Оборотень из Кривого леса

 Тропинка, еле видимая в густой траве, сворачивала влево, в царство огромных, уходящих верхушками в небо сосен. Стояло знойное лето, самый конец июня – месяца сочных красных ягод. Поляны Кривого леса были усыпаны душистой земляникой, которую Ферран, правда, не ел – презирал эту мелочь. Всё цвело и одуряюще пахло, так что хотелось заткнуть нос и не дышать. Да ещё и эта изнуряющая жара, пришедшая совсем некстати и не вовремя.

  Ферран больше любил осень – время умирания и отдыха, когда воздух прохладен и свеж и идут мелкие и холодные дожди, которые совсем его не раздражали. Дождь – это пролитые небом слёзы по уходящему лету, так говорила его приёмная мать.

  Каждый раз, когда вспоминал её, Ферран улыбался, – она любила его как сына и первая приняла его таким, какой он есть, десять лет назад – друзья из приюта не в счёт. А ведь он был, по мнению многих, монстром, родившись от союза оборотницы и человека.

  Мама Мэрит – так он её называл – научила его контролировать зверя и помогла преодолеть природную застенчивость – когда-то Ферран почти не говорил, боялся произносить слова вслух. Даже настоящая мама, он был уверен, не сделала бы для него больше.

  Теперь ему исполнилось двадцать лет, и два года назад он решил начать жить самостоятельно. А поскольку до сих предпочитал общению одиночество, пришёл в Кривой лес, зная, что сюда редко забредают и люди, и нелюди. Лишь хищники – волки или медведи иногда беспокоили его, впрочем, не посягая на его территорию, а лишь кружа рядом с ней.

  Жил Ферран в самой чаще Кривого леса, в старой хижине. Когда-то здесь обитал местный егерь, но он покинул лес во время Войны магов, которая закончилась задолго до рождения оборотня. Лес тогда спас хрупкую планету, деревья приняли удар на себя и остались стоять покорёженными, изогнутыми вкривь и вкось. Потом выросли и обычные, но лес по привычке всё равно называли Кривым.

  Ферран любил бродить по его почти заросшим с годами тропинкам. Здесь он чувствовал себя свободным и живым.

  Сегодня он тоже прогуливался утром и теперь возвращался в своё убежище. Вот уже третий день что-то беспокоило его, хотя повода для этого вроде не было. Какое-то смутное чувство тревоги холодило сердце, заставляло напрягать зрение и слух, но ничего необычного он не наблюдал. Неужели чутьё стало его подводить?

  Вдруг между деревьев мелькнуло что-то белое и пропало. Ферран насторожился и замер, прислушиваясь и принюхиваясь. Он учуял чужой запах – запах самки-волчицы.

  Он обернулся зверем и побежал за ней, прячась за стволами деревьев, мягко ступая по сосновым иглам, которыми была усыпана земля. Волчица неслась не разбирая дороги, иногда оглядывалась назад и припускала ещё быстрее.

  Вскоре Ферран нагнал её и смог разглядеть. Белая пушистая шерсть, блестевшая на солнце, стать и грациозность и синие глаза василькового оттенка. Необычная внешность для оборотницы – а в том, что она оборотница, он нисколько не сомневался.

  Но где же те, кто преследует её? Несколько минут спустя до него донёсся их запах. Люди, двое. Они бежали как могли быстро, но не могли состязаться в скорости с волчицей. Но скоро она устанет, и тогда всё может измениться.

  Волчица мчалась к хижине, в которой обитал Ферран. Надо увести людей отсюда, решил он и, развернувшись, помчался обратно, руководствуясь нюхом. Они бежали с востока, тогда как Ферран прогуливался в западной части леса. Они были ещё довольно далеко, но оборотень уже слышал их – люди всегда производят столько шума. Несколько прыжков, и они выскочили из кустов в нескольких метрах от него.

  Их действительно было двое: один – с луком и стрелами, второй – с ружьём. Они искали глазами волчицу, но та была уже далеко.

— Туда! – уверенно показал на запад лучник. – Она не сможет долго убегать – уже несколько часов прошло.

— Но она всё ещё быстра, – заметил тот, что с ружьём. – Как я всажу ей серебряную пулю в сердце, если не смогу её разглядеть?

— Подожди немного, оборотни тоже устают. Мой лук в помощь – я её раню, и тогда...

  Так вот в чём дело – они хотят убить волчицу. Подлые мерзавцы! Ферран ощутил разгорающуюся внутри злость и не стал противиться. Ему понадобится лучшая его форма, чтобы победить в схватке.

  Тело оборотня увеличилось в размерах, он стал ещё сильнее и ещё опаснее. Прыжок – и тот, что с ружьём, летит на землю, а лучник отскакивает в сторону, меняясь в лице.

  Ферран отбрасывает ружьё в кусты, прижимает к земле человека, не давая ему встать. Кусает ладони, рвёт на нем куртку. Краем глаза замечает движение за спиной и, резко развернувшись, бьёт лучника лапой, отчего тот падает навзничь.

  Разорвать, растерзать – стучит в мозгу. Он кидается на лучника, вцепляется в ногу чуть выше голенища, рвёт кожу штанов. Лучник кричит и пытается вырвать ногу, но Ферран держит крепко. Кровь стекает по зубам тонкой струйкой, будоражит мозг. Разодрать бы его на части, пусть сдохнет, не жалко.

  Где-то на краю сознания Ферран всё ещё помнит, кто он. Нет, ему нельзя убивать, это путь в никуда. Только напугать, ну покалечить, не убить.

  Оборотень нехотя выпускает ногу – дело сделано, нормально ходить лучник уже не сможет. Теперь второй, что с шумом шарит в кустах и никак не может нащупать ружьё.

  Прыжок – и он летит на землю, сильно ударившись об неё спиной. Пытается встать и охает, сложившись пополам и держась за грудь, – кажется, Ферран сломал ему рёбра.

  Можно уходить, только надо сломать лук и забрать ружьё. Даже если они выберутся из Кривого леса, в ближайшее время не вернутся.
  Добро пожаловать в новинку! Здесь будут оборотни, приключения в лесу и любовь –куда без неё!
  Буду рада сердечкам и комментариям.

  Развив максимальную скорость, Ферран добрался до хижины. Волчица сидела у крыльца, словно ждала его, и, перекувырнувшись, обратилась в девушку. Чёрные волосы, заплетённые в косу, стройная фигурка, которую не скрывала даже мешковатая мужская одежда, и решительный взгляд васильковых глаз – она производила неизгладимое впечатление. Ферран тоже вернул себе человеческий облик, подошёл ближе.

— Кто ты? Почему они гнались за тобой? – спросил он.

— И тебе привет, оборотень. Тебе не нужно было нападать на них.

— Если бы я не напал, они вскоре настигли бы тебя. Ты знаешь, что у одного были серебряные пули?

— Конечно, знаю. Ты зря вмешался. У меня был план.

— И какой же? – фыркнул Ферран. – Загонять их до смерти? И где благодарность за то, что я тебя спас?

  Он почувствовал во рту металлический вкус крови и сплюнул. Мерзость какая!

— Спасибо, оборотень. Что ты с ними сделал?

— Слегка покалечил, – безразлично сказал он. – Если и смогут выбраться из леса, больше сюда не сунутся.

— К сожалению, они не единственные, кто меня ищет, придут и другие, – пробормотала она, будто про себя. – А это что? Ружьё у них отобрал?

— Может, мы уже зайдём в дом и поговорим? – не выдержал Ферран.

— Давай, – легко согласилась девушка. – Заодно и чаем напоишь. У тебя ведь есть чай?

  Какая же она всё-таки наглая, подумал Ферран. Вот и спасай такую.

  Хижина, в которой жил оборотень, делилась на две комнаты: крохотную кухню с небольшой железной печью и основную комнату, где хранились его немногочисленные вещи и лежал набитый соломой матрац.

— Проходи, – показал Ферран в сторону кухни. – Сейчас поставлю чайник и с удовольствием послушаю, как ты здесь оказалась и кто эти люди, что гнались за тобой.

  Девушка села на скамью у стола, закинув ногу на ногу.

— Тебя как зовут-то, оборотень?

— Ферран, – нехотя признался он. – Ну, а ты?

— О, я Майя. Майя – белая волчица. Редкий исчезающий вид.

— Правда? Так они поэтому преследовали тебя? – наливая воду в чайник из ведра, спросил оборотень.

— Понятия не имею. Может, да, а может, и нет.

  Майя насмешливо улыбнулась и перекинула мешавшую ей косу за спину.

  Повисла неловкая пауза, которую Ферран пытался заполнить, накрывая на стол. Хотя что там накрывать-то: две кружки, чёрствые лепешки из муки и воды и остатки запечённого зайца.

— Значит, не хочешь говорить? – уточнил Ферран. – Ну, тогда пей чай и уходи. Я тебе помог, тебе больше ничто не угрожает.

— Да нет, – беспардонно заявила девушка, отщипывая кусок лепёшки, – я, наверное, пока останусь. Домой мне пока нельзя, а больше идти некуда.

— Серьёзно? – не впечатлился Ферран. – Ну тогда можешь выбрать любое место в лесу и пожить там. Раз уж не побоялась сюда зайти.

  Девушка взмахнула длинными ресницами, посмотрев на него как на дурака.

— И ты отправишь одинокую несчастную оборотницу в чужой недружелюбный мир? Сердца у тебя нет!

— Тогда зачем ты пришла в Кривой лес? – возразил он. – Знала ведь, что тут небезопасно.

  Майя вздохнула.

— Думала, они не полезут за мной. Но, видно, им очень сильно нужны были деньги.

— Деньги, говоришь? – Ферран снял с печки закипевший чайник и разлил по чашкам иван-чай. – Значит, так, Майя: хочешь остаться у меня – рассказывай всю правду, и без утайки.

— Тебе обязательно всё знать, чтобы помогать мне? – заявила она, продолжая поедать лепёшку. – Это скучная и некрасивая история.

— Скучные истории – мои самые любимые, – сказал Ферран и уселся напротив Майи. – Рассказывай или уходи.

  Она ещё посидела, пригладила волосы и всё-таки заговорила.

— Ты знаешь об острове Шелбург? О том единственном острове Кораллового моря, принадлежащем Ахмадору?

  Ферран помрачнел – с Шелбургом было связано много неприятных воспоминаний.

— Знаю. Так что с ним?

— Я там жила, в лесу в глубине острова. Сбежала из приюта монстров. Они меня искали, но не нашли. Смешные такие, не додумались, что я могу остаться рядом с приютом.

— Когда ты оттуда сбежала, Майя? – поинтересовался оборотень.

— Хм, дай подумать. Пять лет назад, а что?

— Пять? Не десять? Ты уверена? – настойчиво выяснял Ферран.

  Не может же быть, чтобы они снова... снова построили приют.

— Конечно, уверена. Да что с тобой, оборотень?

— Десять лет назад приют монстров уничтожили, стёрли с лица земли. А теперь ты говоришь, что он снова работает.

  Майя на мгновение задумалась, потом озвучила:

— А, это, наверное, когда был пожар и старое здание сгорело. Так его потом заново отстроили, через год после пожара.

  Ферран сделал большой глоток из кружки и взвыл от боли – язык и нёбо обожгло кипятком.

— Зараза! – выругался он.

— Ну ты полегче там, оборотень, думай, что делаешь. Я же ничего такого не сказала.

— Сколько... сколько в приюте сейчас живёт монстров? – срывающимся голосом спросил Ферран.

— Да не знаю я. Говорю же, сбежала и больше там не появлялась.

  Она оторвала ещё кусок лепешки и сунула его в рот. Что-то здесь не так, подумал Ферран, что-то она скрывает.

— Ну а когда там жила, сколько было?

— Не знаю, меня же в клетке держали. Рядом со мной было... десять или двадцать воспитанников. Ну а всего в приюте пять этажей.

— Пять? – удивился Ферран. – Раньше приют был двухэтажным.

— Значит, после пожара проект изменили. Какая разница, в конце концов? Что это меняет для таких как мы?

— Меняет то, – повысил голос оборотень, – что в Ахмадоре стало больше несчастных, которых родители продают в приют. И куда смотрит король, раздери его за ногу?

  Майя скептически усмехнулась.

— Король? Да он первый хочет переловить всех монстров в округе, а значит, всех нелюдей и полукровок. Именно поэтому я и оказалась в Кривом лесу!

— За тобой объявили охоту? Ты только что сказала, что люди из приюта тебя не нашли. Где же правда, Майя?

  Честные васильковые глаза в упор смотрели на него, а руки девушки всё время тянулись к лепёшке.

— Они и не нашли. Но потом я помогла бежать парочке воспитанников, и меня заметили. Пришлось покинуть остров. Я спряталась на корабле, который снабжал приют продуктами и одеждой, и попала сначала в столицу Ахмадора, а потом пешком дошла до границы с Кривым лесом. Знаешь, до той деревушки, что километрах в десяти отсюда?

  Ферран согласно кивнул.

— Ну вот, – продолжала она, – там я случайно засветилась, и соседи сообщили в город. В службу отлова монстров.

— И такая есть? – восхитился Ферран. – Король серьёзно взялся за дело.

— О да! Вдобавок объявил награду в тысячу золотых каждому, кто принесёт голову монстра.

— И много желающих? – хмыкнул юноша.

— Вагон и маленькая тележка. Сотрудникам службы отлова монстров даже делать ничего не приходится. Охотники сами приносят. Но почему ты об этом не знаешь, оборотень?

— А должен? – не понял вопроса Ферран. – Я жил в Керимере, а последние два года здесь. Ахмадором не интересовался.

— Где ты жил? – рука Майи на полпути ко рту остановилась. – Кеример – это же драконья обитель!

— Кто ещё приютит монстра, как не другой монстр? Драконов тоже не больно жалуют.

  Про приёмную семью Ферран не сказал – не доверял волчице. Да и зачем ей эта информация?

— Интересно. Никогда не слышала, чтобы оборотень жил у драконов, – Майя всё-таки доела лепёшку и взяла заячью ножку.

— А я вот жил. Очень даже хорошо жил. Но в лесу ещё лучше. Тишина, свобода. Можно ходить, куда хочешь и когда хочешь.

  Ферран сам не понял, зачем всё это объяснял. Она и сама должна знать, как здорово быть одной.

  Каково же было его удивление, когда оборотница с ним не согласилась.

— Тишина, свобода. На кой прах они нужны, когда всё время одна? Даже поговорить не с кем.

— Я больше люблю молчать, чем говорить. Иногда молчание гораздо выразительнее слов. Доедай, а потом отдохни. В соседней комнате есть матрац.

  Он переставил свою кружку со стола на полку и вышел из дома. Надо проверить, сбежали или нет покалеченные им охотники.

  Выпустив зверя, он быстро добрался до нужного места. Там никого уже не было, лишь следы крови на траве свидетельствовали о разыгравшейся здесь драме. Запах стремился к восточной окраине леса. По следу оборотень не пошёл, решил, что не стоит тратить время, и вернулся в хижину. Он сделает следующий обход перед сном, а пока можно слегка расслабиться. Ему тоже нужен отдых – сегодня он выговорил всю свою дневную норму слов.

  Первым делом оборотень заглянул в комнату. Майя мирно спала, лёжа на спине и закинув ногу на ногу. Как она умудрилась заснуть в такой позе?

  Ферран осторожно разогнул её ноги и накрыл волчицу одеялом. Ей, наверное, пришлось долго убегать, это всегда выматывает.

  Ещё раз кинув взгляд на девушку, он растянулся прямо на полу, подложив руки под голову, и стал ждать, когда она проснётся.

 Но прошло несколько часов и тени от деревьев стали короче, а Майя даже ни разу не пошевелилась. Устав от безделья, Ферран отправился на охоту, чтобы порадовать волчицу свежим мясом.

  Лес встретил его тысячами звуков и запахов. В подземных норах бегали лесные мыши, на деревьях шуршали неугомонные белки, где-то в вышине стучали дятлы, а на земляничной поляне неподалёку паслось крупное животное, судя по запаху, косуля. То, что нужно для вкусного ужина.

  В это время года косули чаще прячутся у воды или в густой траве – что она делает на поляне? Неважно, лучше сосредоточиться на охоте.

  Охотничий азарт овладел его существом, он чувствовал, что и оборотень проголодался. Поменяв облик, Ферран устремился к поляне, стараясь идти бесшумно, – у косуль невероятно чуткий слух.

  Вскоре он мог разглядеть животное и оценить его размеры. Довольно крупный самец, молодой и сильный. Ничего, Ферран тоже сильный, а небольшая гонка лишь раззадоривает.

  Самец жевал землянику, время от времени останавливаясь и прислушиваясь. Но хвост оставался опущенным, а это значило, что он спокоен. Надо подобраться как можно ближе, не напугав его.

  Оставалось метров пятнадцать до косули, Ферран наблюдал за ней, прячась за стволами деревьев, выжидая удобный момент. Вроде бы он вёл себя тихо, но вдруг самец что-то почуял – хвост поднялся вверх, а под ним сверкнуло белое пятно. В любую секунду он может дать стрекача, если решит, что рядом опасность.

  Оборотень приподнялся на лапах, готовясь к прыжку, и вдруг услышал внутри своей головы:

— Подожди. Давай обойдём его с двух сторон.

  Ферран осмотрелся кругом, стараясь не показываться на глаза косуле, но никого не увидел. Однако он определённо слышал голос, принадлежавший белой волчице.

— Майя, это ты? Почему я слышу тебя?

— Не думаю, что это сейчас важно. Я пришла помочь. Я ещё далеко, ты не можешь меня видеть. Постараюсь обойти косулю слева. Нападём на неё вместе.

— Хорошо, – не стал отказываться от помощи Ферран. – Когда будешь на месте, дай знать.

— Есть, оборотень. Главное – не засни.

  Какая же она язва, эта волчица. Но заботливая язва, ничего не скажешь.

Несколько минут ожидания, и в голове раздалось снова:

— Я готова. На счет три, оборотень. Раз, два....

— Три... – мысленно произнёс Ферран и сорвался с места.

  В два прыжка он настиг косулю, а с другой стороны бежала волчица. Они одновременно набросились на самца, который метнулся было между ними, но не успел. Ферран и Майя повисли на нём, и самец рухнул на подломившихся ногах. Убить его не составило труда, и Ферран не отказал себе в удовольствии поесть сырого мяса.

  Оставшуюся часть туши они забрали с собой в хижину с намерением доесть позже.

  Обратный путь проделали молча, и лишь у крыльца Ферран мысленно передал Майе спасибо. Волчица повернула к нему голову, и ему показалось, что время остановилось, а сердце пропустило удар. Почему сейчас, ведь он увидел её несколько часов назад?

  Ферран, конечно, слышал об истинных парах оборотней, но не верил, что можно вот так, ни с того ни с сего, влюбиться в оборотницу. К тому же сам он был оборотнем лишь наполовину, разве не должна истинная связь в его случае работать хуже?

  В любом случае он не поддастся зову предков, пока не узнает Майю получше. Не стоит сразу бросаться в объятия, даже если волчица очень красива. Белая, как облачко, и такая же пушистая.

  Феррана потянуло к ней, но он усилием воли сбросил наваждение. Если у них что-то и выйдет, то лишь потому, что он сам так решит.

— Иди в дом, я ещё побегаю в лесу, – мысленно приказал он Майе.

  Та спрятала морду в лапы, словно смеялась над ним, но подчинилась. Почему она так себя ведёт? Он ведь не сказал ничего смешного.

Майя обернулась человеком, подмигнула Феррану и, взмахнув чёрной косой, исчезла в хижине. Вертихвостка, да и только! А так вроде бы и не скажешь.

  Выкинув оборотницу из головы, Ферран побежал к роднику, из которого брал воду для питья. Вода струилась из-под куста черники, образуя большую лужу под ногами. Вкусная, сладкая и студёная, аж зубы ломило. Ферран долго пил, пока затылок не заболел, и плеснул себе лапой в лицо. Хотя, строго говоря, у него сейчас не лицо, а морда.

  Вода остудила его пыл, и теперь Ферран мог совершенно спокойно думать о Майе. Нет, конечно, она не его истинная, это просто смешно. Истинная должна подходить ему так же хорошо, как клинок подходит к ножнам, а про оборотницу он такого сказать не может.

  На самом деле всё это ерунда и совсем не важно, главное, не дать охотникам застать их врасплох. Теперь они знают, что в Кривом лесу два оборотня, и подготовятся.

  Он ещё посидел возле родника, прислушиваясь и принюхиваясь. Всё было спокойно, никаких следов чужого присутствия.

  Хорошо, может, сегодня им не придётся больше драться или убегать. Он, конечно, в состоянии выдержать ещё парочку хороших драк, но зачем, когда можно избежать насилия. Вопреки своей сущности драться он не любил, просто не всегда себя контролировал.

  Подбегая к дому, он издали заметил Майю. Девушка сидела на крыльце и разделывала тушу косули, ломая кости голыми руками и иногда помогая себе кривым ножом, который, видимо, нашла на кухне. Ферран, конечно, ожидал невероятную силу в оборотнице, но смотреть, как тоненькая и гибкая девушка с лёгкостью рвёт тушу на куски, было захватывающе.

— Никогда не видел, чтобы оборотни заготавливали мясо впрок, – заметил Ферран.

— А много ты оборотней знаешь? Ну кроме себя, конечно.

— Вообще-то нет. Знаю нескольких, вернее, раньше знал. А сам я оборотень лишь наполовину.

— Отец или мать? – спросила Майя, ломая последнюю кость.

— Мать. Но меня отдали в приют ещё младенцем, и родителей я не помню. Я даже не знаю, живы ли они.

— А мне вот про своих известно, – усмехнулась Майя, – рассказали.

  Больше она ничего говорить не пожелала, а Ферран и не настаивал. Просто пошёл на задний двор, чтобы развести костёр и запечь мясо – на такой жаре оно быстро испортится.

  Пока ветки прогорали, забрал у Майи куски туши, натёр солью и тщательно завернул каждый из них в листья лопуха, в изобилии росшие возле хижины. За этим занятием его и застала волчица, пришедшая посмотреть, что он делает.

— Помочь, оборотень?

— Спасибо, – отказался Ферран, – пока не нужно. Костёр ещё не прогорел.

  Она кивнула, уселась рядом на траву и сидела так молча, вглядываясь в группу сосен напротив. На лес медленно опускалась темнота, лишь глаза волчицы горели, как две звезды.

— Хотя знаешь что, – вспомнил оборотень, – нужно нарвать травы, потом мы положим её на камни.

  Майя снова кивнула и принялась за работу. Её руки быстро мелькали, коса растрепалась, из неё выбились прядки и падали на лицо, заслоняя обзор. Майя сдувала их и при этом смешно оттопыривала нижнюю губу. Забавная она, волчица!

  Костёр догорел, Ферран отодвинул угли и верхние камни в сторону, выложил слой мокрой травы, на него – мясо в лопухах, а сверху ещё два слоя дёрна. Все, теперь остаётся только ждать и следить.

  Было уже совсем темно, растущая луна давала мало света, и он видел лишь благодаря тому, что был оборотнем. Майя о чём-то задумалась, лицо её приняло обеспокоенное выражение.

— Ты чего? – окликнул девушку он.

  Его голос в тишине прозвучал как раскат грома, так что Майя вздрогнула от неожиданности.

— Иди спать, оборотень. Я послежу за мясом, заодно и покараулю.

— Ты уверена? – спросил он.

  Ферран не хотел взваливать на неё свои обязанности, это ведь его дом и его поляна.

— Иди-иди, я уже выспалась, а тебе нужно отдохнуть.

— Хорошо, тогда я сменю тебя после полуночи, – пообещал он.

— Спокойной ночи, оборотень! – пожелала волчица и отвернулась от Феррана.

  Уснул он быстро, и снился ему лес. Он бежал по нехоженым тропам, продираясь сквозь кусты ежевики, чьи колючки оставляли царапины на коже. Он убегал от кого-то, невидимого и почти неслышимого. Он знал лишь, что если преследователь его настигнет, случатся ужасные вещи. Феррану было страшно, он чувствовал, что цепи предательски сковывают тело, и он готов забиться в траву, спрятаться под прошлогодними листьями, где угодно. Страх всегда вызывал эту форму зверя – опутанного цепями волка, не способного никого защитить.

  Но он знал, что защитить необходимо, ведь Майя...

  Сон оборвался, Ферран резко вскочил с матраца и уставился во тьму. Сколько сейчас времени, наверное, уже далеко за полночь. Майи не было в комнате, и он стремительно выбежал из дома – ему не нравилась густая, гнетущая тишина.

  Мясо лежало на крыльце в миске, но Майи и здесь не было. Ни ветерка, ни шороха, ни скрипа – только далёкий крик кукушки, неожиданно прорезавший воздух. Значит, уже три часа ночи.

— Майя! Ты меня слышишь? – мысленно позвал он.

  Нет ответа.

  Что-то ещё было не так, но что? Спустя мгновение Ферран понял: запах. Одуряющий, резкий, горьковатый запах полыни. Кто-то явно пытался испортить нюх оборотня, отвлечь его, запутать. И этот кто-то знал, с кем имеет дело.