Нянька на спецзадании

Старый дворецкий Себастьян, который уже много лет служил верой и правдой роду де Эрдан, с тяжелым вздохом посмотрел в окно. На улице накрапывал противный дождик, но это не остановило молодую девушку, бегущую по каменной дорожке к воротам. К груди она нежно прижимала чемодан и из него кокетливо выглядывала фривольная сорочка. Глупышка так спешила сбежать из их небольшого, но милого замка, что в буквальном смысле теряла туфли. И даже сначала не заметила, как одной босой ногой шлепает по лужам. Спешно вернувшись за потеряшкой, она снова устремилась на свободу. Еще пару дней назад ее черные как смоль волосы были предметом гордости, а теперь в них поселилась седина.

– Молодой господин, – с неодобрением заметил Себастьян, – еще одна сбежала.

– Уавака-бака, – отозвался Леонард де Эрдан, оторвавшись от обмусоливания во рту руки куклы. – Ту-ту.

Господин был действительно молод. Месяц назад ему исполнился целый год. Но в двери замка за неделю до этого радостного события постучалась беда. С прогулки не вернулась чета де Эрдан, только их старший сын, весь в крови, на последнем издыхании дотащил младшего брата до родных стен. Слуги бросились на помощь, но спасти смогли только маленького господина. Леонард остался единственным де Эрдан, состояние которого исчислялось таким количеством нулей, что казначей государства подтирал слюни зависти.

По логике полагалось назначить ребенку опекуна, но Леонард сам подтвердил отношение к знаменитому роду – от стресса у него проснулся сильный дар некромантии. Получается, что по закону, несмотря на возраст, малыш магически состоялся, и в опекунах не нуждался.

Зато замок и слуги отчаянно нуждались в няне для неуправляемого маленького некроманта. И сбежавшая - это уже пятая кандидатура за последнюю неделю. Леонард не хотел видеть рядом с собой посторонних и методично, с детской извращенностью доводил их.

Но не только это было проблемой. Одну няню слуги успели перехватить, уже когда она занесла кинжал над спящим ребенком. А еще были попытки отравить. Монарх хотел выделить людей для охраны последнего представителя рода де Эрдан, но те оказались бесполезны и сами боялись атмосферы в фамильном замке.

– Молодой господин, вы так похожи на своего отца, – с ноткой умиления смахнул несуществующую слезу Себастьян.

Леонард с умным видом поковырялся в носу, а потом принялся размазывать находку по новенькому аккуратному костюмчику.

– А что, если нам провести отбор на должность няни? – осенила догадка старого дворецкого. – Кто-нибудь, да подойдет!

– Дяка, – сообщил юный представитель рода де Эрдан и запустил в верного слугу рукой куклы.

Но Себастьян и не думал уклоняться. Игрушка стукнулась о стену, пройдя привидение насквозь. Живых в замке действительно было очень мало.

***

– А ну, стоять! – с грозным криком влетела я в темный переулок, в котором обосновались несколько типчиков бандитской наружности. У их ног лежала жертва беззаконного произвола.

Шесть рож медленно повернулись в мою сторону.

– Тю! – удивился украшенный двумя симметричными шрамами, словно он лицо в капкан сунул. Мы в патруле таких любим, опознавать легко. – Нормальные служаки кончились, и к нам забрела личинка?

– Ледя, – похабно усмехнулся коротышка. Моя обтянутая кителем грудь была прямо у него перед носом и вызывала обильное слюноотделение, – шла бы ты отсюда, а то мы быстро объясним, почему дамочкам лучше в темные подворотни не соваться.

Так-то это нарушение инструкций. Патрульные по одному не ходят. Но мой напарник Гарт был коварно сражен сначала формами подавальщицы, а затем и фирменным гуляшом. То ли таракан оказался просроченным, то ли он умер в процессе поглощения сего шедевра, но напарник теперь прочно обосновался в туалете и рычит как медведь, распугивая других несчастных.

– Мальчики, – весело рассмеялась я, – вы бы так не рисковали. У меня денек выдался не очень. А тут такая возможность… – форменные перчатки скрипнули на сжимаемых кулаках, активизируя магию усиления. Благодаря им патрульные могли пробивать стену ударом.

В ответ мне предъявили ножи, дубинки и прочее запрещенное содержимое карманов.

– Кто первый в очереди на пинок? – я оживленно начала приплясывать на месте.

Не повезло сегодня беднягам. Меня вчера друг сердечный бросил. Ну как бросил, я застала его даже не с другой, а с другим. Так и не найдя внятного описания раскинувшейся перед моим взором картины, я почесала нос и пошла в кабак, где любят заседать патрульные после службы. Там меня утешили, что это скорее радость, чем печаль. Чтобы поймать мужика на измене, нужно искать длинные волосы, следы косметики на одежде, запах женских духов. А тут что? Даже придраться не к чему.

Все равно обидно. У всех измены настоящие, а у меня какая-то профанация.

По меркам моих родителей, я не просто перестарок, а усохший трупик. Ведь у деревенских как? В восемнадцать замуж не вышла – все, ярмо старой девы. А мне уже давно не двадцать. Нет, к порогу нашего дома, как положено по сроку, присватался жених. Я ж невеста завидная. Для деревенских. Ну, то есть хорошая рабочая сила. Не цветок-мотылек. Посмотрела я на предложенное: борода по пояс, кулак как мои два, рубаха на плечах трещит, потом смердит за километр, патлы немытые. А мама так еще гордо, мол, вдовец. Трижды.

В общем, на следующее утро меня в постели не застали. Сбежала я.

А тут как раз закон приняли, что девушкам можно обучаться на следователя и патрульного. Тогда велась масштабная война власти и преступности, и смертность среди служителей закона была запредельная. Но ничего, мы все-таки задавили эту гадость.

Только в приемной комиссии учебки взглянули на меня, как обрыдались слезами радости. Они уже успели насмотреться на парад красавиц в пышных платьях и с кукольными лицами, а тут я, могу хоть порося, хоть мужичка завалить. Меня даже спрашивать не стали, сразу в патрульные записали. А я вот иногда об этом жалею, когда на улице жара, а следователи сидят в прохладных кабинетах со всеми удобствами.

Прибежавший на подмогу бледно-зеленый Гарт застал, как я уже отряхиваю руки.

– Берта, – с неодобрением заметил напарник, – ты за что так с несчастными?

– А нечего с непотребностями ко мне лезть, – фыркнула в ответ. – Я дама приличная.

В целом, смена выдалась неплохой. Мелкие хулиганы прятались при виде нас или раскланивались как со старыми знакомыми, птицы покрупнее предпочитали сделать самый честный вид, а торговцы щедро зазывали нас угоститься. Это не ночью, когда путана сначала тебе предлагает договориться в счет натуры, а потом понимает, что ты тоже женщина.

Варкос второй по величине город в нашем государстве. Но попасть сюда по распределению было большой удачей. Высокое начальство подальше, а денег платят не меньше.

Я сначала семье часть зарплаты отсылала, но мама прислала категоричное письмо с требованием копить на свадьбу и без мужа на глаза родителям не появляться. А лучше сразу с детьми. Пятерняшками. В общем, со счетов меня уже давно списали, и числилась я дочерью скорее по привычке и по документам, чем по факту.

К женской раздевалке я ковыляла бодрой походкой уставшего наездника. Под конец смены, неудачно поскользнувшись на разлитом масле, я продемонстрировала чудеса гибкости и грации. То есть того, чего у меня отродясь не было. Гарт настолько удивился шпагату в моем исполнении, что даже сразу поднять не смог. А что поделаешь? Не служат в патруле тонкие да звонкие.

А вот у двери, за которой начинался рай уставшего служащего в виде удобных лавок и горячего душа, меня поджидала пакость. Она стояла, сложив руки на мощной груди, привалившись внушительным плечом к стене и скаля кривые зубы в усмешке. А имя ей Рой Шрот. Первый красавчик отделения. Но только по его мнению. С ним в патруле ходить мимо витрин опасно. Так и замирает возле каждой, любуясь своим непропорциональным лицом. Мы с ним не сошлись характерами сразу. Вот как он в первый день попытался ко мне подкатить со своими сомнительными достоинствами и шикарным предложением скоротать ночку, так и был оправлен восвояси, но очень извилистым путем.

– Альберта, – издевательски протянул он мое имя. Знает же, паршивец, как я его не люблю, – тебя Старик ждет с нетерпением.

Я с тоской бросила взгляд на недосягаемые двери. Начальник у нас… не самый терпеливый человек, и ждать, пока я занимаюсь омовениями, не будет. С него станется и в душевую заявиться, чтобы отчитать.

– Ты не в курсе, в честь чего нетерпение? – кисло спросила я.

– Там один из твоих сегодняшних голубчиков в тяжелом состоянии, – пакостно еще шире улыбнулся Шрот. – Да и то, что ты в одиночку полезла... ай-ай-ай. Будет тебе выговор.

– А ты чего радуешься? – буркнула я. – Словно часть моей премии тебе достанется.

– Какая премия? – наигранно округлил глаза главный самец по версии него же самого. – Я за альтруизм. Чисто для сердца и души. Если захочешь потом поплакаться, номер моей комнаты ты уже должна была выучить.

– Не дождешься, – я гордо развернулась на пятках и сбежала раньше, чем Шрот успел бы припомнить фиаско последних моих отношений.

Старик, он же командующий патрульными северо-восточного округа Варкоса Дин Валент, действительно изнывал от нетерпения, закинув ноги в форменных ботинках на край стола, устроившись на стуле, и похрапывал.

Я человек с присущим ему инстинктом самосохранения, пусть не всегда, но хотя бы на ковре у начальника, поэтому попятилась, мягко ступая, с целью сбежать. Но Старик не просто так занимает свой скрипучий стул.

– Рейт! – он тут же открыл глаза. – Проходи, садись.

От щедрого предложения захотелось сделать ноги не только из кабинета, но и с материка. На моей памяти такой чести не удостаивался… никто.

Я мужественно взяла себя в руки и рухнула на стул для посетителей.

– Мда, – глубокомысленно изрек Старик, любуясь остатками раритетной мебели и моей персоной, лежащей на протертом ковре, – вот за что я тебя ценю Рейт, так это за рвение. Неуемное и неукротимое. Вставай, разговор есть.

К нам заглянула секретарь начальника с неизменным выражением недовольства на лице. На вопрос о напитках мы благоразумно ответили отказом, потому что складывается впечатление, будто она туда плюнет.

– Итак, Рейт, – Старик сцепил пальцы в замок на животе, – есть дело государственно важности. На нас положили…, ой, возложили… В общем, тебе надо пойти на отбор нянек для младенца де Эрдан, дойти до финала, обеспечить сохранность жизни ребенка и, если повезет, вычислить тех, кто захотел уничтожить род де Эрдан. Все понятно? Выполняй, Рейт.

Наверное, стоит подождать, когда начальство рассмеется? Но Дин Валент также в ответ выжидательно смотрел на меня, и не улыбался.

– Какие-то вопросы, Рейт? – строгим тоном спросил он.

– А вас сильно во время прошлой облавы по голове приложили кирпичом? – подозрительно прищурилась я. – Говорила же, идите в лазарет, так нет…

– Отставить панику, Рейт, – сухо скомандовал Старик. – Моя голова еще не один такой удар выдержит. Давай-ка, я тебе объясню. – Я радостно закивала. – Ты же в курсе, что де Эрдан почти всех убили? – Такое громкое дело. Мы сутками не спали со следователями. – Выжил один ребенок. Корона хочет сохранить род, все же сильнейшие некроманты. Нанятые няни у них не задерживаются, а наследнику нужен уход. Слуги в замке слегка специфические, и не справляются. Опять же. Под строгим секретом тебе скажу, были еще попытки убрать мальца. Нам поручили послать под видом кандидатки своего человека, который обеспечит безопасность ребенку. Я так прикинул, у нас самая подходящая – это ты, Рейт.

– А давайте старый добрый штраф, – простонала я, понимая всю глубину компостной ямы. – Дежурство вне очереди? Неделю дежурств? Месяц? Удержание зарплаты за полгода? Что угодно, только не это!

– Спокойно, Рейт, – начальник по-доброму усмехнулся, – ты справишься. Тебе сейчас полезна смена обстановки. – Что тут скажешь, заботливый у нас Старик. – Ну, и если серьезно, ты одна из наших дам, кто умеет обращаться с детьми. Ты же была средним ребенком в деревенской семье? Явно младших нянчить приходилось. Опять, девица ты не робкого десятка, и сообразительная. Вполне могла и на следователя пойти учиться. Как ты быстро нашла, куда карманник, задержанный неделю назад, скинул все награбленное. Или куда делся кошелек, из-за которого жена булочника подняла шум. Кандидатуры лучше тебя я не придумал, – развел начальник руками. – И увольняться не советую. Не поможет. Я уже бумаги с твоим именем отправил.

Ладно, положа руку… не на сердце, конечно, а куда-нибудь на коленку, я еще могу принять аргументы в мою пользу. Действительно, с детьми обращаться умею. Аптекарша на соседней улице часто просит посидеть со своим беззубым чудом, когда у меня совпадает выходной и правильная фаза луны для сбора трав. Да и некромантов я не боюсь. У нас вон есть штатный – милый человек, особенно издалека. Но отбор?!

– Да откуда у вас уверенность, что я не вылечу сразу?

– А ты не вылетай, – как маленькой, объяснил мне Старик. – Твоя задача – финал. Мы полностью должны быть уверены во второй няньке. И еще, раз ты будешь под личиной порядочной горожанки, постарайся не покалечить кого-нибудь. Хотя бы в ближайшие три дня.

Пока мы со стулом мечтали провалиться прямо в обитель штатного некроманта, начальник решил добить меня.

– Для связи, – он выложил на стол даль-камень.

Мои брови поползли на лоб. Такая редкость. С виду обычный булыжник, но сверху у него есть прорезь. Вкладываешь в нее записочку, и она телепортируется к адресату. Только их используют для экстренной связи с главами оперативных подразделений. Например, чтобы вызвать пожарных. Вон у Старика в углу лежит такой огромный валун, ведь от размера зависит количество связанных с ним даль-камней. А выданный мне больше похож на одностороннюю связь.

– Только не сломай, – забрюзжал Старик, когда мои ручки потянулись к диковинке. Напоминать, что это в первую очередь камень, я не стала. – По легенде ты будешь писать своему молодому человеку. Его, кстати, будет при необходимости играть Шрот.

А вот некстати!

–  Зачем этот-то? – Я все же уронила даль-камень и полезла его поднимать под стол. – Мой напарник Гарт…

– Счастливый семьянин. Отец троих детей, – насмешливо перебил меня начальник. – У него это на лбу написано. А вот Шрот у нас… как бы это помягче выразиться… свободный. – Какая интересная формулировка безответственного кобеля. – Вот если понадобится явиться в замок, поможет с какой-нибудь нянечкой.

Я только усмехнулась. По-моему, Старик переоценивает Шрота. Как бы этому соблазнителю не наваляли нежные дамочки.

– И еще, – начальник окинул меня придирчивым взглядом. – У тебя платье-то есть?

– Конечно, – возмутилась я. – В чем я, по-вашему, в засадах по кабакам участвую?

Мужчина аж в лице переменился, и поспешил уточнить:

– А нормальное? В котором можно зайти в приличный дом и тебя не примут за девицу сомнительной профессии?

– Чего это она сомнительная? – обиделась я за торгующих своим телом дамочек. – Дома терпимости у нас вроде как налоги исправно платят.

Старик озадаченно нахмурился. Его лоб прорезали аж три морщины.

– Так, не сбивай меня, Рейт, – мне погрозили пальцем. – У тебя есть приличные платья, подходящие для няни?

Если очень хорошо порыться в моем скудном гардеробе, то можно отыскать строгую блузку и юбку в пол. Только на первой в районе локтя на правой руке огромная дырка, а на вторую я случайно пролила чернила.

– Откуда? – со вздохом призналась я. Штаны и рубахи мне более привычны.

– Тогда дуй к следователям, – начальник грозно поиграл бровями. – Самира тебе выдаст пару платьев. Под роспись. И почитай что-нибудь об этикете, что ли.

– Зачем? – настал мой черед хмуриться. – Там ребенку вроде около года. Рановато столовыми приборами пользоваться и дамам ручки целовать.

– Для себя, дурища! – махнул на меня рукой Старик. – Завтра в семь утра чтобы была с вещами под стенами замка де Эрдан.

– Это который за городом? – я ткнула в предположительном направлении.

Старик тяжело вздохнул и указал в противоположную сторону:

– Да, именно там. Легенду придумывать не надо. Останешься под своим именем. Если будут спрашивать, скажешь, что надоело преступников гонять, захотелось более мирную жизнь вести.

– Это с годовалым-то ребенком? – я удивленно округлила глаза. – Тут сразу и не скажешь, где спокойнее.

– Цыц! – одернул меня начальник. – И веди себя прилично. Ты должна максимально далеко пройти в отборе, чтобы убедиться в полной надежности няни. Но тебе еще надо будет понравиться дворецкому. Насколько я знаю, он в замке всем заправляет.

– Хм, а не опекун ребенка? – я заинтересованно склонила голову к плечу. Дворецкие всегда такие чопорно-правильные и старые. Надо будет побольше мази от ревматизма прихватить, сразу в десятку любимчиков войду.

– А нет опекуна, – трагическим шепотом поведал Старик. – У мальца способности на уровне взрослых проснулись. И все. Магически состоялся, значит, сам за себя отвечай.

– Погодите-ка, – я аж подпрыгнула на месте, чуть не лишив кабинет последнего стула, – несмышленый ребенок с полностью проснувшимся даром?!

 – Я тебе две премии выпишу, – щедро пообещал начальник, любуясь моим перекошенным лицом. – И отпуск дам. Неделю. Нет, дней пять.

Из кабинета Старика я вывалилась в состоянии, близком к желанию уйти куда-либо подальше. Желательно, на другой материк. Или хотя бы срочно родить. Двойню. А лучше пятерняшек.

Секретарша проводила меня строгим взглядом поверх оправы очков и вернулась к своим бумажкам. На полусогнутых от Старика часто выползают.

– Любимая! – пафосно завопил карауливший за поворотом коридора Шрот и раскинул руки для объятий. – Как я соскучился!

Захотелось применить даль-камень не по назначению, но был риск, что черепушка идиота окажется прочнее.

– Иди ты, любимый, – рыкнула на него, протискиваясь мимо. – Гульни напоследок. А то узнаю, что ты мне изменяешь, даже в мыслях, кастрирую. Вживую.

– Что ты, – парень сложил ладони на груди и сделал несчастные глаза, – как я могу опорочить наши светлые чувства!

– Туалет дальше по коридору, – бросила я, не поворачивая в его сторону головы. – Судя по мине, тебе туда очень надо.

– До скорой связи, милая, – прокричал этот ненормальный мне в след.

И почему нельзя было сразу меня сделать вдовой? Они весьма котируются на рынке нянечек, между прочим. А мне удовольствия-то сколько!

Я понимаю, что чем проще легенда, тем сложнее в ней запутаться. И то, что я служу в патруле, никто бы не узнал. Во-первых, родовитые с чернью за одним столом в кабаке не сидят. Во-вторых, мы, если снимаем униформу, перестаем быть патрульными. Многие в лицо не опознают меня в платье и шляпке, к примеру. А все потому, что при виде нашивок люди старательно отводят глаза в сторону. Но побыть благородной дамой мне не дали, чем существенно упростили задачу. Не сдержалась и хохотнула под струями душа, представляя себя в строгом платье и с поджатыми губами.

Здание следователей располагалось через дорогу напротив нашего. Если патрульные простые и шумные ребята, то вот соседи – сдержанные и тихие. Но из правил всегда есть исключения.

Я только поднялась по ступеням небольшого крыльца, как на меня в буквальном смысле рухнул парень, неудачно вылетев в открытую дверь. Такой маленький и тщедушный, что удержать его проблем не составило.

– Простите, – пролепетало несчастное создание хриплым баском.

Очень миловидный, настолько, что я даже засмотрелась и не заметила еще более странную девушку, выбегающую следом. По сравнению с ней меня смело можно считать миниатюрной худышкой. Я завистливо посмотрела на униформу следователей. А меня отправили в патрульные из-за габаритов. И где справедливость?

– Джу! – нервно вскрикнула дамочка тонким визжащим голоском. – Ты не ушибся?

– Он в порядке, – сгрузила я ношу на ступеньки. Парень икнул и согласился со мной.

– А вы…? – девица окинула меня подозрительным взглядом.

– А я по делу, – несколько грубо огрызнулась в ответ. – Оттуда, – кивнула на наше здание. – К Самире.

Парень встрепенулся, пригладил волосы и широко мне улыбнулся:

– Проводить? – томно пробасил он. Еще и подмигнул.

Мы с девицей удивленно уставились на соблазнителя. Даже не берусь предположить, что в моей неповторимой харизме толкнуло его на этот подвиг.

– Не надо таких жертв, – великодушно разрешила я и сдвинула кавалера с дороги.

– Второй этаж, направо, – девица сама посторонилась с моего пути.

Самира оказалась теткой без возраста и с загадочной фигурой. Я, как ребенок, восторженно следила за перемещением ее груди по телу.

– Новую накладку тестирую, – с улыбкой пояснила она, заметив мой интерес. – Типа эффект натуральной груди. Но стоит вспотеть, как присоски начинают ослабевать. Итак, у меня по твоей фигуре есть только стандартная униформа няньки. И разве что это, – на стол легло нечто зеленое в коричневую вертикальную полоску. Платье с воротником под горло вызывало изжогу.

– Давайте, – кисло согласилась я.

– Я вас порадую, – добрая женщина решила подбодрить несчастную меня. – Оно уже под списание идет, так что, если порвете, возмещать не придется. А парик не нужен? А то есть отличный, рыжий. В нем голова почти не чешется.

Оставалось только порадоваться тому, что он мне действительно не нужен, и поблагодарить милую Самиру. Мне еще пытались вручить элегантные туфельки, от которых заболели ноги только при виде острого носа и жесткого подъема. На мое счастье, ножка у меня не женская, и дамочке пришлось смириться.

После шумного отделения патрульных здесь было тихо, как в склепе, поэтому я с облегчением покинула следовательский отдел и направилась в библиотеку. Давненько у меня такого познавательного вечера не было.

Я хоть и деревенская, но образованная. Родители настаивали на том, чтобы дети книги читали. Хитрый замысел поняла только когда сама стала за младшими следить. Ребенок с книжкой гарантирует хотя бы полчаса тишины.

 Только здесь в величественном здании с огромными колоннами бывать не доводилось. Даже растерялась сначала, но решила поступить, как на рынке: куда движется основной поток, туда и вливайся. В результате компания из трех парней в форме учеников академии, которым я села на хвост, привела меня к стойке с женщиной. Как она посмотрела на посмевшего кашлянуть несчастного! Мои пальцы рефлекторно нащупали в сумке перчатки. Да головорезы в сравнении с этой гарпией – добрые и отзывчивые люди.

Когда подошла моя очередь, робко попросила свод этикета. Идея была плохой. Я потыкала пальцем в огромный талмуд. Интересно, нужен ли библиотеке подпол, а то так хочется книжечку уронить.

- А есть что-то по воспитанию детей-некромантов? – я заискивающе улыбнулась, толкая книгу обратно женщине.

Судя по ее злому взгляду, мне полагалось подавиться своей переборчивостью и тихонько умереть в углу, чтобы не мешать ей работать.

– О, это по мне, – обрадовалась я тонкой инструкции. – Беру.

Что со мной будет через месяц, если я не верну книжку, мне предлагалась додумать самой, но маленькие ножницы, разрезающие бумагу на полоски, в руках женщины очень выразительно щелкнули.

Много времени на изучение я не потратила. Тридцать страниц всего. Нельзя ребенку давать плакать. Нельзя ребенку давать беситься. Нельзя ребенку давать скучать. Самые ценные инструкции в моей жизни. Короче был разве что инструктаж в первый день работы. Старик тогда сказал:

– Будете умирать, не забудьте бумаги оформить, чтобы товарищам потом на ваше тело время не терять.

Пустой желудок скромно напомнил, что духовная пища это хорошо, но и пожевать чего-нибудь не помешает.

Голые полки шкафчика для еды вызвали новый приступ громкого недовольства. Эх, в последнее время вечера я проводила там, куда нынче не пойду. Не для моей нежной психики картинки такие, не для моей. А вот что у бывшего не отнять, так это всегда держать вкусности про запас.

На меня гордо взирал одинокий кусок засохшего хлеба. Вот если бы он был сыром, то стал бы элитным – такая плантация плесени на нем расцвела. В кабак идти не хотелось, няня с одутловатым после ночной гулянки лицом – не самый желанный кандидат. Да Шрот там может опять доставать.

Мой взгляд упал на сверток с платьем. Хм, я же могу сходить в приличное место. Заодно и со стороны посмотрю на поведение богатеев.

Не знаю, сколько времени нужно обычной девушке, но я умылась, заплела косу и оделась за целых десять минут. В зеркале отразилась странная девица. Платье мне шло точно так же, как Старику. Вот сразу понимаешь, что красота – страшная сила. Надо по подворотням прогуляться, вдруг кого смогу закодировать.

Во вверенной обновке карманов не оказалось, что стало моей личной печалью, потому что без перчаток патрульного я из дома не выхожу, а такой зверь, как милая дамская сумочка, отродясь в моем гардеробе не водился. Я из тех женщин, что, выйдя с утра из дома, планируют к концу дня совершить набег на соседнее государство. В моем огромном бауле есть все, начиная от аптечки и заканчивая трусами мужскими неношеными. Не успела подарить, и теперь они, видимо, прочно обосновались в сумке. Проблему я решила просто – надела перчатки на руки. Дамы же их носят? А то, что они к платью совершенно не подходят, так и оно мне тоже не подходит.

Распорядитель в «Сладкоголосой сирене» нервно дернул глазом, но с неизменной вежливостью проводил меня за свободный столик. Наверное, не стоило ему так открыто улыбаться.

Меню в кожаном переплете вызвало желание только потуже затянуть горло кошеля и бежать отсюда подальше. Но я стойко заказала себе мясо с гарниром из овощей на огне. Раздел с винами я открыла и закрыла. Тратить месячную зарплату, чтобы вкусить кислой бормотухи, я не согласна. Все равно оттенки и ноты не понимаю. Обойдусь водой с ягодами.

Наблюдать за посетителями мне быстро надоело. Дам смело можно было разделить на две категории: уже и еще. К первой относились замужние, которые пришли сюда насладиться едой, а не болтаться с супругом, собрать свежие сплетни и полюбоваться на наряды других дам. А ко второй – девицы на выгуле. Это те, кого сюда привели покормить перед долгой ночью. Или как пойдет. Вот они-то как раз щебетали о чем-то, строили глазки спутниками и напропалую кокетничали.

А вот с мужчинами было все проще, они просто пришли сюда поесть.

– Простите, – раздался рядом немного взволнованный мужской голос. Я рефлекторно повернула голову и практически уперлась носом в чужой живот, – девушка, вы не будете против, если я присоединюсь к вам? Свободных столов больше нет, а есть очень хочется.

Помня о том, что я вроде как воспитанная, с милой улыбкой разрешила:

– Конечно, присаживайтесь.

– Благодарю, – он так поспешно шлепнулся на стул, будто боялся, что ветреная девица передумает. За место он решил бороться до победного конца. Мебели. – Так сегодня замотался, что и перекусить времени не было. А от де Эрдан уехал еще до завтрака.

Пришлось терпеливо дождаться, пока несчастный, сглатывая слюну, перечислил чуть ли не половину меню подавальщику, а уж затем с манерной небрежностью поинтересоваться:

– Те самые де Эрдан?

Правда, я не сразу заметила, как трещит под напором моего любопытства стол, на который я налегла практически грудью. Хорошо, что еду принести не успели, а то мало ли как оценил бы мужчина оригинальную подачу горячего.

– Ох, простите мою невоспитанность, – он демонстративно хлопнул себя по лбу. Звук вышел очень звонкий, и соседние столики заинтересованно покосились в нашу сторону. Зря они в меня не верят, пощечину я бы отвешивать не стала. Хуком, оно сподручнее, выражать свое мнение. – Энди Роск, поверенный рода де Эрдан.

– Альберта Рейт, – представилась я в ответ. – Завтра буду участвовать в отборе на роль няни для де Эрдан.

– Да? – он заинтересованно осмотрел меня. – Я представлял нянечек… более… – Его взгляд упал на кожаные перчатки, скромно лежащие на краю стола. – Хотя вы, возможно, то, что нужно для бесенка. – И вот с какой радостью в голосе он это сказал, мне совсем не понравилось.

– Как-то вы излишне строги к ребенку, – я неодобрительно покачала головой. – У него стресс…

– Да это у людей от него стресс, – отмахнулся от моих слов поверенный. – Знаете, сколько нянек уже с криком убежали из замка? Хворостины на него не хватает. А все из-за слуг. Паршивцы во всем Леонарду потакают. Но тут ничего не поделаешь, сила де Эрдан слишком влияет на них.

– То есть вы сторонник физических наказаний? – я удивленно приподняла одну бровь.

– Я сторонник того, чтобы мои документы не подписывали кашей и… ну, вы меня поняли. Что делают дети… – Потом задумчиво почесал нос и добавил: – И не только они.

На этой оптимистической ноте нам принесли еду. Собеседник тут же потерял интерес ко всему. Я даже начала переживать за свою порцию, с такой скоростью исчезали блюда.

– Вы не подумайте, что я плохо отношусь к Леонарду де Эрдан, – толстяк с довольным лицом промокнул губы салфеткой и откинулся на стуле. – Просто очень проблемно согласовывать дела с человеком, который толком и не говорит, и вообще любит надувать пузыри из слюней. Не понимаю, почему монарх не захотел отступить от правил и назначить опекуном, к примеру, меня? Я уже не один год занимаюсь делами рода.

С информатором мне неожиданно повезло. Сытый обиженный мужчина плаксивей любой беременной девушки.

– Таков закон, – аккуратно заметила я. – А как вы дела с ребенком согласовываете? Он же ни читать, ни писать не умеет?

– Вечером отдаю документы дворецкому, а утром получаю их с оттиском де Эрдан, – пожал плечами поверенный. – Так всегда было. Старший предпочитал работать по ночам, и сын, видимо, тоже.

– Документы визирует кто-то другой, – сделала я самый логичный вывод.

– Не скажите, – ухмыльнулся собеседник, нащупал корочку хлеба и отправил в рот. – Оттиск де Эрдан может поставить только де Эрдан. Грубо говоря, магический слепок ауры в подтверждении. Я скорее поверю, что кто-нибудь старший из рода вселился в бесенка. Днем отрывается на нянечках, а ночью научные трактаты читает. Некроманты, одним словом. Тела старшего сына в склепе-то нет.

– В смысле? – насторожилась я. Как-то градус задания из сложного перешел в «а не уволиться ли мне часом?». Зомби хоть и страшилки для малышей, но кто знает.

– Ну, он мертв, – развел руками поверенный. – Врачи подтвердили. И на церемонии прощания было три трупа. Но слуги в склепе его отказались размещать. Теперь парень лежит в своей комнате на кровати. Так что аккуратнее ходите по замку, Альберта. Особенно по ночам.

Я насторожилась. Какое-то странное предупреждение.

– А что, есть чего опасаться?

– Так де Эрдан же, – мужчина выпучил глаза. Пока некроманты пугали не так сильно, как он. – Ночью их сила всегда опасна.

Почему-то на ум пришелся смотритель кладбища. Как раз ночью он особенно пьян, потому что начальство спит.

– Спасибо за предупреждение, – попыталась мягко улыбнуться я. – Буду иметь в виду. А вы, вот как приближенный к семье, кто, думаете, рискнул напасть на них?

– Да мало ли кто, – Роск небрежно пожал плечами. – Они богаты. Они при власти. Они некроманты. Любой из пунктов найдет завистников. Как вам еда? – резко переключил тему собеседник.

– Все было вкусно, – с толикой досады ответила я. Ну не пытать же его прямо в ресторане. Боюсь, здешняя публика не оценит методы допроса с порчей мебели. – Кажется, мне уже пора.

– И даже не останетесь послушать местную звезду? – расстроенно спросил поверенный, словно она ему за рекламу процент отчисляет. – У нее очень красивый голос.

– Как-нибудь в другой раз, – я махнула подавальщику. – Завтра трудный день, и нужно хорошенько отдохнуть.

– Удачи, Альберта, – благословил меня на подвиги Роск. – Она вам понадобится.

Домой я брела, ругая про себя начальство. Завтра по графику полагался выходной, и можно было бы смело нежиться в постели полдня. Но нет. Чтобы быть у замка к семи утра, мне придется встать в пять. Только вот объясни это организму, который жил в привычном ритме не один год.

Решив срезать дорогу через парк, я сразу устроила себе развлечение. Только трое грабителей, которые пытались вырвать сумочку из рук импозантно одетой дамы, об этом еще не догадывались.

– Стоять! – рявкнула я хорошо поставленным командным голосом. – Патруль!

Но стоило мне шагнуть в ореол света уличного фонаря, как один из троицы тонко взвизгнул, второй высказался очень некультурно, а третий все же рванул сумку на себя.

– А ну отдай! – я активировала перчатки, которые ярко вспыхнули голубыми символами.

Грабители увидели, что угроза ареста реальна, и бросились со всех ног через кусты.

– Да пускай бегут, – перехватила меня потерпевшая, не дав пуститься в погоню. – Боде это бы понравилось.

– Что, простите? – я быстро осмотрела дамочку. Вроде стоит твердо, зрачки нормальные, перегаром не несет. – Какому Боде?

– Тому, который в сумке, – она ловко ухватила меня за локоть. – Бодя – это мой кот. Он умер сегодня. Вот хотела его похоронить. Он тот еще шалун был, и шутка ему бы пришлась по душе.

– Получается, они украли мертвого кота? – ошарашенно переспросила я.

– Надеюсь, его не додумаются вернуть, – коротко хохотнула жертва. – А что за ужас на вас надет?

– Это платье, – обиделась я за наряд, хотя сама считала так же.

– Я модистка, и точно могу сказать, что это ужас, – меня снисходительно потрепали по руке. – И фигура у вас как раз подходящая. Мои девочки тренировались шить на нестандартных моделях. Хотите, я вам парочку платьев подарю?

Я прислонилась лбом к железным воротам. Мало того, что ночь не спала, так еще умудрилась опоздать на пять минут из-за слетевшего колеса у возницы. На стук никто не вышел. Неужели настолько принципиально было явиться секунда в секунду?

А ведь мне удалось поспать за ночь всего от силы полтора часа, но зато я стала счастливой обладательницей изысканного платья, которое сейчас занимало практически всю сумку. И маленького на поясного женского счастья, в которое влезало разве что небольшое зеркальце.  Шикарная оплата за любование на голого мужика.

У салона Эмбер завелся любитель пугать девушек. Выпрыгнет из темноты, распахнет плащ и давай натрясывать достоянием. То ли он делал это неритмично, то ли так прохожих пугали его тощие волосатые ляжки, но бежали они прочь всегда с визгом. Кстати, достояние не тянуло на достоинство совсем. В общем, пугаться там было нечему.

Бедная модистка регулярно ходила жаловаться в отделение. Патруль ответственно прочесывал вечером все закоулки вокруг салона Эмбер, но нарушитель девичьего душевного равновесия хорошо прятался при виде людей в форме. А салон тем временем обрастал репутацией, и не той, которой бы хотелось его хозяйке.

А тут я, патрульный, и в платье. Пока прогуливалась неспешным шагом вдоль салона, бдительные соседи чуть моих коллег не вызвали, уж больно подозрительная из меня дамочка получилась.

День был непростой, вечер тем более. Выскочивший из темноты мужик распахнул плащ… и получил кулаком в лоб. Я даже перчатки активировать не успела от неожиданности. Но любителю проветрить все, что должно быть скрыто одеждой, этого хватило.

Я полюбовалась раскинувшейся фигурой на земле. Плащ лежал, как распахнутые крылья летучей мыши, руки широко разведены, голова на бок, изо рта вывалился язык, одна нога согнута в колене, другая нервно подергивается. Какие хилые нынче пошли маньяки.

Встряхнув его как пыльный коврик, я добилась внимания и понимания. Мне слезно пообещали больше не заниматься подобным здесь. Уже хотела уточнить, что вообще разгуливать в непотребном виде нигде нельзя, но мужичок юркой змеей вывернулся из захвата и сиганул от меня со скоростью лучшего бегуна на последних соревнованиях.

И в данный момент я рискую провалить задание, так и не начав его выполнять. А ведь у меня в планах было потом намекнуть Старику, что неплохо такого исполнительного сотрудника, как я, поощрить званием. Что эта премия? Даже в двойном размере. Потратил, и все. А старший патрульный – это прибавка к зарплате на регулярной основе.

Я внимательно пригляделась к каменной кладке забора. Профессиональная чуйка обносителя чужих садов безошибочно нашла выпирающие уступы для его покорения.

В платье было неудобно брать новые вершины, поэтому подол пришлось заткнуть за пояс. С сумкой я решила поступить проще – просто перекинула ее.  Только она упала почему-то очень громко, словно я ящик с инструментами метнула.

Но стоило мне с радостным хеком перекинуть ногу через забор, как в воротах открылась неприметная дверь, из нее вывалился усатый тип и грозно зарычал:

– Это кто тут безобразия хулиганничает?

Далее последовала эпическая встреча с моей ногой, которая была еще по эту сторону забора.  Мужик неверующе скользнул по ней взглядом вверх и потрясенно спросил:

– Ты кто?

– Да как вам сказать… – замялась я, – няня.

– И что вы, няня, там делаете? – подозрительно поинтересовался усатый.

– На отбор лезу, – честно созналась, спрыгивая обратно.

При ближайшем рассмотрении у усатого на лбу была заметна небольшая шишка с отпечатком, подозрительно похожим на след от замка моей сумки.

– Я немного опоздала, – виновато шаркнула ножкой. Глаза мужика сально блеснули. Никогда не думала, что раскаяние так действует. Хотя это, возможно, вид моих ножек, подол-то я из-за пояса так и не вытащила. – Понимаете, у возницы в дороге слетело колесо. Прошу, господин Себастьян, допустить меня до отбора, ведь я задержалась совсем чуть-чуть.

– Погодите-ка дамочка, – усатый замахал на меня руками. От интенсивного ветерка потянуло запахом навоза. – Я не Себастьян, слава Мирозданию. И отбор начнется через два часа. Я ворота собирался открывать за час для самых ранних пташек. И никогда не думал, что найдется такая, которая рискнет штурмовать замок некромантов. – Ну, целым замком он мне польстил. Но забор-то уж точно бы покорился. – Но давайте я вас во двор пущу пока. Только по стенам не лазайте, охранка нервная.

– А вы…? – уверенно пошагала я за усатым, ругая про себя мнительное начальство. Я же могла спать целых два лишних часа!

– Тилл, – буркнул мужчина, источая дружелюбие точно, как наш счетовод в день зарплаты, – конюх я.

Специфическое амбре охотно подтвердило это.

– А где остальные? – я внимательно посмотрела по сторонам, но увидела только свою сумку, валяющуюся на боку. Странно все же, что конюх открывает ворота.

– В замке, – емко ответил усатый. – За его стены выйти можем я да Гэрри, который садовник.

Ну не удерживают их же насильно там? Наверное.

Я бросила взгляд на окна. Снаружи строение было подозрительно умиротворенным. И ни одного силуэта я так и не рассмотрела. Вообще, замок некромантов выглядел неправильно нормальным. Даже, можно сказать, милым. Особенно розовая черепица крыши в свете раннего солнца смотрелась нежно. Аккуратные круглые башенки больше подходили для дев в заточении из сказок. Сами стены окрашены не в тускло-серый, а белый цвет. Внутренний двор имел округлую форму, очерченную симпатичными кустами с розовыми цветочками. Тут же наличествовали и несколько ажурных лавочек.

– Здесь ждите, – указал на них конюх.

А я человек негордый и невыспавшийся. Поблагодарив за заботу, плюхнула сумку на лавочку и устроилась на ней головой. Лежать было не совсем удобно – ноги свисали, но когда такие мелочи останавливали патрульного?

– А как, говорите, вас зовут? – шокировано спросил у меня усатый.

– Альберта, – широко зевнула я. – Берта.

– Агась, – покивал конюх своим мыслям. – Ну, я за вас тогда болеть буду. Еще никто на моей памяти себя так нагло на этой территории не вел.

Отмахнувшись от жужжавшего шмеля, я задремала. Мужчина давно ушел, унося с собой дух конюшни, но эта неестественная тишина целого замка таинственных слуг не давала полностью расслабиться.

Другие кандидатки прибывали не в пример мне в положенное время и через распахнутые ворота. Я с тоской смотрела на все увеличивающийся цветник и пыталась растереть лицо, чтобы пропал залом от сумки. Среди миленьких девушек резко выделялись дамы с опытом. Опыт был из разряда инквизиторов в допросной. Строгие, державшие спину прямо, с взглядами-лезвиями. Такие, пожалуй, и младенца научат, как правильно поклоны отвешивать. Другая группа кандидаток – это девушки-ромашки с забавно вздернутыми носиками и наивным видом. Такое ощущение, что в одной из башен тут припасено по принцу для каждой. Были и дамочки попроще. С ними бы я легко могла найти общий язык, но пока только наблюдала. Если со всеми источать дружелюбие – его запас быстро иссякнет, а Старик просил меня обойтись без рукоприкладства. Да и ногоприкладства тоже.

В девять часов (поблагодарим начальство за недоброе утро) двери замка торжественно распахнулись, и на крыльцо выплыло… привидение!

То, что на выдохе произнесла чопорная матрона рядом со мной, заставило полыхать даже мои уши, слышавшие пьяные разговоры коллег. Я с завистью подумала, что моя фантазия перед описанным образом скромно пасует.

– Все, кто потерял сознание, сразу прошу на выход, – властно произнес чуть прозрачный синий мужик в ливрее. Интересно, а форма у них откуда? Кто в чем преставился, в том в посмертии и ходит?

Действительно несколько девушек-ромашек протирали затоптанную гостями брусчатку. По мне, так рано разлеживаться, ведь если сделать правильные выводы из слов конюха и поверенного, то все слуги…

– В замке служат только такие, как я, – гордо объявил дворецкий. Похоже, это и есть тот загадочный Себастьян, которому я должна понравиться. Ну, Старик, ну, удружил. – Кого это не устраивает – на выход.

К моему удивлению, достаточно много кандидаток развернулось и двинулось к воротам. И ромашек не забыли. Быстро пересчитав по головам, я определила, что нас осталось двадцать человек.

– Дальше, – привидение важно заложило руки за спину. – Ребенка нельзя наказывать. Ни рукой, ни словом. За причинение физического урона Леонарду де Эрдан вас ждет немедленная смерть.

Еще три дамы покинули нас. Как раз те самые, со взглядом профессионального инквизитора. А вот высказавшаяся рядом со мной кандидатка еще держалась.

– Остальных прошу внутрь, – дворецкий вплыл в дверь.

Пока соперницы бросали косые взгляды друг на друга, я закинула сумку на плечо и уверенным шагом двинулась в замок. За мной потек робкий ручеек девушек. Тилл из-за угла просемафорил «Так держать!», но только испугал отшатнувшихся кандидаток. Зря, нормальный мужик. В штанах.

Холл с заявкой на помпезность, выраженной в безвкусной многоярусной люстре, был выполнен в теплых тонах. И никаких черных цветов, гробов, черепов и прочей атрибутики некромантии. Только слуги-привидения, а так совершенно обычный интерьер.

Рядом с дворецким стояла… присутствовала… висела горничная, чинно сложив руки перед собой.

Потенциальные няни начали нервно переглядываться. Но я не поняла их причину паники: что одно привидение, что два, никакой разницы.

– Молодой господин проснулся и изволит не хотеть завтракать, – с неуместной радостью объявил Себастьян. – Кто первая попробует его накормить?

Я про себя хмыкнула, попробовать можно, накормить – не факт. Но есть золотое правило: с уставшим ребенком управиться проще, поэтому идти в первых рядах я не хотела.

Одна инициативная дамочка бросила на меня ревнивый взгляд и подняла руку.

– Отлично, – дворецкий потер призрачные ладони. – Прошу за мной. Остальные пройдите в гостиную, Манни проводит вас.

Самая инициативная из нас гордо задрала подбородок и стала подниматься за Себастьяном по укрытой красным ковром лестнице. Что ж, ей остается только пожелать, чтобы инициатива ее не очень сильно полюбила.

Гостиная выглядела просторной. Из-за огромных окон вдоль двух стен, казалось, что тут даже дышится легче. Наши сумки таинственным образом исчезли. Надеюсь, мое платье и костюм нянечки вернут. Первое я заработала честно, за второе заставят писать кучу бумажек.

– Располагайтесь, – вежливым тоном профессиональной служанки Манни указала на группу кушеток и кресел. – Желаете что-нибудь?

Пока остальные судорожно мотали головами, я спокойно попросила:

– А можно попить?

Наш инструктор по разрешению конфликтов всегда говорил, что в любой странной ситуации надо просить воды. Это даст шанс остыть и подумать. Позволит переключить конфликт. Или просто вас из стакана окатят и частично выпустят пар, а это гораздо лучше, чем получить кулаком в лицо.

Мимика, отработанная годами, подвела Манни, ее брови удивленно дернулись:

– Чай, кофе, вода?

Немного поколебавшись, я все же склонилась к тонизирующему напитку. Надо как-то взбодриться, а то буду ходить полдня как сонная муха.

В гостиной повисла нездоровая тишина, словно я попросила всех предъявить документы, а они их вчера постирали вместе с вещами.

Но напиток сделали вкусный, тут не придерешься: в меру крепкий и сладкий, с нотками корицы.

Не успела я насладиться кофе, как где-то в замке громко хлопнула дверь. Вздрогнули мы все дружно. Нервную тишину разбавил еле слышный цокот каблуков и очередной хлопок двери. В этот раз входной.

Себастьян вошел к нам по-простецки через стену. Я спокойно продолжала прихлебывать вкусный напиток, пока остальные пытались показать, насколько им все равно, что дворецкий игнорирует законы физического мира.

– Кто следующий? – с толикой усталости спросил он. – Может быть, вы? – призрачный палец выбрал жертву наугад.

Когда кофе в чашке закончился, нас было уже пятнадцать. Какой интересный отбор, и конкурсы занимательные.

А вот следующей кандидатке повезло. Возможно, малыш уже успел проголодаться, но накормить его все же удалось.

Я осмотрела ровный слой овсянки на лице счастливицы и поняла, что зря Старик переживал – Леонард де Эрдан сам прекрасно уберет с отбора не только убийцу, но и всех остальных. Я же не могу дойти до финала в единственном числе? Надо самой кого-нибудь выбрать и толкать вперед по отборной лестнице.

Замарашку в каше пока возьму на заметку, но не нравится мне, как у нее нижняя губа трясется. Сейчас расплачется, и Себастьян ее за дверь выставит. Что с привидения взять? Никакого сочувствия.

– Молодого господина нужно умыть и переодеть, – объявил дворецкий следующий захватывающий и угрожающий жизни конкурс.

Я с деловым видом поставила чашку, которая предательски громко звякнула о блюдце, отряхнула руки и встала:

– Готова заступить в наряд…, то есть к умыванию и переодеванию.

Никогда не видела, чтобы призраки шарахались. Хотя я и до этого их вообще не наблюдала. Но, наверное, не стоило гаркать поставленным Стариком голосом.

– Знаете, – Себастьян неуверенно замялся, – а давайте мы вас на развлечение оставим?

– Куда оставите? – подозрительно спросила я.

– На потом, – отмахнулся от меня призрак и поманил за собой следующую жертву.

Внушительного вида девица сначала шагнула к стене, но вовремя вспомнила, что в обязанности няни не входят архитекторские решения в виде новых дверей.

Мне пришлось снова присаживаться на кушетку. Соседка почему-то слегка подпрыгнула при моем элегантном приземлении.

На потом меня еще не оставляли. Это признание моей стойкости, выдержки и харизмы, или просто стремление бросить в пасть разъяренному льву самого надоевшего человека?

– Простите, – обратилась ко мне миловидная девушка, сидящая в кресле справа, – у вас большой опыт работы с детьми?

– А то, – с умным видом покивала я. – Лет двадцать пять наберется. – Скромно позволила себе побыть просто безответственным ребенком целых три года. – А последнее время все больше с проблемными подростками приходится иметь дело. – Эти нежные дамочки даже не представляют, как трудно бывает запихнуть выпивоху в участок. Вцепится в дверной косяк и давай голосить, словно он забыл о дне рождения тещи, а та сама напомнила, приехав в гости на год.

– И как успехи? – подключилась к допросу моя соседка слева.

– Перевоспитываются, – пожала я плечами, скромно умолчав, что далеко не все и далеко не сразу. А некоторые и не с первого удара.

– А вы что, совсем не боитесь привидений? – зычным шепотом спросила мать огромного семейства. Узнать такую не сложно по дородной фигуре, привычке следить, чтобы все дети были в зоне видимости и искренней радости из-за возможности сбежать от любимых чад.

– Скажем так, они у меня где-то между очередным визитом квартирной хозяйки и ценами в салоне мадам Тренс, где тебя лечат элитными пиявками, – выбрала я приемлемые категории. – Особенно последние – кошмар самый настоящий.

Мы дружно вздохнули. Пусть я и не понимала, как можно спустить годовую зарплату за радость приобщения к прекрасному и склизкому, но попробовать было жутко интересно.

Неожиданно наступило мое потом. Похоже, кандидатка оказалась опытной или просто залезла с ребенком целиком в ванную. Героиню нам не показали, а только сказали, что она уже в своей комнате, отдыхает.

Теперь с маленьким тираном и сатрапом полагалось поиграть.

Себастьян молча сделал приглашающий жест, указывая на двери гостиной.

– Может, расскажете, с чем ребенок любит играть? – решила начать беседу я. – Для лучшего установления контакта, так сказать.

– Молодой господин, – с нажимом поправил меня дворецкий, – личность разносторонняя и разноплановая. Что под руку попало с тем и играет.

Надо же. Личность. Но насмешливо фыркать я не стала, а заинтересованно изучала интерьер второго этажа, по коридору которого меня вели. Здесь было как-то… пусто. С одной стороны двери, с другой – окна.

– Не удивляйтесь, – правильно понял мое сопение Себастьян, – здесь живет молодой некромант. Хрупкие вещи, увы, не выживают.

Я с толикой уважения покосилась на пустой постамент, на котором по логике должен быть стоять рыцарь в доспехах. Ну да, в боевых действиях они сохранились, а как появился младенец, сразу стали хрупкими. Или не в этом дело?

– Здесь детская, – привидение замерло у белых двустворчатых дверей. – Если с молодым господином не поладите, бегите прямо по коридору до лестницы. В комнаты заходить строжайше запрещено.

– А в окно? – на всякий случай спросила я. Надо быть готовой ко всему.

– Не получится, – мягко улыбнулся дворецкий. – Только если вас сам молодой господин в него не выставит. На этаже все под защитой.

Но юное дарование решило избавиться от очередной няни менее затратным способом.

Как реагировать, если открываешь дверь, а тебе в голову летит деревянный кубик? Я присела и на полусогнутых шарахнулась в сторону. В этом и была моя ошибка. Малыш, решив, что тетя очень даже ничего так, как мишень для метания, и в меня полетели снаряды нянькопоражения.

Инструктор по физической подготовке явно икал, не переставая, потому что такой тренировки по уклонению у меня не было, даже когда мы на ярмарочной площади ловили воришку, а тот отстреливался яблоками, сочными и большими.

Уже падая на пол, уходя от солдатика, который решил лишить меня глаза, я заметила, что ребенок сидит себе в сторонке и радостно хлопает в ладоши, а няню пытается изгнать… плюшевый медведь с горящими зеленым огнем глазами. Вот смеху-то в отделе будет, если меня на больничную койку отправит игрушка!

Под руку удачно попался красный мячик. Наши ребята любят в кабаке время от времени устраивать турниры по выбиванию стаканов на очки. И я вроде даже неплохо справлялась, по крайней мере, в минус ни разу не ушла.

Уже когда медведь летел в стену, а мячик обратно в меня, я подумала, что не стоит недооценивать упругость живота игрушки. От удара я уйти не успевала, но хотя бы не кубиком получила в лоб.

– Вот жопа, – тихонько сквозь зубы выдохнула я, потирая ушибленное место.

Леонард де Эрдан, который после попадания в няню тут же потерял интерес к развлечению и подтащил к себе за подол платья куклу, заинтригованно взглянул на меня.

– Опа! – радостно пролепетало чадо, и я поздравила себя с достижением. Мне хватило и десяти минут, чтобы научить ребенка плохому.

– Малыш, а давай поиграем, – мой взгляд хаотично заметался по разбросанным игрушкам. Надо срочно переключить ребенка на что-то более интересное, и тогда, может быть, Старик не убьет меня. Хотя бы вперед призраков. Ведь запись в личном деле «погибла при выполнении задания» гораздо красивее, чем «зашибло начальство». – В ограбление.

– Опа, – он одобрительно улыбнулся. Ярко-изумрудные глаза внимательно осмотрели новую тетю и вроде бы сочли пригодной.

– В этом замке есть сокровищница, – низким тихим голосом поведала ребенку я, подбираясь к нему мелкими шажочками. – Там спрятаны самые интересные драгоценности, которые только бывают на свете. Наша задача найти ее и ограбить.

– Опа, – с довольным видом малыш протянул ко мне руки, намекая, что тетя не просто рассказчик, она еще и извозчик.

– Ну пошли, что ли, молодой господин, – я легко подняла Лео на руки.

Но коварное похищение наследника родовых привидений пресек Себастьян, возникая у нас на пути:

– И куда это, позвольте узнать, вы несете молодого господина? – растерянно поинтересовался дворецкий. Кажется, норму по шокированию привидений я на сегодня выполнила. Но нельзя недооценивать себя.

– Грабить, – спокойно ответила я, обходя Себастьяна, ведь проходить насквозь несколько неэтично.

– Кого? – дворецкий поворачивался следом за мной.

– Род де Эрдан, – честно призналась я.

– Опа! – с полным осознанием ситуации подтвердил наследник

Призрак недовольно нахмурился, но Лео сказал ему: «Опа!» и махнул ручкой.

– А что это за слово все время повторяет молодой господин? – Себастьян подобрался и подался вперед.

– Понятия не имею, – я поудобнее перехватила ребенка и попыталась сбежать.

Но оказалось, что это не так просто. Я удивленно посмотрела на свою ногу, которую нежно обнял плюшевый мишка и зарычал. Насколько гуманно бить игрушку на глазах ее владельца?

– Дяка, – Лео наставил палец на любимца. – Опа.

– С собой берем? – с серьезным видом спросила я. – Это правильно. Подельники нам нужны.

То, что прошипел Себастьян за моей спиной, никакая не «опа», но малыш и ухом не повел.

Ощущения с рычащим и шевелящимся медведем под мышкой были неоднозначные. С одной стороны, хотелось с позорным визгом отправить игрушку в окно, а с другой – презентовать ее Старику. Интересно, а тут няням наливают? Хотя бы успокоительное.

– Итак, Леонард де Эрдан, – с неуместным пафосом начала я, и все резко прониклись. Даже медведь дергаться перестал, – пойдем с тобой логическим путем. Где в замке будут прятаться сокровища? В башне?

– Фя, – меня шлепнули ладонью по лбу. Во вторую шаловливую ручку попала моя коса. И вот теперь выбор: или бросать медведя и спасать волосы, или смириться с выдиранием, но при этом не поссориться с игрушкой.

Как я дошла до такой жизни? Мама бы даже сказала – докатилась.

– Я тоже думаю, что нет. Наверное, на первом этаже, – я направилась к лестнице. – Пойдем искать.

От подножья лестницы, которая вела в холл, справа был небольшой затемненный коридор.

– Профессиональная чуйка грабителя мне подсказывает, что нам туда, – замогильным голосом провыла я.

 Моя соседка по лестничной клетке в доходном доме – актриска местного театра. В основном играет служанок, цветочниц и путан. Но мечтает о главной роли, поэтому часто и много репетирует разные отрывки. Стены нашего дома очень тонкие, и даже я слышу, какая она бездарность. Но благодаря ей я могу кое-что изобразить.

– Ра-а-а-а! – высказался медведь.

– Опа, – поддержала его гордость и величие рода де Эрдан и дернула меня за косу. Мол, вперед, лошадка.

Надо будет прочитать юному наследнику сказку о принце. Тот на конях с девами прекрасными ездил, а не с медведями.

Уткнувшись в желанную дверь, я поняла, что природой третьей руки не предусмотрено. Даже если я смогла бы раскорячиться и согнутым коленом подцепить ручку, то подол платья может несколько мешать. Да и со стороны глупо буду смотреться. Самое простое решение – освободить одну руку. Естественно, избавиться я поспешила от неадекватного медведя. И каково было мое удивление, когда плюшевый мерзавец неожиданно ухватился за ткань платья на груди. Хорошо, я успела сцепить зубы, а то Лео порадовал бы нас каким-нибудь новым словом. И не факт, что его нельзя было бы понять.

Как можно описать гамму ощущений от того, что тебя за грудь лапает игрушка?

– Плохой мишка, – попыталась я найти оптимальную фразу. – Он нам не дает войти в сокровищницу.

Ребенок с осуждением посмотрел на друга и погрозил ему пальчиком. Вредный медведь тут же отвалился на пол сам. Я пригляделась, глаза у него больше не горели зеленым светом. Сейчас он выглядел, как милая безобидная плюшевая игрушка.

– Молодец, – похвалила я героя, ногой отодвигая мишку в сторону, – победил дракона. Ты у нас настоящий грабитель. Теперь получи заслуженную награду.

Никогда еще не приходилось являться на кухню с таким пафосом.

Леонард де Эрдан заломил бровки домиком и натужно засопел, выискивая обещанные ценности.

– Вот смотри, – я решила ему помочь, – берем кастрюлю, переворачиваем, теперь половник, и делаем бздынь.

Конечно, откуда этому родовитому мальцу с полной комнатой игрушек знать такую радость, как найти палку и просто дубасить ею по траве?

Молодой господин застыл, удивленно хлопая глазами, потом по-деловому отобрал у меня половник и повторил бздынь. Все, теперь он потерян для общества часа на два. А может, и на три. Я только убедилась, что ножей и бьющихся предметов в зоне шаловливых и неугомонных ручек нет, и взгромоздилась на высокий табурет.

Жуткая какофония звуков меня совершенно не смущала. Просто до этого доходного дома я снимала угол рядом с кабаком, и к нестройному пению, которое не очень-то и отличается от скрежета металла, привыкла.

На смену половнику пришла скалка, а потом и вовсе крышка кастрюли.

Я даже умудрилась задремать в какой-то момент и поймала странное видение, будто рядом со мной клубится тьма и с аппетитом меня разглядывает знакомыми зелеными глазами. Вот что пустой желудок и нервы с человеком делают.

– Могу я узнать, что здесь происходит? – ворвался в мой мозг чей-то визжащий голос. Правильно, мало на кухне шума, надо больше.

– Ограбление, – буркнула я и потянулась. – Сокровищницу выносим.

– Но… – голос резко приблизился, и я полюбовалась на очередное привидение в поварском колпаке. По визгу сначала подумала на женщину, но нет. Тонкие закрученные усики и козлиная бородка намекали, что вопивший все же мужчина. – Почему мою сокровищницу?

– А тут есть и другая? – заинтересовалась я.

– Конечно, – экспрессивно взмахнул руками повар. – Это же замок де Эрдан. Самых богатых некромантов в государстве.

 – Серьезно? – я поерзала на табуретке в попытке принять позу поприличнее и пособлазнительнее. – Прямо сокровищница? А что, банки нынче не в почете? Зачем хранить все дома под матрасом?

– Много ты понимаешь, – привидение закатило глаза. – А ты, собственно, вообще кто?

– Опа! – представил меня Леонард, отрываясь от увлекательного процесса копошения в муке. Пол вокруг него уже укрывал ровный белый слой. Теперь малыш узнал, что порошком можно и швыряться, устраивая красивый снегопад.

Да, непедагогично, но зато действенно. Ребенок при деле, а я прохожу дальше в отборе. Но описывать это в отчете Старику точно не буду. Хотя, если задуматься, то ему лучше вообще ничего не рассказывать, пускай пока спит крепко.

– Няня, – отрапортовала я. – Потенциальная. Зовут Альберта, но предпочитаю сокращенное Берта. В еде неприхотлива, но кориандр не жалую.

– Густав, – пришибленно представился мужчина. – Повар я.

– Один на весь замок? – я осмотрела огромную, некогда чистую кухню.

– Так и едоков у нас никогда много не бывало, – привидение подкрутило себе ус. – А сейчас вообще три. Теперь хоть няни прибавились. Кстати, – встрепенулся Густав, – а медведь где? Молодой господин без него никуда из комнаты не выходит.

– Да лежит там, в коридоре, – я беспечно махнула рукой в сторону двери.

– Лежит? – опять перешел на фальцет повар. – Если он лежит, то, значит, где-то… – заметив мой хитрый прищур, поспешил буркнуть. – Не важно.

Я бросила взгляд на окно. Оно выходило на уютное местечко среди кустов. Там был маленький фонтан с рыбкой наверху и одна каменная монументальная лавочка. Выглядело все весьма миленько, если бы не паутина с жирным пауком на окне.

– Кхм, – я попыталась привлечь повара к проблеме антисанитарии, – у вас там живность.

– А? – тонкий нос озадаченно шмыгнул. – Паук, что ли?

– Я, конечно, понимаю, что вам, привидениям, уже ничего не страшно, но…

– Не трогайте пауков! – резко озлобился Густав. – Не в этом замке!

Я попыталась найти хоть одно логическое объяснение, но решила не насиловать мозг, выстраивая теории о некромантии, а просто спросить:

– Почему?

– У них глаза, – шепотом поведал мне очевидное повар.

Поздравляю, Берта, тебе попалось привидение с психическими отклонениями.

Но продолжить занимательную лекцию о строении пауков нам не дал Себастьян. На кухню он вошел с видом инквизитора. А мне вот стало интересно, почему они то плавают по воздуху, то ходят ногами?

– Опа! – обрадовался ему Леонард де Эрдан.

– Молодому господину нужно поесть и готовиться ко сну, – с закрытыми глазами объявил дворецкий, лишь бы не видеть устроенный погром. – Вас, Берта, – мое имя он произнес тягуче, словно заклинание призыва демона, – проводят в вашу комнату. В ней вы будете ждать следующих распоряжений.

– Долго ждать? – решила сразу узнать я. – Просто есть хочется, да и отдохнуть не мешало бы.

– Мда, – тихо крякнул Густав. – Эта точно справится.

– Вам все принесут, – недовольно поморщился дворецкий. – Сегодня комнату лучше не покидать. А вот завтра мы проведем для оставшихся ритуал принятия силой, и можно будет не опасаться, что охранка вас выкинет из замка. Откуда-нибудь с крыши. Молодой господин, – терпеливо позвал Себастьян, перекрикивая какофонию, – извольте отбыть в свою комнату.

– Опа, – недовольно сообщил привидению ребенок. – Увака-бака.

Но Себастьян продемонстрировал, что переговоры с малолетними тиранами он не ведет, и Лео взмыл в воздух.

– Медведя там подберите, – крикнула я вслед уходящей парочке.

– Что? – опять же впервые мне довелось увидеть споткнувшееся привидение. – Вы уговорили молодого господина отключить его? Но как?

– Профессиональный секрет, – скромно потупила я глазки и сложила руки на коленях.

– Хильда вас проводит, – дворецкий поспешил убраться с кухни вместе с наследником.

– А вещи? – поинтересовалась я у удаляющейся спины Себастьяна. Пусть в глазах привидений я и выгляжу как не шибко воспитанный человек, но мысли об отчете Старику заставили похолодеть. В моей сумке ведь самое ценное это не платья, а даль-камень, о котором я напрочь забыла.

– Уже в комнате, – прошелестел тихий голос за спиной. А там так-то была стена!

Я резко крутанулась на сидении табурета и больно ударилась коленями об покрашенную в зеленый цвет каменную поверхность. Так себе опыт оказаться нос к носу с лицом, торчащим из стены.

Я молодец, не дернулась, а то бы пришлось мои косточки с пола собирать. Всего-то высказалась на тему того, что нехорошо подкрадываться к людям со спины. Мы от этого нервничаем. А там уж как повезет… подкравшемуся.

– Прошу прощения, – Хильда исчезла в стене. – Все никак не привыкну.

– Она новенькая, – пояснил Густав, водружая на рабочую зону с грохотом разделочную доску. Если приглядеться, то на ней вполне можно пошинковать какую-нибудь Берту. Особенно извлеченным откуда-то тесаком-топором. – Хильде и полвека нет.

Я еще раз посмотрела на его тонкие закрученные усики. Такие были в моде лет двести назад. Но опасно спрашивать о том, когда человек преставился, если у него в руках огромный нож.

– А у вас хорошие нервы, – усмехнулся повар.

– Ой, да ладно вам, – я зарделась и суетливо поправила подол платья на коленях. Никогда не умела принимать комплименты. А все потому, что мне их и не говорили. – Вот вы в детстве ходили в полнолуние на кладбище, чтобы погадать на суженого? Или лазили в заброшенный дом на краю леса, в котором предположительно жил черный маг? Или ходили в лес собирать дикий мед? Вот там было страшно, это да.

– А я раньше людей убивал и ел, – беспечно махнул ножом Густав. – За это и был приговорен к смертной казни.

Все же у меня есть шанс оказаться на полу. Я дернулась и сдавленно переспросила:

– Что, простите? Хотите сказать, будто вы Густав Эйтон? Известный маньяк-убийца, который порешил более тридцати человек?

– Где-то так, – согласился повар.

– Но зачем? – я на всякий случай решила слезть с табурета. Пауки с глазами не так пугали, как повар-энтузиаст.

– Милая моя, – криво усмехнулся Густав, – если бы маньяки могли легко объяснить причину своего поведения, то их бы просто не было. Хотелось. Такой ответ вас устроит? Неужели вы думали, что в служение к некромантам идут чистые невинные души? Забавно-забавно.

От новых потрясений спасла Хильда, которая не дождалась меня с той стороны стены и решила поторопить. На тихую горничную я уже смотрела с подозрением. А мне еще предстоит ночевать в этом уютном замке с рычащим плюшевым медведем, слугами-убийцами, пауками с глазами и одним очень талантливым, но неуправляемым некромантом.

На тот момент я думала, что это весь перечень. Наивная.