Обманутая драконом. Сирота в Академии магии

— Вы сказали, что я смогу учиться здесь без надзора незнакомого извращенца!

— Милая, ты ещё даже его не знаешь, – со вздохом процедил ректор.

— Будто вы не понимаете, зачем богатому мужчине брать на обеспечение сироту! Вы обманули меня!

Я невольно сорвалась на крик. Губы задрожали, ладони сжались в кулаки. К горлу подкатывал ком от ощущения бессилия. Ведь я уже здесь! Стою в красивеньком кабинете в форме академии. Потому что поверила этим ужасным людям! 

Роберт Гант, ректор Королевской академии, лишь сильнее нахмурил лоб. Он старался сдерживаться, но я видела, как темнеет его аура от каждого моего слова. Я явно его раздражала.

— Дакота, послушай, – мужчина с трудом натянул улыбку, – ты знаешь правила. Они одинаковы для всех. Чтобы девушка была допущена к изучению магии, её должен взять на обеспечение богатый аристократ. Тебе просто не могли обещать иного…

— Но обещали! – зашипела я злобной кошкой. Да, это невежливо. Однако меня загнали в ловушку! – Я могу показать письмо! Я перечитала его сотни раз, прежде чем поверила!

— Вздор. Ты уже здесь, поэтому у тебя есть два варианта. Либо ты знакомишься с достопочтенным господином и принимаешь его помощь, либо… – ректор не сдержал тихого смешка, – … либо отправишься обратно в приют. И уж тогда твоё будущее будет определено.

Я растерялась. Меня не пугала судьба сироты, которая получит лишь крохи образования и не дотянется до магических наук. Я верила, что даже так смогу пробиться в люди.

Однако мне было необходимо остаться в Королевской академии. Я должна найти его! Я обещала!

Неожиданно в дверь кабинета постучали. Ректору сунули записку, и он удовлетворительно кивнул.

— Восприму твоё молчание за добрый знак. Наш гость уже прибыл. Будь здесь, скоро я вас познакомлю, – Гант кинул на меня неодобрительный взгляд. – И Дакота, сотри с лица эту гримасу. Аристократы любят, когда милые девушки им улыбаются. В конце концов, он заплатит за тебя большую сумму.

— Вы хотели сказать «заплатит за моё обучение», – с губ слетела горькая усмешка. Этот гад даже не прячет правды!

— Конечно. Именно так.

Ректор скрылся за дверью. Я услышала, как щелкнула ручка. Почти сразу подбежала и проверила – заперто.

Начала метаться по кабинету. Ощущала себя мышью, что попалась в мышеловку. А в качестве сыра мне подложили обещания о бесплатном обучении.

Что же делать?

Заключить сделку с незнакомцем, а после уйти в немилость? Нет, это не обычное подписание бумажки. Он свяжет нас магией. Я не выкручусь.

Тогда выход только один…

Выглянула в окно. Второй этаж. Если повезет, приземлюсь в высокие цветочные кустарники. Они смягчат падение. А дальше… дальше что-нибудь придумаю! Я знала лишь одно – сейчас нужно бежать.

Однако в момент, когда я уже открыла ставни, послышался щелчок дверного замка. Я вздрогнула и обернулась. Но на пороге стоял не ректор, а незнакомый мужчина. Едва ли тот, кому хотят меня представить. Молодой, статный и красивый. Такому точно не нужно платить за девушку, чтобы она его развлекала.

Мы встретились взглядами и застыли в немом непонимании. Наверное, в его голубых глазах переливались потоки магии. Иначе не понимаю, почему я вот так остановилась как зачарованная!

Когда же незнакомец решил что-то сказать, в коридоре послышался голос:

— Господин Поль, нам сюда.

Это ректор. Времени нет.

Я фыркнула и в один прыжок взобралась на подоконник. Ветер неприветливо ударил в лицо, словно кричал: «остановись». Но уж лучше я себе что-нибудь сломаю при попытке бегства, чем стану чужой собственностью!

— Эй, подожди! – крикнул мужчина, когда я прыгнула.

Я не боялась. Я сильнее обычной девочки и знаю об этом. Сгруппировалась, упала в кусты и быстро вскочила на ноги. Оценила своё состояние: одни царапины, не страшно!

Через пару минут я уже была в саду. Здесь целый зеленый лабиринт, можно будет скрыться хоть ненадолго.

— Найти её! Не дать уйти! – рвал глотку ректор где-то позади.

Я же постаралась выдохнуть. Шла вперед между высоких кустов и думала: «что же дальше?». Кажется, существует магия изменения внешности. Может, я притворюсь одной из здешних студенток, а потом…

Я не успела придумать ничего путного. Передо мной вдруг из ниоткуда возникло огромное препятствие, и я буквально врезалась в него! Отшатнулась, задрала голову и ужаснулась.

На меня смотрели те самые голубые глаза из кабинета.

Как он так быстро меня нашёл?!

И кто он вообще такой?

Это что, тень исчезнувших крыльев?

— Это было смело.

Незнакомец усмехнулся, а я резко отшатнулась. В эту секунду почувствовала себя дикой кошкой, которая боится людей. Ещё чуть-чуть и могла зашипеть. Но мужчина неожиданно схватил меня за запястье, не дав уйти.

— Тише, тише. Подожди. Я хочу помочь.

Ну да, как же! Я враждебно взглянула на «спасителя», и в моих глазах заплескалась магия. Это не ускользнуло от чужого внимания, но я должна была проверить…

Голубая аура. Светлая, не враждебная. Хочется нырнуть в неё и утонуть, настолько она казалась притягательной.

Он не врёт.

Я успокоилась, выдохнула и кивнула.

— Спасибо, но вы вряд ли сможете мне помочь. 

— У тебя явно должна быть весомая причина прыгнуть со второго этажа. Ректор Гант обижал тебя?

Голос незнакомца показался приятным, в нём читалось искреннее беспокойство. Хотя с чего бы ему волноваться за незнакомую девчонку?

— Почти, – я отвела взгляд и не сразу подобрала слова. 

— Ладно, смотрю, ты не очень разговорчива. Давай начнём сначала. Я Ласориан Рэндолский, можно просто Лас, – он приветливо протянул ладонь. – А как твоё имя?

— Дакота Синк.

Я недоверчиво подняла руку. К моему удивлению, мужчина весьма крепко пожал её. Будто намекал, что видит во мне равную.

— У вас странная фамилия, – честно призналась, продолжая следить за аурой Ласориана. Если соврёт – я замечу.

— Я не здешний. Но да сейчас это неважно. Чем ректор Гант так напугал тебя?

— Он не напугал. Вот ещё! Лишь обманул. Мне сказали, что я смогу учиться здесь бесплатно без чужой «помощи». Но сегодня ректор закатил глаза, когда услышал об этом. И сообщил, что ко мне будет представлен богатый мужчина. Как и ко всем бедным девушкам…

— Значит, ты не из аристократок?

— Бросьте, по мне видно!

 Россыпь веснушек и непослушные вьющиеся волосы выдавали во мне простушку.

— Я бы так не сказал, – Лас тепло улыбнулся, и я на секунду смутилась.

— В общем, да, у меня нет богатого отца, который сможет нести ответственность за моё будущее. Но я всё равно не собираюсь ложиться под какого-то извращенца ради магического образования!

Последнее выпалила слишком яростно, потому что не хотела услышать очередное: «таковы правила».

— Думаешь, каждый мужчина, который берет на попечительство студентку, хочет только этого?

— Не сомневаюсь. Да и ректор почти прямо сказал, что меня собираются «купить».

— Вот идиот…

Я на секунду опешила. Гант – приближенный самой Королевы. Странно видеть человека, который так прямолинейно его оскорблял, хоть и не в лицо. 

— В любом случае, отпустите меня. Или… или лучше помогите скрыться. Пожалуйста! У меня есть кое-какие деньги. Я заплачу.

Хотя для аристократа мои накопления – это лишь звяканье медяков.

— Ты хочешь сбежать?

Вопрос застал врасплох.

— Н-нет. Не совсем. Мне нужно остаться в Королевской академии. Я должна здесь кое-кого найти.

— Говоришь загадками и хочешь, чтобы я тебе помог? – Лас неоднозначно хмыкнул. Однако его аура оставалась всё такой же светлой и чистой. Значит, он упрекал меня не всерьез. И все же пока что я боялась рассказывать всю правду. 

— Простите…

Мужчина задумчиво поднял взгляд к небу, а после пожал плечами.

— Ну, что с тобой поделать? У меня к тебе предложение. Почти меценатская помощь.

— О чём это вы? – я взглянула на Ласа с надеждой и опасением.

— Я стану твоим попечителем. Оплачу всю учебу и поручусь перед ректором. А взамен не попрошу никаких пошлостей. Разве что помощь, если она вдруг мне понадобится.

Я не сразу поверила в столь щедрое предложение. Пару секунд стояла и лишь удивленно хлопала глазами.

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Да и как вам может помочь бедная студентка?

— Пока не знаю. Но разве у тебя много вариантов? Ты ведь хочешь остаться в этой академии? Можешь пытаться прятаться, но я дам тебе от силы полчаса. После стражники сделают своё дело. В этом случае тебе нужно выбрать между неким извращенцем и мною. Неужели я такая плохая партия?

Лас вновь усмехнулся. Однако он делал это как-то… по-доброму. Я следила за его аурой. В ней не проявилось ничего темного. В то время как магический след Ганта буквально сочился ядом, когда он говорил о моей судьбе.

— Наоборот, ваше предложение слишком заманчиво. Но я уже попалась в одну мышеловку сегодня. Поэтому объясните, зачем вам такая ноша?

— А ты будешь ношей? Собираешься разрушить академию, убить кого-то или податься в предательницы Королевы?

— Нет. Я… я просто хочу учиться.

— Вот видишь? Тогда чего мне бояться? Я лишь хочу помочь бедной девушке, которая готова была сломать себе ноги из-за несправедливости судьбы. Пока не решил, слабоумие это или отвага, но выглядело очаровательно и смело. Да и деньги для меня – совсем не проблема.

Я задумчиво поджала губы.

Если соглашусь связать себя с мужчиной, он по закону сможет управлять моей судьбой. Но если Лас не врет, и это мой единственный шанс? По крайней мере, в его ауре я не видела лжи.

— Слишком рискованно, – сорвалась с моих губ навязчивая мысль.

— Кто не рискует, тот не меняет свою жизнь к лучшему.

Вдруг за спиной послышались голоса:

— Она там!

Я вздрогнула. К нам приближались стражники.

— Кажется, времени на принятие решения мало. Ну так что, Дакота? Ты согласна?

Вдох. Выдох.

Когда меня схватят, я уже никуда не денусь. Нужно как-то остаться в академии. Обратно в приют я не вернусь. Ни за что! 

Я понимала, что ничего не знаю об этом человеке. Но у меня были все основания считать, что он не скрывает злого умысла. А главное – нужно действовать быстро. У меня, и правда, нет выбора.

— Согласна! – в сердцах выпалила я и тут же запнулась. – Однако они могут отказать вам, ведь по мою душу уже приехал аристократ…

— Едва ли кто-то здесь сможет отказать королевскому дракону.

Лас издал смешок, а я подавилась воздухом.

Что? Он сказал… королевскому дракону?!

Скоро мы с Ласом стояли возле кабинета ректора. Стражники не решились даже подойти, когда заметили моего нового покровителя.

Неужели этот человек и правда из королевской семьи? Хотя удивляло совсем не это. Только подумать, он дракон! Я читала о них лишь в сказках. Даже не верила, что они существуют.

Глупая! Зачем я связалась с мужчиной, о котором почти ничего не знаю?

Впрочем, его аура светлая, и я не заметила в ней и намека на ложь. А мои глаза не обмануть. Кем бы он ни был, он искренне готов мне помочь. Это главное.

— Господин Рэндолский! – с нервным радушием поприветствовал ректор, когда мы вошли. – Мы не ждали вас сегодня.

Гант резко встал со своего кресла и поправил пиджак. Все служители Божественной Королевы были седыми вне зависимости от возраста. Эта участь не обошла и главу академии в его сорок лет. Но готова поклясться, от вида Ласа он мог поседеть ещё раз!

— Вовремя приходят лишь ленивые, но честные. Чтобы быть по-настоящему продуктивным, стоит появляться на месте чуть раньше, – хлестко произнес дракон.

Ректор уже собирался рассыпаться в оправданиях из-за переполоха, но его эмоции резко сменились, когда я вышла из-за широкой мужской спины. Хоть мы были не одни, меня пронзили осуждающим взглядом. 

— О, вы нашли нашу пропажу, – проскрипел седовласый гад.

— Да. Она пробегала мимо.

Лас прошёл к гостевому дивану и по-хозяйски разместился там. Я же чувствовала себя не в своей тарелке, но куда увереннее, чем раньше. Однако пока не знала, что сказать.

— Тогда позвольте отложить нашу беседу буквально на пару минут, – учтиво попросил Гант. – Я отведу леди в кабинет, где её ожидают, и сразу же вернусь к вам.

Вот тут стало страшно. Вдруг Лас сейчас лишь посмеется надо мной? И на самом деле он провёл меня как наивную девицу, чтобы затащить обратно в лапы этих ужасных людей?

Я с надеждой посмотрела на дракона. Он ответил почти сразу:

— Это не понадобится. Мы с Дакотой успели пообщаться. Ей больше не нужен покровитель, – Лас похлопал ладонью по дивану рядом и посмотрел на меня. – Присаживайся.

Я послушно подошла, но села у самого края.

Ректор замер. Затем он проводил меня взглядом, и показалось, что я слышу скрип его шейных позвонков при медленно движении головы. Будто все его тело закостенело от осознания ситуации.  

— Простите, что это значит?

— Я возьму покровительство над Дакотой. Мы уже всё обсудили.

Лас говорил столь спокойно, буднично и легко, словно даёт распоряжение, а не объясняется с главой академии. Хотя обычно последнее слово в таких делах за ректором. Всё это вновь и вновь заставляло задуматься: «кто же этот человек?».

Гант нервно сжал священную брошь в виде короны на своей груди, затем осторожно поправил её и медленно опустился в своё кресло. 

— Господин Рэндолский, всё не так просто…

— Конечно, я понимаю. Я готов заплатить за все годы обучения Дакоты сегодня же.

Я тихо вдохнула и ненадолго задержала дыхание, чтобы скрыть охвативший меня шок. Это огромная сумма, на которую обычные семьи могут жить очень долго! А он готов так легко расстаться с ней ради малознакомой девушки!

— Дело не только в деньгах. Когда мы вкладываем магическую энергию в студента, мы должны знать, что в будущем он будет полезен нашей Королеве. Мужчины несут военную службу, но с женщинами несколько сложнее. Покровитель должен проследить за дальнейшей судьбой юной леди. А вы из-за специфики работы и происхождения, увы, не сможете быть возле Дакоты так долго.

Я медленно перевела взгляд на Ласа. Интересно, что именно ректор имеет в виду?

— Я обещаю вам, что через пять лет, когда Дакота окончит академию, я вернусь в Артика́лис и прослежу, чтобы её судьба сложилась правильно.

Вернется в Артика́лис? Что это значит? Неужели… истории о других мирах – это не сказки? И Лас буквально «нездешний»?

Я не могла сейчас использовать силу глаз, а так хотелось! Но это показалось бы слишком наглым. Однако я и без анализа аур понимала, что ректору стоит больших усилий сохранять лицо. Он горел особым желанием отдать меня некому выбранному господину. Но каждый его аргумент разбивался о драконью решимость.

Гант тяжко вздохнул и начал переставлять на столе предметы, которые и так были на своих местах.

— Господин Рэндолский, я не сомневаюсь в вашей готовности и возможностях. И все же мне кажется, что аристократ нашего мира лучше подойдёт на эту роль.

Лас вдруг подался вперед и хмуро произнес куда тише, чем говорил ранее:

— Ректор, я правильно услышал, вы хотите отказать мне в возможности сделать благое дело, потому что я не из Артика́лиса? Вам не кажется, что моя семья может расценить этот жест как межмировое… недопонимание?

Дракон не был груб и напорист. Напротив, последние слова он произнес почти шепотом. Словно сказал что-то запретное, о чем никому лучше не слышать.

От этого тихого голоса у меня по спине побежали мурашки… 

Гант тоже не остался равнодушным. Он сглотнул, вновь поправил свою брошь и, наконец, сдался:

— Хорошо. Если вы желаете стать покровителем девочки, я принимаю вашу кандидатуру. Конечно, если сама Дакота не против.

Ректор посмотрел на меня таким взглядом, словно мой буйный нрав – его последняя надежда. Я же улыбнулась и впервые за этот пугающий диалог произнесла:

— Что вы? Я согласна.

Было приятно морально добить этого торгаша чужими судьбами. Хотя на подкорке сидела мысль, что я могу пожалеть. Этот Ласориан… он явно обладает особенной властью и не так прост, как кажется.

— Я рад, что мы пришли к пониманию, – дракон удовлетворенно кивнул. После он перевел взгляд на меня и задумчиво хмыкнул. – Вижу, на Дакоте серая форма. На какой факультет вы собирались её определить?

Я быстро оглядела себя и постаралась стряхнуть с клетчатой юбки пятно. Но это было бесполезно. После звездного прыжка в кусты одежде хорошо досталось. И если грязь можно отстирать, то зашить все дырки будет сложно.

Однако я и не думала, что цвет формы обозначает что-то особенное. Увы, никакой информации о Королевской академии получить я не успела. Просто знала, что мне нужно попасть именно сюда.

— На факультет серых котов, – нехотя ответил ректор. – Я вижу, вы успели изучить наши регламенты…

Да уж, в отличие от меня. Если бы не Лас, я бы узнала о своём новом факультете постфактум. Увы, в нашем приюте было сложно получить информацию о «внешнем мире».

— Это моя работа: знать и исследовать всё наперед. А выбор никуда не годится. Отправьте её на зеленый.

— Что? – Гант опешил от такой наглости. Я удивилась не меньше него. Для меня большая награда просто остаться здесь. И неважно, в какой именно аудитории сидеть и как выглядеть.

— Это невозможно, – продолжил ректор. – Там учатся самые сильные студенты, а Дакота пропустила несколько месяцев. Она будет катастрофически отставать.

— Не проблема. Я помогу ей нагнать материал, если потребуется.

И вновь слова дракона шокировали. Он собирается вложить в меня не только деньги, но и время? Надзирательница нашего приюта всегда говорила, что у успешных людей это куда более ценный ресурс.

Почему он так старается ради случайной девушки?

— Дело ведь не в материале, – Гант устало потер переносицу. – В каждого студента закладывают ядро магии. И чем сильнее факультет, тем больше энергии передаётся ученику…

— Вы рассказываете мне тонкости, о которых я и так знаю, – перебил Лас. – Поверьте, я смогу помочь Дакоте в том числе в развитии способностей. Уверен, из неё вырастет отличный маг. Отправить девушку с необычным даром на слабый факультет – сущая глупость. Ведь в вашем мире это большая редкость.

До меня внезапно дошло. Неужели Лас заметил, как я использую силу глаз? И по одному их сиянию смог определить, что именно я умею? Это плохо. 

— Ну… мои способности не магические, – аккуратно встряла я. – Просто природная особенность. Мне говорили, что некоторые люди видят всё в необычных цветах, а кто-то имеет более острый нюх или слух. Также и я вижу легкое свечение возле людей, ничего более. 

С губ сорвался нервный смех. Я нагло врала. Да, когда-то в детстве я различала лишь легкий свет. Но сейчас это совсем другое. Со временем я поняла, что цвет ауры человека меняется в зависимости от его настроения, действий и характера. Смогла прощупать, когда мне врут, а когда говорят правду. Однако я старалась не рассказывать об этом страшим. Иначе меня бы заперли в приюте навечно.

Ректор и Лас с необычайной внимательностью выслушали, но дракон продолжил настаивать на своём:

— И все же, факультет зеленого паука подойдёт лучше. В конце концов, я не последний человек. Раз уж беру Дакоту под своё крыло, хочу верить в её успех.

— Хорошо, – с тяжбой на сердце согласился Гант. – Дакота, тебе стоит с особенным усилием молиться Божественной Королеве. Сегодня она сделала тебе поистине огромный подарок в лице столь внимательного покровителя.

Я улыбнулась, хотя в груди странно покалывало. То ли от предвкушения новой жизни в стенах академии, то ли от страха перед неизведанным.

Ректор выдвинул ящик своего стола и ловко кинул мне небольшой зеленый кристалл. 

— На сегодня занятия уже окончены, поэтому к учебе приступишь завтра. Твою именную брошь придется переделать и подыскать тебе другую форму и комнату. Поэтому отдай этот камень коменданту общежития. Пока что он проводит тебя в гостевую спальню.

Я кивнула и прижала кристалл к груди, словно это самое большое сокровище. Всё ещё не верилось, что я буду официальной студенткой Королевской академии без… неприятных знакомств.

— Можешь идти. Стражники покажут, где находится общежитие. Остальные формальности и подпись бумаг оставим на завтра.

Я быстро поднялась с дивана, будто боялась, что ректор передумает. Уже собиралась бежать, но невольно посмотрела на Ласа. Тот тепло улыбнулся.

— Мы ещё увидимся позже. Как я понимаю, студентки встречаются с покровителями в выходные. Ну а пока, удачи тебе на учебе.

— Большое спасибо! – выпалила громко и взволнованно, а затем неловко поклонилась. Это было уже слишком, но меня переполняли эмоции. К тому же я вдруг поняла, что не успела нормально поблагодарить дракона за его помощь.

При виде моего неказистого жеста ректор не сдержал смешка. Я смутилась, и чтобы скрыть это, поскорее пошла к двери. Уже там вновь украдкой посмотрела на Ласа. Он всё ещё по-доброму улыбался.

Сжала кристалл в ладошке сильнее. Спасибо, Великая Королева. Кажется, мне и правда очень повезло.

Ласориан

Я проводил взглядом потрепанную, грязную, но до одури счастливую Дакоту и невольно шепнул:

— Милая девушка.

Однако Роберт был не в настроении поддерживать светскую беседу и сменил тон, едва захлопнулась дверь:

— Господин Рэндо́лский, – я отчетливо слышал, как он раздраженно набирает воздух своим вороньим носом, – позвольте спросить, что за цирк вы здесь устроили?

Вопрос пестрил плохо скрываемой агрессией и бестактностью, но ректор так сильно повеселил меня реакциями ранее, что я спустил ему это с рук.

— О чём это вы?

Я не смог сдержать улыбки. На этот раз уже искренней и откровенно ироничной.

— Вы прекрасно осведомлены о планах на эту девочку. И знаете, кому именно она должна была достаться. Так зачем вмешались? Мне кажется, вы должны были прибыть в Артика́лис для помощи, а не наоборот.

— Всё верно, Роберт. Этим я и занимаюсь. Помогаю со студенткой, которая под вашим давлением решила сбежать через окно.

— Ой, Ласориан, перестаньте! – натурально рыкнул служитель здешней королевы.

Я смолк. Вторую пулю неуважения пропускать уже не собирался. Даже если он стрелял вхолостую.

Улыбка пропала с лица. Я приподнял указательный палец, и в кабинете резко стало темнее.

— Не забывайте, с кем разговариваете…

Фраза прозвучала размеренно, тихо, но категорично. Не хватало ещё, чтобы здешний священник, которого засунули управлять академией, позволял себе гавкать в мою сторону.

Роберт вжался в стул, опасливо осмотрелся и присмирел. Он старался сохранять лицо, однако язык прикусил.

— Прошу прощения.

Я кивнул, и комнату озарила моя будничная улыбка, что развеяла тьму. Можно было возвращаться к сути вопроса.

— Когда я вошёл, девочка предпочла прыгнуть в кусты со второго этажа, нежели принять свою судьбу. Вы явно провалили дипломатическую миссию…

— Бросьте, – куда сдержаннее отвечал седой ворон. – Вы же знаете, ей такое падение не страшно. Заживет как на собаке. 

— Свернуть шею при большой неудаче ей бы это не помешало. В ваших же интересах беречь Дакоту и считать каждый непослушный волосок на её буйной голове.

— Поверьте, мой способ был не менее действенным. Но вы вмешались очень не вовремя.

— А мне кажется наоборот, как раз кстати. Теперь у девочки есть страшный и бесчестный ректор, от которого её спас прекрасный и сильный дракон. Поверьте мне, принцип кнута и пряника работает лишь с мальчишками. А непослушным леди нужно давать особенные пряники.

— Кнуты? – Роберт непонимающе нахмурился. – Пряники?

— Не берите в голову, – я со вздохом отмахнулся. – Земное выражение моей милой матушки. Главное – доверьтесь мне. С моим участием ваш план возымеет успех с куда большей вероятностью. В конце концов, пока что лишь я могу обмануть её занятый дар. 

Тёмные глаза ректора с опаской осматривали меня из-под густых бровей. Однако он уже не мог отказаться. Дело было сделано, Дакота согласилась. И я даже не думал, что всё пройдёт настолько хорошо. Без сучка, без задоринки. 

— Ладно. В конце концов, вам доверяет Королева. К слову, вас ждали сначала в замке, но никак не здесь.

— Люблю быть непредсказуемым. На аудиенцию я ещё успею. Сделайте мне копию бумаг, которую подписывает покровитель, когда берет на попечительство студентку. Они ведь заверяются юридически?

Роберт поморщился, но быстро скрыл это. Священнику было не по нраву, что я без должного уважения и стремления говорю о встрече с их «великой королевой». Но пусть в этом мире она была сродни божеству, которое раздаёт магию всем достойным, для меня это просто сильная женщина… впрочем, с трагичной судьбой.

— Разумеется. Но позвольте спросить, зачем вы настояли на факультете зеленого паука? Это ведь бессмысленно и принесет нам больше проблем, чем пользы.

Вечно людям всё надо разжевывать и класть в рот.

— Милый друг, поверьте, в моих действиях абсолютно всегда есть смысл. Скажу больше, вам придется поселить Дакоту в одну очень конкретную комнату к определенной студентке.

— Я правильно понимаю, вы собираетесь раздавать поручения, не посвящая меня во все тонкости вашего плана?

— Если обо всём будет известно сразу, вы не сможете искренне сыграть злодея, который так нужен в нашем маленьком спектакле.

— Видимо, спорить бессмысленно.

На этом моменте я понял, что Роберт чуть умнее, чем мне показалось на первый взгляд. Видимо, религия не успела выесть весь его разум. Или именно она научила его робости перед более сильными существами. Кто знает?..

— Мы поладим, – удовлетворенно кивнул и кинул взгляд на дверь. – Дакота не знает, что о силе её глаз прекрасно известно и вам, и мне, верно?

— Да, её старались держать подальше от всех подробностей.

— Нам же лучше. Пусть пока что так и остаётся.

Я поднялся с дивана, подошёл к столу и протянул ладонь. 

— Приятно было лично познакомиться. Надеюсь, что мы сможем помочь друг другу. 

Роберт встал и пожал мне руку. Как и все, он не заметил ничего особенного.

— Я поселюсь в городе недалеко от академии. Старайтесь держать меня в курсе дела.

— Разумеется.

Я не надеялся, что он говорит правду. И на помощь его не рассчитывал.  Лишь хотел, чтобы священник не слишком мешался под ногами.

— И ещё. Я надеюсь, что смогу посещать вашу библиотеку. С этим не возникнет проблем?

В этом мире я совсем недолго, но меня уже начала раздражать их полная, цензурированная скрытность. Здесь не было ни распространенной магической связи, ни быстрого доступа к информации. И даже перемещались они до сих пор посредством транспорта, телепортация была доступна лишь в особых случаях. Мысль про закрытые библиотеки и архивы и вовсе сводила с ума.

— Да, конечно. Нам нечего скрывать от союзника, – улыбнулся Роберт, и это была самая лживая из всех улыбок, которые я когда-либо видел.

Вышел из кабинета я с чувством неприязни. Невольно взглянул в коридор, по которому не так давно шёл сюда с Дакотой и буднично беседовал.

Что же… хоть девочка и правда милая. Надеюсь, с ней будет интересно.

Дакота

Мой путь до общежития пришелся на время ужина, поэтому остальных студентов почти не было видно. И слава Королеве. Ведь выглядела я сейчас как потрепанная оборванка.

Стражники провели меня через несколько длинных коридоров и оставили возле большой зеленой двери. Я ощупала кристалл в кармане пиджака и смело вошла.

У меня никогда не было своего дома, поэтому мысль об общежитии нисколько не пугала. Лишь бы повезло с соседями.

Однако то, что я увидела внутри, оказалось совсем не похоже на обстановку нашего приюта. Меня встретила не простая череда одинаковых дверей с номерами, а огромная золотая статуя. Это был паук, который висел вверх лапами на тонкой паутине. Из-за положения со стороны он напоминал корону. Выглядело величественно и немного пугающе.

Я замерла, не понимая, куда идти дальше? По обеим сторонам виднелись лестницы, но каждая вела в своё крыло.

— Извините? – произнесла погромче с надеждой, что где-то здесь комната коменданта, просто я её не заметила.

Но никто мне не ответил. Лишь драгоценные зеленые камни в глазницах огромного паука поблескивали, будто следили за мной.

Ну ладно.

Вздохнула и решила действовать по простому правилу – всегда иди направо. Уже подошла к одной из лестниц, как вдруг из ниоткуда зазвучал громкий строгий голос:

— Стой. Ты не принадлежишь этому факультету…

Вздрогнула и вдруг поняла, что металлический паук пришел в движение. Он начал мелено спускаться по широкой паутине, пока не достиг пола.

Если честно, я всегда побаивалась этих членистоногих. Потому замерла и начала гадать, неужели это и есть комендант? Или какой-то неведомый страж?

В голове успела родиться тысяча вопросов, как вдруг металлическое тело статуи раскрылось и оттуда начало выкарабкиваться куда менее крупное существо. Оно ворчало, неловко двигалось и старчески вздыхало. 

— Куда пошла без броши? – донесся возмущенный голос. Он сильно отличался от того стального тона, который звучал ранее. 

Совсем скоро по полу ко мне приблизился… как не странно, всё такой же паук. Однако он был ростом по колено, с седым пушком, а шесть из восьми его лап венчали мягкие зеленые тапки.

На меня уставился взгляд кучи недовольных глаз, и это уже больше походило на атмосферу коменданта общежития.

— Здравствуйте, я новая студентка, Дакота Синк.

— Мне хоть новая, хоть старая, – заворчал паук. – На тебе форма котов. Серый факультет в западной части замка. Иди к вашей пушистой тётке и не прибавляй мне работы!

— Меня хотели определить туда, но передумали. Вот, – я достала кристалл. – Ректор Гант просил передать вам. Он сказал, что меня нужно определить в гостевую спальню, пока не найдётся основное место.

Паук протянул свободную лапу, к которой кристалл тут же намертво прилип. Покрутил его перед собой и удовлетворенно кивнул.

— С этого и надо было начинать! – тон разговора моментально сменился. – Идём, Дакота. Женское крыло с левой стороны.

Паук бодро зашевелил лапами в сторону лестницы, и я поспешила за ним. Говорящих животных мне ещё встречать не приходилось. Хотя после королевского дракона я сегодня ничему не удивлюсь.

— Меня зовут господин Шарс, но для моих студентов я просто дедушка, без «господинов», – говорил комендант на ходу. – Я здесь всем заправляю, можешь обращаться по вопросам жилья, одежды и за нужными бытовыми мелочами. Скажи-ка мне, Дакота, а каким ветром тебя занесло в академию в самый разгар учебного семестра?

— На поступление сюда всегда есть очередь. Я в ней числилась целый год. И вот недавно мне сообщили, что кого-то исключили, и место освободилось.

— Раз говоришь про очереди, стало быть, ты не из аристократов?

Я неловко улыбнулась. Этот вопрос явно будет преследовать меня. Ну ещё бы. Вокруг такие красивые коридоры, высокие потолки, мягкие ковры. Я на фоне всей этой роскоши смотрелась как-то… нелепо. 

— Да. Я сирота.

— Ты не подумай, – оживленно подхватил паук, – мне нет дела богатые дети или бедные. Я всех вас люблю как своих. Спросил, чтобы понимать, куда тебя лучше завтра заселить. Ты вообще как, девушка компанейская?

Дедушка паук вселял доверие. Он напомнил мне старого охранника нашего приюта. Тот всегда подкармливал нас пряниками, когда злобная надзирательница не видела.

— Ну… с ребятами моего возраста всегда стараюсь ладить.

Хотя это и было сложновато. Дети бывают разные. И часто жестокие.

— Можно вопрос? – спросила я, стараясь поспевать за шустрым провожатым.

— Разумеется.

— А чем вообще различаются факультеты здесь?

Дедушка Шарс остановился и удивленно посмотрел на меня кучей глаз.

— Правда не знаешь? Откуда ты к нам такая темная прибыла?

Комендант задал вполне закономерный вопрос. Но мне неоткуда было узнавать подробности обучения в той или иной академии. Выпускники приюта, которые успешно отправлялись учиться, больше к нам не возвращались. Я лишь знала, что только здесь обучают магии.

— Ну, я понимаю, что на это как-то влияет на возможность колдовать…

— Всё так, – кивнул паук и вновь зашевелил лапами в нужную сторону. – Поскольку у существ нашего мира нет своей природной силы, и она не передаётся по наследству, её получают другим способом. А именно – как раз при обучении в подобных академиях. Но наша самая лучшая и статусная, – дедушка гордо нахохлился, словно это его личное достижение. – Королева делится маленьким кусочком своей собственной энергии с каждым студентом. И так в нём появляется ядро, которое и даёт возможность использовать магию. Это ведь ты знала?

Я быстро покивала, хотя слышала о подобном лишь отдалённо.

— И чем более статусный факультет, тем больше сил ученикам отдаёт Королева, – продолжал комендант. – Поэтому быть пауком особенно престижно. У тебя банально будет больше возможностей! После нашего факультета ребята часто занимают высокие должности в обществе. Это не значит, что остальные хуже. Просто магический кусок им достаётся меньше.

— А как именно Королева делится силами?

— Это тебе предстоит узнать, когда проучишься здесь свой первый месяц. Ты лично встретишься с ней, и она наградит тебя магическим даром. Главное помни, что это будет подарок, который легко могут забрать, если вдруг вылетишь из академии…

Паук остановился у комнаты без номера на двери, прикоснулся к ней, и та послушно открылась.

— Гостевая спальня. Пока что будешь жить здесь. Но это всего на денек, может, на два.

Я вошла и осмотрелась. Даже нейтральная одноместная спальня выглядела роскошно. Подумать только, здесь в каждой комнате была своя ванная! У нас по утрам приходилось стоять в очередях…

— Твои вещи где-то у стражников? – спросил дедушка Шарс, и я смутилась.

— Если честно, у меня их нет, – честно призналась и нервно поправила волосы.

С каждым таким моментом я чувствовала себя не на своём месте. Хотя меня даже определили на самый сильный факультет! Хоть и с помощью Ласа. Но это ведь что-то да значит!

Комендант понимающе кивнул и не дал неловкой паузе затянуться:

— Тогда скоро мои помощники принесут тебе пижаму и прочее необходимое. Форму подготовим к завтрашнему утру. Кстати, о твоём внешнем виде. Тебе явно нужно обработать царапины. Я позову медсестру.

— Ох, не стоит, – я мотнула головой и потерла одно из маленьких пятнышек застывшей крови, ранка под ней уже затянулась. – Тут пустяки. Оно уже самое зажило.

Паук удивился. Я же не стала лишний раз объяснять, как так получилось. У меня всегда была быстрая регенерация. Ещё одна особенность тела наряду с глазами.

— Ты, наверное, долго добиралась, а ужин пропустила, – тактично перевел тему дедушка Шарс. – Я принесу тебе покушать прямо в комнату.

Я поняла, что и правда не отказалась бы от еды.

От такой простой заботы на сердце стало теплее. Всё же в новом месте всегда волнительно и страшно, но это пугающее существо оказалось человечнее многих людей, которых я встречала.

— Спасибо вам огромное, – ответила со всей искренностью, пока горло царапал ком из-за переполнявших меня эмоций. 

— Пустяки, это моя работа. Закутать вас в паутину заботы. Главное не перепутать с ужином, чтобы случайно не отравить, – комендант захихикал в меховую бородку и вышел в коридор. – Располагайся, но сильно к одиночеству не привыкай. Мы одноместных комнат не держим. Ректор считает, что все студенты должны находиться в постоянном… как он это называет? Социальном тонусе.

Ох, знаю я, какой у их ректора «социальный тонус». Однако будущее соседство меня скорее радовало. Когда я оставалась одна, на меня нападали печальные мысли.

Вот и сейчас, едва дверь закрылась, я села на кровать и достала из-под воротника запрятанный медальон в виде небольшого ключика. Он висел на длинной, плотной веревочке.

Сняла единственную вещь, которую считала «своей». Только её и забрала с собой из приюта. Сначала долго смотрела на заветный ключ, а после крепко прижала к груди.

— Представляешь, Скай, я уже здесь. И совсем скоро мы обязательно встретимся, как и обещали… 

Вечер я провела как королевская особа. Маленькие милые паучки, похожие на угольки, принесли мне пижаму, халат, банные принадлежности и прочие необходимые штучки. Дедушка Шарс накормил очень вкусным ужином.

Больше часа я нежилась в собственной ванной и чувствовала себя самой богатой студенткой в мире! Я засыпала туда все соли, залила пену и даже нашла на полочке лепестки цветов! Это было невероятное наслаждение. Стоит ли говорить, что после пережитого стресса и такого чудесного завершения вечера, я уснула как младенец? 

Когда проснулась, новенькая форма академии уже ждала меня на стульчике. Белая блузка, зеленый пиджак, юбка, галстук и… заветная брошь в виде паука с изумрудными глазами. Никогда не думала, что буду так радоваться столь необычному украшению. 

Только одно омрачало столь чудесное утро – мои волосы. Я легла спать с мокрой головой, а перед этим намывала их самыми душистыми шампунями. И теперь это был вьющийся ужас. Пришлось потратить немало времени, чтобы худо-бедно собрать капну в хвост.

— Ну… хотя бы так, – вздохнула, глядя на себя в зеркало и просто смирилась.

Взяла портфель, который принесли вместе с формой. Положила туда заботливо разложенные на столе учебные принадлежности и мышкой юркнула в коридор.

— Удачи, Дакота, – раздался величественный голос из статуи паука, когда я проходила мимо.

— Спасибо!

— Сейчас время завтрака, я могу отправить помощника проводить тебя в столовую.

— Не стоит, я обычно не ем по утрам. Поэтому сразу пойду в аудиторию.

— Плохая это привычка, – заворчал дедушка Шарс. Когда он говорил из огромной статуи, это выглядело немного комично и пугающе. – Ну ладно. Я вложил расписание и карту академии в передний карман твоего рюкзака. Там отмечены аудитории, в которых у тебя занятия.

Я быстренько достала ориентиры и ознакомилась. Улыбка сама собой растянулась на лице.

— Спасибо вам большое.

Неловко поклонилась и вскоре вышла из общежития.

В коридорах на этот раз было куда более оживленно. Студенты с формой разных цветов спешили кто куда. Многие переговаривались, из-за чего коридор наполнился песней учебной жизни.

Я пыталась идти возле стены, чтобы ни с кем не столкнуться и не пропустить нужного поворота. Честно говоря, в новом месте чувствовала себя очень неуютно. Казалось, словно все эти богатые дети обсуждают именно меня. И каждый раз, когда я слышала смех рядом, в голову приходила грустная мысль: «наверное, смеются над моими волосами или походкой».

Я нащупала через одежду медальон. Ничего. Где-то здесь мой Скай, а значит я точно не чужая. Вот только как его найти? Может, судьба будет к нам благосклонна, и мы окажемся в одной группе?

От мысли, что я могу встретиться со Скайем прямо сегодня, я взволнованно замерла. К щекам прилил жар, а дышать стало тяжелее. 

Мы не виделись столько лет… узнает ли он меня? Глупости! Точно узнает! 

— Эй, чего встала? – послышался голос незнакомого мальчишки сзади.

— Простите!

Я очнулась и побежала быстрее.

Совсем скоро нашла нужную аудиторию. Первое занятие было по защитным искусствам. Я немного напряглась, ведь буду единственной студенткой, у которой ещё нет магического ядра от Королевы. А значит, и практиковаться не смогу. Но, надеюсь, и мне найдётся дело.   

Я думала, что приду в аудиторию самая первая. Хотела изучить новое место и учебники. Однако когда вошла в высокую дверь с красивой надписью «Кабинет защитных искусств», передо мной предстала очень странная картина.

В аудитории кроме меня была ещё одна девушка в форме пауков. Высокая, черноволосая и до одури красивая! Вот только занималась она чем-то очень сомнительным. На каждой парте были подготовлены книги и бутылки с водой. Как раз над одной из таких склонилась незнакомка и что-то подсыпала. 

Я замерла. Студентка – тоже. Мы встретились взглядами, и я думала, что она начнёт оправдываться или хотя бы перестанет! Но эта тёмная леди со спокойствием досыпала в бутылку всё нужное, закрыла её и пару раз встряхнула. Будто в её действиях нет ничего странного! 

— Эй, ты… ты что делаешь? – я не смогла скрыть искреннее недоумение.

Однако ответом мне была тишина.

Тут уж я не нашла ничего лучше, чем активировать силу глаз. Разумеется, возле девушки витала синеватая аура. Хоть и не однозначно-черная, и все же она замыслила что-то недоброе.

Жидкость на секунду окрасилась в зеленый, а потом вновь стала прозрачной. Незнакомка поставила бутылку, посмотрела на меня и поднесла указательный палец к губам.

— Ты ничего не видела, – шепнула она, и вдруг возле меня появилось облако фиолетовой пыльцы. Я невольно вдохнула сладковатый запах и... слабо поняла, что произошло дальше.

— Хорошо, – у меня появилась навязчивая мысль, что сейчас не случилось ничего особенного. И волноваться не о чем.

— Молодец, – улыбнулась черноволосая красавица и со стуком каблуков прошла к одной из парт. – Кажется, ты новенькая. Вон там есть свободное место…

Длинным пальчиком, на котором красовался идеальный маникюр, девушка указала на одно из мест. Я благодарно кивнула. Вскоре мы обе сели за свои парты, и повисла напряженная тишина…

Я хотела заговорить. Однако внутри сидело мутное осознание, что нужно сказать что-то конкретное. Обязательно расспросить странную студентку о том, что она здесь делала. Но вот незадача – едва я думала об этом, сразу же забывала: а что именно произошло?

Чувства и мысли смешались. Когда я размыкала губы, слова терялись. А во рту появлялось неприятное вяжущее ощущение и сухость.

Один раз я посмотрела на однокурсницу. Она как ни в чем не бывало читала книжку и не обращала на меня внимания. Однако мои глаза заметили, что от неё ко мне тянется тёмно-фиолетовый след. Она что-то со мной сделала. Но я не помнила, что…

Так я и просидела молча в попытках разобраться до того самого момента, как в аудиторию начали заходить другие студенты. Моё внимание переключилось. Я начала всматриваться в лица парней, чтобы найти те самые родные серые глаза.

От каждого нового мужского голоса я вздрагивала, но почему-то в этой группе девушек было больше. И ни в одном из вошедших студентов я не узнала Скайя.

Свободных мест оказалось много, поэтому ко мне никто не подсел. Все были заняты своими разговорами, ведь уже успели разбиться на группы. И к приходу профессора со мной никто не заговорил.

— Рассаживайтесь по местам, – громкий мужской голос заставил всех сесть за парты.

И в это мгновение я вспомнила… о чём-то. Взгляд невольно перешел на студента, который занял конкретное место на втором ряду, недалеко от меня. Некий блондин, который очень громко и весело шутил с самого прихода сюда. 

Почему я смотрю на него?

Кажется, возле его места стояла та девушка?

Но что же там было ещё?

— Дакота Синк? – из пучины раздумий меня вывело лишь моё имя. Кажется, профессор повторял его уже несколько раз, а я слишком задумалась!

— Да? – я нервно отозвалась и посмотрела на преподавателя. Это был крепко сложенный мужчина лет сорока с тёмными волосами и строгим лицом. 

— Ты новенькая? – продолжил он с улыбкой.

— Да.

— Меня зовут Дориан Рейк, я профессор защитных искусств, а также декан факультета пауков. Встань, пожалуйста, чтобы все тебя видели.

Я поднялась, привлекая всеобщее внимание. Блондин со второго ряда тоже обернулся. Он пробежался по мне оценочным взглядом, а после усмехнулся.

В голову вновь ударило понимание, что я должна ему что-то сказать…

… но что?

Мысли крутились, но не получалось ухватиться за нужную!

— Студенты, с сегодняшнего дня Дакота будет учиться вместе с вами, – продолжил профессор. – Расскажи немного о себе, пожалуйста.

Я совсем не готовилась, а тут ещё в голове всё путалось. Поэтому начала говорить самое банальное:

— Ну… меня зовут Дакота. Мне девятнадцать лет. Я поступила сюда по бюджетной программе, – запнулась. Лучше не стоит говорить, что я сирота из приюта.

— Расскажи о своих увлечениях, – постарался помочь профессор.

— Мне нравится читать, я люблю животных, утренние прогулки и…

Я резко смолкла. Взгляд зацепился за блондина, который взял бутылку и открыл её, чтобы сделать глоток.

Тут моя память словно очистилась!

Я трезво вспомнила, что однокурсница что-то подсыпала ему в воду.

Однако из-за помутнения я так медленно среагировала, что студент вот-вот собирался уже отпить.

А если она его отравит?!

— Стой! – громко вскрикнула и за пару шагов оказалась возле блондина. Резко стукнула по его бутылке так, что она отлетела аж до стены, а всё содержимое расплескалось на студента.

— Ты больная?! – закричал парень, вскакивая.

Все ахнули. Я же быстро посмотрела на черноволосую девушку. Она с непониманием глядела на меня, будто моё неожиданное прозрение искренне шокировало её.

— Дакота, что ты делаешь?! – со всей строгостью спросил преподаватель.

Ещё с приюта я знала, что быть стукачкой – отвратительно. Но эта студентка… она не просто подсыпала что-то в воду, но ещё и нагло влезла мне в голову! Я посчитала, что она куда больше нарушила границы. Поэтому искренне выпалила:

— Профессор, когда я вошла в аудиторию, то увидела, как эта девушка что-то подсыпала в бутылку.

Я указала на отравительницу. Та держалась очень стойко. Только скрестила руки на груди и закатила глаза, словно её обвинение совсем не пугало, а лишь раздражало.

Все в аудитории замерли в непонимании… 

— Миранда, это правда?

Реакция студентки была убийственной. Она лишь пожала плечами и безразлично поджала губы. После чего спокойно ответила:

— Да.

— Серьёзно? – протянул блондин и мазнул по обидчице презрительным взглядом. – Мира, если ты так соскучилась по мужскому вниманию после отъезда Акселя, могла бы просто подойти и попросить. Не нужно подливать мне в воду любовное зелье!

Голос парня быстро наполнился ядом, а на лице растянулась язвительная усмешка. Его сосед по парте мерзко захихикал. Миранда же показательно закатила глаза и поморщилась.

— Только в твоих мечтах, Харланд. Я пыталась тебя отравить.

Легкость, с которой девушка признавалась в преступлении, ввела меня в ступор. Она продолжала сидеть на своём месте и источала лучи сплошной уверенности. Словно признавалась в самом праведном деле!

— Вы слышали, профессор? – фыркнул блондин. – Гадина сама созналась!

Тем временем Рейк дошёл до бутылки, поднял её и как раз изучал остатки содержимого. Его ладонь загорелась магическим отблеском и уже через пару секунд он заявил:

— Ну, это бы тебя не убило. Однако такое поведение, конечно же, недопустимо, – профессор перевел строгий взгляд на виновницу конфликта. – Миранда, я вынужден отвести тебя к ректору и обо всём доложить.

— Ну разумеется, – раздраженно выдохнула брюнетка и поднялась со стула.

В момент, когда она проходила мимо, меня пронзили гневным взглядом. Однако я не растерялась и не стала опускать глаза в пол. Она повела себя вопиюще нагло, а я всё сделала честно!

— Сидите тихо. Я скоро вернусь, – отдал указание преподаватель, и вскоре вместе с отравительницей вышел в коридор.

Я замялась на секунду и уже собиралась пойти на своё место, как вдруг раздалось:

— Эй… Дакота, кажется?

Я остановилась и обернулась. Харланд смотрел в мою сторону с дружелюбной улыбкой на весьма красивом лице.

— Да?

— Спасибо тебе. Не знаю, что эта стерва подсыпала в бутылку, но если бы не ты, мне точно пришлось бы несладко. Я Харланд, можно просто Харл.

Он протянул руку, и я с удовольствием её пожала. На секунду показалось, что эта ситуация пойдёт на пользу, и получится завести хорошие знакомства. А то прижиться в уже сформировавшемся коллективе – сложное дело.

— Очень приятно. Я рада, что успела. Что теперь с ней будет?

— Мой отец – ректор этой академии. Так что можешь не сомневаться, Миранда получит по заслугам.

Слова Харланда вонзились в меня острым лезвием.

— Ты сын ректора Ганта? – удивленно переспросила я ещё разок.

— Да. Так что можешь обращаться ко мне по любым вопросам, – студент игриво подмигнул. – Если будут обижать или за другой помощью. Ты ведь новенькая. Наверняка ещё многого не знаешь.

Я улыбнулась, пока внутри старалась убедить себя, что родителей не выбирают! И нельзя ставить крест на однокурснике, лишь потому что его отец гадкий тип.

— Я и правда хотела кое-что спросить. Почему в этой группе девушек больше, чем парней?

Харланд усмехнулся и внимательно осмотрел меня с ног до головы.

— А ты уже присматриваешься?

Поначалу я даже не поняла смысл вопроса. А когда всё-таки ухватилась за него, резко замотала головой.

— Ничего такого. Мне просто интересно. Много пустых мест и такой перекос. Я долго ждала в очереди, чтобы попасть в Королевскую академию. Поэтому думала, что группы здесь битком забиты.

— А, да, – Харланд отмахнулся с ноткой недовольства в голосе, – ничего особенного. Часть наших уехали на спортивные соревнования. Так что сейчас расходуют потенциал на побегушки за мячом.

— О, вот как…

— Харл, тебе бы сходить переодеться, – засмеялся сосед по парте. – А то вдруг эта дрянь ещё и пахучая. Надышишься и крякнешь. 

— Без тебя знаю! Понять бы, что эта гадюка подсыпала мне в воду…

Пока парни спорили, я спокойно отошла к своему месту и села обратно. Двоякие ощущения остались после этой ситуации. С одной стороны, я сделала всё правильно, а с другой…

Как-то не по себе.

Интересно, что теперь будет с Мирандой? Впрочем, она явно из богатой семьи. Думаю, таким всё ни по чём.

Странно, но обратно в аудиторию вернулся лишь профессор. Без Миранды.

Вдруг её теперь исключат?

Хотя это не моё дело.

Возможно, я бы успела потонуть в мыслях о судьбе загадочной однокурсницы, если бы не начало лекции.

Занятие прошло хорошо. Правда иногда я конспектировала, не понимая, о чём речь. Нам разъясняли, как нужно открывать глубокий уровень энергетического потока, чтобы создавать более мощные барьеры. Но так как я магию ещё даже не нюхала, для меня всё это казалось абсолютно непонятным.

— Тебе придется много наверстать, Дакота, – честно произнес профессор Рейк наедине после лекции.

— Я знаю. Но у меня есть целый месяц, чтобы подтянуть теорию. К практике-то без магического ядра я приступить не смогу.

— Это правда. Однако всё равно не пропускай практические занятия. Будешь следить, как твои однокурсники ведут себя в боевых ситуациях. Насмотренность тоже помогает делу. А пока вот, – преподаватель придвинул мне две книги. – Постарайся изучить это в свободное время. Иначе так и будешь смотреть на меня непонимающим взглядом, пока не нагонишь материал.

Я на секунду смутилась. Не думала, что растерянность так отчётливо читалась у меня на лице. Но профессор по-доброму улыбнулся и развеял мою неуверенность.

Сложности не пугали. Мне выпал редкий шанс, и я должна ради него хорошенько постараться.

— Профессор, можно спросить? – произнесла я после того, как пообещала быть прилежной ученицей и уже собиралась проститься.

— Конечно.

— А что с Мирандой? Её исключат?

Декан усмехнулся и мотнул головой.

— Нет, не волнуйся. Их вражда с Харландом и не такое видела. Яд был не так ужасен, чтобы из-за него исключить. Его и ядом-то назвать сложно, в этот раз Миранда выдумала нечто этакое. Я не знаю, как её наказал ректор, но уверен, что уже завтра она выйдет на учебу.

Ну и славно. Мне стало проще отпустить неприятную ситуацию.

Следующие занятия прошли также неплохо, но не очень понятно. Зато росло количество учебников, которые нужно было изучить самостоятельно. 

Да-а-а. Мне предстояли «веселые вечера». Сразу после невероятно вкусного обеда в столовой, я собиралась сходить выведать информацию о Скае и сесть за учебу, но у кое-кого были другие планы.

— Дакота Синк, вас ждёт у себя ректор Гант, – пропищал маленький паучок, приземлившись с паутинки мне на плечо.

Я испугалась на секунду, ведь не сразу заметила посланника. В коридоре я то и дело всматривалась в лица студентов, которые попадались мне на глаза.

— Спасибо.

— Сразу после подойдите к господину Шарсу. Вам определили постоянную комнату.

Уф, сколько волнительных событий за один день. Я кивнула, и паук тут же побежал к другому студенту.

В этой академии все получали «известия» от маленьких помощников комендантов. То тут, то там иногда пробегала лиса или серая кошка. Под потолком, если присмотреться, можно было периодически заметить белых птичек. Причем все эти вестники были размером с половину ладошки, не больше.

Интересно, что нужно от меня ректору?

Я успела накрутить себя, пока шла к кабинету. Однако на подходе увидела в коридоре Ласориана, который внимательно разглядывал какие-то бумаги. И тут-то всё встало на свои места. Мы ведь должны подписать документы о попечительстве!

Дракон повернулся ко мне, и на его лице появилась столь приятная улыбка, что на душе сразу стало спокойнее.

— Здравствуй, Дакота. Как твой первый день в академии?

— Здравствуйте! Всё отлично, спасибо. А вы чего здесь, посреди коридора?

— Ждал тебя, – Лас осмотрел меня чуть внимательнее. – Твои волосы сегодня выглядят очень мило.

Он старался казаться искренне вежливым, но я-то знала, что на моей голове настоящее несуразное гнездо. Один раз за сегодня на меня даже села белая птичка. Видимо решила, что это её дом.

— Знаете, я очень хорошо распознаю ложь, – ответила я скорее в шутку, чем с настоящим упреком.

— Знаю, – дракон лукаво улыбнулся, – но я честен. Твоя прическа напоминает мне о кузине. Она любила экспериментировать с волосами в магических попытках усмирить свою природную рыжеватость. Та ещё ведьминская оторва.

Казалось, что Лас ругал сестру, но в его мягком тоне читалась искренняя любовь. Наверное, он скучал по дому.

Мы вместе с драконом пошли дальше, кабинет был уже недалеко. 

— У меня вот нет братьев и сестер, хотя я бы очень хотела. А у вас большая семья? – я запнулась. – Простите, если спрашиваю о личном…

— Ничего, я ведь сам завел разговор об этом. Да, у меня есть старшая сестра, кузина и кузен. Как раз последний и отправил меня сюда со всяческими дипломатическими поручениями.    

— Он младше вас, но уже король? 

— Мы одного возраста. Однако ты так удивилась… сколько, по-твоему, мне лет?

Я аккуратно скользнула по Ласу взглядом. Неловкий вопрос, но я сама загнала себя в эту паутину.

— Эм… лет тридцать?

Дракон вдруг загадочно усмехнулся, в его голубых глазах загорелся огонёк коварства, и он не спешил как-либо отвечать. Мы как раз подошли к приемной ректора, и Лас по-джентельменски открыл передо мной дверь.

— А сколько? – шепнула, потому что теперь было до жути любопытно!

— Как-нибудь расскажу в обмен на твой секрет, – также тихо ответил Лас, а затем громко известил секретаря: – Добрый день! Мы к ректору Ганту.

— Здравствуйте, господин Рэндолский! – отозвалась молоденькая девушка. – Конечно! Он вас ожидает.

Я поймала себя на мысли, что рядом с Ласорианом чувствовала себя комфортно и защищено. И это даже несмотря на неловкий диалог. Не было в нём ни высокомерия, ни аристократской чопорности. Это радовало.

Однако мои эмоции быстро сменились, когда в кабинете нас встретил не один лишь ректор…

Едва я вошла в кабинет, как встретилась взглядом с пожилым аристократом. Он стоял возле Ганта, и явно ожидал именно нас. Среднего роста мужчина, в дорогом костюме, с уложенными седыми волосами. В его внешности не было чего-то резко отталкивающего, но я сразу поняла, что он по мою душу…

— Ректор Гант, что здесь происходит? – раздался позади голос Ласориана. Он как раз закрыл за нами дверь.

— Господин Рэндолский, Дакота, позвольте представить, Веласко Поль. Достопочтенный аристократ из королевского рода. Владелец ткацких фабрик «Поль и партнеры».

Ректор говорил столь сладко, словно рассказывает маленькой девочке, какие вкусные у него конфеты. Я насупилась и взглянула на Ласа. Тот не выказывал прямого недовольства, однако сделал шаг вперед, как бы закрывая меня от глаз собравшихся.

— Перед подписанием бумаг и окончательным решением, – продолжил Гант, – я хотел всё же познакомить Дакоту с нашим достопочтенным гостем, чтобы она приняла объективное решение.

Опять какие-то интриги. Я надеялась, что сегодня они закончатся.

— Что ж, – с вежливой терпимостью подхватил Лас и подошёл ближе к мужчинам, – приятно познакомиться, господин Поль.

Дракон протянул руку, и старый аристократ без промедлений пожал её.

Я осталась стоять возле двери. На секунду даже возникла мысль снова пытаться убежать, но всё же здесь Ласориан. А мне предлагают выбрать. По крайней мере, так звучало на словах.

— Дитя, пожалуйста, не смотри на меня предвзято, – вдруг обратился ко мне Поль. – Я не имею на счёт тебя никаких тёмных замыслов.

Ну да, как же.

— Дакота, подойди ближе, – подозвал меня Ласориан, словно родитель, который пытается показать птенцу, что прыгать из гнезда не так уж страшно. У меня даже закрались сомнения: почему он столь спокоен? И всё же я собралась с духом и подошла ближе к дракону.

Хотелось выразиться грубо, но я прикусила язык. В приюте меня не редко знакомили с розгами из-за моей привычки говорить сразу, что думаю. В этом месте бить не будут, но… может найтись наказание и похуже.

— Господин Поль, приятно познакомиться, – я учтиво кивнула. – Однако хочу сразу отметить, что ректор ввел вас в заблуждение. Я уже выбрала покровителя.

Лас лишь улыбнулся.

— Я понимаю и знаю о ситуации. Но решил, что нужно всё обсудить ещё раз. Нас так и не представили. Ты могла надумать себе разных ужасов. Поэтому я пришёл обрисовать тебе настоящую картину. Со всем уважением к господину Рэндолскому, – Поль почтительно кивнул Ласу, – он всё же иномирный дипломат. Его работа не даст ему возможности пробыть в Артикалисе слишком долго. Он не сможет присматривать за тобой даже во время обучения в академии.

— Я весьма самостоятельная девушка и не нуждаюсь в постоянном контроле.

— Я и не говорю о контроле, дитя. Но ты выросла без семьи. Неужели тебе не хочется обрести дом?

На секунду в груди защемило. Поль говорил уважительно и с теплотой в голосе, но я понимала, что за всем этим может скрываться нечто неприятное. И если он преследует свои цели… в таком случае говорить о доме и семье с сиротой – это как приласкать уличного котёнка, а потом бросить его ещё раз. Очень больно и бессердечно.

Я потупила взгляд и поджала губы. Аристократ продолжил:

— У меня нет семьи и наследников. Мой дом полон слуг, но я хотел бы приобрести нечто большее. Дочку, которую я смогу всему обучить, а потом со спокойной душой передать ей все дела.

— Почему вы тогда не возьмёте мальчика? Их чаще делают наследниками, – я старалась не звучать враждебно. Но актриса из меня никудышная.

— Мне кажется, твердая женская рука не помешает моим фабрикам. Всё же мы шьем одежду. В моде девочки понимают гораздо больше.

Поль по-доброму посмеялся.

— К тому же, господин Поль – дальний родственник самой Королевы. Это возможность прикоснуться к божественному, – добавил ректор, лучась дружелюбием.

 Как сладко стелют. И дом, и семья, и наследство, и даже королевский титул! Казалось бы, разве можно отказаться?

Я посмотрела на Ласа. Тот выглядел спокойно, лишь внимательно наблюдал за собравшимися. Когда мы встретились взглядами, он мягко произнес:

— Ты уже знаешь, что я могу предложить, Дакота. Решать только тебе. Я никогда не возьмусь что-то тебе навязывать. Особенно в таком вопросе.

Если честно, я отлично понимала, что здесь всё не гладко. Перед глазами стояло лицо ректора с ядовитой улыбкой, когда тот сказал: «он заплатит за тебя большую сумму». Тогда я поняла всё однозначно. А сейчас передо мной разыгрывали театр, чтобы исправить оплошность.

Уж не знаю, зачем я нужна этому Полю, но задобрить деньгами меня не получится.

Я вновь опустила взгляд. Знала, что заметят, и всё же активировала силу глаз. Зеленые зрачки засветились. Надеюсь, на солнце мой трюк будет не столь очевиден.

— Если хочешь, Дакота, я могу свозить тебя в мой особняк. Тебе ведь придется проводить выходные в городе. Увидишь, как там чудесно, – с улыбкой предложил Поль.

Я же спокойно осмотрела всех присутствующих с задумчивым видом. Словно принимала решение.

Аура ректора не изменилась. Такая же тёмная и гадкая. А вот цвет вокруг старого аристократа был другим. Мутным, словно смотришь в грязную воду. Не было там ни светлого, ни тёмного. Скорее что-то среднее. Но я уже успела на горьком опыте узнать, что это значит.

Аура приобретала подобный цвет, когда человек настолько искусно врал, что сам старался верить в свои благие намерения. Когда надзирательница говорила: «Это тебе на благо!», а после прикасалась ко мне и выпускала импульс магии, её цвет души становился таким же.

Вот только после я засыпала, а когда просыпалась, всегда чувствовала себя очень плохо. Столкнуться с магией надзирательницы было самым страшным наказанием для нас.

Я вновь посмотрела на Ласа. Его аура не изменилась. Такая же голубая, светлая, приятная. Он не давил на меня и просто ждал ответа. Да и зачем ему давить? Уж столь красивому мужчине студентка-сирота была даром не нужна. Он точно хотел помочь мне из бескорыстных побуждений. А вот под влиянием Поля меня ждут сюрпризы…

— Спасибо за ваше предложение, – я натянула улыбку, – оно очень щедрое. И всё же я откажусь. Уверена, ваша доброта может спасти другую сироту. Я всё равно ничего не смыслю в ведение бизнеса и моде, да и математика никогда не была моей сильной стороной.

Я видела, как лицо ректора меняется с каждым моим словом. Поль же более искусно сохранял самообладание.

— Уверена, что не хочешь посмотреть, от чего отказываешься, дитя?

— Уверена, – я кивнула. – Я уже дала слово Ласориану. А своё слово я стараюсь держать. Оно для меня не менее ценное, чем подпись в документах.

В этот момент я ощутила, как теплая мужская ладонь ложится мне на плечо. С удивлением посмотрела на дракона, тот улыбнулся, и я невольно смутилась. Но вида не показала. 

— Что ж, хорошо, – старый аристократ разочарованно вздохнул и надел цилиндр, который лежал на столе недалеко. – Не пожалей о своём решение, дорогая.

— Ну что вы, господин Поль. Ваше предложение было очень щедрым, но и я не последний человек. Смогу обеспечить Дакоту всем необходимым. Не переживайте.

Лас с вызовом взглянул на ректора, и его ауру на секунду пронзила нить тёмного раздражения. Как если бы неаккуратный художник брызнул чёрной краской на идеально голубое небо.

— Вы подготовили документы, ректор Гант? 

— Ну разумеется…

Ласориан

Бумаги были подписаны. Чернила засветились отблеском магии и благополучно погасли. Теперь документ юридически подтвержден. Дакота оказалась в моей власти, хотя пока не подозревала, насколько жуткая паутина вьётся вокруг неё.

— Всё готово, – спокойно оповестил Гант, но в его глазах всё ещё читалось недовольство. – Ласориан Рэндолский, с этого дня вы официальный покровитель Дакоты Синк.

— Отлично, – я удовлетворенно кивнул. – Полагаю, теперь нам нужно обсудить финансовую сторону вопроса.

Дакота посмотрела на меня глазами виноватого котёнка, который от голода стащил самую большую рыбу в уличной лавке. Словно ей было совестно, что на неё тратят деньги. Это отчасти умиляло. 

— Мы тут дальше сами, – я улыбнулся студентке. – Не хочу заставлять тебя слушать о скучных цифрах.

— Если вы не против, я бы и правда пошла. У меня сегодня ещё официальное заселение в общежитие.

— Конечно. Ступай.

Дакота просияла, заметив, что мой тон нисколько не поменялся после подписания документов. Она помедлила ещё немного, и не могла не добавить:

— Ласориан, спасибо вам ещё раз! Вы первый человек в моей жизни, который настолько добр к обычной сироте.

— Пустяки. Я уверен, столь старательную и бесстрашную девушку ждёт большое будущее.

Дако прелестно раскраснелась, неловко раскланялась и вскоре выпорхнула из кабинета. Мы с Гантом остались наедине. И теперь я собирался говорить с ним отнюдь не о финансах.

Едва взъерошенный лучик покинул это помещение, улыбка тут же исчезла с моего лица.

— Роберт, скажите-ка мне, что это было? – размеренно и холодно спросил я, опускаясь в гостевое кресло.

Ректор старался быть невозмутимым. Ни одной реакцией или жестом не желал выдать, что облажался.

— Вы про внезапный визит господина Поля? – Гант также сел в своё кресло.

Сегодня священник был куда более собран и строг. Кажется, он наивно захотел бросить мне вызов. Очень зря….

— Именно. Зачем это?

Я решил дать ему маленький шанс оправдаться, прежде чем приступать к делу. Но глупец совершенно не желал пользоваться моей добротой.

— Я последовал вашему совету. Заменил кнут на пряник. Так вы сказали в прошлый раз?

В моем взгляде уже отчетливо читалось презрительное недовольство. И когда ректор решил не прятать глаз, а ответить мне столь же дерзко, я понял, что нерушимых союзников в этом месте я не найду. Всем приходится объяснять по-плохому, раз они не хотят по-хорошему.

— Роберт, – я вздохнул и сцепил перед собой пальцы в замок, – прикрыться худо-бедными добрыми мотивами ты мог перед Дакотой, да и то не обманул даже юную девицу. Ходить вокруг да около передо мной я не позволю. Поэтому давай мы прямо сейчас расставим всё по местам.

Я моргнул, и через секунду весь кабинет охватил огонь. Хищные языки пламени стремительно начали расползаться по полу, шкафам и поедать роскошную ткань занавесок. Пару секунд, и пылающая опасность готова была коснуться ног ректора, но тот оставался вычурно хладнокровным.

— Ласориан, я знаю, как именно работает ваша магия, – преподавательским тоном начал глупый ворон, будто я мальчишка, который показывает характер в его кабинете. – В отличие от остальных драконов вашего рода, вы, увы, наделены способностью вызывать лишь иллюзорный огонь, не так ли?

На худом лице отразилась ядовитая ухмылка. И если ранее мы с этим идиотом могли замять конфликт искренними извинениями с его стороны, то теперь он так просто не отделается.

Я молчал. Пока что. Следил за действиями горе-священника. Тем временем пламя поползло вверх по ножкам стола и начало распространяться по столешнице. Оно достигло документов, где стояли наши с Дакотой подписи. Бумага почернела. Я не повёл и бровью, что заставило Ганта улыбаться ещё шире. 

— Как я и думал. Ваша магия – это всего лишь очень красивая и реалистичная иллюзия…

С этими словами ректор самоуверенно положил ладонь прямо в огонь, что пожирал стол. В ту же секунду его глаза расширились от ужаса, а изо рта вырвался короткий каркающий крик, полный боли.

Роберт одернул руку, однако огонь уже пополз вверх по ткани его рукава. Кривясь от осознания и ужаса, глупец вскочил со своего места и начал метаться, да только он уже был загнан в пламенную ловушку.

— Ласориан, остановите это! – с раскаянием и горечью взмолил священник. Он сжал кулак, кожа на котором горела. В нос уже ударил характерный запах.

Я не сдержал удовлетворенной улыбки. Однако не стал затягивать с показательной поркой. Потому моргнул вновь, и всё исчезло.

Кабинет был цел. Занавески на месте. Нужный мне документ абсолютно не тронут.

Исчезли все последствия пожара.

Все.

Кроме одного.

Ректор с выпученными глазами смотрел на свою дрожащую руку, которая была абсолютно цела внешне, но болела как при сильнейшем ожоге.

— Как? – только и процедил Гант, подрагивая от осознания. 

— А что тебя удивляет, Роберт? – скучающе спросил я, более не прячась даже за уважительным «выканьем».

— Это ведь была иллюзия. Но вы… вы навредили мне. Королевскому подчиненному…

В его голосе нарастала плохо скрываемая ярость. Но она казалась столь незначительной, словно писк крысы, которой ты наступил на хвост.

— Если неразумный ребенок суёт руки в печь, которую ранее растопил его отец, разве стоит винить в его глупости родителя? Ты сам обжёгся, Роберт. Однако в одном ты оказался прав, – я поднялся с кресла и поправил пиджак. – Мой огонь и правда отличается от обычного драконьего пламени. Его ты так просто не потушишь. А залечить ожоги не помогут никакие лекари и целебные мази.

Я улыбнулся со всевозможной дипломатичной добродетельностью, словно мы только что мило побеседовали и не более того.

— Надеюсь, ты занимаешь место главы академии, потому что и сам отлично умеешь усваивать уроки. Лучше не злить дракона, когда он предлагает тебе свою помощь. 

Роберт смотрел на меня всё с той же злостью, но молчал. Словно пёс, который хочет кинуться, но понимает, что противник сильнее.

Ректор попытался размять руку, надеясь, что боль отступит. Но прикоснулся к коже и сразу болезненно заскрипел. Ощущения были такие же, как если бы он прижал ладонь к ожогу.

Я показательно скривился, зажмурил один глаз и сдержал язвительное «ауч». 

— Я ведь говорил, рана весьма натуральная. Будь осторожен и береги руку, – протянул с лживой заботой.

— Какая омерзительная сила, – процедил Гант сквозь зубы.

— Не богохульствуй, Роберт. Всё же ваша святая королева призвала меня, как раз потому что ей нужна моя магия.

Глаза священника расширились от удивления. Ему и правда хватило лишь одного упоминания о «её величестве», чтобы прикусить язык.

— Давай сразу обговорим, что попытки подавать жалобы в замок абсолютно бесполезны и только больше меня разозлят. И вообще, не стоит переходить мне дорогу. Тем более, когда у меня в руках теперь это, – я взял со стола свой экземпляр бумаг, которые подписала Дакота. – Иначе я расскажу милой маленькой леди, какие у вас на неё планы.

Казалось, эти мои слова ранили седого ворона куда больше, чем любой ожог.

— Это саботаж и почти преступление! – гневно каркнул он.    

— Уж поверь, я как-нибудь отмоюсь, – с моих губ слетел смешок. Забавно видеть, как жители этого мелкого, молодого мирка пытаются угрожать такому как я.

Ректор сжал в кулак здоровую ладонь. Он с минуту смотрел на меня дерзким взглядом, полным вызова, но… в какой-то момент этот неумелый интриган понял, что мои угрозы вполне реальны. И своей выходкой со стариком он попытался откусить кусок, который не то что не может проглотить, но ещё и вот-вот подавится.

— Я понял вас, господин Рэндолский, – с большим усилием выдавил из себя Роберт, пытаясь надеть маску почтительности, хотя та явно натирала ему лицо. – Простите мне мою оплошность.

«Хороший мальчик», – так и рвалось слететь с губ, но раз уж требуешь от собаки уважения, то и сам не бей её ногами, а хвали за правильное поведение. Потому я улыбнулся уже без ядовитой иронии, кивнул и вернул в свою речь уважительное обращение:

— Рад, что мы решили этот вопрос, ректор Гант. Подскажите, вы поселили Дакоту в нужную комнату, как я и просил?

— Конечно.

Роберт спрятал за спину «обожженную» руку, которая всё ещё подрагивала. Словно пытался сделать вид, что ничего не произошло. Стоит отдать ему должное, он довольно умело держал лицо, если обстоятельства вынуждали.

— Однако должен предупредить, ваш шаг может быть несколько опрометчивым, – продолжил Гант. – У нас тут произошёл инцидент, который может помешать вашим планам. По крайней мере, если вы желали сдружить девочек.

— О, я не собираюсь управлять чувствами и желаниями маленькой леди. Пока что мы с вами лишь создаём условия и декорации. А как в них играть пусть решает наша милая актриса. Получится у неё ужиться с соседкой или нет – неважно. Я смогу вплести в сюжет оба поворота событий.

— Если вы так уверены, то не смею с вами спорить.

Такое поведение Гант нравилось мне куда больше.

Вскоре я вышел из кабинета. Благо наш мелкий конфликт не вызвал ненужного интереса извне. Вероятно, стены Роберта прошиты магией, которая не дала его крику боли достичь ушек прелестных девушек, ведь те о чём-то напряженно говорили.

Дакота стояла у стола секретарши, молодой рыженькой Ифемии, которая явно поступила сюда на службу после академии. Она сполна показывала моей новоиспеченной подчиненной свой стервозный нрав, который утихал, лишь когда мимо проходил мужчина.

— Позвольте спросить, чего это вы так хмурите свои чудесные личики? – произнес я, тихо подойдя ближе.

Явно закипающая Дакота с удивлением посмотрела на меня, словно мышка, к которой подкрался кот. После чего стерла с лица любые оттенки недовольства и постаралась улыбнуться.

— Ничего такого…

— Эта нахалка не понимает, что такое уровни доступа, и почему я не могу рассказать ей ту или иную информацию просто так, – высокомерно фыркнула Ифемия.

Секретарша явно надеялась, что я тут же встану на её сторону. Хотя все эти уровни цензуры раздражали меня больше остальных. Впрочем, без тайн это королевство бы давно рассыпалось, как карточный домик.

— Ох, да ничего мне от вас не надо, – бросила ей Дакота, а после смягчилась в мою сторону: – Простите, Ласориан, я всё же пойду.

— Да, заселение, я помню.

Моя девочка уже почти ушла, когда я добавил:

— Дакота, в выходные я пришлю за тобой карету. Чтобы ты не заблудилась, пока ищешь мой дом.

Студентка растерянно обернулась.

— Я могу остаться в академии, чтобы не доставлять хлопот…

— Сразу видно, правил ты не читала, – с явным желанием уязвить процедила Ифемия. – У нас здесь не тюрьма. Студентам нужно отдыхать от стен академии. По уставу чётко прописано, что в выходные общежитие закрывается. Исключения – какие-то необычные и критические ситуации, или если студент живет не в столице. Но никак не праздное желание.

Дакота оскорбилась, что её искреннюю заботу о моём комфорте назвали «праздным желанием». Но не стала выражаться в сторону рыжей бестии. Просто смотрела на меня, словно той и вовсе не существовало.

— Я буду рад, и ты меня нисколько не стеснишь, – откликнулся я с мягкой улыбкой после того, как поучительная справка закончилась.

— Спасибо. Тогда я обязательно загляну.

На сим новоиспеченный паучок вышла коридор, дабы уже получить свой уголок в этой академической паутине.

— Не повезло вам с подопечной, господин Рэндолский, – уже куда более тактично и почти льстиво заговорила Ифемия.

— Она всего лишь ребенок, не стоит быть к ней столь суровой, – мой голос наполнился отеческой заботой. Это открыло мне возможность запустить корни иного характера в личное пространство секретаря.

Я сменил настроение и позволил себе игривость во взгляде.

— Подскажите, чем именно она интересовалась? Сами понимаете, я теперь должен присматривать за Дакотой.

— Понимаю, – Ифемия улыбнулась с долей кокетства. – Но не могу. Правила.

— Я примерно знаю суть. Она искала одного студента, верно?

Бестия удивленно захлопала глазами, но всё ещё молчала. Тогда я аккуратно обхватил её ладошку, пригладил нежную кожу большим пальцем, и тихо произнес:

— Не стоит этой ненужной официальности, Ифемия. Вы же понимаете, с моим положением я могу пойти к ректору, и получить всю информацию от него. Просто ваше общество мне куда приятнее.

Я опустился чуть ниже и по-джентельменски прильнул к женской ладони губами. Всего на секунду. Однако этого хватило, чтобы уловить, как сердце визави пропускает лишний стук.

— Ну… раз уж вы и так знаете, я расскажу, – шепнула она, стараясь спрятать взгляд.

Дакота

 — Господин Шарс, может, расскажете что-нибудь о моей соседке?

Мы с комендантом шли по коридорам общежития к моей новой комнате. Сегодня к пушистым тапочкам паука прибавился шарф и большие очки. Последние скрывали его кучу глаз, отчего он казался более человечным.

— Какой я тебе «господин»? – запыхтел комендант точно кипящий чайник. – Может показаться, что у твоей соседки тяжелый характер, но если узнать её поближе, она хорошая девочка. 

Я уже порадовалась и выдохнула, когда дедушка Шарс добавил:

— Правда, я её пока получше узнать не успел. Кхм, но уверен, что все дети заслуживают шанс. Она из богатой семьи. Вас поселили вместе из-за нашей программы социального равенства.

— А что это?

— Аристократов и бедных студентов селят в одной комнате. Чтобы вы могли лучше узнать друг друга и подружиться. А то ректор боится, что в ином случае обеспеченные детишки будут смотреть на остальных свысока.

Я удивилась. Неужели, ректор Гант управляет академией с искренней отдачей, и не выказывает предпочтения знатным особам?  Даже удивительно.

— Пришли. – У двери голос паука почему-то стал тише. – Удачи, Дакота.

Дедушка Шарс похлопал меня лапкой по руке и быстренько скрылся за поворотом. Словно он чего-то опасался. Хотя это ведь бред?

Взглянула на дверь. Красивая, светло-зеленая. С витиеватыми цифрами «45».

Я пыталась подготовиться к новой встрече: подобрать слова приветствия и придумать, что рассказать о себе, как вдруг…

В нос ударил странный запах. И так сильно! Что-то горело?! Причем прямо передо мной, в комнате. А к ногам из щели потянулся дым.

Какая жуть, медлить нельзя! Вдруг соседка надышалась и уже успела потерять сознание.

Я тут же среагировала. Вспомнила, что браться за ручку в случае возгорания нельзя, ведь она может быть горячей. Поэтому быстро толкнула дверь плечом и залетела внутрь.

— Пожар?! – вскрикнула и начала вертеть головой.

Но увиденное удивило гораздо больше возможного огня. На меня смотрели большие зеленые глаза странной девушки. Всё её тело покрывала чёрная шерсть, будто кошачья. Причем форма лица под этой шубкой была человеческая, не звериная.

Прямо перед странной пушистой особой на столе стояла горелка, а на той небольшой котелок, в котором что-то активно и подозрительно булькало. Сначала я подумала, что запах и дым шёл как раз от этого варева, но нет!

Девушка-кошка ранее нанесла это булькающее нечто прямо на шерсть в области рук, от чего та дымилась!

Незнакомка так и застыла в этой позе, пока вдруг вся не скривилась и не закатила глаза.

— Святая королевская дева, – раздраженно промямлила девушка себе под нос и принялась дальше размазывать варево по шерсти. Запах и дым усилились.

Я встала, как вкопанная. Опять хотела как лучше, но получилось выставить себя глупо! Надо хоть сказать, что я так нагло заявилась не в чужую комнату:

— Простите, я Дакота. Меня поселили сюда сегодня. А вы?..

Я не договорила. Вопросов было так много! Не получилось сразу выбрать один. На секунду я подумала, что это комендант общежития серых котов. Потому что как-то так я её себе и представляла. Но на девушке была зеленая форма академии, как у меня.

— Знакомы, – уже куда громче и отчётливее бросила соседка, и тут мне в голову пришло жуткое осознание! Ведь голос кое-кого напоминал! 

— Миранда?! 

— Покричи ещё, чтобы все сбежались, – фыркнула утренняя отравительница. – Дверь закрой, пока меня никто не увидел. И открой окно. А то и правда решат, что пожар…

Хоть её слова больше были похожи на приказы, чем на просьбы, я всё же послушалась. Потому что и сама залетела сюда как сумасшедшая.

Закрыла дверь и хотела повернуть замок, но обнаружила, что он уже был заперт!

— А как же я… – протянула себе под нос, и меня тут же перебил недовольный голос:

— Потому что ты теперь здесь живешь. Не очевидно? К моему большому сожалению, – последнее Миранда сказала шепотом, но явно хотела, чтобы всё было слышно.

Я лишь нахмурилась, бросила рюкзак на свободную кровать и вскоре распахнула окно. Однако шторы всё же оставила закрытыми. Пока копошилась, отравительница с недовольством рыкнула:

— И это не помогает!

Ложка для размазывания варева звякнула о котелок, куда была кинута.

Я осмотрела однокурсницу и поняла, что шерсть, которая недавно обгорела, моментально отросла. Словно никаких махинаций с ней и не проводили!

— Что вообще происходит?

— А ты как думаешь? Это ведь результат твоих стараний.

Миранда поднялась со стула и показательно-иронично покрутилась вокруг, чтобы продемонстрировать всё своё пушистое тело.

Пазл в голове начал складываться.

— Неужели это наказание от ректора?

Вот это Гант выдумщик-затейник!

— Именно.

Миранда взяла котелок и пошла к мусорному ведру. 

— Ну, если это магия, то лучше воспользоваться каким-то рассеивающим заклятьем, а не пытаться себя спалить.

Меня одарили крайне недобрым взглядом.

— Ты у нас не только с крепкой волей и длинным языком, но ещё и самым большим умишком? Это не простая магия! А результат действия зелья. И от него нельзя так просто избавиться. Уж я знаю…

Миранда открыла ведерко и вывалила туда всю огненную жижу. Та подымилась, а после просто исчезла, словно на дне был портал в другое место.

— … это ведь я его сварила, – со вздохом добавила новоиспеченная соседка.

— Подожди-ка! – я беспорядочно начала указывать пальцем на пушистость. – Это… это что, и был твой яд для Харланда?!

— А ты думала, я решила отравить студента, сына ректора, в стенах академии? – хмыкнула Миранда. Она поставила уже пустой котелок обратно на огонь и начала доставать из ящиков бутыльки, травы и непонятные порошки в мешочках.

Да у неё здесь целая магическая лаборатория!

— Почему ты разговариваешь со мной так, словно это я виновата?

До последнего не хотелось вступать в прямой конфликт, но нам его уже не избежать.

— А разве нет? – Миранда даже взгляд не подняла. – Зачем было лезть в чужое дело?

— А зачем было лезть в чужую голову?! – я невольно повысила тон, ибо это было уже за гранью!

Соседка поморщилась и отмахнулась.

— Ой, брось. Тебя вообще не должно было быть в аудитории во время завтрака. Что ты там делала?

Да какое это вообще имеет значение? Почему она ищет какие-то нелепые причины меня обвинить?

— Решила прийти пораньше, потому что не ем по утрам. Но какая разница? Это ты перешла все личные границы, а теперь обвиняешь меня в чём-то! Я уж молчу про попытку… – я запнулась и нервно обвела рукой пушистую фигуру, – …ошерстить однокурсника.

Как-то назвать это «отравлением» уже язык не поворачивался. 

Миранда одарила меня недовольным взглядом, но не нашлась, что сказать, поэтому злобно и тихо выпалила:

— А лучше бы позавтракала или поспала лишний часок, а не таскалась по аудиториям. Может быть, кожа с волосами от сбалансированного питания и сна улучшились.

Это был удар ниже пояса. Настолько бестактно, некрасиво и нагло, что я даже замерла на секунду в попытках осознать сказанное. Стало жутко обидно, но я сжала кулаки и постаралась не подавать виду.

— Ну, знаешь ли…

Я  фыркнула, метнулась к двери и распахнула её пошире.

— Ты что делаешь?!

Я не ответила. Пошла к окну и начала открывать шире занавески.

— Дакота! – рявкнула Миранда, отходя в сторону, чтобы её шерстяную физиономию было не видно из коридора.

— А что Дакота? Я теперь тоже тут живу. А с тем, сколько ты надымила в комнате, дышать невозможно! – я пошла ко второму окну и распахнула его следом. – Вдруг эти твои ядовитые пары ещё хуже повлияют на мою кожу и волосы.

Последнее я процедила сквозь зубы. Я ведь не была неряхой и грязнулей! Всегда старалась ухаживать за собой настолько, насколько могла и знала. Кто же виноват, что эти непослушные кудри лезут во все стороны, а сколько не умывайся, веснушки и покраснения не отмоешь?

Ей-то легко говорить с фарфоровой кожей и идеальными волосами. На секунду даже стало приятно, что это всё покрыл слой шерсти!

Я стояла спиной к Миранде и смотрела на улицу, чтобы не показать, как она меня задела. И то ли на неё подействовал свежий воздух, то ли проснулась совесть. Но соседка произнесла без негатива в голосе:

— Дакота, прости, пожалуйста.

— За что? – я не спешила оборачиваться.

— За то, что наболтала лишнего. Я не умею сдерживать слова, когда злюсь. А потом об этом жалею.

Если честно, я сначала не поверила, хоть тон Миранды и стал мягче. Потому активировала силу глаз и обернулась. Аура прячущейся за углом соседки оказалась светловато-пунцовой. По моему опыту, так и правда отражался стыд, который испытывал человек. Видимо, аристократка говорила искренне.

— Только за это? – я смягчилась, но скрестила руки на груди.

Миранда закатила глаза, в её ауре тут же отразилась синеватая нотка раздражения, но она быстро рассеялась.

— И за то, что нагло залезла в твою голову. Просто это было быстрее, чем объяснять суть происходящего. Ты же новенькая. Тебе только предстоит узнать, кто такой Харланд Гант.

Я помолчала с недовольным выражением пару секунд, но в итоге всё же настороженно спросила:

— Он так плох?

Всё же родство с ректором даёт о себе знать.

— О, я тебе как-нибудь обязательно покажу.

— Значит, он заслуживал вот этого? – я осмотрела пушистую фигуру.

— Поверь мне, сполна. Но когда ректор узнал, что именно я собиралась сделать, он попросил профессора Рейка пополнить моё пролившееся зелье и в наказание заставил меня его выпить. Поэтому я и не пошла на занятия, – Миранда пожала плечами. – Сама по себе пушистость пройдёт только через неделю.

Уф, неделя…

В словах соседки, кажется, не было лжи. Я знала, что к сыну ректора стоит относиться настороженно, поэтому её рассказ имел смысл. Я выдохнула, кивнула и закрыла занавески обратно.

— И дверь, пожалуйста…

Миранда вышла из укрытия, лишь когда вся комната вновь была отрезана от внешнего мира.

— Неужели ничего теперь не сделать, и придется ходить вот так неделю?

Соседка подошла обратно к своему котелку и принялась засыпать туда розоватый порошок, который быстро заставил жидкость загустеть. Я подошла ближе и смогла наблюдать через плечо. 

— Нет, конечно, я оставила способ избавиться от всей этой шерстяной радости. Но сделала его максимально неприятным, ведь думала, что это Харланду придется мучиться.

— Тебе ведь ненужно это есть?

— Если бы, – Миранда усмехнулась и выключила огонь. – Это сахарная паста. Есть лишь один способ убрать шерсть. Депиляция.

Я широко распахнула глаза. Мне стало больно лишь от одного осознания.

— В-всё тело? И лицо? – я даже чуть заикнулась.

— Да.

Миранда открыла один из ящиков и вручила мне несколько пар перчаток.

— Ты хочешь, чтобы я это делала?!

Соседка скинула с себя блузку, оставаясь в юбке и маленьком топике. Шерсть была везде…

— Ой, да брось. Отличная возможность поквитаться со мной за все злые слова и мою утреннюю наглость, – Миранда села на стул и положила на стол руки, как бы намекая, что стоит начать с них. – Я не обижусь, если ты будешь делать это с удовольствием.

Я посмотрела на пасту в котелке, потом на перчатки и начала медленно их натягивать.

— Ну… может, ты хоть выпьешь что-нибудь обезболивающее?

— О, я это предусмотрела. Моё зелье блокировало все возможности сделать нужную процедуру нейтральной по ощущениям.

— Ужасная участь для мальчишки, – тихо заключила я, понимая, что на этом месте должен был быть Харланд.

— Я очень изобретательна. И отлично разбираюсь в зельях, ядах и эликсирах. Это моя магическая специализация, – Миранда горько усмехнулась. – Но это оружие легче всего использовать против создателя.

Паста успела поостыть, поэтому я аккуратно зачерпнула на ладонь немного и начала наносить на пушистую руку.

— Не так я представляла знакомство с соседкой.

— Дергай и не предупрежда…

Миранда не успела договорить, ведь первая шерстяная полоска была вырвана. Волосков было много, причем длинных. Это было явно больнее, чем просто следить за красотой ног. Потому раздалось сдерживаемое мычание из-за сцепленных губ.

— Веселенький будет вечер, – вздохнула я, осматривая пушистую бедолагу.

Депиляция большой кошки оказалась физически сложнее любых упражнений. Когда все видимые места на теле были избавлены от шерсти, у меня жутко болели руки и спина, а со лба то и дело вытирался пот.

Однако я не жаловалась. Миранде было хуже. Всё её тело жутко покраснело. И хоть соседка стойко держалась, когда дело дошло до живота, где была нежная кожа, даже она вскрикивала, сжимая губы.

— Ну… теперь лицо, – шепнула я. – Интимные зоны ты уж как-нибудь без меня.

— Только брови мне оставь, молю.

Когда я резко срывала полоску со щеки, то заметила, как по той стекает слеза. Мне стало совсем жаль беднягу, которую ещё утром я считала ужасной отравительницей. Конечно же, Миранда мигом смахнула ненужную влагу и сделала вид, что всё нормально. Хоть она и говорила, что это будет «заслуженное отмщение», но мне процесс не приносил никакого удовольствия.

— Если не помогают обычные зелья обезболивающего, может, есть что-то, с помощью чего можно разделить боль на двоих? – предложила я, ведь шерсти на лице было ещё предостаточно. А у Миранды такая нежная и чистая кожа.

Соседка на секунду удивилась. Я точно не видела за шерстью, но кажется, она тепло улыбнулась. Затем стоически выдохнула и ответила:

— Возможно, но не стоит. Мне, конечно, приятно, но я должна пройти всё до конца, – затем в её голос вернулись нотки требовательной аристократки. – Ты мне поможешь, если просто оставишь нормальную форму бровей. Я даже всё тебе очерчу. Нужно будет лишь правильно нанести пасту…

— Да поняла я, поняла.

Мы продолжили. Ещё час кропотливой работы. Закатав рукава рубашки, я выкладывалась на все сто процентов. За окном давно потемнело. И вот, наконец, я подала Миранде зеркало с довольным видом. Её лицо тут же приобрело противоположные эмоции…

— Какой ужас.

— Да ладно, краснота пройдёт.

— Я не об этом. С цветом кожи и раздражением справятся крема. Я про брови. Ты их всё-таки испортила.

Я внимательно осмотрела лицо соседки. Нормальные пушистые полосочки. Постричь бы только.

— Не правда, они даже ровные.

— И наполовину ободранные, – Миранда всмотрелась в моё лицо. – Впрочем, чего я ожидала?

Я невольно коснулась подушечками пальцев собственных бровей. Тут-то ей что не нравится? Здравствуй, плюс один комплекс.

— Эй, ты опять начинаешь!

— Да, прости. Яд нужно куда-то сцеживать, а то накопилось, – Миранда поднялась со стула и размяла спину. – Спасибо, Дакота. Правда. Ты весь вечер со мной провозилась, а ведь у тебя наверняка были другие дела.

И тут я вспомнила, сколько материала нужно изучить, чтобы нагнать программу. Хотя при мысли, что мои страдания закончены, а вот соседке ещё шерсть с закрытых зон убирать, а потом делать что-то со всей этой краснотой, стало чуть легче.

— Пожалуйста. Но чур я первая в ванную. Мне ещё форму надо постирать.

— Оставь в корзине, на утро тебе принесут чистую. И подожди секунду…

 Миранда пошла к одному из трёх шкафов. Когда она открыла его, у меня глаза чуть на лоб не полезли. Там был просто женский рай. Я никогда не видела так много косметики, украшений, гребешков и ленточек.

Соседка взяла три баночки и отдала мне.

— Этим дважды моешь волосы. Это наносишь на длину, но не на корни, и смываешь через пятнадцать минут. А затем вот это держишь ещё минуты три и также смываешь.

Я растерялась, но все подношения волосяному богу приняла. Миранда продолжила с педагогическим видом:

— И прежде чем ложиться спать, высушиваешь волосы.

— Я же тогда усну только через час-полтора!

— Красота требует жертв. Давай, вперед. Я проверю. Ещё спасибо скажешь. 

Гуру косметики оказалась права. Наутро я и правда могла её только благодарить. Ну и ругать за откровенный недосып…

— О божественная королева, они такие мягкие и послушные, – с восторгом произнесла я, рассматривая в зеркале свои кудри. Их даже не пришлось завязывать в непонятных хвост. Волосы струились по плечам, и скрывать такую красоту совсем не хотелось.

— А я что говорила?

Миранда сидела у туалетного столика и активно замазывала свои синяки под глазами, потому что спала она сегодня ещё меньше. Сразу после она принялась укладывать гелем брови и дорисовывать им хвостики. И тут я поняла, что пока в моём приюте мы с девочками радовались приготовленным из ягод румянам, мир косметики снаружи шагнул очень далеко.

Вскоре мы вышли из общежития и направились в столовую. Вообще-то я не чувствовала голода, но… не хотелось себе в этом признаваться, а всё же у меня появилось навязчивое желание попробовать общаться с Мирандой и вне нашей спальни. Своей уверенностью, красотой, внутренним стрежнем и знанием дела аристократка вызывала уважение. Да, она грубоватая, но всё же дедушка Шарс прав. Если присмотреться к ней получше, думаю, она хорошая и добрая девушка.

— Ты ведь вроде не завтракаешь? – спросила Миранда с полуулыбкой, заметив, как задумчиво я на неё смотрю.

— После вчерашней упорной работы тело требует подкрепления!

Я не сдержалась, и посмотрела на ауру соседки в это мгновение. Она была чистой и светлой. Хотелось бы верить, что я тоже ей понравилась. Хоть первая встреча у нас и не задалась. Но уж очень мало людей, с которыми я близка настолько, чтобы помогать им с депиляцией! Это что-то да значило!

— Идём. Покажу тебе вариант завтрака, который вкусный, полезный, и от него не поправишься, – улыбка Миранды стала ещё приятнее.

Однако через секунду мы услышали за поворотом громкий смех и девичий голос, который больше походил на писк раненного котёнка:

— Отдай, Харланд! Это совсем не смешно! 

Миранда тут же насупилась и произнесла куда более грозно:

— А вот и отличная возможность посмотреть, почему некоторые гады заслуживают яда в своей бутылке! 

Я сначала не поняла, о чём говорит Миранда. Но когда она стремительно пошла вперед, ничего не оставалось, кроме как поспешить следом. Мы завернули за угол и увидели вдалеке неприятную картину. Харланд с парочкой дружков с зеленого факультета, окружили в коридоре невысокую рыженькую девушку и перекидывали над её головой книги. А та в растерянности металась от одного к другому. 

На бедняжке была серая форма, поверх которой она носила тёмную мантию. Видимо, именно это и послужило причиной издевательств.

— Фанни, это же учебники по продвинутой магии, – засмеялся Харланд, листая одну из книг, пока девушка пыталась подпрыгнуть и выхватить ту. – Зачем это кошке? Ты явно перепутала их с пособиями по бытовым глупостям.

Вдруг из учебника на пол повалились плетеные закладки из разноцветных ниточек с пушистыми хвостиками на концах. Девушка вздрогнула, а Харланд загорелся ещё более зловещим энтузиазмом. Не успела она отреагировать, как все плетеные закладки растащили задиры.

— О-о-о, что это тут у нас? – протянул со смешком сын ректора. – Другое дело, работать лапками – это уже под стать серым котятам.

Харланд начал тыкать в лицо Фанни пушистым кончиком, как если бы она и правда была кошкой, а он пытался навязчиво с ней поиграть. Впрочем, любая другая кошка уже вцепилась бы в его сверкающие наглостью глазенки. Но девушка казалась совсем тоненькой и слабой.

— Отдай, пожалуйста, ты её испортишь!

— Сделаешь новые. Давай, прыгай, кис-кис-кис…

Благо, к этому моменту мы как раз подоспели ближе!

— Харланд, ты опять за своё?! – послышался рык Миранды. В этот момент я уже успела обогнать её и подлететь к гаду.

От вида беззащитной студентки, над которой издеваются три подкованных в магии зеленых лба, у меня зубы свело! Ведь я тоже должна была попасть на серый факультет, если бы не Лас. И что, ко мне тоже было бы такое отношение? Просто потому что кто-то ходит в форме не того цвета?

— Эй, ты чего? – растерянно успел бросить Харланд, когда я решительно обхватила его руку и резко дернула вниз. Конечно, силёнок у меня было меньше, но эффект неожиданности сыграл своё дело. Я попыталась разжать кулак негодяя, чтобы забрать все плетёнки, но он так сжал ладонь, что вот-вот готов был их порвать.

— Отдай немедленно! Зачем вы издеваетесь над девочкой? Ещё и втроём!

Едва ли мои решительные, но всё же не столь сильные выпады убедили Харланда. Я просто повисла на его руке, как балласт, не более. Но вот приближение Миранды и то, как она извлекла из своей сумки пару склянок, быстро заставило парней умерить пыл. 

— Нашла с кем снюхаться! – фыркнул Харланд и с толчком всучил мне украденное. А заодно кинул в Фанни отобранную книгу.

— Сегодня хочешь потерять обоняние? – спокойно спросила Миранда, крутя в руках прозрачный бутылек, жидкость в котором начала бурлить. – Могу устроить.

В это время я подошла к бедняжке и протянула ей отобранное рукоделие. Она благодарно улыбнулась, в то время как в её взгляде читалась обеспокоенность.

Свора Харланда быстро заметила, что их вожак собирается отступать, и сбежалась к нему.

— Тебе повезло, Миранда, что я джентльмен и не применяю к женщинам магию, – рявкнул Харланд, поправляя рукав рубашки, ведь я тот нещадно помяла.

— Жаль, что свой омерзительный характер ты также не сдерживаешь. Да и будем честны, ты просто боишься, что тогда не хватит силёнок на демонстративное занятие. Вот и экономишь свою холеную магию.

— Одного наказания от ректора тебе было мало? – спросив это, паук кинул взгляд на меня. – А в тебе, Дакота, я разочарован. Ты абсолютно не умеешь выбирать правильную сторону.

— Втроем издеваться над слабым – это уж верх истинно мужского поведения, – только и бросила я, пока поправляла съехавшую на бок мантию Фанни, отчего та смущенно потупила взгляд в пол.

Меня настолько переполнили эмоции, что сила глаз активировалась в стрессовой ситуации сама собой. Хотя я не особо зацикливалась на аурах. Тут сейчас происходила та ещё тёмнаяи гадкая мешанина.

Обменявшись ещё парочкой ласковых слов, парни ушли, словно собаки, которые громко гавкали, но не собирались приближаться. В коридоре стало тише, и тогда соседка смогла убрать своё булькающее орудие. Она подняла книги, которые обронили остальные мальчишки, и подала Фанни.

— Спасибо, Миранда, – наконец, заговорила девушка. У неё был тихий, мелодичный голос. – И тебе… Дакота, верно?

— Да. Приятно познакомиться. Хоть и в таких странных обстоятельствах.

— Этот гад после отъезда нормальных парней в край озверел, – процедила сквозь зубы Миранда, когда заметила, что одну из плетённых закладок Фанни всё же умудрились порвать.

— Да, даже не верится, что ты должна была выйти за такого замуж…

У меня так сильно расширились глаза, что чуть не выпали из орбит! Я посмотрела на Миранду, но та лишь хмыкнула и отмахнулась.

— Не бери в голову. Это были неудачные выдумки моего отца.

Фанни тут же смутилась.

— Ой, прости, я сказала лишнего…

— Ничего. Мы с Дакотой успели сблизиться за одну ночь сильнее, чем мне бы хотелось.

— Эй!

Я уткнула руку в бок, а Миранда по-доброму усмехнулась. Фанни выдохнула, улыбнулась и выудила из своих учебников две плетёнки – одну из чёрных, а другую из зеленых ниточек. Она протянула их нам с Мирандой.

— Вот возьмите. В знак моей благодарности.

Я принялась рассматривать подарок. Ниточки поблескивали на свету. 

— Очень милые, спасибо, хоть и не стоило.

— Они напитаны моей магией, – Фанни заговорила куда оживленнее. – Это мой маленький проект. Вложите их в книгу, и если закладка пробудет в той сутки, то потом вы сможете попросить у неё найти ответ на какой-нибудь вопрос. Если он есть в тексте, она откроет вам нужную страницу…

— О, Фанни, это очень интересная задумка, – заметила Миранда. – Хотя преподаватели вряд ли будут в восторге.

— Да-а-а. Поэтому пока что сильно не злоупотребляйте ими на занятиях, пожалуйста. И я пойду. Меня ждёт профессор.

— Не хочешь рассказать ему про задир?

— Нет. Не хочу, чтобы он отвлекался из-за таких мелочей. Он очень занят.

Я слушала диалог девушек, но не смогла до конца уловить его суть, потому что кое-что в ауре Фанни вдруг меня смутило. До этого здесь было много негативных эмоций, и я не заметила этого. Однако сейчас я внимательно смотрела в след уходящей кошечки, и не могла понять… что это такое? Откуда оно взялось?

— Дакота? – отвлекла меня Миранда. – Ты идешь?

Я вздрогнула. Ещё раз посмотрела на удаляющуюся фигуру в сером. Нет, мне не показалось…

Я отключила силу и быстро проморгалась. Когда видишь нечто столь непонятное и негативное, иногда начинает щипать глаза. Посмотрела на Миранду. Наверное, пока не стоит ей говорить. Вдруг я ошиблась?

— Д-да. Иду.

Второй день учебы прошёл комфортнее. Во многом потому, что Миранда меня не отталкивала, и у меня появился человек, с которым можно обсуждать лекции, темы, расписание и прочее.

Когда находишь приятеля в коллективе, жить становиться легче. Правда вместе с собеседником я получила ещё и враждебные взгляды в спину. Но что поделать? Где-то прибыло, где-то убыло. Рядом с Мирандой мне было гораздо приятнее, чем с привилегированным сыном ректора. Хоть вчера он и сказал «обращаться по всем вопросам».

Вечером, пока соседка активно смешивала в своём фирменном котелке какие-то жуткие микстуры, я сидела за книгами. Лишь иногда посматривала на Миру и скрывала улыбку за учебником. В порыве приготовлений зелий она из утонченной аристократки превращалась в ворчливую ведьму, которая вслух ругала ингредиенты, «глупую кастрюлю» и вообще весь мир вокруг.

— Варишь очередную заразу для Харланда? – спросила я в какой-то момент.

— Нет, – соседка как раз кинула в варево нечто похожее на лапки насекомых. – Это суп.

Я замерла в удивлении, но Миранда быстро выдохнула с толикой профессионального раздражения и продолжила:

— Ну конечно это яд. Кровью девственницы не поделишься?

Надо поставить пометку в мысленном блокноте: не трогать эту злюку, когда она занята работой.

Вопрос смутил, но я быстро нашлась, что ответить:

— А что, твоя уже не подходит?

Мира фыркнула, прищурилась, нахмурилась... а после сделала вид, что этого вопроса не существовало. Мне и самой стало немного неловко за такое парирование. Но она опять первая начала!

— У тебя ведь, кажется, есть парень? – я попыталась сгладить углы. – Аксель, да?

— Да. Сейчас он вместе с другими ребятами на спортивных соревнованиях. Когда Аксель был здесь, Харланд вел себя куда более прилично. Так что теперь мне приходится держать его на прицеле. Папашка-то сыночке ничего не сделает, сколько не жалуйся…

Я улыбнулась и с тоской коснулась амулета, который висел на шее, под одеждой. Хоть Миранда и была отвлечена, она как внимательная орлица тут же приметила это.

— Дакота, а ты… кого-то здесь ищешь?

Вопрос застал меня врасплох настолько, что я чуть не свалилась с кровати.

— С чего ты взяла?

— Ты заглядываешь в лицо каждому встречному студенту в коридоре. Здесь учится твой брат? Или парень?

Мне не хотелось рассказывать слишком личное, но с другой стороны в этой моей тайне нет ничего такого. Да и вдруг Миранда что-то знает? Ведь секретарша ректора так и не согласилась сказать, учатся ли в академии хоть какие-то Скаи. И я не знала, как ещё искать его. Только надеяться на случайную встречу в коридоре.

— Ну… скорее последнее.

Щеки зажгло румянцем.

— А чего ты не спросишь в ректорате, в какой группе он учится?

— Это сложно объяснить, но… я знаю только имя. Без фамилии.

Миранда посмотрела на меня с удивлением, но вскоре тактично скрыла его за задумчивостью. Хоть она была резковата, но мне кажется, хорошо умела читать эмоции людей и подбирать слова. Когда хотела этого, конечно.

— И как его зовут?

Я мысленно поблагодарила, что соседка не стала расспрашивать: как же так получилось, что я даже полноценного имени не знаю. На самом деле, нам в приюте вообще не говорили фамилий других детей. Я свою-то узнала лишь из документов, когда отправилась в академию. 

— Скай.

— Нет, таких не знаю. Наверное, учится не на зеленом. Ну, или не в нашей группе.

— Да, в этом и сложность. Не буду же я заходить в каждую аудиторию и рассматривать всех парней.

— А он почему тебя не ищет?

— Пока что не знает, что я здесь.

И вновь порыв удивления, который Мира тактично скрыла.

— У вас не было возможности связаться? Хотя бы письмами?

Я отрицательно мотнула головой.

— Если честно, мы последний раз виделись много лет назад. Я лишь знаю, что он тоже учится здесь.

— Да-а-а, интересное дело. Я вот также долго не виделась с Харландом, который в детстве был нормальным, и посмотри, что из него выросло…

— Скай уж точно не такой!

Я столь резко отреагировала, что соседка прокашлялась и добавила:

— Прости. Ты права. Вырасти таким, как Харл, ещё надо постараться. Ну, тогда можем с завтрашнего дня искать его активнее. Походить по общежитиям. В них не пускают, если тебя не проведет кто-то из факультета, но у меня есть кое-какие знакомые то тут, то там. Да и в аудитории заходить на осмотр не так уж стыдно. Просто нужно найти хороший повод…

Мне было приятно, что Миранда включилась в мою проблему и готова была помочь даже без просьб. Это лишний раз доказывало, что хоть в её котелке булькал яд, она всё же хороший человек.

Я хотела отложить книгу, чтобы взяться за другую, но вдруг на кровать выпала плетёная закладка, которую подарила Фанни. Я вспомнила о неприятной ситуации. А главное – о том, что видела в ауре этой милой девушки.

— Миранда, можно я кое о чём тебе расскажу, но ты не будешь спрашивать, как я это поняла?

Соседка посмотрела на меня с хмурым любопытством.

Я не хотела рассказывать о силе своей глаз. По крайней мере, если не случится что-то угрожающее и серьёзное. Но, кажется, с Фанни могло происходить нечто подобное прямо сейчас.

— Ну… да, конечно. Рассказывай.

— Мне кажется, что на Фанни кто-то ментально воздействует. Причем очень много и стабильно.

Я поняла это, когда увидела в её ауре фиолетовый цвет. Именно такой была пыльца Миранды, когда она помутнила мой разум. Иногда цвета аур были мутными и показывали общее настроение. Тёмная, если человек злится или светлая, если излучает добро. Но у некоторых эмоций и влияний есть свой определенный спектр. Изменение в разуме было фиолетовым. К сожалению, я хорошо успела это выучить.

Иногда в приюте девочек, которые вели себя особенно плохо или даже пытались сбегать, надзирательница водила в особенную «комнату прилежности». Я не знаю, что там делали, но после проказницы возвращались куда более мирными и покладистыми. Правда из их взгляда терялась искра, а в ауре появлялся этот красивый цвет, который быстро начал казаться мне зловещим. В глазах Фанни тоже была эта странная потерянность.

— Ты уверена? – только и спросила Миранда.

— Да. Почти на сто процентов.

Соседка стиснула зубы и откинула в сторону лопатку, которой перемешивала зелье.

— Зараза, неужели шайка Харланда даже до такого опустилась?

— К сожалению, я не знаю, откуда это на ней.

— Завтра же пойдём к профессору Рейку. Ты ведь сможешь ему рассказать? Я боюсь, что они сделают с ней что-то плохое. Я давно начала замечать, что Фанни с каждым днём всё больше ослабевает. Но даже подумать не могла, что кто-то на неё воздействует…

Мои секреты уж точно не стоили чужого самочувствия или, тем более, разрушенной жизни.

— Да, я расскажу. Но почему к профессору Рейку, а не декану серых котов?

— Он её покровитель. Фанни из бедной семьи. Она учится здесь по бюджетной программе.

— Поняла. Миранда, неужели ты думаешь, что Харланд и дружки могут вредить Фанни лишь потому, что она с другого факультета?

— Нет, дело не только в этом. Она не любит рассказывать, но Фанни не из нашего мира. Она отличается от нас. Её мантия… она скрывает фейские крылья.

— Фанни фея? – я не сдержала удивления. – Но это ведь сказки!

— Для кого-то сказки, а для кого-то причины оскорблять бедную девочку, ведь они считают её иномирным пугалом. Харланд явно узнал это от отца. Друзьям не говорит, но я сразу поняла, что он выбрал Фанни для издевок не просто так. Однако подумать не могла, что этот гад может зайти так далеко.

— Тогда завтра первым же делом пойдём к декану, – решительно кивнула я. – Хорошо, что её покровитель работает в академии…

Утром мы первым же делом нашли профессора Рейка. Смогли застать его в аудитории защитных искусств. Я честно рассказала обо всех своих подозрениях, но не стала слишком вдаваться в подробности о силе глаз.

— Хорошо, что вы пришли ко мне, – задумчиво произнес декан, потирая сильный подбородок. – Я замечал, что Фанни в последнее время чувствует себя неважно, даже направлял её в лазарет. Но мы с лекарем думали, что это недостаток витаминов. Да и она всегда была довольно слабой девушкой.

— Сама она не хочет вам жаловаться, – посетовала Миранда. – Боится лишний раз побеспокоить.

На лице Рейка появилась добрая, отеческая улыбка.

— Да, она такая робкая и чудесная девочка. Все думают, что сироты должны благодарить покровителей. Но в моём случае это Фанни вдохнула в меня новую жизнь. А я, глупец, не замечал столь жутких вещей, – профессор перевел на меня серьёзный взгляд. – И всё же, Дакота, это очень весомое обвинение. Скажи, как ты поняла, что на ней ментальное воздействие?

Миранда также посмотрела на меня с интересом, однако тактично добавила:

— Если нужно, я могу выйти.

Я замялась, но всё же мотнула головой и заговорила:

— Не нужно. Я знала, что в итоге кому-то придется рассказать, но не думала, что так быстро. Пожалуйста, пообещайте, что это останется только между нами.

Рейк и Миранда решительно кивнули. Тогда я продолжила:

— Если не вдаваться в подробности, у меня есть возможность чувствовать эмоции и намерения людей. Так я и смогла рассмотреть в ауре Фанни довольно сильное воздействие.

Все смолкли. Ещё бы. В такое сложно поверить.

— Но ведь в тебе ещё нет магического ядра, насколько я знаю? – уточнил профессор.

— Нет. Это у меня с детства. Наверное, даже с рождения. Мне говорили, что это физическая способность, не связанная с магией. Как более острый нюх у собак, например. Я понимаю, что это звучит странно, но, пожалуйста, поверьте мне. Моё чутьё никогда меня подводило.

— Интересный случай, – удивленно протянул Рейк, осматривая меня теперь более внимательно. – Я и правда не могу доверять таким доказательствам на сто процентов, но обязательно сегодня же проверю Фанни на наличие ментального воздействия и теперь буду куда более внимательно следить за ней. Доверьте это мне, а сами ступайте на завтрак.

Вскоре мы с Мирандой вышли в коридор. Она молчала всё это время после моего рассказа. На секунду я уже успела подумать: вдруг она сочтет меня какой-то неказистой. Не поторопилась ли я?

— Значит, ты можешь чувствовать намерения людей? – спросила соседка уже за завтраком, когда мы отсели подальше в уединенный уголок светлой столовой.

— Угу.

— И видишь это во всех людях вокруг?

— Нет. Это активируемая сила. Если я буду постоянно высматривать, то может заболеть голова, или я даже потеряю сознание.

— Ого…

— Тебе кажется это странным?

— Скорее необычным. А ты уже думала о будущей магической специализации?

— Мне до встречи с королевой ещё целый месяц. Я не вдавалась пока в подробности.

— Ну, специализация позволяет тебе сконцентрироваться на какой-то определенной магии. Остальной тоже можно будет учиться, чтобы уметь банально себя защищать и применять прочие базовые вещи. Но выбранное направление станет основной силой.

— Как твои зелья?

— Да, все они пропитаны моей магией. Может быть, в твоём случае это твой дар следователя? Сможешь после учебы работать в суде!

Миранда говорила почти восторженно, потому у меня отлегло от сердца.

— Не знаю, – я потупила взгляд. – Не уверена, что хочу этого.

Кажется, Миранда заметила, что я не очень горю желанием говорить о своих глазах. Потому она быстро сменила тему:

— Ну ладно, это можем обсудить после. Пока что у нас есть занятие поважнее, – соседка достала большой блокнот из сумки. – Нам нужно составить конкретный план по поискам твоего пропавшего принца. Скай с тобой одного возраста?

Я фыркнула от столь романтизированного упоминания, но была очень благодарна Миранде за её отзывчивость в таком деле. Наверное, я не ошиблась, когда доверилась ей.

— Да. Плюс-минус год.

— Тогда нам нужно осмотреть первокурсников и второкурсников. С нашим факультетом это будет сделать просто. Раз в месяц проводятся собрания, и очередное как раз скоро. А вот за котами, птицами и лисами нужно будет побегать.

Миранда задумчиво прикусила верхушку своего карандаша, а затем начала активно записывать.

— Три факультета помимо нашего. Первый и второй курс. По три группы. Т.е. надо обойти восемнадцать групп и узнать, есть ли у них какой-нибудь Скай.

— Жаль, что у меня не получилось выпросить у секретаря ректора списки.

— Да от этой рыжей стервы добра ждать вообще не приходится.

Мира была столь прямолинейна, что я чуть не подавилась чаем. Соседка тихонько посмеялась, заметив мою растерянность.

— Сегодня у нас будет отличная возможность встретиться с второкурсниками из белых птиц, – продолжила она.

— О чём это ты?

— У нас пара по магической зоологии. Причем практика. Это значит, мы пойдем в академический лес. А белые птицы как раз присматривают там за животными в рамках своей учебной программы.

— Скай не особо любил животных, – я ностальгически улыбнулась, смотря в свою кружку. – Хотелось бы найти его как можно скорее.

— Тебя не смутит, что он из птиц?

— А должно? – я удивилась такому вопросу. – Мне совершенно неважно, насколько он силен в магии и на каком факультете учится. Я просто хочу снова встретиться.

— Милая ты девушка, Дакота, – Миранда мечтательно вздохнула. – И одновременно очень уж наивная. Как олененок, которого очень рано отобрали у мамы.

Такое сравнение меня немного обидело.

— Верить в честность и преданность – это не наивность!

— Тоже верно. Не злись. Лучше идём на занятия. Зоология последняя. А пока успеем заглянуть в соседнюю группу зеленых пауков. Там поищем…

Увы, в других зеленых группах первого курса никакого Ская не оказалось. Благо у Миранды там были знакомые, поэтому мне не пришлось всматриваться в лица кучи парней. Так мы вычеркнули самые легкие варианты.

Учебный день тёк своим чередом, в котором остальные студенты чувствовали себя комфортно, а вот меня это «бурное течение знаний» уносило вдаль и пыталось утопить. Чем больше занятий я посещала, тем больше информации для самостоятельного изучения наваливалось. И как всё успеть?

— Можешь выдыхать, – улыбнулась Миранда под конец учебного дня, видя мой измученный вид. – Профессор Хёрт не будет сваливать на тебя кучу книг. Она приверженец стратегии «бросить детей в воду и следить, чтобы выплыли».

Нам как раз оставался на сегодня один практикум по магической зоологии, которого я особенно ждала. Через задний двор академии мы спустились в подземный туннель, и через минут десять по нему вышли в невероятно красивый лес, наполненный разноцветным свечением. Даже воздух здесь был каким-то другим. Более свежим и приятным.

— Как здесь чудесно, – заворожено протянула я. – Даже удивительно, откуда здесь столько магии?

Необычные светлячки, говорящие белки, летающие козлята. Всё это намекало на очень волшебную атмосферу леса. Но ведь в Артикалисе нет природной магии, её раздаёт лишь королева и только её подданным. 

— Это место наполнено силами профессора, – пояснила Миранда. – Такова работа зоологических магов. Тех, кто выбрали своей специализацией животных. Они наполняют силами небольшое место, в котором даже у самых обычных зверей появляется интересное потомство. Правда если до подросткового возраста детеныша не возьмёт на попечительство другой маг, то силы зверька угаснут. И он станет самым обычным.

— Как интересно. Всех детенышей, которые тут рождены, пристраивают?

— Почти, – раздался вдруг за спиной громкий женский голос. – Ты у нас новенькая, раз задаешь такие вопросы?

Я обернулась. Возле нас стояла высокая женщина. Её коротких волос уже коснулась седина, а на лице виднелись морщины, но это не мешало ей источать одним своим видом энергичность и  уверенность. В одной руке она держала странное существо, похожее на крысу с волчьей мордашкой. То глядело на нас не очень-то дружелюбно.

Сложив два плюс два, я поняла, что передо мной профессор Хёрт.

— Да, здравствуйте, меня зовут Дакота Синк. Я здесь первую неделю.

— А, ректор упоминал о тебе. Приятно познакомиться, я Эмилия Хёрт. Профессор магической зоологии.

Пока мы говорили, я заметила, что пришедшие сюда студенты просто разбрелись кто куда, словно никому и не надо было ждать указаний от преподавателя. В итоге занятие больше напоминало прогулку. Лишь мы с Мирандой остались стоять в обществе профессора.

— Ну что ж, Дакота, поздравляю, у тебя сегодня будет возможность выбрать себе кого-то из малышей. Если покажешь себя хорошо, и вы друг другу придетесь по вкусу, на все годы обучения он останется твоим.

— Правда?! – я моментально загорелась энтузиазмом. Мне так хотелось в детстве кошечку или… да хоть кого-нибудь рядом! Но в приюте, конечно же, не разрешалось.

— Правда. Только ты запоздала, и выбор может быть не велик…

Я невольно посмотрела на странного зверька в руках преподавателя. Тот оскалился.

— Ох, нет, об этом не думай, – профессор засмеялась и свободной несильно рукой щелкнула зубоскала по носу. – У Фуфика отвратительный характер. Я ищу ему студента, который будет очень плохо себя вести. Иначе я не знаю, как пристроить эту радость.

Кажется, полукрысу-полуволку очень не нравилось его чересчур милое имя. И Эмилия это понимала.

— Жаль у Харланда уже есть скакун, – Миранда приблизилась к зверьку, чтобы его рассмотреть. – Они прям одно лицо.

Полукрыс хищно щелкнул зубами прямо у носа соседки. Та спокойно отшагнула и хмыкнула, добавляя:

— И характером схожи.

Профессор ничего не ответила, но я заметила, как уголки её губ одобрительно дрогнули вверх. Однако тема быстро сменилась, потому что мимо нас прошёл высокий студент, которого Хёрт вдруг окликнула:

— Руперт! Покажи, пожалуйста, Дакоте малышей, которые сейчас ещё свободны.

Профессор быстро простилась, а нас на попечительство взял окликнутый второкурсник. На нём была белая жилетка и галстук, что позволило сделать вывод – он с факультета белых птиц. Цвет его формы отлично сочетался с чересчур бледным лицом, на котором, кажется, застыл отблеск недовольства. Но Руперт быстро стер его, едва заметил мой внимательный взгляд.

— Мне нужно прогуляться до террариума, проверить мою Леди, – сообщила Миранда. 

— Если хочешь, есть парочка свободных змеенышей, – спокойно предложил Руперт.

Я посмотрела сначала на второкурсника, потом на соседку.

— Ты выбрала змею?

Наверняка над этим много раз шутили, учитывая характер Миранды.

— Ну да. Я не собираюсь глубоко погружаться в зоологию, а Леди даёт мне первоклассный яд. Синтезирует мою энергию, которой я делюсь, и выделяет его своими железами.

— А можно мне…

Я лишь начала, а Руперт тут же устало продолжил:

— Что-то более пушистое, милое и ласковое?

В его тоне не было ничего приятного. Но и в моем запросе – ничего плохого.

— Да, если можно.

Второкурсник молча указал мне в нужную сторону и пошёл вперед. Прежде чем мы разошлись, Миранда шепнула:

— Узнай у него про Ская.

Я кивнула, хотя этот молодой человек мало походил на хорошего собеседника.

Мы шли по лесу молча, и это нужно было как-то исправить. Поэтому я произнесла:

— Получается, со второго курса студенты не просто ходят сюда общаться и заниматься со своими питомцами, но и следят за лесом в целом?

Хотела как лучше, но получилось как всегда. Ведь Руперт вдруг хмыкнул и ответил недовольно:

— Нет, это делает только будущий рабочий класс. Тебе это не грозит. 

Кажется, как Харланд издевался над прочими факультетами, считая себя выше, так и мой провожатый не любил пауков, просто потому что нам доставался кусок пирога побольше.

— У меня ещё нет магического ядра…

— Словно после получения ты перейдешь на другой факультет.

— Нет, это я к тому, что мне нужен малыш поменьше. Чтобы он мог дождаться, пока я получу магию и смогу установить с ним связь.

Руперт вдруг остановился, развернулся и окинул меня внимательным взглядом.

— Расскажи о себе.

Вопрос, а вернее даже приказ ввел меня в ступор.

— Чем больше похоже владелец и питомец, тем крепче между ними связь, – пояснил гордый птиц. – Кто твои родители?

— У меня их нет, – спокойно ответила я, надеясь, что это и правда нужно, и меня не водят за нос. 

— Сирота?

— Да.

— Отстающая?

— Почему это?

— Ты попала сюда не в начале учебного года. Значит, конкурс завалила, но чьё-то исключение освободило тебе место.

Мне было неприятно, но всё же я кивнула.

— Неловкая сирота, от которой многого ждут, раз поместили на зеленый, – Руперт задумчиво осмотрелся. – Идём-ка. У меня есть для тебя кое-кто.

Я пошла следом за второкурсником. Его комментарии о моих сомнительных успехах мне не понравились, однако я решила держать язык за зубами. Хоть и давалось мне это с трудом. Однако грубить ему было бы глупо, ведь я всё ещё должна была узнать о Скае.

Вскоре мы вышли к небольшой поляне. Её окружали четыре дерева, а между ними тянулась зеленая изгородь. Этакий природный барьер в форме квадрата. Руперт взмахнул рукой, зелень расступилась и впустила нас внутрь.

Я задержала дыхание в предвкушении нового знакомства. Мне казалось, что за столь высокой оградой, вероятно, резвится куча самых разных пушистых малышей, ведь поляна была довольна большой. Но… увиденное сильно не совпадало с моими ожиданиями.

На траве перекатывался туда-сюда один лишь малыш. Это был щенок с синей шерстью, которая поблескивала на солнце. Но что главное – из его спины росли полноценные крылья, а голову венчала парочка смешных рогов. И если обычно собаки гоняются за своим хвостом, этот непоседа пытался обхватить лапами одно из крыльев, дабы притянуть его к себе и пожевать. Видимо, он достиг некоторых успехов, ведь кое-где виднелись белые перья.

— Нельзя! – грозно скомандовал Руперт, и щенок замер с открытой пастью.

— Какой милый.

— На этом плюсы заканчиваются, – тихо шепнул второкурсник. За это я одарила его хмурым взглядом, но он продолжил, словно не заметил моей реакции:

— Это щенок неболапов. Они очень популярны, отличные магические спутники, легки в обучении, привязываются к человеку. Вырастают до размеров небольших лошадей, поэтому на них можно совершать полеты. К ним имеют доступ только пауки и лисы. Остальные недостаточно хороши.

— Может, им просто нужно много энергии, поэтому их и привязывают к хозяевам с сильным ядром? – со вздохом поинтересовалась я. Негатив этого парня начинал раздражать.

— И это тоже.

— Если они так хороши, почему же тогда малыш всё ещё без хозяина?

Неболап медленно перекатился на живот, прилег и смотрел на меня взглядом любопытного ребенка, который прячется в засаде. Высокая трава и правда скрыла его мордашку. Но вздернутая попа охотника предательски торчала.

— Это брак. Он странного цвета, но это полбеды. У неболапов не должно быть рогов. Уж не знаю, как так вышло, что они у него выросли. Из-за этого щенок неловкий, не умеет летать, потому что не может держать баланс, да и про природную обучаемость он не в курсе.

Руперт говорил так, словно этот щенок сам виноват, что родился не столь совершенным. Меня вновь задело, что ворчливый второкурсник напрямую ассоциирует его со мной. Я не считала неболапа неправильным, но вот Руперт явно поставил на нас обоих клеймо «им вроде повезло, но они не дотягивают». Сирота-неумеха на зеленом факультете и рогатый бракованный неболап. По его мнению, мы отличная парочка.

Я не стала ставить крест на зверьке. Ему явно было одиноко на этой большой поляне. Наверное, у него много братьев и сестер, но тех уже разобрали. Я сделала пару шагов навстречу малышу. Чем ближе я подходила, тем активнее шевелился его пушистый зад охотника. Странно. Вроде собака, а с такими истинно кошачьими повадками.

Секунда, и на меня совершили самое жуткое нападение. Неболап резко выпрыгнул из засады, пробежал пару метров, неловко подпрыгнул, взлетел, перекувыркнулся в воздухе, потерял равновесие и кое-как успел зацепиться за меня, когда я подставила руки, чтобы словить пушистого недотёпу.

Я ощутила, какая у него мягкая шерсть, приятные на ощупь перышки, а в глазах-пуговках увидела искреннюю детскую добродушность. Неболап лежал у меня на руках кверху пузом и пытался шевелить лапами, чтобы поменять уязвимое положение и обнюхать нового человека.

Я активировала свою силу и поняла, что аура этого малыша настолько чистая, словно он ещё младенец. Тут его носик задергался, и он звучно чихнул. От всей его шерсти в этот момент разошлись блески, будто кто-то дунул на волшебный одуванчик.

— Ну что? – донесся голос Руперта. – Берешь его?

Я ещё раз посмотрела на малыша. Он кое-как сумел перевернуться, поставил передние лапы мне на плечи и начал активно обнюхивать моё лицо.

— А как его зовут?

— Имя хозяин выбирает сам.

Я не успела ответить. Мою щеку медленно облизнули, как бы пробуя на вкус. Учитывая, как завилял небольшой синий хвостик, я оказалась приятным блюдом.

— Да. Наверное. То есть точно. Беру! – со сменной решительностью ответила я. Пройти мимо такого игривого малыша у меня уже не получилось бы. От одной мысли, что придется поставить его на землю и уходить, пока он смотрит в след, оставаясь вновь в одиночестве и в тени своей «бракованности» мне становилось тоскливо. Да и… наверное, мы правда чем-то похожи.

— Отлично, он твой.

Второкурсник пожал плечами. Он собирался сказать ещё что-то, но со стороны послышался стук копыт, недовольное громкое ржание, а затем средь деревьев показался большущий чёрный конь, которого было видно даже за оградой. Его седлала знакомая мне фигура…

— Руперт! – весело крикнул Харланд без приветствий. – Некронту вновь нужно поменять подковы!

Я заметила, как второкурсник обернулся и нервно сжал за спиной кулак.

— Ты снова попросил одного из своих дружков увеличить его в размерах? Некронт ещё жеребенок! Ему вредно бегать здесь в столь взрослой форме. Естественно, подковы ему жмут!

— Птиц собирается читать мне нотации? – усмехнулся Харланд, а затем вдруг переключил внимание на меня. – О, Дакота. Смотрю, выбрала себе питомца?

В его глазах появилась язвительность. Думаю, он быстро понял всю иронию происходящего. Но я лишь хмыкнула и отвернулась, погладив неболапа, которого напугало ржание лошади. 

— Иди и попроси помощи у кого-то другого. Я занят!

— Эй, Руперт, – тон Харланда стал странно-заговорщическим. – Ты же знаешь, я всегда предпочту твои услуги всем прочим птицам. Неужели ты, и правда, мне откажешь?

Мне кажется, в это мгновение второкурсник сжал кулак за спиной столь сильно, что будь его ногти длиннее, пошла бы кровь. Так они впились в кожу.

— Ладно, – выдохнув, спокойно ответил он. – Дакота, подожди меня здесь. Не выпускай неболапа дальше барьера.

Я кивнула, хоть и не понимала, почему бы Руперту не послать этого наглеца провалиться под землю.

— Так бы сразу, буду ждать тебя у конюшни.

И с этими словами Харланд погнал свою бедную лошадь прочь.

Ещё до того, как второкурсник успел скрыться за зеленой оградой, я набралась храбрости и поспешила спросить:

— Послушай, Руперт! У вас случайно не учится на факультете студент по имени Скай?

Он обернулся и смерил меня хмурым взглядом. Однако на фоне Харланда я казалась невинным цветочком, хоть и в зеленой форме. Поэтому мне нехотя ответили:

— Нет. Не знаю такого. По крайней мере, не в моей группе.

На этом он коротко махнул мне рукой и скрылся за зеленым барьером.

Мы остались наедине с неболапом. Он всё ещё сидел у меня на руках. Возможно, боялся, что я отпущу его и уйду. Наверное, с ним так часто поступали.

— Давай придумаем тебе имя? – с улыбкой предложила я. Затем подошла к дереву и села в его тени. Крылатый щенок разместился на моих коленях.

— Даже не знаю, как придумывают имя питомцам? – начала рассуждать я вслух. – Наверное, это должно быть связано с чем-то, что я люблю. Мне нравятся мятные пряники. Может, назвать тебя Пряником?

Я опустила взгляд на неболапа, тот склонил голову вбок, пытаясь понять, о чём речь.

— Нет, кажется, я читала книгу, где так звали кота. Он слишком много ел, если у тебя будет такой же аппетит, я тебя не прокормлю. Хм. О, у меня в приюте был очень добрый охранник, господин Кедр. Это самый чудесный мужчина, которого я знаю. Может, назовём тебя Кедр? А ласково можно звать Орешком или Кедриком. Как тебе такое?

Неболап, уловив мой радостный тон, очень весело замахал одновременно и хвостом, и крыльями. Так что я решила, что он доволен.

— Тогда решено! – это я сказала особенно громко с оживленным кивком. Кедрик подхватил волну радости: подпрыгнул, взлетел, потерял равновесие, кувыркнулся и… вдруг его рог со всей дури ударил мне прямо в лицо возле глаза!

Я услышала писк и звон. Кажется, пищал неболап, а вот звенело у меня в ушах. Я попыталась открыть глаза и поняла, что не закрывала их! Просто вокруг всё потемнело после удара, а через секунду даже звуки и те затихли…