Няня в подарок для драконят

– Марианна, ты как всегда совершенно несерьезна! Работу потеряла, а идешь, хохочешь.

– А что же мне теперь плакать? Я вовсе не виновата, что директор театра оказался бабником. Его жена прима, красавица, каких поискать, а он все на молоденьких заглядывается. Я ему так и сказала: не по возрасту вам, Вениамин Иннокентьевич ручонки свои распускать.

– А он что?

– А он не понял с первого раза, пришлось объяснять доходчивее тем, что первое попалось под руку.

– Ну ты Марианка даешь! И чем же ты его отходила?

– У нас Добрынюшка булаву свою бутафорскую в гримерке забыл, вот она под руку и попалась. Только не рассчитывала я, что она такая тяжелая будет, – повинилась я.

– Понятно почему он хотел снять побои.

– Да только не снял. Жена приказала не позориться, а меня слезно попросила катиться куда подальше.

– Что же ты будешь делать? Тебя теперь ни в один театр не возьмут. У него знаешь какие связи, ого-го! – Света всегда переживала за обстоятельства, а я нет. Я воспринимала жизнь, как она есть.

– Знаю, но, честно говоря, мне надоело играть одних снегурочек да юных дурочек. Я хочу работать с детьми, давно мечтала.

– В детский сад пойдешь работать? – недоверчиво уточнила подруга.

– А почему бы и нет, худруком точно возьмут.

– Ну не знаю, я вот себя без театра не представляю.

– А я, наоборот, больше не представляю себя в театре. Надоело это все. Хочется дом, семью, кучу детишек, – поделилась со Светой.

– С твоей внешностью это не проблема. У тебя гримерка вечно вся в цветах была.

– Зато никто серьезных отношений не предлагал, а мне хочется встретить Новый год у камина, чтобы непременно горели свечи и детский смех. Очень много детского смеха!

– Сначала мужика нормального найти надо, а потом уже о детском смехе думать.

– А я хочу все и сразу, я уже загадала, – легко и свободно рассмеялась, глядя на кислое лицо подруги.

Мы подошли к пологому склону из двора во двор. Меня привлек хохот, который разносился на всю округу. Дети катались с горки, используя самые разные приспособления. У некоторых были настоящие санки, как в моем детстве, или большие резиновые подушки, а кто-то катался на собственном портфеле или на обыкновенный картонке.

– Света! – воскликнула я. – Давай прокатимся разочек!

– Ты что маленькая? Катайся, если хочешь, а я тороплюсь. Мне в отличие от тебя на репетицию нужно.

– Ладно беги, а я все-таки прокачусь разочек.

Осмотрелась вокруг и заприметила бесхозную картонку. Со шкодливым видом подобрала ее, нашла подходящее местечко на склоне и села, заранее подложив свое шикарное средство передвижения.

Уселась я на картонку, положила сумку к себе на колени, хорошенько оттолкнулась ногами и со счастливым визгом полетела вниз. На душе было так хорошо и радостно, будто этот спуск самое лучшее, что я сделала в жизни.

Лечу, хохочу! Что-то долго горка не кончается. Мне казалось тут пониже. Но так даже лучше. Летела бы и летела. Очень здорово! Но в какой-то момент склон стал совсем пологий и мое скоростное средство передвижения остановилось.

Огляделась вокруг, и удивленно вскинула брови. Не поняла. Я думала, что впереди меня ждет обычный жилой двор, но вокруг были лишь сугробы. Словно я посреди поля оказалась. И рядом сосновый бор.

Удивляйся, не удивляйся, а делать что-то надо. Поэтому я встала, отряхнула юбку и пошла вперед. Мне родители всегда так и говорили: «Не знаешь, что делать? Тогда просто иди вперед».

«Движение жизнь!» – добавляла бабуля, которая и в свои девяносто была бодрячком.

Идти было сложно, ноги постоянно вязли в снегу. Сугробы по колено, а то и выше. Но я упорно продвигалась к сосновому бору. Давно не гуляла по лесу, тем более по такому живописному. А тут удачный случай представился.

Зашла в лес и засмотрелась. Сосны все в снегу, каждая как отдельный домик. Так и хочется тут жить остаться. Жаль, что роль белочки мне никогда не удавалась.

Продолжила идти вперед, как вдруг услышала уханье совы. Ничего себе, тут и совы есть! Я обязана увидеть эту красотку. Пошла на звук, долго плутала, но нашла-таки совушку. Та сидела на пушистой сосновой ветке и что-то вещала на всю округу.

– Привет! – поздоровалась со сказочного вида птицей. Перышки светло-коричневые, грудка белая: – Какая же ты красавица!

– Ты тоже ничего, – ответил мне ворчливый голос и снова уханье.

От удивления я начала отступать назад, споткнулась о корень и бухнулась в сугроб.

– Не знала, что совы разговаривать умеют. Понимаю, попугаи или на крайний случай вороны, но совы! – удивлялась я, сидя в сугробе.

– В сказочный мир попала и удивляется, – нахохлилась сова, потом передумала дуться, вытянула шею и добавила: – Ты загадывала большую семью на новый год?

– Загадывала, – покивала я.

– Так быстро серьезные желания лишь в сказочных или, как местные говорят, магических мирах исполняются. Поэтому ты здесь. Я должна исполнить твое, вернее не совсем твое желание. Скорее ваше общее. Тут одна юная волшебница загадала… Короче, тебе семья нужна?

– Очень! – я начала выбираться из сугроба, чтобы сова поверила в серьезность моих намерений.

– Тогда следуй за мной, да поторопись. Скоро ночь. Ты замерзнешь, да и детей пора купать и укладывать.

Я не спорила. Что я, ненормальная что ли с совой спорить?

************************

Дорогие читатели!
Рада приветствовать вас в своей новогодней истории!
Вас ожидает легкая, веселая, при этом трогательная книга-антистресс, которая пишется в рамках чудесного новогоднего литмоба: "".

Сова несколько раз взмахнула крыльями и оттолкнулась от ветки. Та качнулась и сбросила снег прямо на меня.

– Осторожнее! – обиделась я.

– Расторопнее! – огрызнулась вредная птица.

Спорить не стала, а ускорилась, чтобы мне не предъявляли. За летящей птицей сложно было поспевать.

Я высоко поднимала ноги, чтобы не сильно вязнуть в сугробах.

– Совушка, а ты уверена, что мы в другом мире? То есть не в моем? – спросила ее вдогонку.

– Ты разговариваешь с птицей, а она при этом тебе отвечает. Ни на какие мысли не наводит? – сова сделала надо мной круг и ответила.

– Мало ли, вдруг ты из другого мира, а мы сейчас в моем. Я никакой разницы кроме тебя не вижу. Снег как снег, лес как лес. Красивый очень, но и у нас таких полно.

– А зеленое небо у вас тоже бывает? – сова сделала еще круг, чтобы оказаться поближе ко мне.

– В смысле зеленое? – мы как раз подошли к кромке леса, и я смогла разглядеть небо. До этого мысль посмотреть вверх как-то не приходила. Я больше смотрела себе под ноги, боясь провалиться по шею в сугроб.

Но небо и в самом деле было зеленое!

Все понятно.

Я ехала с горки и куда-то не туда въехала, ударилась головой. И теперь у меня с ней проблемы.

А как еще объяснить то, что я разговариваю с совой. Да еще это небо. Очень странное. На темно-зеленом фоне закручивались белесые с лимонным оттенком светящиеся облака. Завораживающее зрелище, но немного пугает.

И что же со мной будет? 

Помню, слышала рассказы одной пожилой актрисы, которая попала в больницу после падения на нее тяжелых декораций. Кажется, это был кит из сказки о Коньке-Горбунке. Так вот, она говорила о том времени, когда пребывала в коме. Старушка утверждала, что побывала в другом мире и встретила там своего единственного. А после, когда очнулась, сильно горевала о нем.

Может, и мне нужно встретить своего единственного, чтобы выйти из комы? Обещаю, сильно горевать не буду.

– Так куда, ты говоришь, мы идем? – уточнила у совы на всякий случай.

– В дом графа Делиана. Его детям требуется внимание и забота. Ты хотела дом полный детишек? – я утвердительно кивнула в ответ на вопрос. – А они загадали тебя.

– Это хорошо, что наши желания совпадают. И хорошо, что меня загадали именно дети, а не этот ваш граф, как там его?

– Делиан, – повторила сова.

Замечательно. В моей жизни кого только не было. И богатыри, и принцы, и противные крысы вроде нашего директора, и ленивые Емели, и Кощей Бессмертный лет шестидесяти козликом вокруг скакал. О, точно, князь был на дорогущем авто, но у него своя княгиня имелась. А вот графов на горизонте пока не наблюдалось.

–  Идем? – бодро зашагала я, вспахивая снег подолом своего промокшего пальто.

Я была рада, что мое подсознание не подкинуло никаких ужасов. Все, наоборот, очень красиво и сказочно. И сова прикольная, пусть и немного ворчливая.

Мы пересекли поле, обогнули небольшой перелесок и впереди замаячили холмы, поросшие пушистым ельником.

– Надеюсь, огни среди елей и есть дома, к которым мы идем? – спросила сову, порядком утомившись. По глубокому снегу тяжело идти в длинном зимнем пальто. С другой стороны, не в летнем платье сюда попала, и на том спасибо.

– Да, туда нам и надо. Среди этих холмов впереди располагается поместье графа и поселок при нем.

– Очень уютно, – заметила я, когда мы приблизились к поселку. Тот будто сошел с картинки. Вечерело, и во всех окнах, во всех домах горел уютный желтый свет. Крыши домов были засыпаны пушистым снегом. Здесь сюрпризов не случилось, он был белоснежным и искрился золотистыми бликами под светом вечерних фонарей, отливая небольшим зеленоватым оттенком. Небо и ели придавали этот оттенок.

Я повертела головой, когда мы вышли на центральную улицу поселка.

Странно, издалека мне казалось, что здесь новогодняя обстановка. Но украшений никаких нет. Просто много снега и свет в многочисленных окнах. В каждом доме очень много окон. Было бы любопытно увидеть, как эти дома выглядят изнутри.

Надеюсь, мне представится такая возможность.

– Поторапливайся! – подгоняла меня сова. – Уже темнеет. Нам еще на холм забираться. Видишь дом наверху, это как раз графский.

– Да сразу понятно, что графский дом здесь самый большой, – поднималась по застеленной притоптанным снегом дороге все выше и выше, подхватив полы длинного пальто.

Наконец, путь наверх был пройден, и я остановилась у широкой деревянный двери.

– Ты чего замерла? Стучи давай, – говорят, совы – терпеливые птицы. Мне явно попалась какая-то бракованная. А вдруг и дети такие попадутся?

Я немного нервно огляделась по сторонам, затем перевела взгляд на дверной молоток и решительно постучала.

Была не была.

Дверь открыли не сразу. За ней послышались детские голоса. Дети с кем-то спорили, отвечал им густой мужской баритон.

Когда я хотела постучать вновь, дверь вдруг резко распахнулась. Я ахнула и покачнулась от неожиданности.

– Вы кто? – открывший дверь грубым тоном задал мне вопрос.

– Няня, – промямлила я. Мужчина впечатлил меня, заставив растеряться. Высокий рост, безупречно красивое лицо, сердитые серые глаза, немного устаревшая прическа с небольшими бакенбардами, которая на удивление очень ему шла. Весь облик мужчины был словно из исторического спектакля. Длинный камзол, расшитый по бортам, элегантно повязанный шейный платок.

– Вас прислали из агентства? – он удивленно вскинул темные брови. Сова рядом ухнула, выводя меня из задумчивости. Я кивнула. – Думал, они отказались с нами сотрудничать. Замечательно, вы вовремя явились.

Хозяин дома открыл дверь шире, пропуская меня.

Сделала шаг и заметила на лестнице чуть правее от двери две любопытные мордашки. Вот они, мои хорошие.

Следующий шаг сделала намного увереннее. Я явно пришла по адресу.

Меня здесь ждали.

Чтобы не пропустить новинки и скидки,
можно подписаться на мою авторскую страничку
(перейдете на нее, нажав на кнопку)

Прошла поближе к лестнице, улыбаясь двум симпатичным мордашкам. Темноволосому мальчику, очень похожему на отца, и светловолосой милой девочке в нарядном платье кремового цвета.

– Добрый вечер! Я буду вашей няней, – объявила детям, жалея, что они всего лишь плод моего воображения. Очень хорошенькие, так и хочется обнять и потискать

– Я думала ты будешь нашей мамой. Я маму загадала! – возмутилась девочка. Мальчик энергично затряс головой, поддерживала сестру.

Не знала, что на это ответить. На выручку пришел отец детей.

– Дети уже поужинали, поэтому в первую очередь их нужно искупать и уложить, – приказал хозяин дома.

– Искупать в любви? – пошутила я. Не удержалась. Уж больно хмурым был этот мужчина, захотелось его расшевелить.

На меня бросили озадаченный, сердитый взгляд. Все ясно, шуток здесь не понимают.

– После того как уложите детей, сможете поужинать. Затем экономка покажет вашу комнату. Пальто и обувь оставьте в холле, экономка позаботится и о них.

– Хорошо, – ответила и принялась расстегивать пальто. Удачно, что я была в простом и довольно закрытом темном платье, а не в джинсах и водолазке, как обычно. Но мой вид все равно отличался от принятого здесь. Я будто попала в кино с большим бюджетом на гардероб. Здесь даже домашние наряды живописнее, чем мои вечерние платья.

К нам вышла экономка, и у меня глаза поползли на лоб. Ну вот и сюрпризы от подсознания. Экономка оказалась троллихой! Низкая, коренастая, с зеленой кожей и выпирающими нижними клыками, зато с дружелюбной улыбкой, в которой вдобавок читались нотки жалости. Она жалеет меня? Это еще почему? В чем подвох?

Экономка вынесла пушистые мягкие тапочки, поставила их передо мной и поздоровалась.

Я поприветствовала ее в ответ, изо всех сил стараясь никак не выказывать своего удивления.

– Варавва, – представилась экономка, когда я сунула ноги в пушистую прелесть.

– Марианна, – ответила ей, ловя себя на мысли, что троллиха оказалась намного лучше воспитана, чем граф. В отличие от хозяина дома, она представилась сразу, еще и позаботилась обо мне.

Хозяин дома все-таки опомнился и представил себя и своих детей:

– Граф Делиан Нортингтон, а это мои дети. Идите сюда! – ребятишки нехотя спустились, стали передо мною, опустив свои милые личики. – Долли и Франц, поздоровайтесь с Марианной как следует.

– Добрый вечер, – грустно поздоровались дети.

– Добрый, мои хорошие.

– Вторая моя дочь Пегги в своей комнате, – огорошил меня граф.

– Третий ребенок? – переспросила я.

– Да, верно. В агентстве вам не сказали? – отрицательно покачала головой. Сова мне точно не говорила.

– Пегги как раз проснулась, – Долли прислушалась. Я тоже. Сверху донесся детский плач.

– Ох ты ж! – осторожно обогнула детей и помчалась наверх по лестнице, роняя пушистые тапки.

Комнату нашла по громкому плачу. Ворвалась в нее и сразу увидела малышку. Та стояла в своей кроватке у окна, оперевшись о ее бортик, и заливалась горючими слезами.

– Ты моя маленькая! – подошла осторожно, чтобы не напугать малышку Пегги. Но девочка на удивление сразу замолчала и протянула ко мне руки. Я взяла ее и прижала к себе, сама чуть не расплакалась от умиления.

– А что у тебя случилось? Ты испугалась?

Затихшая малышка всхлипнула и громко икнула.

– Водички хочешь? – спросила у нее.

Крохотное личико с огромными голубыми глазами вновь скривилось от подступающих слез.

– Не надо плакать. Мы сейчас все сделаем.

Как же хорошо, что в последнее время я живо интересовалась воспитанием детей, размечтавшись о своих, и в теории знаю, как сменить пеленки и чем кормить кроху.

Огляделась в поиске столика для пеленания.

– Переодеть Пегги можно здесь, – заявил Франц, открывая дверь в ванную комнату.

Я и не заметила, что старшие дети уже в комнате. Тихие, как мышки.

– А папа ваш где? – хотелось бы узнать у него детали кормления и всего прочего, нужного для малышки.

– Он снова ушел в свою лабораторию, – сообщила Долли.

Странно. Я считала, что граф, пусть даже из другого мира, по вечерам должен сидеть не в лаборатории, а в гостиной и попивать душистый элитный чай.

– Погодите, Марианна, – в комнату зашла экономка. Теперь в ее руках был фартук, который она повязала поверх моего платья.

Малышка Пегги не хотела отрываться от меня, поэтому пришлось держать ее на вытянутых руках, пока Варавва мне помогала.

– Сейчас я вам все покажу и расскажу. Как хорошо, что вы здесь, дорогая. Я одна совсем не справляюсь. Долли и Франц, конечно, помогали. Но им самим нужно внимание, а еще нужно готовиться к школе.

– Не хочу в эту школу, – подал голос Франц. Мальчик явно не из болтливых, но сейчас его слова прозвучали громко и четко, с явными нотками бунта.

– Я тоже не хочу, – со вздохом ответила ему Долли, – но кто же нас спрашивает. Вот отдаст отец наше поместье за долги, тогда и станет закрытая школа нашим домом.

Я слушала детей, широко раскрыв глаза от удивления. Надо же, а с виду такой благополучный дом. Графство как-никак.

Придется разобраться, что тут происходит.

Но сначала нужно позаботиться о малышке Пегги.

Я сидела на стуле в комнате Пегги и кормила малышку. Та послушно открывала ротик и смотрела на меня во все глаза.

С помощью экономки я искупала, переодела малышку в сухое платьице со множеством рюшечек, и теперь она довольная уплетала свою ароматную кашу.

– Для новичка неплохо справляешься, – проговорила Варавва.

Я стала немного привыкать к ее необычной внешности, тем более по характеру троллиха оказалось просто ангелом. Терпеливая, внимательная, ловкая, несмотря на немалые габариты и крупные руки, она помогла мне с Пегги, попутно показывая и объясняя все необходимое.

– С чего ты решила, что я новичок? – думала мои старания помогут скрыть неопытность.

– По глазам вижу, боишься ты с дитем управляться. Но любви в твоих глазах не меньше, чем страха, а это самое главное.

– Как такую лапочку не любить? – посмотрела в доверчивые голубые глазки. Надеюсь, со старшими тоже подружусь.

– Долли и Франц хорошие дети, но отец ими совершенно не занимается. Ему важнее фабрика. Как жена померла, только ей и занимается, а до детей дела нет.

– Дела на фабрике идут плохо, да? – спросила своего полезного информатора.

– Да, кажись не ладится у него там что-то. Я в эти дела не лезу, мне своих хватает. Но говорят, долгов у графа много. Вот и пришлось поместье заложить, а оно все равно не ладится. Он же у нас изобретатель. Мечтает больно много, – разворчалась экономка.

– Мечтать не так уж и плохо, – ответила ей, взглянув в окно, за которым уже совсем стемнело. – Иногда мечты сбываются.

Правда порой для этого нужно впасть в кому.

Троллиха ушла убирать на кухне после ужина, мое появление отвлекло ее от этого занятия. А я, накормив малышку, уложила ее в кроватку и спела свою любимую песню про полярного мишку и его добрую маму.

Пегги заснула с улыбкой на губах, обняв своего мягкого мишку.

Убедившись, что малышка крепко спит, я вышла из комнаты и направилась вниз по лестнице, в гостиную. Хотелось поболтать со старшими детьми и поближе с ними познакомиться, заодно узнать, что же все-таки стряслось в их семье.

– Ты точно загадала маму, Долли? – услышала вопрос Франца, когда почти спустилась вниз.

Прислушалась к разговору детей, замерев на ступеньках. Гостиная была через стенку, а дальше широкий арочный вход в нее. Так что перешептывания детей были хорошо слышны.

– Конечно, маму загадала, – настаивала Долли, – наверно наше желание никогда не сбудется, и нам с тобой придется отправиться в ту ужасную школу.

– При маме все было по-другому, – прерывисто вздохнул Франц, будто собирался заплакать.

– Не реви! – потребовала у брата девочка. – Ты же мужчина и ты старше!

– Всего на десять минут, – не согласился с требованием Франц.

– Иногда и десять минут решают, – настаивала Долли. – И вообще некогда плакать! Нам нужно что-нибудь придумать.

– А что тут придумаешь? Нужно просто извести новую няньку, придет другая. Может, она больше понравится отцу и станет наконец нашей мамой?

Железная мужская логика. Мальчишка явно не допускает мысли о том, что дело может быть не в женщинах, а в их отце. Он просто не хочет больше никого терять. Насколько я поняла из рассказов экономки, его жена сгорела в послеродовой горячке, произведя на свет Пегги.

Очень жаль бедняжку. Варавва еще говорила, что при жене граф очень много всего изобрел, открыл фабрику и быстро разбогател. Кстати, он тогда и не был графом, но столько заработал, что смог купить себе поместье и титул. Его изобретения носили магический характер. Он смог создать различные бытовые устройства, которые в основном покупали не маги, желающие облегчить себе жизнь.

Вместе с уходом жены у графа ушло вдохновение.

Дети расстроенно замолчали, а я поняла, что пришло время выходить из засады.

– Чем занимаетесь, мои дорогие? Помимо того, что строите планы, как избавиться от меня? – дети сидели на ковре перед камином. Рядом большая живая ель, богато украшенная новогодними игрушками и золотистыми огоньками. Идиллия на первый взгляд, а на деле мыльный пузырь, который грозится вот-вот лопнуть. Я не могу этого допустить.

– Мы? – дети явно удивились моей проницательности. Я застигла их врасплох. – Мы ничего такого не делаем! – возмутилась Долли, а у самой глазки так и забегали.

Франц, наоборот, виновато опустил плечи и промолчал.

– Предлагаю сплотиться и помочь вашему папе. Да я не ваша мама, но поверьте, я здесь не случайная гостья.

– Вот именно! Ты не наша мама! – Долли подскочила на ноги. – Франц, ну чего ты молчишь! Не время нюни распускать.

Я подошла поближе, опустилась на колени и обняла мальчика. Всем иногда очень нужны обнимашки.

А он взял, да уткнулся в мое плечо. Обняла мальчика еще крепче. Франц часто дышал, пытаясь задушить рыдания, рвущиеся наружу, но не мог.

– Что ты, как девчонка! – злилась на него сестра, чуть ли не топая ножкой в очаровательных белоснежных чулках и лаковых золотистых туфельках.  – Папа говорит, что плачут только девчонки, а ты посмотри на меня. Я никогда не плачу, и ты не смей!

– Плакать иногда очень полезно, – прервала ее гневную тираду, – как и просить о помощи, моя хорошая. – Иди к нам, – подняла свободную руку, подзывая девочку.

Долли вдруг скуксилась и кинулась ко мне.

В этот момент в гостиную заглянула Варавва, но, увидев плачущий на моих плечах дует, тут же ретировалась.

Кажется, лед тронулся. Осталось только выполнить свое обещание и помочь малышам.