Обходя его острые грани

- Ты должна будешь на следующем балу притвориться своим братом! - зашла в мои покои матушка....

Как я докатилась до этого? Что происходит? Обо всем по порядку.

Мое имя Элеонора -Элизабет де Валуа, старшая дочь известного ювелирного мастера империи Жан Поля де Валуа....

Если быть точнее, несчастная, одинокая и презираемая в некоторой мере родителями старшая дочь.

Отец всегда мечтал о наследнике, поэтому, когда родилась я, он был очень разочарован. Но его разочарование длилось недолго, спустя 4 долгих по их меркам, и коротких по моим года, на свет появился мой младший брат Жан Андреас де Валуа. С детства окруженный заботой, любовью и баловством, он достиг 16-летия ужасным человеком. Азартный, бестактный... Он просиял в обществе уже и без своего первого выхода, и вот, накануне официального бала с высокопоставленными лицами, исчез. "Может быть, он себя в карты проиграл?" - злобно подумала я, услышав от матери новость о том, что уже третий день он не возвращается. Конечно же, тайно его уже ищут и ждут писем с требованиями выкупа, но по факту, скорее всего, он затянулся в какую-то сомнительную, малознатную компанию и решил, что его путь лежит не через власть семьи, а через траты её денег. Как только у него они закончатся, он обязательно вернется. Не надо думать, что я плохая сестра, что я не люблю своего брата. Напротив, я слишком хорошо его знаю и поэтому спокойна. Его забрать могут, только если применят невероятную силу. Он скользкий, юркий и безшабашный. Впрочем, это у нас семейное. Особой строгостью я тоже не обладаю.

Поэтому, когда мне дали вдоволь насладиться гардеробной с мужской одеждой и украшениями, к которым я как представительница ювелирного мастерства питала невероятную привязанность, я и вовсе забыла о том, что я всего лишь Клеопатра при безшабашном Птолемее.

Я обожаю красивые украшения, красивую одежду... А тут дорогие ткани, приятные на ощупь... Мужские камзолы, расшитые золотом, шелковые рубашки, узкие брюки, высокие сапоги. Я минут 10 просто наглаживала и мяла коллекцию нарядов брата... Женские платья делаются из более мягких и нежных материалов, а тут я получила настоящий тактильный экстаз. Бисер и стеклярус покалывали пальцы и слегка царапали кожу ладоней, грубоватые нити с добавлением металлов, шелковые галстуки, атласные вставки, грубый бархат, пушистые воротники... Я едва не визжала от внутреннего восторга, это невероятно! Но когда открылась огромная шкатулка с мужскими украшениями, сделанными не только нашей семьей, но и другими ювелирами, я едва не бахнулась в обморок: броши, запонки, подвески, часы, браслеты, перстни, кольца... Безумная мысль, чтобы всеми ими обвешаться и... Служанка смотрела на меня как на какую-то извращенку.

"Госпожа сказала помочь вам, если что-то потребуется", - напомнила о своем присутствии девушка.

Стать своим братом... Думаю, не составит труда, но те, кто его знали близко, легко меня разоблачат. Мы оба светловолосы, светлоглазы, у нас есть общие черты. Мне повезло тем, что я не круглолицая, поэтому парочка мазков тенями и гримом, и мои скулы будут выглядеть мужественее. Разница в 10 сантиметров в росте легко заместится высоким каблуком или платформой. Вон, на спектаклях девушки играют самых красивых мужчин на свете... Думаю, театральности мне занимать ни у кого не придется. А фигуру легко замаскировать при помощи корсета, вставок под плечи и этих костюмов. Мужской этикет... Я частенько смотрела, как отец беседует с гостями, да и моя коллекция романов, в которых описаны идеальные мужчины с прекрасными манерами, думаю, лишними не были. Да и вообще, мужчиной быть не так уж и сложно. Особенно если у тебя есть титул и деньги.

Я скинула легкое домашнее платье, оставшись в легкой поддевной сорочке, и посмотрелась на себя в зеркало с легкой улыбкой. Стройная фигура облегалась пудровой тканью платья, выпирая незначительно в некоторых местах. Видимо, от волос придется отказаться. Я посмотрела на служанку и безжалостно приказала: "Сделай прическу, как у брата". Служанка поспешила за ножницами. Я посмотрела ещё раз на себя, Андреас красив и немного угловат, что добавляет ему некой женственности. Думаю, его минус будет моим плюсом, если бы он был огромным, как рыцарь, я бы вряд ли смогла стать его заменой.

Я вытянула из шкафа тёмно-синий камзол, расшитый серебром, и черные брюки. Выглядит он внушительно, в моих глазах блеснул огонек.

- Сегодня родится новый граф де Валуа! - сказала я, бросая на стул одежду и поворачиваясь к зеркалу, оценивающе глядя на свое лицо. Оно нежное, но я могу это исправить. Брат всегда подводит глаза, чтобы казаться более "загадочным", и обожает всякие приблуды, вроде пудры и карандаша для бровей. Что ж, я покажу, что значит быть более утонченным... Я могу скопировать его жесты... Служанка пришла с набором инструментов, чтобы исправить мою причёску. Спустя мгновение она отступила, и я посмотрела на новую себя и довольно улыбнулась. Я надела одежду, камзол сидел немного свободно, но я подтянула его поясом. Брюки длинноваты, но не важно. Я поправила воротник и усмехнулась. Мне придется говорить голосом немного ниже и быть ещё бесшабашнее. Он же всегда так говорил, как книжный герой, что-то вроде: "Что ж, сегодня я не в руке!". Я посмотрела с этой фразой на служанку, и она закивала головой.

- Впереди важное событие, нужно придумать легенду для "Элизабет", - сказала я, посмотрев на служанку.

- Дамам порой нездоровится, - скромно сказала она, и я улыбнулась, мне предстоит стать на какое-то время настоящим мужчиной... Это так волнительно!

Бал был в самом разгаре, когда в дверях появилась фигура, привлекшая внимание. Это был граф Андреас де Валуа, а точнее, его сестра Элизабет, искусно замаскированная под него.

Бархатный камзол, накладные плечи, даже специально подобранные сапоги, чтобы казаться выше, — все это было создано для идеальной маскировки. Каждый шаг графа был элегантен. Дамы посматривали в его сторону с восхищением, такая грация и у мужчины... Правда, слухи о сомнительной репутации Андреаса пробрались и сюда, он был известен как «игрок» и «ходок», поэтому девушки не спешили подходить, чтобы случайно не показаться легкомысленными и падкими на красоту. Взгляд Элизабет скользил по залу, выискивая знакомые лица. В отличие от брата, она уже два раза выходила в свет на балу и даже успела завести некоторые знакомства, чтобы понимать, с какими людьми стоит держать дистанцию, а с какими лучше идти на контакт. Однако, став мужчиной, она лишилась возможности найти в зале хоть одного человека, который с радостью бы поделился с ней ценной информацией. Мужчина должен сам собраться и сориентироваться. Элизабет наткнулась взглядом на него...

Герцог Валериус фон Цоллерн. Легенда среди знати, он был воплощением всего, что Элизабет представляла в своем идеале: сильный, уверенный, загадочный и, конечно же, совершенно недосягаемый. Вокруг него витала аура неприступности, о которой шептались все дамы. Его взгляд был пронзительный, осанка безупречной. Он гордо стоял у окна и казался высеченным из мрамора. Элизабет почувствовала, как сердце пропустило удар. Но тут она заметила, что за ней пристально наблюдает какая-то дама. Элизабет поспешила занять нейтральную позицию в зале, но оказалась в окружении мужчин, которые решили пообщаться с перспективным инвестором, коим являлся потомок рода Валуа. Ошарашенная тем, насколько скучными и непонятными могут быть речи мужчин, Элизабет кивала, как болванчик, неловко улыбаясь. Ей хотелось говорить о чём-то девичьем или хотя бы о том, какие последние модные нововведения использует ювелирная мастерская, но вместо этого все говорили о каких-то рудниках, сражениях и новых заводах... Казалось, вместе с танцующими парами кружились и мысли о том, как бы поскорее закончить эту нелепую игру во всепонимающего человека. Элизабет стала медленно отступать назад, понимая, что мужчины переключились на споры друг с другом. Она изящно улизнула и, резко повернувшись, оказалась прямо перед герцогом. Паника охватила её. Что сказать? Как по этикету приветствовать высокопоставленную особу?

Глаза Элизабет упали на перстень герцога. Тонкая работа, с изящными узорами. Кажется, этому украшению около сотни лет.

«Он просто великолепен!» — прошептала одними губами Элеонора, глядя на перстень. Герцог Валериус, сохранявший до этого невозмутимое выражение лица, слегка приподнял бровь. В его глазах мелькнуло замешательство. Он медленно опустил взгляд на свой перстень, а затем посмотрел на Элизабет, пытаясь понять, что она на самом деле думает. Элизабета же, осознав всю нелепость сказанного, почувствовала, как краснеет. Она надеялась, что герцог сочтет её эксцентричным чудаком, а не подозрительной особой.

Герцог посмотрел на Элизабет, словно обдумывая её поведение. Она уже приготовилась к холодному ответу или насмешке, но вместо этого герцог произнес:

— Мой перстень, граф? Вы весьма наблюдательны. И, должен признаться, выбираете весьма интересный способ завязать разговор.

В голосе герцога не было раздражения, лишь небольшая ирония. Элизабета почувствовала, как напряжение спало. Возможно, она не так уж и сильно провалилась. Мужчины ведь делают друг другу комплименты?

— Наблюдательность — это то, что отличает истинного ценителя, Ваше Высочество, — смело сказала Элеонора, стараясь придать своему голосу более глубокий, мужской тембр, — а ваш перстень... Он действительно заслуживает отдельного внимания. Не каждый день встретишь такую безупречную работу.

Герцог слегка улыбнулся, эта улыбка показалась Элеоноре не холодной, а теплой. Он не был таким неприступным, как о нём говорили. Или, по крайней мере, её странный интерес сумел пробить эту броню.

— Вы правы, граф, — ответил Валериус, — не каждый день. И должен признаться, что мало кто обращает внимания на мой перстень.

Элеонора почувствовала, как ее щеки вновь покрывает румянец. Она заинтересовала неприступного, холодного герцога. Это было неожиданно и приятно.

— И все же, Ваше Сиятельство, — продолжила Элизабет, осмелев, — я бы с удовольствием узнала секрет этого перстня. Для меня, как ценителя искусства во всех его проявлениях, это было бы бесценным знанием.

Герцог вновь приподнял бровь, но в этот раз в его глазах читалось не удивление, а любопытство, словно он пытался разгадать загадку.

— Секрет, граф? — спросил он, — что ж, возможно, когда-то я и поделюсь с вами им. Но не сегодня. Сегодня я предпочту насладиться вашим оригинальным обществом.

Сердце Элизабет снова пропустило удар. Она лишь кивнула. Герцог желает продолжить с ней общение? Это большее, чем она могла надеяться.

Роскошные люстры блистали светом. Элеонора потихоньку осваивалась с новой ролью, но тут к ней подошел граф де Монфор, известный своим холодным нравом и презрением к «мелкой» знати. Он свысока посмотрел на Элизабет, желая продемонстрировать свое превосходство. Он хотел вовлечь «графа» в дискуссию о политике и международных отношениях. Элизабет, совершенно не заинтерисованная в государственных делах, не понимала, что ей требуется сделать.

— Граф, я бы хотел обсудить с вами тонкости текущей ситуации с Полтией. Видите ли, их торговые соглашения с Аустерией представляют собой...

— Удивительно, какая сегодня чудесная погода, вы заметили, что у входа во дворец расцветают розы. — решила сбить с настроя Монфора Элизабет, но тот нахмурился, продолжая:

— Граф! Я говорил о политике, а не о погоде, — скрипнул зубами Монфор, их разговор привлек внимание ещё нескольких людей. На плечо Элизабет опустилась чья-то рука.

— Ваш наблюдательный взгляд мог бы быть полезен в определении стратегических позиций, — с улыбкой присоеденился к беседе герцог Валериус, видимо, он на дух не переносил графа Монфора, — возможно, вам стоит иногда оглядеться, граф Монфор, а то вы настолько заняты, что даже не замечаете, как мир вас вращается.

— Розы... Граф, я уверен, что ваш интерес к ботанике достоин похвалы. Но давайте вернемся к Полтии. Их экспортные квоты...

— Очень утомительны, — поддавшись влиянию герцога, сказала Элизабет и отправилась в сторону залы, где танцевали пары.

Зал искрил светом хрустальных люстр, отражаясь в атласе дамских платьев, словно россыпь бриллиантов на бархате ночи. И в центре этой феерии Элизабет предложила какой-то миловидной леди составить ей компанию для танца. Партнерша была невероятной, её движения напоминали танец ветра, движения лани... Каждое движение было выверено под аккорды, Элизабет любила эту мелодию, поэтому вела танец уверенно, повторяя те движения, которые преподовали ей на уроках бальных танцев. А будучи девушкой, она прекрасно понимала, что будет её партнерше удобно, а что невозможно. Они словно парили над паркетом. Элизабет заметила, что многие были восхищены этим зрелищем. Теперь про графа Валуа не скажут, что он плохой танцор.

Герцог Валериус, обычно невозмутимый, застыл у колонны, забыв обо всем. Его взгляд был прикован к этой загадочной фигуре, чья грация завораживала сильнее любого драгоценного камня. Он видел, как она ведет танец, как ее движения полны уверенности и утонченности, присущей истинному аристократу. Но что-то в этом было неуловимо иное, то, что ему захотелось расшифровать. Это было не просто мастерство танца, это было искусство, которое он, к своему удивлению, находил невероятно притягательным. Неужели слухи о том, что граф де Валуа «бабник» и заядлый картежник, всего лишь слухи? Хотя и про самого герцога было немало слухов. Этот юноша заставил герцога нервничать, это невероятно.

Невероятно, как одно появление в свете может знатно исправить репутацию. Пока мой братец где-то прячется от долгов, мое появление в его облике произвело положительные изменения.

Отец получил несколько писем от высокопоставленных особ. Конечно же, в них не говорилось о моём уме, скорее все говорили о моем потрясающем таланте слушать, но я прекрасно понимала, что все эти слова лести относятся ко мне лишь как к будущему кошельку для менее богатой знати. Ах, вот оно как выглядит. Если женщину можно использовать как товар, то мужчину исключительно как финансовую организацию. А наша семья обладает хорошей покупной способностью.

Встала я в дурном настроении. Во-первых, я больше не хотела играть роль брата, считая, что одной такой акции достаточно, во-вторых, погода была тоскливо дождливой и в-третьих, я все-таки переживала, где и с кем сейчас брат. Он наследник, если его найдут где-то в неподобающем месте, нашей семье придется долго отмываться от грязи. Кстати о ней. Я посмотрела на своё лицо. Вчера не соизволила даже принять ванную, завалилась после бала спать. Теперь макияж растекся по лицу. А ещё было жалко волосы, которые я растила около трех лет. Все ради брата! И пусть скажет мне потом, что я плохая старшая сестра!

Я пошла в ванную комнату, попутно всматриваясь в грозовые тучи, которые не обещали ничего хорошего. Обычно после бала мужчины устраивают показательные прогулки с охотой, но, к моему счастью, погода испортилась, и, возможно, до возвращения брата мне не придется постигать охотьничего искусства. В коридоре я услышала незнакомые голоса и любопытства ради решила выяснить, что происходит. Я подкралась по стеночке и выглянула в холл. Мужчина в дорогом, но невзрачном костюме, в круглых очках разговаривал с кем-то из наших слуг. Кажется, так выглядят все пафосные дворецкие. Мужчина почувствовал на себе взгляд и метнул его в мою сторону, к счастью, я успела скрыться в тени.

- Удивительно, что ваш господин так заинтересовался нашей семьей, - сказал "наш" мужчина, интересно, кем он мне приходится, впервые их обоих вижу.

- Герцог Цоллерн предпочитает знать всё о людях, проживающих по соседству, - натянуто улыбнулся мужчина в очках.

Понятно. Видимо, этот герцог что-то заподозрил. Зря, наверное, я слишком открыто с ним вела, да и... Я забывала на мгновение с ним, что я играю роль Андреаса и веду себя как глупая девченка. Я от досады топнула ногой, и этот звук привлек внимание.

"Кто здесь?" - спросил "наш" мужчина, я предпочла сорваться с места до того, как он решит проверить, кто их разговор подслушивает. Вот же маньяк этот герцог! Мало того, что держится в сторонке, так потом ещё и про всех, кто с ним на балу разговаривал, информацию ищет! Жуткий человек.

Приведя себя в порядок, я пошла обратно, натыкаясь теперь на "нашего", стоящего с отцом. Он протягивал ему несколько конвертов с разными печатями. Видимо, этот человек отвечает за наши связи и передает письма. И все эти письма адресованы Андреасу... Но сейчас мне, но отец ни за что не даст мне их прочесть... Ограничения.

Мне не дают вести переписки, моя свобода заключается только в посещении библиотеки и ювелирной мастерской... Создавать новые вещи своими руками для меня приятная отдушина. Я вдохновилась увиденными цветами во дворце, где был бал, и придумала уже, как сделаю колье. Оно будет исполнено из золота с разноцветными рубинами... Пока я спешила в мастерскую, меня остановил "наш" человек и протянул два конверта.

- Это прислали вам, миледи, - протянул два конверта мужчина, и я, взяв их, тут же поднесла их к носу. Оба пахли приятными женскими ароматами. Скорее всего, это письма от Бетти и её подруги, дам, которые являются моими постоянными клиентками. Я взяла конверты, поклонилась в знак благодарности и поспешила в мастерскую. У нас дома много комнат, в которых оборудованы индивидуальные мастерские для членов семьи. На моих украшениях, правда, нет фамильного герба "не достойна", но это не мешает мне творить все больше и больше оригинальных и подсмотренных где-то украшений. Но в этот раз меня интересовали узоры, что были на перстне герцога.

В мастерской пахло металлом, краской и химикатами. Шкатулки с полудрагоценными камнями лежали в хаотичном порядке. В закрытых на ключ маленьких сейфах хранилось золото и серебро. Наш дом тщательно охраняют именно по этой причине. Я задумалась, неужели брат мог потратить запасы своего золота на азартные игры?

Я достала с верхней полки старую книгу, в которой были изображены старинные узоры с описанием их структуры.

Я отвлеклась от мыслей про перстень, найдя нужную конструкцию для ожерелья. Но перед этим решила прочесть письма от леди. Они просили повторить серьги восточной красавицы, они, как я и учила, подробно расписали мне структуру серёжки. Я зажгла огонь в небольшой печи. В определенный момент она разогревается до температуры плавления металлов. Открыв небольшой сейф, я вытащила небольшой брусочек золота и отмерила необходимое количество. Из маленького ящичка я достала восковые слепки, чтобы подетально создать детальки для серёжки. В голове я держала образ серёжки, она похожа на хвост мифической птицы. Привязав каждую детальку к стержню, я поместила "предка" серёжки в опоку, металлический цилиндр, и залила густым составом, отправляя всё это в печь. Когда форма была готова, я залила расплавленное золото внутрь.

Изделие через несколько часов было в стадии закрепления камней. И хотя я усидчива, все же в одном положении сидеть было сложно. К тому же я уже перепродумала все возможные сюжеты своей жизни и передумала все возможные идеи.

Сложив в шкатулку недоделанный экземпляр серёжек, я зарисовала, что хотела бы сделать самостоятельно.

- Вот ты где! - увидела, как я выхожу из мастерской матушка, - Мы тебя искали! Сегодня вечером Андреас должен явиться на ужин к барону Гомишу. Охота не состоялась, но знать все равно собирается после бала. Ты должна там присутствовать, точнее Андреас!

- Я поняла, - устало кивнула я. Если Андреас не будет долго возвращаться, боюсь, я за него и женюсь.

Я недовольно отправилась в гардеробную. Надо же... Существовать в качестве кого-то другого утомительно.