О крысах и людях

Закат окрашивал горизонт цветом пламени, удлинял тени и укутывал деревню тишиной. Тишиной настороженной и чуть дрожащей. Эта дрожь шла от людей, что прятались по домам, закрывая все двери и ставни, старались законопатить все щели и лазы, прятали в доме животных и провизию.

Наступало время Крыс. Да-да, именно так, с большой буквы – Крыс. Эти мерзкие твари приходили с убранных только недавно полей, чтобы пройти вонючей, шевелящейся, грязно-серой ордой по улицам и дворам в сторону старого замка, сметая всё на своём пути. Всё, что можно сожрать.

Многие десятилетия деревенские терпели это, как терпят стихийное бедствие, с которым невозможно бороться, и от которого можно только укрыться и пережить. Давно все забыли с чего и почему это началось. Кто-то говорил о проклятье старой карги Бэль, что жила в доме на окраине много лет назад, и которую сожгли вместе с этим самым домом, обвинив в колдовстве. Им возражали, говорили, что Бэль была не колдуньей, а доброй знахаркой, пусть и немного сумасшедшей. Она всегда приходила сама к раненым, больным, роженицам и не просила платы за труды. А сожгли её доктора, позавидовав умениям в лекарском деле. Пришли ночью, облачённые в глухо застёгнутые плащи с чумными масками на лицах и устроили расправу.

Больше всего на этой версии настаивала прабабка Кэра Агата. Мальчик был склонен ей верить, потому как она была одной из тех немногих, кто пережил три голодных года, случившихся приблизительно в то же время. Агата до сих пор сохранила ясность сознания и часто рассказывала внуку о своей молодости, припоминая даже зеленый чепчик той самой знахарки, который она не снимала почти никогда.

Иные деревенские тоже считали нашествие Крыс проклятьем, только связано оно было как раз с голодом и тем самым опустевшим и полуразрушившимся от времени замком. Они говорили, что проклял деревенских живший там барон, когда в третий неурожайный год обезумевшие от голода и смертей близких, истощавшие, похожие на восставших мертвецов, жители деревни пошли к нему за помощью и, получив отказ, устроили там резню.

Кто из них был прав, Кэр не знал. Не его разумению десятилетнего ребёнка это было понять, да и иных дел хватало. Отец не вернулся из города к сбору урожая, а беременная мама была плохим помощником в этом деле. Она, конечно, помогала как могла, как и прабабка, но много с них той помощи? Хотя, если честно, без них Кэр бы не справился.

И вот пришёл день нашествия. Кэр был к нему готов. Всё спрятал, всё закрыл, все дыры заткнул и забил.

Только именно в этот момент его будущая сестренка или братишка стали проситься наружу.

Повитуха в деревне была. Не такая хорошая, как вспоминаемая сейчас бабкой Агатой, Бэль, но была. Вот только кто ж рискнёт высунуть нос сейчас на улицу?

Старуха, поняв, что помощи ждать не откуда, как-то вся подобралась и, словно помолодев лет на двадцать, стала готовиться принимать роды.

– Нужно нагреть горячей воды. Да побольше. Там железная лохань в сарае, Кэр, тащи сюда, не стой истуканом.

Парень замер. В сарае? То есть надо выйти наружу? Он понятия не имел, насколько сильно эта вода нужна, но раз бабка просит, значит очень.

Кэр выскочил в сени и огляделся. Нужно как-то защитить себя от крыс. Вот был бы у него доспех…

«Доспех... Доспех... Так, а что у нас есть? Дырявое ведро? Отлично! Пойдёт вместо шлема. Куски корзины и дырявые мешки? Свернём мешки, прикроем кусками плетёнки. Говорят, крысы любят бросаться на плечи. Это их если что задержит. Так, так, так... Ноги... Надо защитить ноги. Но чем? Толстая зимняя обувь. Правда этого мало... Что ещё? Старый поржавевший капкан? Здорово. Его челюсти пойдут, что бы защитить пальцы ног...»

– Кээээр! Где вода?

– Да иду, я иду!

Парень схватил стоящие в углу вилы, быстро отодвинул засовы, выскользнул наружу и тут же был атакован сразу с трёх сторон. Кэр кольнул вилами вправо. Попал. Развернулся, пнул вторую голохвостую и насадил на зубья третью.

Он делал это на инстинктах. Боевого опыта у Кэра естественно не было, но попробуйте поворошить от рассвета до заката сено, да так, чтобы и клок подхватить и землю не взрыть. Поневоле приловчишься работать инструментом быстро и точно.

До сарая было всего пару десятков шагов, но Кэра атаковали четырежды и это было только начало. В темноте за воротами сарая блестели десятки крысиных глаз.

– Мне нужна эта жестянка. Там рождается моя сестрёнка и без горячей воды ей этого не сделать!

Кэр сам не знал зачем выкрикнул это. Какое дело крысам до дел людей?

– Сестрёнка-а-а-а... – в тёмной глубине строения шевельнулась гигантская тень. – Дети это хорошо.

Парень похолодел. По мнению самых знающих эту историю людей, у крысиной орды была Королева. А вдруг она любит жрать детей?

Нервно сглотнув, Кэр выставил перед собой вилы и медленно пошёл вперёд. Страшно было до дрожи в коленях, но, как говорил один странствующий рыцарь: «Быть смелым, это не не испытывать страха. Быть смелым, это уметь его преодолевать».

– Не-е-е тыч-ч-ч-чь в меня вилами. Лучше-е-е послуша-а-ай.

Тень шевельнулась и чуть приблизилась. У королевы крыс была сгорбленная человеческая фигура, крысиная голова и хвост. Деталей парень рассмотреть не мог, но воспаленная страхом фантазия делала крысу страшным и уродливым монстром.

Бам! Бам! Бам-бам-бам...

Кэр чуть не подпрыгнул, когда железная лохань, ударившись о косяк ворот, вылетела наружу.

– Скажи бабке, пусть напоит роженицу чаем липовым и прочитает заклинание. «Родись, родись, к небу повернись, ветром насладись, огню поклонись, в землю не воротись».

– Скажу, – дрожащим голосом отозвался Кэр, схватил посудину и бросился к дому.

Девочка родилась крепенькой и здоровой. В какой-то момент будущая мама стала задыхаться, но тут как раз помог заговор и пара глотков чаю. Бабка Агата лишь странно посмотрела на Кэра, когда тот прошептал ей на ухо заветные слова, которые та должна произнести, поя роженицу.

Мама с дочкой уснули лишь глубокой ночью. В доме наступила тишина.

Выйдя на крыльцо Кэр нашёл Агату сидящей на ступеньках и смотрящей куда-то в темноту. Он уже собирался уходить, когда старуха тихо спросила.

– Это ведь была Бэль? Её ты встретил в сарае?

Парень вздохнул.

– Да. Я не знаю, что с ней произошло тогда. Она выглядит получеловеком полу-крысой, но это была точно она.

– Как ты это понял? – Агата обернулась и шмыгнула носом. В глазах её блестели слезы.

– На ней был зеленый чепчик.