Оборотень под ёлкой

— Боже, пошли мужика с руками из правильного места! — Закатила я глаза к потолку, стоя по щиколотки в воде. — Прости, не отвлекаю от важных дел. Не удержалась. — Извинилась я тут же перед тем, у кого поболее меня забот. — Включаю переадресацию Деду Морозу.

Так уж случилось, что в канун Нового года, со мной приключилось много всего и сразу. Во-первых, меня бросили. И не потому, что я страшненькая. Вовсе нет. Но это не отменяет падения самооценки почти до плинтуса. Во-вторых, вся техника буквально взбунтовалась. Бытовые проблемы накрывали одна за другой. И даже единственный выживший в сложных условиях редкого… нет, о-о-о-о-очень редкого полива кактус, почти загнулся. Возможно, это его мольбами квартиру топило после визита сантехника номер два. С мастерами мне не везло прямо катастрофически.

— Вот же руки-крюки! — Ворчала я, пытаясь справиться с последствиями затопления и едва ли не ревела. Потому что грустно стало от несправедливости. До праздника оставалось несколько дней, все к нему готовятся, подарки выбирают, а я мокрая брошенка с шваброй в руках, драю полы и поглядываю на недовольно фырчащего кота, усевшегося на обувницу. Контраст!

Когда в двери задолбили, будто сейчас вынесут, я тяжко вздохнула и пошлёпала открывать. Сейчас ещё и счёт соседи снизу предъявят. Жизнь удалась! В голову закралась предательская мысль не открывать. Притвориться, что никого нет дома. А потом я как-то морально могла бы подготовиться к скандалу. Но шанса на осуществление моего не очень-то порядочного плана мне не дали.

— Открывай. — Раздалось грубоватое с хрипотцой. — Я знаю, что ты там.

Какая-то часть меня взбунтовалась. Чего это он мне тыкает? И кто этот самый «он»? Не помню, чтобы подо мной жил некто, кто мог бы говорить тоном, поднимающим все волоски на теле. Мыслишки быстренько зашевелись в непривычную сторону. Вообще-то я скромная и на мужиков не кидаюсь. Да и парень бросил как раз по причине… невозможности затащить меня в постель. А я не могла. Будто он герой не моего романа. Видать, так и помру старой девой. Хотя пока рано о том задумываться. Мне всего-навсего двадцать четыре. Всего-то… Тик-так, тик-так…

— Дедушка Мороз, я вела себя хорошо. Исполни одно желание. Очень надо! — Обратилась я перед тем, как отворить врата в царство мокрых полов.

Будьте осторожны со своими желаниями. Они имеют свойство сбываться. Так говорят, но стоит ли верить? Передо мной стоял мужчина. Высокий. Грозный. Буравящий меня взглядом. Открыв рот, я пялилась на незваного гостя, а он не спешил спускать на меня весь словарный запас вперемешку с русским матерным. Молчал и хмурился.

— Муж на час? — Выдала я, припоминая, что позвонила в компанию, оказывающую услуги по спасению одиноких дам от проблем вселенского масштаба.

— «Ага, щас!» — Считала я по мужскому лицу. Нет, таких не пускают в сантехники! Слишком интересный экземпляр. Видный. Я бы сказала, породистый. От него точно получатся красивые дети. О чём это я? Ах да:

— Я в курсе, что вас заливаю. Мастер уже едет. Наверное… — Выдала я неуверенное и закусила губу.

Взгляд его переместился на мои губы. Моментально стало очень и очень жарко, хотя вода ледяная и ноги ещё мгновение назад отмерзали. Лёгкое покалывание отвлекало от панической атаки. Когда на тебя надвигается амбал, способный и мокрого места не оставить, невольно душа сбегает в пятки.

Зажмурив глаза, я ожидала кары небесной и бумеранга на свою голову. Но меня отодвинули в сторону. Не очень галантно и тем не менее не грубо. Просто как мешающую, несущественную преграду.

Незваный гость пошлёпал босиком и я в удивлении приметила, что разулся у входа как порядочный, пока я стояла и тихо его боялась. Дверь из соображений безопасности закрывать не стала и следовать за громилой тоже. Но любопытство распирало и я сдалась.

— А что вы делаете? — Поинтересовалась робко, увидев как мужчина голыми руками ощупывает мою стеночку под раковиной.

Пальцы у него красивые, руки сильные, сразу видно. Да и внешностью его не обделили при рождении. Только очень уж мрачный. Молчит и хмурится. Лучше бы вообще на меня не смотрел, а то боязно как-то.

— Дверку не закрывай. — Приказал он поднявшись. — Я вернусь. — Вышел громила и как раз захотелось запереться на сто замков, лишь бы не возвращался. Пугает его поведение очень. Не помню я в нашем доме такого жильца… 

Приехав к другу, я никак не ожидал того, что случилось. Я слышал сквозь стены. Людишки переговаривались меж собой, кто о чём. Одни спорили, другие нет, но ОНА просила у бога мужика с руками. О да, девочка! У меня как раз есть в наличии. Две. Загребущие. Которые спешат познакомиться с тобой.

Ещё не увидев ту, на чей зов я шёл, уже знал, она прекрасна. Не может быть никакой другой, когда речь об истинной. Волк выбирает свою из всех и для него нет никого лучше её. Самая красивая, умная и желанная. Его выбор.

Её лёгкий аромат начал проникать в лёгкие и зверюга во мне зарычала:"МОЯ!»

Волк не ошибается. Никогда. Он почуял. Значит, лунная богиня ко мне благосклонна. Спустя столько лет безуспешных поисков, случайно оказался в доме, где живёт предназначенная мне. А ведь мог не повстречать её.

Я оборотень. Живу в стае, но и не брезгую выезжать в город, в отличие от многих моих сородичей. Вот и сегодня приехал к человеку, которого уважаю. Ему требовалась моя помощь и я не отказал. Однако, сейчас не об этом.

Милый голосок мямлил что-то про «мужа на час». Глупенькая! Никаких мужей. Я для тебя один теперь навсегда, но ты о том пока не знаешь. Забавные рыжие кудряшки обрамляли миловидное личико. Россыпь веснушек украшала маленький курносый носик. Милота!

Главное не рычать и не лапать. Временно. Нервничает девочка сильно. Вон как губки покусывает. Ох, что ж я с ними сделаю очень и очень скоро… Смутилась красотуля. Ещё не знает, но уже чувствует своего хозяина. Да, детка, я твой волк! Сожру. Однозначно. Вкусняшка ж ты моя!

Приказал ей двери не закрывать, а сам думал, послушается ли. Вернувшись к другу и пояснив ему причину отлучки, я прихватил инструменты. Починю её поломку, пусть увидит, что руки из нужного места. Надо же завоевать симпатию, очаровашки! Хочу услышать как благодарить меня станет и всё такое. Чаю предложит, а я и соглашусь.

Чего только не нарисовал я в своём воображении по пути к месту затопления. Но никак не ожидал, что девчонка запрётся и никакими уговорами не поддастся открыть. Дёргал ручку, тарабанил, но мелкая Морковка делала вид, что её нет дома. Молчала, прикидываясь отсутствующей.

Выбить дверь? Вообще не вопрос! Но слетятся соседи. Вызовут участкового. Ему я могу дать в бубен, чтобы не совал свой нос в чужие дела, но всё это затянется. Ладно, пойдём иным путём. Ну, Мандаринка, погоди!

А внутри довольство появилось какое-то. С характером девочка. Не вешается на первого встречного. Вон как заперлась и к себе не подпустила. Значит и других не приваживала. Девочка-то чистая, сразу учуял. Никого у неё не было. И от того ещё больше волчара порыкивал, требуя незамедлительно заполучить красотулю себе.

Ничего-ничего, Облепишка. Никуда не денешься, моей станешь. И от мысли как смогу лапы на талию её водрузить, да шейку целовать и покусывать, прямо едва ли не вызверивался. На людях нельзя.

Я спустился на пролёт ниже и выжидал. Не станет же вечно сидеть взаперти и топить соседей? И мастера ждёт. Не врала. Когда двери лифта открылись на её этаже, я моментально перехватил, явившегося на вызов «мужа», затолкал обратно в кабину и популярно объяснил, что мне от него нужно.

Очень скоро, дрожащий от страха мужик говорил Лисичке, что он по вызову и если она не откроет, заплатить всё равно придётся. Его время — деньги. Девушка поверили и робко приоткрыла дверь. Я тут же вклинил свою ногу, не позволяя захлопнуть.

— Свалил. — Бросил я мужику, не оборачиваясь и его ветром сдуло. Свидетели нам не нужны.

— Вы чего творите? — Просипела Рыжуля.

— Тебе меня не победить. Открывай и не дрожи. Хочешь соседям ущерб оплачивать? — Намеренно напомнил ей об ответственности.

— Не хочу. — Насупилась девушка.

— Тогда чего дурью маешься? Я всё починю и даже не покусаю. По крайней мере сегодня. — Хмуро ответил, расстраиваясь, что обещание из меня выжала Мелочь строптивая. Обычно, бабы на меня сами вешались, а тут нос воротит от всего лишь знакомства.

— Паспорт покажите! — Потребовала она решительно.

— Чего?

— Того! Я ваши данные отправлю кому надо на всякий случай. И если со мной случится что, не отвертитесь. — Продолжала держать дверь отважная Морковка, не предполагая, что я лёгким движением мог снести дверь вместе с нею. Но позволял играть в эту игру.

— Будет тебе паспорт. — Пообещал я и набрал другу. — Вась, принеси пожалуйста мой документ. Он там сумаре лежит. А то гражданка тут недоверчивая. 

— Клыков Александр Вадимович. — Прочитала я вслух. Паспорт мужчина держал в руках и пошелестев страницами, ткнул пальцем.

— Не женат.

— А мне-то что! — Возмутилась я. Как будто мне интересно есть у него зазноба или нет. У меня тут вообще-то потоп, а остальное до фени.

— Так, к сведению. — Проворчал в ответ напористый тип, которому вздумалось любой ценой проникнуть в моё жилище.

Друг его ушёл, глянув на нас как-то странно, но ничего не сказав. Мне. А ему он пожелал удачи. И назвал странно. Клыком. Будто погоняло это. И татухи у этого самого Клыка виднеются. Вон, какой-то хвостик из-под рубашки торчит. Увидела, когда рукава закатал. А ещё загляделась я на его шею. Крепкая. И двумя руками не обхватить. О чём это я? Ах да, потоп…

— Пустишь, хозяюшка? — Напомнил о себе громила.

— Раз выгнали моего «мужа» на час, пущу. Вы тут всё не доломаете? — Бурчала, открывая двери пошире.

— Обижаешь! — Потёр он затылок и на грозном лице появилась кривоватая ухмылка.

Александр вполне уверенно взялся за дело. Всё же мужчина с инструментом в руках и умением им пользоваться, вызывает уважение. Пришлый рос в моих глазах довольно быстро. Когда вода перестала течь, я по-детски захлопала в ладоши и запрыгала на месте. Спаситель улыбнулся.

— То ли ещё будет! — Воскликнул он и велел ставить чайник, а сам принялся вытирать с пола ручьи. Лужами местную Венецию назвать сложно.

Я пританцовывала у плиты, радуясь, что одна глобальная проблема решилась вплоть до того момента, пока в дверном проёме не возникла вторая не менее глобальная. Красив, зараза! В такого наверняка можно втрескаться и потом собирать по осколочкам разбитое сердце. Ума не приложу, как такого видного дяденьку ко мне занесло.

— Вы простите, Александр, что я вас встретила не по-людски. Честно говоря, вы мало похожи на сантехника. И как понимаю, им не являетесь. А ещё с соседом знакомы… Почему решили помочь? — Не ходила я вокруг, да около. И он тоже не стал.

— Нравишься ты мне, Мандаринка. — Объявил нахально.

— Мандаринка? — Округлив глаза, повторила за ним.

— Угу. Оранжевая такая. Вон какие кудри рыжие! Будто только одними морковками с мандаринками питалась. — Подошёл мужчина ближе и поддел одну спиральку. — Сашей зови и на ты.

— Ещё чего! — Отступила на шаг. — Шустрый вы, Александр! За помощь спасибо. Чаем напою и скажите, сколько я вам должна?

— Ох, не расплатишься, девочка! — Как-то странно произнёс гость и пальцы запустил в мои волосы, быстренько сократив расстояние между нами.

Наглые губищи напали на мои. От шока, я не успела клацнуть зубами и коварный язык беспрепятственно проник в мой рот. Мужчина не терял времени даром и орудовал по-хозяйски, попутно водрузив свою лапу на мою спину.

Я не остановила. Не оттолкнула. И вообще будто отмороженная стояла и терпела нападение. Пыталась понять, нравится мне или нет. В конце концов, я одинока и неприкаянна. Брошена и невинна. А он… опытный, наглый и чертовски-привлекательный. Да любая другая на моём месте сама бы предложилась! А я…

Наступила ему на ногу со всей страстностью. Смачно. Сильно. Но Клыков и бровью не повёл, и не ойкнул. Вообще не среагировал. И когда кулаком по грудине мощной врезала — тоже. Вдруг накатила паника. Значит, спокойненько сделает со мной всё, что в голову взбредёт? И никто его не остановит?

— Чего испугалась, Апельсинка? Тебе ж хорошо было? — Спросил он как-то ласково, пусть и рыча.

— Вы чокнутый псих! — Пропищала в ответ и замолотила ладонями по высеченному из стали телу.

— Не верещи. Разве сделал плохое? Чаю лучше налей. Вскипел давно. — Отшатнулся Александр и занял почётное место за столом.

Меня буквально разрывало от противоречий. С одной стороны, помог. С другой, облобызал без спросу. Помог справиться с проблемой, но вместе с тем, ведёт себя дерзко. Совершенно невозможный тип!

— Перестань загоняться. Всё нормуль.

— У кого? — Развернулась я резко и запуталась в собственных ногах. Если бы не быстрая реакция гостя, встречать мне Новый год с шишкой на лбу или фингалом под глазом.

— С-с-спасибо. — Смущённо поблагодарила, учитывая положение. Держал он меня крепко, надёжно и очень… в неправильных местах.

Кожа у неё нежная-нежная. Пахнет вкусно. А глазки круглые по пять рублей от испуга. И сердечко того гляди выпрыгнет из груди. Небольшой, но очень аккуратной. Губки распахнуты и дышит, словно маленькая зайка, угодившая в лапы серого волка. Собственно, так и есть.

«Поставь девушку на место, Клыков, и убери от неё лапы.» — Приказывал я себе. Надо идти на сближение помедленнее, а то как бы истинная моя не отбросила коньки от слишком ярких впечатлений.

— Ты очень красивая, Морковка. — Не удержался я от комплимента. — Давай, чай пить. Холодный невкусный. — Всё ж усадил красотулю и сам налил нам кипятку, да забросил по пакетику.

Она опасалась меня до дрожи, я хотел её до трясучки. Но мы пили чай. Молча. Я сдерживал зверя, а девушка проявляла гостеприимство при желании выставить меня вон незамедлительно. Оба шли на уступки. Поладим. Со временем непременно поладим.

Очень хотелось узнать её имя. Своё-то я назвал, а Рыжуля не спешила представиться. Но и я не давил. Кажется, услышу как звать и не смогу удержать зверя. Он поскуливал и порыкивал, тащил к ней, хотя вот она рядышком сидит. Делает вид, что пьёт, хотя чашка давно опустела.

— Абрикосик, ты чего загрустила? Вижу стол у тебя шатается. Сейчас починю. — Подал я голос и глазки зелёные на меня уставились.

— Абрикосик? — Просипела девчуля в ответ. — Ну это уже совсем! Таня я! Татьяна.

Я узнал имя своей ненаглядной. Танечка. Перекатывал на языке и балдел. Ей оно не подходит. Но зверю нравится. Оживился и рвётся выбраться, да показать себя нашей Танюше. Потереться шёрсткой, лизнуть ладошку или коленку.

— Вы… вы рычите. — Пролепетало нежное создание.

— Странно, что ты Татьяна. Я себе их иначе представлял. Светловолосые, с косой до пояса. Голубые глаза или серые. А твои на изумруды похожи. — Пропустил мимо ушей её комментарий, отпущенный одному волчку.

— Вот и ищите подходящую под описание Татьяну. — Накуксилась девушка, будто обиделась. — Вам, кстати, никуда не пора?

— Не-а. Задержусь. Чего надулась-то, Тыковка? Я ж ничего такого не сказал. Просто, удивительно, что тебя Таней звать. Но мне нравится.

— А мне не нравится, что вы меня то Мандаринкой, то Тыквой зовёте! Ни в какие ворота!

— Ну-ну, не кипятись. Нет, стол всё ж шатается…

Я никуда не спешил. И вообще не имел такого желания — уйти. Починил стол, устранил поломку крана на кухне, который нет-нет, да подкапывал. Приладил ручку к шкафчику, которая болталась как на соплях. Собственно, у Танюши было чем заняться. Квартира требовала мужской руки.

Обычно, глазастый и вполне себе обладающий звериным чутьём, я никак не ожидал, что на ровном месте меня ожидает открытие. Случайно я задел обувницу и одна створка приоткрылась, показывая мужские тапочки.

Чьи? Чего они в доме моей Татьяны делают?

Я боролся со вторым звериным Я и проигрывал. Нет-нет, рано показывать девочке волка. Она и при виде человека дрожит. Но волчара рвался в бой с неизвестным противником.

— Апельсинка?

— А? — Отозвалась девушка.

— Ты одна живёшь? — Дрожал я, едва ли не покрываясь шерстью. Мне требовалось успокоение. Понимание, что никакой половозрелый мужик тут не шастает и красотулю мою взглядом не облизывает.

— Что за странный вопрос? По какому праву вообще интересуетесь? — Шла ко мне хозяйка квартиры, вообще не задумываясь, что от её ответа многое зависит.

— Ответь, Таня. Не юли. — Приказал я, опираясь ладонью на стену.

— Ой. Вам нехорошо? Как же? Что же?

— Облепишка, к тебе приходит кто? — Продолжал я допрос, буравя стройняшку взглядом.

— У…у… у вас глаза странные-престранные! — Ахнула Рыжуля. — Я ж говорила, мастера сегодня были и ничего не починили.

— Тапки чьи?

— Парня.

— Р-р-р-р-р! — Бросился я к девушке и к стеночке её прижал.

Её сердце грохотало, а жилка на шее билась истерично. Воздух рвано вырывался из распахнутого ротика. Пухлые губки манили посасывать их, покусывать. И только страх в глазках тормозил меня. Я боролся с собой ради неё. Ради маленькой рыженькой красотули, которая словно ведьма околдовала, едва увидел.

— Слушай и запоминай. — Прохрипел я не совсем человеческим голосом. — У тебя больше нет парня. Есть я. Только я, Мандаринка. Твой… — Проглотил я слово «волк». — Твой Саша.

Мой Саша? Мой?! Я едва ли не захлёбывалась от возмущения. Да я этого мужика впервые в жизни увидела сегодня, а телесный контакт с ним состоялся гораздо значительнее, чем с бывшим. С Игорьком мы целовались, обжимались, но на этом всё. Он никогда меня вот так не прижимал к стене, будто имеет на то право. Не целовал столь напористо. Не глядел голодно, будто я самая вкусная конфета, которую готов сожрать вместе с фантиком.

Что ж, Александр знает толк в соблазнении. Наверняка, многие ему отдавались прям сразу. Но я не «многие». Мне надо нечто большее, чем обычный перепих. Да ещё и с кем? С почти незнакомцем! Ну уж нет, пусть выкусит.

— Александр, вам решительно пора. Скоро придёт мой бойфренд и всё такое.

— Его ждёт отбойфренд. Кажется, ты не понимаешь, Мандаринка. Я абсолютно серьёзен! Никакой половозрелый представитель мужского пола не подойдёт к тебе. Уж я прослежу. Привыкай ко мне. И желательно поскорее. Долго не утерплю. — Страдальчески произнёс он последнее.

От подобного откровения я выпала в осадок. Прокашлявшись, упёрлась в него ладонями, но мужчина не собирался сдвинуться и на миллиметр. Ждал от меня неких гарантий, обещания или чего-то ещё. Взирал пробирающе до костей.

— Саш, мне нечем дышать. — Схитрила, назвав его как он настаивал Сашей. С психами же надо на их языке говорить, верно? И не в коем случае не перечить.

— Извиняться не стану, Морковка. Больно тянет к тебе. — Поддел мой локон пальцами и потянул носом.

Точно маньяк он разглядывал мои рыжие волосинки. Перебирал их пальцами. Нюхал, словно пёс. Угораздило же меня дверь открыть! Тело бросало то в жар, то в холод. Шоковая реакция на близость мужчины, без сомнений жаждущего не в картишки со мной перекинуться.

— Александр.

— Саша. — Поправил громила. Такого сковородкой огреешь, не отключится. Терминатор!

— Вам надо идти. Загостились. — Выпроваживали гостя.

— Облепишка, поцелуй меня сама и я уйду. — Просил маньяк, продолжая стоять слишком близко.

— Точно уйдёте? — Переспросила я недоверчиво.

— Сегодня да. Есть у меня дельце. — Пояснил Клыков, а я и выдохнуть облегчённо не успела. Что значит «сегодня»? Будет ещё и завтра? — Много не думай, целуй. — Выпятил он губищи, напрашиваясь и точно зная, получит.

Я ведь не делаю ничего предосудительного. Просто избавляюсь от наглеца. Раз плата за его исчезновение — поцелуй, что ж… Привстав на носочки, я прильнула к его губам и пошатнулась. Сильные руки не позволили ещё раз пошатнуться. Сгребли и прижали. Саша принялся целовать меня сам, когда почувствовал мою растерянность.

Мне не должно нравиться. Зачем отвечаю? Почему позволяю ему меня лапать? С ума сошла? Вероятно… Когда мужчина первым разорвал контакт, я уже не владела собой. Тело жило своей жизнью. Мысли превратились в кисель. Как же приятно чувствовать себя желанной! С Игорем всё иначе. Было. Пока он меня не бросил. Ради другой. Более сговорчивой, с которой не нужно возиться.

— О чём думаешь?

— Да так. — Прятала я глаза, вспоминая бывшего.

— Я вернусь, Абрикосик. Не грусти тут без меня, ладно? Другу надо помочь. Иначе остался бы. — Объяснял свою отлучку Клыков, будто я приглашала его у меня остаться. Вот же нахальный тип! Пусть и целуется обалденно, это не даёт права навязываться.

— Идите, Саш. — Кивнула и получила поцелуй в кончик носа. До того трогательный жест, что на душе потеплело.

— Я вернусь. Верь мне, Танюш. Никогда не вру и скоро ты сама в том убедишься. — Погладил он меня по щеке и двинулся к выходу.

Я смотрела ему вслед, будто любимого провожаю. Даже взгрустнулось. Ну не дура ли? Когда мужчина исчез из виду, я заперла двери и тяжко вздохнула. Сегодня один из самых непредсказуемых дней в моей жизни.

Вода больше не текла и не капала, стол не шатался и ручка на шкафчике приделана на совесть. Удивительно, но случайный человек появился и починил то, до чего у Игоря вообще не доходили руки. Я пару раз попросила, но парень отмахнулся как от навозной мухи. Мол, некогда ему. И не для того он диплом получал, чтобы молотком или гаечным ключом орудовать.

Губы припухли от поцелуев и я коснулась их пальцами. Глупая улыбка появилась на лице. Я могу нравится другим. Не Игорю. У меня не всё потеряно. Пусть бывший и наговорил напоследок всякого. Недотрога. Была ею. А сегодня облапили и зацеловали. И мне, чёрт возьми, нравилось! Себе-то могу признаться.