Обагрённое золото

А перед началом истории, хочу сказать всем моим друзьям, знакомым и просто близким по духу людям спасибо!

Данная история вдохновлена сеттингами «Забытые королевства» и «Первый закон»

Дамар — суровый северный край, где люди выживают меж горных пиков, цепляясь за скалы. Их города — это крепости, вырубленные в камне. Главная ценность и проклятие этих земель — богатые залежи драгоценных камней и руд, которые привлекают и купцов, и разбойников, и нечто похуже. Но самая страшная опасность часто прячется не в ледниках, а за стенами собственных цитаделей. (Из дневника путешественника)

Глава 1. Крепость

Всем нам довелось так или иначе слышать про ограбления — как громкие, так и случившиеся в подворотне. А грабитель мог быть как потасканный временем воришка. Или вполне себе профессиональный эксперт, чьё имя гремит на устах но тихим шёпотом. Разнося слухи. Эта история не стала исключением, а потому имеет все шансы быть услышанной ну и, конечно, рассказанной не единожды. Но вы вряд ли могли предположить подобный её исход, ведь она не так проста как кажется. И местами противоречива но если ты захмелеешь от эмоций к концу. То обязательно окажешь мне и себе услугу. И начало положим с... Начала.

Мы отправимся в Дамар, холодную часть земель людей, где крутые горы порою щекочут своими вершинами облака, а в воздухе перекликаются запахи выпечки, крики охотников и рев зверей. Ерюк-Арак — это средний по величине город, расположенный на горных возвышенностях. Не так давно здесь были малые поселения, которые могли тянуться вдаль к холодным ледникам. А теперь здесь налажены многие важные аспекты: охрана города, торги полезными минералами и множеством драгоценных камней. Разумеется, диковинные шкуры и, куда без, северных красавиц, живущие в этих краях. Каждый найдёт здесь что-то своё, даже несмотря на условия, которые бывают смертельны. И я не о погоде сейчас.

Когда-то давно эти земли кишели чудовищами — ужасными тварями, чьё существование можно было ставить под сомнение! Но они действительно были, и, несмотря на скоротечность времени, часть из них всё ещё ожидала своего часа где-то там, высоко в горных кряжах и пещерах. А вот, к слову, мы и подошли к главной достопримечательности — памятнику героям той ужасной эпохи этого города, когда здесь, по рассказам многих жителей, случилась ужасная ситуация. И всё началось в ней, в крепости стражи этого города — «Верный щит».

— Проклятие, этот скупердяй опять не досчитал мне зарплату! — отозвался в длинном гранитном коридоре голос, несущий досаду, и громкий топот по мощёному полу.

— Товарищ Даниэль, это мелочи, — пытаясь ободрить, проговорил высокий и тощий мужчина, мелькнувший в том же месте.

— Этот скот лишил меня отпуска! Я горбатился три года без отдыха, перерыва и, в конце концов, нормального покоя! — Металлический гул становился громче, как и голоса, идущие, догоняя друг друга. Мелькающие образы передвигающихся то вверх, то вниз солдат освобождали дорогу и принимали стойку с воинским приветствием.

— С этим нужно что-то делать. Мы не можем больше терпеть эту отъевшуюся рожу на своём горбу. Да, он наш босс. Но это не даёт ему права так вести себя с подчинёнными, — фигура в широкой шляпе откашлялась и, увидев проход по коридору дальше, снова набрала темп.

И первой фигурой был капитан Даниэль Гвинтовский — старший по ночной смене стражи, темноволосый мужчина лет тридцати с лицом, источенным морозами и недовольством. За грубостью и цинизмом скрывается усталый идеалист, который всё ещё помнит, зачем надел эту форму. Его главная черта — упрямство, граничащее с саморазрушением.

Вторым же был тот, кто не покидал капитана ни на секунду без приказал. Стражник Рийк Полянинский — молодой солдат, недавно пополнивший ряды стражи. Искренний, немного наивный и болтливый, он верит в устав, справедливость и то, что начальство всегда право. Пока что.

Идущий одет в крепкую форму стражи Ерюк-Арака: кожаный доломан с мехом на воротнике, намёт на плечах.

— А что мы можем сделать? Мы обычные люди, выполняющие свою работу, службу и... — догонявшая фигура с аркебузой в руках была явно моложе, едва достигшей совершеннолетия. По меркам этого края это двадцать лет. И едва поспевал за темпом шага.

— Меня сейчас интересует только мой, чтоб его чудовища пожрали, один, мать его, процент в моей доходной книжке! — Раздался гулкий хлопок переплёта, судя по всему, об что-то ударившегося. Две идущие фигуры торопились что есть сил, коридор подходил к концу. И на дневной свет вышли двое: солдат стражи Полянинский и командующий, ответственный за ночное время службы, капитан Гвинтовский. Оба носили, как и полагается военным, форму: серый и синевато-серый кафтан из плотного сукна — стандартная форма стражи Ерюк-Арака. Он уже не новый, с потёртыми локтями и заплатками на плечах, где ремень мушкета., необходимый ряд облегчённых доспехов и, ну конечно, огнестрельное оружие, введение новизны, но пользующееся спросом: это и однозарядные пистоли, и аркебузы. Ответственный, как и полагается старшим над стражниками, носил по три жемчужины, формируя «созвездие рака» на своей груди справа. Его кожаный картуз с перьями иногда щекотал нос, от чего тот невольно чихал. Но его это не смущало.

— Товарищ Полянинский, вы стучите в дверь. Я спрашиваю — всё как положено. Не нужно задавать лишние вопросы, спрашивать, как дела у босса, — быстро отчитывая подчинённого, начал капитан. — Как поживает его рыбка, которая вообще-то давно уже как мертва. Не нужно спрашивать, откуда у него в кабинете тот или иной предмет. И последнее: никакого табака! — Повысив голос и толкнув парня, сказал он. — Мне хватило и прошлого раза, когда вы закурили вашу самокрутку в виде сигары из какого-то клочка пергамента. — Поправляя волосы на голове и сняв шляпу, продолжал Даниэль. — И так затянулись, словно выхлоп печной трубы!

— Товарищ командующий, я ведь... — хотел было оправдаться Рийк.

— Нет! Вы меня подвели, чтоб вас! А поэтому давайте вообще будете молчать, — сбавив темп речи, глубоко вдохнув и выдохнув, сказал ответственный. — Да, пожалуй, это здравая мысль. Просто молчите, стойте смирно и... Да, стойте смирно. Кхм...

Старший по ночной смене оправился, слегка улыбнулся, нахмурил брови и подвинул головной убор на бок. Складывалось впечатление, что по лицу Гвинтовскому явно кто-то прошёлся сапогом, ибо улыбка настолько растянула лицо, что невольно хотелось помочь бедняге.

— Господин главный распорядитель, разрешите? — постучав что есть сил, спросил парень, глядя на капитана. Последовало гулкое: «Да».

Из угла невольно и лениво показались глаза, смотрящие из тени, кончик носа, широкополая шляпа чёрного цвета и блеснувший на солнце из окна значок крупных северных сов.

— Я надеюсь, это что-то важное, господа. У меня работа...

— Есть вопросы, если позволите, — резко начал Даниэль. — Касательно нашего дохода: вы не всё нам отдаёте! А потому я и мой подчинённый хотим... — Взгляд смотрящего на него начальника был равнодушным.

— Вам мало тех денег, что платятся на ваше содержание, ответственный? — сухо начал мужчина, сидящий за письменным столиком.

Перед нами Алексиус Блэков — главный распорядитель стражи Ерюк-Арака. Холодный, расчётливый, с манерами старой аристократии. Он говорит тихо, но каждое его слово падает, как гиря. В его кабинете пахнет старыми книгами, дорогим табаком и при каждом шаге ближе к его столу. Тебя будто заволакивают эмоции, пускают слухи будто он владеет какой-то магией? Как знать...

— Вы не платите мои деньги вот уже который месяц, сэр, — смотря в глаза начальнику, ответил капитан.— даже год.

— Вы и без меня знаете, что деньги уходят на содержание семей, которые находятся без мужчин, — встав со своего места и сделав пару шагов к окну рядом, Блеков умолк.

— При всём уважении, мой господин, но эти деньги, что я получаю, рискуя жизнью, как и остальные стражи! — повысив голос, Даниэль сжал ладони в кулаки. — Это слишком крупный процент, в этом кроется ещё что-то?

— Да, кроется, — оборвал его стоящий к окну. — Вы потерпели неудачу, позволив уже однажды себе мягкость к заражённым! — рявкнул он, повернувшись и смешно зашагав к стоящему перед ним, отчего стоящий рядом молодой стражник решил отойти чуть в сторону. — Из-за вас мне и пришлось ввести этот общий для всех стражников налог.

— То был невиновный ребёнок! — переступив через грань послушания младшего по званию, Даниэль стоял лицом к лицу с Алексиусом.

— Этот ребёнок убил всю стражу! И вы дали этому чудовищу сбежать! — ткнув двумя пальцами руки в перчатке.

— Она не была заражена! — парировал, отстаивая свою точку, капитан.

— Ты утомил меня, ответственный. Чего хочешь от меня?

— Где наши деньги, дырявая ты шляпа!? — не выдержав, крикнул парень, что наконец решился заступиться за своего непосредственного начальника.

— Полянинский!.. — рявкнул капитан и вытолкал за дверь парня.

— Довольно, господа. Я понял ваши претензии. Ваши средства будут урезаны ещё вдвое. Раз вам хватает наглости вот так ворваться ко мне! Посему я даю вам шанс, — он развернулся от стоящего перед ним Гвинтовского и сел назад за свой стол. — Скрыться с глаз прямо сейчас! Убирайтесь!

— Верни наши день...! — пытаясь вернуться назад в кабинет, кричал стражник.

— Мы удаляемся, сэр, мистер Блеков. Кхм... Уже уходим, — Даниэль закрыл дверь за собой и зло посмотрел на стоящего перед ним.

— Что? — спросил искренне Рийк, не понимая, что он только что сделал.

— Ты же понимаешь, что ты идиот, да?

— Почему вы так думаете, капитан? — обиженно сказал он.

— Я велел тебе закрыть свой рот! Ничего больше не требовалось от тебя! А теперь мы должны получать ещё меньше, чем должны...

— Он ведь несерьёзно это сказал?

— Серьёзно, дурень ты болтливый! Конечно, серьёзно, — отвернувшись от стражника, ответственный ушёл в сторону от двери кабинета.

— У меня не было другого выбора, вы же сами хотели, чтобы он нам вернул деньги? — оправдывался тот. — К тому же я и не знал о той ситуации? — озадаченно скривился парень, глядя на стоящего к нему спиной.

— Говорить с ним должен был я. Не вы, Полянинский! — уходя вниз по лестнице дальше вдоль коридоров, Гвинтовский начал ворчать что-то под нос. — Та ситуация ничего не значит. Я поступил, как считал нужным, у меня нет причины сожалеть.

— Расскажете, что случилось в тот день? — с надеждой вдруг спросил Рийк.

— В другой раз, если ты не заставишь меня поседеть от потраченных на тебя нервов, солдат, — грубо отозвался в ответ Даниэль.

— Вы добрый человек, — мягко обратился салага к капитану. — Хоть и пытаетесь казаться грубым и чёрствым.

— Пытаешься так загладить свою вину? — съязвил мужчина.

— Увлёкся, сэр.

— Да вы чем угодно можете увлечься, если это помещается вам в рот или это можно растереть в табачный порошок, — добавил Гвинтовский, спускаясь по лестнице вниз.

— Служу Ерюк-Арак! — гордо воскликнул, следуя за капитаном, боец.

— Это и пугает... Ладно, придумаем что-то менее напористое, чем просто ворваться и потребовать своё? — рассудил вслух Гвинтовский, почесывая подбородок.

— Пытаться добиться своего через стоящих выше него?

— Звучит логично, однако это не прокатит. Многие вышестоящие шишки уже давно его друзья, — вздохнул он, выходя на улицу во двор крепости. — Может, даже любовники или родственники...

— Какой-то «просак», товарищ ответственный.

— Вы мешаете мне думать, солдат. Будьте добры, заткнитесь уже! — агрессивно прошипел ответственный.

— Но...

— Нет! Ни слова больше! — он схватил идущего рядом за плечи и потряс. После чего сделал ещё пару шагов вперёд.

— Но, товарищ ответственный! — жалобно взвизгнув, пытаясь сказать, что впереди неглубокая яма, куда обычно сбрасывали секретные, стратегические бумаги, чтобы сжечь.

— Я сказал нееее... — сделав ещё шаг, капитан ухнул вниз. — Аааааа!!! — донёсся уходящий крик вниз.

— А я предупредить вас хотел, что тут яма, — улыбаясь, сказал парень.

— И как тебя взяли вообще в стражу... — лежа в куче мусора, простонал Даниэль.

Глава 2. Зерно, из которого растёт месть

Сокровищница стражи — не просто склад. Это лабиринт-ловушка, высеченный в горной породе недалеко от крепости. Доступ к ней — это ритуал унижения и проверки на жадность. Блэков превратил защиту казны в инструмент контроля, играя на страхе и алчности своих подчинённых. Но где есть контроль, всегда находится тот, кто захочет его оспорить. Это был лишь вопрос времени и терпения. (Из дневника путешественника)

Некоторое время спустя, после короткого отдыха, пары стопок крепкого местного напитка. Что местные обычно варят из различных кореньев или более устойчивых к холоду ягод. Для лучшей работы нервной системы и простого перекуса, двое блюстителей закона не на шутку задумались о том, чтобы вернуть свои честно заработанные. Только как это сделать? Оба знали, что подобные им уже бывали — по рассказам старых стражников. Был один смельчак, который решился украсть все деньги из крепости Ерюк-Арак, когда золото было ещё внутри крепости. Подробности не раскрывались, потому как бедолагу поймали. При себе у него был его блокнот, карта подземных туннелей на случай обороны, ловушки для тех, кто захочет взять крепость оттуда, ну и, конечно, расположение самой сокровищницы, где и хранились деньги всех стражников.

У тебя возникнет вопрос: как же средства попадают туда? И как их получают оттуда? Вопрос пытливого ума. Действительно, как же так получается? И данная схема поражает! Выбирается один ответственный, затем ему даётся связка ключей — как оказалось, не менее десяти штук. Его спускают вниз на верёвке по тоннелю, и он следует по коридорам до сокровищницы, зная о ловушках, о которые можно споткнуться в неподходящий момент, и, конечно же, о том, где сама сокровищница. Затем, нужно взять определённые суммы для каждого; штат не сказать что большой. Тут скорее подвох в том, что таким методом глава крепости боролся с ворами и кражами денег своими подчинёнными. Верёвка - та была рассчитана на определённый вес всегда. Страж мог намеренно и сам помочь своему другу упасть. Предвижу твой вопрос: почему нельзя взять две, между собой сплести? И я согласен, мысль здравая. Если бы всё не было под жёстким контролем и, разумеется, кое-кто не подпиливал бы верёвки намеренно, прежде чем отдать. А чем вы думаете, он занимается у себя в кабинете? Ооо, ты многого не знаешь, странник. Ко всему этому прибавим сложные графики стражи, когда идёт дозор за дозором; кто-то вообще мог без смены стоять часовым? Страшно служить на благо, когда у руля справедливости — самодур.

Впрочем, слухи есть слухи. Поговаривали и о страшной силе, которая поселилась в тех краях. Из-за неё — рост цен, периодические смуты, войны, ну и прочие прелести, доводящие мир до ручки. Так что золото поистине можно назвать добытым «кровью и потом». И это я не упомянул об обыкновенной жадности и других пороках. Собрать когда-то разрозненные поселения без кнута и пряника было невозможно. Ну что же, думаю, ты понял, что не все так гладко у блюстителей закона, и жить в мире, где стража нужна скорее для защиты кого-то ещё более ужасного, чем какое-нибудь чудовище, в которое верят...

Город-крепость снова начала накрывать снежная метель, неспешно подступая с вершин гор рядом.

— Погода снова портится... — вынимая из кармана своей кожаной подстёжки трубку и мелкий мешочек табака, Гвинтовский закурил, всматриваясь куда-то вдаль городских улиц Ерюк-Арака. — Где этот бездельник, чтоб его? Договорились же, через час на площади нижнего Ерюк-Арака. И что мной двигало, когда я решил взять к себе в помощники этого разгильдяя? — болтая с самим собой и то и дело здороваясь с жителями, которые его знали, Гвинтовский смотрел на солнечные часы башни на площади, в которых он увидел отблески промелькнувших двух теней. — Мне явно нужно взять отпуск... — подытожил ответственный, пытаясь понять, что это было. Сделав большую затяжку и неспешно выдыхая, он наблюдал, как дым окутывал лицо, поднимаясь выше и выше. Пистоль на поясе слегка постукивал об бляху ремня, когда он шёл, осматриваясь по сторонам. — Спокойный город, тихие улицы и мирное население. Кажется, здесь и не нужна стража? Как будто всё плохое уже кануло в прошлое. — Он снова вдохнул горький дым, протянул кольцо в воздух и по-армейски повернул на правой ноге налево. — Но как оказалось, угрозы приходят тогда, когда их ждёшь меньше всего. В воздухе иногда висит запах тлена и потустороннего зла. Удивительно: жившему несколько лет тому назад здесь демону давно уготовили изгнание назад во тьму, а его присутствие как будто до сих пор стоит здесь. — Солдат остановился, его слух уловил какой-то странный шум.

Гвинтовский сам того не заметил, как свернул в узкий проулок. Среди мешков с мусором в углу начали роиться маленькие рогатые фигуры — гадкие и до нельзя безобразные, урча словно множество голодных животов. Стремительно подскакивая, они сближались с человеком. — А вот и то, зачем я здесь. — Резко вынув пистоль, ответственный сделал выстрел. Важна была скорость, не точность. Впрочем, промахнуться было сложно по фигуре, стоящей недалеко от угла с мешками мусора. Сыграли опыт и насмотренность капитана: чудовища были глухими по природе и выполняли исключительно команды того, кто видел цель. Это был решительный ход без колебаний, только холодный расчёт. Фигура в балахоне упала навзничь, в голове была дыра. Виднелись витые в хаотичном порядке рога, разрывающие и отторгающие человеческую плоть. Бежавшие до этого отвратительные детёныши распались в серый пепел на полпути.

— Но где зло уже однажды проходило, там всегда остаётся след и последствия. Хорошо, что я уже привык к тому, что эти заражённые поветрием скверны от демона обычно не продумывают хитрые планы и охотятся в основном на одиночек. Пугает то, что, если бы увлёкся чем-то и потерял бдительность, те бесёнки могли бы здорово мне попутать карты. Управляющий ими бы просто ушёл, ведь приказ детёнышам дан. Жалко, нет подходящих медиков, кто мог бы разобраться, как лечить это гадкое поветрие, что оставил после себя изгнанный демон? Столько жизней можно было бы спасти. — Мужчина осторожно сел на рядом лежавший валун, протёр глаза, снова затянулся и посмотрел по сторонам. — Отвратительно, этого прохиндея до сих пор нет! Нужно будет всерьёз заняться его пунктуальностью.

— Товарищ Гвинтовский! Товарищ Гвинтовский! — немного запыхавшись, парень опёрся рукой о ближайшую стенку в проходе улицы.

— Глядите, кто пожаловал! И демобилизации у меня не случилось, как вы соизволили прийти? — съязвил капитан.

— Я сильно опоздал? — спросил Полянинский ответственного. Но тот лишь сделал шаг в сторону. За спиной был труп человека. — Я понял, не отвечайте...

— Ты хотя бы что-то полезное сделал, пока бежал сюда?

— Ну конечно! Я купил нам еды и вам новый мешочек табака, — позитивно ответил парень.

— Процентов на двадцать я уже тебя простил. На остальные восемьдесят пока не убедил.

— Ну, виноват я, виноват! — застонал стражник, почти встав на колени.

— Ладно, нет времени сейчас разбираться с этим всем. Есть дело. Его будет не просто исполнить... — Гвинтовский постучал трубкой о камень, остатки табака высыпались. — Но если мы хотим получить своё, нужно отбросить все страхи, переступить через некоторые клятвы и, быть может, пойти на убийство.

— Здорово! А что должны будем сделать?

— Если коротко, мы ограбим наш банк и заберём наши деньги! — резко подскочив и прижав бедолагу-стражника к закрытым ставням окна, рявкнул ответственный. — Блеков давно уже напрягает мой череп и терпение всех остальных. Если не решиться сейчас, потом будет поздно. Понимаешь?

— Да, сэр! А можете меня поставить на землю? — дрожащим голосом сказал Полянинский, держась за кисти рук схватившего. После чего с грохотом доспехов на нём рухнул вниз.

— Нужно хорошо всё спланировать! — выставив указательный палец вверх, вынув из куртки перо с небольшим капсюлем чернил, скомканный лист бумаги и зачем-то неожиданно взявшиеся в карманах не заточенные ножницы, портрет одного из его подчинённых с надписью: «Я люблю свою службу!» и какой-то рапорт. — Итак, у нас есть: два человека, одна аркебуза, пистоль, тупые вопросы Полянинского и моё терпение, — подытожил он, обводя написанное. — Негусто. Пока мы не готовы. Нужны ещё добровольцы. Желательно двадцать штук. Вооружённые и замотивированные!

— А ещё пару пушек, мешок пороха и благодарности от службы? — уколол своего старшего рядовой страж.

— И благо... — Гвинтовский поймал себя на мысли, что молодой страж над ним издевается. — Прекратить!

— Есть! — резко встав в стойку, ответил парень.

— Отнеситесь серьёзнее к поставленной задаче! Я не для этого взял вас с собой, чтобы вы отвлекались!

— Вообще-то вы взяли меня, потому что никто не пошёл? — выдав, не задумавшись, Рийк глядел на Даниэля.

— Я сказал, отставить!

— Понял, понял...