Обманутый дракон и его королева

– Ах, Мартин, я даже не знала, что целоваться – это так приятно, – прошептала, смущенно краснея, принцесса Лилия.

– Поверь, душа моя, это только цветочки. Я покажу тебе, что такое настоящее удовольствие, – ответил ей красивый светловолосый юноша, прижимая принцессу к стене и притискиваясь к ней всем своим стройным телом, давая ей почувствовать твердость своих намерений.

Его губы заскользили по белоснежной шее девушки, опустились на выразительные полушария, едва прикрытые корсетом, его руки шарили по многослойной юбке из тончайшего газа красивого дымчато-синего цвета, страстный юноша хотел добраться до самого сокровенного.

Принцесса постанывала и тяжело дышала, поощряя действия наглеца, как вдруг…

– Ваше Высочество, где вы? Ваше Высочество! Вас вызывает к себе король!

Лилия тут же оттолкнула от себя пылкого красавца и поспешила оправить юбку, подтянуть корсет из темно-синей парчи, расшитый тысячью алмазов, которые сверкали в свете свечей ярче звезд. Убедившись, что выглядит достойно, она вышла из темного закутка возле собственной спальни к личному слуге отца.

– Сэр Юн, – откликнулась она на призыв пожилого мужчины.

– Как хорошо, что я вас нашел, Ваше Высочество. У Его Величества к вам важный разговор, идемте скорее.

Принцесса поспешила за слугой, и никто не заметил, как в полумраке коридора из закутка вышел виконт де Мария с довольной улыбкой и весьма самоуверенным видом.

– Отец, ты вызывал меня? – нежным голосочком пропела Лилия, приседая в глубоком реверансе перед королем Маем III в его личном кабинете.

Бумаг на рабочем столе августейшей особы было так много, что они скрывали от посетителей лицо правителя. Хорошо было видно только глаза, уставшие и обеспокоенные.

– Милая, встань, мне нужно поговорить с тобой о важном, – начал король, поднялся и прошел к одному из уютных кресел у камина. На вид Маю можно было дать лет шестьдесят, выглядел он изможденным, но на самом деле жил он на этом свете полвека. Ответственность за судьбу народа, но скорее доступные правителю удовольствия добавили ему морщин и лишнего веса в прямом смысле. Однако взгляд короля по-прежнему был острым и проницательным.

Лиля присела рядом.

– Ты же знаешь, что наше королевство Сирени сейчас подверглось страшной опасности – на нас напали дикари с островов Смерти. Люди там обитают безграмотные, но это и делает их беспощадными воинами. В последнее время мы жили мирно с соседями. Мелкие княжества никогда не представляли для нас угрозу, а с королевством Гортензия мы заключили мирный договор и скрепили его узами брака. Твоя мама – родная сестра нынешнего правителя Юлия I. Это привело к процветанию наших королевств. Мирная жизнь сделала нас богаче, но мы ослабили бдительность, мало уделяли внимания подготовке нашей армии, мы без боевого опыта и уступаем дикарям и в силе, и в храбрости.

 – Ты хочешь, чтобы я заключила брак с одним из дикарей? – испуганно возмутилась принцесса.

– Нет, милая, что ты? Это было бы слишком жестоко. Я тебя люблю… Но и народ Сирени рассчитывает на меня. Поэтому я действительно хочу выдать тебя замуж за… Эстебана Марака, – закончил свою речь король почти шепотом.

– Что? Ты отдаешь меня этому ужасному дракону смерти? От него отказались даже его родители! Он же… страшный и старый! – возмутилась Лиля.

– Он не старый, ему всего тридцать, – возразил король, пропустив мимо ушей другие утверждения дочери.

– А мне восемнадцать! Он для меня старик! Я молодая и красивая! И замуж хочу за виконта де Мария!

– Что?! – гневно возопил король, ударив кулаками по подлокотникам и вскакивая из кокона кресла, – Этот мальчишка никто, всего лишь оруженосец твоего двоюродного деда. А какой проныра оказался!

– Он красивый и любит меня! – крикнула в ответ принцесса, теряя контроль над своими эмоциями.

– Ты принцесса, наследница трона королевства Сирень, твой брак – дело политическое! Люби хоть лося! А замуж ты должна выйти за Эстебана Марака. Тогда он будет сражаться и точно победит всех дикарей одним своим взглядом. Если он будет на нашей стороне, меньше людей погибнет, и мы отделаемся легким испугом. Без него война затянется, народ обеднеет, и королевство станет легкой добычей для соседей.

– Папа, но меня пугает это животное. Говорят, он одним взглядом своих красных глаз может убить, – всхлипывая, пожаловалась Лиля.

– Да, так и есть. Поэтому он нужен мне на войне! Свадьба завтра. Иди готовься, – холодно сообщил дочери король, встал и вернулся к рабочему столу, прячась за кипой бумаг государственной важности.

***

– Матушка, спаси меня! – ворвалась Лиля в покои герцогини Розарии де Валь. Да, жена короля так и не стала королевой. Супруг или супруга августейшей особы по правилам Сирени получает трон только с согласия законного наследника, но Май III, несмотря на искреннюю любовь к жене, так и не позволил ей короноваться. Что-то его удерживало от этого шага, возможно, интуиция. 

Принцесса была слишком взволнована разговором с отцом и не заметила, что ее мать и герцог Августин де Билон, дядя Розарии и двоюродный дедушка Лилии, сидят слишком близко друг к другу. Их головы соприкасались, а руки были переплетены. Но стоило девушке ворваться в роскошный будуар герцогини, отделанный розовой яшмой и декорированный тончайшим голубым шелком из Гортензии, родственники нервно отпрянули друг от друга.

И герцог, и герцогиня были примерно одного возраста, их век едва перевалил за четвертый десяток. Во внешности обоих угадывались родственные черты, порода чувствовалась в прямых носах и высоких скулах, смоляных волосах и пронзительных голубых глазах. Они были красивы и надменны, и Лилия пошла в них, а благодаря воспитанию матери не только внешностью, но и чванливым характером, став их третьей копией. А третий, как известно, лишний…

Герцог гостил в Сирене часто, объясняя это тем, что души не чает в Лилии, а в Розарии всегда видел младшую сестру, а не племянницу. Король и сам любил свою семью, и верил родственнику жены.

– Мама, спаси меня! – падая на колени перед герцогиней, простонала девушка.

Розария растерянно погладила дочь по голове и спросила:

– Что случилось?

– Отец хочет выдать меня замуж за дракона смерти. А он старый и страшный! И может высосать мою душу, когда ему вздумается. Я его боюсь!

– Что?! – хором возмущенно спросили герцог и герцогиня.

– Да, свадьба завтра! Папа непременно хочет, чтобы он за нас воевал против дикарей.

Герцог де Билон резко встал и стал мерить будуар широкими шагами.

– Где он раздобыл дракона смерти?

– На острове Сирот. Я тебе рассказывала про Эстебана Марака. Он был воспитан там и остался работать с сиротами. Муж давно пытался заманить его на службу, но тот не желал быть палачом короля. Видимо, брак с принцессой и возможность занять трон сыграли решающую роль.

– Какое все-таки Сирень – удивительное государство, – усмехнулся Августин, – Ненужных детей на один остров, преступников на другой, как лишний хлам. А потом возмущаетесь, почему на вас нападают. Я не удивлюсь, если этот Марак готовил на острове Сирот свою армию и тоже собирался вас наказать за надменность.

– Но преступникам не место в цивилизованном обществе, да и сироты без родительского воспитания идут по наклонной. Они вырастают в жестоких, озлобленных людей! – наивно заметила Лилия.

Августин хмыкнул, промолчав о том, что на острова отправляют не только воров и убийц, но и политических оппонентов, а подчас и просто невиновных людей, которые осмелились иметь свою точку зрения на деяния некоторых придворных, а дети становятся озлобленными, потому что их такими делают властные и жестокие, а порой и просто больные воспитатели. Двоюродный дед решил не забивать хорошенькую головку своей внучатой племянницы сложностями жизни. Вместо этого он вернулся к насущной проблеме:

– Милая, не волнуйся так. Даже если ты выйдешь за дракона замуж, ты не обязана делить с ним постель. Скажешь ему, что ты станешь его после победы. Он уйдет на войну, а это очень опасное место. Кто знает, сможет ли он оттуда вернуться…

Лиля сначала хотела возмутиться, но последняя фраза двоюродного деда убедила ее. Только один вопрос остался не решенным:

– А как же виконт де Мария? Он любит меня, мое замужество разобьет ему сердце.

– Не волнуйся, дорогая, я поговорю со своим оруженосцем и объясню ему, что этот брак лишь формальность. А твоя душа принадлежит ему.

«И тело…» – восторженно добавила про себя Лилия.

 После заверений герцога принцесса расплылась в довольной улыбке и пошла готовиться к свадьбе.

***

– Налить вам игристого, принцесса? – неожиданный вопрос, произнесенный низким, рокочущим голосом, заставил Лилю вздрогнуть. Она и забыла, что в своей собственной спальне не одна, а с новоявленным мужем. Молодая жена залюбовалась широкой кроватью, представляя, как будет ласкать ее на этих самых пурпурно-красных простынях Мартин…

– Да, Эстебан, спасибо… – нежно пропела принцесса, выдохнула и доброжелательно посмотрела в черные глаза дракона, ободок вокруг радужки которых светился красным. Брр…

Сейчас стоя лицом к лицу с Эстебаном Мараком, принцессе было намного сложнее решиться сказать подготовленную речь. Он пугал ее до дрожи и подавлял темной силой, скрытой в нем. Его четко очерченный профиль, высокий лоб и волевой подбородок, колючий взгляд и плотно сжатые губы дышали решительностью и смертью. Пожалуй, он был красив, но за холодной аурой пожирателя душ этого было не разглядеть.

Одевался он скучно, без изыска: черный сюртук до середины бедра, того же цвета облегающие штаны и высокие кожаные ботфорты, даже рубашка была черная, за праздничность отвечало пышное жабо с искусной вышивкой и брошь, которой оно крепилось к воротнику. Брошь притягивала взгляд принцессы с самого начала церемонии бракосочетания. Она маняще сверкала обсидиановым блеском. Центральный камень был крупным и внутри него будто клубилась тьма. Лилии нестерпимо захотелось обладать этой вещицей. Но сначала выяснить отношения. Нужно было решиться на разговор, пока супруг не перешел к действиям.

– Супруг…

– Супруга…

Они обратились друг к другу одновременно, Лилия наивно хлопнула глазками и улыбнулась. Эстебан галантно приподнял руку ладонью вверх, предлагая даме продолжить. Манеры у него был сдержанные, но вполне соответствовали дворцовому этикету.

Принцесса подошла к мужу, взяла со стола наполненный им бокал и, скромно потупив взор, заговорила:

– Эстебан, ты должен знать, отец лишь вчера сообщил мне о нашем браке. Для меня это было неожиданно. Я совершенно тебя не знаю. Я умоляю тебя дать мне время привыкнуть к тебе и к моему новому статусу замужней женщины, – Лиля даже тихонечко всхлипнула для убедительности.

Дракон откашлялся и тихо ответил:

– Я понимаю вас, принцесса! Находится рядом со мной не просто, что уж говорить о том, чтобы разделить ложе. Я не буду вас торопить. Завтра я ухожу на войну, когда вернусь, мы постараемся узнать друг друга и стать настоящими супругами.

Лиля внутренне возликовала. Она не ожидала, что так просто будет обвести этого опасного хищника вокруг пальца.

«Наивный дурак!» – подумала она, вера в возможности дяди была в ней непоколебима. Девушка не сомневалась, что мужа она больше не увидит, но ей хотелось решить еще один вопрос, и она, бросив полный благодарности взгляд в страшные глаза, проворковала:

– Благодарю, Эстебан. Давай поднимем эти бокалы за ваш успех и скорейшее возвращение.

Губы дракона тронула полуулыбка, и он поднес свой бокал к бокалу супруги. Раздался мелодичный «дзинь», и оба новобрачных пригубили освежающий напиток.

Лиля неожиданно засуетилась, подошла к своему столу и начала рыться в шкатулках. Когда она обернулась, в руках ее сверкал кровавым рубином перстень.

– Когда ты будешь на войне, я бы хотела, чтобы это кольцо напоминало тебе обо мне и берегло для меня. Примешь мой подарок?

Дракон смутился, его взгляд стал растерянным, но он быстро взял свои эмоции под контроль и кивнул:

– Для меня это честь получить подарок от Вашего Высочества. Я буду дорожить им.

Лилия улыбнулась мужу и взяла за руку. Кольцо она выбрала самое большое из имеющихся. Когда-то оно приглянулось ей на лотке странствующего ювелира, и она купила его за огромные деньги. Кольцо оказалось ей велико, и она так его ни разу и не надела, и вот теперь оно как влитое село на мизинец Эстебана.

– Идеально… – вынесла свой вердикт принцесса и как бы между прочим погладила тыльную сторону ладони супруга.

Дракон бросил удивленный взгляд на Лилю и взволнованно сказал:

– Спасибо.

– Не за что, – кокетливо откликнулась принцесса и игриво спросила, – А ты что подаришь мне, чтобы я вспоминала тебя, пока ты занимаешься вашими мужскими делами?

Эстебан растерянно обвел свои руки и даже ноги взглядом и извиняющимся тоном начал:

– Я не ношу украшения…

– А брошь? – удивилась девушка.

– Это сдерживающий артефакт. У меня не всегда получается контролировать свою силу. Особенно сложно было в подростковом возрасте. Тогда-то глава острова Сирот и заказал для меня эту брошь, отдав за нее половину своего состояния.

– Как благородно… – заметила Лили, с восхищением рассматривая артефакт.

– Нет, он просто опасался за свою жизнь, – с горечью возразил дракон.

– Но на войне тебе не придется сдерживать свою силу. Может быть, лучше оставить брошь здесь, я сохраню ее для тебя.

Эстебан колебался лишь мгновение и кивнул:

– Вы правы, Ваше Высочество. Завтра, отправляясь в военный поход я отдам вам ее на сохранение.

– Замечательно! – обрадовалась принцесса и тут же наигранно зевнула, – Я так устала… Ты не мог бы уйти?

Дракон кивнул и направился к выходу:

– Вам выделили комнату? – спросила принцесса на прощанье.

– Нет, предполагалось, что мы проведем эту ночь в ваших покоях, но я могу поспать и на конюшне. Мне не привыкать, – ответил Эстебан и, поклонившись, вышел.

«Там тебе самое место!» – усмехнулась Лиля. Она была абсолютно счастлива! Отцу угодила, грозного мужа-дракона приручила, невероятную брошь заполучила. Она сожалела только об одном: придется ждать до завтрашней ночи, чтобы призвать к себе Мартина.

Приветствую вас, дорогие читатели, в моей новинке, полной дворцовых интриг и обжигающих страстей. Надеюсь, вас заинтриговало начало. 
Скажу сразу, мы заглянули в королевство Сирень, где будут разворачиваться основные события книги. Знакомство с главной героиней вас ждет в 1 главе.  
Эта история пишется в рамках литмоба "Я развожусь, дракон". Разводы и драконы самые популярные темы в самиздате, и мы решили их объединить. У меня, правда, получился нетипичный развод, сразу и не поймешь, кто кого развел.
Авторы у нас в литмобе интересные. Все наши увлекательные и эмоциональные истории вы можете найти по тегу

Я стояла у надгробья родителей и беззвучно плакала. Шел дождь, зонт не спасал. Природа, несмотря на разгар лета, рыдала вместе со мной… Серое мрачное небо будто решило сползти на землю, так низко нависали над нами тучи. Воздух был влажным и холодным, вымораживал тело, и мне это казалось правильным, ведь душа у меня заледенела еще три дня назад.

 Сложно… очень сложно найти силы жить дальше, когда мир вокруг рухнул. Да, я взрослый человек, мне девятнадцать. Я студентка МГУ, умная и перспективная. Передо мной открываются все дороги, ведь у меня дар к языкам. Я свободно говорю на английском, немецком, испанском и польском. Я много путешествовала по миру и могу поладить с любым человеком. Моя приятная внешность мне в этом помогает. А теперь я еще и богатая… наследница. Потому что мои родители три дня назад погибли в автомобильной катастрофе.

У нас была очень дружная семья. Мы много времени проводили вместе. Надо мной даже подшучивали приятели, ведь я предпочитала проводить время с родителями, а не с ними.

– Милая, держись! – прошептала мне на ухо моя лучшая подруга Мила.

Мы дружим с первого класса. Меня тогда отправили учиться в обычную школу. Мне повезло. В начальной школе я была среди нормальных людей. Мила подошла ко мне первая и сказала, что у меня очень красивый портфель. Я тогда не знала, сколько он стоил, поэтому просто приняла комплимент, и мы подружились. Я даже убедила родителей помочь ей поступить в престижную частную школу, куда меня перевели в пятом классе. Мила училась там по социальной стипендии как талантливая ученица. Она была отличница, как и я.

– Пойдем, я провожу тебя до машины, – предложила моя подруга.

У меня не было сил на возражения, и меня увели с кладбища. Мой водитель, заметив наше приближение, тут же выскочил из машины и распахнул передо мной заднюю дверь. Я хотела уже сесть, но тут Мила остановила меня, сжав мои заледеневшие руки:

– Лина, а не могла бы ты помочь мне? Ко мне сегодня троюродный брат приезжает. Он решил переехать из своего захолустья в столицу. Я предложила ему жить вместе, вдвоем снимать квартиру проще. У него вещей будет много, а машины у меня нет. Может, съездим вместе его встретить?

У меня не было настроения с кем-то общаться. Но Мила была мне как сестра, и я согласилась.

Степан оказался невероятно красивым парнем, просто с эталонной внешностью: атлетического телосложения, высокий, голубоглазый блондин с чувственным ртом и ямочками на щеках. Он шутил без остановки и смог развеять мою тоску по родителям. Рядом с ним я отогрелась, мне стало легче дышать, и я пригласила Милу и Степана к себе на ужин.

Мы пили за родителей, парень с живым интересом расспрашивал о них и слушал внимательно. Мне было приятно вспоминать наши совместные игры. Мы были фанатами настолок.

– Я тоже обожаю игры. Мой фаворит «Агенты», но для него нужна большая компания. А вот в «Костер» втроем вполне можно играть.

И мы играли до глубокой ночи. Когда наши глаза сами собой стали слипаться, я предложила Миле и Степану остаться у меня. Не могла же я выгнать друзей на улицу в ночь. Тем более с ними я снова почувствовала себя живой.

Я приняла душ и вошла в спальню, обмотанная полотенцем, когда неожиданно в мою дверь кто-то постучал. Я удивилась, но дверь открыла, ведь друзьям могло что-то понадобиться. Или в доме какие-то проблемы. Теперь я здесь хозяйка, и все вопросы будут задавать мне. Пора привыкать.

Я распахнула дверь и замерла. Передо мной стоял Степан, он был, как и я, почти голый. С влажных волос струилась вода прямо на мощные плечи и грудь, капли стекали по кубикам пресса и впитывались в полотенце, небрежно прикрывающее самое интересное. Его кожа была удивительно ровной, цвета топленого молока, а голубые глаза в неясном свете ночника из моей комнаты сверкали немного безумным блеском.

– Лина… – осипшим от волнения голосом проговорил парень.

– Степа? – удивилась я. Что могло привести его в столь поздний час, да еще в таком виде.

Он сделал шаг ко мне, обхватил рукой мою шею и притянул к себе. Я даже через полотенце почувствовала жар его тела. Мое сердце пустилось вскачь, в висках застучала кровь, дыхание сбилось.

– Лина, я не знаю, что со мной. Я влюбился в тебя с первого взгляда, – прошептал мне в губы парень и поцеловал.

Все внутри меня перевернулось. Шквал эмоций и ощущений. Коленки затряслись, внизу живота скрутило, запылали щеки и шея, и все волоски на теле встали дыбом от невероятного возбуждения.

А Степан продолжил играть на мне как на гитаре, умело дергая нужные струны. Его руки скользнули по шее к груди, срывая полотенце, и губы тут же устремились туда же. Каким-то чудом я оказалась на кровати, а его язык уже вовсю гулял по моему телу, оставляя горящий невидимый след на коже, мои ноги оказались гостеприимно распахнуты, а стрелы удовольствия пронзали меня, терзая и даря ни с чем не сравнимые ощущения.

Я никогда не встречалась с парнями. Ни один не смог меня заинтересовать. Степан же покорил меня с первого взгляда. Однако, когда он оказался сверху, я напряглась. Мне показалось, что все происходит слишком быстро.

– Степа, не надо… – прошептала я, но даже мне показалась эта фраза скорее призывом, чем отказом. Мой голос осип, а растерянность придавала ему какую-то игривость.

– Надо, малышка, надо! Ты самая невероятная. Ты должна быть моей… – прошептал парень, осыпая мое лицо поцелуями, а потом он накрыл мой рот своим и одновременно взял меня.

От боли у меня заслезились глаза, и я застонала прямо в Степу, но он не выпустил мои губы, его язык проник в меня, повторяя настойчивые мужские движения внизу.

Мне было больно, и я мечтала лишь об одном, чтобы это поскорее закончилось. Мои чаяния оправдались. Темп нарастал, мужские руки все сильнее стискивали меня, и вот, наконец-то, парень оторвался от моих губ и застонал. Через секунду он уже обмяк рядом, прижимая меня к себе и нашептывая своим сексуальным голосом невероятно приятные вещи:

– Любимая, я счастлив, что ты теперь моя. В следующий раз я подарю тебе удовольствие, обещаю. Первый раз для девушки всегда болезненный.

– А ты предохранялся? – забеспокоилась я.

Я хотела детей, но ведь для начала нужно окончить университет.

– Не волнуйся, в первый раз невозможно залететь. Спи.

И сам уснул. Я же лежала в объятиях парня, которого увидела сегодня впервые, и недоумевала, что на меня нашло. Осторожно выскользнув из кровати, я приняла еще раз душ, а мысли все крутились вокруг Степы. Подойдя к постели, где мирно на боку спал мой парень, я залюбовалась его безупречным телом. Неожиданно я поняла, что за последние пару часов почти не думала о родителях. Представила себя одну в этом огромном доме, и мне стало дурно.

– Хорошо, что у меня теперь есть Степа… и Мила. Она же его сестра, а значит, может стать и моей… – прошептала я, укладываясь рядом со своим парнем.

«О чем я думаю?» – одернула саму себя я, но мечтательная улыбка все равно расплылась на моих губах, и я тоже уснула.
***
Две полоски… Я сидела в туалете и смотрела на тест в своей дрожащей руке. Две полоски… В голове был белый шум. Я просто смотрела и ни о чем не могла думать.
– Любимая, с тобой все в порядке?! – услышала я обеспокоенный голос Степана. 
Меня выдернуло обратно в реальность.
– Да-да, я уже спускаюсь.
– Хорошо, милая, мы ждем тебя, завтрак стынет… 
Послышались удаляющиеся шаги. Я выбросила тест в корзину для мусора, ополоснула лицо и посмотрела на себя в зеркало.
Передо мной стояла перепуганная брюнетка, хрупкая и миниатюрная. В желто-карих глазах плескалась паника. После смерти родителей в моей жизни события происходили с космической скоростью. У меня было ощущение, что я потеряла управление кораблем, и меня несет по течению. Я не знаю, что там за поворотом реки, хочется притормозить, но взять под контроль жизнь не получается.
После первой ночи со Степаном я даже не поняла как, но он остался жить у меня. Мила поначалу почти каждый день приезжала к нам в гости. Потом подруга пожаловалась, что не высыпается, слишком поздно уезжает от нас, а дорога долгая, и мой парень предложил своей кузине переехать к нам. 
– Ты же не возражаешь? – спросил он.
Я не возражала. Рядом с ним и Милой я не чувствовала себя одинокой, и некогда было думать о родителях. Так мы стали жить втроем.
Они часто тусили вместе и возвращались поздно ночью. Я любила учиться, никогда не любила шум и запах ночных клубов. А когда Степа развлекался с сестрой, мне было спокойнее. Его тяга посмотреть столичную жизнь была мне понятна, я надеялась, что со временем он пресытится ею и станет поспокойнее. 
В целом мне все нравилось. Только в постели мы все никак не могли почувствовать ритмы друг друга. Из-за чего я так и не получала желаемого удовольствия. Поначалу я честно говорила Степе, что не было того самого, о чем пишут женские журналы. Он хмурился и очень старался в следующий раз, от чего я испытывала неловкость и становилось только хуже. Однажды Степан в сердцах спросил меня:
– А может, ты того… фригидна?
Я расстроилась и с тех пор притворялась, не хотела больше слышать подобных обвинений. 
Еще меня беспокоило то, что Степа и сам не предохранялся, и мне не давал:
– Гормоны — это очень вредно. Их действие на организм до сих пор до конца не изучены. 
Каждый раз он обещал мне сдерживать себя в конце, и каждый раз извинялся, что не смог. И вот результат. Всего три месяца совместной жизни, а я уже беременна.
«Что делать?» – в ужасе подумала я и пошла завтракать.
Ели в тишине. Подруга и парень заметили мое подавленное состояние и тактично притихли, лишь иногда обмениваясь обеспокоенными взглядами. 
– Пора ехать в универ, – вставая из-за стола, сказала я и посмотрела на Степу, – Милый, может, ты прокатишься со мной? В центре сможешь поискать работу.
Мой парень категорически не хотел сидеть у меня на шее и вот уже три месяца активно ходил по собеседованиям, но пока что-то не складывалось: то у него был слишком маленький опыт, то работодатель выглядел слишком подозрительно.
– Отличная идея. Я готов! – откликнулся Степа.
Мы сели в машину. Водитель мягко вырулил из ворот и направил любимый автомобиль моего отца к шоссе. Я рассматривала роскошные виллы соседей и в который раз убеждалась, что у моей мамы был безупречный вкус, на фоне нашего дома все остальные казались кричащими, не знающими меру уродцами.
– Я беременна… – без предисловий выпалила я и внутренне сжалась.
Не знаю, какой реакции я ждала от Степы, но он смог меня удивить. Я почувствовала его руки на моих ладонях, и он нерешительно уточнил:
– Правда? Милая, это правда?!
– Тест так показал. Нужно еще сходить к врачу…
– Это же прекрасно! У нас будет малыш! Мы сможем назвать его в память о твоих родителях. У нас будет семья. Давай поженимся как можно быстрее! – выпалил Степа.
Он смотрел на меня слезящимися от счастья глазами, а у меня жгло в груди от противоречивых чувств. В голове билась лишь одна мысль:
«Слишком быстро!»
– Я очень хочу детей, но как же учеба? – попыталась я возразить моему странному парню.
Его ровесники мечтают о девочках и гулянках, а этот обрадовался как ребенок новости, что станет отцом…
– Мы справимся. Ты умная, я буду тебе помогать с малышом, можем няню нанять. Не сомневайся, у нас все получится. У тебя же не осталось родственников. Неужели ты не хочешь подарить этому миру свою кровиночку? – спросил Степа.
И в моем сердце что-то взорвалось сладкой болью. Да! Я хотела малыша, который будет любить меня безусловно и абсолютно, как я любила своих маму и папу. Я разрыдалась, уткнувшись в грудь своему парню, он погладил меня по спине, чмокнул в макушку и спросил:
– Так ты выйдешь за меня замуж?
– Да… – всхлипывая ответила я.
***
– Ты прекрасна, – выдохнул Степан, когда строгая тетя во дворце бракосочетания объявила нас мужем и женой.
Я была на седьмом небе от счастья. Сердце трепетало, особенно от мысли, что внутри меня скоро будет биться маленькое сердечко моего малыша. Пока же ему всего три недели. Да, мы со Степаном не стали тянуть. Пышную свадьбу я не хотела, ведь еще и полгода не прошло со смерти родителей. Поэтому были мои университетские приятели и наши с Милой одноклассники. Степа хорошо вписался в нашу компанию, и даже свидетелем выбрал одного из наших с Милой друзей. Моей же свидетельницей была Мила. Она же помогла выбрать костюм для жениха, а для меня – свадебное платье.
– Лина, ты же беременно, белый наряд будет выглядеть на тебе смешно, – объявила она в свадебном салоне, – Смотри, какое чудесное желтое платье. Ты в нем будешь похожа на сказочное видение.
Мне предложенное ею платье показалось безвкусным. Корсет без бретелек и пышная юбка из дешевого тюля, да еще и едва прикрывающая попу – это было далеко от моей мечты. Я попробовала отказаться, но Мила обиделась, и я пошла у нее на поводу. 
Так что на собственной свадьбе я была одета в костюм зефирки, но главное, жениха я любила всем сердцем. 
Правда, меня задело, что сама Мила явилась в белом элегантном платье-сорочке, и именно ее осыпали все комплиментами, мне же просто желали счастья. 
После официальной церемонии мы с мужем получили важный документ о браке и отправились в наш медовый месяц. Из-за беременности полеты были для меня под запретом, врач сказал, что первый триместр самый важный, и нужно внимательно относиться к своему здоровью, поэтому Степан предложил снять домик у озера в Подмосковье. На фото он выглядел сказочно. Реальность не подвела. 
Водитель довез нас до нашего райского уголочка и уехал. Степан потащил огромный чемодан в спальню. Он сам собирал вещи и запихнул все в одну сумку. Теперь расплачивался.
– Чего ты там понабрал? – усмехнулась я, попивая свежевыжатый апельсиновый сок, который любезно приготовила для меня в дорогу моя помощница по дому.
Муж, как же волнительно было это осознавать, бросил тяжелую ношу, подошел к холодильнику и извлек из нее пузатую бутылку игристого.
– Презент на свадьбу от наших арендодателей, – пояснил он и разлил шипучку по высоким бокалам, – Давай выпьем за нашу семью и прекрасный отдых.
– Я не могу, я же беременна, – возразила я.
– Да брось, от пары глотков тебе ничего не будет, – заверил меня муж и протянул бокал, где на донышке действительно пузырилась всего пара капель.
– Ну хорошо, – улыбнулась я, мы чокнулись, и я выпила эту пару капель. Приятная прохлада пробежала по горлу, я улыбнулась. Степа смотрел на меня с нежностью. 
– Вкусное? – спросил он у меня с искренним интересом.
– Холодное, – улыбнулась ему в ответ.
Я не была любительницей подобных напитков. Мы с родителями обычно пили чай вечерами. 
– И все? – удивился муж, – Просто холодное?
– Ну… послевкусие у него какое-то странное, – призналась я, мне не понравилось, – Горечь какая-то во рту осталась… Может, испорченное, ну или дешевое… – предположила я.
Мне вдруг стало нечем дышать, горло запершило, ноги стали ватными, а руки обмякли. Хорошо, что рядом был диван, я плюхнулась на него и откинулась на мягкую спинку.
– Милая, что с тобой? – склонился надо мной Степан, внимательно рассматривая мое лицо.
– Что-то мне нехорошо… Душно… Открой окно, – прохрипела я.
Степан с сочувствием покачал головой и печально произнес:
– Боюсь, не поможет… Горчит не напиток, а яд, что я подсыпал тебе.
– А что это вы подсыпали в бокальчик? – раздался рядом ехидный голос Милы, и она рассмеялась слишком громко, вызывающе.
«А она что тут делает? – удивилась я, – У нас же со Степой медовый месяц. Они, конечно, родственники, но это не то время, когда стоит нас беспокоить».
Тут моя лучшая подруга возникла в поле зрения все в том же безупречном белоснежном платье. Полностью игнорируя мое присутствие, она подошла к Степану и жарко поцеловала его взасос.
Мне и без того было тяжело дышать, от этого зрелища из меня будто остатки воздуха выбили, я захрипела.
Степа и Мила оторвались друг от друга, и мой муж подошел ко мне и спросил:
– Ты, наверно, переживаешь сейчас, потому что ничего не понимаешь? 
Я кивнула, и мне любезно пояснили:
– Мы с Милой не брат и сестра, мы давно любим друг друга. И вот как-то мы лежали в постели, разговаривали после жаркого секса о несправедливости, что столько денег принадлежит вашей скучной семье, и решили это исправить. Теперь они будут принадлежать нам. Яд, что в твоей крови, выведется организмом через сутки, а ты пока полежишь в этом отличном вместительном чемодане. Все будут думать, что у нас медовый месяц. Не волнуйся, если вдруг тебе кто-то напишет, Мила, например, я отвечу за тебя. Как ты понимаешь, через пару дней я стану безутешным вдовцом и твоим наследником. 
– И кстати, именно Степан подсказал мне, какой шнур нужно подрезать в автомобиле, чтобы надежно избавиться от твоих родителей, – добавила Мила, склоняясь ко мне ближе.
Я растерянно моргнула. Неужели это я виновата в смерти моих родителей? Я пригрела на груди змею, одаривала ее дорогими шмотками, таскала всюду по курортам, ради нее ходила в дорогущие спа, уступала ей во всех капризах, лишь бы она не чувствовала себя бедной родственницей. А эта дрянь возомнила, что только она достойна иметь деньги, а мы пыль под ее ногами… Но все-таки Степан казался мне еще отвратительнее.
– Ребенок… – протолкнула я из себя то, что меня сейчас волновало больше всего.
Ладно меня, но неужели он убьет своего ребенка?
Тут Мила подтащила чемодан, который оказался пустым, меня скинули внутрь и засунули какую-то тряпку мне в рот.
– Неужели ты и правда думала, что я хочу от тебя ребенка? Мне Милка родит… позже. Сначала мы хорошо оторвемся на мое наследство, – сказал Степа и закрыл чемодан.
Я погрузилась в темноту. Мне хотелось забыться, но только тело перестало реагировать на мои приказы, мозг работал и все осознавал. Меня куда-то перетащили.
– Засунь ее под кровать, – раздался приглушенный голос Милы.
А потом я услышала, как заскрипели пружины матраса, вскоре начали раздаваться стоны. Мой муж кричал:
– Да, детка! Продолжай! Ты лучшая!
Изголовье кровати стало биться о стену, скрип пружин стал громче. А я лежала в скрюченной позе, и горькие слезы бессилия текли по моим щекам. Ярость придала мне сил, и я начала мычать сквозь кляп. Вскоре мои протесты были услышаны. Чемодан рывком извлекли из-под кровати и распахнули.
– Ты, дура безмозглая, понимаешь, что, кроме нас, тебя никто не услышит? А своими воплями ты нас только раздражаешь и приближаешь свой конец! – зло прошипел мой муж.
«Да пошел ты!» – промычала я.
– Выкини ее уже. Чего ждать-то! – капризно заныла Мила.
– Вечно ты торопишься. Я же говорил, что надежнее было еще пару месяцев подождать, – буркнул Степа, выпрямляясь и нависая над моей мнимой подругой.
– Чего ждать-то? Или тебе понравилось ее драть по ночам? – выпятив вперед грудь, пошла Мила в атаку.
– Да нужна она мне больно, когда у меня есть королева! – усмехнулся Степа, закинул меня на плечо и вынес на улицу. 
По деревянным мосткам он прошел к воде и вытащил кляп из моего рта.
– Посто… – попыталась остановить я мерзавца, но не успела, меня, как мешок с ненужным хламом, выкинули в озеро, и я начала тонуть.
Я прекрасно плавала и никогда не боялась воды. И надо же было так случиться, что жизнь я свою закончу именно в воде. Я уцепилась взглядом за довольную физиономию Степана, он наблюдал за моим медленным погружением с мостков и наверняка мнил себя миллионером. Этому дураку было невдомек, что он не получит ни гроша. Ведь по условиям завещания только я могу унаследовать деньги отца, а все наше имущество было записано на него. Я же в наследство не успела вступить. Полгода с момента смерти родителей еще не прошли. Раз я умру, то все деньги достанутся Подмосковному детскому дому, над которым отец взял шефство лет десять назад. Даже мои дети не унаследовали бы богатства нашей семьи, хотя, родись у меня ребенок, папа бы поменял условия завещания. Теперь же два звереныша, мечтавших о легких деньгах, останутся с носом, и я очень надеялась, что в бессильном отчаянии они рано или поздно перегрызут друг другу глотки.
Мне яростно не хотелось умирать, мне казалось высшей несправедливостью, что такие люди, как Мила и Степа, останутся жить, а я нет. Но больше всего я сожалела о ребенке, что не смогла его защитить, не смогла распознать ложь и допустила все это. А все из-за того, что мои родители оберегали меня от грязи мира, с ними я жила как в сказке. Да, я слишком дорого заплатила за свое невежество, но все равно была им благодарна за свое счастливое детство.
Это была моя последняя мысль. Блаженная тьма окутала мое сознание, и я начала растворяться во мраке. Но неожиданно мою шею что-то сдавило, и я услышала над ухом злобный рык:
– Я убью тебя, дрянь!