Обман на миллион

Это история одной из главных героинь книги

«ИЗМЕНА. ТЫ МНЕ НЕ СОПЕРНИЦА» – Юлии.

*****

Прошёл ровно год с того момента, как я собрала вещи, оставила позади привычную жизнь в своём городе и, рискуя всем, уехала к любимому.

Никогда бы не подумала, что когда-нибудь окажусь так далеко от дома – в тысячах километров от родных, друзей, улиц, где выросла, и всего, что когда-то казалось неотъемлемой частью меня. 

Но теперь моя жизнь – здесь, в Греции, в её шумной, яркой, пропитанной историей столице – Афинах. И если раньше я лишь мечтала о таком повороте судьбы, то сейчас понимаю: это уже не мечта, а моя реальность. 

Каждый день моей жизни теперь похож на сказку. Тёплое Эгейское море, в котором можно купаться почти круглый год, золотистые пляжи, ласковое солнце, окутывающее кожу теплом, – всё это стало моей повседневностью.

Да, именно так: теперь мне достаточно выйти из дома и пройти несколько метров, чтобы оказаться у моря. Оно всегда рядом – то спокойное и безмятежное, то игривое, с волнами, бьющимися о камни. И каждый раз, глядя на эту бескрайнюю синеву, я ловлю себя на мысли: «Неужели это правда моя жизнь? Моя сказка, которая неожиданно стала реальностью?» 

Но главное, всё-таки не это.

Главное рядом со мной тот, кого я люблю больше жизни. Тот, ради кого я как раз и решилась на этот шаг с переездом.

Тот, чей взгляд говорит мне о любви даже без слов, чьи прикосновения согревают лучше греческого солнца.

А что ещё нужно влюблённой женщине? 

Конечно, не всё безоблачно. Иногда на меня накатывает сильная ностальгия. Бывают моменты, когда хочется обнять маму, папу, поболтать с подругой за чашкой кофе, пройтись по знакомым с детства улочкам.

Но я гоню эту тоску, потому что год назад я сделала выбор в пользу любимого человека. И ни разу не пожалела.

Я бесконечно счастлива оттого, что каждую ночь мой самый любимый человек спит рядом со мной. Я чувствую его тепло, дыхание, сердцебиение – и в эти моменты мир словно сужается до размеров нашей кровати, до пространства между его руками, до тихих шёпотов в темноте. 

Я обнимаю его, целую, утопаю в его запахе и наслаждаюсь каждой минутой, проведённой вместе.

Это не просто близость – это ощущение дома, безопасности, любви, которая не требует слов. 

– Я пошёл, – говорит Давид уже на пороге и чмокает меня в щёку, в то время как я, ещё сонная, тянусь к нему губами. 

– Эй, ты изменяешь традиции! – хмурю брови наиграно, но всё-таки заставляю его поцеловать меня в губы. 

Он смеётся, его пальцы скользят по моей шее, оставляя за собой мурашки. 

– Прости! Просто тороплюсь! А если начну целовать тебя в губы, велика вероятность, что затащу в постель. А если затащу, в итоге опоздаю на переговоры. 

Его губы снова касаются моей кожи, теперь ниже, у ключицы, и я закрываю глаза, сдерживая улыбку. В такие минуты я особенно счастлива.

Но мне нужно сказать ему кое-что важное. 

– Давид, минутку задержись, – отодвигаю его лицо от себя, заставляя встретиться взглядом. – У меня к тебе важный разговор.

– О чём? И почему именно сейчас?

– Потому что время идёт, а решать надо быстро…

– Не понял?

– Хочу, чтобы мы в ближайшее время съездили домой, на родину. Ты не против? – застёгиваю на его рубашке пуговицы у самой шеи. 

Он отстраняется, удивлённо вскидывает бровь. Молчит. 

И я сразу чувствую, как внутри что-то сжимается. Раньше он реагировал на такие просьбы спокойно – с улыбкой, с готовностью. Но сейчас... 

– Но мы были там три месяца назад, – наконец отвечает. 

– Понимаю. Но последнее время у меня какая-то странная тоска по своим, – не могу объяснить свои ощущения. – Я соскучилась по своим. Неужели ты не соскучился по родным? – выдаю как последний аргумент. 

Он вздыхает, проводит рукой по волосам, отворачивает лицо. У меня появляется чёткое ощущение, что он не хочет обсуждать это сейчас.

Но когда ещё? Нужно бронировать билеты. 

– Конечно, соскучился. Просто... давай поговорим об этом вечером, ладно? А ещё лучше – на днях. Если соскучилась, можно набрать по видеосвязи, и вопрос решён.

– Это другое.

– Юль, не усугубляй, милая. Позвони своим и сними хандру по родине, – улыбается он, но мне почему-то кажется, что в его словах сквозит лёгкая насмешка. 

Я сжимаю губы, но всё же не сдаюсь. 

– Ладно, подумаем. И когда ты хочешь это сделать? 

– Ну… не знаю… Может быть, на мой день рождения? – воодушевляюсь сама от этой мысли. – Думаю, это отличная идея! И я обещаю, никакого подарка больше у тебя не попрошу на праздник! 

Замираю, с надеждой глядя на него. Но вместо ожидаемого согласия вижу, как его лицо становится напряжённым. 

– Малыш, насчёт съездить именно на день рождения – не уверен. Даже, скорее нет, чем да.

– Почему? – не скрываю удивления, а внутри уже начинает клубиться лёгкая обида. – Мой праздник, я выбираю подарок. Разве не так?

– Во-первых, не факт, что купим билеты, и у меня дел невпроворот сейчас, – меня теперь отчётливо не покидает чувство, будто он просто отмахивается от меня. 

– Готова заняться этим вопросам сама! – предупредительно поднимаю руки. Я, кстати, проверяла. Билетов куча свободных! – не сдерживаюсь, подпрыгиваю на месте, как ребёнок, который вот-вот получит желаемое. – Ну, милый, ну давай, поехали! 

Но его выражение лица не меняется. Наоборот, он выглядит ещё более недовольным. 

– Юль…

Сердце замирает. Он действительно не хочет уступать мне. 

– Ну тебе же всё равно из какой точки планеты работать! – пытаюсь найти логичные аргументы. – Давид, тебе это практически ничего не будет стоить! 

– Юль, не веди себя как малый ребёнок, которому не дают вкусную конфету, а он её очень желает получить, – его голос меняется и звучит неожиданно строго. – Я тебе говорил, в ближайшее время мне не до мелочей, но ты продолжаешь. 

– То есть мои желания – мелочь? – растеряна. Не верю своим ушам. Такого поворота событий я не ожидала совершенно точно.  

– Юль, не цепляйся к словам! – Давид злится. 

– А что важного такого у тебя должно произойти здесь, раз ты не можешь сделать мне такой подарок?

– Очень странно, что ты не слушаешь того, а я тебе рассказывал. У меня… важная сделка скоро заключаться будет. 

Говорит это так, словно только что придумал. Просто чтобы не уступать. Просто чтобы не ехать. 

– И как раз в то время, когда ты хочешь поехать.

Закусываю губу, чувствуя, как внутри закипает обида. 

– Ну что же… Тогда я поеду одна. 

Обсуждать это я больше не вижу смысла. Резко отворачиваюсь и быстрыми шагами ухожу в комнату, хлопаю дверью – не сильно, но достаточно, чтобы он понял: я не шучу. 

– Э-э-э, нет! – его шаги за спиной, быстрые, настойчивые. 

Давид ловит меня за руку, разворачивает к себе, притягивает ближе. 

– Если ты забыла, я тебе напомню. Какой был уговор? 

Молчу, сжав губы. Теперь я отворачиваюсь от него.

– Хорошо, тогда я скажу, – его голос звучит терпеливо, как будто он объясняет что-то капризному ребёнку. – С того момента, как ты переехала ко мне, мы, кажется, договорились быть вместе всегда. И ездить везде, соответственно, тоже. Я тебя даже пару раз в командировку с собой брал, помнишь? 

– Помню, – выдыхаю я. – Давид, в виде исключения, ну, пожалуйста… 

Делаю самое жалобное лицо, какое только могу, но он лишь вздыхает и отводит взгляд. 

– Ладно, и так задержался дольше обещанного тобой. 

Игнорирует мои слова, эмоции, желания. 

Да видимо, даже в виде исключения он против того, чтобы пойти мне на уступки. 

Он отпускает меня и уходит, оставив меня стоять посреди комнаты с комом в горле. А я, не получив ничего, кроме очередного «нет», начинаю злиться. 

Хорошо, понимаю: у него работа, дела, важные встречи. Но у меня-то всё проще. Я не прошу его бросать всё и мчаться со мной. Пусть он работает, а я отдохну.

Что особенного, если я просто хочу навестить родных. 

Так почему он привязывает меня к себе, словно невидимой верёвкой?

Мысль, что я не могу сделать один шаг в сторону без его одобрения меня удивляет, и одновременно раздражает. 

Надо же… Раньше за ним такого не замечала. 

Если он думает, что может просто диктовать условия, то… он сильно ошибается.

«Милая, свари борщ! Он у тебя великолепный. Как я тебя отпущу?! Кто же меня накормит так вкусно кроме тебя?»

Сообщение в мессенджере всплывает на экране, усыпанное смайликами и виртуальными поцелуями. Давид явно пытается сгладить ситуацию, перевести всё в шутку. Но у меня в груди тяжелеет. 

Вот оно что…Ответ на все мои вопросы. Кухарку, значит, отпускать не хочет. 

Я откладываю телефон в сторону, но обида уже разливается тёплой волной по всему телу. Да, я расстроена. И даже сильнее, чем ожидала. Наверное, потому, что я слишком сильно соскучилась. 

Это тоска не просто по родине. Это точка «своим».

По тем тёплым, шумным посиделкам в доме отца и Кристины, где пахло чем-то вкусным, а за столом всегда было тесно от смеха и разговоров. По подругам, с которыми можно было болтать часами ни о чём, но при этом чувствовать, что тебя понимают без слов. По приятелям, с которыми можно было спонтанно собраться и уехать куда-то на выходные, не думая о графиках и обязательствах. 

А теперь… 

Теперь всё по-другому. Не хуже. Нет. Просто по-иному. 

Здесь, в Афинах, у меня практически никого нет. 

Да, есть Давид. Есть его друзья, коллеги, его жизнь, в которую я вписалась. Но «моих» людей здесь нет. 

Давид работает в крупной компании грузоперевозок. Два года назад его пригласили сюда как консультанта – временно, на пару проектов. 

Но его знания, работоспособность и умение добиваться результатов настолько впечатлили руководство, что теперь он руководитель направления.

Один из самых ценных и высокооплачиваемых специалистов. 

И я… я рада за него. Искренне. Но иногда мне кажется, что в его жизни теперь есть только работа. А я на вторых ролях, как приложение к его успеху. 

Наше знакомство произошло совершенно случайно, когда я приехала отдыхать с подружками на море.

Желая осуществить свою мечту, погреть своё тело на море среди зимы, мы рванули с девчонками в тёплые края – на земли Турции.

Прогуливаясь с ними по улочкам вечернего Кипра, мы залюбовались закатом на пирсе, в то время, когда к нам подошёл симпатичный молодой человек и на хорошем английском спросил, как пройти в знаменитое кафе.

– I'm sorry, can you tell me how to get to the cafe «Art Café»?

Я единственная из нашей шумной компании знала английский. Не то чтобы в совершенстве, но достаточно для объяснений заблудившемуся иностранцу дорогу. Он стоял передо мной, высокий, с рюкзаком за плечами и картой в руках, растерянно оглядывая яркие вывески улицы.

Мне не составило труда помочь. Я быстро нарисовала в воздухе маршрут, и он сразу же оживился.

Его улыбка была тёплой, почти благодарной, а в следующее мгновение мне даже показалось, что он тихонько посмеялся. Не знаю почему. Может, над моим акцентом, а может, просто от облегчения.

Мы обменялись ещё парой фраз, но тут же девчонки, уже теряющие терпение, грубо схватили меня за руку.

– Пойдём! – фыркнула Катя, дёргая меня за рукав. – Хватит любезничать!

– Good luck! – салютовала я ему и побежала за подругами. – Эх, девчонки, с таким красавчиком поболтать не дали! – сетовала я шутя.

– Девушка! – его голос догнал меня, когда подруги уже почти утащили меня за собой. – Давайте отпустим ваших подружек и выпьем кофе в том кафе, о котором я вас спросил. Заодно и поболтаем. Вы с красавчиком, я с красавицей…

Давид тут же подмигнул так легко, словно мы были старыми знакомыми, а не случайными прохожими, обменявшимися парой фраз на чужом языке. 

Я почувствовала тогда, как жар поднимается к щекам. 

– Вы говорите по-русски? – а в голове в этот момент пронеслось: «Как же я облажалась». – Извините, я думала, вы англичанин… Ваш английский так хорош… 

Он рассмеялся, и мне показалось, будто моя растерянность только развеселила его. 

– Так же, как и ваш! Если честно, я тоже не сразу понял, что вы русская. Меня зовут Давид, – протянул руку. 

Я автоматически пожала её, чувствуя, как ладонь слегка потеет от волнения. 

– Юлия… 

Он тогда крепко сжал мои пальцы на секунду дольше, чем нужно для обычного приветствия, и в этот момент что-то щёлкнуло в моей голове. 

Это не объяснить. Это можно только чувствовать.

С тех пор все десять дней, что я провела на этом курорте, мы не расставались практически ни на минуту. 

Он отменил свои планы, поменял билет на самолёт и остался ещё на два дня. И только просто потому, что не хотел уезжать. Потому что, как он сказал тогда: два дня со мной казались ему важнее, чем что-либо ещё на тот момент. 

А через месяц ежедневных разговоров по видеосвязи, таких разных – смешных, глупых, иногда до трёх часов ночи, он просто, без лишнего пафоса сказал: Юлька, переезжай ко мне. 

Не «приезжай в гости», не «давай встретимся», а «переезжай». И это совершенно точно подразумевалось: насовсем. 

– Я обещаю тебе самое счастливое будущее, какое только возможно. 

И я поверила.

Пролетел год, и теперь, оглядываясь назад, я могу сказать с абсолютной уверенностью: Давид не обманул, это действительно самое счастливое время в моей жизни. 

Пока жила в России до переезда в Грецию, восстановилась в университете.

В связи с тем, что пришлось уехать из страны, перешла на дистанционное обучение.

Теперь после истории, которая случилась со мной полтора года назад, я совершенно точно знаю, что хочу получить от жизни.

Несмотря на то, что я не нуждаюсь в финансах, моё стремление не зависеть от папы и Давида хотя бы в мелочах, привело к тому, что я взялась вести уроки английского языка дистанционно.

На удивление, учеников достаточно, и работа доставляет огромное удовольствие.

Это довольно тяжелый труд, так, по несколько часов изо дня в день общаться с людьми, пытаться поставить звуки, слова, указать на ошибки, но меня очень радуют результаты, где ученики начинают разговаривать со мной на английском.

Закончив сегодня очередной урок, звоню своей подружке Наташке, просто отвлечься, поболтать обо всём и ни о чём.

Борщ сварила, как просил. Пирогов напекла.

Настроения, что удивительно, нет. Хотя раньше, буквально до сегодняшнего дня я летала от счастья.

Расстроилась из-за отказа на моё предложение съездить домой, в Россию.

Да, надо было обсудить это раньше с ним, не за десять дней до дня рождения, но, если честно, просто закрутилась и забыла.

Да и не думала, что откажет.

Давид между делом действительно бросал несколько раз фразу о том, что у него в ближайшее время должен быть заключён какой-то очень важный контракт, но я не думала, что его присутствие сейчас здесь настолько необходимо, и он не сможет никуда уехать.

Сижу и гипнотизирую противень с пирожками.

До моего переезда он питался в кафешках и ресторанчиках на пирсе, как он рассказывал. Но теперь всё изменилось.

Любимый восторгается моей стряпнёй, и я до этого дня этому очень радовалась.

А сегодня… Неужели из-за стряпни этой отпускать не хочет? Неужели настолько эгоист и на мои желания наплевать?

Так, хватит накручивать себя. Какая-то ерунда лезет в голову.

– Привет, – улыбаюсь подружке, включая видеосвязь на телефоне.

– Привет! А чего кислая? Лимон съела? – улыбается Наташка.

– Настроения нет.

– Почему?

– Не знаю, не могу объяснить. Расстроилась. Какая-то тревога появилась, которая не отпускает.

– С Давидом поссорились? Вы же никогда не ссоритесь. Ты же сама говорила, что, он практически идеальный мужик. Аж приторно становится от вашей любви, – смеётся.  

– Да не то, что поссорились, просто... Я хотела в Россию слетать, а он против.

– А что не так? – Наташка хмурится.

– Не знаю, просто он говорит, что у него какие-то важные контракты скоро подписываться будут, лететь сейчас не вариант, а мне очень хочется к вам.

– Ну так одна приезжай, раз вместе не можете.

– Я предложила такой вариант, но и тут он против. Причём категорично как-то. Не замечала раньше за ним такого. Вроде, чтобы был собственником или эгоистом – тоже не случалось, а здесь… Словно его мнение единственное и безапелляционное.

– Дикость какая-то…, – соглашается подруга.

– Не то слово, каменный век. 

Наш разговор прерывает трель телефона, но пока не соображаю, откуда идёт этот звонок. Мой телефон лежит рядом.

– Погоди, кажется, Давид телефон оставил, – догадываюсь.

Бегу в соседнюю комнату, беру телефон. У него их два. Один для иностранных партнёров, другой для русских.

Глаза падают на имя «Энн».

Отвечаю на звонок на автомате. Вдруг что-то важное.

– Давид, …

– Здравствуйте, – желая объясниться, что Давид забыл аппарат дома начинаю диалог – Извините, Давид оставил телефон дома.

В ответ трубке теперь молчание.

Соображаю, что надо говорить на английском, начинаю по новой:  –  I'm sorry, I forgot to speak English. David left his phone at home*.

Но на той стороне такая же тишина, а потом звонивший, а точнее, звонившая сбрасывает звонок.

– Не поняла... А что, типа «Я поняла, спасибо, до свидания» нельзя сказать? – возмущаюсь не невоспитанность людей, предъявляя претензии бездушному аппарату.

– Что там у тебя? –  кричит мне подруга по видеосвязи.

– Да фигня какая-то. Давид забыл телефон, я взяла трубку, говорю, говорю, а там сначала помолчали, а потом вообще сбросили. А ещё утверждают, что русские невоспитанные! Иностранцы не лучше! – фыркаю.

– Ну так чего там у вас не срастается-то? Поедете позже. Чего расстраиваться из-за пустяков?

– Не знаю, не могу объяснить, настроение совсем нет.

– Во даёт! Живёт как в сказке, и всё и так не эдак. Юлька, да ты обнаглела, подруга! Море, пляж, солнце круглый год, любимый рядом, дом - полная чаша, а у тебя физиономия «не подходи, а то обижу». Прекращай!

Пока я улыбаюсь подруге, соглашаясь со всем, мой мозг продолжает обрабатывать информацию, где девушка с именем Энн вдруг не захотела разговаривать, и даже элементарно поздороваться и попрощаться.

Мне её голос почему-то показался знакомым, словно я его где-то слышала. Хотя, может именно – показалось.

«Ты где так долго?» – отправляю Давиду смс, не сумев дозвониться до него.

«Скоро буду. Застрял в офисе. Не жди меня, любимая». 

«Давид, если я дождусь тебя, мы сможем поговорить про поездку в Россию? Пожалуйста, пойми, для меня это очень важно. Мне хочется понять, почему ты отказываешь мне в том, чтобы я съездила хотя бы одна».

И больше ничего.