Обжигающий холод

Лайнэ

Языки пламени пляшут в моих ладонях. Вернувшись с занятий, я пошла разогреть себе обед. Но так как никого дома не было, я не удержалась и вместо того, чтобы чиркнуть спичкой,  вызвала пламя по щелчку. В буквальном смысле. Я в таких случаях представляю, что в кончиках моих пальцев собирается огонь, а когда присутствие огня становится ясно ощутимым, щелкаю пальцами, и из них вырывается пламя. Обычно – ровное и спокойное. Но если я не в духе, то может вырваться и резкое.

Так вот сейчас я в задумчивости перекатываю с ладони на ладонь яркое огненное облачко. В такие минуты мне особенно хорошо и спокойно. Как будто держу в руках точку опоры, от которой исходит сила.

Послышался звук поворачивающегося ключа в дверном замке. Мама вернулась с работы. Что-то она рано. Я быстро схлопнула ладонями пламя и как ни в чем не бывало спичкой зажгла огонь конфорки и поставила на плиту чайник.

— Пообедала, Милан?

Конечно, мамин вопрос – из разряда риторических, но я, едва успев загасить пламя в ладонях и еще не до конца выйдя из транса, начала отчитываться:

— Вот чайник только что поставила. Сейчас суп разогрею. А кстати, мам, почему меня назвали Миланой? Надо мной смеются. Один тип в нашей группе говорит, что у них в деревне Милками коров зовут, - сама не зная, почему, вдруг спросила я.

Мама на минуту растерялась и, наверно, от неожиданности сказала совсем уж странную вещь:

— Вообще-то, мы должны были тебя назвать Лайнэ. Но это как-то уж совсем странно звучит. Ну, подумали: Лайнэ – Лана. Но это уменьшительное имя. А полностью записали «Милана».

И, как будто стремясь поскорее переменить тему, затараторила:

— Да сейчас многих так называют. Что тебе не нравится? Имя как имя…

Так-так. Имя, может, и правда, сейчас не редкое. Но что это мамочка так заволновалась? И почему это они должны были меня назвать каким-то странным именем? Должны кому? Ладно, не буду наседать. Маме тема явно неприятна, и она поспешила перевести разговор в безопасное русло:

— Что в университете? Зачеты еще на начали сдавать?

— Ой, такое расписание дурацкое! Один зачет на тридцать первое декабря поставили. Кто такое расписание составляет? А у нас в группе некоторые, между прочим, - иногородние и из области. Они на Новый год домой собирались.

— Да-да, − задумчиво покивала мама. −  Все на Новый год компаниями собираются. А ты что нигде не бываешь? У тебя, вообще, друзья какие-нибудь есть? Молодой человек там?

— Бойфрэнд что ли? Ну, мам, ты даешь! Другие родители радовались бы, что дочь прилежно учится в университете на престижной специальности. Я намерена получить красный диплом, потом пройти стажировку в какой-нибудь крутой фирме, а потом и свою фирму открыть. И терять время на тусовки я не собираюсь.

Мама в растерянности похмурила брови, покусала губы и промямлила:

— Конечно-конечно, Ланочка. Хорошо, что ты у нас отличница. Но я беспокоюсь: что-то ты у нас не такая, как все. Вот закончишь университет. Надо ведь не только фирму, но и семью создавать. А ты что-то  все одна. Ты хоть бы в компаниях где бывала. А то все книжки да интернет. Мы с твоим отцом в твоем возрасте уже поженились и тебя родили.

— Ну, мам! Ты что? Сейчас другое время. А, кстати! – внезапно вспомнила я то, что маме вроде должно понравиться. – Коллективный выезд за город у нас запланирован. День здоровья называется. А точнее – зачет по лыжам, но не там, где всегда физкультура проходит, а на лыжной базе. В общем, целый день пропадет. Кому только в голову пришло накануне сессии выезд на весь день запланировать!

— Вот и хорошо, − одобрила мама. – И свежим воздухом подышите, и пообщаетесь.

Но меня перспектива куда-то тащиться и нарезать круги по морозу так бесила, что я всерьез опасалась, как бы там от злости всю их лыжную базу не спалить нечаянно.

Элюар

Особняк, где с родителями жил Элюар, располагалась в элитном районе столицы Царства Огня  - Ааг-ка-Шахар. Впрочем, ему больше нравилось жить в загородном поместье в курортной зоне у подножия Великого Вулкана. Вырваться туда, однако, удавалось нечасто. И сейчас его радовала мысль, что приближался день зимнего солнцестояния, когда все саламандры стекались к Великому Вулкану. Там, конечно, будет и Биали. А куда же она денется? Отвертеться от участия в церемонии главного государственного праздника нельзя. Так что придется ей терпеть его присутствие и, может быть, даже из их совместного времяпровождения что-нибудь получится. По крайней мере, Элюар на это рассчитывал.

Поместья в ближайшей окрестности принадлежали самым знатным и богатым семьям  Царства Огня. Саламандры победнее довольствовались тем, что разбивали у подножья Вулкана палатки. У семьи Биали на виллу в престижной курортной зоне денег не было. Но, сколько не уговаривал ее Элюар провести главный праздник года с ним, в поместье его родителей, бедная, но красивая и гордая девушка все его предложения отвергала.

Впрочем, в разгар праздника, когда саламандры сбрасывали с себя все наносное, избавлялись от стандартного антропоморфного вида, принятого на междуэлементальном

уровне в качестве общепринятого, терялось различие между богатыми и бедными, знатными и безродными.

Саламандры представали в своей истинной сущности - в виде языков пламени. Эти

огненные языки, сплетаясь и перемешиваясь, образовывали огромное огненное кольцо,

опоясывающее подножие вулкана. Так, в буйном круговом движении огня, саламандры

обращались к своему Верховному Божеству, обитавшему в глубинах Вулкана.

Отвечая на призыв подданных, Божество вырывалось из Вулкана, изрыгая лаву на

саламандр, заряжая их новой силой. Саламандры сливались в одно целое с лавой и друг с

другом. Это был религиозный экстаз, но Элюар обычно подгадывал так, чтобы к этому

моменту оказаться поближе к Биали.

2.2

Сладостные мечты Элюара грубо прервал голос отца:

– Я тебя послал провести аудит в нашем филиале в провинции Видешон. Ты уже

час как должен трудиться там в поте лица. Вместо этого я вижу тебя валяющим дурака и

бьющим баклуши.

– Отец, какой высокий штиль! – попытался все перевести в шутку Элюар. −  Откуда такие выражения?

– Книги читаю научные. По культурологии. И тебе не помешало бы. Балбес -балбесом! Даже ко Двору представить тебя стыдно!

– Но отец! - запротестовал было Элюар.

– Хватит пререканий! Отправишься грызть гранит науки. Доверить тебе

управление семейным бизнесом - это все равно что сразу все коту под хвост пустить. Так

хоть на клерка выучишься, чтобы в чужом бизнесе работать на рядовой должности. Тунеядцев в своем доме я не потерплю.

– Отец, давай поговорим об этом позже. После Праздника зимнего солнцестояния, -

попытался отсрочить изгнание Элюар. Но ему это не удалось.

– Завтра. Я не намерен долее терпеть раздолбая в своем доме.

Кажется, перспектива тесного общения с Биали отодвигалась на неопределенный

срок. Впрочем, еще не сказала своего слова мама.

Сурм

— Сын, пришло время доказать, что ты достоин своих славных предков!

Такая напыщенность не предвещала ничего хорошего, и Сурм напрягся. Впрочем, и отец казался явно озадаченным. Он старался сохранять вид уверенного в себе и все держащего под контролем хозяина положения. В то же время окаменелое выражение побледневшего лица выдавало в нем тревогу, едва ли не страх.

С учетом этого всего, Сурм счел за благо воздержаться от вопросов, а подождать, когда отец сам разъяснит ситуацию уже без пафоса, а по существу. В ожидании чего почтительный сын придал лицу выражение предельного внимания.

То, что отец вместо того, чтобы просто сообщить, что случилось или что ему надо, начал вещать, как на официальной церемонии, само по себе тоже несло информацию. В отличие от рядовых подданных Царства Льда и Снега, представители влиятельных родов, занимавших высшие посты в правительстве и имевшие высшую форму допуска к секретной информации,  знали, что неуслышанным не остается ни единое слово. Сурм понимал, что пафосный накал, который сейчас предельно наглядно демонстрирует отец в стенах своего дома, именно стенам и предназначается. То, что стены имеют уши, - если и метафора, то только в том смысле, что механизм идентификации звуковой информации несколько отличается от того, как это происходит у органа слуха живых существ. Магия Льда и Снега, пронизывающая всю атмосферу Царства, держала под контролем все.

Адекватно оценив ситуацию, Сурм ответил в тон отцу:

— Я готов. Что требует от меня Высший долг?