Оборотни Лос-Анджелеса, или мой лунный свет

– Ну чего ты хмуришься? Морщины появятся! – встрепенулась Бритни, моя лучшая подруга.

Мы устроились в мягких креслах её просторной гостиной. За окном сияло лето – то самое, о котором мы мечтали, закрыв последнюю сессию.

– Экзамены сданы, учеба позади! А впереди – три месяца свободы! – Бритни захлопала в ладоши, словно ребёнок, получивший долгожданный подарок.

Она всегда была такой – яркой, стремительной, обрушивающей на мир шквал эмоций. Я же предпочитала держать свои чувства при себе. Мы были полными противоположностями: она – сияющая блондинка с волнами каскадных локонов, я – с прямыми, темными, почти черными волосами. Её глаза – бездонные и голубые, мои – тёмно-карие. Учеба давалась ей играючи, мне же приходилось выгрызать каждую оценку упорной зубрежкой. И, конечно, пропасть между нашим финансовым положением. Её родительский особняк и моя скромная съемная квартирка говорили сами за себя.

– Это у тебя три месяца беззаботности, – вздохнула я, отставляя чашку. – А мне надо искать работу. Стипендии летом нет, а кушать хочется всегда!

Лицо Бритни мгновенно омрачилось.

– Ты же знаешь, можешь переехать сюда! Холодильник всегда полон!

– Спасибо, но мне хорошо в моих четырёх стенах, – покачала я головой, усаживаясь поудобнее на диване. – И жить на деньги твоих родителей я не могу.

– Ну ты и неисправимая зануда! – надула она губки. – Но хотя бы в эти выходные ты позволишь себе отдохнуть? Всю взрослую жизнь ещё успеешь насидеться!

Я лишь театрально закатила глаза, делая глоток чая. Мы ждали звонка от друзей – сегодня мы уезжали на океан, в летний дом её родителей. Три дня в роскошном особняке на берегу.

– Отдых нам всем необходим, и ты это прекрасно понимаешь! – не унималась Бритни.

Я понимала. Понимала и то, что меня ждёт. Нас ехало пятеро.
Я и Бритни – неразлучный дуэт.

Банди – рыжеволосый весельчак, душа компании, уже полгода, счастливо влюбленный в мою подругу. Его прежнее клоунство сменилось искренней нежностью.

Калеб. Блондин с пронзительным голубым взглядом, от которого слабели колени у половины колледжа. И который в последнее время с упорством, достойным лучшего применения, пытался завоевать моё внимание. Я знала его репутацию коллекционера сердец. Я не собиралась стать следующим трофеем в его коллекции. Как Адель.

Адель. Она каким-то чудом упросила Бритни взять её с собой. Девушка, не сумевшая смириться, что её первый мужчина делает вид, будто её не существует. Её жалкие попытки быть рядом были невыносимы. Я старалась держаться в стороне от этой драмы.

Именно в такой компании мне предстояло провести ближайшие три дня.

– Лесли, расслабься! – Бритни игриво приподняла бровь. – Там будет Калеб. Может, у вас что-то и получится? Он на тебя засматривается.

– Ты это серьёзно? – спросила я, глядя на неё прямо. – Калеб – бабник. Я не хочу быть следующим номером в его списке. И ты это прекрасно знаешь.

– Место будет романтическое, всё может измениться, – не сдавалась она. – Я тоже не думала, что сойдусь с Банди, а …

– Не сравнивай своего душку-Банди с Калебом. Твой парень – ангел по сравнению с ним. Калебу от меня нужно одно, и ты знаешь что. Разве не так было с Адель? И вообще, зачем она едет?

– Очень просилась. Но что удивительно – Калеб не был против. Может, хочет вызвать в тебе ревность?

– Снова используя бедную Адель? – во мне закипело возмущение. – Дать надежду и отшвырнуть? Играть чувствами – низко.

Адель была наивной девочкой, а Калеб с циничной легкостью пользовался этой наивностью. Единственное, чего я не понимала – зачем моя лучшая подруга так настойчиво пыталась свести меня с главным сердцеедом колледжа? Не исключала, что Калеб действовал в две руки: сладкими речами о «неразделенной любви» к Бритни и через Банди, который не смог бы отказать другу.

Мысль о весёлых выходных таяла с каждой минутой. Я ценила друзей, но предчувствие шептало что-то тревожное, леденящее. Казалось, эта поездка неизбежно принесет с собой бурю.

– Как я выгляжу? – Бритни покружилась перед зеркалом в лёгком белом платье, похожем на облако.

– Потрясающе, как всегда, – это была чистая правда. – Банди будет в восторге.

– А ты? – она обернулась ко мне. – Не хочешь надеть что-нибудь… соблазнительнее?

– Зачем? Меня вполне устраивают шорты и майка, – я пожала плечами. – У тебя есть ради кого блистать. У меня – нет.

– Какая же ты прозаичная! Девушка должна сиять!

Её нотацию прервал звук сообщения на телефоне.

– От Банди! Они через пять минут! Выходим, не заставляем ждать – Калеб терпеть не может, когда его задерживают.

Мы взяли сумки и спустились на улицу. Утреннее солнце уже раскалило асфальт. Спасением был лишь кондиционер в машине и обещанная прохлада особняка. И океан… Как же мне хотелось окунуться в его ласковые волны.

К тротуару бесшумно подкатил белый внедорожник. Опустилось тонированное стекло.

– Прекрасные дамы, нужен транспорт? – из водительского окна выглянул Калеб, одаривая меня своей фирменной, ослепительной улыбкой. Да, он был чертовски красив. И чертовски опасен. Я это знала лучше других.

Дверь пассажира открылась, и появился Банди. Он кивнул мне и тут же заключил Бритни в объятия, требуя «приветственного поцелуя».

– А у нас могло бы быть так же, – тихо сказал Калеб, уже выходя и забирая мой чемодан, чтобы убрать в багажник. – Садись на переднее, Конфетка. Пусть любовные птицы воркуют сзади.

От этого слащавого «Конфетка» меня передёрнуло. Я тысячу раз просила его не называть меня так!

Ответить я не успела – Бритни и Банди уже юркнули на заднее сиденье не оставив мне выбора. Я надеялась, что впереди сядет Банди, но нет. Парочка на заднем сиденье уже утонула в поцелуе.

– Вот о чём я и говорил, – усмехнулся Калеб, как только я пристегнулась и тяжело вздохнула.

– Не преувеличивай, – буркнула я, глядя в окно.

– Все в сборе? Тронемся? – голос Калеба прозвучал неестественно бодро. Он знал ответ, но надеялся.

– Никого не забыл? – оторвавшись на секунду от Бритни, спросил Банди.

– Чёрт! Ладно… Хотя я всё равно не понимаю, зачем, – проворчал Калеб, заводя двигатель. – Бритни, напиши ей, чтобы была готова через три минуты.

У скромного домика Адель нас уже ждала. В коротком, откровенном платье. Её широкая улыбка при виде машины померкла, сменилась недоумением, когда она заметила меня рядом с Калебом. Никто не вышел помочь ей с сумкой. Пришлось справляться самой.

– Как вы могли это допустить! – фыркнула она, втискиваясь на заднее сиденье рядом с парочкой.

– Что именно? – оживился Банди.

– Ну, это! Теперь всю дорогу мне слушать ваши нежности!

– А что плохого в нежностях? – медовым голосом вступил Калеб, и Адель мгновенно смутилась, покраснев. – Э-э… Ничего. Просто есть время и место…

– Постараемся вести себя прилично, – пообещала Бритни, пряча улыбку.

– Но стопроцентной гарантии не даём! – подхватил Банди.

– Вот спасибо, – Адель печально вздохнула.

– Все готовы? Возвращаться за забытыми вещами не будем, – Калеб окинул всех серьёзным взглядом. Получив кивки, он тронулся с места.

За городской чертой его рука небрежно легла на моё колено. Я вздрогнула, будто от прикосновения раскалённого железа.

– Руки убери, – прошипела я, сбрасывая его ладонь, и прижалась к двери.

– А мне нравится быть наглым с тобой, – он снова улыбнулся.

– Калеб, всё уже сказано. Не начинай.

Сзади донёсся тихий, страдальческий вздох Адель. Она либо видела, либо догадалась. Она так жаждала оказаться на моём месте… А я бы с радостью уступила ей это место. Его близость вызывала у меня лишь холодное отторжение.

По пути он еще несколько раз пытался провернуть свои штучки для соблазнения меня, но я лишь огрызалась на каждую из них. Похоже, что парня это не расстраивало, а лишь, наоборот, разжигало интерес ко мне!

О чём я думала, соглашаясь на эту поездку? Я знала, что он не отстанет. Никакого отдыха не получится. Только постоянная осада, от которой не спрятаться. И тревожное, тяжёлое предчувствие, что тихая гавань у океана обернется чем-то совсем иным.

Дорога показалась бесконечной. Если бы за рулём был кто-нибудь другой, я бы, наверное, позволила себе задремать, но не с ним. Калеб непременно воспользовался бы моментом. Меня изматывали не только его настойчивые попытки, но и тихие, красноречивые вздохи Адель. Она ловила каждый его жест, каждое слово, напоминая о своём немом, страдальческом присутствии.

Неужели так пройдут все выходные? Его нескончаемая осада, её слежка и моя вечная оборона?

Нет. Так продолжаться не может. Мне нужно поговорить с ним снова — жёстко, недвусмысленно, чтобы наконец проникло в его самовлюблённое сознание: между нами, ничего нет и не будет.

Мы добрались через несколько часов, уставшие и погружённые в тягостное молчание.

– Чем займёмся, когда приедем? – в который раз попыталась оживить атмосферу Адель.

– Сначала нужно организовать ужин, пока светло, – серьёзно ответил Банди. Надо же, он умеет быть и таким, а не только шутить. Бритни явно пошла ему на пользу.

– Идеально, – поддержала подруга. – Тогда мужчины занимаются барбекю, а мы с девушками идём к океану! Надо же освежиться после дороги.

– Превосходный план! – с искренним энтузиазмом воскликнула я. Мысль о прохладной воде манила, а отсутствие Калеба было бесценным бонусом.

– В таком случае, мне придётся ненадолго стать девушкой и присоединиться к вам, – ехидно улыбнулся Калеб.

– Ну уж нет! Вас и так всего двое, – без тени улыбки парировала Бритни. – Справляйтесь с мангалом. С купанием мы прекрасно обойдёмся и без мужской помощи.

– А может, все вместе сходим к воде, а потом вместе и готовить начнём? – попыталась саботировать мой безупречный план Адель.

– Нет! – почти хором выпалили мы с Бритни. Мы-то прекрасно понимали её мотив — урвать любую возможность быть рядом с Калебом.

– При таком раскладе мы останемся без ужина. Если ты так жаждешь мужского общества, можешь плавать в бассейне — он прямо у зоны барбекю, – парировала Бритни.

– Нет-нет, я не это имела в виду! Раз вы решили, я, конечно, с вами, – тяжело вздохнула Адель, и в её голосе прозвучала такая безнадёжная грусть, что стало не по себе.

Наконец, машина остановилась. Калеб, обойдя её, открыл мне дверь.

– Лесли, а ты не передумала? – тихо спросил он, предлагая руку.

– Насчёт чего? – раздражённо бросила я, лишь из вежливости поддерживая этот тягостный диалог.

– Насчёт того, чтобы провести эту ночь вместе, разумеется, – произнёс он с той самоуверенной интонацией, от которой меня подташнивало. – Уверяю, скучно не будет. Только часы блаженства.

Он ждал, что я приму его руку. Вместо этого я резко вышла из машины сама.

– Я приехала сюда, чтобы отдохнуть и выспаться. Твоё предложение противоречит моим планам, я уже всё сказала. Мой ответ неизменен, – отрезала я сквозь зубы, стараясь, чтобы меня не слышали остальные.

Повернувшись, я столкнулась с взглядом Адель. Она стояла в двух шагах, и слёзы уже наворачивались на её глаза, делая их огромными и беспомощными.

Мерзавец. Неужели нельзя было выбрать другое время и место? Ответ был бы тем же, но хотя бы не пришлось бы видеть эту боль. Или ему нравится причинять её?

Я мысленно выругалась ещё раз, яростно и бессильно. Ещё одно доказательство, что такой человек мне не нужен. Ему важна только зрелищность, только публичный эффект.

Молча, я прошла мимо Адель, вытащила свой чемодан из багажника и направилась к дому.

– Ну, хозяйка, открывай нам свои владения! – громко и с напускной бодростью сказала я Бритни, стараясь разрядить гнетущую атмосферу.

Мы оказались на территории, которая всегда поражала воображение. Даже бывая здесь не раз, я не переставала восхищаться. Просторный, идеально ухоженный участок с зоной для барбекю, летней кухней, сияющим бирюзой бассейном, теннисным кортом и уютным павильоном для отдыха. И над всем этим царил двухэтажный особняк, белоснежный и величественный.

Мои родители жили скромно и далеко от Лос-Анджелеса, поэтому подобная роскошь всегда оставалась для меня чуждым, но прекрасным миром. Я научилась в нём не теряться.

Как ни странно, именно эта пропасть между нашими мирами не стала преградой для нашей дружбы с Бритни. В этом была её редкая, настоящая ценность.

Хозяйка распахнула тяжёлую дверь, и нас встретил прохладный воздух холла и пожилой, добродушный смотритель.

– Добро пожаловать, дорогие гости. Всё готово к вашему приезду. Вода в бассейне прогрета. Располагайтесь и отдыхайте. Если что-то понадобится, я буду в своём домике, – с лёгким поклоном произнёс он.

Я знала, что до нашего отъезда мы вряд ли его увидим, если сами не позовём. Персонал здесь умел быть невидимым.

Итак, мы на месте. Пусть все городские тревоги и навязчивые взгляды останутся за этими воротами. Впереди — только океан, солнце и долгожданный покой. Или, по крайней мере, я отчаянно хотела в это верить.

Подхватив чемоданы, мы разошлись по своим комнатам. Моя была небольшой, но самой светлой во всём особняке, с высоким окном, выходящим прямо к океану. Бритни знала, как я её люблю, и без лишних слов отвела мне именно её.

Я вошла, поставила на пол и сразу подошла к окну, чтобы распахнуть шторы. Открывшийся вид заставил на мгновение забыть о дорожной тяготе. Океан лежал безмятежный и величественный, сливаясь на горизонте с небом в сияющую лазурь. Через пару часов он оденется в пурпур и золото заката — зрелище, ради которого стоило терпеть многое.

Внезапный скрип двери за спиной заставил меня вздрогнуть. Я обернулась, и сердце неприятно ёкнуло. На пороге стоял Калеб.

Чёрт. В спешке я забыла повернуть ключ в замке. Хорошо, что не успела даже снять обувь. Теперь меня ждал ещё один тягостный разговор. Сегодня же надо будет запереться на все замки.

– Я так и знал, что ты меня ждёшь, Конфетка, – самодовольно произнёс он, шагнув в комнату и мягко притворив дверь. Он двигался целенаправленно, как хищник, и всё моё тело напряглось в ответ. – Вот и доказательство – дверь открыта. Ждала.

– Не льсти себе, просто не успела, – резко бросила я, стараясь звучать твёрже, чем чувствовала. – А сейчас ты выйдешь, и я её закрою.

– А куда мне торопиться? – спросил он тихо, почти шёпотом, делая ещё один шаг.

– Как куда? Разве вы с Банди не должны заняться барбекю? – попыталась я апеллировать к его условным обязанностям.

– Лесли, ну что ты как маленькая, – усмехнулся он, и в его голосе сквозила снисходительность. – Банди и Бритни дорвались до уединения. Мы их потеряли на добрый час, зато выйдут сияющими. – Он приблизился. Слишком. Воздух между нами стал густым и невыносимым. – Одно твоё слово, и мы займёмся тем же самым. Давай, наконец перестанем играть в кошки-мышки?

Его указательный палец медленно, будто пробуя на ощупь, провёл по моей руке от плеча к запястью. Прикосновение вызвало не вспышку, а волну леденящего отвращения.

– Калеб, я не одна из твоих обожательниц. Ты ошибся дверью, – чётко отчеканила я, делая решительный шаг в сторону, создавая дистанцию. – Выйди из моей комнаты. Немедленно. И не смей сюда заходить без приглашения. Это вторжение в частное пространство.

– Набиваешь себе цену, Конфетка? Продолжай, мне нравится, – он криво усмехнулся, и в его глазах вспыхнул неприятный, азартный огонёк. – Это только разжигает охоту. Ты просто ещё не понимаешь, от какого счастья отказываешься. Позволь тебе его показать?

– Мне такое «счастье» и даром не нужно. Уходи! – в голосе прозвучал рык, которого я сама от себя не ожидала.

– Давай так, – он говорил тихо, сладко, но каждое слово било по нервам. – Я докажу, каким внимательным и покорным я могу быть. Исполню любой твой каприз. А когда ты познаешь настоящую страсть… я спрошу снова. Готова ли ты стать моей?

Он говорил это ласково, но сам, как змея, продолжал сокращать расстояние, загоняя меня в угол между кроватью и стеной. Это было не предложение. Это был ультиматум.

Его план проявился в глазах раньше, чем он начал действовать. Я видела этот расчётливый блеск, когда он наклонился, сокращая последние сантиметры. Его губы оказались опасно близко, дыхание обожгло щёку. Он сделал решающее движение вперёд — и в тот же миг моя ладонь со всей накопленной за день яростью встретила его щёку.

Звонкая, сухая пощёчина громко хлопнула в тишине комнаты. Калеб отшатнулся, сделав несколько неверных шагов назад. Он схватился за покрасневшую кожу, и в его широко распахнутых глазах читалось неподдельное, глупое изумление. Он действительно не ожидал отпора.

– Хватит! – вырвалось у меня, и голос дрогнул от нахлынувшей ярости. – Хватит этих грязных намёков и похабных предложений! Хватит преследовать меня, как маньяк! Я не твоя поклонница и уж тем более не собственность! Я устала повторять: между нами, ничего не будет! Никогда! Ты слышишь? НЕТ!

– Строптивая… Гордая… Ещё более желанная, – прошипел он, и даже облизнулся, словно оценивая добычу. В его взгляде не было ни обиды, ни осознания. Лишь разгорающийся, болезненный азарт. – Ничего, и не таких укрощали. Препятствия только усиливают вкус победы.

– Калеб, просто оставь меня в покое! Это уже не смешно, ты меня пугаешь! – в голосе прозвучала искренняя, срывающаяся мольба. Я пыталась достучаться до того, чего, возможно, в нём и не было. – Ты перешёл все границы! Прими же наконец, что мы не будем вместе! Это облегчит жизнь нам обоим! Я никогда не стану твоей!

– Станешь. Ещё как станешь, – прошептал он с уверенностью, от которой по спине пробежали мурашки. Его шёпот звучал как заклинание, как обещание чего-то неотвратимого. – Мне нужно лишь время, чтобы тебя переубедить.

– Я не Адель, которая сейчас сидит в своей комнате и ждёт твоего визита с распахнутой дверью! В отличие от меня, она специально не станет запираться! А я этой ошибки больше не допущу!

– Адель — глупая девчонка, которая смотрит мне в рот, – с ледяным презрением бросил он. – Первый раз был любопытен, но реальность не оправдала ожиданий. Она оказалась скучна. Больше мне неинтересна.

– С чего ты взял, что я окажусь интереснее? – мне стало физически тошно от того, как легко он выносил приговор.

– Я это знаю, – его голос стал низким, почти животным. – Мне хватает взгляда, чтобы понять. С тобой всё будет иначе. Сейчас мной движут инстинкты. Я хочу тебя. Всю. Без остатка.

Он снова шагнул вперёд. Я отпрыгнула, прижавшись спиной к холодному стеклу окна. Усталость от этого марафона отчаяния сдавливала виски.

– Ты мне неинтересен. И чем скорее ты это осознаешь, тем лучше для всех.

– Нет, Конфетка. Так не пойдёт, – он покачал головой, и в его словах прозвучала странная, фанатичная убеждённость. – Всё кончится только тогда, когда ты станешь моей. Другого варианта я не принимаю. Я не отступлю. Не сдамся.

Это была уже не попытка соблазнить. Это была клятва, данная самому себе. И от неё, холодной и железной, стало не по себе. Внутри всё сжалось в ледяной комок предчувствия.

Зачем, зачем я вообще согласилась на эту поездку? Сидела бы лучше в своей убогой съёмной квартирке, где единственной опасностью были мыши за стенкой. Где было скучно, тихо и безопасно.

– Тебе не кажется, что мы ходим по одному и тому же кругу? Я твержу, что никогда не стану твоей, а ты упорно настаиваешь на своём. Мы словно дети в песочнице, которые не могут поделить одну лопатку. Калеб, я прошу тебя по-хорошему: выйди, пожалуйста, из моей комнаты. Тебе здесь не рады! – Я нахмурилась, скрестила руки на груди и всем своим видом старалась подтвердить сказанное.

– А мне интересно, – он хищно прищурился, и уголки его губ дрогнули в усмешке, – как это будет выглядеть «по-плохому»?

– Если ты не прекратишь это преследование, мне придётся обратиться к персоналу с просьбой немедленно отвезти меня обратно в город! – выпалила я, и в голосе зазвучала сталь, которую я сама в нём не слышала. – Я прекрасно знаю, что родители Бритни всё предусмотрели, и здесь всегда есть машина с водителем на случай любых нужд!

Я не блефовала. Такая машина действительно была — уединённый особняк требовал связи с цивилизацией, да и чрезвычайные ситуации никто не отменял.

– Меня тянет к тебе, Лесли! – вдруг заговорил он с наигранной, театральной страдальческой интонацией, заглядывая мне в глаза. – С какой-то необъяснимой, невероятной силой! Я больше не могу ей сопротивляться! Я хочу быть рядом. Только с тобой!

Неужели он всерьёз полагает, что я куплюсь на этот дешёвый, избитый приём? За кого он меня принимает? Я уже просто не знала, как ещё донести до него очевидное. Его настойчивость не привлекала, а отталкивала с силой отбоя, превращая легкомысленное раздражение в глухую, растущую неприязнь. Скоро, кажется, я стану переходить на другую сторону улицы, лишь бы избежать даже случайной встречи.

– А я знаю, что это за сила! – ехидно парировала я, увидев, как в его глазах вспыхнул любопытный огонёк. – И я могу тебе помочь! Советом, разумеется. Тебе срочно нужен холодный душ. Он остудит твой пыл и отобьёт охоту приставать ко мне! Ну, или обратись к Адель. Уверена, она в своей комнате уже приготовилась тебя ждать.

Мои слова явно пришлись ему не по вкусу. Его лицо исказила гримаса, и в эту секунду он выглядел по-настоящему опасно. Он резко, импульсивно шагнул вперёд, но не для того, чтобы схватить меня. Он лишь приблизился так близко, что его губы почти коснулись моего уха, и прошептал с леденящей, самоуверенной интимностью:

– Девочка, как бы ты ни сопротивлялась… в конце концов ты всё равно будешь моей. Я не успокоюсь, пока не доведу тебя до предела, пока не увижу, как ты извиваешься от наслаждения в моих руках! – Он замолчал, шумно, почти по-звериному втягивая воздух, полный аромата моих волос. – Я хочу тебя. И обязательно получу.

Его тираду прервал настойчивый стук в дверь.

– Лесли, ты готова? Можно войти? – раздался тонкий, неуверенный голос Адель.

– Нет! Мы не одеты! Не входи! – отреагировал первым Калеб, не отрывая от меня взгляда.

– Входи, Адель, он шутит, – раздражённо бросила я, наконец-то получив возможность отпрянуть от него к окну.

– Я устала ждать вас всех! С Бритни и Банди всё ясно, но вы-то! Пойдёмте купаться? – Дверь приоткрылась, и в комнату впорхнула Адель в ослепительно ярком, до неприличия крошечном бикини. Ого!

– А что? Отличная идея! Пошли! – мгновенно перестроившись, оживлённо отозвался Калеб, и его взгляд, тяжёлый и оценивающий, пополз по фигуре девушки. Было противно наблюдать эту мгновенную перемену.

– Я в воду не пойду, но посижу на песке с удовольствием! – быстро, почти бегом, я устремилась к выходу, жадно вдыхая воздух, свободный от его присутствия.

– Но как же… Может, хоть в купальник переоденешься? – растерялся Калеб, следуя за мной.

– Зачем? Меня мои шорты вполне устраивают. Идёмте! – не оборачиваясь, выскочила я из комнаты и направилась к выходу из дома.

До пляжа было не больше трёх минут ходьбы. Я всегда любила эту короткую дорожку, выложенную гладкой плиткой, с любовью разглядывая безупречный ландшафт владений родителей Бритни. Но сам пляж завораживал меня соседней территорией. Несмотря на близость океана, там царил почти лесной уголок — высокие, раскидистые, идеально ухоженные деревья создавали плотную зелёную стену. Создавалось впечатление, что их высадили специально, чтобы с воды был не виден чужой берег, охраняя приватность.

По пути Адель откровенно, с глуповатым усердием заигрывала с Калебом, и он, кажется, получал удовольствие от её внимания и откровенного наряда. Я же старалась просто не замечать эту жалкую пантомиму, ускоряя шаг.

Девушка, добежав до кромки прибоя, с визгом бросилась в воду, нарочито виляя своими пышными формами. Калеб небрежно стянул футболку.

Я же, как оказалось, не додумалась надеть купальник ещё в городе и теперь была лишена возможности окунуться. Что ж, ничего страшного. Я ещё успею насладиться океаном, тем более что мне хотелось сделать это без назойливого, оценивающего взгляда Калеба.

Устроившись на прогретом, почти горячем песке, я почувствовала приступ скуки. Старалась не смотреть на купающихся, вместо этого изучая редкие, причудливые облака, плывущие по небу. Меня вывел из задумчивости незнакомый, звучный голос:

– Давай быстрее, Джейден! Вода шикарная!

Я подняла голову и… столкнулась взглядом с мужчиной на соседнем пляже. Тот самый Джейден, чей друг только что нырнул в волны.

Соседи. Хозяева того самого загадочного берега с деревьями. О котором я так любила строить догадки, но даже в самых смелых фантазиях не представляла таких жильцов.

А смотреть было на что. Мужчина был потрясающе сложен. На вид — лет на пять старше меня. Высокий, с широкими плечами и рельефной мускулатурой, которую было прекрасно видно, поскольку на нём были только плавательные шорты. Я смогла оценить его атлетичное телосложение во всех подробностях, и мне даже стало неловко от этой невольной, такой откровенной проверки.

Незнакомец тем временем тоже скользнул оценивающим взглядом по мне, одиноко сидящей на песке в шортах и майке. Затем, словно потеряв интерес, развернулся и неторопливой, уверенной походкой направился к другу в воде. Тот тоже оказался весьма приятной внешности. Интересно, откуда здесь взялись такие? Наверняка они здесь не одни, и где-то там, у их дома, томятся прекрасные спутницы. От этой мысли на душе стало как-то тоскливо и пусто.

Вот так. Едва моё воображение начало рисовать хоть какой-то отвлекающий сюжет, он просто отвернулся. Бесцеремонно оборвав ниточку мимолётной фантазии.

Я глубоко вздохнула, но наблюдать за соседями не перестала. Только теперь делала это осторожно, украдкой, чтобы это не выглядело столь очевидно.

Минут через десять к нам присоединились Бритни и Банди, сияющие и немного запыхавшиеся. Влюблённая пара, не теряя ни секунды, рука об руку побежала к воде, оставив за собой брызги смеха. Мне же оставалось лишь чертить бесполезные узоры на раскалённом песке и созерцать безмятежный, бескрайний горизонт.

– Лесли, иди к нам! Ну же! – донёсся звонкий голос Бритни, уже по пояс погружённой в прозрачную воду.

Её крик привлёк не только моё внимание. Я заметила, как незнакомец, которого звали Джейден, поднял голову и повернулся в нашу сторону. Теперь он смотрел на меня с явным, нескрываемым интересом. Он даже слегка склонил голову набок, и на его губах появилась лёгкая, задумчивая улыбка.

– Спасибо, но я пока не готова! В другой раз обязательно! – крикнула я в ответ, стараясь, чтобы в голосе звучала лёгкость, а не напряжение.

Я непременно окунусь в этот тёплый, ласковый океан. Но только тогда, когда рядом не будет пристального, жадного взгляда Калеба. Одна мысль о том, чтобы быть здесь в купальнике под его наблюдением, заставляла меня внутренне содрогнуться. Да ещё и эти соседи…

Я никогда не считала себя стеснительной, да и стесняться мне было нечего, но сейчас внутри всё будто перевернулось. Я ловила себя на том, что взгляд то и дело самопроизвольно уплывал от друзей к той самой зелёной границе. И когда в очередной раз наши с Джейденом глаза встретились, я почувствовала, как по щекам разливается предательский румянец, и поспешно отвела взгляд, словно пойманная на месте преступления школьница. Что со мной происходит?

– Парни, здорово! – внезапно громко поздоровался Банди, чем мгновенно приковал к себе всё внимание на пляже, включая моё. – К нашей весёлой компании присоединиться не желаете?

– А почему бы и нет? Я – Арнольд, а это – Джейден, – представились соседи, легко преодолев символическую границу из набегающих волн. Мои друзья тут же откликнулись, перекрикивая друг друга, называя свои имена.

Учитывая, что я сидела в отдалении на берегу, моё присутствие, видимо, сочли незначительным, и имя моё так и не прозвучало в этом общем оживлении.

Когда Арнольд принёс яркий пляжный мяч, и все с азартом включились в игру, я решила, что сейчас – самый подходящий момент, чтобы тихо исчезнуть. Моя цель была проста: переодеться в купальник и в тишине, без лишних глаз, наконец встретиться с океаном вечером.

Как я и предполагала, моё исчезновение прошло совершенно незамеченным на фоне всеобщего веселья. Я благополучно добралась до своей комнаты и на этот раз не забыла крепко, с чётким щелчком, повернуть ключ в замке.

Переодевшись в простой, но удобный купальник, я набросила сверху лёгкий льняной сарафан — достаточно закрытый, чтобы не давать Калебу лишних поводов для его назойливых «комментариев».

Выйдя в сад, я обнаружила, что компания уже вернулась. Девушки растянулись на шезлонгах у сияющей бирюзы бассейна, а парни, громко переговариваясь, сосредоточенно копошились у массивного гриля.

– Ну как, как водичка? Хорошо искупались? – опустилась я на свободный шезлонг рядом с Бритни.

– Потрясающе! А ты почему слиняла? – подруга надула губки, всем видом демонстрируя лёгкую обиду.

– Просто… оказалась не в настроении, – я очень не хотела при Адель выносить сор из избы и обсуждать отвратительное поведение Калеба. – Не готова была после дороги. Вечером обязательно наверстаю, не переживай.

– М-м-м… – многозначительно протянула Бритни, изучая моё лицо.

– Леди! – раздался жизнерадостный голос Калеба от мангала. – А куда мы дели мясо? Не хотим же мы остаться сегодня без ужина? – Он обернулся к нам, сияя своей ослепительной, отработанной улыбкой, от которой я невольно фыркнула.

– Ой, я его убрала в холодильник, чтобы не испортилось на жаре! Сейчас принесу, всё в целости и сохранности! – как пружинка, подскочила Адель, явно стремясь продемонстрировать объекту обожания свою смекалку и хозяйственность, что выглядело трогательно и немного нелепо.

– Ну, выкладывай, – сразу же, как только Адель скрылась в доме, повернулась ко мне Бритни.

– Я забыла запереть дверь. И угадай, кто этим воспользовался? – начала я шёпотом. – Он пытался приставать. Был настойчив, нагл… Мне даже показалось, что в его словах звучала угроза. Поэтому я и не успела переодеться.

– Знаешь, я давно заметила, что в твоём присутствии он меняется до неузнаваемости, – задумчиво проговорила Бритни. – Вот только понять природу этих изменений не могу. Единственное, к чему я склоняюсь, – это влюблённость. Дикая, необузданная. Он безумно в тебя втрескался, но сам этого либо не понимает, либо пытается скрыть за своей привычной, грубой и неприятной манерой поведения. Не думала дать ему шанс? Выслушать? Мало ли, сердце подскажет?

– Зачем? – я скептически покачала головой. – Ты же сама знаешь, что он за человек. Скорее, я для него – сложный трофей, а трудности лишь разжигают азарт. Даже если твоя версия верна… Калеб – не тот, с кем я хочу делить что бы то ни было.

– Ты ушла и не видела, как он взбеленился, когда Банди пригласил тех соседских парней зайти к нам вечерком, – приоткрыла мне глаза Бритни. – Сразу же начал искать тебя взглядом, будто ты его собственность, которую пытаются увести.

– И… что они ответили? – спросила я, не в силах выкинуть из головы образ Джейдена. Настолько притягательных, уже взрослых мужчин я встречала нечасто.

– Сегодня вежливо отказались, сослались на дела. Но завтра обещали заглянуть с ответным визитом – с мясом и выпивкой, – прищурилась Бритни, наблюдая за моей реакцией. – Калеб сейчас из кожи вон лезет, чтобы расслышать, о чём мы шепчемся. Напрягся весь, аж покраснел.

– Если у нас будут гости, есть шанс, что он немного остепенится и не будет лезть ко мне при всех, – с лёгким облегчением выдохнула я.

Вскоре вернулась Адель, и разговор плавно перетёк на нейтральные, бытовые темы. О соседях мы больше не упоминали.

Когда мясо было заботливо приготовлено, а салаты нарезаны, мы переместились в уютную зону отдыха под просторным навесом. Здесь уже замерцали гирлянды из множества огоньков – темнело быстро, и мягкий электрический свет создавал особенную, тёплую атмосферу.

Я твёрдо решила, что сегодня обойдусь без алкоголя. Спокойно налила себе апельсинового сока в большой красный пластиковый стакан, без которого, кажется, не обходилась ни одна американская вечеринка на открытом воздухе.

Вечер прошёл на удивление тихо и мирно. Я была безмерно благодарна этой передышке. Калеб, занятый общением с Банди и поеданием стейков, будто смирился с моей недосягаемостью и не докучал намёками. На те редкие взгляды, которые он всё же бросал в мою сторону, я просто не реагировала, полностью отдавшись магии тёплой ночи, шепоту океана где-то в темноте и мягкому смеху друзей. Пока что всё было хорошо.

Когда окончательно стемнело, и последние огоньки гирлянд стали единственными источниками света в бархатной темноте, мы с девчонками начали дружно зевать. Усталость от долгой дороги дала о себе знать. Парни, заметив наше состояние, с напускной суровостью отправили всех по спальням. Спорить не хотелось. Больше всего на свете мне мечталось об одном — остаться наедине с собой, в тишине и безопасности, где можно было бы наконец расслабиться и выдохнуть.

– Завтра посидим подольше, – успокоил нас Банди, – да и компания расширится. Найдём кучу тем для разговоров, а сейчас — всем отдыхать!

Мне удалось улизнуть первой. Войдя в свою комнату, я с облегчением повернула ключ, услышав чёткий, обнадёживающий щелчок замка. Звук этот был сейчас слаще любой музыки.

Шум голосов в доме постепенно стихал, растворяясь в ночной тишине. И когда, казалось, всё замерло, тот самый «гость» явился.

Ручка двери уверенно дрогнула, проверяя запор. Один раз, другой. Я затаила дыхание, делая вид, что не слышу. Может, я в душе? Или уже сплю десятым сном?

К моему удивлению, Калеб не стал настаивать. Убедившись, что дверь закрыта, его шаги затихли в коридоре. Надеюсь, он действительно ушёл. Решила не рисковать и выждать минут тридцать. Под сарафаном обернулась большим пляжным полотенцем: если встречу кого в доме, скажу, что вышла за водой, а не на ночной заплыв. Иначе непременно привяжутся.

Продвигалась по дому босиком и на цыпочках, прислушиваясь к каждому шороху. В какой-то момент даже поймала себя на мысли, что напоминаю грабителя, застрявшего в чужом доме с бодрствующими хозяевами.

Я замерла, услышав приглушённые голоса из гостиной. На большом диване, спиной ко мне, сидели Калеб и Адель. Ага, вот куда он делся! Отлично! Я-то боялась, что он устроит дежурство под моей дверью, но, похоже, Адель сумела его отвлечь.

– Почему ты не замечаешь меня? Я всё делаю, чтобы привлечь твоё внимание, а ты смотришь только на неё. Всегда на неё! – послышался сдавленный, дрожащий голос Адель.

Ждать ответа не было ни времени, ни желания. Нужно было бесшумно отступить. Главным входом пользоваться сейчас — безумие. Но ведь есть чёрный ход! Я крадучись направилась к знакомой двери в подсобке.

«Только бы открыто, только бы не заперто», — беззвучно твердила я про себя. Если дверь окажется на замке, о ночном купании можно забыть.

С легким нажимом надавила на ручку, стараясь избежать щелчка. Ура! Она поддалась. Медленно, миллиметр за миллиметром, я открыла дверь, проскользнула в проём и так же осторожно прикрыла её за собой. Надежда теплилась, что мой побег остался незамеченным.

Добежав до пляжа, я радостно стряхнула с себя сарафан и полотенце на уже остывший, влажный песок.

Вода оказалась удивительно тёплой, гораздо теплее ночного воздуха, и встреча с ней была блаженством. Наслаждаясь каждым движением, я вошла в лёгкую рябь, а затем поплыла неторопливым брассом. Как же хорошо! Как свободно!

Спасибо родителям Бритни, предусмотревшим мягкую подсветку вдоль берега — плавать в ореоле приглушённого света было куда спокойнее. Уверенная, что соседи в такой час уже не купаются, я смелее направилась вдоль берега в сторону их территории.

Далеко заплывать не рисковала, просто скользила параллельно кромке песка, наслаждаясь непривычной перспективой.

Но на соседском пляже моё внимание привлекло движение. Тёмный, крупный силуэт метнулся у кромки воды, затем скрылся за стволами деревьев. Я приостановилась, присмотрелась.

Подплыв чуть ближе, я смогла разглядеть огромную, похожую на собаку фигуру. Только… слишком уж крупную. Лучше не приближаться. Я тихонько развернулась, чтобы плыть обратно. Мало ли что у этого пса на уме, да и откуда он здесь вообще?

В абсолютной тишине, нарушаемой лишь плеском воды, над берегом раздался низкий, гортанный рык, от которого кровь застыла в жилах. Я ошиблась. Это был не пёс. Это был волк. Настоящий, дикий лесной волк.

Боже мой… Он меня заметил? Казалось, да. Он стоял, вытянув голову в мою сторону, и оскал его белел в лунном свете. Что делать? Даже если я вернусь на свой пляж, выйти на берег он мне не даст.

А если он решит зайти в воду? Волки отлично плавают. Лучше меня. Куда ни глянь — я в ловушке.

Кричать? Вряд ли мои вопли услышат в доме. Надеяться, что кто-то ещё не спит и выйдет на берег, — глупо. Крик лишь вымотает меня и может спровоцировать зверя.

Медленно, стараясь не создавать шумных всплесков, я начала отплывать подальше от берега, на глубину. Не слишком далеко, просто чтобы сохранить дистанцию, а потом, на уровне своего пляжа, снова приблизиться к суше.

Но моё тактическое отступление волку явно не понравилось. Он издал ещё один, более громкий и раздражённый рык и… уверенно шагнул в воду! Боже правый, он плывёт ко мне!

Теперь я заработала руками и ногами изо всех сил, отчаянно пытаясь увеличить расстояние. Вот тебе и ночное уединённое купание!

Внезапно что-то сильное и холодное схватило меня за лодыжку и резко дёрнуло вниз. Я едва успела вдохнуть, как меня накрыло с головой. В кромешной, ледяной темноте что-то или кто-то хватало меня за руки, за ноги, тупые удары приходились по бокам, по рёбрам. Холодные, цепкие и невероятно сильные…

Сорвавшись, я вынырнула, отчаянно хватая ртом воздух. Волк был уже опасно близко. Я судорожно глотала кислород, чувствуя, как те же невидимые руки снова тянутся ко мне под водой.

И перед тем как очередная хватка увлекла меня вглубь, я успела увидеть нечто невозможное: там, где только что был волк, плыл высокий силуэт мужчины…

Под водой я сопротивлялась, билась и отбивалась, сколько хватало сил, но темнота сдавливала виски, а в лёгких заканчивался воздух. Последнее, что я успела ощутить, прежде чем сознание поплыло, — это большие, широкие и обжигающе горячие ладони, которые плавно, почти нежно, обхватили мою талию, притягивая к кому-то в полной, беззвучной мгле.

Как легко, тепло и уютно во сне… Вот бы это чувство длилось вечно.

Мне снилось, будто я прекрасная принцесса из старой сказки, спасённая бесстрашным рыцарем от ужасного чудовища. Мой избавитель победно нёс меня на руках. Куда? Неужели сразу в свой замок? Под венец?

– Держись, девочка! – чересчур взволнованно прошептал мой спаситель, и его горячее дыхание коснулось моего лица. Голос показался… знакомым.

Держаться? Зачем? Мне же так хорошо, так безопасно! Почему мой герой так встревожен?

Затем рыцарь мягко опустил меня на землю и, не сдержав нахлынувших чувств, коснулся моих губ своими. Нежно, но в то же время требовательно…

Я открыла глаза. Ой. Меня и правда целуют. Только как-то странно, ритмично. И это вовсе не принц из сна. Это… Джейден? Объект моего дневного любопытства во всей своей… мокрой красе? Поцелуй был какой-то очень уж необычный.

Я резко повернулась набок, закашлявшись и отплевываясь. Вода! Солёная, едкая вода. Точно!

Сознание медленно, как через густой туман, начало подкидывать обрывки воспоминаний. Волк. Тёмный океан. Невидимые, цепкие руки, тянущие ко дну. Исчезновение зверя и появление на его месте Джейдена. А сейчас… Сейчас мужчина не целовал меня. Он делал искусственное дыхание! А я, дуреха, разукрасила всё романтическим флёром, пока была без сознания!

– Слава Богу! – облегчённо выдохнул он, и я увидела в его глазах искреннюю радость, смешанную с остатками паники.

Он пристально, жадно рассматривал меня, но в его взгляде не было наглости Калеба — лишь волнение, забота и то самое облегчение. Я решила рассмотреть его в ответ. Мокрые тёмные волосы прилипли ко лбу и вискам. Крупные, выразительные черты лица, губы, которые сейчас растянулись в лёгкой, сдерживаемой усмешке. Широкие плечи и рельефный пресс я уже оценила днём, но сейчас, в лунном свете и с каплями воды, стекающими по коже, он выглядел ещё… монументальнее.

Потом мой взгляд невольно опустился ниже. И я, покраснев до корней волос, резко отвела глаза в сторону. Мужчина был совершенно гол. И, что поразительнее всего, это обстоятельство, похоже, нисколько его не смущало и не беспокоило. От этой шокирующей новости все остальные вопросы — о волке, о нападении — на мгновение отступили.

– Что случилось, Лесли? – удивлённо спросил он, заметив перемену в моём выражении лица. Надо же, он уже знает моё имя!

– Одежда! На тебе её нет! – прерывисто выдохнула я, всё ещё переводя дыхание.

– Да, досадное недоразумение, – задумчиво произнёс он, и затем его лицо озарила широкая, почти беззаботная улыбка. – Только мы, кажется, в одинаковом положении.

– Что? – воскликнула я и попыталась резко подняться, но со сдавленным стоном рухнула обратно на влажный песок.

Всё тело ныло от боли, а невероятная слабость сковала мышцы — последствия долгой, отчаянной борьбы в воде. Несмотря на это, мне удалось мельком осмотреть себя. Купальника… не было. Точнее, от него остались лишь жалкие лоскуты, абсолютно ничего не прикрывающие.

– Тише, девочка. Тебе сильно досталось. Сейчас нужно беречь силы. Никаких резких движений, – собранно сказал он, даже не среагировав на мои жалкие попытки прикрыться руками.

– Досталось… – на автомате повторила я. – А от кого? Кто на меня напал?

Набравшись смелости, я снова посмотрела на него. Только в глаза. Исключительно в глаза!

– Я всё объясню тебе, но позже. Сначала нужно убедиться, что с тобой всё в порядке, а уж потом — всё остальное, – он сверкнул на меня глазами цвета морской волны, и уголки его губ дрогнули.

И эта улыбка… Она внезапно, ледяной иглой, напомнила мне оскал. Оскал того самого волка!

– А ты… кто? – дрожащим голосом спросила я, пытаясь скрыть нарастающий страх. Даже попыталась оглядеться по сторонам, чтобы убедиться, что мы здесь одни.

– Джейден. Сосед. Ты видела меня сегодня днём на пляже, – спокойно, как о чём-то само собой разумеющемся, ответил он, не отводя взгляда.

– Я имею в виду другое… – я не знала, как подобрать слова. Голос предательски дрожал. – Ты ведь не… человек?

– Что? – переспросил он, но в его тоне не было ни капли искреннего удивления. Была лишь лёгкая, натянутая недосказанность.

– Волк! Я всё прекрасно помню! Видела своими глазами! – уже смелее, почти вызывающе выпалила я.

Сейчас мне хотелось только одного — убежать. Скрыться. Я предприняла ещё одну отчаянную попытку подняться, но тело, будто налитое свинцом, не слушалось. Слабость была всепоглощающей.

– Лесли, осторожно! Не надо! – мужчина мгновенно приблизился, и я остолбенела от ужаса.

– Стой! – вскрикнула я, инстинктивно пытаясь остановить его жестом, но тут же вспомнила о своей наготе и снова беспомощно прикрылась. – На… на нашем пляже остались моя одежда и полотенце. Принеси, пожалуйста.

Это был жалкий, отчаянный обманный манёвр. Пока он будет ходить, я попробую как-нибудь уползти, доползти. Сейчас мне было уже всё равно, даже если на пути попадётся Калеб. Моя жизнь только что перевернулась с ног на голову, и такая мелочь, как чужая оценка моего вида, казалась ничтожной.

– Нет. На это нет времени. Действие адреналина скоро закончится, и ты почувствуешь всю боль. Она будет очень сильной, – проговорил он твёрдо.

Я даже не успела что-либо возразить, как он легко, будто перышко, поднял меня на руки и крепко прижал к своей обжигающе горячей, влажной груди. С одной стороны, от этого тепла и неожиданной защищённости стало почти уютно. С другой — внутри всё сжалось от леденящего страха. Он же волк! Настоящий! Что он задумал?

Мужчина быстрыми, уверенными шагами двинулся прочь от воды, нашептывая что-то успокаивающее и ласковое.

– Куда ты меня несёшь? Дом Бритни в другой стороне! – закрутила я головой, упираясь щекой в упругие мышцы его груди. – Отнеси меня домой!

Таинственный мужчина-оборотень уносит обнажённую, беспомощную девушку в своё логово посреди ночи… Разве не так начинаются самые мрачные городские легенды и фильмы ужасов?

– Эту ночь ты проведёшь со мной, – прозвучал его голос, низкий, властный и не допускающий возражений. В нём не было злого умысла, но была непререкаемая, железная уверенность в своей правоте. И от этой уверенности стало одновременно и страшно, и… странно спокойно.

Я помнила обрывки. Как прижималась обнажённым телом к незнакомому, обжигающе горячему и такому же голому мужчине. Как он стремительно нёс меня прочь от океана, игнорируя мои слабые попытки протеста. Я даже вспомнила, как умоляла его забрать мои вещи с пляжа — чтобы друзья, обнаружив их утром, не решили, что я утонула.

А потом пришла боль. Жгучая, всепоглощающая, разрывающая на части. Казалось, каждый мускул, каждая клеточка тела кричали от неё. Джейден — он назвался Джейденом — принялся обрабатывать мои раны, и его прикосновения, хоть и бережные, заставляли меня содрогаться. Потом накатила спасительная, густая темнота, унёсшая с собой и боль, и страх, и все вопросы.

В сознание я вернулась только днём. Солнечный свет, жёсткий и яркий, резал глаза, падая из большого окна. Комната, в которой я оказалась, была не очень просторной, но удивительно уютной. Я лежала на широкой кровати с массивным деревянным изголовьем, рядом стояла прикроватная тумбочка. В углу — вместительный шкаф и добротный письменный стол. В комнате было две двери.

Я медленно приподнялась на локтях, и только сейчас, сквозь туман в голове, смогла оценить серьёзность своего состояния.

Слабость была настолько всеобъемлющей, что каждое движение давалось с невероятным трудом, будто тело было налито свинцом.

– Уже проснулась? Это потрясающе! Намного раньше, чем я рассчитывал, – в комнату вошёл Джейден. Быстрыми, уверенными шагами он преодолел расстояние между дверью и кроватью и сел на край матраса, мягко помогая мне приподняться и облокотиться на груду подушек.

Именно в этот момент я заметила на себе одежду. Вернее, одну вещь — белую, просторную мужскую рубашку из мягкого хлопка. От этой неожиданной «обновки» я на мгновение остолбенела.

– Я обработал раны и… немного приодел тебя. Подумал, что так тебе будет комфортнее, – тихо проговорил он, следуя за моим взглядом.

– А где… моя одежда? – спросила я хриплым, чужим голосом.

Одежда? Серьёзно? Неужели после всего, что произошло, это первое, что меня волнует? В голове тут же, подобно стае испуганных птиц, взметнулись обрывки воспоминаний: тёмная вода, невидимые руки, волк…

– Я забрал твои вещи с пляжа. Когда тебе станет лучше — переоденешься, – ответил он, его внимательный, изучающий взгляд скользил по моему лицу.

– А когда мне станет лучше? Нам завтра нужно возвращаться домой, – испуганно проговорила я, и в голосе прозвучала детская, беспомощная нота.

– На завтра я бы даже не рассчитывала, – честно сказал он, и на его лбу легла тень заботы. – Если откровенно, я не ждал, что ты очнёшься раньше ночи. У людей процессы заживления и восстановления идут… очень медленно и болезненно. – Он замолчал, резко нахмурившись, будто поймав себя на слове, которое не следовало произносить.

– Джейден, – собралась с силами я, – кто напал на меня ночью? За что? Я же просто хотела искупаться…

– Всё это… очень сложно, Лесли, – он попытался уйти от прямого ответа, отводя глаза.

– Я постараюсь понять. Объясни, пожалуйста, – голос мой окреп, в нём появилась настойчивость. Неизвестность пугала куда больше, чем любая, даже самая страшная правда.

– Я не имею права тебе рассказывать! Ты — человек. У тебя могут возникнуть… очень серьёзные проблемы, – он резко отвернулся, и в его позе читалось напряжение.

– Кто это был? – медленно, с тихим, но твёрдым нажимом, повторила я свой вопрос.

– Мерроу, – неохотно, почти сердито выдохнул он, и брови его сдвинулись ещё сильнее. – Что они от тебя хотели — мне непонятно. Самому интересно. Скорее всего, просто учуяли… меня.

– Я не знаю, кто такие мерроу, – прошептала я. – А ты? – затаив дыхание, спросила я. – Кто ты?

На самом деле я уже всё поняла. Но мне было необходимо услышать это от него. Чтобы он сам назвал это, произнёс вслух.

Джейден поднялся с кровати и нервно зашагал по комнате, его движения были резкими, будто скованными невидимой цепью.

– Джейден, – начала я осторожно, но настойчиво. – Не пытайся уйти от ответа. Я прекрасно видела огромного волка на берегу. Потом он плыл ко мне. А затем… на месте волка оказался ты.

– Так чего же ты тогда хочешь от меня услышать, если сама всё прекрасно поняла? – он взъерошил пальцами свои непослушные тёмные волосы. В его голосе прозвучало раздражение, но не ко мне, а к ситуации. – Ты понимаешь, что правда может тебе очень дорого обойтись?

– Ты оборотень? – выпалила я, напрочь проигнорировав его предупреждение. Слова звучали нелепо, по-детски, и мой разум отчаянно сопротивлялся, отказываясь принимать эту информацию за реальность.

Мужчина резко остановился, будто наткнувшись на невидимую стену. Затем медленно повернулся, и его взгляд, тяжёлый и пронзительный, упал на меня.

– Лесли, настоящее чудо, что вчера на берегу я оказался один, – проговорил он с какой-то странной, горькой интонацией. За несколько широких шагов он вновь вернулся к кровати и тяжело опустился на неё.

– Почему? – прошептала я, как заворожённая, следя за его каждым движением.

– Потому что такую информацию строго-настрого запрещено раскрывать людям, – его голос стал низким, почти неразличимым. – Если бы на берегу был кто-то ещё из моей стаи… ты бы, скорее всего, уже была мертва.

Я испуганно округлила глаза и машинально, со слабым стоном, отодвинулась от него, прижавшись спиной к изголовью. Наш разговор всё больше походил на бред сумасшедших, а не на диалог здравомыслящих людей. Джейден, напротив, лишь приблизился, так что я чувствовала исходящее от него тепло и его дыхание на своей коже.

– Послушай меня очень внимательно, Лесли. То, что я собираюсь сказать, — важно. Это может спасти тебе жизнь, – он говорил медленно, вдавливая в меня каждое слово. – Людям запрещено знать тайны нашего мира. Были те, кто узнал… и они попытались унизить нас, уничтожить. Началась своего рода война. Именно поэтому мы должны скрывать правду любой ценой. И я… я не могу допустить, чтобы ты погибла из-за чьей-то неосмотрительности. Понимаешь меня?

– Понимаю, – автоматически ответила я, хотя на самом деле не понимала ровным счётом ничего. Мир перевернулся с ног на голову.

– Хорошо, – он кивнул, и в его глазах мелькнула решимость. – Тогда мы должны убедить Арнольда и твоих друзей, что мы… понравились друг другу. И что эту ночь провели вместе. Нам нужно говорить убедительно и выглядеть… максимально естественно.

– А зачем моих друзей убеждать? – не поняла я.

– Затем, что если ты теперь знаешь нашу тайну, то видеться нам придётся очень и очень часто, чтобы я мог тебя защитить. Если мы не убедим твоих друзей, то о моих… и речи быть не может. У оборотней чутьё намного острее, – терпеливо, будто объясняя ребёнку, пояснил он.

– Это… вообще реально? – скептически нахмурилась я, чувствуя, как слабость накатывает новой волной.

– Реально. Но сложно. Будем тренироваться, – он сказал это с лёгкой, почти невесомой улыбкой, которая не добралась до его серьёзных глаз. – А вот и первый урок.

И прежде, чем я успела что-либо сообразить, он плавно, но неотвратимо наклонился вперёд. Его губы накрыли мои в требовательном, уверенном поцелуе, в котором не было ни капли нежности, но была вся решимость человека (или не-человека), играющего на краю пропасти по своим, неведомым мне правилам.