Облачная Академия. Душа небес

— Помогите! — раздался женский крик из-за угла здания.

— Заткнись! — резко ответил ей мужской голос. — Лучше по-хорошему скажи, куда дела кулон, тогда мы тебя отпустим.

— Нет у меня никакого кулона! Я вообще не понимаю, о чем вы говорите, — запричитала женщина, и я тут же узнала ее голос.

Это же тетя Тома, моя соседка из квартиры напротив! Что этим бандитам от нее нужно? 

Я поспешила на звуки голоса, чтобы вмешаться в происходящее, попробовать помочь ей. Хотя, наверное, не самое разумное решение с моей стороны. Темный переулок, поблизости никого, и я один на один с грабителями. Но ноги сами потащили меня вперед. Остаться равнодушной в такой ситуации просто невозможно.

Уже свернув за угол, я увидела двух амбалов, на вид примерно моего возраста, нависших над невысокой бедной женщиной и вымогающих у нее украшения. Насколько мне известно, тетя Тома сроду их не носила и не хранила у себя просто потому, что не любила, когда на теле болтаются посторонние предметы. Я, собственно, всегда была с ней в этом солидарна… за исключением одной вещи, которую никогда не снимала с шеи.

— Эй вы! А ну отпустите ее! А то я сейчас полицию позову! — крикнула я с другого конца переулка. Приближаться к ним не решалась, —все же пока не настолько отчаянная, — но и без дела стоять не собиралась. 

Достала из сумочки смартфон и показала им светящийся экран с набранным номером. Оставалось только нажать на кнопку вызова, но я не спешила этого делать. Может, удастся договориться так?

Одного я не учла — что их может оказаться больше двух…

— Так-так, кто это тут у нас? — раздался голос за моей спиной.

Я попыталась отскочить в сторону, но было уже поздно — меня схватили за руку, в которой был телефон, и потянули на себя. Мобильник выскользнул из руки и с громким хлопком ударился прямо экраном об асфальт. Звук резанул по ушам, как ножом по сердцу, — все-таки модель не из дешевых, пришлось несколько месяцев стипендию откладывать.

С ненавистью посмотрела на грабителя, не переставая при этом активно вырываться. Бесполезно! Он держал меня слишком крепко. И откуда столько сил в этом тщедушном теле?

Незнакомец был высоким, изящно сложенным и своим внешним видом никак не походил на бандита. Зеленые глаза, тонкие черты лица и длинные прямые волосы пшеничного цвета делали его похожим на какого-нибудь эльфа. Именно такими их всегда изображали в фильмах. Еще и взгляд такой надменный! Правда, за пушистыми прядями на висках не было видно кончиков ушей, а то, может, действительно эльф?

Пока я его разглядывала, незнакомец и сам успел оглядеть меня с ног до головы и уже тянулся к приметному кулону на моей шее.

— Парни, отпускайте женщину! — крикнул он своим. — Наш радар немного сбился с пути, но искомое само приплыло нам в руки. 

«Эльф» с интересом разглядывал мой кулон, пока я, не переставая, пыталась вырваться из его стальной хватки. Когда ему надоело мое брыкание, он с силой дернул цепочку, пытаясь сорвать ее с меня и…

И ничего. Она не порвалась, но больно впилась в кожу.

Тогда он рванул ее снова, а затем еще пару раз, но без толку. Цепочка отказывалась поддаваться.

— Ай!!! — закричала я как можно громче. — Ты мне решил ее вместе с шеей снять?! Не трогай, гад! Отпусти!

Он сделал еще одну контрольную попытку и посмотрел на меня. В его наглых глазах теперь читалась явное замешательство. Конечно, такой силач, а тоненькую цепочку порвать не в состоянии!

Я принялась вырываться еще активнее, теперь уже подключая высокие шпильки на босоножках и ногти со свежим маникюром. Эх жалко, конечно, такую красоту портить, но жизнь мне дороже.

Краем глаза заметила, как тетя Тома, оглядываясь по сторонам, тихонько пыталась смыться отсюда. Оставалось надеяться, что она будет умнее меня и позовет кого-нибудь на помощь, прежде чем предпринимать что-то еще.

— Так, парни. Держите ее! — приказал своим дружкам «эльф», а сам достал что-то из внутреннего кармана своего изрядно потрепанного после работы моих ноготков пиджака. — Переходим к плану «Б».

А после этого рядом с ним возник странный зеленоватый светлячок, описал вокруг нашей четверки круг, оставив после себя светящийся след в воздухе. Мир вспыхнул, и мы оказались в другом месте.

​

Темный коридор встретил нас тишиной, — такой контрастной после шума автомобилей на улицах, что казалась оглушающей.

— Да что вы себе позволяете?! — тут же заголосила я, не давая им опомниться. — Кто вы такие? Куда вы меня привели?

Эхо моих криков распространялось по всему коридору, и, чтобы не создавать еще больше шума, похитители поспешили втолкнуть меня в ближайшую комнату. 

Это оказался большой старомодный кабинет, забитый всякими непонятными штуковинами. Они бренчали, жужжали, тикали, раскачивались, словно маятники, мигали и что-то показывали. И среди всего этого хлама я не сразу заметила невысокого мужчину в темной мантии с залысиной на макушке, который при виде нас тут же оторвался от своих непонятных приборов и с ожиданием уставился на сопровождающих меня парней.

— Мы нашли, профессор Морис! — гордо объявил «эльф».

— Ну наконец-то! — хлопнул в ладоши мужчина. — Я уж боялся, новую группу посылать придется. Ну-ка, дайте-ка взглянуть.

Он приблизился ко мне, с вожделением пялясь на мою грудь. Ах ты ж развратный старикашка!.. А, нет, это его мой кулон так заинтересовал. Да что к нему все так прицепились? Даже немного обидно стало за грудь, которую, между прочим, сегодня как нельзя лучше подчеркивало глубокое декольте моей новой блузки…

— Да! Это он! — обрадовался мужчина. — Молодцы, ребята! Как и обещал, накину вам балл за экзамен по артефакторике. Неуд уже не получите, а остальное только в ваших руках!

— Но профессор Морис! — решил возразить «эльф». — Вам не кажется, что это немного несправедливо? Посторонним людям пришлось бы отвалить за это дело нехилую сумму, а мы все выполнили быстро, качественно, а главное, бесплатно. Нехорошо это! Может, накинете еще один балл сверху? Бонусом.

— А вам, Лестар, вообще не пристало со мной торговаться, — проворчал мужчина. — Вы — наследник многоуважаемого эльфийского рода и должны поддерживать репутацию своего семейства. Учитесь. Вот все, что я могу вам посоветовать. А в качестве бонуса, если он вам так нужен, могу накинуть пару часов факультативов сверху. В неделю.

Я не сдержала злорадной ухмылки — так ему за мой смартфон! А эльф — теперь уже стало очевидно, что я не ошиблась с опознанием его расы, — метнул на меня сердитый взгляд. Но уже через секунду тот стал демонстративно равнодушным, и Лестар с гордым видом покинул кабинет, прихватив с собой своих дружков.

А я осталась один на один с этим подозрительным типом, помешанным на женских украшениях.

— Что ж, барышня, — начал он, поправляя круглые очки на переносице. — Прошу прощения, что потревожили вас, но обещаю, ваше пребывание в стенах нашей академии долго не продлится. Верните мне кулон, и можете свободно отправляться по своим делам.

— С какой стати я должна отдавать вам свои вещи?! — возмутилась я.

— Нет-нет. Ваши вещи мне не нужны. Только кулон.

— А ничего, что кулон принадлежит мне? Он висит на моей шее, значит, он мой! — озвучила я совершенно очевидную вещь.

— И вовсе это ничего не значит! — вспыхнул профессор Морис, взмахнув руками. — То, что он оказался на вашей шее — простое недоразумение. Но так и быть, если вы считаете, что он принадлежит вам, то, возможно, вы согласитесь продать его мне?

Я нахмурилась и скрестила руки на груди, не собираясь так просто расставаться с дорогим для меня предметом.

— А вам он для чего? — спросила с подозрением. — Не думаю, что вам пойдет к лицу женский аксессуар. 

— Извините, но это не вашего ума дело!

Ах так значит! Ну-ну, получишь ты у меня этот кулон...

Внутри я кипела в негодовании от того, как профессор Морис со мной разговаривал. Но не подала виду и с улыбкой ответила:

— Может и так, но мне он просто жизненно необходим! Это украшение идеально подходит к большинству моих нарядов, а главное, отлично подчеркивает цвет моих глаз.

Лицо профессора вытянулось, он буквально захлебнулся от возмущения и тяжело дышал, хватаясь за сердце. На миг я даже испугалась, что его инфаркт хватил, и приготовилась бежать за помощью. Но мужчина все же справился с нехваткой кислорода и во всю глотку заверещал:

— Кощунство!!! Как можно так обращаться с древним артефактом?!

— Да что такого-то? — пожала плечами. — Использую по назначению.

— Нет, барышня! — пригрозил он скрюченным пальцем прямо у моего лица. — Назначение Ключа — лежать в моем запертом сейфе, а не висеть у всех на виду на шее беспечной девчонки из технического мира!

— Да как вы смеете меня оскорблять?! 

И при чем тут какой-то ключ? Мой кулон не имел ничего общего с ключом. Вообще сложно даже примерно сказать, на что он похож. Небольшой по размеру, продолговатой формы. Стеклянная сердцевина фиолетового цвета с разноцветными прожилками в серебряной узорчатой оправе. 

Мне всегда казалось, что это какая-то емкость, наполненная чем-то странным — не то жидкостью, не то дымом. Он двигался и иногда даже менял свой цвет. Вот только, насколько я успела понять, никто, кроме меня этого странного вещества внутри кулона не замечал. Все принимали его за драгоценный камень — твердый, блестящий и неподвижный. Хотя даже оценщики заявляли, что такого камня в природе не существует.

— Не знаю ни о каком ключе, — заявила я. — Этот кулон со мной всю мою жизнь, с самого рождения. Как мне сказали, достался от биологических родителей. Я никогда его не снимала. И вообще! Может объясните уже, куда меня притащили, и как мне потом обратно добираться. Я, между прочим, на свидание опаздываю.

Профессор Морис тяжело вздохнул и направился к столу. Кричать он больше не собирался, и это радовало. Криками и взаимными оскорблениями мы никогда ни до чего путного не дойдем.

Он жестом предложил присесть в ближайшее кресло и извинился:

— Еще раз прошу у вас прощения. Мы явно не с того начали нашу беседу. Прежде всего позвольте представиться! Меня зовут профессор Октавий Морис. Я заведую кафедрой артефакторики и временно исполняю обязанности ректора Облачной Академии. По крайней мере, пока мы не найдем более подходящую кандидатуру на это место.

Что это за академия такая? Впервые слышу это название. Это где-то в Швейцарии, наверное. Какая-нибудь частная школа. Хотя…

Какая-то непонятная артефакторика, «технический мир», эльф с забавными кучеряшками над ушами и светлячок, который перенес нас сюда. А еще слово «Облачная», это ведь… Не может быть! 

Все вместе это ассоциируется только с одним — тем странным городом в небе, который, казалось, сделан целиком и полностью только из облаков, что много лет назад зависли над нашим миром да с тех пор так и остались висеть в небесах. Странная аномалия, которая и по сей день будоражит сознание большинства жителей Земли.

Говорят, это случилось через год после моего рождения. В небе, словно из ниоткуда, просто взял и появился таинственный город. Он завис прямо над тем регионом, где я жила, и никакие ветра не смогли согнать его оттуда. 

Конечно же, это чудо света заинтересовало многих. Его пробовали изучать с помощью телескопов и различных астрономических приборов. До него пытались добраться на самолетах, вертолетах и даже космических ракетах. Подключали спутники, запускали дроны и бог знает что еще. Но все было без толку. Облачный город так и оставался недосягаем.

Казалось, он так близко, на высоте всего лишь крыши небоскреба, но сколько бы до него не летели, преодолевая невообразимые расстояния и отдаляясь от земли выше всех возможных облаков, он все так же неизменно маячил где-то впереди.

Так неужели я сейчас в этом самом Облачном городе, в который так мечтали попасть все мои друзья, да и, наверное, половина населения планеты? Я даже рискнула выглянуть в окно, чтобы проверить свою догадку, но, к сожалению, никаких особых подтверждений не обнаружила. 

Внизу простирался город — яркий, красочный, напоминающий европейские города, особенно старые их районы. А вот современного транспорта видно не было. Да и вообще никакого не было. Люди передвигались пешком. Может, они тоже пользуются странными светлячками, которые позволяют перемещаться на такое большое расстояние? Кстати, насколько оно большое? Как мне до дома-то теперь добираться?

А может, тут и магия имеется? Эльфы вон уже точно присутствуют. Кого еще здесь можно встретить? 

Ректор, точнее, его исполняющий обязанности, заметил мой интерес и подтвердил:

— Вы правильно поняли, барышня…

— Евгения Скворцова, — представилась я. А то эта его «барышня» уже начала порядком раздражать.

— Евгения, — кивнул он. — Вы находитесь сейчас в Облачной Академии, что висит в небытии на перекрестке всех миров Империи. 

— Что за империя такая? — нахмурилась я. 

— Объединение множества миров, в основном магических. Технические миры, подобные вашей Земле, обычно не заинтересованы в сотрудничестве с нами, поэтому предпочитают изоляцию… Но, думаю, сейчас не время читать лекцию по истории Империи. Главное, что вот уже несколько лет Академия по определенной причине стремительно приближается к вашему миру. Мне известно, какой переполох произвело появление города в небесах над вашей планетой. А теперь представьте, каково будет жителям Земли, когда два наших мира столкнутся. 

На мгновение я потеряла дар речи, но тут же вскинулась:

— Вы нам угрожаете?! 

— Что? — Удивился профессор Морис и поспешно проговорил: — Поверьте, Евгения, ничего такого и в мыслях не было! С чего вы взяли? 

Я смутилась. Должно быть, слишком много фильмов насмотрелась про инопланетные вторжения и теперь делаю неверные выводы. 

— Я имел в виду, что наш мир стремится к вашему, и ничем хорошим это не может закончиться ни для кого из нас, — пояснил мужчина.

— И почему же он… стремится? 

Профессор указал на мой кулон. 

— Вот из-за него.

— Да ладно! — недоверчиво хмыкнула я. — Ничего бредовее придумать не могли? Это же простая безделушка! Пусть и говорят, что семейная реликвия.

Но ректор пропустил мои слова мимо ушей и спокойно продолжил:

— Дело в том, что Академия не может существовать раздельно со своим Ключом. Это — древний артефакт, с помощью которого и был построен этот город, а после и это учебное заведение. Он — само сердце этой академии, основной механизм, на котором завязано все ее существование. Можно сказать, магическая батарея, благодаря которой здесь все работает, — он сделал паузу и снисходительно взглянул на меня. — Понимаю, вам, как человеку из технического мира, может быть непонятно такое объяснение… 

— Все я прекрасно поняла! — возмутилась я. И хоть на самом деле это была ложь, мне надоело то, что он относится ко мне и ко всем землянам с таким пренебрежением. — Если Ключ не идет к Академии, то Академия идет к Ключу, — добавила с умным видом, демонстративно небрежно пожав плечами. — И как вы предлагаете исправить эту ситуацию? 

— Все просто. Отдайте Ключ, и катастрофы не случится. 

— Так заберите! За плату, конечно, — напомнила я о его недавнем предложении. 

Что я, дура, чтобы от денег отказываться? Раз предлагают, надо брать. И миры спасем, и денег подзаработаем! 

Мужчина, однако, мои слова встретил без энтузиазма. После недолгой паузы он признался:

— Не могу. Вы сами должны захотеть его отдать.

— Так я же и предлагаю вам забрать его… 

Профессор вздохнул и посмотрел на меня, как на неразумную. 

— Это ар-те-факт, Евгения, — по слогам произнес он.

Ну-ну, будто я сразу не поняла...

— Снять с владельца его может только сам владелец. Никто не может ни открыть застежку, ни порвать цепочку, ни как-то иначе забрать его себе. 

— Вот оно что… — удивленно протянула я, вспомнив бесплодные потуги Лестара в отношении кулона. — Жаль вас огорчать, профессор Морис, но для владельца это условие, видимо, тоже невыполнимо. 

— Что это значит? 

— А то, что я тоже не могу его снять. Вот, смотрите! 

Я перевернула цепочку застежкой вперед и попыталась ее расстегнуть. Минуты три колупалась с застежкой, чуть ноготь не сломала, зато продемонстрировала очевидное — ее невозможно открыть. Для наглядности даже попробовала снять, не расстегивая, через голову — не получилось. Цепочка слишком короткая, даже на подбородок не налезла. 

Должно быть, в этот момент я выглядела весьма комично, но профессору Морису почему-то было не до смеха. С каждой моей попыткой он мрачнел все больше и в конце концов выдал:

— Ладно, все, хватит! Я понял. Вы не хотите ее снимать. 

— Почему же не хочу, господин ректор? Очень даже хочу! — искренне воскликнула я. — Кулон, между прочим, со мной с самого рождения. И за все это время, думаете, мне ни разу не захотелось его снять? Да на уроках физкультуры в школе мне за него постоянно влетало, потому что украшения при занятии спортом травмоопасны. Или вот недавний случай, когда я была подружкой невесты на свадьбе сводной сестры. Там, между прочим, нужно было надевать такое платье, под которое этот кулон никак не подходил. Думаете в тот момент мне не хотелось его снять? Или вот еще из последних событий: волосы моего парня каким-то образом зацепились за цепочку. Так нам потом его почти под корень из-за этого подстричь пришлось… 

Реакция мужчины на мои слова была более чем красноречивой — он так скривился и взирал на меня с такой невыносимой мукой на лице, что мне пришлось поспешно замолчать, пока не ляпнула чего-то еще. А подобных историй, где главным злодеем выступал мой злосчастный кулончик, у меня навалом! 

— Значит, вы недостаточно сильно хотите с ним расставаться, — заключил ректор. 

Я на это лишь неопределенно пожала плечами. 

Что поделать, если за всю свою жизнь я с ним настолько сроднилась, что все попытки его снять вызывали необъяснимое и абсолютно неконтролируемое чувство паники. Казалось, стоит только расстегнуть замок, как все рухнет. Буквально или метафорически — я и сама точно не знала. Но нечто ужасное определенно случится, и это вряд ли придется кому-то по вкусу.

— И что же нам с вами делать, Евгения? — удрученно спросил профессор Морис, барабаня пальцами по столу. — Поверьте, у нас достаточно способов заставить вас почти добровольно снять Ключ. Но в том-то и проблема, что «почти». Даже если вы выпьете зелье подавления воли, артефакт сразу распознает чужое вмешательство... 

— Э-э, нет! А вот зелий никаких не надо! Их точно пить не буду. Не заставите! — на всякий случай я даже отодвинулась подальше. 

Мужчина в ответ как-то обреченно махнул рукой. 

— Да я уж понял… 

Идея пришла в голову сама собой. Наверное, виноваты все бесчисленные истории про попаданок, которые читала когда-то. Но я даже удивилась, что такой очевидный вариант не пришел в голову самому ректору. 

— А что, если я просто останусь тут вместе с Ключом? 

— Тут? — удивился профессор. — Простите, Евгения, но, боюсь, ваши эм… габариты… несколько великоваты для моего сейфа. 

— Да при чем тут сейф?! — удивилась я, хотя слова его звучали обидно. 

Мне показалось или он назвал меня толстой? В каком это месте, интересно? На фигуру никогда не жаловалась, всегда следила за собой, да и ростом была ниже среднего, потому и не представляла себе жизнь без каблуков… Вот хам! 

— Я имела в виду Облачную Академию в целом, — терпеливо пояснила. — Я ведь могу просто остаться здесь, разве нет? И причина у меня для этого имеется веская, — показала на кулон. 

— Сожалею, но это невозможно. На территории академии могут жить только те, кто здесь работает или учится. 

— Так примите меня на работу! Или зачислите на учебу. Неужели так сложно что-нибудь придумать? Я, знаете ли, тоже не хочу, чтобы наши миры столкнулись, поэтому готова пойти даже на такие жертвы! 

На самом деле, я лукавила и жертвой такую возможность не считала. Разве плохо поменять место жительства, если жить предлагают в магическом мире? Да кто же откажется от такого? 

К тому же, если профессор не соврал на счет столкновения миров, то это целиком и полностью моя ответственность — предотвратить подобное.

Пускай после поступления на первый курс вуза я съехала от приемных родителей, и меня больше ничего не держало дома, я все еще за них беспокоилась, а потому должна любыми способами их защитить. Позже можно их как-то успокоить— отправить сообщение о том, что уехала за границу по обмену, например, или что-нибудь подобное. Уверена, мне здесь не откажут в помощи с передачей письма. 

Правда, еще оставался Ванька, мой парень, на встречу с которым я и торопилась еще полчаса назад. Но ничего, с ним я тоже потом как-нибудь свяжусь. 

В любом случае, кулон мой, и решение принимать мне.

— Сомневаюсь, что для вас найдется подходящая вакансия с вашим-то возрастом и наверняка нулевой квалификацией. А вот учеба… — мужчина задумался, прикидывая, куда бы меня определить. — Магические факультеты сразу отпадают, а их все-таки большинство. Выходцы из технических миров не обладают магической силой. Правда, каждого поступающего необходимо проверять на наличие магии, но в вашем случае, это пустая трата времени… 

— А вы проверьте! — предложила я. — Может, еще удивитесь. 

Ректор скептически на меня посмотрел, но все же после недолгих раздумий полез в ящик стола и достал какую-то штуковину, похожую на полукруглый булыжник. 

— Это артефакт идентификации, — объяснил профессор Морис. — Он определяет уровень и тип магии носителя. Положите на него руку. 

Я так и сделала, думая про себя, что вот сейчас и выяснится, что магии во мне полно, и она у меня всегда была, только заблокированная. А теперь, в условиях среды магического мира она, конечно же, пробудится. И попаданка из технического мира еще не раз покажет этим магам, где раки зимуют! Все по законам жанра. 

Вот только вопреки надеждам, камень не загорелся, а магия никак себя не проявила. И профессор вынес свой закономерный вердикт:

— Как я и говорил. Магии нет.

Я заметно скисла. Это что же теперь, даже фаерболами не пострелять? Молнии не призвать? Мертвеца не поднять? Или что еще практикуют местные волшебники?

— Из немагических факультетов у нас имеется только два: факультет артефакторики и факультет ездового искусства, — объяснил ректор. — И знаете, Евгения, вам, как владелице такого уникального артефакта, я бы рекомендовал именно первый вариант. 

Что ж, предложение, конечно, резонное, правда особого энтузиазма у меня не вызывало. Сразу вспомнился Лестар со своими отчаянными попытками убедить ректора накинуть балл за экзамен. Да и сам профессор Октавий Морис, если честно, не внушал доверия, а предмет не вызывал особого интереса. Это что, мне придется с вот этими вот всякими штуковинами возиться? Я гуманитарий, а не технарь! 

— А что на счет второго варианта? — поинтересовалась я. 

— Второй вариант вам не подходит, — категорично заявил он. — Сомневаюсь, что вам когда-либо приходилось иметь дело с магическими животными. Да и вообще, я уже давно выступаю с просьбой в имперском департаменте, чтобы женщинам запретили заниматься ездовым искусством. Не женское это дело, перевозить пассажиров. Как вы представляете себе, что после этого я сам лично, вопреки своим словам, приведу вас на этот факультет? Нет, даже не думайте!

Так вот значит, какой тут транспорт! Магические существа, да при том летающие! Ну надо же! 

В воображении сразу стали вырисовываться неподражаемые пегасы — волшебные крылатые лошадки. Это же восхитительно! Всегда мечтала на таких полетать. 

Все, я определилась! 

— Ездовое искусство мне подходит!

Еще некоторое время профессор активно убеждал меня в неправильности выбора, расписывал свой факультет и так, и эдак, чтобы привлечь на него. Но вскоре сдался, сказав при этом:

— И чего я перед вами распинаюсь? Вот разобьетесь, да простят меня Старшие за такие слова, нам же легче будет! Хоть заберем Ключ спокойно. А занятия по артефакторике все равно входят в обязательную программу всех курсов. Так что…

Сделав какие-то записи на бумаге и поставив печать, он отправил меня заселяться в общежитие и готовиться к завтрашнему учебному дню.

Но так легко он от меня не отделался. Я еще долго и придирчиво спрашивала самую подробную дорогу к общежитию и другим корпусам, просила даже карту начертить, потому что уже из окна увидела, что заблудиться здесь — раз плюнуть. В конце концов, ректор уже, наверное, даже обрадовался, что я не его факультет выбрала. А после отправилась заселяться.

Здание академии представляло собой самый настоящий замок. Такой обширный, что даже взглядом не охватить, — со множеством высоких башен, острыми крышами, тяжелыми дверями и стрельчатыми окнами. Во дворе располагались также разные постройки, во многих из которых занимались студенты. А жили учащиеся в отдельной башне, выходящей окнами на город.

Подселили меня к девушке, которую я так и не увидела, потому что, как оказалось, было время ужина, и все находились в столовой. Одно было заметно сразу — соседка мне досталась аккуратная, что уже неплохо.

Вещи и учебники выдали без проблем. Про стипендию сообщили, что всем первокурсникам ее выплачивают одинаковую в обязательном порядке в течение первого семестра, а после ее размер будет зависеть от успеваемости. Ну тут ничего нового! И мне ее должны дать в ближайшие пару дней.

Просто замечательно! Ведь все мои вещи остались дома, а так хоть смогу прикупить что-нибудь новенькое, соответствующее местной моде.

Интересно, девушки здесь что предпочитают, юбки или брюки? Судя по темно-серой форме наездников, которую мне выдали для занятий, брючные костюмы тоже в почете. Чудесно! Я, конечно, и платья люблю, но иногда тоже не против сменить красоту на удобство.

Так, в приподнятом настроении я и отправилась на поиски столовой. А чувство голода у меня было таким сильным, что я смогла бы и без карты ее найти, просто идя на запах. И на шум голосов, конечно же.

Помещение столовой по размерам напоминало небольшой стадион. И людей здесь толпилось, как на самом настоящем стадионе. Казалось, это традиционное место сбора всей академии. Именно здесь встречались студенты всех курсов и факультетов, не столько для того, чтобы подкрепиться, но и для того, чтобы поболтать и весело провести время.

Можно было и не присматриваться, чтобы заметить, что за одним из дальних столиков шестеро парней увлеченно резались в карты. За другим четверо девчонок разглядывали каталоги с модной одеждой. За третьим находилась большая разношерстная компания, от которой то и дело доносились взрывы смеха, привлекающие всеобщее внимание. И только подойдя ближе, я заметила, что смеялись над рассказом уже знакомого мне эльфа. И, кажется, рассказ этот был обо мне.

— …и она такая: «Ну конечно, милый! Девушки с Земли еще и не такое умеют!» — изображая женский голос, произнес он и мечтательно протянул: — Ну а дальше… М-м-м, карнавал удовольствий! Вот поэтому я и пропустил занятия. Сами понимаете. Ради того, чтоб познакомить горячую земляночку со всей искусностью эльфийских мужчин, не грех и отработать позже за пропущенный день!

— А-а, так вот, значит, как это называется! — воскликнула я, приблизившись к Лестару, чем заставила его вздрогнуть от неожиданности. — А я-то думаю, куда смотреть надо? Если у всех эльфийских мужчин такая «искусность», то я совсем не завидую вашим женщинам!

Раздался новый взрыв хохота, правда теперь уже не надо мной. А я мельком оглядела толпу, в надежде, что кроме Лестара, эльфов здесь нет. Еще не хватало публично целый народ оскорбить! 

К счастью, пронесло…

Зато были другие существа, которые на первый взгляд не сильно отличались от обычных людей, разве что имели несколько специфические черты, намекающие на принадлежность к другой расе: низкий рост у гномов, кожистые крылья на спинах демонов, волчьи уши у оборотней… И это только самые очевидные для меня, знакомые по книгам и фильмам. А ведь были и еще более странные персонажи — с кустом зеленых листьев на голове вместо волос или светящимися глазами всех цветов радуги. Относительно того, кем они могли быть, у меня даже малейших идей не было.

— Ты чего тут забыла? — процедил Лестар, прожигая меня злобным взглядом.

Я пожала плечами и непринужденно отозвалась:

— Вообще-то ужинать собиралась.

С этими словами направилась к одной из линий раздачи и принялась накладывать вполне привычные и сытные блюда. Эльф все это время, как привязанный, следовал за мной по пятам, пытаясь, наверное, выбить из колеи своим присутствием или прожечь дыру в моем затылке гневным взглядом. Но я оставалась невозмутима и радушно улыбалась поварам, успевая еще и раздавать при этом комплименты всем подряд:

— Милая кофточка у вас, леди, — сказала той, что наполняла мою тарелку картофельным пюре. — А у вас просто шикарная прическа, госпожа! — похвалила ту, что наливала мне сок.

— Что за цирк ты тут устроила? — нетерпеливо потянул меня за руку Лестар, едва не выбив из рук поднос.

Оперативно сунула ему в руки этот самый поднос и обратилась к третьей женщине:

— А у вас такие красивые глаза! Розовый цвет — это так необычно! Можно мне, пожалуйста, вон то пирожное?

— Много есть вредно, — заявил эльф. Злости в нем уже не осталось, зато на пирожное он смотрел с неприкрытой завистью. — Растолстеешь, потом не влезешь в свою прелестную блузку.

— Не важно, — отмахнулась я. — На что мне худеть? По твоей милости я и так уже пропустила свидание с парнем, а теперь и вовсе здесь застряла.

— Что значит застряла? И почему Ключ до сих пор на тебе? Тебе должны были подчистить память и отправить обратно на Землю.

— Вот оно как… — ошеломленно протянула. А вот про память мне ничего не говорили. Вот ведь… жук этот профессор Морис! Но внешне я осталась невозмутима. — Господин ректор решил, что выгоднее оставить меня здесь в качестве студентки. А что, есть возражения?

Лестар уселся за стол напротив меня и молча провожал взглядом каждый поглощенный мною кусок. Он что, голодный что ли? Вот так взглянуть на него — худого, бледного, с такими острыми скулами, что порезаться можно, — и это вовсе не комплимент! — становится очевидно, что не доедает бедолага.

Я по природе своей необидчива, тем более, что в данной ситуации — моем похищении, попытке отобрать дорогой моему сердцу кулон, да и лишить после этого воспоминаний — виноват прежде всего непутевый ректор. А эльф со своей компанией всего лишь выполняли его поручение, старались ради оценки. Уж мне ли не понять стремлений несчастных студентов? Поэтому я просто не могла спокойно смотреть, как он глотает слюнки на мой ужин, и, так и быть, подвинула к нему шоколадное пирожное.

Лестар благодарно кивнул и голодным зверем накинулся на десерт. Снес его подчистую буквально за пару секунд и вновь уставился на меня голодными глазами.

Я аж опешила от такого, но ничего предпринять не успела.

— Ты опять за свое?! Доверчивых новичков объедаешь? — воскликнула незнакомая девушка, буквально из ниоткуда возникнув у нашего столика и вперив гневный взгляд в эльфа. — У тебя через несколько месяцев церемония, а ты не то что не похудел до нужного размера, а наоборот поправился! И как только умудрился вообще? — Она повернулась ко мне: — Прости, надеюсь, он у тебя не всю еду сожрал? Меня, кстати, Ронни зовут.

— А меня Женя, — представилась я и с интересом присмотрелась к ней.

Под короткими каштановыми волосами девушки обнаружились слегка заостренные на кончиках ушки. Тоже эльф что ли? Правда, выглядела она более живой в сравнении с Лестаром. Ее большие глаза были карими, а черты лица не такими совершенными, более человеческими что ли. Ростом она и вовсе казалась даже меньше меня, до типичной эльфийской комплекции не дотягивала, и в своей темной брючной форме и обуви без каблуков казалась отъявленной пацанкой. Из всего этого я сделала вывод, что Ронни скорее всего полуэльфийка, с которой спорить — себе дороже. Уж больно угрожающий у нее был вид.

И пока я ее разглядывала, она успела незаметно стащить с моей тарелки аж половину котлеты!

— Ты же знаешь, — тем временем оправдывался Лестар, — исцеление отнимает много энергии, которую необходимо вовремя восполнять, иначе я прямо на занятиях окочурюсь, не дожив до церемонии. Ты этого хочешь?

— Нет, конечно! — с полным ртом ответила она, беззастенчиво сдвигая эльфа и плюхаясь на стул рядом с ним. — Но что я скажу твоей маме, когда вместо будущего правителя Эльфхейма, я привезу ей откормленного, как на убой, поросенка?

— Правителя? — удивленно переспросила я, переводя взгляд с одного нового знакомого на другого.

— Ну да! Теперь ты понимаешь, какая катастрофа это его непомерное обжорство! — сокрушенно вздохнула Ронни, доедая вторую половину моей котлеты. — Он ведь не влезет в церемониальный наряд! А Священная Ольха уже выбрала нашего Лестара эль Натани Оринара преемником короля. А как известно, решения Священной Ольхи не оспариваются!

— А почему бы просто не перешить наряд по фигуре Лестара эль… эм, ну вы поняли? — спросила я, так и не запомнив полное имя блондина. — Тогда бы ему не пришлось худеть.

Эльфы, как по команде, ошарашенно вылупились на меня, всем своим видом давая понять, что я точно сморозила какую-то несусветную глупость.

— Ты что-о! — возмутились они оба, и Ронни продолжила: — Это же Священные одеяния правителя Эльфхейма! Они были сшиты первым королем десять миллионов лет назад из молодых листочков Священной Ольхи, когда та их сбросила специально в дар своим эльфийским детям. Перешить такое невозможно!

— Погодите-ка! — сказала я. — Ты хочешь сказать, что ему придется донашивать за другими королями костюм, которому уже больше десяти миллионов лет?! И для этого он должен похудеть? — я изумленно оглядела Лестара, насколько это позволял сделать стол между нами. — Так ведь он и так почти прозрачный! Мне даже кажется... Нет, я уверена, что вижу каждую его жилку!

— Вот и я о том же! — страдальчески вздохнул эльф. — А ведь известны случаи, когда преемник умирал прямо в этом костюме! Представляете, мне придется донашивать костюм за мертвецом!

Мы с ним брезгливо скривились, а Ронни взяла друга за руку и придирчиво осмотрела ее.

— Нет, пока еще недостаточно прозрачный, — заключила она. — Да и смерть преемника — это, скорее, исключение из правил. Эльфы живут сотни лет. Тому просто не повезло не дожить до своего восхождения на престол всего несколько секунд. С тобой такого не случится!

— Если буду недоедать, случится! — упрямился Лестар.

— Действительно, Ронни, — сжалилась я, глядя на поникшего эльфа. — Неужели так необходимо морить его голодом?

Девушка фыркнула:

— Конечно, ведь его именно за этим сюда и отправили, чтоб он на практике гарантированно тратил энергию и сбавлял вес! А то дома все здоровые ходят, магию тратить не на что. Ну и подучиться, конечно, лишним не будет. Но на своем факультете он и так по праву лучший. Светлые эльфы ведь прирожденные целители!

— А ты на каком учишься? — поинтересовалась я.

— На боевом. Меня послали защищать наследника Эльфхейма. На всякий случай. А в итоге вынуждена нянчиться с ним. Ой, да не беспокойся ты так за него! Эльфы, как и вампиры, способны годами без пищи обходиться. А магический резерв у них настолько велик, что истощается только через несколько недель, а потом начинает тратить уже ресурсы организма…

— Вампиры?! — испуганно переспросила я и принялась озираться. — Постой, они что, существуют?

— Ну конечно! Как ты можешь этого не знать? Ты же видела всех этих людей с необычным цветом глаз? Вот, в своем нормальном состоянии они выглядят именно так! А клыки и когти появляются у них с возрастом, но с помощью магии их вполне можно скрыть, чтобы не отпугивать от себя окружающих.

Почему-то я абсолютно спокойно восприняла тот факт, что в Империи в целом и в Облачной Академии в частности есть эльфы, оборотни, гномы и даже демоны. Но существование вампиров, кровососущих ночных существ, вызвало глубоко в душе безотчетный ужас.

— А, Ронни, забыл сказать. Женя у нас из технического мира. С Земли, если быть точнее, — пояснил белобрысый.

— О? — Она удивленно уставилась на меня, а потом перевела взгляд на кулон и понимающе протянула: — О-о-о… Так ты владелица Ключа! Что ж, тогда добро пожаловать к нам в Облачную Академию! Здесь точно не соскучишься! — и с этими словами шумно отхлебнула сок из моего стакана, улыбаясь при этом самой доброжелательной улыбкой.

Так за время ужина мне почти не удалось поесть — все съедали прожорливые эльфы. И хотя ни один из них есть вроде бы не собирался, в результате они вышли из-за стола сытыми, а я голодной. 

Что ж, не срослось с пищей материальной, зато повезло с духовной. Философию пребывания в стенах академии эльфы мне поведали самую подробную. Но все сводилось к одному: хочешь хорошо жить — учись. И не столько ради стипендии, сколько для того, чтобы избежать отработок.

Каждая неудача на занятиях повлечет за собой дополнительную нагрузку, не обязательно учебную. Не подготовился к предмету — моешь полы в кабинете. Не получилось освоить заклинание — пишешь доклад. А за плохое поведение пашешь сутками на полигоне. В общем, все здесь даже слишком индивидуально. Отсидеть тихонько за последней партой точно не выйдет. 

Узнав, на какой факультет я попала, Ронни заявила однозначно — нужно готовиться к тому, что из меня сделают спортсменку. И физической подготовки меня ждет много, и верховой езды, где тоже придется много двигаться, будет хватать. Да и за животными ухаживать — задача не из простых. 

Сначала я заметно скисла, ведь спорт не очень-то любила и за всю жизнь из подобного занималась только танцами, да и то лет пять назад. Но после решила, что зря переживать не стоит — прорвемся! Как-нибудь… 

В комнату свою вернулась уже поздно и сразу легла спать, так и не познакомившись с соседкой, поскольку та уже давно видела десятый сон, повернувшись носом к стене. Единственное, что смогла разглядеть — зеленые волосы, с вплетенными в них листочками. Наверное, нимфа какая-нибудь лесная. Как объяснила мне Ронни, есть здесь и такая раса.

На следующее утро этого сделать снова не удалось, потому что к моменту, как я проснулась, соседка уже сбежала. Что за неуловимая бестия такая? А ведь я даже имени ее не узнала! 

В любом случае, учиться мы, скорее всего, должны вместе, потому что расселяют тут по курсам и факультетам. Значит, есть шанс познакомиться в течение дня — так я думала, когда шла на первое занятие по культуре народов Империи. Но и тут меня ожидал провал. 

Едва я вошла в кабинет, обнаружила, что все тихонько сидят, склонив головы над учебниками и что-то повторяют. На мое приветствие никто не отреагировал, а вскоре и преподаватель пришел, тут же начав опрос. К счастью, меня не спрашивали — то ли потому, что имя в список еще не успели внести, то ли просто пожалели. Но пара прошла для меня максимально скучно, хотя я старалась внимательно слушать и все запоминать. 

Следующее занятие было не лучше, но теперь это была лекция по теории магии, из которой я не поняла ровным счетом ничего, кроме того, что вся магия во вселенной делится на темную и светлую, но не по цвету или степени доброты поступков, а по происхождению мага.

К примеру, светлые эльфы и лесные нимфы — исключительно светлые существа. Их магия направлена прежде всего на созидание и восстановление: исцеление, благословение, выращивание растений, общение с животными и тому подобное. 

А вот демоны, оборотни, вампиры и другие расы, которых я пока вживую не встречала, традиционно считаются темными существами. Их магия направлена на разрушение и преобразование: иллюзии, превращения, перемещения, стихии. И это лишь малая доля всего возможного. 

Еще оставались люди и гномы, которых считали нейтральными. Их способности были сугубо индивидуальными, не привязанными к происхождению, и могли как появиться, так и не появиться в течение жизни. Это давало надежду, что и для меня еще не все потеряно…

Но больше всех запомнился третий предмет, который преподнес массу неожиданных сюрпризов. 

Во-первых, уход за магическими существами проводился на свежем воздухе, в той части двора академии, где находились стойла магических животных. Благодаря ректору, а точнее собственной предусмотрительности, у меня имелась карта, и искать пришлось недолго, а то первое наказание за опоздание было бы мне обеспечено. 

Во-вторых, как бы сильно ни противился ректор, но преподавала этот предмет профессор Амари — седовласая женщина неопределенного возраста и расы, такая спортивная и собранная на вид, что я заранее ею восхитилась. Каким-то образом она умудрялась держать в узде не только вверенных ей животных, но и студентов своего факультета, а вдобавок еще была куратором нашего курса. 

А в-третьих, и это самое главное, учиться летать мы будем не на милых пегасах, как я думала в начале, а на огромных чешуйчатых огнедышащих драконах! 

— Как известно, город у нас многоуровневый, — вещала профессор, беспечно облокотившись на своего дракона. — Состоит из множества мелких и не очень островков, которые зависли прямо в межмировом пространстве. Добраться из одной части города в другую возможно только вот на этих чудесных зверушках, — сказала она про махину в четыре раза выше ее самой. — Но полетам вас будет учить другой преподаватель. Моя же задача, обучить вас ладить с драконами и ухаживать за ними, ведь это почти самое главное в работе наездника. Запомните: как вы будете относится к своему питомцу, так и он будет относиться к вам! Решите пренебречь чисткой чешуи или хотя бы раз не докормите дракона, не удивляйтесь потом, что он захочет скинуть вас в пропасть или полакомиться вами на ужин. 

С этого воодушевляющего напутствия и начался наш урок. Все разошлись по своим драконам, и тут выяснилось, что у меня единственной до сих пор его нет. 

— Вы Евгения Скворцова, как я понимаю? — спросила профессор, на что получила утвердительный кивок. — Обычно каждый учащийся прибывает к нам на личном драконе, но тем, у кого его нет, академия предоставляет учебных. Можешь зайти в стойла и выбрать себе одного. Нужные будут по левую сторону от входа. 

Я с опаской вошла в просторное сооружение, наполненное рычащими, плюющимися искрами или просто мирно сопящими во сне крылатыми существами. Меня от них отделяла лишь тонкая перегородка, и осматривала я их неспешно, не решаясь подойти ближе. 

Они имели разную окраску: от темно-зеленого до рыжевато-бурого. В отличие от дракона профессора Амари, эти были гораздо меньше по размеру, но все равно внушали страх своими узкими змеиными зрачками, неотрывно следящими за каждым моим шагом, и острыми, как шипы, зубами, громко клацающими при каждом зевке. 

— Эта порода драконов самая спокойная, — раздался за моей спиной голос профессора Амари, в сопровождении топота ног десятка студентов. 

Меня решили не бросать — это похвально. Вот только зрителей зачем привели? Чтобы насладиться моим позором?

— Они отлично поддаются дрессировке, легко идут на контакт и поэтому идеально подходят новичкам, — продолжила женщина. — Но и, конечно же, недостатков у них имеется немало. Из всех драконов они самые маленькие по размерам, поэтому уступают другим породам и в силе, и в скорости. В открытом противостоянии с другим драконом им, скорее всего, не выжить. Зато они достаточно маневренные и никогда не скинут своего седока. 

Что ж, хоть этим утешили. 

— Женщины обычно летают на самцах, так как они обладают более спокойным нравом, да и сами по себе надежнее. Самки же довольно капризны и поэтому часто трудноуправляемы, но ни по силе, ни по скорости ничем не уступают самцам, а иногда даже и превосходят их. Разве что просто не подпускают к себе наездников женского пола, предпочитая седоков-мужчин. 

Я продолжала двигаться вдоль перегородки, разглядывая драконов. После объяснений профессора страх постепенно стал отходить на второй план, и на смену ему приходил неподдельный интерес. Эти животные просто удивительны! Как жаль, что в нашем мире их не существует! 

— Самца от самки можно отличить по цвету окраса, — продолжала объяснения профессор Амари. — У самцов преобладают темные цвета, у самок — светлые. 

Тут я оглянулась и заметила на другой стороне помещения ряд стойл, заполненных точно такими же по размеру драконами, только со светлой чешуей: от льдисто-голубого до ярко-розового. И на таких вот драконах приходится летать парням? Да ведь это то же самое, что здоровенному бородатому мужику водить малиновую легковушку — ничего особенного в общем-то, но выглядит забавно! 

— Обычно дракона выбирают одного и на всю жизнь. С учебным драконом такого не выйдет, конечно. Как только вы окончите Академию, вам предложат либо выкупить питомца, если вы слишком сроднились с ним и не хотите больше расставаться, либо вернуть обратно и купить собственного. Этим также хороша данная порода. Они не привязываются к своим хозяевам так сильно, как прочие виды драконов. Хотя бывают и исключения. 

Ряд закончился, и я обнаружила себя перед огромным стойлом, в котором, к моему удивлению оказалось целых два дракона. И это были не те мелкие учебные дракончики, что я только что рассматривала, а настоящие огромные существа, да такие красивые, что дух захватывало. 

Судя по всему, это была пара из самки и самца. Они лежали в обнимку и совершенно не обращали внимания на присутствующих. Лишь с моим приближением самка слегка приподняла голову, едва заметно раздув ноздри, будто втягивая воздух, и вновь расслабилась, тихонько фыркнув, как бы показывая, что я не стою ее внимания. 

Больше всего меня удивило то, как они лежали. Темно-пепельный, почти черный самец находился снизу и казался почти безжизненным. Он не двигался, будто впал в спячку или даже умер. Может, он болен? 

Серебристая, словно сияние лунного света, драконица примостилась рядом, накрыла дракона своим перепончатым крылом, а голову положила на его шею. Я видела, так делают животные, когда пытаются утешить или защитить друг друга. 

— Перед вами тот самый пример того, что случается с драконом, когда он теряет хозяина. Они впадают в уныние, а потом в спячку. Для них это самый простой способ справиться со скорбью, — прокомментировала профессор Амари. — Чаще всего, после смерти хозяина, дракон еще может выбрать себе нового. Но к этому самцу, увы, это не относится. Перед вами уникальная порода — звездные драконы, которые по легенде были созданы богами из настоящих созвездий! Мы с вами, конечно, понимаем, что это неправда, но они действительно необычайно редкие существа. Во всей Империи такие имеются только у трех человек. И даже его императорскому величеству они не по карману. 

Невероятно! И кто же эти таинственные хозяева, если сам император не может себе позволить иметь одного такого? 

— Вы сказали, что только самец потерял хозяина, — сказал мой одногруппник, смуглый демон с синими глазами и витыми рогами на длинных темных волосах. — А кому же тогда принадлежит самка? И почему они оба здесь, да еще и в одном стойле? 

— Ты, как всегда, задаешь верные вопросы, Сапфир! — похвалила студента профессор, а я в очередной раз за сегодня услышала имя того, кого преподаватели только и делают, что без конца хвалят. Уж не знаю, кто он и откуда, но всеобщее хорошее отношение преподавательского состава, кажется, целиком умудрился присвоить себе. 

— Звездные драконы — самые верные существа, — пустилась в объяснения профессор. — Они верны не только хозяину, но и своему партнеру. А в такие моменты, как сейчас, разлучать их тем более нельзя. Очень часто такие крепкие пары у драконов образуются в случае, когда их хозяев также связывают близкие отношения, как правило, супружеские. А здесь они находятся, потому что эта прекрасная самка принадлежит одному из преподавателей академии. 

— И вы не скажете, кому именно? — уточнил Сапфир. 

— Ни в коем случае! — отрезала профессор Амари и хитро улыбнулась, показывая, что уж она-то точно знает этого счастливчика.

 
— Ну что, студентка Скворцова, сделали свой выбор? 

Я повторно прошлась вдоль стойл с драконами, из которых мне было позволено выбрать себе питомца, и разочарованно вздохнула. После прекрасной пары звездных драконов, эти стали казаться необычайно уродливыми. 

Короткие крылья, маленькие пухлые тельца, плоские морды и безразличный взгляд. Да уж, печальное зрелище… 

Но делать нечего! Иных вариантов мне не предлагают, да и сама бы я вряд ли решилась настаивать на другой породе. Дареному коню — а в моем случае дракону — в зубы не смотрят. 

Поэтому в конце концов я выбрала изумрудно-зеленого дракона с черными вкраплениями на чешуе. А после этого на моем примере остаток занятия нам показывали, как нужно привязывать к себе магическое существо и ухаживать за ним. 

К вечеру, уставшая, но в целом довольная первым учебным днем, отправилась в столовую, где снова ужинала в компании эльфов. 

На этот раз Ронни успела запастись собственной едой, и я обрадовалась, что моя тарелка наконец-то останется нетронутой. Но не тут-то было! В два счета расправившись со своей двойной порцией, полуэльфийка начала таскать кусочки с моей тарелки на свою, попутно что-то рассказывая, да настолько увлеченно, что не замечала, как Лестар в это время незаметно подъедал из ее тарелки. Так и переносилась еда весь вечер по цепочке: от меня к Ронни, а от нее к Лестару.

За время ужина у меня сложилось стойкое впечатление, что ни он, ни она даже не замечают, что воруют чужую еду. Они делают это чисто механически с совершенно невозмутимым видом, а их острые длинные уши при этом так забавно двигаются, делая похожими на зайцев, что я даже не стала ругать их за эту вредную привычку. 

Прежде чем разойтись по своим комнатам, мы договорились встретиться завтра после занятий и пойти гулять в город. Как удачно все-таки мое появление здесь пришлось на конец недели. Почему бы не развлечься вместе?

В комнате я обнаружила ту же картину, что и вчера — свет выключен, соседка дрыхнет. 

Сегодня на занятиях немного понаблюдала за ней и поняла, что эта нимфа-тихоня — очень усердная студентка, тайно влюбленная в нашего выскочку Сапфира. Привлечь его внимание она не решалась, поэтому усиленно трудилась на занятиях, вполне заслуженно получая похвалу от преподавателей наравне с демоном, который все так же отказывался ее замечать. 

Бедняжка! Как будет возможность, обязательно объясню ей, что с мужиками скромность не выход. С ними прямо в лоб надо. И чем больнее, тем эффективнее! 

Начало нового дня вновь прошло без приключений. Первой парой шли языки народов Империи, а второй — долгожданная артефакторика, на которой я рассчитывала почерпнуть хоть какие-то знания касательно моего кулона. Но профессор Морис, как назло, завел нудную лекцию о классификации артефактов.

Единственный момент, который меня заинтересовал — его краткий рассказ про такой редкий и опасный тип артефактов, как филактерии некромантов. 

— «Сосуд жизни», как еще часто называют филактерии, — говорил ректор, — это стеклянная или металлическая емкость, как правило, небольшого размера, в которую темный маг помещает часть своей души, что позволяет ему обрести бессмертие до тех пор, пока филактерия не будет уничтожена. Сразу оговорюсь, что создание филактерий карается смертной казнью, до которой обычно не доживают, так как процесс разделения души чрезвычайно опасен. Поэтому не советую вам экспериментировать в этом направлении. 

Многие воодушевившиеся студенты тут же сникли, услышав это заявление. А профессор, удовлетворенный этим, продолжил:

— Очень часто стенки филактерии могут напоминать обычный драгоценный камень. Иногда на поверхности могут проглядывать защитные руны или еще какие-нибудь орнаменты. Они изолируют темную ауру огромной мощи от опознания. Однако опытный артефактор способен определить ее по наличию подвижного вещества неопределенной формы внутри этого камня. Но боюсь, это дано не всем. 

Я насторожилась. Звучало слишком знакомо… 

Это описание заставило меня глубоко задуматься о природе моего кулона. А что, если я ношу на шее филактерию с душой какого-нибудь темного мага? Я ведь не спрашивала, каким таким образом Облачная Академия связана со своим Ключом, и почему они обязаны быть вместе. Может, это действительно «сосуд жизни», а господин ректор просто не посчитал нужным меня об этом предупредить? 

А может, я все придумала и теперь зря переживаю? Мне явно недостает знаний, и в этом моя главная проблема. Пора с ней разобраться!

Взяв на заметку в выходные наведаться в библиотеку и непременно вызнать все, что можно о филактериях, некромантах и прочих подобных вещах, отправилась на занятие по верховой езде. 

Ее вел профессор Теон — беловолосый мускулистый дроу. И именно тот факт, что темный эльф ведет верховую езду, удивил всех без исключения. Судя по перешептываниям среди студентов, дроу не особенно жалуют подобные виды деятельности, предпочитая изучение магических или боевых искусств. Но к концу занятия я, кажется, разгадала причину, по которой он занялся нашим обучением. 

— Сегодня вы будете учиться заставлять своих питомцев по команде поднимать ваши ленивые тяжелые тушки в воздух, — заявил он и без лишних предисловий рассадил всех по драконам. 

А затем мы просто пытались взлететь. 

На первый взгляд это было совсем несложно — всего лишь потянуть за поводья, дать команду, и вот ты уже летишь в небесной вышине. Вот только драконы упорно не желали подниматься. Я бы на месте профессора назвала именно драконов ленивыми, потому как пыхтели мы над ними усиленно — так, что пот лился в глаза, едва ли не сами тягали их вверх, практически умоляя сдвинуться с места. 

В конце концов, взлететь удалось всем. Даже мне. 

О, это неописуемое чувство невесомости и ликования, когда свежий воздух дует тебе в лицо, развевает волосы, возносит ввысь!.. А потом мир переворачивается, и ты падаешь на землю… 

Кто сказал, что учебные драконы не скидывают седоков?! Эта зеленая пузатая зараза скинула! И не раз. Боже, да такого неповоротливого существа я в жизни не встречала! Если дракон не сбрасывал меня сразу, то разгонялся и со всей дури влетал в дерево. Вертелся пуще вагонетки на американских горках! Всю душу из меня вытряс, а в конце еще и с довольным видом облизывался, наблюдая за тем, как я потираю ушибленные части тела. Гад, одним словом! Даром что крылатый.

Профессор Теон все это время бесплатно развлекался за наш счет. Но когда заметил, что большую часть веселья обеспечиваю именно я, перестал обращать внимание на остальных. С удовольствием слушал мои визги и крики, да посмеивался, подначивая дракона выдумать еще какую-нибудь подлянку. 

— Дерни хвостом, малыш! Да, не стесняйся! Станцуй для нас воздушную джигу! 

И дракон его слушался, как миленький. А вот меня по-прежнему отказывался. 

В конце занятия, понаблюдав за нашим цирком, профессор заключил:

— Молодцы! Так бездарно потратить десятки лет своей жизни — это надо было постараться! Я понимаю, что не у каждого из вас имеется личный дракон, что не каждый из вас с детства летает на нем. Но остальные, для кого это все не должно быть препятствием, — вы меня разочаровали.

В этот момент тишина на площадке стала оглушительной. Раскаяние и стыд каждого присутствующего были настолько ощутимы, что можно было их ложкой есть. 

И кажется, кое-кто действительно ел. Я практически невооруженным глазом видела, как профессор Теон с большим удовольствием впитывал в себя эмоции, выходящие из студентов. Он что, энергетический вампир что ли? Мамочки… 

Это было так странно и страшно одновременно, что я не сразу задалась вопросом, почему это смогла увидеть я, но не замечают остальные. 

С любопытством и ужасом уставилась на дроу, и тот, к еще большему моему изумлению, вдруг лукаво подмигнул мне, а потом вмиг сделался серьезным, да как рявкнул:

— Скворцова! Тебе персональное задание. 

Я навострила уши, ожидая чего-нибудь особенного. 

— Остаешься здесь на все время обеда и пытаешься найти общий язык с питомцем. Остальные свободны. 

Должно быть, досада моя пришлась профессору по вкусу, потому что уходил он еще довольнее, чем прежде. Едва ли не облизывался от наслаждения.

***

Я стоял у окна своего кабинета и наблюдал за тем, как один за другим будущие наездники-первокурсники покидают взлетную площадку. 

Лишь одна хрупкая фигурка осталась на поле, проводила их тоскливым взглядом и устало поплелась к своему дракону. 

В этот момент дверь моего кабинета распахнулась, и внутрь без стука влетел самый гнусный из всех дроу, что я когда-либо встречал. Еще при жизни он отличался скверным характером и излишней назойливостью. А смерть и вовсе сделала его невыносимым. 

— Давно я так не лакомился! Эти невинные пташки такие вкусные! Особенно последняя. Спасибо тебе, друг, что вытащил на такую работу! 

Я прищурился, едва сдерживая гнев. Мало того, что он посмел в открытую воспользоваться способностями на глазах у публики, так еще и проигнорировал прямой приказ не трогать девчонку. 

— Ладно-ладно! Не кипятись! — понял Теон свою ошибку. — Признаю, погорячился. Не стоило мне так открыто действовать. А трогать ее не стоило вдвойне. Я раскаиваюсь, веришь? 

— Нет. 

— И правильно! «Никогда не доверяй дроу», — древняя поговорка всех народов Империи. Даже у нас, кажется, аналог есть. Э-э… «Не стой у друга на пути, если тот хочет заехать тебе по крыше!» Хотя нет, это не то… 

— Что-то ты много болтаешь сегодня, — поморщился я, последний раз взглянув на девушку, которая безуспешно пыталась сладить со своим драконом, и подошел к письменному столу. 

— Так это ж все эмоции твоей… эм… ну ты понял! Сам в восторге будешь, ручаюсь! 

— Меня твое мнение не интересует, — холодно заявил я. — Лучше докладывай, что удалось узнать? 

Теон уселся на свободное кресло и бесцеремонно закинул ноги на стол. 

Не знаю, кому впервые пришло в голову назвать эльфов благовоспитанными возвышенными созданиями, но то явно было не от великого ума, а скорее от пьяного бреда. На самом деле, все без исключения эльфы — от темных до светлых, от мала до велика, от нищего до богатого — те еще наглые неотесанные прилипалы, которые ни во что не ставят правила приличия. Единственным, что для них имело хоть какое-то значение, были традиции. Да и те представляли собой нечто донельзя сомнительное…

Надо было мне сто раз подумать, прежде чем выбирать для своих целей этого дроу. Все равно эльфийская кровь не позволяет им окончательно умереть и стать полноценной нежитью. Но вот способности энергетического вампира к этому темному с уникальным талантом одним лишь присутствием выносить окружающим мозг, пристали намертво.

И, как это не прискорбно, даже мне, его Мастеру, теперь не под силу отнять их у него. 

— Ключ подлинный, — сообщил Теон, соскребая с ногтей не существующую грязь. — Висит на шейке милой Женьки. 

— Женьки? — переспросил я. 

— Ага, Евгения Скворцова ее зовут. Да скоро сам узнаешь! Пока ничего особенного. Магический потенциал нулевой, дракон ее не слушается, да и знания технического мира, сам понимаешь, вообще ни о чем. Но вот внешность… Такая ладненькая брюнеточка с голубыми глазами. А фигурка… 

— Теон, — мой голос промораживал насквозь, словно бездушный холод ледяной пустыни. 

Только теперь его проняло. Дроу наконец-то замолчал, послушно опустил глаза и принялся ждать дальнейших указаний. 

Я тоже молчал, сверля его взглядом. Ждал — ради чистого эксперимента. Интересно проверить, сколько он будет послушным. 

Две секунды… 

Шесть… 

Десять… 

— Ну значит, я пойду?.. — вскочил он с кресла. 

Я подавил разочарованный вздох. Все равно эмоции своего Мастера вампир ощутить не способен. Значит, придется применить магию. 

Выпустил наружу лишь самые малые крохи своей силы, но даже этого хватило, чтобы внушить Теону глубинный ужас и покорно преклонить колени передо мной. 

Дроу задрожал. Я видел, как его лоб покрылся испариной, а наглые глаза больше не смели подниматься выше пола. 

Увиденное доставило мне удовольствие, и я вкрадчиво начал:

— А теперь слушай меня внимательно и запоминай…

Как я ни билась с этим чешуйчатым «чудом», тот, как и прежде, отказывался меня слушаться. И вроде бы принесенные мной лакомства он ел, и даже позволял себя чистить и мыть, но делал это с таким видом, будто оказывает мне этим великую честь.

Время обеда подошло к концу, а я так и не добилась ничего путного. И все же решила попытать удачу снова. Мне же должно все-таки хоть когда-нибудь повезти!

Запрыгнула на Изумрудика, — такое имя решила дать своему дракону, — дернула поводья и скомандовала взлетать. Миг спустя мы начали подниматься ввысь. Мой душевный подъем также не заставил себя долго ждать, и с каждым новым взмахом крыльев ко мне возвращалась надежда на то, что жертва обедом не была напрасной…

Но вдруг Изумрудик, едва вознесшись над кронами деревьев, словно учуяв что-то, резко нырнул вниз и понесся с огромной скоростью… за зайцем!

— А-а-а! — верещала я. — Я же тебя только что кормила, неблагодарная ты скотина!!!

В ответ на это дракон гордо вильнул хвостом, и я снова полетела. Только на этот раз прямиком на землю.

Падать было недалеко, благо мы успели снизиться, но выкинуло меня прямо на деревья.

Не знаю, как я до сих пор не убилась. И даже почти не поранилась — так, пара царапин всего да вырванный клок волос. Эх, надо было слушаться ректора и поступать на артефакторику. Сейчас сидела бы в уютной мастерской, горя бы не знала…

Под весом моего тела ветки прогибались одна за другой, слегка затормаживая мой путь вниз, но при этом не останавливая. Я уже почти приземлилась, когда что-то дернуло меня за шею, едва не задушив. Кулон зацепился за ветку почти у самой земли и теперь не давал мне выпрямиться в полный рост.

Именно такой, согнувшейся в три погибели, меня и застал вовремя подоспевший Лестар.

— А ты чего тут стоишь? Потеряла что-то? — абсолютно невинным тоном поинтересовался он. — И где твой дракон? Мне сказали, ты занимаешься его воспитанием.

— Скорее, это он моим… — пробурчала я, пытаясь выпутаться из объятий цепких ветвей.

Эльф задержал взгляд на выпирающей части моего тела, оценивающе пригляделся и улыбнулся:

— Интересную позу ты выбрала для тренировки! И как, помогает?

— А ты возьми и попробуй сам! — рассердилась я. — Потом поделишься впечатлениями.

— Непременно. Только давай не сейчас, ладно? Нас уже Ронни, наверное, заждалась. Пора выходить.

— С радостью. Как только отвяжусь от этой ветки.

— Ох, горе ты мое… — вздохнул Лестар и поспешил ко мне на помощь.

Оказалось, что цепочка каким-то образом в несколько оборотов намоталась на ветку, но распутать ее вышло довольно быстро. Наконец-то я выпрямилась в полный рост, потерла шею и поправила подранную одежду.

Эльф мои действия сопроводил жалостливым взглядом и сказал:

— Беги переодевайся, а я пока твоего дракона найду. И расчесаться не забудь, а то с кустом в волосах ты на нимфу похожа. Очень страшную нимфу.

Пропустила его слова мимо ушей и отправилась в общежитие. А через пятнадцать минут уже бежала обратно, только теперь не ко взлетной площадке, а к воротам академии.

Вот и настала долгожданная встреча с Облачным городом, на который я часто любила взирать в детстве из своего окна.

Узкие улочки, высокие башенки, тонкие шпили, каменные тротуары и полное отсутствие дорог — передвигались здесь только пешком. А высоко в небе над нами парят драконы, перевозя пассажиров в более отдаленные районы города. Видимо такое будущее, в небе, ждет и меня. Если, конечно, научусь управлять Изумрудиком…

За все время с момента моего прибытия сюда у меня почти не было возможности вот так остановиться и осознать: я в другом мире. В городе, где существует магия, и возможно любое волшебство. Где на каждом углу можно встретить невиданное прежде существо, и где я наконец-то чувствую себя на своем месте. Странное ощущение, но приятное.

— Слушай, Жень, — обратился ко мне Лестар. — Все хотел спросить. Как тебе удается сохранять волосы такими прямыми и гладкими?

Я удивленно повернулась к нему, не понимая, с чего вдруг он заинтересовался моими волосами. А потом мой взгляд вновь упал на пушистые кудряшки над его ушами, и все мгновенно прояснилось.

Ронни прыснула со смеха:

— Ой, да это больная тема для нашего «величества»! Я вот ничем помочь не могу. У меня самой волосы вьются, поэтому я их отстригла. Гномья наследственность, сама понимаешь.

— Так ты наполовину гномка? — удивилась я.

— Ну конечно! А ты думала, в кого я таким ростом уродилась? Папка мой — гномий посол в Эльфхейме, а мамочка считалась когда-то первой красавицей эльфийского королевства, — сообщила она с гордостью.

— О да! — подтвердил Лестар. — Ее до сих пор ставят нашим девушкам в пример.

Эльф мечтательно вздохнул, а потом резко спохватился:

— Так! Ты мне зубы не заговаривай! Мы говорили о моей проблеме. Очень важной, между прочим.

Ронни насмешливо выгнула бровь и просто махнула рукой, решив не спорить с другом и оставив меня самой разбираться с этой проблемой.

Я натянуто улыбнулась, не очень-то горя желанием помогать Лестару, но все же попыталась:

— Не знаю, как у вас, но в моем мире люди используют множество разных средств для ухода за волосами. Есть химические, натуральные и даже собственного производства…

— У нас таких тоже полно! Или ты думаешь, что магические миры отстают от технических в развитии?

— Нет, конечно. Но тогда я не понимаю, в чем именно проблема? И разве магией этот… недостаток исправить нельзя?

— Можно. Но не в моем случае.

— Почему? — удивилась я.

— А у него аллергия на бытовую магию, представляешь! — вклинилась Ронни. — От заклятий распрямления волос те начинают виться еще сильнее! Ох, ты бы видела его!

Девушка так громко захохотала, что на нас даже стали оборачиваться прохожие. А я вновь взглянула на Лестара, представила милого кучерявого ангелочка с пышной шапкой золотистых волос на голове и не смогла сдержать улыбки.

— Слушай, а тебе обязательно их выпрямлять? Не лучше ли будет…

— Не лучше, — отрезал он и обиженно отвернулся.

— Просто эльфы не бывают кучерявыми, — шепотом пояснила мне Ронни.

— Ну и что?

— А то, что теперь он боится, что народ не примет его. Ведь он не соответствует традиционному образу идеального лидера.

В ответ я лишь покачала головой. Увы, мне такое понять не дано. Король у них и фигуру под церемониальный наряд подогнать должен, и волосы под традиционный образ. А что потом? Начнут слова и мысли его контролировать, просто чтобы не выделялся? Зачем вообще тогда становиться правителем?

Свои мысли я озвучивать не стала — и без того заметно, как сильно вся эта ситуация расстраивает Лестара. Вместо этого сказала:

— Ну хорошо, если хочешь, я покажу, как делать гель для волос своими руками. Но сначала нам нужно кое-что купить.

После этого мы отправились по магазинам искать ингредиенты, попутно прикупая всякой нужной и ненужной всячины.

В итоге я запаслась местной одеждой и прочими вещами, необходимыми для ухода за собой. Причем, в выборе косметики мне помог именно Лестар, да и пакетов с вещами в конечном итоге было больше всего именно у него. Мне просто не хватило стипендии, особенно на новую сумку — придется какое-то время с маленькой дамской походить, уж как-нибудь да впихну в нее учебники! А Ронни совершенно не интересовалась такими вещами, каждую нашу покупку провожая нетерпеливым вздохом.

Зато, когда мы проходили мимо оружейного магазина, девушка так оживилась, что теперь уже нам с эльфом оставалось тяжко вздыхать, наблюдая за тем, с каким энтузиазмом она выбирает себе очередной кинжал.

— Это уже триста пятнадцатый, — шепнул мне по секрету Лестар. — Даже у моего дяди, королевского оружейника, не такой богатый арсенал!

— Кинжалов много не бывает! — заявила девушка, пряча в ножны покупку.

Слегка притомившиеся, но довольные проведенным шоппингом, мы вышли на улицу. Ронни подсказала, что можно нанять дракона, чтобы тот доставил наши вещи в академию, пока мы продолжили бы прогулку налегке.

Так мы и поступили, а после обосновались в уютном кафе неподалеку от академии, собираясь перекусить.

— Ну что, у кого остались деньги? — спросила я. — Кто нас сегодня кормит?

Раскошеливаться пришлось эльфу. Моя стипендия разлетелась без остатка, кинжал Ронни тоже был не из дешевых, а Лестар обладал почти бездонным кошельком. Который резко стал пустым, когда мы решили заказать свежие ароматные булочки.

— Если я на диете, значит все на диете! — заявил вредный эльф, и нам пришлось ограничиться одним лишь кофе.

В этом тоже был свой плюс — на этот раз никто никого не объедал. Голодали вместе.

Именно такими — скучающими над остывающим кофе — нас застала шумная компания, вломившаяся в кафе.

— О-о-о, сочувствую, Женька, — весело протянул синеглазый демон без капли сочувствия в голосе. — Неправильную компанию ты себе выбрала. С этими ушастыми ты себе только голодные обмороки заработаешь. И будешь дальше валиться с дракона. Пошли лучше к нам! Мы тебя накормим. И не только едой.

Оглядела друзей Сапфира, и что-то меня совсем не привлекло их общество.

Наглые распутные демоны пришли в компании молодых девушек, которые буквально вешались им на шею и громко смеялись над каждой глупой шуткой. Парни были здоровенные, выглядели опасно и вели себя так, будто плевать хотели на любые правила и приличия. Один из них, особо не церемонясь, закинул ноги в грязных ботинках прямо на стол. Другой без зазрения совести стал приставать к официантке. Третий — громко хохотал, мешая остальным посетителям.

Лестар, глядя на это, брезгливо выплюнул:

— Варвары…

В этом я была с ним солидарна, поэтому ответила Сапфиру:

— Прости, но сегодня я на диете.

— Очень зря, — с намеком произнес он таким голосом, что меня тут же бросило в жар. А потом пристально посмотрел на меня.

Его глаза загорелись ярче, а в моих мыслях, вопреки всему, возникли вдруг странные образы: о том, как я встаю и публично обнимаю его, крепко прижимаюсь к его телу, позволяю себя целовать… И что самое ужасное, в какой-то момент мне действительно захотелось именно этого!

Заметив на моем лице румянец смущения, Сапфир самодовольно усмехнулся, а потом подмигнул и, как ни в чем ни бывало, пошел к своим дружкам, потеряв ко мне всякий интерес.

Наведенные чары тут же схлынули, и я испытала что-то вроде шока от резкой перемены настроения.

Вот ведь… демоны! Может, это и есть секрет везения Сапфира на занятиях? Может, он применяет к преподавателям свои чары? И чего это он вдруг на меня глаз положил? Или просто посмеяться решил?

Повернулась к Ронни, чтобы выпытать у нее все возможное про способности демонов, но с удивлением обнаружила, что та все еще пялилась на этого синеглазого выскочку, практически высунув язык наружу и пуская слюнки.

— Ронни? — осторожно тронула ее за плечо, привлекая внимание.

Девушка обернулась с мечтательной улыбкой на лице.

— Правда он классный? Я тебе даже немного завидую. Вы учитесь вместе…

— Ты про Сапфира?

— Ну конечно! Не про шайку же его бандитскую!

Я нахмурилась. Она серьезно это говорит или придуривается? А может, на нее тоже как-то воздействовали?

— Ронни, это все чары! — попыталась я ее образумить.

— Чары? — удивилась она, а потом рассмеялась. — Нет, на меня чары демонов не действуют! Я же наполовину гномка! У нас врожденная неуязвимость против ментальных чар. Даже самые сильные демоны не смогут меня очаровать! — грозно воскликнула она. — А Сапфир о-о-очень сильный…

Ну вот, еще одна влюбленная в этого придурка на мою голову…

— Так почему же ты сидишь тут и пускаешь на него слюнки, а не скажешь ему об этом? — спросила у нее.

По моим наблюдениям, Ронни не из тех трепетных голубок, которые будут в тайне вздыхать по возлюбленному, но при этом даже на пушечный выстрел к нему не приблизятся.

— Почему? — переспросила она и ткнула пальцем в эльфа. — А вот из-за него!

— А он-то тут при чем? — удивилась я и посмотрела на Лестара.

Тот сидел с мрачным видом, допивал остатки кофе и прожигал ненавистным взглядом спину синеглазого демона.

— А при том, что оба они — наследники очень влиятельных семей, наиболее вероятные правители своих миров, — пояснила подруга. — На счет Лестара теперь уже точно ясно, Священная Ольха своих решений не меняет. А вот у демонов правителем становятся иначе — по результатам Великих Игр.

— Великие Игры? А что это?

— На этих играх сильнейшие молодые демоны сражаются между собой за трон. Там всякие поединки, конкурсы и так далее. А в конце в решающей битве финалисты дерутся. На смерть.

Я невольно вздрогнула от услышанного.

— Да, жестоко, — подтвердила мои мысли Ронни. — Зато честно. Вплоть до финального испытания зрители сами выбирают победителей. И только сильнейший из них по итогу становится правителем на последующие пятьсот лет.

— Да уж, срок не маленький. Но при чем тут Лестар?

Я вновь перевела взгляд на блондина, надеясь, что он сам все расскажет, но тот не собирался ничего объяснять, продолжая сидеть с кислым видом.

— Они были лучшими друзьями когда-то, — сказала Ронни. — А потом… Сапфир соблазнил невесту Лестара

— Что-о?! И после этого ты еще можешь по нему сохнуть?

— Я по нему не сохну! — возразила Ронни. — А просто восхищаюсь. Понимаешь, он мой эталон сильного воина. Ты бы видела, как он дерется! Да и поверь, контролировать такие мощные способности, как у него, вовсе не так легко, как кажется. А ведь он, в отличие от своих дружков, почти не использует их. Да и в том происшествии не было вины Сапфира.

— Конечно, оправдывай его! — недовольно хмыкнула я. — Он любимчик всех преподавателей. Не может быть, чтобы он ни разу не воспользовался чарами в своих целях!

— Но он и правда не виноват! — продолжала упорствовать Ронни. — На счет того, что есть сейчас, я не знаю. Его способности с тех пор очень возросли. Вероятно, какой-то остаточный фон все же есть, и те, у кого слишком слабая ментальная защита, невольно попадают под его влияние. Но поверь, среди преподавателей таких точно не имеется, — она лукаво взглянула на меня. — Уверена, что это не зависть?

Я промолчала, потому что ответа у меня не было. Действительно, можно ли заподозрить преподавателей в халатности и слабой ментальной защите, если они постоянно имеют дело с демонами. И уж не знаю, как Сапфир, но другие-то наверняка не постесняются пустить в ход любые средства ради хорошей оценки.

А вот завидовать ему? Ха, было бы еще чему! Тому, что все преподаватели его бесконечно хвалят и всячески помогают, едва ли не облизывая? Не то что со мной — только поиздеваться и могут…

Ронни усмехнулась моей реакции и вернулась к предыдущей теме:

— А ведь они тогда совсем молоды были. У Сапфира только-только проявились способности, но даже тогда они были чрезвычайно мощными. И эльфийка, у которой, между прочим, стояла неплохая ментальная защита, попала под действие чар. Ну а потом…

Что было потом, объяснять не требовалось. Я уже успела на себе ощутить это сильное, почти непреодолимое влечение и понимала — если сам демон не может контролировать свои силы, никто не сможет воспротивиться им.

— Я была тогда рядом, мы гуляли вчетвером, когда случился всплеск этой силы. На меня и Лестара, как ты понимаешь, она не подействовала, а вот… — девушка сказала это с каким-то сожалением.

Сочувствовала другу? Или хотела бы сама оказаться на месте той эльфийки?

— В любом случае, с тех пор Лестар без невесты, — заключила она. — И новую он сможет обрести еще нескоро.

— Почему?

Подруга пожала плечами.

— Даже не знаю, особенность это эльфиского народа или всего лишь традиция, но эльфы с детства обретают своих истинных половинок. Так они и растут вместе, а потом женятся, образуя идеальную пару. Но главное условие здесь — не изменять. Иначе узы сразу же распадаются.

Что ж, теперь ясно. И ладно бы это было — прости господи! — насильственным путем, тогда вся вина бы пала на демона. А так ведь она сама захотела его, пусть и под чарами.

— Воздействие Сапфира было настолько мощным, что шанса на спасение у нее не было, — добавила Ронни. — И теперь ей остается только стать трофеем на Великих Играх.

— Трофеем?

— Да, победитель получает не только власть, но и жену. Редкую жену — светлую эльфийку из уважаемого древнего рода, истинную пару эльфийского короля… Сама понимаешь, ценный приз для народа, привыкшего всего добиваться силой.

После этих слов повисло тяжелое молчание, полное сожаления. Действительно, отвратительная ситуация получилась. И вроде бы винить некого, но и простить невозможно.

Уходили из кафе мы с испорченным настроением. Демоны по-прежнему оставались за своим столиком и, судя по всему, не собирались его покидать в ближайшее время. Тем более, что происходящее там все больше начинало походить на какую-то вакханалию. Посетителей они этим уже отпугнули, но хоть бы персонала постеснялись! 

Ясно, что такое поведение не одобряют, но вмешиваться никто не решался. Все же силы неравны. Среди персонала много существ, не отличавшихся особой магической силой, да и физической тоже. 

Уже на выходе заметила среди официанток знакомую девушку, не спускающую с Сапфира влюбленного и слегка обиженного взгляда. Но тот ее по-прежнему отказывался замечать, даже когда та обслуживала их столик и позволяла его дружкам себя лапать, надеясь тем самым привлечь к себе внимание синеглазого демона. 

— Бедная… — вырвалось у меня. 

— Кто? — спросила подруга и проследила за моим взглядом. — А-а, Нитта? Да, есть такое… 

— Нитта? 

— Ну да, ее так зовут. А ты разве не знала? Я думала вы соседки. 

— Мы не успели познакомиться, — ответила я, намереваясь позже, во что бы то ни стало, непременно исправить это недоразумение. Может, еще не поздно спасти ее от этого наваждения? 

Думать о мерзких демонах и их не менее мерзких поступках больше не было сил. Лестара вообще удручала эта тема, а мне порядком надоела. Поэтому, покинув кафе, я решила расспросить друзей о более полезных вещах.

— Я еще не со всеми преподавателями успела познакомиться. Может, поделитесь, от кого что следует ожидать?

Лестар тут же оживился и переглянулся с Ронни. Их взгляды заставили меня насторожиться.

— Когда у вас боевая магия? — уточнил он. 

— Да вот, после выходных, первой же парой, — ответила, все еще не понимая, в чем подвох. 

— Кхм… тогда поговорим после нее. Не будем портить тебе… сюрприз. 

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. 

— Да нет, лучше сразу предупредить, — высказалась Ронни, но звучала при этом весьма неуверенно. 

— Думаешь? — засомневался эльф. 

— Не знаю… 

— Да говорите уже, в чем дело! — не сдержалась я. 

Лестар немного помедлил, но все же ответил:

— В общем, профессор Сант, преподаватель боевой магии, немного… неадекватный. 

— И это еще мягко сказано! — вставила Ронни. 

— Точно! — кивнул эльф. — Он… как бы это сказать… немножечко садист. 

— Или множечко. 

— Главное, что на его занятиях нескучно, — оптимистично заверил парень. 

— Но немножечко больно, — добавила Ронни. 

— Или множечко, — повторил Лестар. 

— Так! — остановила их. Я шла как раз между ними, и мне приходилось крутить головой справа налево и обратно, чтобы посмотреть на друзей после каждой реплики. — Кто-нибудь, объясните мне внятно, что не так с этим профессором Сантом, и почему мне стоит его бояться. 

— А вот бояться его нельзя! — поспешно заявила девушка, округлив глаза. — Он почует страх, как хищник. Нападет и потом не отвяжется. 

Лестар подтвердил:

— Да, на его занятиях тяжелее всех приходится тем, кто боится его сильнее всего. 

— Он издевается над ними? — предположила я. — Гнобит их? 

— Он издевается над всеми, — поправил меня эльф. — Просто он реально невыносимый тип. И учиться у него сложно.

— Зато эффективно! — сказала Ронни. — Защищаться у нас все умеют. Даже те, кто магией не владеет. 

— Ну тут хочешь не хочешь, а научишься… 

— В общем, изверг он, одним словом, — заключила подруга. — Мы его за глаза называем самым страшным кошмаром Академии. Причем боятся его не только студенты. 

— Да, преподаватели перед ним тоже все на цыпочках ходят, — подтвердил эльф. — Его даже как-то хотели посадить на место ректора! Но он отказался. 

— И слава Старшим! — крикнула Ронни и вознесла руки к небу. 

— Слава Старшим! — эхом повторил Лестар. 

Вроде Сант, но явно не святой… После такого откровения мне совсем расхотелось идти на боевую магию. Даже появились трусливые мысли: а не проспать ли случайно первую пару? Или сказаться больной? Меня вон сегодня весь день дракон на землю ронял, может, травма у меня какая? 

Словно в наказание за эти мысли, в небе сверкнула молния, грянул гром, а следом хлынул дождь, окатывая нас ледяной водой. 

Мы уже шли вдоль стен академии, но до входа еще было далеко, а зонтов с собой не захватили. Пришлось срочно искать укрытие. К счастью, вовремя подвернулся подходящий закуток. 

Забежали в узкий проход между башнями и спрятались в небольшой выемке в стене. За нами была низкая дверь, уводящая куда-то вниз, в подвал — наверняка там какие-нибудь хозяйственные помещения. Но мы сомневались, что та будет открыта. Тем более что, пусть и было тесновато, мы вполне поместились в проеме. 

И все же попытались дернуть дверь на всякий случай. 

Ко всеобщему изумлению, та легко поддалась, и мы оказались… вовсе не в хозяйственных помещениях.

— Это что, какой-то заброшенный холл? В подвале? — недоумевала Ронни.

— Не могу понять, зачем в подвале окна, — пробормотал эльф. — Может, ошибка архитекторов?

— Не знаю, — ответила девушка. — Город у нас многоярусный, часть подвальных помещений вполне может выглядывать на небо… 

— Тогда почему здесь так темно, если на улице середина дня, пусть даже пасмурного? — задал резонный вопрос Лестар.

— Потому что это не холл, — тихо сказала я с опаской поглядывая на существ, притаившихся в нишах и не сводящих с нашей компании глаз. 

Парочка удивленно посмотрела на меня, а потом проследила за моим взглядом и…

— Твою ж… — совершенно не аристократично выругался эльф, а подруга только изумленно присвистнула.

Огромный полукруглый зал утопал во мраке, но разглядеть очертания все равно было несложно. Он походил на арену цирка, вокруг которого располагались зрительские места. Вот только ничего похожего на обычные сидения или трибуны здесь не было. Зрители находились прямо в нишах внутри стен, отгороженные голубоватым магическим полем, не дающим им покинуть эти самые ниши. 

Если особо не приглядываться, то эти углубления в стенах, находящиеся друг от друга на равном расстоянии по всей стене, действительно могли показаться окнами. Они светились, но тьму не разгоняли, зато прекрасно скрывали очертания тех, кто находится внутри.

— Это ж самая настоящая магическая тюрьма! — воскликнула Ронни. — Я о таких только в книжках читала! Причем, в исторических.

— А что, их разве не существует? — спросила я.

— Как видишь, существуют. Но это…

Лестар закончил ошеломленно таращиться и, как будущий правитель, проявил положенную ему в этом деле осведомленность:

— Говорят, раньше по всей Империи было довольно много магических тюрем. Но потом, пару сотен лет назад по мирам прошла реформа, в результате которой все подобные заведения были в обязательном порядке устранены. Способ заключения в таких вот… камерах посчитали негуманным даже для самых провинившихся магов. И было решено либо перевоспитывать их, либо казнить на месте без суда и следствия. Как вы понимаете, второй вариант чаще всего предпочтительнее. 

Конечно, кто станет возиться с воспитанием неуправляемых магов, когда дешевле их просто ликвидировать? Да и взглянув на то, в каких условиях находятся заключенные в этом самом зале, я тоже не могла не посочувствовать беднягам. Пусть они и совершили, скорее всего, тяжкие преступления, находиться много лет в этих камерах, наверное, невыносимо. Смерть была бы желаннее.

— А как они там… ну… живут? — поинтересовалась я. — Без еды, свежего воздуха, ну и… туалета?

Эльф усмехнулся и объяснил:

— Так они ж законсервированы! Это магия, детка! Она способна лишить их какой бы то ни было нужды. Будь то в еде, воде, воздухе и… Ну ты поняла.

Услышав это, я испытала некоторое облегчение. Уж не знаю почему, но странное беспокойство за этих заключенных никуда не девалось. По какой-то необъяснимой причине меня будто действительно заботила их судьба.

— Пойдемте посмотрим! — предложила я и, не дожидаясь спутников, рванула прямо к ближайшей нише. 

Друзья пытались протестовать и вразумлять, но вскоре сдались и последовали за мной.

Чем дольше мы блуждали вдоль камер, тем сильнее меня одолевало чувство дежавю. Я точно здесь бывала. И даже появилась догадка, как и когда именно — в старом детском сне. Притом уже давно позабытом.

Будучи маленькой девочкой, я часто проводила праздники дома у бабушки. Приходили все родственники, и как правило оставались еще на пару-тройку дней — благо хоть квартира у нее была довольно вместительной. Но спать там было непривычно, из-за чего я долго не могла уснуть, и меня часто мучили кошмары. Один из них я запомнила слишком хорошо…

Точно такой же зал, и я в самом его центре. Оглянулась по сторонам с затаенной тревогой в груди. Почти у каждой камеры находился светильник. Все они зажжены и ярко освещают зал и существ, запертых в камерах.

Их очертания слегка размывались за голубоватым защитным полем, но даже так были заметны выражения их лиц. Одни с подозрением следили за каждым моим движением, другие прожигали ненавистными взглядами, третьи откровенно скучали. 

Здесь были существа всех вообразимых и невообразимых видов, и я принялась с интересом их разглядывать.

— Ты не в зоопарк пришла, — раздался вдруг чей-то голос, и я обернулась.

У дальней стены стоял высокий мужчина в черном плаще. Лицо его было скрыто капюшоном, поэтому разглядеть черты было невозможно, — за исключением длинных белых клыков, торчащих изо рта. А поза этого жуткого существа была полна достоинства и такого высокомерия, что мне сделалось еще страшнее. Я и без того была мала ростом, — лишь недавно шесть лет исполнилось, — но на его фоне и под обжигающим пристальным взглядом, направленном, судя по развороту капюшона, именно на меня, чувствовала себя никчемной букашкой. 

И что еще более важно, мужчина стоял у самой большой ниши из всех остальных, и та была пуста. Магическое поле снято, и вывод из этого следовал только один — этот монстр настолько опасен и могущественен, что каким-то образом сумел самостоятельно освободиться из тюрьмы.

Меня сковал ужас. Что, если он захочет меня сожрать? Разорвет на кусочки и выпьет всю мою кровь, а потом вырвется на волю, и станет охотиться во тьме ночной на моих друзей и родных… Как вампиры в тех кошмарных фильмах.

Я даже начала пятиться к спасительному выходу, но маг окликнул меня:

— Стой, девочка! 

И я действительно застыла на месте. То ли он воздействовал на меня своей магией, то ли страх мой был столь силен, что вводил в оцепенение, но я, казалось, даже позабыла, как дышать. 

— Подойди, — приказал он, и я повиновалась.

Когда до него оставалась лишь пара шагов, меня вдруг накрыла дрожь. Необъяснимый ужас лишал разума, и я толком не могла воспринять те слова, что он мне говорил. Но кое-что я запомнила слишком хорошо — отголосок этой фразы еще долго мучил меня впоследствии, мешая спокойно спать.

— А что это у тебя на шее? — вкрадчиво поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, протянул свою кошмарную когтистую лапу к кулону…

Каким-то чудом я успела отшатнуться и не позволить себя коснуться, но споткнулась и… проснулась.

Воспоминания заставили меня вздрогнуть и машинально сжать в руке кулон, чтобы проверить, на месте ли он. Это действие привлекло внимание заключенных магов. Даже сквозь сумрак и свечение магического поля я видела, с какой алчностью они смотрели на Ключ, будто тот являлся средством их освобождения. А может, так оно и было…

— Смотрите! — крикнула Ронни, которая уже успела продвинуться дальше, в самую глубину темного помещения.

Мы поспешили к ней, а приблизившись, пораженно застыли.

— Только не говорите, что кто-то умудрился сбежать! — воскликнул Лестар, а я только и смогла что испуганно ахнуть. 

Это же та самая ниша! В моем сне она уже была пуста, а тот жуткий монстр, должно быть, сейчас на свободе! Гуляет по мирам, творит свои бесчинства!

— Может, она никогда и не была занята? — пожав плечами, предположила Ронни. — Посмотрите, какая она огромная!

— Думаешь, там держали кого-то большого? — спросил Лестар.

Подруга задумалась и внимательно осмотрела нишу, не рискуя при этом подходить слишком близко или ступать внутрь. Не дай бог захлопнется!

— Для ограждения такой большой камеры потребуется большое магическое поле, — задумчиво проговорила она. — А значит, больше магических сил. Так что, думаю, здесь не обязательно был кто-то большой. Скорее, кто-то очень-очень опасный.

— Опаснее всех остальных? — спросила я, имея в виду заключенных в тюрьме магов.

— Во много опаснее, — с очень серьезным видом кивнула Ронни.

Повисла напряженная тишина, а мне вдруг сделалось так же страшно, как в том сне, когда существо в плаще тянуло ко мне свои загребущие руки. Будто сквозь расстояние между нами я могла ощутить ледяные щупальца силы, окутывающие меня, заставляющие коченеть от всеобъемлющего ужаса, лишающие кислорода…

Хлоп! 

— Ладно! Хорош хандрить! — заявил Лестар, оглушая нас своим хлопком в ладоши.

— Ты охренел так пугать?! — взвилась Ронни, подпрыгнувшая от неожиданности, и принялась неистово колотить эльфа по плечу.

Я готова была сделать то же самое. Эти его шутки… У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло!

Но парочка быстро угомонилась. Атмосфера совсем не располагала к дурачеству — под недружелюбными взглядами заключенных хотелось скромно сжаться и потупить взгляд. И даже понимание того, что мы в безопасности, и нам ничего не грозит, ничуть не успокаивало. 

— Пойдемте отсюда, — поторопила я. — Пока кто-нибудь не пришел. Не думаю, что дверь была открыта просто так. 

Друзья согласились со мной, и мы поспешили на выход. На пороге я ненадолго замерла и оглянулась. Мне показалось, я чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Но на меня по-прежнему смотрело слишком много глаз, и сказать, чье именно внимание вызвало такое беспокойство, было невозможно. Поэтому оставалось только решительно отвернуться и захлопнуть за собой дверь. 

***

Зал опустел, и посторонние звуки, доносящиеся с улицы, полностью стихли. Я остался один, наедине с нескольким десятком заключенных в стенах темных магов. 

Скинув с себя полог невидимости, вышел в центр зала, не обращая внимания ни на кого вокруг. Ничего нового я здесь все равно не увижу. И так за время своего заключения успел выучить, кто и где находится. 

— Она была здес-с-сь, — донеслось укоризненное шипение. — Ключ был здес-с-сь. Ты мог прямо с-с-сейчас забрать его. 

— Нет. Еще слишком рано, — ответил я. 

— Почему?! 

— Сколько еще ждать? 

— Мы и так торчим здесь уже десятки лет! А ты все медлишь! 

Всеобщие упреки и обвинения полились рекой. Все эти существа вели себя тихо и осторожно, пока здесь находились незваные гости. Но теперь решили взбунтоваться. 

— Тихо!!! — рявкнул я, и эхо моего голоса еще несколько раз повторило: — Тихо! Тихо. Тихо… 

Все тут же послушно замолкли. 

— В нашем деле спешка ничего не решит, а лишь усугубит проблему. Хозяйка Ключа — молодая наивная девушка. Но не настолько наивная, чтобы так просто с ним расстаться. Она сама должна захотеть этого, иначе ничего не получится.

— И у тебя уж-ш-ше есть идея, как этого добитьс-с-ся?

Шальная ухмылка искривила мои губы. От мысли о том, как именно я собираюсь воздействовать на Евгению Скворцову, меня охватило нетерпение. Хотелось уже поскорее приступить к плану.

— С-с-смотри не заиграйся… Мас-с-стер, — последнее слово он произнес с явной издевкой. Несмотря на то, что сейчас я представлял их интересы на вполне законных основаниях, реальная власть принадлежала тому, кого с нами больше не было, но кого мы все мечтали вернуть не меньше, чем обрести свободу. — Иначе сам потом пожалееш-ш-шь.

Эти слова заметно отрезвили. Улыбаться больше не хотелось, как и слушать чужих советов. Вот только существо, говорящее со мной, вовсе не тот, чьим мнением можно легко пренебречь. Потому что он прав. Всегда прав.

Любое неверное действие в отношении девчонки, и мне больше никогда не вернуть желаемого: ни свободы, ни счастья, ни любви…

На выходные академия заметно опустела. Даже эльфы отправились в Эльфхейм, чтобы проведать родственников и принять участие в подготовке к коронации Лестара. А мне ничего не оставалось, кроме как отправиться в библиотеку на долгожданное свидание с учебниками. 

Я уже бывала однажды в этом большом помещении, забитом стеллажами с книгами на любой вкус и цвет. Тогда я только поступила в Академию, ужасно устала от потрясений и хотела есть, поэтому мне было не до общения с библиотекарем. Тот просто выдал все книги по карточке ректора и, не прощаясь, скрылся в своей каморке.

Теперь же у меня появилась возможность познакомиться с его невыносимым упрямством, старческим брюзжанием и противной принципиальностью так близко, как лучше бы не стоило. В самом деле, никому не пожелаю такого!

— Сколько можно вам повторять, студентка Скворцова? Без разрешения я не могу предоставить вам эти книги, — снова и снова твердил он на мои просьбы выдать книги о филактериях.

— Хорошо, — сквозь сжатые зубы проговорила я, уже практически закипая от злости. — Тогда где мне взять это разрешение?

— Это разрешение на исследование. Вам его надо будет взять в деканате, когда будете выбирать тему своей курсовой работы. 

— Нам еще не оглашали темы курсовых. Где мне можно их узнать?

— Полагаю, у преподавателя, который ведет интересующий вас предмет, — равнодушно сказал библиотекарь, не отрываясь от переставления книг. — Но в любом случае, я смогу предоставить нужный вам материал только в том случае, если преподаватель действительно будет заинтересован в вашем изучении данной темы. В противном случае, даже разрешение вам не поможет.

— Так нужно мне разрешение или не нужно? — совсем запуталась я. — Я просто хочу изучать артефакторику! Филактерии, если быть точнее. К кому мне обратиться?

— Барышня Скворцова, — начал раздражаться мужчина и наконец-то оторвался от своих книг и повернулся ко мне. Он поправил очки на носу, оглядел меня недовольным взглядом и выдал: — Идите вы к ректору!

Я опешила от этих слов. Так меня еще никто не посылал! 

Набрала в грудь побольше воздуха, чтобы высказать вредному библиотекарю все, что о нем думаю, но тот уже вернулся к своим книгам и на меня больше не обращал никакого внимания.

Решив, что ругаться в библиотеке — не самое разумное решение, тихонько кашлянула и осторожно дотронулась плеча мужчины. 

— Простите, а книги по уходу за драконами мне тоже без справки не выдадут?

— Почему же, эти читайте, сколько влезет. Только вернуть не забудьте! — отозвался библиотекарь и показал, где их можно найти. 

Не хотелось омрачать выходные лицезрением профессора Мориса. Но и откладывать важное дело тоже не стоило — все же это касается не только моей безопасности, но и всех, кто меня окружает.

Однако, зная капризный нрав нашего ректора, все же решила подойти к нему после занятия. А пока лучше уделить время более насущным проблемам. Нужно ведь тренировать своего Изумрудика, иначе скинет он меня в пропасть, как и предвещала профессор Амари. А мне бы этого не хотелось. Поэтому стоило досконально изучить все, что мне, в силу своего происхождения, не удалось узнать в детстве. И начать придется с теории.

«Общий курс дрессировки драконов», «Дракон и его содержание», «Основы верховой езды на магических существах» и еще множество других книг на эту тему я забрала в свою комнату и принялась за изучение. 

К концу дня, перелопатив тонну материала, мне стало казаться, что эти команды и правила обращения с драконами теперь во снах мне сниться будут. Я и не думала, что во всем этом есть так много нюансов, начиная от того, каким тоном обращаться к своему питомцу, и заканчивая миллионом разных способов его воспитания.

Однако приснилось мне кое-что другое… 

​

Я сплю и сквозь дрему чувствую, нежные поглаживания по своему животу, от которых разбегаются волны приятных мурашек. Чья-то рука медленно, со вкусом вырисовывает узоры на моей коже. Она бесстыже проникает под трикотажный топ, уверенно пробирается все выше, к груди, заставляя меня выгибаться навстречу этим ласкам и отчаянно жаждать большего. 

С каждым прикосновением чужих пальцев мое дыхание учащается, становится очень жарко. А вторая рука незнакомца аккуратно отодвигает пряди растрепавшихся волос с моего лица, нежно очерчивает контур моих скул… 

Я чувствую его горячее дыхание на своей коже. Он склоняется надо мной, припадает губами к уху и томно шепчет:

— Доброе утро, моя сладкая, — а потом нежно прикусывает его, вырывая из груди тихий стон и заставляя открыть глаза. 

Мужчина был прекрасен. Короткие темные волосы, зачесанные назад, тонкие аристократические черты лица, волевой подбородок и горящий взгляд темно-фиолетовых глаз — настолько глубоких, что казалось, вся глубина ночного неба на их фоне просто меркнет. Он смотрел на меня пристально, увлеченно разглядывая каждую черточку. Под его темнеющим от желания взглядом я таяла, будто мороженое на летнем солнце, плавилась, как воск горящей свечи… 

А тем временем он наклонился еще ближе ко мне, и его губы уверенно и напористо взяли в плен мои. Я без раздумий ответила на поцелуй, окончательно потонув в пучине наслаждения. 

Наши языки сплетались в диком танце страсти, его руки безжалостно терзали мою грудь в непрекращающихся ласках, вырывая томные вздохи в те редкие моменты, когда в моих легких хватало на это кислорода.

Когда терпеть эту сладкую пытку уже не оставалось сил, он оторвался от моих губ и зловеще прошептал:

— С возвращением, Милли!

Не успела я удивиться его внезапной перемене и тому, как он меня назвал, как вдруг все закончилось…

Я проснулась и обнаружила себя в своей комнате. В темноте, в полном одиночестве, взмокшая от возбуждения… и разочарованная — то ли от того, что до самого главного действия мы так и не добрались, то ли от того, что это был всего лишь сон.

Весь следующий день я не могла выкинуть из головы этот сон. В том, что это именно сон, всего лишь плод моего воображения, сомнений не возникало. Этого мужчину я ни разу в жизни не встречала, но вполне могла нафантазировать.

И все же почему тогда этот привлекательный незнакомец, его волнующие прикосновения, томный шепот и пристальный взгляд, проникающий прямо в душу — почему все это казалось таким реальным? Настолько реальным, что я до сих пор во всех деталях помнила каждое движение мужских пальцев по моей обнаженной коже, его голос… И это имя — Милли. Почему именно Милли?

Если это мой сон, моя фантазия, то почему моему подсознанию вдруг захотелось, чтобы меня называли именно так? Это имя ведь ни капли не похоже на мое настоящее. Да и вообще, с чего мне вдруг ни с того, ни с сего грезить о прекрасном незнакомце?

Заставив себя пока не думать об этом, решила посвятить время тренировкам. Изучать теорию, конечно, хорошо, но практику ничто не заменит! Сегодня я намеревалась во что бы то ни стало добиться от своего дракона послушания. Для этого вышла во двор академии и отправилась к стойлам, перед этим забежав за мячом в спортзал.

В одном из пособий по дрессировке драконов советовалось как можно чаще проводить время со своим питомцем за играми и прочими развлечениями, чтобы не просто наладить контакт, но еще и создать с ним доверительные отношения.

К счастью, на предложение погоняться за мячом Изумрудик ответил большим энтузиазмом.

Мы обосновались во дворе неподалеку от стойл, чтобы мне было потом проще загнать его обратно, не прибегая к чужой помощи. Солнце припекало, легкий ветерок приятно обдувал кожу, птицы щебетали над нашими головами. Но с первым ударом мяча те моментально умолкли, испуганно вспорхнув с веток.

Вся прелесть игры с драконом заключалась в том, что мяч я могла кидать совершенно в любом направлении с абсолютно любой силой — Изумрудик обязательно его ловил, когда надо подключая крылья, и приносил обратно.

Вскоре я начала чувствовать усталость, но мне было так радостно, что прекращать игру не хотелось. Наконец-то мой дракон не пытался мне навредить и получал удовольствие от нахождения рядом со мной. Это дорогого стоило!

На радостях я зашвырнула мяч на крышу стойл, уверенная в том, что Изумрудик кинется за ним, одним взмахом крыльев забравшись на крышу. Однако на этот раз он почему-то медлил, неуверенно прижав крылья к туловищу и припав брюхом к земле.

Боится что ли? Но чего именно?

Секунду спустя это стало ясно, когда со стороны стойл вдруг послышалось утробное рычание, от которого волосы на затылке встали дыбом…

— Эй! А ну стой! Не бросай меня здесь одну! — крикнула я вслед лихо удирающему прочь Изумрудику.

Но мой чешуйчатый гад только помахал на прощание хвостом и скрылся среди деревьев, оставляя меня самостоятельно разбираться с проблемой.

— А я думала, мы поладили... — жалобно протянула я, но и это не принесло результата.

Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как в одиночку войти в стойла.

С опаской замерла на пороге и огляделась, пытаясь определить, куда именно закатился мяч. Запрокинула голову и только теперь заметила широкие отверстия в крыше, через которые даже дракон мог пролезть — должно быть, именно через них они вылетают, когда их выпускают полетать без хозяев. Теперь понятно, как мяч попал внутрь. Вот только через которое из этих отверстий?

Я осторожно двинулась вглубь строения, внимательно осматривая стойла и драконов в них. Все они беспокойно метались, но довольно скоро успокаивались, понимая, что ничего страшного не произошло. Разумеется, можно было просто дождаться кого-нибудь из старших, кто сегодня дежурил здесь, но не хотелось, чтобы мне прилетело наказание за то, что потревожила покой животных.

Так я и шла все дальше, по-прежнему не находя свой мяч, пока не добралась до самого дальнего стойла. Туда, где лежали два звездных дракона… Вот только теперь они вовсе не лежали.

Серебристая самка вся подобралась, готовая к атаке, и воинственно выступила вперед, заслоняя собой самца. Мяч лежал у самой створки. Мне оставалось только подойти и протянуть руку, чтобы забрать его. Но я не двигалась, опасаясь нападения.

Драконы не собаки, и общаться с ними нужно совсем иначе. Главное быть вежливым и не проявлять агрессии. И уметь признавать превосходство дракона над собой.

Собравшись с духом, я сделала шаг навстречу к самке, посмотрела в ее серебристые глаза и спокойно сказала:

— Привет. Меня зовут Женя.

Драконица фыркнула, но огненных искр заметно не было. Знак хороший — она не злится.

Сделала еще один короткий шаг.

— Прости, что потревожила. Это вышло случайно.

На этот раз драконица заинтересованно склонила голову набок, разглядывая меня и принюхиваясь.

Сделала еще один шаг, короче предыдущего, и теперь уже второй дракон зашевелился.

Все это время он лежал с закрытыми глазами, так же, как и в первый раз, когда я его увидела. А сейчас вдруг открыл их и уставился на меня.

Эти глаза сразу привлекли мое внимание и заставили остановиться. В них не было угрозы, напротив, они смотрели с интересом и были столь красивыми и завораживающими, что я не могла пошевелиться от восхищения.

Темно-синие, почти черные, бездонные, как ночное небо, и блестели они так, словно на их поверхности сияют миллионы звезд. Мне казалось, я даже могу разглядеть созвездия…

Точно под гипнозом, подняла руку и потянулась к нему, стремясь коснуться кончиками пальцев чешуи на его носу. Все это было как в замедленной съемке: я тянусь к нему, а дракон, вместо того, чтобы отпрянуть или проявить агрессию, потянулся в ответ. Откуда-то я знала, что если все-таки коснусь его, что-то важное и необратимое обязательно случится…

И вот между нами осталось чуть меньше сантиметра, я уже чувствовала его горячее дыхание на своей коже…

— Скворцова! — раздался крик со двора.

В испуге я отскочила, не понимая, чего именно боюсь: того, что коснусь одного из чужих звездных драконов, или того, что меня заметят рядом с ними. Не обращая больше внимания на животных, быстро подобрала мяч, стараясь не думать о том, что это может стоить мне руки, и со всех ног рванула к выходу, столкнувшись в проеме с преподавателем.

— Ты чего носишься тут, Скворцова?! — отругала меня профессор Амари. — Для кого технику безопасности на первом занятии объясняла? Хочешь, чтобы тобой пообедали эти милые зверушки?

При упоминании «милых зверушек» на ее лице появилась блаженная улыбка, которая никак не вязалась с привычным образом суровой женщины, но на мгновение сделала ее чуть более человечной.

— Простите, но меня не было на первом занятии. Я ведь только недавно сюда попала, — пришлось напомнить.

— Ах, да... — женщина сделала паузу, вспоминая, зачем звала. Улыбка пропала, и профессор Амари вновь сделалась привычной. — Так! Почему это твой дракон один на улице, без присмотра? И что, позволь спросить, ты делаешь здесь?

— Я как раз спешу обратно. Мы играли в мяч, но тот укатился сюда. Вот, пришлось за ним бежать.

— Решила наладить отношения с питомцем? Что ж, похвально, — женщина сменила гнев на милость. — И как успехи?

— Вроде бы неплохо, — поделилась я. — Сегодня он слушался меня.

— Неплохо, говоришь? — протянула она. Кажется, новость ее совсем не обрадовала. Сказать наверняка сложно — внешне профессор осталась невозмутимой. Вот только на висках, к моему великому удивлению, вдруг начала проявляться серая шерсть, а изо рта показались звериные клыки. Оттого следующие слова прозвучали даже немного зловеще: — Ну, это еще ничего не значит, так что не обольщайся. Но пока больше не беспокой его, хотя бы до следующего занятия. Иди. Я сама заведу его в стойло.

Помедлив, я все же покорно кивнула и поспешила прочь.

Оказывается, профессор Амари — оборотень, серая волчица! Надо же! А мы все гадали, к какой же расе она относилась. Что удивительно, даже старшекурсники не могли с точностью сказать, кем она являлась. Все это время профессор почему-то избегала этих тем и себя никак не проявляла. Все в академии привыкли считать ее простым человеком без магии, коих довольно много на кафедре драконоведения.

Но что еще более удивительно, несмотря на необходимость наладить отношения с питомцем, меня вынудили как можно меньше времени проводить с ним наедине! Разве не об этом говорила сама профессор Амари?! Для дракона важно, чтобы собственный хозяин заботился о нем регулярно. Один день пропуска и все — доверие дракона потеряно, придется начинать все сначала! 

Так почему же сейчас мне не дают заняться своими прямыми обязанностями?

Совсем не хочется, чтобы однажды меня скинули в пропасть. И, может, я слишком мнительна, но пока все выглядело так, будто все вокруг ополчились против меня и хотели именно этого. Профессор Теон, профессор Морис… А теперь еще и профессор Амари! Неужели это все из-за чертова Ключа? Что в нем такого особенного вообще?

Неопределенность и подозрения сильно удручали, поэтому в конце концов решила тешить себя мыслью, что все это — часть обучения. Понятно, что моя жизнь для этих людей вряд ли много значит, хоть они, как преподаватели, несут ответственность за нее, пока я здесь учусь. И все же, если на кону стоит нечто более ценное, то никакое наказание не будет являться слишком большой расплатой.

Об этом я думала, пока неспешным шагом возвращалась в замок и вертела в руке свой кулон. Неподалеку от взлетной площадки остановилась и, должно быть, в миллионный раз присмотрелась к украшению.

Ничего нового. Все такой же фиолетовый камень в серебряной оправе. Но содержимое внутри в последнее время стало подозрительно активным — оно двигалось, распадаясь на множество мельчайших частичек, которые человеческий глаз не способен разглядеть, и перемешивалось, соединяясь вновь. Я всегда думала, что это просто дым. Но с каждым часом мысль о том, что на моей шее филактерия с чьей-то душой, казалась все более реальной.

По спине вдруг пробежал холодок, и я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Подняла голову и вгляделась в окна академии. Кажется, крыло, выходящее на эту сторону двора, принадлежало преподавателям… Но солнце светило слишком ярко, отражаясь в стеклах, и разглядеть в них что-либо было решительно невозможно. Поэтому не стала тратить время и отправилась на обед, а после к себе в комнату.

К навязчивым мыслям о сне теперь добавились мысли о кулоне. Но поход к ректору за разрешением на книги я решила временно отложить — нужно готовиться к занятиям и не мешало бы подтянуть знания по базовым предметам, а то об Империи, в которой я теперь живу, мне пока известно непростительно мало.

В результате, остаток дня и даже часть ночи пролетела за учебниками, а начало новой учебной недели подкралось незаметно. Настолько незаметно, что я чуть было не проспала первую пару по боевой магии. А ведь знала же, что даже мысли о подобном допускать нельзя! Вот и накаркала…

В итоге со всех ног неслась к кабинету, перепрыгивая через несколько ступеней за раз, расталкивая таких же опаздывающих прохожих в коридорах и на ходу укладывая учебники в сумку. В кабинет влетела уверенная, что хотя бы пара минут в запасе у меня еще имелась. Успею занять место и отдышаться... 

Но ошиблась.

— А вот и первый опоздавший за этот семестр, — произнес голос, показавшийся подозрительно знакомым. — А я-то надеялся, вы все уяснили…

Подняла голову и обомлела. Передо мной стоял ОН! Тот самый незнакомец из сна!

Но… как такое возможно?! Разве этот мужчина существует? Разве он не плод моего воображения?

Из состояния шока меня вывел грохот учебников, посыпавшихся на пол, которые я так и не успела до конца запихать в сумку. То краснея от стыда, то бледнея от страха, склонилась и быстро собрала вещи, а когда выпрямилась, оказалась нос к носу с преподавателем, едва не ударившись головой о его волевой подбородок.

Боже, все черты лица именно такие, какими я их помнила! Нос, брови, скулы… И даже эти глаза невообразимого темно-фиолетового цвета. Век бы в них тонула…

Однако то, как они на меня смотрели в данный момент, — без капли тепла и прежнего интереса, но с ледяным непроницаемым равнодушием, — отрезвило меня и заставило вспомнить, где и с кем я нахожусь.

— П-профессор Сант? — заикаясь от волнения, уточнила я.

Его бровь слегка изогнулась в недоумении.

— А вы ожидали увидеть кого-то другого, студентка Скворцова?

— Нет, — тихо выдохнула. Так тихо, что за стуком бешено колотящегося в груди сердца сама едва расслышала, что сказала.

Но профессору было плевать, он вернулся к работе и больше не обращал на меня внимания. А я побрела к своему месту в сопровождении сочувствующих взглядов одногруппников, которые тут же стали враждебными и даже свирепыми, стоило профессору сказать:

— Напоминаю для всех тех, кто не знал или не захотел узнать правила, а также для тех, кто все знал, но не потрудился объяснить их новенькой. Любое неуважение ко мне или к моему предмету будут караться серьезными наказаниями. Опоздания я склонен расценивать как личное оскорбление, поэтому сегодня за проступок одной… особы, будут нести ответственность все остальные. Три часа интенсива сегодня на закате каждому. Кроме Скворцовой.

Н-да... Вот я и влипла.

Жестоко. В первую очередь по отношению ко мне, ведь теперь меня все возненавидят. За мою оплошность, совершенно незначительную в действительности, будут страдать все остальные. Уж не знаю, что там за интенсив такой, но судя по всеобщему ужасу, это что-то очень страшное.

Профессор Сант перешел к лекции, а я честно попыталась сосредоточиться на том, что он говорил. Но каждый раз, как смотрела на него, сердце мое замирало, а перед мысленным взором вновь появлялись его губы в непозволительной близости от моего лица, темные глаза, смотрящие на меня с неприкрытым желанием, его бархатный голос, шепчущий приятные слова…

— Скворцова! Почему не пишем? Особое приглашение нужно? Могу устроить.

Я вздрогнула. Прежнего очарования как не бывало.

— Простите, профессор, — стыдливо пробормотала я и принялась поспешно записывать информацию и формулы заклинаний, которые он диктовал.

— Руна «Ан» создает мощную силовую волну. Очень полезна при укрощении проблемных магических существ, особенно воздушных, таких, как драконы. В остальных случаях, как правило, бесполезна, потому что представляет собой резкий, одномоментный выброс энергии. Для магических боев не подходит. Имеет две разных формулы, они показаны на доске…

Теперь даже стало немного сомнительно, что именно этого человека я видела во сне. Держался он прямо и уверенно, говорил строго, разрезая голосом тишину. Смотрел на нас, как на глупых надоедливых букашек, а меня вообще не замечал, будто я пустое место. И хотя он никак этого не проявлял, чувствовалась в нем такая сила, что дыхание перехватывало, а воздух вокруг едва ли не искрился от напряжения.

Интересно, что он за маг? Вряд ли светлый. Такие, как правило, имеют притягательную ауру, им хочется доверять, они кажутся безобидными, даже если на деле совсем не такие. А от темных часто веет неукротимой мощью, прямо как от профессора Санта.

Я с трудом улавливала смысл того, о чем он рассказывал, и не совсем понимала, как это все применимо на практике, особенно в моем случае, при полном отсутствии магии. Но послушно записывала каждое слово, боясь лишний раз оторвать глаза от тетради и встретиться с его надменным взглядом.

Наконец прозвенел звонок, но никто даже не шелохнулся. И только после того, как профессор объявил об окончании занятия, все начали собираться.

Кабинет опустел довольно быстро, и я не заметила, как нас осталось всего трое: я, профессор Сант и еще одна девушка — моя одногруппница по имени Криста, стройная длинноногая блондинка в слишком облегающей форме. Должно быть, та была ей маловата.

— Я подготовила то, что вы просили, профессор Сант, — сказала она с придыханием и плавно подошла к преподавательскому столу, соблазнительно виляя при этом бедрами.

Профессор что-то тихо ответил ей, расслабленно откидываясь в кресле и подзывая к себе ближе, но я не услышала его слов, потому что уже стояла в дверях кабинета и сбиралась выходить. Криста встала рядом с ним и склонилась над какими-то бумагами в весьма неприличной позе, выпячивая все свои прелести.

Мне вдруг стало жарко, я чувствовала, как лицо покрыл густой румянец смущения. А в груди стало нарастать возмущение от происходящего. Он преподаватель, а она студентка! Как они смеют так себя вести! Да еще столь открыто, не стесняясь постороннего человека! И это после всего, что было между нами ночью!

И пусть случившееся происходило лишь во сне, да и вообще было всего лишь моей глупой фантазией, здравый смысл вдруг дал сбой под шквалом безудержной ревности.

Я резко хлопнула дверью, отвлекая сладкую парочку от своих дел. Они синхронно повернулись на шум.

Профессор недовольно посмотрел на меня, но глаза его подозрительно сверкали от удовольствия.

— Вы что-то хотели, студентка Скворцова? — невозмутимо поинтересовался он.

— Я… — запнулась, пытаясь быстро придумать, что бы такого ему сказать. — Да! Пожалуйста, не наказывайте группу из-за меня. Или позвольте хотя бы вместе с ними отбывать наказание.

Профессор отвернулся, потеряв ко мне всякий интерес, и холодно заявил:

— Этот вопрос уже решен и обсуждению не подлежит.

— Но может…

— Не может! — отрезал он. — Покиньте кабинет, Скворцова! — и снова вернулся к просмотру бумаг, принесенных Кристой.

Девушка как-то странно посмотрела на меня и, чуть помедлив, вновь склонилась над столом. 

Вот гад! Хоть бы стул студентке предложил! Но кажется, ему только и нужно было, чтобы та стояла перед ним почти под углом девяносто градусов в компрометирующей позе и что-то рассказывала ему тихим дрожащим голосом.

Она боится его! Теперь это ясно было видно по тому, как она пыталась отстраниться всякий раз, когда он случайно задевал ее рукой. Вот только страх перед ним ничуть не мешал ей щеголять в облегающих брюках и рубашке, расстегнутой почти до пупка! И это взбесило меня еще больше.

— Профессор Сант! — воскликнула я, почти не контролируя себя.

Тот лениво отозвался, не поворачивая головы.

— Да, студентка Скворцова? Вы все еще здесь?

— Да, я… — вновь запнулась, не зная, чем заинтересовать его, чтобы остаться в кабинете. И тут меня осенило: — Я ведь еще не выбрала тему курсовой работы. Мне бы хотелось писать у вас!

Криста резко выпрямилась, ошеломленно вылупившись на меня.

«Сумасшедшая! — кричал ее взгляд. — Беги отсюда, пока не поздно!»

Но было поздно, потому что профессор вдруг хищно улыбнулся и сказал:

— Значит, вас привлекает боевая магия? Похвально. Тогда договорились! Тему работы я вам озвучу позже. А пока можете быть свободны.

— Но…

— Всего доброго, студентка Скворцова.

На сей раз возразить мне было нечего, и подходящих предлогов, чтобы остаться, тоже не нашлось. Поэтому пришлось уйти.

— Ты точно безумная, Женька! — воскликнул Лестар за обедом, после того, как я рассказала ему и Ронни, что напросилась на курсовую по боевой магии. — Чокнутая на всю голову! Видать, дракон тебя слишком часто на землю роняет. Что, другого предмета не нашлось?

В отместку за эти слова выдернула у него из-под носа свою тарелку, на которую он сегодня налетел с удвоенной силой. Нормальные студенты ездят домой откармливаться как минимум на неделю вперед, а этот —наоборот, голодать.

На его лице тут же образовалось такое возмущение вперемешку с обидой, как у ребенка, у которого отняли любимую игрушку, что я сжалилась и поставила тарелку обратно. Все равно есть не хотелось. И так все утро грызла себя за то, что случилось. Ну кто меня дернул за язык? Зачем заикнулась о курсовой? Я ведь хотела ее на артефакторику оставить, чтобы иметь повод официально запросить информацию о филактериях! 

— Не обижайся на него, — сказала Ронни. Она, в отличие от друга, сегодня вела себя на удивление скромно и лишь немного поклевала салат. Вот кого дома встретили подобающим образом! — Это он просто свой опыт вспомнил.

— Я не обижаюсь, сама знаю, что сглупила, — махнула рукой. — А что у него случилось?

— Да он так же сдуру согласился на курсовую по истории магии, хотя собирался брать исцеление.

— Да… — вздохнул Лестар. — Преподаватель так упорно уговаривал меня: «Вот станешь правителем, тебе это обязательно пригодится!» А потом скинул на меня наискучнейшую тему про магическое право, которую никто брать не хотел. Тоска… Она ведь совсем бесполезна! Да и в Эльфхейме всегда найдутся специально подготовленные именно для этой сферы помощники. Мне-то она на что?

— А к профессору Санту никто в здравом уме добровольно на курсовую не попросится даже среди наших боевиков, — добавила девушка. — Только если тот сам не назначит ее в качестве наказания.

Наказание… Наверняка, именно это вынудило Кристу задержаться в кабинете. А я-то решила... Что ж, теперь у меня в копилке два незаслуженных — ну ладно, частично незаслуженных — наказания за первый же день. Молодец, отличилась!

— Кстати о наказаниях. Я сегодня опоздала на его пару…

— У-у-у… — протянула Ронни, а эльф пугливо вздрогнул и посмотрел на меня так, будто уже готовился хоронить.

— Есть идеи, что меня может ждать? — осторожно спросила я, стараясь игнорировать холодок нехорошего предчувствия, пробежавший по спине.

— Ну, скажем так, худшее из того, что возможно, ты уже получила. Так что расстраиваться нечего! — оптимистично заверила подруга. — А так, с большой долей вероятности тебя ожидает интенсив. Много интенсива.

— А что это?

Опять это слово, которого так испугались мои одногруппники.

— Практические занятия по программе боевых магов высшего уровня. Для вас почти смертельно, учитывая, что у первокурсников вообще-то только теоретические занятия должны быть, и они, как младенцы, даже защитить себя не способны.

— Это пытка, — со знанием дела сообщил Лестар, явно успел испытать на себе. — Будете боксерскими грушами для старшекурсников или живыми мишенями для магической стрельбы. Тут как повезет. На мой взгляд, второе лучше — есть шанс, что в тебя не попадут.

— Довольно мизерный, на самом деле. Боевики свое дело знают, — «успокоила» Ронни.

— После каждого такого интенсива в нашем лазарете прибавляется больных и нам накидывают новые часы практики. А значит… — с этими словами эльф неожиданно расплылся в предвкушающей улыбке и нагло притянул мою тарелку к себе обеими руками, будто самое дорогое сокровище.

Подруга подскочила с места и возмущенно прошипела:

— А ну верни!

Лестар покачал головой, активно запихивая в себя остатки еды, пока была возможность.

— Поставь на место, я тебе говорю! — рявкнула Ронни, и окружающие стали с интересом оглядываться на шум. Но, разобравшись в происходящем, снова возвращались к своим делам. Видимо, такое здесь случается часто, и я вовсе не первая жертва Лестарова аппетита.

— Мне нужно подкрепиться перед практикой! — с полным ртом заявил он. — На лечение Женьки все силы потрачу и снова похудею, не беспокойся! Она все равно не ест.

После такого заявления мне снова сделалось тревожно. Неужели моих одногруппников ждало настолько страшное наказание? Мне их уже жаль, но разве могу я что-нибудь сделать?

А подруга тем временем решила прибегнуть к более действенным методам: вырвала уже опустевшую тарелку из рук своего подопечного и накинулась на него дикой кошкой. Белобрысому кое-как удалось избежать атаки. С полным ртом, так и не успев дожевать, он ринулся к выходу из столовой, а Ронни побежала следом.

Оставалось лишь надеяться, что этот эльф не повторит судьбу своего предка и все-таки доживет до своей коронации…

В приемной ректора было сегодня на удивление многолюдно. Преподаватели, студенты и прочие местные обитатели восприняли своим долгом спросить совета у того, кого мало интересовало хоть что-то, кроме своих волшебных побрякушек, но кто в силу неудачного стечения обстоятельств вынужден был делать вид, что его это все крайне сильно заботит.

Когда-то и мне предлагали эту должность. Я публично отказался, заставив всех выдохнуть с облегчением. И лишь немногие были в курсе реального положения вещей — фактически все в этой академии подчинено моей воле.

Вот и сейчас я мог бы просто войти в дверь ректорского кабинета, и никто бы даже слова против не сказал. Но вместо этого терпеливо ожидал своей очереди у двери, за которой раздавались невнятные крики, и старался не привлекать к себе лишнего внимания.

Это было сложно, поскольку окружающие боялись слишком сильно приближаться ко мне и невольно образовывали вокруг меня пустое пространство. Забавные. А как сладок их страх!..

— Профессор Сант, — сдержанно кивнула в знак приветствия седовласая женщина, которая все-таки рискнула подойти ко мне достаточно близко.

— Профессор Амари, — с легкой улыбкой кивнул ей в ответ. У нее не было необходимости со мной сейчас разговаривать, но она все же сделала это. Зачем? Есть что сообщить?

Некоторое время она молчала, подбирая слова, и наконец заговорила тихим ровным голосом, не выдавая своих истинных эмоций, будто вела повседневную беседу:

— Я считаю неприемлемыми ваши методы обучения, профессор Сант. Слышала, всей моей группе первокурсников назначили наказание. Не кажется ли вам, что это слишком сурово?

— Не беспокойтесь, на вашем завтрашнем занятии они будут невредимыми и в полном составе.

Предъяви мне подобную претензию кто-то другой, я бы вряд ли удержался от язвительности. А может и вовсе без лишних слов поставил бы зарвавшегося смельчака на место. Но старая волчица вызывала уважение. Хотя бы тем, что, в отличие от остальной безвольной массы, не стремилась бездумно и безропотно выполнять все мои приказы.

Женщина поджала губы, раздосадованная очередной неудачей. Вот уже который год она не упускала ни единого шанса упрекнуть меня в излишней жестокости к своим студентам. Это она зря. Я не считал нужным что-то менять в сложившейся системе, пусть и не надеется меня переубедить! Стоит хотя бы раз дать им поблажку, как они тут же сядут на шею и свесят ножки, еще и ожидая похвалы за это.

— Есть новости? — в свою очередь спросил у нее.

Только она собралась отвечать, как дверь кабинета распахнулась, и в приемную выскочила знакомая брюнетка с тяжелой сумкой наперевес. Как и с утра, учебники вываливались у нее на пол. Дырявая она у нее что ли? Надо будет отправить Теона по магазинам. А еще лучше — сказать Морису, чтобы стипендию ей повысил. Наверняка девчонка даже вещей с собой из дома не прихватила. Надоело, что при встрече со мной ей постоянно приходится на посторонние вещи отвлекаться…

Щеки девушки раскраснелись, глаза сверкали гневным блеском — видимо, она о чем-то ожесточенно спорила с ректором, но безрезультатно. А вот это интересно…

Заметив меня, она вдруг замерла на месте и испуганно сглотнула. Ясные голубые глаза заметались по сторонам, но неизменно возвращались к моим губам, которые невольно скривились в ухмылке. Девушка взволнованно облизнула свои, заставляя меня задержать на них взгляд. На лице ее вспыхнул нежный румянец, и она задышала так часто, что грудь ее стала сильно вздыматься.

Не думал, что произвожу на нее столь сильное впечатление.

Женя, Женечка, Евгеша… Мы с тобой еще обязательно поиграем. Но не сейчас. Пока что меня ждало другое дело...

Шагнул к двери, заставив студентку в страхе отшатнуться, и скрылся в кабинете ректора.

***

Сердце бешено колотилось, и я не могла с точностью сказать, от чего именно. От страха перед этим человеком? Или от его непреодолимой притягательности? Тело пылало от того, как он смотрел на меня. Тот сон вдруг стал казаться гораздо реалистичнее, и появились сомнения в том, что все это была лишь моя фантазия…

А может, все дело вообще не в нем, а в упрямом профессоре Морисе, который отказался помогать с поиском информации по филактериям, чем довел меня до белого каления?

Сразу после того, как эльфы сбежали из столовой, я поплелась к ректору, просить хотя бы о реферате на тему филактерий. Но тот мне отказал.

— В нашей академии эта тема под запретом! — заявил он.

— Но при этом в библиотеке хранится достаточно литературы на эту тему, — парировала я. — Зачем она нужна, если запрещено ее изучать?

— В библиотеке вообще много чего хранится, студентка Скворцова. Но это не значит, что во все нужно совать свой нос!

— О-о, спасибо за подсказку, профессор! — съязвила я. — Именно это я вам и отвечу в следующий раз, когда вы зададите подготовить какой-нибудь доклад!

Ректор устало вздохнул и потер переносицу. Всего лишь середина дня, а по нему было видно, как сильно он устал. Но поблажки я ему давать не собиралась и отступать была не намерена.

— Вы же преподаватель! Разве не должны вы поощрять в студентах стремление к знаниям? — упрекнула я его.

— Знания тоже бывают опасны.

— Опаснее не владеть этими знаниями! Разве не так?

— Только не в этом случае.

— Но почему?! — я искренне не понимала, что плохого в этой теме.

Профессор заметил мое недоумение, поэтому решил разъяснить:

— Когда-то давно информация о филактериях была в свободном доступе. Их изучением мог заняться любой, и тема эта действительно животрепещущая. Только представьте: реальный способ обрести бессмертие! Разве такая возможность не будоражит воображение?

Мой ответ ему не требовался, поэтому он продолжил:

— Их изучали все, кому не лень. Проводили эксперименты, высчитывали формулы, строили чертежи идеального сосуда жизни. В результате большинство умирало в страшных муках в процессе, унося за собой тысячи невинных жизней. Но кому-то из них все же удавалось в итоге совершить перенос части души в предмет. Таких магов отлавливали по всей Империи и сажали в специально обустроенные магические тюрьмы. Потому что законом запрещено насилие над душой. Как своей, так и чужой. А создание филактерии требует именно этого. С тех пор, как магические тюрьмы упразднили, всех некромантов, замеченных в связях с подобными артефактами, казнили без суда и следствия. Все! Их больше нет и не будет. И я за этим прослежу, имейте в виду!

Я была во многом не согласна. Ведь не собираюсь же я, в самом деле, уподобляться этим преступникам и совершать нечто подобное! Мне просто нужна теория, чтобы выяснить правду! Ничего сверх этого!

Но, с другой стороны, логику профессора тоже можно понять. Соблазн обрести бессмертие действительно велик, особенно когда имеется точное представление о том, как этого добиться. И кто мог гарантировать, что, прочитав эти книги, я не сойду с ума и не захочу того же?

А вот еще один момент в его речи меня сильно удивил. Профессор Морис сказал, что магических тюрем больше не существует. А как же та, что мы с ребятами нашли под академией? Соврал или не знает?

Хотя, судя по тому, с какой фанатичной убежденностью и пылкостью он об этом говорил, скорее, все-таки второе.

Пока я обдумывала эту мысль, ректор отдышался после длинной речи и спросил:

— А вам зачем эта информация, студентка Скворцова?

Я помедлила с ответом, решая, как быть. Сказать правду или придумать какой-нибудь предлог? Вряд ли он поверит, что праздное любопытство могло толкнуть меня на такой подвиг, как сидение за книгами ночи напролет. А правда казалась слишком невероятной. Но ведь не мог же он о ней не знать, верно?

— Все дело в Ключе, профессор, — сказала я, внимательно следя за выражением его лица. Если выяснится, что при нашей первой встрече он умышленно скрыл от меня вероятность того, что мой кулон может оказаться чьей-то филактерией, я буду в праве требовать от него любой информации.

Однако, к моему удивлению, его реакция оказалась не такой, на какую я рассчитывала.

— А что Ключ? — не понял он. — Какая связь между ним и филактериями?

— Мне кажется, что Ключ и есть филактерия, — призналась я.

Лицо профессора вытянулось от искреннего изумления, а уже через пару секунд приобрело оскорбленное выражение.

— Вы намекаете, что я, искусный артефактор с многолетним стажем, мог не заметить в каком-то кулоне присутствия чужой души?! Ну знаете!.. Артефакт ваш, конечно, древний и могущественный, но поверьте мне, ничего общего с филактериями он не имеет.

— Уверены? — засомневалась я. — Как давно в последний раз вы держали его в руках, профессор? И насколько хорошо вообще с ним знакомы, если учесть, что вот уже почти двадцать лет он находится исключительно на моей шее?

— Мне не обязательно держать его в руках, чтобы заметить явные признаки сосуда жизни, — высокомерно заявил он. — Поверьте, они видны даже невооруженным глазом. Мне приходилось с ними сталкиваться много лет назад, когда по мирам Империи проходило упразднение магических тюрем. Именно меня, Октавия Мориса, привлекали к поиску и опознанию филактерий! Так вот, будьте спокойны, природа Ключа совсем в другом.

— И в чем же? — не унималась я. Сомневаться в его словах не было повода, но ведь он тоже не мог знать всего на свете, несмотря на весь свой богатый опыт. Может, признаки филактерии и присутствия в ней чужой души видны только мне, ее владелице? А для всех остальных она маскировалась под обыкновенный драгоценный камень?

Именно поэтому мне нужно было больше информации. Необходимо выяснить больше подробностей, скрытых способностей и прочих мелочей. Вдруг для меня даже нахождение радом с кулоном слишком опасно? Для меня и окружающих.

— Как я уже говорил, это источник энергии для питания всей академии и города в целом, — принялся объяснять профессор. — Уж не знаю, как именно Ключ смог попасть на Землю, не исключено, что его кто-то похитил. Возможно, даже ваши предки. Вы об этом не задумывались?

Я пожала плечами. О своих биологических родителях я не знала ровным счетом ничего. В детском доме моим приемным родителям сказали, что меня нашли на улице. Кто знает, может и правда кому-то потребовалось похитить Ключ?

— В любом случае после исчезновения этого артефакта некоторое время академия еще вполне неплохо себя чувствовала. Здесь все работает на магии: отопление, водоснабжение, освещение, защита и прочее. Все устроено так, что некоторый запас энергии распределен по другим, более мелким кристаллам, подобным вашему. Они запасные и хранятся в разных частях этого замка. Но основного, центрального источника, я имею в виду ваш Ключ, мы лишились почти сразу после основания Академии. Сначала мы не сильно переживали по этому поводу, но когда заметили движение города по направлению к вашему миру, стали предполагать худшее и начали посылать людей на поиски.

— Но скажите, хотя бы в теории, может ли филактерия стать подобным источником? 

— Конечно же нет! — без раздумий заявил мужчина. — Ни одна смертная душа не способна излучать такой мощный поток силы! И вообще, прекращайте уже нести эту чушь про филактерии! Забудьте о них! Я не куплюсь на ваш бездарный предлог с Ключом! Тоже мне, удумали!..

Так он решил, что я все выдумала?! Ах, он…

— Почему же сразу предлог? Может, вы просто не настолько искусны и опытны в своем деле, как думаете? Или не хотите замечать очевидного?..

Профессор весь напрягся, возмущенно глотая воздух. Лицо его побагровело от гнева, но я была зла на него не меньше. Еще свежи были воспоминания о том, как он хотел забрать у меня кулон и стереть память, прежде чем отправить обратно на Землю.

— А ну пошли вон из моего кабинета! — взревел он. Ну как взревел, скорее запищал — голос его был далек от мужицкого баса. — И чтобы больше я вас тут не видел без серьезных на то причин! А то повадились ходить все, кому не лень в мой кабинет. Вон!!!

Ярость, клокотавшая внутри меня, побуждала к необдуманным действиям, но я смогла ее усмирить и гордо вышла из кабинета, не забыв напоследок громко хлопнуть дверью.