Обнаженная для герцога

— Дядя, прошу тебя! — настаивала я, — отложи мой дебют ещё на год!

Граф Бернард сдвинул брови и скрестил руки на груди.

— Нет, Лия, — со всей суровостью, на какую только был способен, произнёс он, — тебе двадцать! Ты меня уговорила прошлый раз отложить на год, а до этого позапрошлый. Не обсуждается! В этом году твой дебют при дворе короля состоится, хочешь ты этого, или нет!

Я тяжко вздохнула и жалобно посмотрела на дядю снизу вверх. Мы стояли в холле дядиного особняка, он спускался по длинной лестнице, когда я принялась уговаривать его.

— Не надейся меня уговорить! — дядя всё же продолжил спускаться, старательно отводя от меня глаза. — Ты уже насиделась взаперти. Давно пора замуж. Бал вечером, подготовься. И настоятельно советую выбрать кого-нибудь, потому что если ты не выберешь, мужа тебе назначу я.

— Но какое мне замуж! — начала упрашивать я. — И почему сразу к королю на бал, дал бы познакомиться с кем-то сначала, пообвыкнуться. Ты же меня взаперти держишь, я только учусь и магические опыты провожу. Меня даже не целовал ещё никто ни разу!

Дядя откашлялся, глядя мне за спину, и я, заподозрив неладное, обернулась.

У двери стоял высокий черноволосый мужчина в тёмном камзоле с воротником-стойкой, верховых брюках и сапогах. Широкоплечий, подтянутый, с военной осанкой, он смотрел на меня исподлобья с прищуром и лёгкой улыбкой.

Я поёжилась от его взгляда. А потом… Не знаю, что меня дёрнуло. Я перешла на магическое зрение и стала рассматривать его силу. И невольно закусила губу: как в бездну заглянула. Я и первую защиту не прошла, как вдруг опомнилась.

Вообще-то это крайне неприлично. Запоздало я поняла, что среди магов это воспринимается, как если бы я подошла к нему, оттянула штаны за пояс и заглянула в трусы. Я покраснела, поспешно сбросила магическое зрение, но было уже поздно.

Незнакомец свёл брови, его улыбка приобрела зловещий оттенок. Я вдруг поняла, что все мои защиты сметены как пылинки от ветерка. Я отступила на шаг от мягкого потока властной силы, скручивающего мою магию, и… изучающего меня.

Я пыталась сделать хоть что-то, но всё было бесполезно. Я не могла оторвать взгляда от прищуренных глаз незнакомца, бесстыдно просматривающего меня слой за слоем. Это было так откровенно и порочно… Я покраснела ещё сильнее, но тут всё резко прекратилось.

Обхватив себя руками, я вздрогнула от голоса дяди.

— Себастьян! Друг мой, всё же приехал! — дядя стремительно подошёл к незнакомцу, переключив на себя его внимание. — Надолго в столице?

— Бернард, — тепло улыбнулся он, крепко пожимая протянутую руку. — Рад тебя видеть. Я проездом, задержусь лишь на несколько часов. Король просил, чтобы я остался на вечерний бал, загляну ненадолго, и в дорогу.

Я заворожённо рассматривала красивое лицо Себастьяна: узкое, с аристократическими высокими скулами, прямым носом с небольшой горбинкой, тёмными прямыми бровями и волевыми линиями подбородка.

Вздрогнув, я поняла, что теперь, к прочему позору, я бесстыдно рассматриваю мужчину, и поспешно опустила взгляд.

Дядя откашлялся, и, помедлив, сказал:

— Себастьян, это Лия, моя племянница. Сегодня у неё дебют на балу у короля, — сверкнув на меня глазами, непререкаемым тоном сказал он. — Лия, поздоровайся с моим другом, герцогом Себастьяном.

Я лихорадочно вспоминала правила этикета, но ничего не помнила, что я должна была делать. Подойти, или он должен был подойти, или… Я подняла глаза, наткнувшись на его насмешливый взгляд, и разозлилась.

— Рада знакомству, ваше сиятельство, — присела я в церемониальном поклоне.

Взгляд герцога стал задумчивым. Он слегка поклонился:

— И я рад, Лия, столь близкому знакомству с вами, — с лёгкой иронией сказал он.

Я покраснела до корней волос, слушая, как откашливается дядя.

— Прошу меня простить, — пробормотала я, и торопливо пошла вверх по лестнице, всей кожей ощущая взгляд герцога.

На середине лестницы я бросилась бегом, чувствуя, как щёки пылают от стыда и… ещё какого-то нового, странного и томительного чувства.

Остаток дня я готовилась к балу, терпеливо ожидая, пока служанки укладывали мои длинные волосы в высокую причёску, оставляя локоны на спине, а ещё подбирали платье под тёмные волосы и синие глаза.

Ни одного способа избежать бала я не придумала. Впрочем, я недавно освоила странное заклинание, с ним я могла перемещаться на расстоянии, представив комнату, куда хотела попасть.

У меня получалось отлично, поэтому я рассчитывала тайком улизнуть домой из дворца, чтобы не оставаться там на весь бал.

Заклинание было из дядиной книги — я стащила её из его библиотеки, когда он разрешил мне подобрать упражнения для контроля силы.

Вообще с контролем у меня бо-о-ольшие проблемы!

Дядя не случайно меня взаперти держит. После смерти моих родителей, как раз из-за преждевременного и стихийного раскрытия моего дара в тринадцать лет, именно дядя мою силу скрутил в безопасный клубочек и теперь бдит, чтобы я никого больше не угробила.

А ведь первое время я именно этим и занималась, пыталась самоубиться и, по-возможности, захватить при этом как можно меньше окружающих, настолько на меня давила вина за смерть родителей.

Я ненавидела магию и всё, что с ней связано. До кучи испепелила всех кукол со всеми их домиками, пупсиками и прочим. Играть в «дочки-матери» смысла я не видела. Трогательные детские мечты о семье и детках задвинула подальше.

Мой дар опасен. Если не мужа, так детей своих точно убить могу. К чему тогда это всё?

Вот так я и думала, снова и снова переживая тот страшный день. Учиться не могла и всё время молчала.

Дядя оказался мудрым человеком. Дал мне отгоревать пару лет, за которые нанавязчиво и незаметно донёс простую мысль: сила есть, никуда её не денешь. Но, если овладеть и научиться её контролировать, всё станет безопасно.

Странно, но сработало. Вся моя энергия, с которой я отодвигала от себя всё, так или иначе связаное с магией, я теперь направила на обучение и развитие контроля.

Всё было чудесно. Я стала безопасна для себя и окружающих.

С одним только «но». Замуж? Не-не-не.

Впрочем, способы отвадить женихов я придумаю, всё может оказаться не таким уж плохим.

Так я размышляла, отправляясь в одном из дивных пышных платьев в королевский дворец.

Дядя вёл меня под руку по огромному сверкающему залу, а я затаённой грустью смотрела на весёлых девушек, восторженно принимающих ухаживания благородного вида молодых людей. Они явно получали удовольствие от всей это праздничной атмосферы.

И мне нравилось рассматривать роскошь дворцовых залов, блеск золота и хрустальных светильников, вдыхать ароматы дорогих духов, любоваться яркими нарядами и заразительными улыбками.

Дядя представлял меня, знакомил. Я поддерживала вежливые беседы.

Всё шло терпимо, пока не объявился король. О-о-о, его величество Освальд Третий заслуживает отдельного внимания, настолько это колоритная личность.

Наше королевство уже лет двадцать тянуло вялую войну с соседним королевством, обмениваясь шпионами, пленными, яростными военными стычками на колеблющейся границе. Не забывая при этом торговать друг с другом важными ресурсами.

В одной из этих стычек погиб предыдущий король, и Освальд возглавил наше королевство.

Мой дядя часто оказывал короне дорогостоящие услуги щекотливого характера, поэтому с королём был на короткой ноге и позволял себе отпускать в его адрес острые характеристики.

Его величеству Освальду Третьему было тридцать три года. Он был высок, красив, нереально обаятелен и крайне самолюбив.

Как раз на самолюбие дядя и советовал давить, чтобы завоевать расположение.

Я отвесила несколько комплиментов королю, после чего всё пошло сильно не так. Начиная с того, что король пригласил меня на пять танцев подряд. Заканчивая требованием сопроводить его полюбоваться недавно приобретённой коллекцией морских пейзажей.

Я попыталась отговориться, но король сверкнул зелёными глазами, поправил ухоженные светлые волосы, поправил расшитый золотыми нитями камзол. И приказал сопроводить его до галереи.

Дядя куда-то растворился, я не знала, как себя вести и что делать. Но это же король! Поэтому я улыбалась, и позволила его жёсткой руке схватить меня за запястье и увлечь за собой куда-то вглубь дворца по длинным пустым коридорам.

Мы действительно зашли в длинную галерею, на стенах которой были развешаны яркие картины.

Я не знала, что и думать, но король приказал называть его Освальдом, что далось мне с пятой попытки, и принялся настолько ярко рассказывать про все эти пейзажи, что я увлеклась, позабыв обо всём.

О, это было чудесно! Картины были восхитительны! Сочные, алые, изумрудные, лазурные, иссиня-чёрные краски складывали масляные мазки в живые пейзажи, казавшиеся невозможно реальными.

Я будто бродила среди окон, каждое из которых показывало разное время суток и состояние моря, от шторма до штиля.

Конечно, я не могла сдержать восторга. Я хвалила, спрашивала, восхищалась и не сразу поняла, что очередная картина, от которой я не могу отвести взгляд — в просторном зале с теперь уже закрытыми дверьми.

Похолодев, я ощутила на открытых бальным платьем плечах прохладные руки: король подошёл ко мне сзади и обнял за плечи.

Я дёрнулась, попыталась отпрянуть, но сильные руки уверенно меня сдавили, не позволяя сделать и шагу.

— Лия, ты обворожительна, — прошептал король мне на ухо.

Пока я пыталась сообразить, что же делать, король провёл губами по моей шее, прикусил плечо.

Меня настолько парализовало от неожиданности и страха, что не могла двинуться с места.

Тем временем король переключился на застёжки на спине, спустя несколько моих испуганных вдохов платье, а затем и нижняя сорочка упали на пол: я осталась только в трусах, чулках, туфлях и украшениях.

Король развернул меня к себе, окинул жарким взглядом моё покрывшееся мурашками тело, схватил за талию и вдавил меня в своё высокое мощное тело.

— Очаровательно краснеешь, Лия, — выдохнул король, оглядывая моё лицо.

Я стала вырываться, но мужчина оказался слишком силён. Я попыталась ударить магией, но мои попытки были с лёгкостью отклонены его магической силой.

— Какая милая игра, красавица, — широко улыбнулся король. — Ты умеешь набивать себе цену. Тем интереснее будет попробовать тебя.

Он сдавил рукой подбородок и наклонился к губами к моим губам.

В моей объятой паникой голове что-то щёлкнуло. Я вспомнила заклинание перемещения. Изо всех сил я читала заклинание, представляя свою комнату в доме.

— Как только я тебя увидел в зале, — проговорил король едва касаясь губами моих губ, — сразу понял, что сделаю тебя своей. Драгоценная сверкающая Лия. Бесконечно готов смотреть, как сияют твои синие глаза. Синие как море. Ты будет сверкать в моих залах, Лия, рядом со мной.

Слова короля заменили картинку моей комнаты на сверкающий зал дворца, который мне так понравился.

В следующий момент ощущение тела растворилось — заклинание сработало, и я переместилась.

Глаза я открыла среди полной тишины.

Вместо уютной темноты моей комнаты — ослепительный блеск люстр, светильников, алмазных запонок дворян и платиновых украшений на дамах.

Вместо нежного лавандового запаха — густая смесь женских духов, одеколона мужчин, полироли для паркета.

Вместо спасительного уединения — взгляды.

Изумлённые, жадные, тёмные, восхищённые — мужские.

Удивлённые, испуганные, обвиняющие, ехидные, предвкушающие сплетни — женские.

Вместе со взглядами меня обволакивало понимание: всё, репутации конец.

Что меня ждёт — неизвестно. А раз так… Да и пошли они все!

Гордо расправив плечи, вскинув голову, я уверенным неспешным шагом двинулась в единственный, показавшийся безопасным, выход — противоположный от того, куда выводил меня из этого зала король.

Я шла из центра зала к выходу, в одних кружевных трусиках, чулках и танцевальных туфельках, чувствуя лишь тяжесть ожерелья на шее, серёжек в ушах и волос на спине.

Люди расступались передо мной, рассматривая, я пробиралась сквозь эти взгляды, как сквозь морскую воду, такую же мутную, как на одной из картин в галерее короля со штормовым морем.

Я не смотрела вокруг, ускоряла шаг, и, сама не зная почему, повернула голову в сторону.

В дверях стоял герцог Себастьян, видимо, он только что прибыл. Его лицо было совершенно бесстрастным, когда он оглядывал меня с ног до головы, останавливая взгляд на чулках, ягодицах и груди с затвердевшими от холода сосками.

Я не стала прикрываться, а краснеть ещё сильнее мне и так было уже некуда.

Подняв подбородок выше, я, наконец, добралась до двери и с силом захлопнула её за собой.

Так. Что же делать дальше?!

Из зала я всё-таки ушла. Повинуясь импульсу, я закрыла задвижку на двери — ещё не хватало, чтобы вся эта толпа сейчас отошла от потрясения и побежала выяснять у меня всё подряд.

Дяди нигде так и не было. В зале тоже.

Я оглядела пустынный коридор. Припомнила расположение галереи, куда отвёл меня король. Вряд ли он ещё там, а моё платье он точно не стал никуда убирать, наверняка так и валяется на полу.

Почему-то мысль найти своё платье в моей перепуганной голове показалась спасительным островком среди того урагана безумия, в котором я оказалась.

Я бросилась бегом по пустым коридорам, безошибочно выбирая тот путь, которым меня вёл король.

Радуясь, что я так никого и не встретила, я вбежала в галерею с морскими пейзажами и со всего маху врезалась в широкую мужскую спину.

И застонала вслух, когда он повернулся и схватил меня за плечи.

На красивом лице короля расцветала широкая плотоядная улыбка.

— Мне доложили, — вкрадчиво произнёс он, — что прямо посреди бального зала появилась обнажённая девица. Дебютантка.

Он сжимал ладонями меня за плечи, поглаживая по покрытой мурашками коже большими пальцами.

— Твоя репутация, Лия, — продолжил он, — теперь стоит дешевле, чем блёстка на твоей туфельке. Но я могу тебе помочь.

Я глубоко вдохнула, вдруг обретая безумную надежду, неужели он в самом деле способен защитить меня от этого позора? Он король, наверняка у него есть способ!

Распахнув глаза, я уставилась на него и дрогнувшим голосом спросила:

— Ваше величество! Я… Вы правда может помочь?

Он замер, вглядываясь мне в глаза. Восхищённо выдохнул:

— Какие же у тебя глаза, Лия… Какие глаза! Цвет… Все лазурные оттенки на моих картинах блекнут по сравнению с этой глубокой синевой.

Я раздражённо зажмурилась, а потом требовательно на него посмотрела:

— Так вы поможете?

Король рассмеялся.

— Ты восхитительна. Совершенно без понятия о рангах и абсолютно лишена трепета перед власть имущими. Это… трогает и волнует.

Он пристально посмотрел на меня, и, наконец, ответил:

— Конечно, помогу, красавица. Я же король. Это мой… э-э-э… долг сюзерена спасать подданных, угодивших в беду.

Я облегчённо перевела дыхание.

— Спасибо! — глубоко вздохнув, я благодарно посмотрела на него. — Я так признательна, я…

— Я помогу, — мгновенно став серьёзным, произнёс король.

Моя улыбка погасла, так внезапно от него полыхнуло силой и властью. Он отпустил меня, скрестил руки на груди и окинул меня с ног до головы странным мрачным взглядом.

— Я помогу, — повторил он, — в пределах тех возможностей, которые мне доступны в данной ситуации.

В ответ на мой озадаченный взгляд, он пояснил:

— Я сделаю тебя своей фавориткой. Ты ни в чём не будешь нуждаться, никто не посмеет ни одного косого взгляда, ни одного оскорбительного или пренебрежительного слова в твою сторону.

Он помолчал и добавил:

— Взамен, ты будешь всё время рядом со мной. Днём на балах, ночами в постели. Понимаешь, о чём я?

Я не двигалась. Я смотрела прямо перед собой, осознавая его жёсткие слова.

Король протянул руку, поправил тяжёлый локон волос на моём плече. А потом, заставляя меня съёжиться, провёл кончиками пальцев по ключице, плечу, локтю, предплечью…

— Ваше величество, настоятельно не советую её трогать, — раздался сзади спокойный сильный голос.

Я узнала этот голос. Герцог Себастьян. Ну за что мне это?! Мало того, что король, так ещё и он?.. Так, спокойно! Он сказал королю, чтобы тот меня не трогал?

Оглянувшись, я увидела герцога рядом: высокий, широкоплечий, он стоял, глядя на меня сверху вниз. Его аристократическое лицо не выражало ни одной эмоции, взгляд был холоден и бесстрастен.

Я не сразу поняла, что он протягивает мне просторный мужской плащ. Я схватила спасительную ткань, торопливо накинула на голые плечи.

Герцог шагнул вперёд, задвигая меня себе за спину. Встал вплотную к королю.

— Себастьян! — широко улыбнулся король. — Всё же пришёл. А я думал, снова проигнорируешь меня.

— Здравствуй, Освальд, — спокойно ответил герцог, — я в любом случае бы пришёл. Я тебя глубоко уважаю и всегда готов встать рядом с тобой.

— Я вижу, как ты встал рядом со мной, — усмехнулся король. — Защищаешь дебютантку? С чего бы?

— Эта невинная девушка — родственница моего доброго друга. Я искал тебя, чтобы поговорить о делах. Но так уж случилось, что услышал твоё предложение для неё. Это недопустимо.

Я поглядывала из-за надёжной спины герцога на короля, пытаясь сообразить и осознать: герцог диктует королю, что допустимо, а что нет?! Кто он такой, вообще?

— Предложение недопустимое для дебютантки, согласен, — по красивым губам короля скользнула опасная улыбка. — А вот для блудницы, вполне себе отличное предложение. Я бы сказал, щедрое.

Герцог расправил плечи и, мне показалось, стал ещё выше. Его голос был наполнен властной сталью, когда он заговорил низким вибрирующим голосом:

— Вы ошиблись, мой король, когда приняли её за блудницу.

Ого! Меня аж проняло от потоков повеления, хлынувшего от герцога. Я поёжилась, на всякий случай оступив от него на шажок. Вопросы относительно этого загадочного герцога множились.

Король скрестил руки на груди и мягко улыбнулся:

— Ого, прям на «вы»… Однако. Зацепила тебя, да?

Герцог не ответил, а король, помолчав, усмехнулся:

— Друг мой. Её обнажённую красоту видело полдворца. Слухи уже разносятся быстрее лесного пожара в ураган. Её репутации конец. Размазана в пыль. Никто не возьмёт её замуж.

От жёстких слов короля мои глаза наполнились слезами, я их стёрла украдкой, отчаянно пытаясь сдержать новые потоки. Уже и не помню, когда последний раз плакала, после того, как смирилась с потерей родителей, пожалуй, ни разу. А сейчас…

Сейчас я едва сдерживала слёзы, слушая уверенный голос короля.

— Себастьян, это хороший вариант для неё. Лучший из возможных. Я её сделаю своей фавориткой, всем обеспечу, возьму под защиту от слухов и пересудов.

Герцог молчал, король смотрел на него и ждал. Моя надежда на хоть какой-то относительно благополучный исход развеивалась как дым. Пусть герцог явно крут, и чувствует себя уверенно, но он не будет перечить и открыто противостоять королю.

Хоть король и разговаривал, а я уже видела, с какой злостью он сжимает челюсти. Я отчётливо поняла, что у этих двоих давняя длинная история.

Я даже стала опасаться за герцога. Ведь король Освальд Третий, не зря прозван Злопамятным.

Его обоснованно боялись. Любимая игра короля — сделать хорошую мину при плохой игре, а потом тонко и незаметно размазать перешедшего ему дорогу тонким слоем под давлением продуманной, виртуозно просчитанной мести.

Это же король. И герцог сейчас отойдёт в сторону.

Пусть делает что хочет, а вот плащ я ему сейчас не отдам!

Я тихо всхлипнула, пряча наготу под плащом. Король прав. Моя жизнь разрушена. Но в постель я к нему не пойду!

В полном отчаянии, не зная, что делать, я нашла единственное доступное мне в данный момент решение: приготовилась прочитать заклинание перемещения — в этот раз точно получится!

Что будет потом, я не имела не малейшего понятия. Я хотела только одного, убраться подальше из дворца, от этих высоких, смертельно — я это чувствовала всей своей перепуганной сутью — опасных мужчин.

Но я не успела даже начать мысленно читать заклинание.

Я замерла от властного голоса герцога.

— Почему же никто не возьмёт? — в его голосе сквозила ирония. — Я возьму её замуж.

Меня затрясло. Я торопливо начала читать заклинание, но в этот момент мои плетения были жёстко порваны магической силой герцога.

Я тут же узнала его силу: в тот момент, когда он разглядывал меня на лестнице в доме дяди, я слишком хорошо запомнила эти властные шквалистые потоки.

Но тогда он действовал заинтересованно и мягко, а сейчас… Меня пронзило роем морозных иголок.

Я дрожала всем телом от его холодной ярости. Он подчинял меня стремительно, безоговорочно, жёстко, не давая ни малейшего шанса хоть что-то противопоставить, хоть как-то остановить происходящее.

А ещё… А ещё я поняла, что не могу двинуться с места.

Ни шагу ступить. Ни пальцем двинуть. Ни слова сказать.

Я могла только дышать, смотреть и слушать.

— Будь по-твоему, — усмехнулся король, с интересом разглядывая герцога и меня за его спиной. — В таком случае, слушай моё королевское повеление. Ты женишься на ней прямо сейчас. Я лично вас обвенчаю.

— Я благодарен, Освальд, — кивнул герцог королю и развернулся ко мне.

— Сочтёмся, Себастьян, — пристально разглядывая спину герцога, усмехнулся король.

Герцог Себастьян окинул меня морозным взглядом, взял жёсткими ледяными пальцами мою дрожащую ладонь.

— Пойдём, Лия, — от его спокойного голоса повеяло морозным ветром. — Не будем дольше испытывать терпение его величества.

Король, задумчиво улыбаясь, рассматривал нас, переводя взгляд с молчаливой меня на герцога, на его руку, ледяной сталью сковавшую мою ладонь.

— В качестве озорства, — со всё той же ироничной улыбкой сказал король, — так хочется выйти в бальный зал и провести церемонию бракосочетания там. Вы чудно смотритесь: герцог и его невеста в мужском плаще.

Едва я представила эту картину, как кровь хлынула в лицо, я пискнула и изо всех сил рванулась прочь.

У меня почти получилось! Я бы даже оценила изумлённый взгляд герцога, если бы не была до смерти напугана. Я бы и сама удивилась — ведь я порвала в лохмотья половину его парализующих стяжек — но я была слишком занята попыткой сбежать.

Меня хватило на то, чтобы сделать три шатающихся шага в сторону, но герцог держал меня за руку твёрдо. Я обхватила запястье своей руки, рванула, пытаясь вырвать руку из кулака герцога.

Я дёрнула ещё пару раз, а потом подняла глаза. Герцог и король с похожими снисходительными улыбками меня рассматривали.

Опустив глаза, я ойкнула: плащ распахнулся и болтался на плечах, а сведёные руки превращали мою высокую полную грудь, судя по их взглядам, в то ещё зрелище.

Сначала отмер герцог. Первым делом он шагнул ко мне, завернул в плащ и обхватил меня рукой за плечи. Затем он припечатал мою магию основательным набором контролирующих заклятий.

— Весело тебе в браке будет, Себастьян, — хохотнул король, — если семейную жизнь с боевых заклятий начинаешь. В семье как на войне, да?

Герцог издал неопределённый смешок и спокойно произнёс:

— Если ты заставишь меня жениться в бальном зале на этой дикой кошке, она разнесёт тебе весь дворец. Давай где-нибудь в тихом месте?

Несмотря на все парализующие меня заклятья, я умудрилась издать звук, действительно похожий на шипение разъярённой кошки. Король, как мне показалось, с сочувствием глянул на Себастьяна.

— Идём, мой друг, — бросил он через плечо, направляясь в боковой проход коридора. — В семейной часовне сейчас никого нет.

Герцог заботливо запахнул на мне плащ, уверенно и удобно взял меня на руки и плавно двинулся вслед за размашисто и быстро шагающим королём.

Дальнейшее произошло как в тумане. Герцог обновлял на мне заклятья, которые я в панике умудрялась разрывать. Король откровенно развлекался, зачитывая слова обряда.

Ближе к концу стража ввела в часовню моего бледного дядю, который подтвердил своё согласие на брак.

Я вглядывалась в напряжённое лицо Себастьяна, на взгляды, которыми обменивался он с дядей, и мне становилось всё страшнее. Я даже оставила попытки освободиться и с некой благодарностью покосилась на герцога — он тут же убрал несколько довольно болезненных стяжек, бросив на меня суровый взгляд.

Да я и сама уже понимала, что происходит что-то крайне неприятное.

— Лия, согласна ли ты выйти замуж за Себастьяна, и служить ему…

Король зачитывал традиционный текст, а я смотрела на бледное лицо дяди, который мне ободряюще кивнул.

Герцог снял с меня ещё ряд спутывающих заклинаний и я получила возможность говорить. Дрожащим голосом я произнесла все полагающиеся слова согласия.

Наконец, король объявил нас мужем и женой.

— Можешь поцеловать жену, Себастьян, — с ехидной улыбочкой произнёс король.

Я подняла глаза на герцога. Не так я представляла себе первый поцелуй… Всё гадала, каким он будет. Я посмотрела на губы своего… теперь уже мужа.

А потом перехватила его мрачный взгляд.

— Ты поженил нас уже, Освальд, — без тени улыбки сказал он. — К чему продолжать фарс? Документы готовы?

Король широко улыбнулся.

— Конечно, сейчас принесут.

Пока я пыталась осознать, что меня только что лишили брачного поцелуя, герцог тихо сказал королю:

— Освальд, дай девочке попрощаться с дядей.

Король мгновенно сбросил с себя весёлость. А я… снова задрожала от его властного взгляда, от полыхнувшей вокруг него величественной силы и королевского могущества.

— Не держи меня за зверя, Себ, — процедил он. — Я и так проявляю чудеса великодушия, если ты заметил. Учитывая все сложившиеся обстоятельства.

— Да, верно, и я весьма это ценю, — сказал герцог.

Он протянул королю руку. Тот помедлил… и крепко пожал протянутую ладонь.

— У вас пять минут, пока не принесут документы. А потом чтоб духу вашего не было во дворце, — сжав зубы, процедил король.

Он помолчал и добавил:

— Ты меня понял, Себ? Я пришлю за тобой через два дня. И не приведи тебя предки свалить из столицы и проигнорировать моё приглашение. Мой колодец терпения глубок, но ты уже царапаешь ведром по мокрому дну.

— Да, мой король, — серьёзно поклонился герцог.

Король кивнул и, ни на кого не глядя, вышел из часовни.

Герцог приобнял меня за плечи.

— Без вопросов, Лия, — приказал он мне, — и попрощайся с дядей.

Это прозвучало так, что… Не чувствуя на себе никакой контролирующей магии, я бросилась на шею к дяде. Он крепко обнял меня и зашептал:

— Слушай Себастьяна, девочка, он защитит тебя, он хороший человек, Лия, слушайся его во всём, лучше чем меня слушайся, поняла?

Я во все глаза уставилась на него. Он был бледен, глаза лихорадочно сверкали, я никогда его не видела таким серьёзным, точнее видела, тогда, когда родители, но… Неужели всё настолько серьёзно?

— Что происходит, дядя? — дрожащими губами прошептала я.

Он снова меня обнял и также шёпотом ответил:

— Скажем так, я совершил ошибку, целый ряд ошибок, их уже не исправить, но последствия смягчить можно. Это связано с моей службой, маленькая.

Дядя обхватил ладонями мои щёки, наклонился и посмотрел мне прямо в глаза.

— Слушай внимательно, Лия, это важно, — еле слышно прошептал он. — Сейчас, когда тебя защищает Себастьян, мне будет спокойнее. Больше пространства для манёвра, понимаешь? Ваш брак с герцогом полностью законен, всеми силами тебя прошу, не подводи его. И меня не подводи!

Я всхлипнула и закивала.

— Вот и умница.

— Бернард, — раздался сзади ледяной голос герцога. — Время.

Тяжёлая рука герцога обхватила меня за плечи.

— Нам пора, Лия, — добавил он.

Дядя кивнул, и герцог твёрдо направил меня к выходу. У дверей часовни я оглянулась: один из стражников стоял рядом с моим единственным родным человеком и сковывал ему руки блокирующими магию кандалами.

Герцог сжал мои плечи сильнее.

— Я буду тебе крайне признателен, если ты поторопишься, Лия, — прозвучал ледяной голос герцога. — И не дёргайся. Мне не доставляет удовольствия держать тебя в цепях.

Я кивнула и позволила повести себя к выходу. Я себя почти не осознавала, переполненная дурными мыслями.

В карете, трясущейся по брусчатке, я старалась не смотреть на молчаливого незнакомца, ставшего моим мужем.

Дядя сказал, что он хороший человек. Наверное, хороший… Он защитил меня от позора, дал своё имя. Я стала теперь законной женой герцога.

Но я же вижу его второй раз в жизни! И познакомилась только сегодня!

Я закрыла лицо руками и глубоко вздохнула.

Нет, плакать я не буду! Это небезопасно. Я уже давно не допускала потери контроля над своей магией, но сейчас чувствовала, что как никогда близка к этому.

При одной мысли, что из-за всех переживаний я могу потерять контроль, я переполошилась.

Резко выпрямившись, я вцепилась в предплечье герцога. Он повернул голову, посмотрел на меня тёмным взглядом. А я всмотрелась в его лицо и спросила:

— Ваша светлость, а вы правда сильный маг?

Герцог молчал, глядя на меня, а потом опустил взгляд на мои пальцы, стискивающие его предплечье.

Я тоже посмотрела вниз, разжала пальцы и медленно потянула руку на себя. И вздрогнула оттого, что мою кисть накрыла ладонь герцога.

Почему-то перехватило дыхание. От этого прикосновения я задышала чаще. Я рассматривала руку герцога с длинными сильными пальцами.

Герцог взял мою руку в свою, на его запястье и предплечье, открытом широким рукавом, при этом движении задвигались жилы и упругие мышцы.

Он погладил большим пальцем мою кисть, а я смотрела на его красивую сильную руку и чувствовала, как отчаянно краснею.

— Я боевой маг, Лия, — ответил он, — меня считают одним из пятёрки сильнейших в обоих королевствах. Это мнение проверено неоднократно, поэтому могу смело утверждать: да, я сильный маг.

Его спокойный голос обволакивал. Я вдруг поймала себя на том, что мне нравится слушать, как в тоне его голоса проскальзывают густые низкие ноты.

Герцог продолжал поглаживать большим пальцем мою кисть, а я заворожённо наблюдала за этим движением, пытаясь понять, что за странные чувства это будит во мне.

— Почему ты спросила? — поинтересовался он.

Я снова вздрогнула, возвращаясь в реальность. Тряхнула головой и осторожно высвободила свои пальцы. Он отвернулся, глядя вперёд и скрестил руки на груди.

Мне жутко хотелось расспросить его о дяде, о том, что случилось, почему всё это произошло. Но глядя на его закрытую позу, поджатые губы и стиснутые челюсти, я отчётливо понимала: не скажет.

Но молчать я тоже не могла. Мне жизненно необходимо было выдать хоть какую-то тему для беседы. Моя странная хаотичная магия показалась отличным предметом для начала общения.

— У меня проблемы с контролем! — выпалила я.

Герцог пожал плечом, не глядя на меня.

— В чём это выражается? — спокойно спросил он.

Я нахмурилась. Можно подумать, я помню себя в такие моменты, чтобы знать, в чём это выражается. Я тяжело вздохнула, махнула рукой и замолчала.

— Ты спросила, значит это важно. Расскажи как умеешь, — предложил герцог, — я пойму.

Я тяжко вздохнула, глядя на его спокойный профиль, рассматривая нос с горбинкой, и снова опустила взгляд на его губы. Красивые, с чётким рисунком. И сам герцог — красивый мужчина.

Сейчас, в безопасности кареты, после всех потрясений и паники, во мне просыпался болезненный странный азарт. Меня несло, и я ничего не могла с собой поделать.

Карета съехала с брусчатки, покатилась ровно и без тряски.

Я глубоко вздохнула и вдруг поняла, что мне нравилось чувство безопасности рядом с герцогом.

Он мне нравился. Мне нравилось на него смотреть.

— Лия, кроме того, что я сильный маг, — глухо произнёс герцог, глядя вперёд, — я мужчина. И всё время помню о том, что я видел, но сейчас мой плащ скрывает. Если ты продолжишь на меня так смотреть, я пошлю в бездну всю свою сдержанность и желание поберечь твои чувства, и возьму причитающийся мне по праву поцелуй.

— Почему же, ваша светлость, вы поцелуй там, в часовне, не взяли? — ведомая всё тем же странным азартом, спросила я.

Он медленно повернулся ко мне всем корпусом, в его глазах вспыхнул тёмный огонёк. Я покраснела, но глаз не отвела. Мне правда было интересно.

Герцог посмотрел на мои губы, и я плотнее закуталась в плащ. Как он сказал? Он всё время помнил о том, что видел. И что этот плащ сейчас скрывал… От этого признания мне стало… Я почему-то сжала сильнее бёдра, но разобраться в том, что чувствовала, не успела, герцог ответил:

— Я не хотел тебя ещё сильнее пугать. Ты и так была в лютой панике. Признаюсь, не думал, что мне придётся брать в жёны кого-то силой, да ещё и скручивая боевыми заклятиями.

— Зачем вам вообще понадобилось брать меня в жёны? — задала я мучивший меня вопрос.

Он ответил не сразу.

— Ты мне понравилась, — пожав плечами, просто сказал он. — Я захотел тебя защитить. Твой дядя вляпался в дерьмо, я его давно предупреждал, что он ходит по краю. Ты очень красива, и без покровительства семьи совершенно беззащитна. Не король, так кто-то другой прибрал бы тебя к рукам.

Чувствуя, как краснею от удовольствия — он назвал меня очень красивой — я ляпнула:

— Но меня прибрали к рукам вы!

Герцог нахмурился, сжал челюсти.

Мне вдруг стало страшно. От него повеяло мрачной, опасной силой.

В узком пространстве кареты я почувствовала себя словно в клетке с могучим хищным зверем, который по какому-то недоразумению ещё не сожрал меня целиком.

Я отодвинулась от него по сидению в угол кареты, вжавшись в стену, покосилась на ручку дверцы.

Герцог наклонился, упираясь ладонью в панель, отсекая меня от двери.

— Если ты выпрыгнешь из кареты на ходу, — сказал он, — я сделаю окончательный вывод о твоих невысоких умственных способностях и полном отсутствии инстинкта самосохранения. Со всеми вытекающими.

— Вытекающими куда? — прошептала я, совершенно не осознавая смысла произносимых им и мною слов.

Он молча нависал надо мной, а я… Я снова посмотрела на его губы.

— Великие силы, Лия, — выдохнул он, — как же ты смотришь на меня, предупреждал же. Бездна!

В следующий миг он встал, дёрнул меня за бёдра на себя. Я упала спиной на сиденье. Длинные сильные пальцы сжали запястья моих обеих рук, другая его рука придавила мой лоб.

Его жёсткие губы смяли мои в грубом, требовательном поцелуе.

Мои сжатые запястья, его холодная ладонь на моём лбу, его жёсткие губы на моих губах.

Лёгкий укус, давление языка.

Ошеломлённая внезапным натиском, я съёжилась, надеясь, что это быстро закончится.

Почему это людям нравится?

Вдруг я поняла, что что-то изменилось.

Рука, давившая на лоб, теперь поглаживала мои волосы.

Герцог отпустил мои запястья, распахнул плащ, провёл кончиками пальцев по голому животу, между грудей, погладил шею.

Его губы, такие же настойчивые, уже двигались иначе, медленно вбирая мои губы.

Он надавил большим пальцем мне на подбородок, приоткрывая мой рот, его язык бесцеремонно проник внутрь, захватывая мой в порочный танец.

Я и сама не заметила, как приняла его ритм, подчинилась его ласкам.

Сначала робко, а затем всё смелее я повторяла за ним движения, с удивлением осознавая, что мне всё больше и больше нравится.

Вдруг я потянулась всем телом, прижимаясь к нему, и я ощутила его улыбку на своих губах.

Он остановился, легко коснулся губами моих губ.

— Рядом с тобой, проблемы с контролем ещё и у меня, — улыбаясь, произнёс он.

Я несмело ему улыбнулась, нащупала распахнувшиеся полы плаща и медленно свела их на груди. В голове — ни одной мысли. Я лежала и продолжала на него смотреть.

Герцог снова провёл пальцами по моим волосам, выпрямился и помог мне сесть.

— Мы приехали, — сказал он, — пойдём.

Он помог мне выйти из кареты и повёл к уютному особняку, таящемуся в центре города за резной оградой и плодовыми деревьями.

Кажется, число событий за сегодняшний день превысило все допустимые пределы. Я молчала и крепко держалась за его ладонь, как потерпевший кораблекрушение вцеплялся в доску на одной из морских картин короля.

Было темно, но герцог надёжно меня поддерживал. Миновав высокую узорчатую дверь мы зашли в просторный холл с витой лестницей.

— Себастьян, дорогой! — раздался мелодичный женский голос.

Герцог крепче сжал мою руку.

Не зная, что и думать, я повернулась на голос: с лестницы спускалась ослепительно красивая женщина в элегантной одежде с изысканной причёской. Она спускалась и, прищурившись, рассматривала нас.

Элегантная красавица спускалась, в каждом её движении сквозила утончённая грация и королевское достоинство.

Если не королевское достоинство, то аристократизм глубочайших кровей проистекал из неё во все стороны.

Этот самый аристократизм ослеплял и пронзал насквозь величием благородного происхождения этой дамы, причём настолько явно, что не было ни малейших сомнений: перед нами предстала если не королева, то да, как минимум герцогиня.

Себастьян держал меня за руку крепко, не двигался и молчал.

— Себастьян? — холодная аристократическая улыбка скользнула по её тонким губам. — Я ждала, надеялась. Думала зря. Надо же. Всё же зашёл.

Ледяной взгляд тёмных глаз скользнул по мне и тут же вернулся к герцогу, а я неосознанно придвинулась к нему ближе и чуть-чуть заступила за его широкую надёжную спину.

Он повернул голову ко мне, поймал мой взгляд и ободряюще улыбнулся.

А затем отпустил мою руку, заставив меня ощутить себя совершенно потерянной, и шагнул навстречу подошедшей женщине.

Герцог слегка развёл руки в стороны и с непередаваемой теплотой в голосе поговорил:

— Да, давно не виделись.

Она протянула к нему руки, а он наклонился, позволяя этой… даме обхватить себя за щёки.

— Дай хоть посмотрю на тебя, — ласково улыбнулась она. — Совсем меня забыл.

— Как можно, герцогиня, — в его голосе сквозила ирония, — вы не забываемы!

Совершенно не зная, что делать, как реагировать, и куда деваться, я смотрела на эти двоих, внимательно разглядывающих друг друга.

Герцог наклонился, поцеловал её в щёку и крепко обнял. Она показалась мне очень низкой, тоненькой и хрупкой по сравнению с его высокой внушительной фигурой.

А потом до меня донёсся его тихий шёпот:

— Мама, это моя жена, её зовут Лия, и если ты хоть…

— Себастьян! — воскликнула она так громко, что я вздрогнула. — Да ладно!

Герцог поморщился, а я пыталась понять, от её крика до сих пор звенит в ушах, или всё-таки это действительно звенит хрусталь в люстрах и светильниках.

Герцогиня уставилась на меня, буквально пожирая меня глазами. Я почувствовала, как меня коснулась её магия, проскальзывая под мои защиты одну за одной.

Тонкие щупальца её силы тут же перехватили шквалистые потоки Себастьяна, бережно, но настойчиво и твёрдо отодвигая магические ручейки герцогини, окружая меня непроницаемой стеной.

— Я смотрю, мне и моей супруге в этом доме не рады, — холодно произнёс герцог. — А я рад был повидаться. Нам пора.

Он подошёл ко мне ближе, и очень зря, лучше бы он дальше разговаривал с этой женщиной — она ведь мать ему получается. Я наклонила голову ниже, потому что у меня по щекам бесконтрольно лились слёзы.

Я себя чувствовала раздавленной. Особенно рядом с красивой элегантной герцогиней, которая, к тому же, ещё и оказалась матерью герцога. Стоять здесь, в её присутствии, среди роскошно-сдержанного интерьера…

Ведь я прекрасно понимала, как выгляжу: в мужском плаще, бальных туфлях и причёской с блестящими украшениями… Боюсь даже думать, какой вывод обо мне можно было сделать.

Себастьян встал со мной рядом, приподнимая моё лицо за подбородок и стирая большим пальцем мне слезу со щеки.

Я прошептала:

— Простите меня, ваше сиятельство, я ничего не могу поделать, они сами текут.

Я и в самом деле не могла ничего сделать со слезами, а вытереть их боялась, потому что плащ мог распахнуться.

— Пойдём, — без тени улыбки сказал он.

— Нет! — прозвучал сзади ледяной голос герцогини. — Вы никуда не пойдёте, пока мне всё подробно не расскажете.

Герцог развернулся, вставая между мной и матерью.

— А что рассказывать? — в его тоне сквозила ирония. — Ты уже в курсе всех слухов, и не только слухов, но и фактов.

— Почему ты так решил? — в её голосе слышалась улыбка.

— Да уж слишком эффектно твоё появление. Даже украшения, подаренные отцом, из шкатулки достала для ошеломляющего эффекта.

Я осторожно выглянула изо спины герцога, чтобы посмотреть на герцогиню. Она рассматривала сына и широко улыбалась.

— И что же, — поинтересовалась она, — у меня получилось? Эффект достигнут?

Герцог рассмеялся.

— Ещё какой! — ответил он. — Ты эффектна, я зол, моя жена в слезах. Ты истинный мастер по части производить эффект!

— О-о-о, — протянула она. — Так значит, всё правда.

Герцогиня снова внимательно посмотрела на меня:

— И это что же? Это та самая голая дебютантка?

Я всхлипнула и опустила голову. А потом… Не знаю, что на меня нашло.

— Да, я та самая голая дебютантка, — выйдя из-за спины герцога, заявила я.

Себастьян повернулся ко мне. Показалось, что он хотел что-то сказать, но меня уже несло.

Глядя прямо в сузившиеся ледяные глаза герцогини я звонким, чётким, хорошо поставленным голосом заявила:

— Сегодня был мой дебют на королевском балу. Первое представление ко двору. Двору, королю, всем подряд во дворце меня представили, давайте представляюсь и вам. Так вот. Моё имя Лия. Мне двадцать лет. Я дочь Ричарда и Розы Гренье.

Я говорила торопливо, но разборчиво, не давая этим двоим ни малейшего шанса себя прервать:

— Мой дядя, Бернард Клермон, был взят сегодня под стражу в королевском дворце, а его величество Освальд Третий с чего-то решил сделать меня своей фавориткой. Я пыталась сбежать от него с помощью заклинания, оно сработало неправильно, и я оказалась не дома, а посреди зала без одежды.

В комнате ощутимо похолодало, я чувствовала заволновавшуюся магию Себастьяна и герцогини, но я набрала воздуха поглубже и продолжила громче.

— Вашего сына я узнала только утром, в доме моего дяди. Уж не знаю, что его сподвигло, но он решил защитить меня от позора и дал своё имя.

Я сделала ещё один шаг вперёд:

— Уж простите, герцогиня, не знаю, как вас там зовут, не представлена ещё. Так вот, ваш сын сам принимает решения, и не скажу, что я была по этому поводу в восторге, меня, если спросите… Хотя кто меня спрашивает, так вот, меня вообще никто не спрашивал!

Последнюю фразу я уже прокричала, светильники вокруг брызнули во все стороны осколками, с потолка сорвалась огромная чугунная люстра, и понеслась вниз прямо на герцогиню.

Забавно, что после того, как меня пыталась прощупать мать Себастьяна, я забыла убрать магическое зрение.

Именно поэтому я смогла впечатлиться всей крутизной моего новоприобретённого мужа.

Вот это было поистине эффектно.

Весьма эффектно.

Начиная с того, что всё дальнейшее произошло за доли секунды.

Я, после выплеска эмоций, объятая ужасом от осознания, что моя потеря контроля снова убивает, видела всё медленно.

Очень медленно.

Словно время остановилось.

Я видела каждую деталь, каждый осколок, и каждое движение Себастьяна.

Его сила вспыхнула бесплотным морозным огнём.

Нереально красиво.

Ломанные острые линии, словно зимние узоры на окнах, всплеснулись объёмными потоками ледяного повеления вокруг боевого мага.

Миллионы льдинок поймали осколки светильников, скрутили их в вихри и собрали в аккуратные кучки на полу.

Из руки Себастьяна метнулась длинная прозрачная плеть, обвилась вокруг талии герцогини и вырвала её из-под падающей люстры прямо в объятия сына.

Посередине зала появился призрачный сугроб — он мягко принял в себя громадину люстры, бесшумно опустил её на пол и тут же исчез.

Всё произошло на моём вдохе, а когда я выдохнула, в центре зала, рассеивая темноту после уничтожения светильников, появился яркий светлячок — в его свете блестела люстра на полу и аккуратные кучки осколков.

— Мама, всеми предками и силами тебя прошу, ни слова, ни звука, ни движения! — приказал Себастьян.

Он разжал руки, отпуская мать, и повернулся ко мне.

— Лия? — тихо позвал он.

— Это опять… — прошептала я, глядя прямо перед собой, — это опять, опять…

— Тш-ш-ш…

Меня обняли сильные надёжные руки, и тут же мягко окутала его сила, разглаживая лохмотья моей магии.

— Тихо, маленькая, не бойся, — прошептал он, осторожно меня обнимая.

Я закрыла глаза, стараясь дышать размеренно и медленно.

Герцог заговорил негромко, уверенно и очень спокойно:

— Ты спрашивала, сильный ли я маг. Из-за этого? Понимала, что контроль теряешь?

Я кивнула.

— Вот видишь. Я сильный маг, — в его голосе звучала улыбка, — все выжили.

Меня передёрнуло.

— Как насчёт лимонада? — продолжал говорить он спокойным сильным голосом. — Хочешь лимонад?

Я издала странный смешок, но кивнула.

— Я бы спросил хозяйку этого дома, есть ли в этом доме лимонад, но она получила от меня приказ молчать и не двигаться. Разрешим ей проверить, есть ли лимонад?

Я прерывисто вздохнула, уткнулась носом в его камзол и… обхватила герцога за пояс и доверчиво прижалась к нему. Плащ снова чуть не упал, но герцог ловко подхватил его.

— Можно мне вместо лимонада хоть что-то из одежды? — прошептала я. — Пожалуйста.

— Что-нибудь придумаем, — сказала герцогиня, её голос звучал странно, я не могла распознать её интонации. — Себастьян, отведи девочку наверх, для вас подготовлены комнаты: гостевые в левом крыле. Мы с Лией примерно одной комплекции, я получила на днях новые платья, не успела разобрать, что-то из них должно подойти, я распоряжусь принести их в вашу гостиную. Если будут нужны еда, напитки, сделай вызов, вам принесут.

— Спасибо, мама. Я благодарен. Очень.

— Иди, сын, и ещё кое-что… — она помолчала. — Лия, меня зовут Анна, и я рада знакомству с тобой. Поговорим завтра. Отдыхайте.

Я услышала удаляющийся стук каблуков. Прежде чем до меня дошёл смысл их разговора и её слов, герцог взял меня на руки и понёс вверх по лестнице.

При этом он продолжал что-то делать с моей силой. Я в очередной раз поразилась, как легко и уже по-хозяйски он это делает.

Впрочем, это мне явно шло на пользу: потоки выравнивались, разрывы сращивались, кипение утихало.

Забавно, он даже мои защиты, подвинутые им же самим, потом королём, а потом и его матерью, сейчас восстанавливал и… тоже что-то с ними делал.

В его надёжных руках, в потоках его уверенной силы, я расслабилась и задышала глубже. Неосознанно потёрлась щекой о его камзол, вдыхая сложный аромат его парфюма, ненавязчивый, сильный и хищный, а ещё… с вплетённой в аромат улыбкой.

Видимо, у меня что-то за сегодняшний день сдвинулось в голове, если мне кажется, что его запах мне улыбается.

Улыбчивый хищный и сильный запах. Как герцог.

Мне нравилось, что он так часто улыбается. Дядя вечно хмуро смотрел. Приглашённые учителя были всегда напряжены и чопорны. Вокруг меня вообще мало улыбались, обычно меня боялись.

Пытаясь понять, кого ещё я знаю, кто часто улыбается, я вдруг поняла, что король тоже много улыбался.

Нашла кого вспомнить! Меня передёрнуло.

— Замёрзла? — спросил герцог.

Нет, я точно не замёрзла.

— Нет, мне с вами тепло, — ответила я тихо. — Просто подумала о плохом.

Герцог поднялся на второй этаж, подсвечивая себе кружочком светлячка. Пол здесь был усеян осколками настенных светильников — похоже я разнесла всё стекло в доме. Интересно, на кухне тоже? Из чего тогда я буду пить обещанный лимонад?

Под ногами герцога захрустели осколки, одна из дверей открылась при его приближении, и он занёс меня в просторную строго и вместе с тем роскошно обставленную гостиную с диваном, креслами и круглым столиком.

В настенных светильниках зажёгся мягкий успокаивающий свет — надо же, что-то в доме всё же уцелело.

Герцог разулся у входа и по мягким коврам уверенно направился в одну из неприметных дверей. Я увидела просторную кровать, шкафы у стен, рабочий стол — спальня, в таком же стиле, что и гостиная.

Он усадил меня на кровать, а сам подошёл к шкафу.

— Давай начнём с халата, — предложил он. — Как тебе идея?

Я посмотрела на протянутый мне мужской халат из тонкого и приятного на вид материала и несмело кивнула. Быстро надела, когда он отвернулся.

Сразу почувствовала себя намного лучше. И при этом, как ни странно, более голой.

Из-за взгляда герцога, когда он обернулся.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Он молчал, а я… всей кожей я ощущала, как он медленно рассматривал меня.

Герцог молчал и скользил взглядом по губам, шее, груди, бёдрам, рукам, волосам…

От этого взгляда я почему-то задышала чаще, приоткрыв губы, засмущалась и опустила глаза в пол.

— Лия, насколько я вижу, твоя магия теперь стабильна, — глухо сказал он. — Можешь не переживать. Предлагаю тебе выспаться. За той дверью душ, если захочешь помыться, смело всем пользуйся. В гостиную принесут закуски и напитки, захочешь, не стесняйся.

Герцог взъерошил волосы и добавил:

— Мне тоже нужно отдохнуть. Долгий день.

— Зачем вас хотел видеть король? — задала я вопрос, который в связи с повышением значимости герцога в моей жизни стал для меня теперь одним из самых важных. — Он ведь сильно разозлён на вас.

Себастьян свёл брови, помедлил… Но всё-таки ответил:

— Лия, злость здесь не причём. Люди такого уровня умеют отделять дело от эмоций.

Герцог помедлил, и продолжил:

— У него есть давняя нерешаемая проблема. Освальд уверен, что справиться с ней под силу только мне. Я уже нашёл пути решения, рассчитывал сегодня с ним обсудить, но всё отложилось. Король сказал, что подождёт два дня. Это хорошо, значит, завтра мы с тобой сможем кое-что сделать с твоей силой. Да и я получше подготовлюсь к разговору с Освальдом, отсрочка мне кстати.

Он снова охватил меня тем же непонятным долгим взглядом.

— У меня всё под контролем, Лия. Но отдохнуть и выспаться необходимо, — твёрдо сказал он. — Я буду в другой спальне, она напротив этой, вход из гостиной. Зови, если что-то понадобится. Добрых снов.

Прежде чем я успела опомниться, он стремительно вышел из комнаты. Я услышала, как мягко хлопнула другая дверь.

Оставшись одна, я какое-то время в полной прострации сидела на кровати, обхватив себя руками. Наконец, заставила себя подойти к туалетному столику с зеркалом. Мне стало очень любопытно, почему меня так долго рассматривал герцог.

В зеркале отразилась испуганная девушка с огромными синими глазами, растрепавшейся причёской с длинными локонами тёмных блестящих волос и сверкающими украшениями.

Мою худощавую фигуру с высокой полной грудью облегал мужской халат, мягкими складками обрисовывая изгибы и открывая вертикальным вырезом края ключиц.

Я пожала плечами. Ничего необычного. Девушка с причёской после бала и в мужском халате. Это получше, чем в плаще.

Вздохнув, я сняла серьги и колье, начала вытягивать заколки и булавки из волос.

С причёской я возилась долго, и, наконец, поняла, что сделала только хуже. Если до этого я не чувствовала неудобства, ни один волосок не натягивался, то сейчас я всё только запутала, волосы болезненно тянули, а лучше не становилось.

Я стала окончательно растрёпанной, с торчащими локонами, свисающими блестящими шпильками и перепутанными заколками. К тому же руки уже устали от постоянного положения вверху.

Как же всё это бесит! Я издала болезненный стон, чувствуя, что истерика начинает снова подступать. Я задышала медленнее, постаралась вытащить заколку, но выдернула волоски и от боли чуть не расплакалась.

Перепугавшись, что сейчас заплачу, и опять что-то страшное произойдёт… я только хуже сделала.

Зеркало треснуло.

Испугавшись ещё больше, я не нашла ничего лучше, чем броситься в гостиную в поисках герцога, уж он-то точно знает, что делать с моей безумной магией!

В гостиной было пусто, паника неуклонно накрывала меня. За одной из дверей — коридор, за другой — кабинет, за третьей — спальня, тоже пустая.

В этой спальне была ещё одна дверь, я бросилась к ней, в этот момент она отворилась, и я влетела прямо в объятия обнажённого и мокрого герцога.

Он сжал меня за плечи, а я… вдруг поняла, что касаюсь ладонями мощной рельефной груди, очень холодной, усеянной каплями воды. Охватив взглядом его крепкие руки со стальными мышцами и вздувшимися венами, я подняла глаза.

Его волосы были влажными, а взгляд…

В следующий миг он обхватил меня ледяными руками, погрузился одной рукой в мои волосы, а другой рукой, оказавшейся у меня на пояснице, с силой вдавил в себя, заставляя ощутить животом что-то твёрдое.

И сам он был твёрдый. Жесткий. Холодный. Мокрый.

Я взглянула в его глаза и поняла, что сейчас он был ещё и жутко злой.

Странно, я смотрела на него, и моя паника растворялась без следа.

Стало очень спокойно, потому что я почувствовала: герцог снова мгновенно сориентировался и уже сдерживал хаотичные потоки моей магии, уверенно и жёстко возвращая их в безопасный объём.

Он смотрел на меня, надёжно сжимая своей магией мою бушующую силу, вдавливая меня холодными руками в своё могучее тело, а я…

А я почему-то потянулась всем телом и посмотрела на его губы.

Какие всё-таки у него красивые губы. И сам он очень красивый мужчина.

Я обратила внимание, что дыхание герцога стало очень медленным и глубоким. Посмотрела ему в глаза.

И застыла от его тёмного жадного взгляда.

Почему-то я точно знала, что этот взгляд — именно жадный. Жаждущий. Голодный.

И очень-очень-очень злой.

Я запоздало поняла, что он без одежды, и нас разделяет только тонкая ткань его халата, которая прикрывала моё голое тело.

Намокающая от его мокрого тела ткань.

Меня бросило в жар, я густо покраснела и зажмурилась.

— Простите, — прошептала я. — Я снова…

Не договорила.

Его рука в моих волосах сжалась в кулак, оттягивая за пряди, запрокидывая мне голову.

Моих губ коснулись его губы.

Ничего общего с тем грубым давлением, когда контроль герцога сорвало от моего взгляда в карете.

На вторую часть поцелуя в карете это тоже нисколько не походило.

Это было…

Великие силы и магические потоки мироздания!

Как же это было!

Его губы накрыли мои бережно и мягко, его настойчивый язык легко коснулся щели между губами, и я послушно разомкнула губы, позволяя ему проникнуть внутрь и погладить меня внутри.

Он шумно вдохнул и вдавил меня в себя сильнее, захватывая мои губы и язык в порочно-медленный неотвратимый танец.

Я тонула в ощущениях. Растворялась в его уверенной ласке.

Паника, стыд, стеснение испарились от его спокойной ласковой настойчивости.

Когда он отстранился, я неосознанно потянулась вслед за его губами.

— Лия, — глухо произнёс он.

Я заморгала, пытаясь прийти в себя.

— Что тебя расстроило? — спросил он.

— Заколки в волосах, — прошептала я, смутившись и опустив глаза.

С ужасом поняла, что мои ладони так и лежат у него на груди, а я поглаживаю его кожу пальцами. Сжала пальцы в кулаки.

— Что с заколками не так? — герцог снова задал вопрос очень спокойным голосом.

Накатывающая паника снова сменилась спокойствием, когда он перехватил внезапный выплеск моей магии. Пока я пыталась это осознать, он повторил вопрос:

— Чем тебя расстроили заколки?

Его кулак, стискивающий мои волосы, разжался и он начал неспешно поглаживать меня по голове, ощупывая спутанные пряди.

Я тяжко вздохнула.

— Простите ваша светлость, я что-то совсем истеричка.

— Я задал простой вопрос, Лия, ответь на него.

Что-то было в его голосе, отчего я не осмелилась уклониться от ответа.

— Я пыталась вытащить заколки и шпильки, но они запутались, теперь больно тянут волосы, я начала дёргать, стало ещё больнее, и я чуть не расплакалась, потом испугалась, что снова потеряю контроль, а потом треснуло зеркало, и я…

Зажмурившись, я призналась:

— С вами не страшно.

— Наедине с самой собой страшно, — произнёс он со странной иронией в голосе, — а в руках голого незнакомого мужчины нестрашно.

— Я не знала, что вы будете голым, — внезапно разозлившись, я посмотрела ему прямо в глаза. — Теперь, когда дядя под стражей, вы единственный, кто может остановить происходящее со мной. Там зеркало треснуло, между прочим! А перед этим я вашу мать чуть не прибила!

Я напряглась и попыталась вырваться.

— К тому же вы уже не… не незнакомый, — безуспешно дёргаясь в его стальных руках, бурчала я. — Не незнакомый! Я знаю ваше имя, хоть и без фамилии, а вы меня уже два раза целовали. И тоже меня голой видели. Отпустите меня уже, раз вам так неприятно, что я не боюсь вас голым!

Он громко рассмеялся, и я с удивлением посмотрела на него и опять засмотрелась.

Почему я так на него реагирую? Причём начала так реагировать сразу, с первого взгляда, ещё в доме дяди уже на него пялилась.

Ошалеть можно, какой он красивый. Как строгие мужчины на портретах древних князей, которые я часами рассматривала в отделе истории единого княжества в художественной галерее столичного парка искусств.

Я зажмурилась, чтобы опять не рассматривать его губы. Вот бы ещё раз поцеловал…

В следующий миг он обхватил меня за талию и перенёс в угол комнаты.

— Садись, — приказал он.

Я послушно села на выдвинутый им от стола стул, жалея, что он повернул его спинкой к себе и теперь я не могла видеть герцога.

Эх… Да я статуи в музее с меньшим интересом рассматривала, чем Себастьяна! Тем более у статуй ниже пояса всё было мелкое, а член герцога, как я успела увидеть мельком, выглядел весьма внушительно, в музеях и галереях такое не показывали.

Я поймала себя на желании рассмотреть его тело подробнее, полюбоваться явно было чем. Жаль, что он зашёл мне за спину.

Хотела уже обернуться, но застыла. От ощущений сильных пальцев в волосах. На стол с негромким шелестом стали опускаться заколки, шпильки.

Ни одного волоска не дёрнул. Наоборот, чем больше шпилек, заколок и невидимок ловкие руки герцога перемещали из моей причёски на стол, тем быстрее уходила боль, а голове становилось легче.

Я расслабилась, прикрыв глаза, и едва не мурлыкала от его уверенных прикосновений.

— У тебя очень красивые волосы, Лия, — тихо сказал герцог, — ты вся очень красивая. И смелая.

Я глубоко вдохнула, покраснев от удовольствия.

— Спасибо, на самом деле я трусиха, а вот то, что вы… мне очень приятно, — внезапно охрипшим голосом сказала я. — Могу вернуть комплимент. Вы ругали меня за то, что я на вас смотрю, но мне трудно на вас не смотреть, вы очень красивый мужчина, и мне хочется вас рассматривать. Это намного интереснее, чем…

Резко втянув воздух, я замолчала, потому что Себастьян коснулся моих плеч, прикрытых его халатом, и стал медленно массировать, снимая сильными пальцами напряжение над ключицами и вокруг шейных позвонков.

— Интереснее, чем что? — спросил он.

Я уже растеклась по стулу от удовольствия и неуклонно заполняющего меня спокойствия. Я ответила не сразу.

— Интереснее, чем картины в галереях и статуи в музеях.

— Любишь искусство?

— Я бы рисовала, а может, стала бы скульптором, но в этом плане я бездарность, — ответила я, мимолётно удивившись, насколько сонно прозвучал мой голос. — Много раз пробовала. Бесполезно. Но смотреть очень нравится.

Я помолчала, и вдруг добавила:

— У короля в галерее нереально красивые морские пейзажи. Ни на одной выставке таких не видела, а я старалась ни одну не пропускать. Хоть дядя и старался держать меня подальше от людей, но на людей я и не смотрела никогда, мне всегда то, что висело на стенах и стояло на постаментах было намного интереснее.

Закусив губу от острого беспокойства за дядю, а ещё от образа рук короля, которые лежали на моих плечах, как сейчас руки герцога, я вздрогнула. Стопка шпилек и заколок на столе взлетела вертикально вверх, врезалась в потолок и брызнула во все стороны.

Моя магия снова вскипела, и снова герцог удержал её.

Я закрыла лицо руками.

— Почему это со мной происходит? — прошептала я. — Может на меня какие-то кандалы магические надеть, это невозможно же…

— Посиди пока, не поворачивайся, я надену что-нибудь.

Я кивнула, хотя посмотреть на него очень хотелось. Если бы герцог бы не приказал, я бы... Хлопнула дверь шкафа, зашуршала одежда.

— Лия, встань, — сказал герцог, и я послушно встала и обернулась.

Он уже был в мягких домашних брюках, но с обнажённым торсом. Всё же засмотрелась на него. Гармонично развитое рельефное тело, тугие мышцы, уверенная поза.

Герцог подошёл, приподнял моё лицо за подбородок и, глядя мне прямо в глаза, спокойно сказал:

— Никаких кандалов. Ты же была спокойна до сегодняшнего дня, верно?

Я вздохнула.

— Была, Лия? Отвечай на вопрос.

— Да, я была спокойна четыре с половиной года. Такого безумия как сегодня со мной уже очень давно не случалось.

Он отпустил меня и спокойно сказал:

— У тебя сегодня произошло сильное потрясение. Несколько сильных потрясений. Сейчас тебе нужно срочно идти спать. Завтра уже всё будет намного лучше. К тому же мы с тобой завтра потренируемся в контроле. Я тебе покажу несколько упражнений, уверен, они помогут.

Я потёрла пальцами лицо. Он прав насчёт сна. Я уже чувствовала, что глаза закрываются.

— Ваша светлость, я не хочу в… — я запнулась оттого, что он нахмурился и напрягся.

Герцог глубоко вдохнул, задержал дыхание и медленно выдохнул.

— Что непонятного и сложного в том, чтобы лечь в кровать и заснуть, Лия? — спросил герцог уже с явным раздражением в голосе.

Я съёжилась от растекающейся вокруг него злости, но всё-таки тихо попросила:

— Мне очень страшно одной в незнакомом месте. Герцог Себастьян, разрешите мне, пожалуйста, спать с вами?

Герцог смотрел на меня и молчал так долго, что я не выдержала.

Вздохнув и опустив голову, я тихо сказала:

— Простите за беспокойство, ваша светлость, я вам очень благодарна за всё, правда. Я думаю, у меня получится заснуть. Добрых снов.

Я пошла к двери и застыла от его тихого приказа:

— Стой.

Я остановилась и обернулась.

Герцог помолчал, а потом подошёл к шкафу.

Я молча стояла и смотрела, как он достаёт вторую подушку, расстилает кровать. Он откинул одеяло, скрестил руки на груди и с прищуром посмотрел на меня.

— Уверена, что хочешь спать со мной в одной кровати? — с непонятной мне иронией спросил он.

Переводя взгляд с него на кровать, а потом обратно, я уже не была настолько уверена.

Но стоило мне представить, как я пытаюсь заснуть одна в той комнате с разбитым зеркалом, со всеми этими мыслями в голове, тревогами за дядю, воспоминаниями о взглядах в зале, о руках короля и падающей люстре…

Я съёжилась, ожидая, что сейчас ещё что-то сломается или упадёт, но всё оставалось спокойно.

Бегло прощупав свою магию, я обнаружила невесомый кокон из контролирующих заклятий Себастьяна. До утра их действия хватит, а потом, он сказал, будет лучше.

Может, всё же лучше одной…

Герцог смотрел на меня с прищуром и лёгкой улыбкой, и ждал.

Я снова прощупала кокон, а потом вспомнила, как во дворце, объятая паникой, разрывала его боевые заклятья в лоскуты. Стало страшно, вдруг кокон тоже порву — мало ли, какой сон мне приснится.

— Если вы разрешите, я хочу с вами, — уверенно кивнула я.

Герцог издал невесёлый смешок, окинув меня взглядом с головы до ног, а потом, как был в домашних брюках, лёг на кровать и похлопал по простыне.

— Тогда иди ко мне, раз не боишься, — улыбнулся он.

— Вас я не боюсь, я себя боюсь! — заявила я.

Торопливо, пока он не передумал, забралась к нему в постель.

Просто лежать на кровати в стороне от него мне было всё равно неспокойно, поэтому я придвинулась к нему ближе.

А потом плюнула на все условности, прижалась к нему всем телом, закинула ногу на его бедро, и положила щёку и ладонь на его широкую надёжную грудь.

Глубоко вздохнула и прижалась к нему ещё ближе.

И окончательно расслабилась, когда почувствовала его ладонь на своей спине.

— Спасибо, — прошептала я.

Герцог погладил меня по спине и накрыл свободной рукой мои пальцы, лежащие у него на груди.

— Спи, Лия, — тихо сказал он.

Я потёрлась о него щекой, поёрзала, устраиваясь поудобнее, и тут же заснула.

***

Проснулась я на удивление отдохнувшей. В комнате было пусто, в кровати я лежала одна. Хотелось ещё поспать, я даже попыталась снова заснуть, но не получилось.

Я потянулась всем телом, а потом…

Всё вспомнила.

Я замужем.

Герцог. Бал. Руки короля. Платье с сорочкой на полу.

Взгляды.

Паника и рывки из-под боевых заклятий.

Дядя под стражей.

Два поцелуя, люстра и ночь в постели мужчины, которого и суток не знала.

В глазах защипало, я накрылась одеялом с головой и уткнулась лицом в подушку, чувствуя, как щёки полыхают румянцем — вспоминала всё остальное.

Объятия герцога, например.

Как ни странно, именно мысли о его надёжных объятиях подействовали умиротворяюще.

Я мечтательно улыбнулась, погладила волосы, будто это могло вернуть ощущение его сильных и ловких пальцев в моих волосах.

— Лия, я слышу, что ты проснулась, — донёсся из гостиной голос герцога. — В шкафу для тебя приготовлены платья, выбери себе что-нибудь и выходи. Если ничего не подойдёт, приходи сюда в халате.

Я замерла, пытаясь распознать по голосу его настроение. Вроде спокойный.

— Я вам тоже желаю доброго утра, ваша светлость! — громко сказала я, — как скажете!

Улыбаясь и обхватив руками одеяло, я замерла, ожидая ответа.

После некоторой паузы, из-за двери донеслось сдержанное:

— Доброе утро, Лия. Приходи, я жду.

Мне показалось, что я всё же услышала в его голосе улыбку.

Вздохнув, я сбегала в душевую, поразившись, насколько ледяная там была выставлена вода — вот почему герцог после душа был такой холодный. Зачем ему понадобилось настолько охлаждаться?

Мне подошло три чудесных скромных платья.

Я выбрала тёмно-синее, под цвет глаз, с круглым вырезом, коротким рукавом и расклешёной юбкой ниже колен. Пуговицы на груди слегка натягивались, а на талии платье чуть болталось, но в целом было терпимо.

Кое-как приведя перед зеркалом вчерашние локоны в порядок пятернёй — смотрелось на удивление пристойно — я глубоко вдохнула и вышла в гостиную.