О властном коте замолвите слово

Потом говорили, он пришёл с юга, со стороны Риверии. Был поздний вечер, и на город опустились густые сумерки. Он шёл по тёмной от недавнего дождя мостовой, мягко ступая по округлым камням, сточенным множеством подков.

Густая рыжая шерсть чуть развевалась, разбуженная ветром, но взгляд голубых глаз оставался невозмутимым.

Подойдя к трактиру, из окон которого на улицу лился тёплый желтый свет, кот остановился. Взмахнув пушистым хвостом, он лениво потянулся, зевнул и сел, прислушиваясь к звукам, доносившимся изнутри помещения.

Внезапно двери трактира со стороны служебного входа распахнулись и на улицу вывалился изрядно подпитый мужчина в старых обносках. Кто-то кричал ему во след про то, что на работу нужно приходить трезвым и чистым.

В общем-то, кот был согласен с кричавшим. Снова потянувшись, он смело проскользнул в дверную щель, воспользовавшись случаем проникнуть в святая святых — на кухню.

— Снова пришёл? — увидев кота, проворчала толстая женщина в засаленном переднике. Её светлые волосы были убраны в плотный пучок, который неумело прятался под некогда белым чепцом. Несколько прядей выбилось из причёски и прилипло ко влажному от жары, царившей на кухне, лбу.

— Мау! — важно ответил кот. При желании он мог бы сделать так, чтобы женщина его понимала. Но... при желании. Но в рыжей голове подобных мыслей не было. Его устраивала та роль, которую он успешно навязал хозяйке трактира — кот-охотник, который выполняет мелкие поручения и за это получает свой кусок мяса да миску молока. Ни к чему было знать этой обыкновенной женщине, лишённой всякой магии о том, что перед ней был не простой кот, а ведьмовской фамильяр в самом расцвете лет. Правда, на воле. Пока коту удавалось весьма успешно избегать привязки к какой-либо ведьме.

Кота всё устраивало, и менять что-либо в своей хорошо устроенной кошачьей жизни он не планировал.

— Нет сегодня работы, — смахнув овощные шкурки со стола на пол, сообщила женщина. — Иди, гуляй.

— Мау, — обиженно отозвался кот и дёрнул пышным хвостом. Такой ответ его не устраивал. Но уговор есть уговор. Нет добычи — нет еды. А раз хозяйка сказала, что работы нет, то... Правильно. Работу эту надо найти.

Изобразив покорное согласие, кот лениво вышел на улицу, словно король, покидающий свои покои.

После горячего воздуха кухни, наполненного ароматами пищи, свежий вечерний воздух освежал и бодрил. Кот поднял нос кверху, принюхался.

Он знал, что искать. У нечисти особый запах. Иногда создания пахнут серой, иногда речным илом или даже хвоей. А некоторые, особо опасные, пахнут гнилью и плесенью.

— Мр-р-р! — изогнув спину дугой, кот потянулся, размял лапы и прыгнул в тёмный переулок.

Кот почуял добычу.

Кот взял след.

Мягкие лапы неслышно коснулись остывающей мощёнки, ещё на один шаг приблизив бесшумного убийцу к его жертве.

Завернув за угол старого кирпичного дома, кот резко прыгнул в самую тьму переулка.

Мерзкий чавкающий звук сменился глухим рычанием, а после по улице пронёсся нечеловеческий вопль. В темноте сверкнули два голубых огонька, но рядом не было ни одной живой души, чтобы распознать в этих огнях кошачьи глаза совсем не обычного кота.

Крик существа перешёл в булькающий звук и вскоре на улице снова воцарилась уютная ночная тишина.

Из тёмного переулка на освещённую дорогу вышел рыжий кот. Взмахнув пушистым хвостом, он отряхнул задние лапы от грязи и с чувством выполненного долга направился к дверям трактира.

Кот гордо волочил за собой голову твари, за которую ему сегодня точно дадут и хорошего мяса, и свежего молока.

Кот не любил утро. Вопреки расхожему мнению о том, что кошки просыпаются ни свет ни заря, чтобы разбудить своих уставших и хронически не высыпающихся хозяев, кот ненавидел вставать до восхода солнца.

Он любил ночь. Любил запах густых сумерек и непередаваемый аромат остывающей под лучами луны каменистой дороги. Любил даже редкий лай собак, напоминавший о том, что пока кто-то вынужден стеречь на привязи чужое имущество, сам он волен распоряжаться своей жизнью так, как ему заблагорассудится.

Потянулся, зевнул. Вытянул вперёд лапы, отчего солнечные лучи, робко заглядывающие за угол крыши, вспыхнули золотом на кончиках рыжих волос.

После вчерашней тленокрысы в животе было приятно полно. Хозяйка трактира не поскупилась на угощение, зная, что если хотя бы одна такая тварь повадится в погреб, о продовольственных запасах можно забыть.

Эти крупные грызуны с длинными острыми зубами заражали своим ядом все, к чему прикасались их мерзкие лапы. Тленокрыса могла просто проползти по кочану капусты, а та уже через час превращалась в смердящее желе чистой гнили.

Поэтому шутить с котом, который притащил неоспоримое доказательство своей работы, женщина не стала. Тем более рыжий не раз спасал её трактир от убытков, пока соседи мучались нашествием разного рода нечисти.

Хозяйка трактира не задумывалась о том, как простой кот убивал этих тварей, она лишь тихо радовалась и возносила хвалебные молитвы богам за то, что когда-то взгляд синих глаз рыжего кота остановился именно на её трактире.

Размеренное сытое утро было нарушено противным визгом со стороны Мрачной Пустоши — местечко, с которым плотно граничил этот небольшой городок.

Кот повёл ухом, напрягся. Стоила ли овчинка выделки? Много ли дадут за... Кот прислушался. Тонкие визгливые нотки били по перепонкам наотмашь. Да, это точно была болотная сипуха. Вот только птичка эта была непростая. Уже много лет на заболоченных низинах Мрачной Пустоши обитали твари, потерявшие свой первоначальный облик. К таким тварям относилась и болотная сипуха.

Острые когти скрюченных лап, большие крылья с бьющими не хуже крепкой метлы перьями, крючковатый клюв и алые глаза. Именно глаза выдавали заражённых тлетворной магией созданий. Их зрачки всегда светились голодным алым огнём.

Сипух стоило опасаться, они могли раздробить кости и раскроить череп одним взмахом когтистых лап. Кот хорошо помнил об опасности, — густой рыжий мех скрывал множество шрамов, оставленных на его коже этими тварями.

Визг повторился и кот поднялся на все четыре лапы. Что ж, добыча стоила потраченного времени. За мёртвую сипуху в лавке травницы он мог получить кусок отборного свежего мяса.

Кот выгнул спину и спрыгнул вниз, на мостовую, мягко спружинив лапами. А после припустил в сторону крика, не забывая при этом напевать себе под нос любимую песню, которую сам же и сочинил. О себе любимом, конечно.

Песня кота Альмонда*

Заплатите коту свежим мясом и рыбой,

Свежим мясом и рыбой, и парным молочком!

Заплатите коту, это правильный выбор!

Это правильный выбор, вам зачтётся потом.

Когда скромняга кот отдыхал от дел

С мышами из Рэйна он песню эту пел.

Сразился Рыжий кот с огромной тленокрысой

Сипух покромсал, убил василиска.

Тут сзади подползли, хоть это стыд и срам

Сломали коту лапу, дали по зубам.

Целилась та тварь рогом прямо в глаз,

Но тут кот как крикнет: «Вот твой смертный час!»

Заплатите коту свежим мясом и рыбой,

Свежим мясом и рыбой, и парным молочком!

Заплатите коту, это правильный выбор!

Это правильный выбор, вам зачтётся потом.

______________

*Песня кота Альмонда - продукт фантазии вашего покорного автора, за основу взята небезызвестная песня из сериала "Ведьмак".

Он увидел её сразу. В белёсом тумане мощные крылья каждым взмахом выбивали рваные клочья разорванной материи. Сипуха кружила над жертвой — застрявшем в болоте жеребёнке.

Кот сразу оценил ситуацию. Жеребёнка цепко удерживала коряга, меж крученых корней которой застряла тонкая нога животного. Если кот не справится с сипухой, жеребёнка ждёт смерть.

Впрочем, даже если сипуху удастся убить, без вмешательства людей жеребёнку не жить. Кот многое мог, но иногда даже магия не способна заменить обычных человеческих рук.

— И-и-и-у-у-и-и-ть! — раздалось на всю огругу и сипуха, зависшая над жеребёнком, камнем кинулась вниз. Момент истины: если вмешиваться, то сейчас, иначе будет поздно.

Кот ощерился, небольшое тело пронзил электрический разряд, посылая в каждую зазвеневшую сталью мышцу ток.

Резкий рывок вперёд, наперерез твари, уже растопыревшей когти в ожидании неминуемого столкновения с мягкой шкурой жертвы.

Вот только рано сипуха радовалась. Рыжим ураганом кот пронёсся над крупом жеребёнка, скользнув по влажной от пота и страха короткой шерсти. Острые, закрученные крючком когти полоснули кота по спине, вспарывая кожу.

Но кота это не остановило. Мощный удар рыжего тела изменил траекторию полёта сипухи, и они полетели на землю кубарем, сцепившись в плотный клубок шерсти, перьев и громкого визга.

Сколько длилась эта борьба за жизнь, кот не мог сказать. Просто в один миг клубок распался и на влажную землю с глухим звуком упали два расправленных крыла. Крючковатая лапа в последний раз дёрнулась и застыла, окоченев в предсмертной судороге. Сипуха издала последний рваный свист и умерла, а красные глаза твари погасли.

Кот встал, отряхнулся. Спину неприятно пекло, но он чувствовал, что рана проблем не доставит. Вздохнув, кот огляделся.

Жеберёнок притих, словно понимал, что от исхода боя зависела его жизнь, и не хотел мешать своему рыжему заступнику.

— Что, гнедой, повезло тебе, — фыркнул кот. А после, отряхнув шерсть от налипшей крови и перьев, добавил: — Приведу сюда человека. Ты не помри только, обидно будет.

Большие карие глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами, понимающе моргнули.

Что ж, дело осталось за малым.

Подхватив свою добычу зубами, кот поволок её в сторону городка, припадая на левую лапу.

Зацепила всё же сипуха. Зар-раза.

── ✦ ──

Кот никогда не задерживался в одном месте дольше, чем на месяц. Приключения гнали рыжего вперёд, а монотонность будней убивала в нём всю жажду авантюризма.

В этот раз он задержался в пограничном городке дольше, сам не зная почему.

В то утро кот привычно проснулся на крыше банка, — самого высокого здания в городе. Кроме храма, конечно. Но кот не любил громкого звона колоколов. Да и кому понравится проснуться от того, что в метре от твоего отдыхающего тела ретивый звонарь решил ударить по металлическим бокам огромного колокола?

Тут не только зазвенишь сам, словно подхваченная рябью звука черепица, но и слуха лишиться можно в мгновение ока.

А коту слух был жизненно необходим. От хорошего слуха, равно как и от зрения, зависел успех в охоте.

В то утро кот дал себе зарок — уйти в ночи. Как ни приятно было получать вкусный ужин каждый вечер, но бунтарский дух звал в дорогу.

Кот потянулся, зевнул. Заживающие раны неприятно зазудели. Сухая корочка треснула, причинив коту едва заметную точечную боль.

— Мря, — мрачно мяукнул кот и перескочил с крыши на дерево, а после прошёлся по толстому стволу и, выбрав удобное место, спрыгнул на землю.

И... тут же отскочил в сторону, громко и возмущённо мяукнув.

Совсем рядом, буквально в сантиметре от пушистой лапы, проехали деревянные колёса повозки, громко протарахтев по мощёнке.

Острый взгляд мгновенно выхватил маленькую черноволосую головку, высунувшуюся из окна повозки. Огромные голубые глаза с восторгом скользили вокруг, изучая, жадно впитывая новые красоты. А потом девочка, а это без сомнения была девочка, посмотрела на кота.

Их взгляды пересеклись, схлестнулись в неведомой борьбе и вспыхнули голубым светом.

Кот попятился. Девочка растерянно моргнула, но не успела ничего сделать — повозка уже увезла её прочь от странного рыжего кота, застывшего на дороге.

А кот, тряхнув головой, мрачно подумал: «Бежать. Сегодня же. Сейчас же, не откладывая до ночи!».

Кот сбежал. Трусливо, пригнув уши, крадучись в густой тени вереницы домов. И даже не попрощался с хозяйкой трактира. Добрая женщина, жаль её конечно. Не сразу она поймёт, что лишилась прикормленного защитника. Но своя шкура была коту ближе.

Шкура эта, а точнее, глубокое чувство самосохранения, гнало кота прочь из города. Прочь от голубоглазой ведьмочки с ещё не проснувшимся до конца даром.

Потому что если не сбежит, если не увеличит между ними расстояние хотя бы до полуконтинета или, желательно, океана, — то не избежать ему привязки.

В этот раз отвертеться не получится, — слишком сильно ударило кота, когда их с девчонкой взгляды схлестнулись в немом поединке. Чувствовался в ней хороший потенциал, и кот предвидел у неё очень непростую судьбу.

Провидение часто испытывает сильных на прочность, регулярно ставя подножки и постоянно заставляя выбирать между смертью и... смертью. Да-да, именно так. Жизнь таким ведьмам не предлагают, — её приходится буквально вырывать когтями из цепких лап Провидения.

В тот день кот сбежал, растворившись в пыли каменистых дорог. Он долго бежал, а потом, когда усталость сковывала напряжённые лапы, переходил на шаг, чтобы после с новыми силами пуститься в бег.

Так и прошло несколько дней, прежде чем кот позволил себе первую остановку.

── ✦ ──

— Слушайте, слушайте, и не говорите потом, что не слышали! — разорвал привычный шум базарной площади крик мальчишки-глашатая. — Завтра в полдень на большой арене состоится турнир, которого вы ждали целый месяц! Впервые в Сальфире грандиозный рыцарский турнир среди магов!

Кот повёл ухом и фыркнул. Его подобным было не удивить. Вот если бы горстку этих магов швырнуть в самую глубь того же Зачарованного Проклятого леса, да оставить каждому в руках лишь по мечу... да, вот на такое он бы посмотрел. А эти показательные бои, — это для неискушённой публики, которая и монстров-то видела только в виде трофеев грозных ведьмаков да магов.

И котов, иногда.

Кот проигнорировал шевельнувшееся в душе дурное предчувствие и пошёл по своим делам дальше, обойдя мальчишку по широкой дуге.

Как раз сегодня он планировал поживиться в трактире, что виднелся в конце улицы. Конечно, сразу заходить с козырей — тушки тленокрысы или ещё какого вредителя, — было чревато непредсказуемой реакцией хозяина заведения. Поэтому на сегодня у кота была намечена только разведка.

Тем более, иногда посетители по доброте душевной делятся своей пищей с красивым рыжим котиком бесплатно. За красивые голубые глаза, так сказать.

── ✦ ──

У кота был выбор: идти в сторону гудящей, словно переполненный улей, толпы зевак или отправиться на охоту. Вчерашняя разведка боем показала, что как минимум несколько ужинов он вполне мог сторговать одним своим несчастным видом и показательно-умилительным выражением глаз. А значит... он выбрал нетипичное для себя решение — идти к арене. Скуки ради понаблюдать за тем, как человеческие маги начищают друг другу лысые морды.

Кто же знал, что снова шевельнувшееся при приближении к арене предчувствие стоило слушать и не испытывать судьбу, пробираясь между плотных рядов зрителей к трибуне.

С высоты своего небольшого роста кот не мог видеть, что там, среди знатной публики на привилегированных местах сидела она, — та самая юная ведьма с голубыми глазами. И что именно сейчас, пока он, ничего не подозревая, шёл к трибуне, чтобы устроиться на наиболее удобном для созерцания боя местечке, девочка смотрела прямо на него.

У солнечно-рыжего кота не было шансов остаться незамеченным.

— Бабушка, смотри. Вон, видишь? Я про него говорила, — ткнув пальцем в сторону кота, тихо проговорила черноволосая девочка своей спутнице, — женщине в летах с благородной сединой на волосах.

Женщина прищурилась, выискивая в толпе людей рыжего кота.

— Ты уверена? Дорогая, он выглядит, как совершенно обыкновенный ко... — женщина осеклась. В этот самый момент кот ловко взобрался на лавку, втиснув своё далеко не худенькое туловище между двух леди.

— Заметила? — не скрывая победных ноток воскликнула девочка. — А я говорила, он не обычный кот!

— Возможно ты и права, — задумчиво проговорила женщина, наклонив голову. Теперь, когда она присмотрелась к животному, то и впрямь заметила то, что обычным людям недоступно: лёгкое колыхание шерстинок, словно напитанных магией и свечение, окутывающее кота. Это абсолютно точно был не обыкновенный кот.

Но... фамильяр? Разгуливающий по улицам, как простое уличное животное? Такого на памяти старой женщины ни разу не случалось.

В тот миг, когда две пары глаз гипнотизировали кота, тот обернулся. Кот почувствовал неприятное жжение между лопаток, что свидетельствовало о пристальном внимании к его скромной рыжей персоне.

Обернувшись, кот надеялся увидеть какого-нибудь ребёнка или пьяницу, на худой конец. Те частенько проявляли излишнюю любвеобильность к его пушистому хвосту.

Но в этот раз кот ошибся. Стоило ему найти взглядом голубоглазую девочку с чёрными волосами, как шерсть на спине сама собой встала дыбом.

Как так? Он же был аккуратен! Он же бежал из города, лишь бы не встретиться с нею снова. И... зря?

— Зар-раза! — мрачно проворчал кот и, плюнув на предстоящее зрелище, пустился наутёк. Никакие маги не стоили его свободы, а кот уже физически ощущал, как вокруг его шеи сжималась петля привязки.

Нет, он с этим был не согласен. И пока ещё его лапы принадлежали только ему, он собирался бороться за свою свободу до последнего вздоха.

Поэтому, не дожидаясь, пока ударят в гонг, знаменуя начало боёв, кот сорвался с только найденного места и дал дёру. Абсолютно не брутально и без королевского достоинства.

«Зато цел и принадлежу сам себе», — подумал кот, махнув на прощание рыжим хвостом. Он знал, что даже если дамы захотят, они не смогут догнать его. Толпа любопытных зевак сыграла ему хорошую службу.

И кот исчез, решив больше не вестись на провокации Провидения и прислушиваться к своей кошачьей интуиции.

А девочка... она найдёт себе другого фамильяра. Лучше, моложе и, главное, куда сговорчивее.

Десять лет спустя.

Солнце слепило глаза. Кот шёл по дороге, утопая в глубоком снегу по самый живот. Белоснежные крупицы пытались проникнуть сквозь густой подшёрсток к коже, но тщетно. Рыжий мех надёжно защищал кота от холода и непогоды.

В лицо подул холодный ветер, заставив кота пригнуть уши и опустить морду ниже, — почти к самой белоснежной кромке.

После стольких лет скитаний он, наконец, возвращался в Старый Ондельф, — город, где и появился на свет этот необычный рыжий кот.

Высокие башни сторожевого поста приветствовали путника как старого друга. Потемневшая от времени и сезонных осадков черепица резко выделялась на фоне белоснежного покрова, укрывшего город, подобно тёплому пуховому одеялу. Облысевшие за зиму деревья топорщили голые ветви и будто бы махали своими «руками», говоря коту своё тёплое «привет».

— Дом, старый дом, — выдохнул морозное облачко кот и припустил в сторону центральных ворот, которые в это время суток были гостеприимно распахнуты настежь, приглашая уставших путников отдохнуть в местных тавернах и трактирах.

Широкая дорога была очищена от снега, и коту больше не приходилось продираться сквозь хрустящую вату снега. Множество запахов обрушилось на кота, стоило ему ступить на центральную улицу Старого Ондельфа, где со всех сторон резные вывески завлекали гостей города оставить своё золото местным жителям в обмен на горячий обед, тёплую кровать и добротную одежду.

Коту одежда была ни к чему, так же как и кровать. А вот поесть он не отказался бы, — последним, что побывало в его желудке, был заиндевевшая тушка мышки-полёвки, найденная котом два дня назад посреди укрытого снегом поля.

Тяжело было не предаваться ностальгии, бредя вдоль знакомых с детства улиц. Здесь он познавал основы жизни, будучи ещё котёнком. А вот с этого дерева он впервые прыгнул на крышу дома. Там, чуть дальше по проспекту, стоял круглый колодец, в который кот по неосторожности свалился, зазевавшись на прыткого воробья. И спасибо старой доброй цветочнице, которая заметила кота и позвала помощь.

Котёнка достали, мокрого, дрожащего от холода, с огромными голубыми глазами, вытаращенными от ужаса, и тут же передали цветочнице. Та вытерла мокрую рыжую шёрстку, налила пострадавшему тёплого молочка и на следующие полгода стала ему доброй хозяйкой. Вот только не мог кот оставаться у неё всю свою жизнь, поэтому и сбежал, как только окреп достаточно для того, чтобы стать самостоятельным.

Теперь кот остановился напротив дома той самой цветочницы. Пёстрые занавески были наглухо закрыты, краски ограды и ставней поблекли и облупились. Дом выглядел заброшенным и уставшим.

Кот не питал иллюзий касательно судьбы своей первой хозяйки, — скорее всего та давно уже умерла. В свой прошлый визит в Старый Ондельф он видел её, старую немощную старушку, — и даже выходил к ней на крыльцо. Вот только ослепшая от старости женщина не могла видеть возмужавшего и заматеревшего кота, которого когда-то спасла от верной гибели.

А кот не стал задерживаться, не стерпев мучительного зрелища.

Вздохнув, он отвернулся от когда-то родного дома и пошёл в сторону трактира. Аромат свежесваренной мясной похлёбки сводил с ума, и кот надеялся воспользоваться природным обаянием, чтобы утолить свой голод. Охотиться сегодня не хотелось совершенно.

В шумном трактире было многолюдно. Быстрого взгляда хватило, чтобы понять, — все столы заняты. Это было коту «на руку». Чем больше людей, тем выше шанс найти сердобольного человека, который поделится своей пищей с замёрзшим котом.

— Мау, — проговорил кот, ткнувшись в первую попавшуюся ногу. И поднял взгляд чистейших голубых глаз на лицо мужчины, перед которым на столе красовалась тарелка с похлёбкой.

— Брысь! — пнув кота, ответил мужчина и отвернулся, брезгливо скривив рот.

Что ж, один отказ — не повод отчаиваться. Кот взмахнул хвостом и сел, внимательно высматривая свою новую жертву.

Вот только он не единственный пристально рассматривал посетителей трактира в этот час. В тёмном углу, скрытая от чужих взглядов толстой стенкой высокого шкафа, сидела девушка с натянутым на лицо по самый нос капюшоном.

В тот самый миг, когда озлобленный мужчина с громким «брысь» прогнал кота, она обратила внимание на рыжика. Голубые глаза девушки вспыхнули магическим светом, а на лице незнакомки расцвела улыбка.

Неужели? Ведь прошло столько времени. Она уже отчаялась найти его, но... вот он, тот самый рыжий кот. Сомнений не оставалось, — эти голубые глаза она узнала бы и среди тысячи других глаз, — ведь они постоянно снились ей, не оставляя шанса на забытье.

Ну что ж, этот кот появился в нужное время. Теперь она точно знала, кто именно станет её фамильяром.

Кот сидел на дощатом полу и внимательно изучал посетителей. Второй раз ошибиться, конечно, не критично, но уж больно живот требовал пищи. Да и привлекать к себе внимание хозяина трактира не хотелось.

Именно тогда, бегая внимательным взглядом от одной человеческой фигуры в дорожном плаще к другой, он и наткнулся на эту девушку.

Ворсинки рыжей шерсти чуть шевельнулись, заискрив.

«Быть того не может!» — подумал кот, нервно дёрнув ушами. Ведь столько времени прошло, да и... другой город...

Слишком много совпадений, чтобы считать их простой случайностью.

— Кыс-кыс, — наклонившись к полу, позвала его девушка в тёмном плаще и капюшоне, скрывающем верхнюю часть лица.

— Точно пожалею об этом, — проворчал себе под нос кот, но, словно смирившись с Провидением, подошёл к девушке.

— Ты голоден, да, малыш? — мягко сказала знакомая незнакомка и улыбнулась. А кот невольно вздрогнул, когда увидел её глаза. И если до этого у него теплилась надежда, что «просто показалось», то теперь было совершенно очевидно, — это была та самая девочка. Ведьма.

Его ведьма.

── ✦ ──

— А это мой дом, — подойдя к двухэтажному особняку с белыми колоннами, произнесла девушка. Кот не знал, каким чудом согласился пойти следом за ней. Не иначе, как та повлияла своими ведьмовскими штучками! Или еду отравила одурманивающими травами.

Чтобы он, независимый и гордый, свободолюбивый и очень умный кот пошёл за какой-то девчонкой? Нет, точно порчу навела!

— Проходи, — застыв у порога, сказала ведьма. И кот, поднявшись по короткой лестнице к дверям дома, остановился у распахнутых дверей, не спеша входить внутрь.

Ведьма ждала. Нервно кусала губы, да и руки выдавали её волнение. Словно от того, войдёт ли кот в дом или нет, зависела её жизнь.

И в другое время прежний кот не попался бы, не принял бы приглашение ведьмы на пороге инициации.

Но кот был одурманен. Или же предпочитал думать, что его заколдовали.

Кот вздохнул и перешагнул порог. Вздрогнул, оказавшись внутри дома, — каждой клеточкой своего тела он ощутил, как его проверяла чужая магия. Сильная, древняя, накопленная поколениями самых могущественных ведьм.

«Во что же я вляпался?» — отстранённо подумал кот, мягко ступая по тёплому паркету.

— Предлагаю познакомиться, — девушка похлопала по голубому диванчику, указав на место подле себя. Кот пожал бы плечами, если бы мог, но обошёлся равнодушным взглядом. Диван так диван, какая, к чёрту, разница?

— Меня зовут Беренис де Корделай, — для своих просто Береника.

— Альмонд, — мяукнул кот, прежде чем понял, что окончательно сдал себя со всеми потрохами. — Зар-раза!

— Бабушка говорила, что я всё выдумала, — с лёгкой обидой жаловалась Береника, делясь с котом воспоминаниями о прошлом. — Она хотела мне верить, но не находила достаточно доказательств тому, что я встретила своего фамильяра. Не смотри на меня с таким укором, — сам же знаешь, что я права.

— Знаю, — вздохнул кот и грустно опустил уши. — Знаю, но надеялся, что ты найдёшь другого.

— Чем же тебе так противна мысль, чтобы служить ведьме? — спросила Береника и с искренним интересом уставилась на рыжика. — Фамильяров никто не может обидеть, это непреложное правило!

— Кто свободен духом, тому любая привязка в тягость, — ответил кот и повёл носом. — Дай хоть мяса, хозяйка.

Береника легко вспорхнула с дивана и побежала в сторону кухни. Ей хотелось, чтобы свободный фамильяр сам пожелал остаться с ней, а не был вынужден идти на уступки образовавшейся между ними связи.

Взяв глубокую миску, Береника вытащила из холода большую кастрюлю с холодным рагу. Мяса он захотел... да она сейчас ему подаст самое вкусное рагу, какое он когда-либо ел в своей жизни! Ирма, повариха, которая вот уже десятилетиями служила в их доме, готовила божественно. Особенно Беренике нравилось, как той удавались мясные блюда. Ни в одном другом месте не могли повторить блюда от Ирмы. Эта женщина творила какое-то колдунство с мясом, вымачивая его в маринадах собственного приготовления.

Наполнив миску до краёв, Береника начертила в воздухе руну огня, моментально подогрев еду до комфортной температуры. Улыбнувшись своим мыслям, девушка вышла из кухни.

А когда она вернулась в гостиную, кот с самым беззастенчивым видом спал, всхрапывая и дёргая то одним, то другим ухом.

— Умаялся, бедолага, — прошептала ведьма, ставя миску с рагу на пол. — Ничего, больше бегать не придётся. Ты дома, Альмонд.

Кот встрепенулся. Стоило аромату рагу коснуться его ноздрей, как Альмонд распахнул свои голубые глаза и моментально проснулся.

— Вот это уже другой разговор, — сказал он и спрыгнул на пол.

Кот ел с таким аппетитом, словно это не его угощали в трактире куском отбивной всего час назад. А когда вычистил миску до идеального состояния, то повернулся к Беренике. Облизнулся, проведя шершавым языком по щекам, очищая усы и шерсть от соуса.

— Альмонд, — позвала кота Береника. — Завтра будет призыв фамильяров. Ты же придёшь?

Кот не ответил ведьме. Смерив её нечитаемым взглядом, он дёрнул хвостом и подошёл к распахнутым дверям дома. Береника не закрыла их, когда они вошли в дом, и сейчас кот был благодарен ей за это. Создавалась иллюзия свободы выбора.

Хотя бы иллюзия...

— Спасибо за еду и кров, — с довольным видом сказал Альмонд, стоя у крыльца с белыми колоннами.

— До встречи, — с улыбкой ответила Береника. Она знала, что кот вернётся. Теперь уже наверняка. Их жизни связаны толстой нитью, которую не в силах порвать даже такой независимый фамильяр, как Альмонд. — Следи за собой, Альмонд.

— Предпочитаю следить за другими, — хмыкнул кот. — Это полезнее.

Береника не удержалась и звонко засмеялась. С таким фамильяром точно не заскучаешь!

Этот день настал. Береника ждала его сколько себя помнила. Потому что... ну, какая ведьма не желает обрести самого лучшего фамильяра? Какая ведьма не любопытствует, гадая, кем именно будет её личный хранитель, её верный помощник и наставник?

Вот и Береника гадала, мучилась неизвестностью и переживала. А вдруг змея? Она не любила змей, хотя иметь в фамильярах ползучую тварь было престижно. Ленивый медведь? Быстрая и хитрая лисица? Мудрый филин?

На самом деле фамильяром могло стать абсолютно любое существо. Да хоть рыбка! Но, к счастью, таких примеров Береника не знала.

С самого утра она занялась приготовлением к ритуалу призыва. В такие моменты очень не хватало любимой бабушки, но... у каждой ведьмы свой срок. Береника уже почти научилась не грустить об ушедшей родственнице и жить самостоятельно. Но иногда тоска накатывала удушливой волной, заставляя вскидывать взгляд к потолку и быстро-быстро моргать, чтобы не пролить горьких слёз безысходности.

— Не сегодня, — снова остановившись возле старинного зеркала, проговорила Береника. — Не в этот день.

Она насильно отогнала грустные мысли прочь и открыла шкатулку с фамильными украшениями.

Для ритуала подходили лишь чистые камни и серебро. Камни — исходя из самой природы магии ведьмы, а металл... серебро считалось универсальным проводником, поэтому подходило абсолютно всем инициируемым девушкам.

Светлое платье в пол, тканевый ремешок с охранными рунами, вышитыми вручную красной нитью. Тонкая цепочка с аккуратным кулоном, колечко и серьги в комплект.

Образ должен был быть предельно чистым и невинным, без напускной роскоши или же пошлости. Это необразованный люд думал что ведьмы — оплот разврата и пошлости, на деле всё обстояло совсем наоборот.

К назначенному часу Береника была готова. Поправив ленту, которую она аккуратно повязала на лоб, отбросила тяжёлые чёрные волосы за спину и вышла из дома.

Послушная метла без происшествий доставила юную ведьмочку на опушку леса, — туда, где всех инициируемых ждали главы ковенов.

Тяжело сглотнув, Береника поклонилась Верховной и отошла в сторону. Она никогда не робела перед этой женщиной, от которой так и фонило властью, но и не испытывала благоговения и желания общаться с власть имущими. Наверное, виной тому было её собственное происхождение, — Береника принадлежала к древнему знатному роду, очень уважаемому и почитаемому. Её прабабки стояли у руля ковенов веками. Кто-то пророчил подобное будущее и ей самой, но Береника предпочитала не загадывать так далеко.

Как будет, так будет. К чему переживать о том, что ещё не написано в Книге Судеб?

Стоило всем собраться, как время полетело с ужасающей скоростью. Вроде бы только что был день, а вот уже и сумерки спустились, укрыв верхушки деревьев, и засветились мягким жёлтым попки светлячков, и вступили на вахту осуждающе ухающие совы.

Главы ковенов готовили своих подопечных к самому важному ритуалу в жизни каждой ведьмы. Фамильяр мог многократно усилить (или же напротив, ослабить) свою ведьму, привнести в её магию что-то новое или же стать зеркальным отражением силы хозяйки.

От хора множества голосов, читающих древние заклинания, гудела земля. Гнулась вниз примятая трава, шелестели ветви потревоженных деревьев, поднимался ветер, путая длинные волосы застывших в ожидании своего часа девушек.

Береника стояла среди своих «сестёр» и думала о том, придёт ли кот. Нет, она была уверена, — хотя, ...нет. Она хотела казаться уверенной, но в глубине души её терзал только один вопрос: придёт ли Альмонд на зов, откликнется ли рыжий кот на её мольбу?

Кот повёл ухом. Шелест ветра усилился. Множество голосов, слившихся в одну монотонную песню, искусно смешались с шумом ветра и теперь блуждали сквозь ветви деревьев, многократно усиливая тревогу.

Тревогу, которая и погнала кота в этот лес. Он знал, что должно было произойти сегодня. Знал не только благодаря тому, что юная ведьма ему сообщила накануне. Нет. Он чувствовал магию, творившуюся вокруг, самой своею кровью.

Кот не знал, что будет делать. Он мог бы игнорировать зудящий голос, зовущий его в этот тёмный лес. Мог бы не обращать внимания на зов ведьмы, натянувший тонкую нить между ним и Береникой. Мог бы ещё много чего, но не стал.

Альмонд устал бегать. Бесконечно долго, всю свою богатую на события и приключения жизнь он бежал от своего предназначения. И устал.

Поэтому сейчас он осторожно крался в потемневшей от сумерек траве, пробираясь вглубь леса. Он слышал голоса, — не ведьм, а их. Фамильяров, блуждавших в подпространстве в ожидании своего предназначения. Когда-то и он был таким. Наивным, полным надежд, неопытным и по-глупому восторженным. Он мчался к границе миров, чтобы встретиться с той, чей голос был так прекрасен и так манящ.

Вот только... стоило рыжему котёнку очутиться в незнакомом лесу и увидеть красивую молодую девушку, от ярко-алых волос которой исходило видимое лишь ему одному свечение, как между ним и ведьмой появился он. Большой чёрный волк.

Восторженный взгляд его ведьмы сказал всё лучше слов. Она выбрала не маленького рыжего котёнка, а огромного чёрного волка, ни на миг не засомневавшись в своём выборе.

Ну а кот... кот мгновенно повзрослел, потеряв и детскую наивность, и глупую никчёмную восторженность. Больше он не верил ведьмам.

До этого дня.

Точнее, до этой ведьмы.

То, с каким упорством она добивалась его расположения, невольно подкупало. Даже его очерствевшая душа была тронута её искренним стремлением быть именно с ним. Не с каким-нибудь вороном, совой или пресловутым волком. С ним! С рыжим котом, ничем особо не примечательным.

Лап коснулся густой чёрный туман. Кот поднял голову и потянул носом. Он помнил этот запах: пепла, лесных трав и... опасности.

«Приди, приди,

Взываю я к тебе...

Приди, приди,

На зов мольбы сердечной.

Приди, и другом будешь мне,

И братом, и хранителем, — навечно...»

Нежный голос невесомой лентой скользил меж шумевших ветвей, проникая в самое сердце. Кот пошевелил ушами, ориентируясь на звук девичьего голоса.

Сомнений в своём выборе он больше не испытывал. Кот решил рискнуть ещё один раз. Последний. И если она откажется от него, он более даже не посмотрит в сторону ведьм.

Сначала он увидел её. В лунном свете чёрные волосы девушки светились голубым ореолом, а глаза... словно путеводные огни они указывали коту верный путь.

— Альмонд, — прошептала ведьма, едва шевеля губами. Скорее сердцем, самой своею сутью. — Альмонд!

И он сделал решительный прыжок, преодолевая оставшееся до Береники расстояние одним махом. И тутже заурчал, почувствовав женские пальцы в своей густой рыжей шерсти.

— Альмонд, я так рада, что ты пришёл, — уткнувшись ему в макушку, проговорила Береника. И судорожно всхлипнула.

— Эй, ты там плачешь, что ли? — фыркнул кот, раздражаясь на самого себя за излишнюю чувствительность по отношению к этой ведьме.

— Нет, — шмыгнув носом, ответила Береника. — Просто я очень рада.

— Ты боялась, что я не приду? — кот заглянул ведьме прямо в глаза, находя ответ на свой вопрос в этих голубых озёрах.

Береника молчала, но коту и не нужно было слов. Ткнувшись в протянутую ладонь головой, он сказал:

— Ты теперь моя ведьма, Береника. Тебе больше нечего бояться.

Глаза кота вдруг вспыхнули голубой магией, зажигая глаза ведьмы. Их связь закрепилась. Теперь они были едины. Независимый и гордый фамильяр и сильная, свободолюбивая ведьма.

И каждый из них обрёл то, чего ему так недоставало.