…

В коридоре слышны оживлённые детские голоса.

Всё, Амалия, хватит бездельничать, пора приступать к работе. Ведь ты ещё договор не расторгла же… Значит, нечего заморачиваться. Нам с дочкой очень нужны деньги. Я буду работать только по этой причине. Вера сказала, что Тимура дома почти не бывает. И это к лучшему. Значит, я просто буду стараться как можно меньше попадаться ему на глаза, и он никого и ничего не узнает. А я отработаю ровно тридцать дней, получу деньги и уеду.

Так уговариваю себя, одновременно выкладывая из сумки нашу одежду на полочки шкафа.

Ох… А где же моё нижнее бельё? Его нет. А я ведь точно собирала, как сейчас помню, складывала и трусики, и бюсты в жёлтый пакетик с зажимом… Перекладываю стопки на полках ещё раз и ничего не нахожу. Что делать-то?

Выуживаю из шкафа однотонную серую футболку и летние брючки на резинке. Быстро переодеваюсь.

Достаю телефон из наружного кармана сумки.

Набираю номер Егора, своего давнего приятеля:

- Привет. Можешь мне помочь?

- Лия? Где вы? Я уже битый час у вашего подъезда сижу. Купил билеты на «Конёк-горбунок» в детский театр эстрады.

- Егор, ну ты даёшь, - возмущаюсь я, - а со мной посоветоваться?! Может, у нас другие планы.

- Да ладно тебе, не злись, я же знаю, что у тебя с сегодняшнего дня отпуск. Вот и отметим! - по голосу слышу, что улыбается, - Через сколько вы вернётесь?

- Мы не вернёмся, - и сразу поправляю себя, - пока не вернёмся. Я потом всё объясню. Егор, можешь помочь мне? Поднимись в квартиру, попроси ключ у соседки из тридцать пятой, ей его оставила на всякий случай. В прихожей на комоде лежит жёлтый пакет. Привези мне его, пожалуйста. Адрес скину. Только не открывай!

Мы с Егором знакомы со студенчества, учились в одной группе. Он очень хороший, всегда поддерживал меня в трудные времена. И я его ценю, уважаю. Исключительно как друга. Поэтому мне очень неудобно просить его привезти «тот самый» жёлтый пакет. Однако другого выхода нет.

Отключаюсь, шлю сообщением адрес. И отправляюсь к детям, по пути удивляясь, чего это они там затихли.

Вхожу в игровую комнату и вижу: Ильяс и Жанна склонились над планшетом и сосредоточенно смотрят какой-то ролик.

- А чем это вы занимаетесь?

Вдруг из планшета раздаётся неприличная фразочка, от которой даже мои уши становятся горячими, а к лицу приливает кровь.

— Это что ещё такое вы смотрите?! - отбираю гаджет, - кто разрешил?!

Жанна стыдливо прячет лицо в ладошках. А мальчишке, похоже, не совсем не совестно.

— Это мой планшет, отдай. Прошлая няня была не против. И папа разрешает. Чтобы я ему мозг не выносил после работы, - Ильяс возмущённо тянется ко мне здоровой рукой.

- Ну, сейчас твоего папы здесь нет, а я не допущу такого беспредела. Нечего дома сидеть в хорошую погоду. Мы сегодня проведём день на свежем воздухе.

Заставляю детей встать, подталкиваю их к выходу.

- Да что там делать-то, - бубнит под нос Ильяс, - вообще неинтересно, я двор этот изучил вдоль и поперёк. Отдай планшет, мы только мультики смотреть будем, обещаю.

Но я непоколебима.

- Найдём чем заняться. Устроим пикник.

День пролетел быстро и весело. Вот и вечер, на улице уже начинает темнеть.

Дети наигрались, набегались. И теперь мы сидим на мягком покрывале во внутреннем дворике, лопаем фрукты и аппетитные бутерброды с ветчиной и сыром, запивая их вкуснейшим морсом, который приготовила Вера. А рядом на гриле запекается окунь - моя добыча. Его я собственноручно выловила сачком из декоративного пруда.

- Ну, и попадёт нам, - осуждающе качает головой Вера, собирая посуду на тележку, - я не уверена, что Тимур Азаматович одобряет такие мероприятия для детей.

- Так пусть он ничего не узнает. Мы всего часок ещё, - заверяю её, - сейчас эстафета, потом рыбкой детей накормлю, а после обязательно всё уберу, успею до его возвращения, обещаю. Просто хочу умотать эту банду посильнее.

Вера с понимающей улыбкой кивает и увозит тележку в дом. Для эстафеты я натянула верёвку между двумя деревьями, расставила препятствия: несколько цветочных горшков, садовую скамейку, фигурки животных, гномов и лягушек.

- Перекусили? Встаём вот здесь. Бежим до бассейна и обратно, - направляю Ильяса и Жанну к узкой линии. Я специально срезала лопатой полоску газона, чтобы было лучше видно начальную точку.

Дети занимают свои места.

- На старт! Внимание! Марш! - командую я.

Они срываются с места, а я отправляюсь к зоне барбекю. Надо бы посмотреть, не подгорела ли рыба. Но, не дойдя всего несколько шагов, случайно наступаю на маленький мячик, не заметила его сразу. Теряю равновесие, нога съезжает по гладкой плитке, выложенной вокруг декоративного пруда, и я неуклюже взмахиваю руками, с громким всплеском плюхаюсь туда. На моё счастье, там не очень глубоко, приблизительно по пояс. Я легко вылезаю на газон. Но Жанна, испугавшись произошедшего, спотыкается, падает и разбивает фигурку собаки. Сразу же начинает рыдать.

- Жанна!

- Что здесь происходит?! – из темноты появляется мужчина.

Это Тимур. Мы с Ильясом испуганно замираем. Вот и спалились…

А он сурово оценивает обстановку. Сначала скользит взглядом по моей фигуре сверху вниз и обратно. Затем зона барбекю, покрывало с посудой и едой, на секунду задерживается взглядом на разбитой фигурке и, наконец, переводит внимание к Жанне. Она плачет взахлёб, с каждой секундой громче и жалобнее.

Тимур наклоняется, осторожно ставит дочку на ноги, отряхивает её платье. Распрямляется.

Хмурится:

- Лия, я жду ответа.

- Я сейчас всё объясню, - примирительно выставляю перед собой ладони.

Но в этот момент происходит странное. Плачущая Жанна, вместо того, чтоб бежать за утешением ко мне, протягивает Тимуру свои ручки. Тот поднимает её, прижимает голову к своему плечу и ведёт пальцами по волосам. Она сразу же затихает. А в его глазах мелькает что-то... Не могу понять.

- Ильяс, иди в дом. А ты немедленно ко мне в кабинет, -рявкает он в мою сторону и уходит к террасе.

Мокрая и испуганная направляюсь следом, по пути отжимая низ влажной футболки. На пороге меня встречает Вера. Одной рукой она придерживает за плечо хлюпающую носом Жанну, другой ловит Ильяса, перенаправляет обоих в гостиную.

- Я предупреждала, - беззвучно шепчет мне.

Тимура уже не видно, ушёл.

- Где кабинет? – растерянно ищу его взглядом.

- Я не говорила? Так рядом с вашей комнатой, следующая по коридору.

Я иду к лестнице, грустно поднимаюсь по ступенькам. В голове мысленно перебираю все косяки, которые произошли по моей вине, хочу выделить главное, начать с этого. Пытаясь унять волнение, впиваюсь ногтями в ладони.

Да, я виновата. Но и он тоже. Если бы Тимур не разрешал смотреть сыну неприличные ролики, то ничего бы этого не случилось. Наверное…

Наконец, нахожу дверь кабинета. Стукнув в неё только для приличия, вхожу. В кабинете темно, освещает помещение только настольная лампа.

Тимур стоит спиной ко мне возле окна. Такой крупный, мощный, что я невольно напрягаюсь.

Он поворачивается ко мне, я сглатываю возникший из ниоткуда спазм в горле. Уверенными, чёткими движением Тимур приближается ко мне. Я отступаю, но… Он не трогает меня. Запирает дверь изнутри.

И только после этого подходит. Близко. Очень-очень близко. Так близко, что у меня плывёт перед глазами. Берёт за плечи и уверенно припечатывает к жалобно скрипнувшему секретеру спиной.

- Ну, слушаю тебя, Лия. Расскажи мне всё.

Что всё? Кажется, я забыла, по какой причине здесь оказалась...От его низкого, вкрадчивого голоса по моему телу растекается колючее напряжение. Я не узнаю его. В то время он был другим: добрым, ласковым… А сейчас я чувствую, что он источает опасность.

Тимур очень медленно и внимательно рассматривает меня с ног до головы. Не просто смотрит, а ощупывает. Его горячее дыхание становится глубже, а по моей шее ползут мурашки.

- Тимур… Азаматович, - лепечу почти невнятно, - я сейчас всё уберу. И садовую фигурку куплю… Завтра…

Больше не могу говорить, задыхаюсь. Потому что в нос бьёт аромат дорогого парфюма, и Тимур практически прижимается ко мне своим телом. Я шокировано застываю, словно меня приковали к полу. Надо вырваться как-то… Как?

Его пальцы нахально передвигаются от моего плеча вниз по талии к бедру.

- Что вы себе позволяете?! – взволнованно напрягаюсь.

- Не надо ничего покупать. Рассчитаемся иначе.

Ну, это вообще. Горячей волной к горлу подкатывает возмущение. Хочется треснуть ему изо всей силы. Но я зажата, почти обездвижена.

Тимур бесцеремонно захватывают ладонью мою ягодицу. Как будто имеет на это право. Нет, а я вот не хочу! Именно так не хочу. Пытаюсь вывернуться, но не тут-то было.

Заорать? Ох, а вдруг детей напугаю.

- Нет уж, я лучше куплю, - выдавливаю из себя милую улыбку, пытаясь отвлечь его внимание. Прикусываю губу, аккуратно, медленно собираю влажную ткань футболки и выжимаю её, направляя струйки воды на ноги Тимура.

- Что это? – от неожиданности он отскакивает назад, - что ты делаешь?!

С трудом сдерживаю смех:

- С футболки капает, а вы что подумали, Тимур Азаматович?

Внезапно у него громко звонит телефон.

Не отводя от меня раздражённого взгляда, он достаёт его из кармана и рявкает:

- Слушаю.

Пользуясь случаем, живо отправляюсь к двери.

- Кто? Лисицкий? Шли его на… Никого не жду.

- Лисицкий? Егор? – резко притормаживаю, - ой, это ко мне. Передайте, я сейчас выйду. Не обращая внимания на удивлённый взгляд Тимура, выскальзываю из кабинета.

Егор ждёт меня у пункта охраны. Издалека вижу его высокую худощавую фигуру. Русые волосы аккуратно уложены, почти прилизаны. Одет в чёрные джинсы и тонкую ветровку, из-под которой виднеется белая футболка. Егор оглядывается по сторонам, сминая в руках тот самый жёлтый пакет, который я забыла дома.

- Привет! – машу ему издалека.

Выражение лица Егора меняется со взволнованного на удивлённое. Я подбегаю, тяну руку за пакетом:

- Спасибо, что привёз!

- Лия? Почему ты здесь? Ты ничего не рассказывала о своих планах. Что ты делаешь в чужом доме? Когда собираешься возвращаться? И вообще… Что здесь происходит?

Егор пристально рассматривает меня с ног до головы:

- Ты купалась?

- Да нет, упала в воду, - отмахиваюсь и, понизив голос, тихо тараторю, - мне сейчас надо к детям бежать. Прости, я позже тебе всё объясню. Спасибо за помощь, я позвоню… Как-нибудь.

Шлю ему воздушный поцелуй, разворачиваюсь и врезаюсь в Тимура.

Он берёт меня за плечи и одним уверенным движением отставляет в сторону.

- Какого хрена? – его карие глаза холодно рассматривают Егора.

Почему я нервничаю? Ничего плохого не натворила, а чувствую себя виноватой.

Как ребёнок, которого только что поставили в угол, несмело пытаюсь объясниться:

— Это Егор, мой друг. Я забыла часть вещей, попросила его привезти. Если нельзя было принимать знакомых без предупреждения, прошу прощения. В следующий раз я обязательно…

Сердце колотится. Мне не хочется унижаться, но я здесь не хозяйка. Возможно, есть определённые правила, о которых мне пока неизвестно.

Шитаев сжимает челюсти и медленно поворачивается ко мне.

- Лия, - жёстко перебивает, - В дом. Сейчас же.

Да что ж такое… К лицу приливает кровь. Мне обидно и немножко стыдно за то, что он разговаривает со мной таким тоном.

Бросаю извиняющийся взгляд на Егора.

- Извините, Тимур Азаматович. Но мой друг не сделал ничего плохого, он только помог мне…

- До какой степени «друг»?

Я захлёбываюсь воздухом от возмущения:

— Это не ваше дело! Вы не имеете права… Я вам не рабыня, не собственность. И вообще… Я сейчас соберусь и уйду!

- Уйдёшь. В дом. А мы с твоим, - презрительно выдавливает, - другом… поговорим наедине.

- Эй, ты почему так с ней разговариваешь? Я не позволю никому так обращаться с Лией. Лия, немедленно уезжаем отсюда.

Егор вздёргивает подбородок и делает шаг в сторону Тимура.

Тот складывает руки на груди и сквозь зубы цедит:

- Послушай. Ты просто не понимаешь, куда влез. Она останется. А ты… Проваливай. Или у тебя будут серьёзные проблемы, обещаю.

Он делает шаг вперёд, приблизившись к Егору вплотную.

- Я не боюсь тебя, Шитаев. Можешь бычить, мне насрать.

Кажется, воздух стал слишком густым и горячим.

Растерянно соображаю. Надо что-то сделать, как-то прекратить эти разборки.

- Уходи отсюда. Пока можешь. И не смей даже близко… - рычит Тимур на ухо Егору.

Лисицкий отступает. Его лицо перекошено от злости, кулаки сжаты.

Не обращая на меня внимания, он тихо, но твёрдо заявляет:

— Это ещё не конец.

- Удачи, - усмехается Тимур.

Егор скрывается за калиткой. Тимур, словно забыв обо мне, разворачивается и направляется к дому.

Мне тревожно. Неожиданно начинает знобить. Я обхватываю себя руками и задумчиво смотрю вслед Тимуру.

Что-то здесь не так. Странный разговор. Ситуация кажется сложнее, чем представлялась мне сначала. Эти двое общались, будто уже знакомы. Егор даже назвал Тимура по фамилии, хотя я абсолютно точно не упоминала её.

Вхожу в дом, заглядываю в гостиную. Дети играют под присмотром Веры.

- Всего пару минут, и я их заберу, хорошо? – заискивающе улыбаюсь, - мне переодеться надо.

Та кивает, а я юркой мышью проскальзываю по лестнице вверх, в свою комнату.

В свою ли… Внутри у меня с каждой минутой крепнет желание свалить. Мне совсем не нравится авторитарное отношение ко мне на новой работе. Даже не представляла раньше, что Тимур может себя так ужасно вести. Лапает меня, приказывает не пойми чего, запрещает общаться с друзьями. Смотрит так… Бестактный, невоспитанный, грубый… И вообще, рядом с ним находиться капец как трудно.

Лучше вернусь домой, завтра же отправлюсь в клинику, попрошу как-то отменить мой отпуск… Медсестёр не хватает, уверена, мне пойдут навстречу.

Но сначала всё-таки надо изучить договор.

Прикрыв дверь комнаты, спешу к шкафу. Выкладываю на полочку бельё из жёлтого пакета, достаю чистую, сухую футболку и брюки. Поглядывая в окно, снимаю влажную одежду, меняю её на нормальную, наблюдая, как со стоянки к воротам подъезжает автомобиль Тимура, останавливается. Интересно, зачем?

Нет, не моё дело. Мне надо прочесть договор.

Переодевшись и причесав растрёпанные волосы, достаю из бокового кармана сумки тонкую папочку с десятком листов в файлах. Плюхаюсь на кровать. Так, что там у нас?

С каждым прочитанным абзацем моё сердце бьётся всё быстрее. Прикольно вообще… Оказывается, по условиям договора весь месяц мне нельзя пользоваться соцсетями, мессенджером и просто интернетом. И выходить за пределы домовладения без специального разрешения, каждый раз необходимо выписывать пропуск исключительно с резолюцией самого Тимура Азаматовича Шитаева. Глупость какая… Будто я нахожусь на режимном предприятии или в тюрьме.

Наконец, добираюсь до пункта о неустойке.

Мои глаза расширяются, роняю договор на пол. Сумма неустойки огромна. Она в три раза превышает месячную зарплату, ту самую космически солидную зарплату, на которую я, как дурочка, повелась. Представитель Тимура был добродушно любезен, даже угодлив, всячески нахваливал моё умение находить общий язык с детьми, убеждал, что Ильяс от меня просто без ума. Я размякла, растрогалась, да и подписала, доверившись практически незнакомому человеку. Это было очень глупо и неосмотрительно, но я понятия не имела, что в папке с договором спрятана настоящая бомба.

Что делать? Я закрываю лицо руками и пытаюсь успокоиться, но только чувствую, как моё дыхание, наоборот, учащается, в груди становится тесно, словно кто-то сдавил моё сердце в кулаке. Слёзы подступают к глазам. Начинаю себя накручивать.

Если я сейчас разверну свой заносчивый павлиний хвост и уйду, как мне выплатить такие деньги? Это же неподъёмная сумма. Мне придётся брать ещё один кредит, что ли? А потом несколько лет выкраивать целое состояние с жалования медсестры... Нет, я не могу себе такого позволить. Надо заткнуть свою глупую гордость поглубже. Сохранить стабильность. Другого выхода нет. Моя дочь должна расти в спокойствии и безопасности, нормально питаться, пользоваться необходимыми вещами. Ради неё я готова на любые жертвы.

Ничего, один день прошёл. Завтра будет новый. Не так уж и долго мне терпеть вольности этого… хама. Всего. Один. Месяц.

С силой выдыхаю. Поднимаюсь, подхожу к зеркалу. Вытираю слёзы.

- Я справлюсь, - убеждаю своё отражение. И, кажется, уже почти верю этому сама.

Поднимаю договор, складываю его, убираю обратно в сумку.

И иду к двери. Распахиваю. И прямо на пороге с размаху врезаюсь лицом в грудную клетку Тимура.

- Да блин… - медленно поднимаю глаза и натыкаюсь на пристальный, недовольный взгляд.

- Мы не договорили, - глухо, через уголок рта, - Собирайся, поедешь со мной.

Он делает шаг вперёд, вынуждая меня вернуться в комнату.

- Зачем?

Он внимательно скользит взглядом по моей фигуре. Задержавшись на некоторое время на груди, кончиком языка слегка облизывает нижнюю губу. Кислорода в комнате как будто становится меньше.

Тимур прищуривается и вкрадчиво продолжает:

- А тебе зачем? Узнаешь потом.

Обнимаю себя руками, прячась от наглых глаз Шитаева, буквально раздевающих меня сейчас.

- Нет.

- Нееет? – у Тимура на лице написано, что он не ожидал такого ответа, - А что не так? Деньги нужны… Хорошо, заплачу сверху. Много дам. Назови сумму.

Сглотнув комок в горле, отрицательно машу головой. О чём он сейчас? За что собирается платить? Если Тимур приглашает меня куда-то по работе, то почему не объяснит прямо? Значит, это… Да что он себе позволяет?

- Я всё сказала, - мне приходится прокашляться, во рту неожиданно пересохло, - у меня есть обязанности, которые я должна выполнять. По договору. Извините, меня ждёт ваш сын.

Плавно, но уверенно обтекаю его справа и делаю пару шагов к двери.

И даже не понимаю, каким образом оказываюсь прижатой всем телом к стене в нескольких сантиметрах от спасительного выхода. Одна рука Тимура зажимает мне рот, другая бесцеремонно проникает под мою футболку, жадно скользит по коже вверх и накрывает грудь. Пальцы сжимают сосок, теребят его. Низ живота наполняется теплом, перед глазами растекается туман, а ноги становятся ватными.

Меня раздирают сомнения, я путаюсь в том, что происходит. Где я: снова в прошлом? Такое было раньше. Сшибало с ног, завораживало. Волновало ярко, горячо, круто. Но это тогда. А сейчас… Всё изменилось. Нет, не хочу. Грубо, пошло. Неправильно!

- Пусти немедленно… Те. Отпустите. Тимур Азаматович, прекратите, пожалуйста, - рвано шепчу в ответ на учащённое жаркое мужское дыхание, от которого по затылку разбегаются мурашки, - Нет!

Дёргаюсь всем телом, но бесполезно. Я в ловушке. В мышеловке.

- Да что ты заладила... Нет такого слова «нет». Ты торгуешься, да? Так не стоит. Назови свою цену.

Его пальцы спускаются ниже, дёргают завязку на поясе брюк, проникают внутрь. А на меня накатывает жгучая обида. Да почему он так со мной? Чем я заслужила-то? И сразу же накрывает истерика. Громко всхлипнув, захожусь в рыданиях, беспорядочно трепыхаюсь в его руках.

- Пусти меня…. Не надо.

Объятия разжимаются. Божечки, какое счастье, я снова на свободе. Разворачиваюсь и, собравшись силами, отвешиваю удивлённому Тимуру смачную пощёчину. И ещё! И ещё! Громким шёпотом озвучивая их в такт:

- Больше. Никогда. Ни за что. Ненавижу. Мне. Надо. К детям! В твоём гадком договоре. Не написано. Что меня можно трогать.

С хриплым обиженным рыком останавливаюсь. Нахмурившись, дую на покрасневшие ладони. Как же мне больно!