Обратная сторона жизни

Мир житейский - это часы, гири которых

 - деньги, а маятник - женщина.

 Г. Лессинг

 Музыка постепенно стала стихать, стробоскопы погасли и на богато украшенный логотипами местных фирм подиум, вышел ведущей конкурса красоты. Бизнесмены, банкиры, журналисты из местной прессы и прочие лица, неравнодушные к красивым девушкам, затихли. Зал дома культуры и творчества имени Чкалова погрузился в торжественную тишину.

— Итак, пришло время объявить имя мисс города Новосибирска! – торжественно сказал ведущий и поднял конверт.

 По залу пробежал шепоток и послышались усмешки среди серьезных и состоятельных людей, которые не воспринимали подобные конкурсы всерьез, а относились к ним лишь как к механизму отбора наиболее симпатичных девушек, которыми можно было впоследствии воспользоваться. К слову сказать, такое пользование было выгодным и для самих девушек. Да и участие в конкурсе красоты они воспринимали как пропуск в мир успешных и обеспеченных мужчин. Мужчин, от которых приятно пахнет дорогим парфюмом, которые ездят на дорогих машинах и которые имеют достаточно денег. При удачной раскрутке такого мужчины, можно было уже никогда не беспокоиться о своем завтрашнем дне. А если уж и совсем повезет, то сделать карьеру певицы или актрисы, опираясь на новые связи более высокого уровня.

— Победительницей конкурса мисс Новосибирск две тысячи десятого года, почти единогласным решением жюри, становится… — Ведущий вынул из конверта листок и, развернув, произнес: — Виктория Шиманова!

 Зал взорвался аплодисментами. Женщины сразу представили себе победительницу – вспомнили все ее минусы, благодаря которым можно было немного успокоиться и плюсы, на некоторые из которых можно было бы поравняться. Мужчины же, сидящие в зале, вспомнили лишь ее лицо и ее фигуру на конкурсе купальников.

— Для вручения короны, на сцену приглашается мисс Новосибирск две тысячи девятого года! Встречайте, Анастасия Звонарева! – продолжал ведущий.

 На сцену вышла девушка, несущая в руках ажурную сверкающую корону и, улыбаясь, заняла свое место.

— А теперь, на сцену приглашается победительница конкурса Виктория Шиманова!

 На сцену вышла новая королева красоты, от смущения закрывая лицо руками. Юркий ведущий, профессионально улыбаясь, шагнул к ней.

— Виктория, скажите пару слов о своих чувствах, которые вы сейчас испытываете, — попросил он, протягивая ей микрофон.

 Победительница взяла микрофон и, вооружившись очаровательной улыбкой произнесла:

— Я сейчас испытываю чувства, которые мне до этого были незнакомы. Эти чувства совершенно новые для меня и мне кажется это и есть счастье. Я очень благодарна тем людям, которые помогли мне дойти до финала и победить. Благодарна всем, кто помог мне пройти путь от просто красивой девушки до той, кем я теперь стала. Я всех вас люблю, — почти уже крикнула Вика и, подняв руки, засмеялась.

 После этого бывшая королева красоты одела на голову новой изящную ажурную корону и зал засверкал вспышками фотоаппаратов.

— Также Виктории Шимановой достается главный приз за первое место – чек на пятнадцать тысяч долларов. Виктория, вы уже придумали, на что собираетесь потратить эти деньги? – спросил ведущий у новой королевы.

 Она убрала с лица прядь волос и с готовностью ответила:

— Я собираюсь отдать часть денег в благотворительный фонд помощи больным детям, — сказала она фразу, которую ей посоветовал их PR-менеджер. Потом засмеялась и добавила: – А на остальные купить себе что-нибудь приятное.

 Деланно переживающий за победительницу зал, зашумел аплодисментами.

— На сцену приглашается заместитель генерального директора банка «Сибирь-Транс» Михаил Владимирович Колетчиков.

 На подиум вышел солидный мужчина с крупным лицом и серьезным взглядом.

— Мы с вами, те, кто сидит в этом зале, любим красоту и ценим ее. Но мы не знаем о той цене, которую приходиться заплатить за эту красоту, — сказав это заместитель директора протянул победительнице конверт. — Мы считаем это скромной компенсацией за тот невидимый труд, результаты которого мы с вами видели на этом конкурсе. Я, от имени банка «Сибирь-Транс», вручаю победительнице чек на десять тысяч долларов.

 По залу снова прошлась волна аплодисментов. После этого еще долго приглашались на сцену один за другим разные представители бизнеса Новосибирска для вручения подарков и наград. Призовой фонд у этого конкурса был небольшой, но организаторы точно знали, кто и сколько подарит девушкам незапланированных бонусов. Это увеличивало размеры призов, что делало конкурс более привлекательным.

 Наконец конкурс перерос в банкет с бесплатными угощениями и шампанским. Участницы конкурса, подобно рыбкам, прибивались к важно расхаживающим, подобно кораблям, сильным мира сего. Влиятельные мужчины тоже не теряли времени и выказывали знаки внимания девушкам, голодным до чужих средств. Пользовались случаем и мужчины не имеющие отношения к бизнесу, но компенсируя это хорошо подвешенным языком.

 К Вике подбежала, стуча каблучками, ее подруга Лена.

— Слушай, ты смогла! Поздравляю подруга!

— Спасибо, Лен! Я не осознала пока! Завтра, наверное, проснусь, только тогда пойму! – сияя улыбкой, сказала Вика.

— Я, все-таки, до последнего думала, что выиграет эта овца Сималева! Поздравляю Викусь! Чего делать думаешь? У тебя теперь возможности большие. Внимания к тебе будет много, сама понимаешь. Модельные агентства, мужики, пресса, да много кого! В Москву реально переехать, — сказала Лена.

 Вика, распрямив пальцы с дорогим маникюром, сделала жест ладонью обозначающий «стоп»:

— Сначала надо собраться с мыслями. Веселье пройдет, потом я приду в себя и сяду все обдумывать. Взвешивать все предложения, выбирать, сравнивать. Сама понимаешь, тут спешного решения принимать нельзя. Такое бывает раз в жизни и ошибешься, продешевишь и все – уйдешь не туда. В лучшем случае время потеряешь, в худшем, вообще на правильную дорогу не выберешься. Вспомни Такалину Любку – бывшая мисс, какого там года, не помню. Тоже возможностей много было и кто она сейчас? Дала волю эмоциям и поминай, как звали. Сейчас сидит с тремя детьми на одну зарплату.

— Не, дети тоже реал, Вик. Мы же женщины, все-таки, — хмыкнула Лена.

— Я не спорю, реал. Но для ребенка надо почву подготовить, обеспечить его будущее. Везде же все деньги и немалые. Никто не против семьи и детей, я хоть пока об этом не думаю, но знаю, что скоро буду думать. Поэтому нужен фундамент. Не тебе же объяснять, сама все понимаешь, — сказала Вика.

— Кстати о фундаментах, это кто такая лапа серьезная там стоит с Челемановой? – спросила Лена, кивнув в другую сторону зала.

— Это Максим Борисович… Как его… Бурытанов. Ну, глава «Новых технологий»… Или как их там? — девушки засмеялись.

 К ним подошла еще одна участница конкурса в легком желтом платьице и немного пьяная.

— Вика-а-а, ты крутяк! Ты молоток! Я, конечно, сама лажанулась дважды. После этого мне можно было уже не выходить. Но ты стойко вынесла. Ты всех сделала, — сказала она.

— Спасибо, Свет. Ты с кем уже влила? – спросила Вика.

— Да, - махнула рукой девушка. – С одними тут. Слушайте, девчонки, а чего стоим-то? Тут такой гербарий, выбирай пока ничьи. Потом эти… Представители модельных агентств из Москвы, несколько. Я уже там закинула удочку. Не спите. Родной Новосиб клевый, но Москва то по любасу круче!

— Ты, как всегда, права, Светка. Пойдем, Лен, надо поговорить. Надо найти Наталью Борисовну. Странно, что они сами еще не подошли ко мне, — сказала Вика, и девушки направились к представителям московских модельных агентств.

 Праздник был в самом разгаре и люди, находившиеся в этой тусовке, а также не имеющие непосредственного отношения к ней, но оказавшиеся сегодня тут, строили планы относительно друг друга. Кто-то искал себе спонсора или партнеров для бизнеса, кто-то новое лицо компании, а кто-то просто строил планы на ночь. Весь холл дома культуры имени Чкалова, под весело выпиваемые литры шампанского, планировал свое близкое и далекое будущее.

 Вика, собрав урожай визитных карточек и номеров телефонов, присела отдохнуть на диван из белой кожи.

— Этя ти чего тякая красивая сидишь одна? Смотрю, девушкя сидит, скучаит наверное, — сказал, присаживаясь рядом, хорошо одетый человек кавказской национальности.

— Здравствуйте, Армен Оникович, у меня голова разболелась. Присела отдохнуть, — соврала Вика.

— Ти если чево, если помощь какая нужна, ты звани. Номер мой у тебя должин быть, — сказал Армен Оникович и, тронув ее за руку, добавил: — Обидит кто, звони. Все сделаим — найдем, накажим.

— Спасибо, я всегда буду знать, что за меня есть, кому заступиться, — сказала Вика.

 Армен Оникович встал и, поклонившись, ушел. Вика окликнула проходящего мимо официанта с подносом шампанского и, взяв фужер, пошла в самую гущу людей.

— Слушай Вик, а ты подходила к московским?! – чуть не сбила ее с ног подбежавшая очередная подруга.

— Да Ир, договорились. Я послезавтра к ним в представительство приду, и мы обговорим условия.

— Слушай, а меня с собой протащишь? – спросила веснушчатая Ирина.

— Чего протаскивать-то? Они не мои знакомые. Сама подойди и поговори.

— Да они меня сто пудов не возьмут! Скажут, позвоним и все. Знаем мы это. Ладно, побегу. Может, удастся еще сорвать чего-нибудь, — сказала конкурсантка и растворилась в веселящейся толпе.

— Пойдем, покурим. Знаю, не куришь, я покурю, — сказала подошедшая к Вике хореограф Людмила Васильевна.

— Вы курите?! – удивилась Вика. – А я думала, вы образец подражания во всем.

— Только когда выпью. Так-то нет, конечно, — ответила Людмила Васильевна, и они вышли на улицу.

 Потягивая шампанское и смотря на праздник сквозь стекло, Вика, думала сразу о многом. Ее жизнь представлялась ей правильной. Бог ей дал данные, которые она не зарыла в землю, а стала развивать. Она с детства занималась всем, что способствовало ее красоте. Занятия пластикой и танцами, сделав свое дело, уступили место новому, очень важному для нее занятию – обучению в школе моделей. Пусть это пока на уровне города и победа ее пока на уровне города – всему свое время. Она умеет трудиться и добиваться своего.

 Кому-то такая жизнь казалась легкомысленной, многие люди получали серьезную профессию и опыт, чтобы зарабатывать деньги, ну и пусть. Вика прекрасно знала, что у нее другой путь. Зачем много лет учится какой-то нудной профессии и потом жить на зарплату? Нет, конечно, институт нужен, сегодня высшее образование необходимо. Если она станет известной моделью без высшего образования, могут возникнуть неудобные и курьезные ситуации. Надо закончить для галочки и все, забыть навсегда. А по профессии пусть дурачки работают. Ее это не касается – во-первых, она точно знает, как заработать большие деньги и добиться красивой жизни. Во-вторых, с ее внешностью просто преступление сидеть в офисе и заполнять бумажки. Конечно, понятно, что менее удачливым и менее красивым людям ничего не остается, как работать за зарплату. Она их понимает и сочувствует. Но не всем же быть как она.

 Да и потом мало одной красоты. Она много работала и сегодня получила свое заслуженное. И пусть те, кто сегодня остался позади, продолжают барахтаться на своем уровне. А ей открывается новый уровень – сегодня она покорила Новосибирск, значит следующая Москва! Даже в том случае, если ей не удастся взлететь дальше Москвы, точнее западней, то Москва тоже не так плохо. Это такие деньги, такие люди! Там на всю жизнь хватит и даже при не слишком удачной карьере модели. Можно осесть в Москве и потом открыть свое дело, например, ту же школу моделей, да что угодно! Перед ней открыты все двери.

 Мужчина тоже у нее будет под стать ей – волевой, успешный, понимающий и поддерживающий ее в начинаниях. Она долго его будет выбирать – ей торопиться некуда, и она не дешевка, чтобы выйти замуж за первого встречного. Он должен доказать ей, что он именно тот, кто ее заслуживает…

— Ты чего в себя-то ушла так глубоко? — спросила Людмила Васильевна.

 Вика вздрогнула, она забыла, что стоит здесь не одна.

— Извините, Людмила Васильевна, я задумалась. Столько пищи для размышлений, сами понимаете. Свыкнуться надо, — ответила Вика.

— Понимаю. Чего думаешь делать? — спросила Людмила Васильевна.

— Пока точно не знаю, посмотрим. Мне уже за вечер сделали больше десятка предложений и некоторые из них заслуживают внимания, — многозначно ответила Вика и открыла стеклянную дверь. Современные ритмы музыки выплеснулись наружу и она, пританцовывая, пошла к людям, которые собрались здесь, как она считала, ради ее победы.

 Утром следующего дня, Вика, выйдя из ванной, где долго любовалась на красивую зеленоглазую шатенку в зеркале, села за свой лакированный журнальный столик. Она достала все чеки, врученные ей вчера на награждении, и подсчитала сумму денег, которой она теперь располагала. Сумма всех чеков составляла тридцать восемь тысяч долларов. Это было впечатляюще и у нее еще никогда не было таких денег. Вот пусть родители теперь скажут, что она занималась все эти годы ерундой. Сами они таких денег никогда не видели.

 Теперь можно было расслабиться и купить себе, наконец, какую-нибудь желанную и красивую вещь. Она, несомненно, заслужила за свои труды награду.

 Держа в руках чеки, она вспомнила свои вчерашние слова про пожертвование средств в фонд помощи больным детям. Вика закусила губу и почесала носик.

— Мысль, конечно, благородная, но пусть Ренат Максимович жертвует свои деньги, — сказала она вслух, имея в виду их PR-менеджера. – У меня впервые появились серьезные деньги и что, мне их сразу отдать?

 Потом она достала из портмоне все визитные карточки, которые ей вчера насовали, и стала внимательно изучать. Но имена и должности ей мало о чем сказали. Разложив их подобно пасьянсу, взяла мобильный телефон и, набрав номер, поднесла трубку к уху.

— Алло, Геночка, привет. Как сам?

— Привет, Викусь. Слышал, читал, поздравляю, — ответил молодой человек из трубки.

— Спасибо, Ген. Слушай, можешь проконсультировать?

— Не вопрос, в чем?

— Ты же в газете работаешь, знаешь, кто есть кто в Новосибе? Мне надо знать, что собой представляют некоторые люди, — сказала Вика.

— Давай попробуем, — сказал Гена.

— Итак, Иммануилов Сергей Борисович, — назвала она первую фамилию.

— Владелец сети салонов сотовой связи и все, что с этим связано, — кратко ответил Гена.

— Чермашев Анатолий Евгеньевич, — продолжила девушка.

— Заместитель директора «Строй-Монтаж-Проект», недавно выиграли тендер на строительство крупного гостиничного комплекса.

— Стар… Страмынов Анатолий Геннадьевич, — продолжала называть незнакомые фамилии девушка.

— Владелец сети автосервисов «БМВ», «Мерседес» и, по-моему, «Ауди» в Новосибирске и области.

— Молодец Геночка, ты высококвалифицированный спец. Давай дальше — Кузьмин Герман Владимирович.

— Этого точно не знаю. Вроде как инвестициями занимается. Ну, то есть решает, куда вливать деньги из городского бюджета. У тебя-то какие с ними дела со всеми? — поинтересовался молодой человек.

— Да вот визиток вчера надавали. Кто-то из них обедать пригласил, кто-то просто позвонить просил. Вот сижу, пытаюсь понять кто из них кто, — смеясь, сказала Вика.

 Она продиктовала еще несколько фамилий и, удовлетворившись ответами, поблагодарив Гену, повесила трубку. В соответствии с полученной информацией, она отсортировала визитки на две части. Первая часть это были те, с кем ей имело смысл встретиться, пообедать и поближе познакомиться. Во второй части были менее удачливые люди. Их визитки она решила убрать до лучших времен. Каждую из двух партий визиток она убрала в разные кармашки своего портмоне.

 Закончив с этим важным делом, она вспомнила, что через два дня у нее фотосессия для местного журнала. Вика пошла в ванную и поглядела в зеркало.

— Кожа раздражена после конкурса. Надо пару дней маски поделать и буду готова, — сказала девушка своему отражению и села за компьютер.

 Пришло время подумать о том, как наградить себя. У нее уже давно созрела мечта и вот теперь появились средства ее реализовать. У нее давно были права, но своей машины никогда не было — ей давал машину ее бывший парень.

 Она нашла в интернете фотографии «МИНИ Купера». Эта машинка давно ей нравилась. Он не выглядел дешевой и типичной для блондинок. «МИНИ» был весьма мощной машиной со спортивным характером и при своей миниатюрности выглядел престижно, что было для нее очень важно. Вику, конечно, совершенно не интересовали его технические данные. Она знала, что о нем отзываются, как о крутой тачке и этого было вполне достаточно. Правда она слышала, что «МИНИ Купер» дорогой в обслуживании. Но Вика представляла, что дальнейшие ее заработки будут достаточные. К тому же у нее появилась одна мысль — она достала портмоне и, вынув из кармашка неудачников визитку Страмынова Анатолия Геннадьевича – владельца сети автосервисов для немецких автомобилей, переложила ее в кармашек с визитками успешных людей.

— Ведь «МИНИ» вроде «БМВ» делает? – спросила сама себя Вика. – Ну да не важно, поможет.

 Цены, которые она нашла на сайтах автосалонов, покусывались, и были от тридцати тысяч долларов за базовую комплектацию. Если же производить впечатление тюнингом, то надо было выложить еще больше денег. Тюнинг был ей важен, так как он выделил бы ее машину среди прочих и сделал бы ее уникальной, какой считала себя и сама хозяйка будущей машины. Такие «МИНИ» были у многих, но она не хотела ездить на машине, на которой ездили мажорные девчонки — дочки богатых папочек. Она добилась всего сама, а значит и машина у нее должна быть лучше. Но с дополнительными опциями Вика решила разобраться потом. А пока, позвонив в один из автосалонов, она узнала, какие цвета есть в наличии.

 Потом ей пришла мысль, что пора съезжать от родителей и неплохо бы снять квартиру. Ей уже двадцать один и пора жить отдельно, тем более теперь есть возможность. Когда она поедет в Москву еще вопрос, а жить в хороших условиях хотелось уже сейчас. Тем более квартира должна соответствовать ее новому статусу, а родительская квартира никак ему не соответствовала.

 И еще надо бы купить родителям что-нибудь полезное, например, стиралку или аэрогриль.

 Вика причесалась, накрасилась, одела кое-что из своих модных нарядов и отправилась в автосалон смотреть машину. Выйдя из подъезда, она увидела на скамейке Лешу. Они учились в одной школе, правда, он окончил ее намного раньше. Когда она заканчивала школу, он уже учился в интернатуре и ходил за ней, постоянно поджидая в разных местах, всего лишь для того, чтобы сказать привет или куда-нибудь очередной раз пригласить. Он Вике не мешал, но ее немного раздражало то, что он никак не мог понять — им не суждено быть вместе. Она понимала, что он не ее уровня. Леша ничего не добился в своей жизни. Сейчас он работал врачом в больнице, она даже не знала каким врачом. Он жил с мамой в соседнем доме и не имел своей квартиры и машины. Ему никогда не светило заработать на что-то из этого. Он не относился к тем успешным мужчинам, которые так привлекают женщин.

 Видя, что парень поднялся со скамейки и идет к ней, она нехотя остановилась.

— Привет Вика. Я слышал ты вчера выиграла, поздравляю, — сказал подошедший Леша.

— Спасибо. Давно сидишь тут?

— Да нет, час может… Слушай, а тебя можно пригласить куда-нибудь? — предложил он, набравшись смелости.

 Девушка хмыкнула.

— Леш, в те места, в которые ты меня можешь пригласить, я не хожу, — цинично заявила Вика.

— Понимаю. Ну, тогда пойдем в те, в которые…

— В те, в которые, у тебя всей твоей зарплаты не хватит, — нетерпеливо перебила его девушка. — Отдай свою зарплату лучше маме.

 Парень расстроено опустил голову.

— Леш, да ты пойми, ну не мой ты вариант! Неужели ты думаешь, что я столько корячилась и достигала лишь для того, чтобы получить такую награду, как ты? Таких, как я, надо заслужить, – сказала девушка, ничуть не боясь обидеть молодого человека.

— Извини, — сказал Леша и, развернувшись, пошел через двор.

— Да ты не обижайся на меня, Леш! — крикнула вслед Вика. – Ты неплохой парень. Ну, неужели девушек больше нет?

 Молодой человек молча удалялся.

— Что ж ты такой незадачливый то, а? – пробубнила Вика и, достав мобильник, посмотрела на время.

 Ей надо было спешить, после автосалона надо было посетить еще парикмахерскую, чтобы подготовиться к вечерней конференции, которую устраивали ради нее представители местной прессы.

 Войдя в прозрачное светлое помещение автосалона, Вика увидела блестящие полированные машины, которые были одна красивее другой. Ей захотелось сразу все, что здесь стояли.

— Здравствуйте, могу ли я вам чем-то помочь? — спросил симпатичный молодой человек с бэйджиком на рубашке.

— Да, меня интересует… Вот этот, — сказала Вика, указав пальцем на красный «МИНИ».

 После этого началось тоскливое и малопонятное для девушки повествование об объеме двигателя, о крутящем моменте, о приводе, о дорожном просвете, об ABS и ESP.

— Вы мне скажите, вот за эту цену, что входит из дополнительных опций? — спросила она.

— Это цена базовой комплектации. Вот здесь написано, что сюда входит, — молодой человек протянул лист.

 Час спустя Вика вышла из автосалона вполне удовлетворенная своим выбором. Завтра она оплатит свое новое приобретение и станет красивой девочкой на красивой машине. Она гордо шагала в сторону парикмахерской, поглядывая на пешеходов сверху вниз. Вдруг тихо зазвонил мобильный телефон. Остановившись и истерически разгребая в сумочке вещи, она спешила его найти.

— Алло! Виктория? — донесся из трубки голос.

— Да, я, — ответила неизвестно кому девушка.

— Здравствуйте Вика, это Михаил Викторович. Я вчера приглашал вас поужинать сегодняшним вечером. Визитку еще вам дал свою, помните? Надеюсь, вы не забыли о моем приглашении, вы обещали принять решение в зависимости от сегодняшних дел, — напомнил мужчина.

— А, помню. Сейчас, подождите секундочку, — попросила Вика и, прижав плечом телефон, достала из сумочки портмоне. Она быстро перебирала визитки в кармашке для успешных людей, но его визитка не попадалась. Тогда девушка, логично предположив, что визитка в кармашке для неудачников, сказала:

— У меня сегодня, кажется, не получится. У меня конференция вечером и она поздно кон…

 Тут вдруг ее пальцы выловили его визитку – она была крайней в кармашке для тех, с кем стоило общаться. Она выдернула ее и посмотрела.

«Демин Михаил Викторович – генеральный директор коммерческого банка СоюзРесурс»

— Хотя вы знаете, может конференция и закончится поздно, но если вы не против встретиться в десять, то я готова, — резко поменяла решение Виктория.

— Отлично, я не против. Куда подъехать?

— Писарева, сорок два, к десяти. Ну, может, придется подождать минуточек десять, ничего? – любезно поинтересовалась девушка.

— Не страшно. Хорошо, я буду на черном «Кайене». До встречи, Виктория, – сказал приятный мужской тембр.

— До встречи, Михаил Викторович, — сказала Вика и нажала значок красной трубки на телефоне.

 «Банкир на «Кайене» – правильной дорогой идешь Викусик», — похвалила саму себя Вика и поспешила дальше. Ее уже ждал парикмахер и мягкое волшебное кресло, из которого всегда встаешь с приятным ощущением новизны в своей внешности.

 Конференция была для Вики скучна. Журналисты задавали вопросы по поводу планов на будущее, взглядов на жизнь и даже на политику, о которой девушка не имела понятия. Спрашивали об ее отношениях к разным вещам и людям, до которых ей не было никогда никакого дела. Поэтому, когда в пять минут одиннадцатого она вышла на улицу и заметила стоящий у бордюра черный «Порше», ее душа оживилась и из глубин начало подниматься праздничное настроение, которого уже сутки не было.

— Здравствуйте Виктория, вы сегодня очаровательны. Если вы не против, предлагаю перейти сразу на «ты», — сказал вышедший из машины навстречу банкир. Это был мужчина лет тридцати пяти, симпатичный, ухоженный и уверенный в себе.

— Совсем не против, Михаил, — ответила она. Вике вдруг явно представился запах шампанского и еще она почувствовала то приятное, сосущее под желудком ощущение, которое она обычно испытывала рядом с красивым и успешным мужчиной.

 Сев на кожаное сиденье иномарки, Вика вдохнула приятный тонкий аромат салона с примесью дорогих мужских духов.

— Предлагаю отведать суши, если ты не против. Обожаю суши, и знаю место, где их готовят очень хорошо, — сказал Михаил Викторович, садясь за руль.

— Как скажешь, — улыбнувшись, сказала Вика.

 Черный «Порше» взвыл и унесся в темноту. Вечер был приятным, хотя ничего необычного не было. Был красивый ужин в хорошем ресторане. Что должно быть после этого Вика знала. В зависимости от характера и воспитания Михаила, могло быть два пути развития событий – первый, он мог предложить продолжить чудесный вечер у него дома. Второй, если он воспитанный и скромный – просто купить цветы и довезти ее до дома, отложив попытку переспать, как минимум, до следующего раза. Поэтому, сидя за столом и отвечая смешками на его шутки и комплименты, она гадала, какой вариант ее ждет и как себя вести в первом варианте развития событий.

 Но, оказывается, еще оставались банкиры в наше время, которые были галантными и понимали толк в ухаживании за женщинами. Михаил не сделал ни одного намека на продолжение дома. Он предложил пройтись по набережной и потом отвез девушку прямо до подъезда. Вика это оценила.

 Перед своим домом она поцеловала его в щеку, держа в руках огромный букет цветов, и сказала на прощание важные для мужчины, но ничего не значащие для нее слова. Все как обычно, как всегда.

 Михаил ей показался неплохим вариантом даже в роли потенциального жениха. Но это неплохое могло быть только в масштабах родного Новосибирска. Ее ждало большее, ее ждало покорение Москвы. А вот раскрутить банкира на оплату дополнительных опций для ее будущего «МИНИ» можно было попробовать.

 Когда черный внедорожник отъехал, Вика заметила, что на скамейке во дворе кто-то сидит. Она всмотрелась в темноту и узнала знакомый силуэт.

— Ты неисправим, Леш. И есть охота ждать меня, — пробубнила она, открывая дверь подъезда.

 На следующий день она была нарасхват. С самого утра ей позвонили из двух московских агентств, что ей очень подняло настроение. Но согласно условиям договора, она перенаправила их на Наталью Борисовну. Потом позвонили двое интересных мужчин, из тех, чьи визитки были в портмоне. Одному не повезло – его визитка оказалась в кармашке неудачников. Он был всего лишь соучредителем небольшой турфирмы и не мог заинтересовать Вику своим потенциалом. Зато второй мужчина был куда более интереснее, теперь интереснее, в свете ее сегодняшнего приобретения. Это был никто иной, как Страмынов Анатолий Геннадьевич – владелец сети автосервисов немецких автомобилей. А это значило бесплатное ТО, ремонт, а сейчас самое главное, если срастется и бесплатные дополнительные опции, которые стоят немалых денег. Решение вопроса само шло к ней в руки. Ей предстояло сделать правильный выбор – кого лучше из них обременить оплатой тюнинга ее авто. Михаил мог просто оплатить, а Страмынов мог еще и сам все сделать – это была его тема, и логично было бы именно его напрячь этим вопросом. Но это требовало бы от Вики каких-то ответных действий, как минимум флирта или даже временных отношений.

 Но вести двойную игру на любовном фронте опасно. Вика была не глупой и к тому же смотрела много фильмов. Она понимала, что у таких людей информационные каналы шире, чем у простых смертных. Узнать о ее неверности они могут в любой момент. Поэтому если и встречаться, то надо попытаться с одним из них не переходить грань между дружбой и отношениями, но, тем не менее, ходить прямо по ней. Мужчина же не должен думать, что он просто друг – тогда он не на многое будет способен ради нее. Он должен все время быть в подвешенном состоянии, думая, что дружба вот-вот перерастет в отношения или секс. Любая из умных девочек знает, что ничем нельзя так заставить подчиняться мужчину, как надеждой на близость. Но ни до отношений, ни до секса, конечно, дело доводить не надо. Тогда он будет стараться, а ее упрекнуть будет не в чем – она же ничего ему не будет обещать.

 Она решила завести отношения с Михаилом, тем более он пришелся ей по душе. Правда Анатолия Геннадьевича она еще не видела, но по манере разговора он показался ей не ее типом, да и еще намного старше. Она решила отвести ему роль обнадеженного на возможную постель друга.

 Ей понравилась ее решение, ей вообще нравилось быть умной успешной и расчетливой. Но расчетливой в хорошем смысле. Да, а что такого? Как сейчас быть другой – такова жизнь!

 Все получалось, как она хотела и она понимала, что если она будет трудиться и дальше, то у нее все будет получаться. Главное не складывать руки и не останавливаться на достигнутом.

 Сегодня у нее было прекрасное настроение. И главное — сегодня она покупала автомобиль! Это очень поднимало ей настроение. Она почти парила над полом своей квартиры. И естественно не хотела откладывать это и быстро собравшись, отправилась в автосалон.

 Ее встретил менеджер, который вчера ей показывал машину. Вике принесли кофе, и они сели оформлять документы. Распечатав и проверив, она подписала бумаги и внесла в кассу требуемую сумму. Потом, воспользовавшись услугами представителя страховой компании, сидевшего здесь же в автосалоне, она застраховала свое новое приобретение, покусав губу от размера запрошенной суммы. И вот, наконец, часа через три, она села в модную, пахнущую новой вещью, машину! Свою машину! Перед ней открыли ворота, и осторожно давя акселератор, Вика выехала на солнечную улицу.

 Девушка ехала по знакомым местам, внимательно следя за дорогой и знаками. Она немного устала после оформления и подумала о том, как выглядит. Она направила на себя зеркало заднего вида и, вынув помаду, подправила губы. Но тут, чуть не ударив впереди едущую машину, резко притормозила. Сзади раздался сигнал, от которого она вздрогнула.

— Поняла, поняла! Нервные все больно! — Ей вдруг стало смешно. Она представила себя со стороны – красящую губы в зеркало заднего вида, как типичная блондинка.

 Вика поправила зеркало, хотя снова поймать нужный ракурс было теперь непросто. Потом она достала телефон и, пытаясь не отвлекаться от дороги, выбрала нужный номер.

— Алло, Светка, привет! Чего сегодня делаешь? Я тачку купила, давай сегодня отметим! — сказала девушка.

— Привет, Шима, сегодня не могу. Вообще, конечно, но только не сегодня. Ну, ты даешь, только позавчера денег подняла и уже в тачке! А чего купила? — спросила подруга.

— «МИНИ», такой лапочка! Красный! Ладно, не можешь, так не можешь. Потом еще с тобой обмоем. Пока, чмоки! – Вика набрала другой номер и снова приложила трубку к уху. — Привет Лен, чем занята?

— Привет, Вик, да я на даче у своего. Решил романтик мне устроить — шашлыки, вино. А ты чего, хотела? – спросила Лена.

— Что же вы все занятые-то такие?! Прям машину обмыть не с кем! – пожаловалась Вика.

— Да ты что! Купила все-таки?! – воскликнула Лена.

— Да, как хотела – «МИНИ» красненький! Я теперь крутая! Ладно, Ленка, ешь шашлыки. За меня винца выпей!

 Вика положила телефон на соседнее сидение и повернула к своей пятиэтажке на улицу Авиастроителей. Припарковав свою новую машинку, которая уже была оснащена сигнализацией, она вышла и, захлопнув дверцу, отошла от нее на несколько шагов. Вика стояла и любовалась блестящей красной красавицей, которая сияла на солнце полированными поверхностями. Это была не просто машина, это было ее лицо, в каком-то смысле.

 Вдруг ее кто-то окликнул. Девушка оглянулась. Недалеко стоял Леша. Заметив Вику, он направился к ней.

— Опять он, — выдохнула она.

— Привет, ты машину купила? Какая красивая! Я тебя поздравляю! – искренне сказал подошедший молодой человек.

— Спасибо, — с язвинкой ответила девушка. – Ты когда-нибудь работаешь?

— Конечно, я сейчас как раз на смену тороплюсь, — сказал Леша. – А ты представляешь, я тоже купил машину! Вот внес на днях часть суммы и сегодня утром забрал из салона. «Хендай» конечно не «МИНИ», но мне достаточно.

— Серьезно? Машину взял? В кредит? Молодец, честно молодец, — Вика удивилась. Она думала, что Леша никогда не купит даже корейца и даже в кредит.

— Это как-то знаково, согласись. В один день машины купить. Причем у каждого из нас наша первая машина, — улыбаясь, сказал Леша.

— Забавно. Знаково не знаю, но правда забавно. — Девушка пожала плечами.

— Ладно, побежал. Еще увидимся. Осторожнее за рулем, я тебя прошу! — крикнул, убегая, молодой человек.

— Муж, ни дать ни взять, — сказала Вика и пошла к своему подъезду.

 Сегодня ей хотелось встретиться с Михаилом, а завтра с Анатолием Геннадьевичем. Где и как — сами пусть думают, они же мужчины.

 Придя домой Вика села за компьютер и начала просматривать сайты на которых публиковались объявления о сдаче квартир. Она решила надолго не затягивать этот вопрос и решить его нахрапом. До вечера у нее было свободное время и она решила съездить в пару мест, посмотреть предлагаемые квартиры.

 Вика теперь была на машине и хоть водила еще не совсем уверенно, так как давно не сидела за рулем, но, тем не менее, успела побывать за день в трех местах. Сначала посмотрела квартиру на проспекте Димитрова, но место ей не понравилось, и не помог даже вид из окна на Обь – близость железной дороги никак не вписывалась в ее представление о крутом гнездышке с претензией на гламур.

 Потом посмотрела квартиру в новостройке на Богдана Хмельницкого. Но слишком большая цена, даже по меркам расточительных настроений Вики, отпугнула ее.

 А вот третье место ей понравилось. Нет, оно не было модным и гламурным, с охраняемой стоянкой и охраной. Это была простая, но приличная, почти новая одинадцатиэтажка на Шевченко. Еще плюсом было то, что квартира сдавалась без посредников и Вика внесла деньги пока за месяц, после чего сразу получила ключи. То, что в самое ближайшее время она могла улететь в Москву, конечно, говорить не стала — это было бы ей минусом. А когда придется лететь в Москву, она сообщит об этом хозяйке. В любом случае она платит и потом просто перестанет платить. А пока она будет жить в комфортабельной и престижной квартире.

 Она вышла на балкон и, вдохнув летний воздух, сказала:

— Несколько дней, а я уже мисс Новосибирск, своя иномарка и неплохая квартира, не своя пока, но тем не менее. Молодец, так держать! Правда, денег осталось совсем мало…

 Она решила поехать к себе на Авиастроителей, чтобы собрать вещи. До встречи с Михаилом оставалось не так долго, поэтому сюда чемоданы она, конечно, не успеет перевезти, но это можно сделать и завтра.

 Сев в свою красную машинку, она снова набрала подругам и договорилась завтрашним вечером собраться втроем и отметить покупку машины, а заодно и переселение в новую квартиру.

— Мам, а куда ты опять мой фен спрятала? – крикнула Вика в коридор.

— На шкафчике в ванной посмотри, — ответила мама с кухни.

 Надавив коленями на чемодан, Вика пыталась его застегнуть.

— Ты надолго съезжаешь то, доча? – спросила мама, стоя в дверях комнаты и вытирая тарелку.

— Пока за месяц заплатила, а там не знаю. Мам, пора взрослеть! Мне уже двадцать один, а я все с вами живу. Да ты не обижайся, мне не плохо с вами. Просто самостоятельности хочется, свободы, — улыбаясь, объяснила девушка.

— Тоже верно. Ты уже взрослая. У тебя личная жизнь. Мало ли молодого человека в дом привести придется, а тут мы с отцом, — согласилась мать и понимающе кивнула.

— И это тоже. Хотя, вообще-то, молодой человек должен меня на свою квартиру приводить, — заметила Вика.

— Ишь ты! Ну, это уж тебе видней. Я в твои годы с твоим отцом встречалась, так у него угол в коммуналке был и то за счастье, — возразила мама.

— Ну, мам, в твою молодость времена были другие. Сейчас все по-другому и девушки другие и требования.

— Времена всегда одинаковые! Ладно, ты сегодня то здесь переночуешь? – поинтересовалась мама.

 Вика задумалась на секунду о том, чем может кончиться сегодняшний вечер и ответила:

— Вряд ли мам. Завтра днем приеду, вещи заберу.

 Она уже выезжала со двора, спеша на встречу с Михаилом, как с Авиастроителей во двор свернул серый «Хендай» и перегородил дорогу.

— Эй, ну кто там раскорячился?! – выругалась Вика.

 Из окна «Хендая» радостно замахал рукой Леша.

— Ой, Лешка, опять ты! Ты прям как моя тень! На Шевченко хоть тебя не будет, — красный «МИНИ» проехал мимо уступившего ему серого авто, за стеклом которого улыбался молодой человек.

 Вечер с Михаилом начался интересно. Он пригласил Вику поездить по ночному городу на своей машине. Они ездили почти час. Им было хорошо друг с другом — они смеялись, болтали, шутили, кричали из окон и вели себя так, как будто это был не генеральный директор коммерческого банка и одна из самых дорогих девушек Новосибирска, а двое подростков угнавших папин автомобиль.

 Потом, наспех перекусив в «Мистер Бургер» и икая «полезной» едой, они, смеясь, выбежали на улицу.

 Вике и правда очень нравился Михаил. Она даже была бы не против выйти за него замуж. В нем было все, о чем она могла мечтать – ум, юмор, мужественность, уверенность, положение и стабильность. Не было только одного, и именно отсутствие этого, мешало рассматривать его как потенциального жениха – он врос корнями в этот город и маловероятно, что захотел бы с ней переехать в Москву. А значит и сказочное будущее с ним построить было нельзя, потому, что без Москвы она не видела своего будущего.

— Слушай Миш, а ты хотел бы переехать в Москву жить? Ну, если со мной вместе, например? – спросила как бы невзначай, девушка.

— В Москву? Не знаю. А зачем? У меня здесь все – работа моя, мой банк, коллектив, друзья. Я кое-чего значу в этом городе, а там я кто? Начинать все с нуля? – ответил молодой человек.

— Почему с нуля, ты сядешь сразу в кресло управляющего какого-нибудь. У тебя же есть связи.

— Есть, но не в Москве. Там меня никто не знает. Открывать же филиал нашего «СоюзРесурса» там не так просто. Там все грядки густо засажены, не подвинешь. Во всяком случае не нашими силами. Можно об этом подумать через несколько лет, но сейчас не вижу смысла. А пока нам и здесь очень неплохо – у нас один из самых преуспевающих банков, — объяснил Михаил и поцеловал девушку. Он, конечно, не догадывался, что это был не просто праздный вопрос и его ответ решал будущее их отношений. Но сейчас Вика вовсе не думала с ним расставаться. Когда она поедет в Москву еще не известно, а банкиры попадаются не каждый день.

— Куда направимся дальше? – многозначительно спросила она.

— Куда скажешь. Чего твоя душа желает? – спросил в ответ Михаил.

— Поехали… Кстати, я сегодня квартиру сняла – съезжаю от родителей. А у тебя сейчас дома кто-нибудь есть? – внезапно поинтересовалась девушка.

— Во как! Если речь идет о квартире, значит все уже серьезно, — пошутил Михаил. 

— Ну, может и серьезно, — неоднозначно сказала Вика.

— У меня дома только Агнесса, — сказал молодой человек.

— Жена, что ли? – округлила глаза девушка.

— Собака! – Михаил засмеялся и, взяв за руку Вику, побежал к машине.

 На просторной кухне его квартиры был наспех сервирован небольшой стол с сыром, конфетами, вином и восточными сладостями.

 Приятная атмосфера с привкусом предстоящего секса пропитывала Вику, но, тем не менее, в ее голове промелькнула и практичная мысль – она порадовалась, что не из Миши надо будет выжимать деньги на тюнинг своего «МИНИ». Ей не хотелось портить такие хорошие отношения. Он мог неадекватно отреагировать но то, что после всего лишь недели знакомства у него попросят тысяч этак десять-пятнадцать долларов на какие-то там нужды.

 Они потягивали вино, говорили на отвлеченные темы, но думали об одном и том же. А спустя полчаса они буквально бросились друг на друга и жадно стали насыщаться безудержным диким сексом. И это происходило так страстно, что Агнесса, спящая на своем коврике в прихожей, проснулась.

 Утром Вика встала первой и решила сделать приятно своему мужчине. Она пошла на кухню и приготовила чудесный нежный омлет, добавив туда всевозможных трав, которые ей удалось найти в шкафчиках.

 Из прихожей раздался звонок ее мобильного телефона. Она быстро, чтобы не разбудить Мишу сбегала за ним и, вернувшись на кухню, поднесла трубку к уху.

— Алло.

— Алло, Шиманова, это Наталья Борисовна! Тебя на два дня в море унесло? После конкурса никто тебя не видел! Куда ты пропала и чем занимаешься? Надеюсь, не отъедаешься? – раздался в трубке строгий голос.

— Нет, что вы Наталья Борисовна! Диета строгая! Я делами своими занимаюсь — накопилось немного, — оправдалась Вика.

— Так, через час в моем офисе! У нас с вами тоже дела накопились, — в приказном тоне сказала Наталья Борисовна. – Будем заниматься планированием вашего будущего.

 Вика стала быстро собираться. Подойдя к спящему молодому человеку, поцеловала его, и когда он открыл глаза, сказала ему:

— У меня дела внезапно нарисовались. Я тебе завтрак приготовила, на столе стоит.

— А ты куда? – не понял Михаил спросонья.

— Будущее планировать, — хмыкнула девушка, закрывая дверь.

— А я в этом будущем есть? – промямлил молодой человек, спуская ноги с кровати.

 В офисе Вика увидела почти всех красавиц, которые работали с Натальей Борисовной.

— Так, барышни, приветствую, значит. Последний конкурс показал нам кто и на что способен и расставил всех по своим местам. За последние два дня с нами связались все, кто вами заинтересовался. Я не вылезала со всевозможных встреч и вот у меня на столе готовые предложения. Так, я знаю, что с некоторыми из вас работодатели, наверняка, связывались напрямую, они же пронырливые и где-то находят ваши телефоны, поэтому если кто-то о чем договорился, прошу сразу рассказать, чтобы потом не было накладок.

 После выяснения всех нюансов, Наталья Борисовна приступила к раздаче конвертов.

— Так, девушки, расселись все, не шумим. Я сейчас раздаю вам предложения от работодателей, партнеров и так далее. Вы его рассматриваете, думаете и в ближайшее время мне даете знать, устраивает оно вас или мне искать другое.

 Так, Таманова – тебя приглашают в Краснодар, на открытие студии моды, значит. Все условия в конверте – подходи, забирай, знакомься. Челеманова – Новороссийск, показ мод и шоу-программа. Челеманова, просыпайся, подходи, забирай!

 Девушки по очереди подходили к столу и забирали свои конверты.

— Шершнева Светлана, тебе неожиданно повезло. Честно, не знаю почему, но тобой заинтересовался представитель энергетической компании из Москвы. Через месяц летишь на выставку. Будешь работать две недели в Международном выставочном центре «Крокус-Экспо». Произведешь впечатление – сама понимаешь, можешь надолго там задержаться. Подходи, забирай.

— Не, а чего не знаете почему? Я же не пальцем делана, а весьма даже одарен…

— Так! После конкурса, я бы тебя вообще, если честно задвинула поглубже. Ты уж показала себя! Но на твое счастье нашелся один, да еще из Москвы, значит. Не будем озвучивать народные поговорки типа «дуракам везет», забирай, читай. Кстати, деньги приличные.

 Света прошагала к столу деланной гордой походкой.

— Пималева, Зенина — вас хотят видеть через неделю на подиуме в Сочи. Подходите, забирайте…

 Голос Натальи Борисовны постепенно превратился в колыбельную, которая белым шумом стала усыплять Вику не выспавшуюся после бурной ночи.

— Шиманова, я рада, что у меня такой уютный офис и ничего другого как спать в нем не хочется!

 Вика очнулась и уставилась на Наталью Борисовну.

— Ты наша победительница и тебе самый вкусный подарок. Кстати, поздравляю, а то до сих пор еще не довелось тебя поздравить. Ты молодец! Правда!

 Итак, у тебя сразу три предложения. Первое контракт на год с довольно известным московским модельным агентством. Деньги очень приличные, перспективы тоже очень хорошие, если будешь умницей. Если устраивает, ждут тебя через две недели. Остальные два предложения аналогичные, но именитость агентств и деньги чуть меньше. Забирай конверты и внимательно все читай.

 Так девчонки, я убежала. В самое ближайшее время жду от всех звонков, — закончила Наталья Борисовна и почти деликатно попросила освободить ее офис.

— Ну чего, сегодня вечерком попьем вина? – спросила Вика, когда они вышли на улицу.

— А чего, я согласна! Тем более и мне есть чего обмыть. Честно, не ожидала, что в Москву позовут, — сказала Света.

— И я не против, во сколько? А кстати девчонки, мы давно не шопились! Давайте сегодня проведем активный шоппинг, мы же заработали и заслужили, – предложила Лена.

— Хорошая мысль, к тому же нам с Шимой в Москву лететь – приодеться надо, – согласилась Света, потом обратилась к Вике, — кстати, скинешь мне адрес, где поселишься?

 Вдруг Вика вспомнила, что сегодня собиралась встретиться с Анатолием Геннадьевичем. Тюнинг ее «МИНИ» терпел, конечно, хотя дружбу не стоило откладывать в долгий ящик. Но раз уже сегодняшний вечер она договорилась провести с подругами, то Анатолия Геннадьевича она решила перенести на завтра. А Мишу, к сожалению, на послезавтра.

 И вот наступил вечер и три верные подруги сидели в гостиной на новой квартире Вики. Они горячо обсуждали свои модельные дела, сплетни и прочие женские темы.

— Слушай, а как твой Лешка-то из соседнего дома? Все ходит за тобой? – поинтересовалась Светка.

— Ой, достал уже! Почти каждый день его вижу. Ждет меня во дворе или у подъезда. Прям маньяк какой-то, – посетовала Вика.

— Романтично, ну а ты?

— Ну, Свет, а чего мне с ним делать? Нет, он конечно парень хороший – добрый, правильный, головастый в своей там медицине. Но мне-то с ним чего светит? Он мыслит как простой обыватель – поднимать квалификацию, жить на зарплату. У него нет в характере масштабности — взять и изменить свою жизнь. Нет запрограммированности на успех, на деньги. Отсутствуют амбиции. Леша — такой тип мужчины, как бы это сказать – домашний. Не лидер, который может идти по жизни, ведя за собой свою женщину.

 Мне в Москве надо пробиваться, пристраиваться, находить свое место под солнцем. А с ним я чего? Всю жизнь буду котлеты крутить на кухне с его мамой в родном Новосибирске? – разумно пояснила Вика.

— Ну да, ты права подруга. Все это верно, — согласилась Света. – Я себе в Москве в первый же день найду бизнесмена на шестерке «БМВ».

— Кто платит за меня лавэ — мой парень в черном «БМВ»! — пропели хором подруги и подняли бокалы с вином.

 На следующий день Вику ждала фотосессия в местном журнале. Фотограф попался профессиональный, уж в них-то она разбиралась. Они сразу поняли друг друга и снимки получались что надо.

 Вика всегда почему-то пыталась себе представить, как было бы в постели с очередным фотографом. Они казались ей такими искушенными и окруженными красивыми женщинами. Хотя нередко они оказывались или геями или настолько женственными, что представить их в роли своего мужчины было непросто.

 В этот день ей снова звонило много людей. Мисс Новосибирск приглашали принять участие в местных развлекательных мероприятиях. Ее пригласили на презентацию нового бутика модной одежды и открывающегося ресторана, на корпоратив филиала нефтяной фирмы в роли почетного гостя и на показ одежды одной начинающей модельерши. Она почти всех переадресовала Наталье Борисовне. Вика ей доверяла и знала, что та выберет самое выгодное и интересное предложение.

 Но кое-что она оставила себе и решила сохранить это втайне. Если бы она побывала на открытии ресторана, информация дошла бы до Натальи Борисовны, тем более, если бы она присутствовала на показе одежды, но вот закрытый корпоратив филиала нефтяной фирмы — это было денежно и никакого риска.

 Еще к ней продолжали набиваться в любовники и в друзья разные серьезные и не слишком серьезные мужчины этого города. Она была нарасхват – ей приходили письма с признаниями в любви на электронную почту и смски на мобильный телефон. Сегодня она даже нашла письмо от неизвестного поклонника в своем почтовом ящике в подъезде. Ее уже перестало удивлять, каким образом люди узнавали ее место жительства, телефон и электронную почту.

 Конечно, ей приходили и смски от Михаила. Вике от них было тепло. Нет, не то чтобы грело, но в отличие от других смсок они вызывали хорошие эмоции. Девушке было приятно читать комплименты от мужчины, к которому она была не равнодушна.

  Пора было позаботиться о своем новом питомце – маленькой красной машинке. Она запланировала обед с Анатолием Геннадьевичем днем, чтобы потом увидеться с Мишей. Тогда завтра утром можно было снова проснуться в объятиях Михаила.

— Добрый день, Виктория. Спасибо, что согласились поужинать со мной, — сказал, отодвигая стул, импозантный мужчина.

— Давайте на «ты», — садясь, сказала девушка, и эта фраза открывала дверь в неоднозначное для мужчины будущее. Он понимал, что вариант развития их отношений будет зависеть от него.

— Согласен, — сказал Анатолий Геннадьевич. – Может вина для аппетита?

 Он был солидным, немного полноватым мужчиной лет сорока. Он не был таким как Михаил – заводным и энергичным. Анатолий Геннадьевич был с виду классическим бизнесменом с серьезным лицом и расчетливой головой. Вика даже не могла представить, как бы она с ним отжигала по пьяни или дурачилась, в летящей по ночному шоссе, машине. Поэтому назначенная ему роль друга, только лишь обнадеженного постелью, ей показалась как нельзя более удачной.

 Обед был тоже классически-скучный, хотя и очень достойный. Вика при расставании пыталась придать неоднозначность своим словам и всему своему виду. Анатолий Геннадьевич не должен был понять, что его записали просто в друзья, но и надежды на скорую постель давать было нельзя. Это было не просто, но она это умела.

 И вот наступил долгожданный вечер, а значит и встреча с Мишей. И снова выплеснулись ее ждавшие встречи эмоции. Снова они отрывались и хохотали, как два подростка и, смеясь, пускали ночью мыльные пузыри с балкона его квартиры. И снова утро она встретила в его объятиях.

 Ее отношение к нему становилось неконтролируемое. С одной стороны, ей это не очень нравилось, так как она понимала, что это может помешать ее мечте – переезду в Москву. Она понимала, что придется скоро рвать эти отношения через боль. Хотя, за оставшиеся две недели они не успеют набрать слишком большие обороты.

 С другой стороны, она наслаждалась красивыми ухаживаниями мужчины и его искренними к ней чувствами. Даже с ее внешними данными и большим количеством поклонников, не часто доводилось встретить такие красивые ухаживания.

 Пару дней спустя, которые прошли во всевозможных мероприятиях, предложенных ей Натальей Борисовной, Вике позвонил Анатолий Геннадьевич. Но на этот раз тон у него был более деловой. Он снова предложил вместе пообедать и когда они встретились в ресторане, лицо у него было серьезнее, чем в прошлый раз.

— Здравствуй, Вика, — сказал он, сделав заказ. – Я человек деловой и решительный и в долгий ящик свои решения не откладываю.

— Заинтриговал, Толь, — сказала девушка.

— Я вот о чем. Ты мне нравишься, как женщина. Я, если ты не против, хотел бы определиться на что могу рассчитывать в отношениях с тобой. Как ты ко мне относишься и кем я для тебя являюсь? — спросил бизнесмен. – Нет, я не тороплю и не нажимаю. Пойми меня правильно. Если у тебя кто-то есть, то мне нет смысла терять время, согласись. Если же у тебя нет мужчины, то это другой разговор, и я приложу все усилия, чтобы на тебя произвести впечатление и понравится. А там уж видно будет, к чему это приведет.

 Дорогостоящий тюнинг «МИНИ» вдруг встал перед Викой на дыбы и показал свой характер. Девушка отчетливо поняла, что за вполне конкретные действия по улучшению ее автомобиля, придется платить не абстрактной дружбой, а тоже вполне конкретными действиями.

— У меня есть парень, Толь. У меня отношения с ним, — ответила девушка.

 Анатолий Геннадьевич сидел и расстроено постукивал вилкой по столу.

— Жалко, ты мне, правда, нравишься. И что, вариантов никаких? Если не секрет, что представляет из себя твой этот парень? Я ведь не последний человек в городе. Я — это авто, обслуживание, любые проблемы с автоинспекцией, да что угодно, — сделал последнюю попытку предприниматель.

— Ну, а… Какие варианты? – Вика сделала вид, что не поняла.

— Можем ли мы иногда встречаться? Именно как мужчина с женщиной… Не афишируя наши встречи, если тебе это неудобно.

— Толь, я не такая! Я не встречаюсь с мужчиной с корыстными целями, — возмутилась девушка.

 Конечно, Вика возмутилась только внешне, а не внутренне. Она всю свою сознательную жизнь встречалась с мужчинами гораздо чаще с корыстными целями, нежели по симпатии.

 Сейчас она понимала, что если откажется, то ей уже точно не видать ни тюнинга, не решения проблем с обслуживанием и инспекторами.

 Правда в его предложении она увидела и определенную положительную сторону – согласившись на отношения с ним, ей уже не надо было скрываться сразу от обоих. Получается, Анатолий Геннадьевич был не против ее существующих отношений, и вторые отношения пришлось бы скрывать только от Миши, что облегчало задачу в два раза. При этом она получала главный приз – заботу об ее машинке. А что касается отношений, то, в крайнем случае, их всегда можно порвать. Уж не ее учить, как это делается.

— Вообще, ты мне тоже нравишься, Толь. Дай мне подумать немного, ладно? – попросила отсрочку девушка, хотя про себя уже все решила.

 Бизнесмен оживился, и они выдохнули с облегчением. Анатолий Геннадьевич порадовался забрезжевшему впереди сексу с мисс Новосибирск, а Вика тому, что у нее будет полный тюнинг и все проблемы, которые могут возникнуть с ее машиной и вождением в этом городе, будут решены.

 Через несколько дней она подсчитала свои доходы за период, прошедший после конкурса. И корпоратив в филиале нефтяной фирмы и два мероприятия от Натальи Борисовны и фотосессия для журнала принесли ей весьма небольшие доходы – едва больше полутора тысяч долларов. Раньше, конечно, Вика обалдела бы от того, что сумела заработать такую сумму за такой короткий срок. Но это раньше. Сейчас она понимала, что находится на самом пике популярности и уже несколько недель спустя эта популярность значительно снизится. А для пика это была не такая уж и большая сумма. Конечно, основные надежды она возлагала на Москву.

 Оставшиеся несколько тысяч долларов от призовых денег с конкурса, плюс деньги за последние дни, составляли не такой уж большой капитал, да и вчерашний шоппинг с подругами отъел от них часть.

 Выложить сейчас сумму в половину стоимости машины за один ее тюнинг, на котором она так зациклилась, она сейчас просто не могла. Но и отказаться от этой идеи тоже не могла – один из ее самых больших страхов в жизни, был страх казаться лохушкой. А ездить на типовой машине с минимальной заводской комплектацией, ей казалось лоховством. Тем более она сейчас была у всех на виду. Поэтому тайные встречи с Анатолием Геннадьевичем ей теперь не казались чем-то страшным — это была вполне справедливая плата. И если уж ради одной надежды на постель мужчина был способен на многое, то уж ради самой постели он просто горы свернет, считала Вика. Пусть сделает машину, а потом… Потом будет видно, на что его еще можно будет раскрутить.

 Что касается машинки, то конечно она хотела забрать ее с собой в Москву, только пока еще не придумала, как это сделать. Ехать на ней туда ей казалось подвигом.

 Вика сидела на диване в своей новой квартире и размышляла обо всем этом, когда раздался звонок в дверь. Она вздрогнула и пошла открывать. За дверью стоял Леша.

— Ты как тут? Как ты меня нашел? – удивилась она.

— Твоя мама рассказала. Она ко мне относится лучше, чем ты, — съязвил молодой человек.

— Блин, мама! Проходи, раз нашел, — усмехнулась девушка.

— Я на секундочку. Хотел просто узнать, как ты тут освоилась. Помочь надо?

— Надо. Денег одолжи тысяч десять-пятнадцать долларов. Мне тогда не придется… Ну, не важно! — Вика махнула рукой.

— Понятно. Новые доходы, новые запросы, — прокомментировал молодой человек.

— Ну, а как же? У тебя-то Леш все те же запросы, вот и доходы не меняются, — подколола его девушка. – Кстати, как там моя мама?

— Мама хорошо. Чаем меня напоила с печеньем. Тебе напутствия просила передать.

— Это какие, интересно?

— Чтобы осторожнее была. Чтобы с мужчинами ухо востро держала. Ну, кроме меня, конечно, — пошутил Леша. – Чтобы в зависимость от них не попадала.

— Хорошо, передам ей спасибо за советы, — сухо сказала девушка.

— Чтобы влюблялась в человека, а не в его деньги, — добавил молодой человек. – Ну… Это я от себя уже.

— Сейчас плойкой ударю! — строго сказала она.

 Следующие пару дней Вика крутилась как в колесе. Деньги, заработанные на мероприятиях, организованных Натальей Борисовной и на тех, которые девушка скрыла от нее, потратились на подготовку к Москве. Вика готовила гардероб, который, по ее мнению, должен был соответствовать столичным меркам.

 В один из дней она встретилась с Анатолием Геннадьевичем на его квартире для «согласования работ по тюнингу ее автомобиля». Ее вполне устраивала встреча с ним днем — так было проще скрыть это от Миши. А отнеслась она к такой встрече, как к работе, которую необходимо было выполнить. Он не был ей симпатичен, но сейчас это отошло на второй план. Зато уже одного «обсуждения» было достаточно для того, чтобы на следующий день ее красный «МИНИ» оказался в одном из его автосервисов.

 Ночевала же она почти каждую ночь у Михаила. Их отношения с Мишей прогрессировали вопреки ее желанию. Он, по-прежнему, был для нее идеальным мужчиной и отвечал всем ее высоким требованиям, за исключением самого болезненного. Эх, если бы он только мог уехать с ней в Москву! Тогда она бросила бы Анатолия Геннадьевича, даже не думая о всей этой мелочной выгоде!

 Но Миша не собирался этого делать. Вика решила попозже, перед отъездом, до которого оставалось меньше недели, поговорить с ним еще раз и даже подавить на него. Пусть даже он не поедет с ней сразу, она согласна улететь в столицу одна, но, чтобы он туда тоже позже перебрался. Ах, чтоб их эти чувства! Они так всегда мешают планам!

 Три дня спустя Вику ждал маленький праздник. Ей позвонил Анатолий и пригласил ее принимать работу.

 Забыв обо всех противоречиях в своей душе, Вика поехала в автосервис. Ехать ей пришлось на мерзком общественном транспорте. Перед въездом в автосервис, над воротами которого висели огромные логотипы «Фольксваген», «БМВ», «Мерседес» и «Опель», ее встретил сам Анатолий Геннадьевич и торжественно проводил в чистое помещение, где стоял ее доведенный до ума красный «МИНИ».

 Вике в этот момент вспомнилась передача «Тачка на прокачку», в которой за просто так, бедным автолюбителям, переделывали до неузнаваемости их ржавые помойки, вставляя дорогую музыку, отделывая салон и делая невероятный обвес. Ей всегда было забавно наблюдать, как они всплескивали руками и закрывали лицо, чтобы спрятать слезы радости, когда им показывали их обновленное авто.

Она почти была готова выкрикнуть:

— О боже! Это правда, моя машина?! Спасибо, мистер Экзибит!

 Сейчас она чувствовала себя так же, как участники той передачи, с той лишь разницей, что она все-таки платила за это. Правда к счастью не деньгами, но платила.

 И вот теперь перед ней стоял ее великолепный красный «МИНИ». Он был отделан пластиковым обвесом со светодиодными поворотниками от «Porsche» спереди и с интегрированным диффузором сзади. На радиаторе и капоте были вставлены черные алюминиевые сетки, а по бокам стояли стильные пороги. Под расширенными арками красовались новые восемнадцатидюймовые колеса с кованными дисками на низкопрофильной резине. Сквозь них проглядывали перфорированные диски тормозов «Brembo», а сзади торчал никелированный глушитель. Салон также не избежал переделки – были заменены кресла и установлен спортивный руль.

— Торопились, но двигатель тоже перепрошили, чип-тюнинг называется. Снизили сопротивление подаваемого воздуха, увеличили давление топлива, и главное изменили программу блока управления двигателем, — сказал Анатолий. – Если тебе это о чем-то говорит.

 Вике, конечно, это не о чем не говорило, но она была сейчас счастлива. Забыв обо всем, она бросилась на шею бизнесмену и расцеловала его. Он рассмеялся.

 Час спустя девушка благодарила Анатолия Геннадьевича, прыгая на его кровати, и деланно крича от страсти. Она стонала, извивалась, и с каждой минутой ее долг уменьшался.

 И вот по летним улицам Новосибирска она уже ехала на своей уникальной машине. Ее «МИНИ» был один такой на всем белом свете, что было для нее очень важно!

 Следующие дни у нее прошли в сплошной эйфории – все получалось, как она хотела. Мужчины буквально поклонялись ей. Помимо Михаила и Анатолия Геннадьевича еще трое мужчин стали ее друзьями. Правда с ними сексом, она, конечно, не занималась, это было бы уж слишком.

Они заняли те самые места, которое она вначале отводила Анатолию Геннадьевичу – они были обнадеженными на постель друзьями. С влиятельными и обеспеченными мужчинами всегда стоило дружить, а уж пригодятся они или нет — по ситуации.

 Также на нее равнялись многие девушки, которые были в этом бизнесе. По просьбе Натальи Борисовны она даже провела мастер-класс, рассказывая о том, как надо идти к победе, о секретах диет и об установке на победителя.

 Что касается Михаила, то он просто носил ее на руках, и ей это нравилось. Она, по-прежнему, не хотела заводить с ним разговор о деньгах в их отношениях, тем более проблема с машиной была уже решена. Но Михаил сам начал покупать ей подарки. Он подарил ей изящное кольцо с бриллиантом и элегантные часы от «Roberto Cavalli».

 Отношения с ним доставляли ей настоящее удовольствие. Единственное, что ей предстояло неприятного в этих отношениях – новый разговор о переезде в Москву. Она решила не откладывать это в долгий ящик и поговорить прямо сегодня, тем более до отъезда оставалось совсем немного.

 У нее появилась еще одна причина желать его переезда в столицу – здесь могли всплыть ее похождения налево, а это никак не входило в ее планы.

 Что же касалось Анатолия Геннадьевича, то с ним она продолжала тайком встречаться. Он не вызывал у нее тех чувств, которые вызывал Михаил, хотя тоже по-своему нравился.

 Что касается заработков, то в эти дни она крутилась, как белка в колесе. Часть клиентов ей давала Наталья Борисовна, с остальными же договаривалась напрямую. Наталья Борисовна закрывала на это глаза. Хоть заработанные за несколько дней деньги и не исчислялись тысячами долларов, но были вполне приличными.

 За полторы недели, прошедшие после конкурса, о ней узнал весь Новосибирск. Никакое крупное увеселительное мероприятие теперь не проходило без нее. Жизнь била ключом и Вика прекрасно понимала, что такой сочной жизнью она раньше никогда не жила и это была самая вершина. Удержаться долго на вершине невозможно и это она тоже отчетливо понимала. И дело не в победе другой девушки в следующем году на конкурсе — она начнет терять популярность гораздо раньше. Поэтому надо было спешить качать из нефтяной скважины жизни, пока была возможность. Еще Вика понимала, что настоящие победы у нее впереди — в Москве. И там уже вершин будет много и такой высоты, какой ей будет угодно. И возможностей, которые ей помогут добраться до таких вершин, тоже будет больше. А к своей жизни в Новосибирске, она относилась сейчас, как человек относится к офису, который закрывает, чтобы переехать в новый, более роскошный и комфортабельный.

 В общем, все шло замечательно. Билет на самолет был уже у нее на руках и для нее это был не просто билет, как для человека, например, собравшегося в отпуск на юг. Для нее это был билет в новую жизнь — жизнь ее мечты, жизнь, которую она заслужила.

 До этого она работала не позволяя себе многих радостей, например, поесть шашлыка на даче или сладкого, которое она так любила. Изнуряла себя, вырабатывая модельную походку, шагая часами по подиуму. Исключала из своей жизни ночные тусовки, чтобы выглядеть всегда свежей. Конечно, иногда она ходила на них, чтобы потанцевать и познакомиться с красивыми мальчиками, но часто бодрствовать по ночам себе не позволяла. Некоторые девчонки не считали это серьезным и говорили, что по молодости ночная жизнь на лице не отразится. И где они теперь? Вика первая, а они — ночные тусовщицы, на последних местах. Потому, что у нее система — система и самодисциплина, а это не каждый выдержит. И вот теперь она заработала, заслужила. Теперь она получила заработанное в виде призов, денег и новых возможностей.

 Нет, конечно, она и дальше будет сидеть на жестких диетах, заниматься фитнесом и шагать по подиуму. Но теперь она точно знает, что все это не зря. А ничто так не стимулирует к дальнейшей деятельности, как собственные успехи и признание их людьми.

 Поэтому билет на «Боинг-737», летящий из новосибирского «Толмачево» в московское «Домодедово», был для нее билетом в новую светлую жизнь.

 Сегодняшний вечер тоже не обещал быть для нее скучным. В семь часов ее ждал Михаил – они шли в кино на новый фильм. Она не очень любила ходить в кино, но с ним это ей казалось очень романтичным. К тому же сегодня она решила серьезно поговорить о переезде в Москву.

 И вот улучив момент, когда они после киносеанса снова сели в его «Кайен», Вика осторожно сказала:

— Миша, выслушай меня. Для меня… И надеюсь для тебя, это очень важно. Ты знаешь, что я улетаю в Москву работать. Пока на год, но, разумеется, я приложу все усилия, чтобы там зацепиться и остаться. У меня к тебе появились чувства. Я не хотела бы тебя терять. Да, конечно, если ты откажешься, я не умру и в Москве у меня, наверняка, появится новый ухажер. Но я бы очень хотела, чтобы московским ухажером стал именно ты.

 Ты говорил, что не считаешь нужным переезжать в столицу. У тебя нет связей и прочее. Но давай попробуем, у тебя получится, я знаю!

— Опять ты с этой Москвой! — Михаил удрученно вздохнул. – Я думал об этом. Я тоже не хочу тебя терять, но вот так резко в мои планы не входило переезжать в Москву. Я в душе надеялся, что ты останешься со мной тут. Ты не передумала ехать, да?

— Миш, ну как передумала?! Это единственный шанс в моей жизни! Сейчас упущу и больше никогда второго не будет. Я даже раздумывать не имею права! Но я очень хочу поехать с тобой. Ну, или пусть ты позже приедешь, пусть так.

— Хорошо, я обещаю подумать. Мне, вот так сразу, сложно пообещать. Я же не могу и банк бросить в один миг. Поэтому давай, я подумаю. Поговорю со своими коллегами, есть ли возможность, чтобы… Ну, в общем, подумаю в самое ближайшее время. Хорошо?

— Договорились, — обрадовалась Вика, достигнув большего, чем ожидала.

— Кстати, у меня командировка внезапно нарисовалась в Испанию, послезавтра утром улетаю. Ненадолго, на пять дней. У нас партнеры там появились. Летим на переговоры, в начале следующей недели уже вернусь. Но увидимся мы, получается, гораздо позже, да? Будешь скучать? – спросил Михаил, смешно сморщив лицо.

— Буду. Когда вернешься, я уже буду в Москве.

— Да, надо что-то придумывать. Мне надо в любом случае в Москву выбраться в ближайшее время, хотя бы ненадолго, — сказал Миша.

— Непременно! Осмотришься заодно. Может, какие знакомства заведешь, — с радостью поддержала его девушка.

  Дальше вечер обещал быть только приятным. Разговор был позади, и теперь можно было наслаждаться прекрасным вечером в полную силу.

 На следующее утро, вернувшись от Михаила, Вика начала собирать чемоданы. Внутри, помимо ликования и радости сидела и тревога. Все-таки она никогда не была в Москве и много слышала, что там трудно пробиться и приезжих там миллионы. Но она, в отличие от других, была уже обеспечена работой и на крайний случай у нее всегда были пути к отступлению. Решив быть холодной и деловой, она не стала поддаваться эмоциям.

 Что касается съемной квартиры, у Вики не поднялась сейчас рука позвонить и сказать, что больше она не будет ее снимать. Было оплачено еще полмесяца, и она решила повременить, позвонить позже.

 К середине дня, одолев чемоданы, она села в свою великолепную машинку и поехала на улицу Авиастроителей, попрощаться перед отъездом с родителями. Конечно, никак нельзя было избежать встречи с Лешей. Это удивительно – просто невозможно было случайно так сталкиваться. Правда на этот раз она была даже рада его видеть.

— Привет Леш, а я послезавтра улетаю в Москву. Может даже навсегда. Буду, конечно, приезжать иногда, навестить маму с папой, — сказала Вика, выйдя из машины.

— Да, я знаю. Мне твоя мама рассказала. Жалко. — Молодой человек пожал плечами. – Зато, я надеюсь, тебе там лучше будет. Ты же всегда мечтала о таком размахе. Там тебя оценят, там новые горизонты.

— Спасибо Леш, я надеюсь, и у тебя будет двигаться… Работа, карьера, — она поцеловала его в щеку. Алексей улыбнулся и, тронув ее за руку, пошел дальше.

— Если что, я тебе всегда рад помочь. Мало ли.

 Просидев у родителей допоздна и забрав кое-какие вещи, Вика поехала к себе. Ей надо было рано встать – она обещала проводить Мишу. Его самолет в Барселону был в семь сорок, и ей надо было приехать хотя бы за полчаса.

 Но будильник она поставить забыла и проспала бы, если бы не звонок мобильного. Проснувшись без пятнадцати семь от знакомой мелодии, она схватила телефон.

— Я тебя разбудил? – удивился Михаил. – Ты если хочешь, спи, не провожай.

— Нет! Я не спала. Я выезжаю, вот в прихожей стою! – наврала Вика, быстро вскакивая с кровати.

— Кстати, я тут обдумал все… В общем, я хочу сказать тебе что-то важное, - сказал Михаил. – Но по телефону не хочется.

— Я буду через полчаса! — снова крикнула Вика. – Скажешь мне это важное через полчаса!

 Ополоснув лицо холодной водой, и не накрасившись, девушка наспех оделась и выбежала на улицу. Без макияжа Миша ее никогда не видел, но она не боялась показаться ему такой.

 Утренние летние улицы города были почти пустые. Сев в машину, она с визгом выехала со двора. Проехав по Шевченко, она свернула на Нижегородскую и, долетев до Восхода, свернула к реке. Пролетев по мосту над просыпающейся поблескивающей на солнце Обью, красный «МИНИ» свернул на улицу Котовского и через пару минут уже выехал на Станционную. Это была длинная, почти прямая улица, ведущая до самого аэропорта.

 Сегодня она ехала в Толмачево проводить Мишу, а завтра этой же дорогой поедет сама. Правда не на своей машине – машину она пока оставит Лене… Или Свете. Не решила еще, как-то забыла об этом подумать. А может Леше? Он такой надежный и ради нее сделает чего угодно. А потом он перегонит ее к ней в Москву.

 Вика неслась по Станционной улице со скоростью под сто шестьдесят. Она торопилась – во-первых, из-за того, что Михаил собирался сказать ей что-то важное, во-вторых, она уже успела привыкнуть лихачить за рулем. И вот ранним утром ее «МИНИ» летел по пустой улице в сторону аэропорта. Вика спешила, ей нужно было успеть до отправления рейса, на котором должен был улететь в Испанию Михаил.

 Вдалеке на светофоре зажегся красный свет, и она с руганью придавила педаль тормоза. Стоя на светофоре, Вика нетерпеливо барабанила пальцами по рулю. Казалось, что красный горел целый час. Она взглянула на время – еще двадцать минут и будет поздно.

 Что хотел сказать ей Миша? Про то, что любит ее? Или что надумал переехать в Москву? Насколько у него с ней вообще серьезно? А у нее с ним?

  Наконец, зажегся зеленый, и нога снова привычно утопила педаль газа. Красный «МИНИ» с визгом сорвался с места и стал набирать скорость. И вот уже справа промелькнула зеленая заправка «Трансервис». Зеленый свет на светофоре у пешеходного перехода начал мигать, и Вика прибавила газу. Она успела проскочить переход и, не снижая скорости, понеслась дальше.

 Насколько ее чувства к нему еще контролируемы? Как далеко она зашла в них? Не погубят ли эти чувства ее карьеру, как это бывало, случалось с теми незадачливыми девушками, которые не умеют управлять своей судьбой? Она вовсе не хотела оказаться в их числе. Она сильнее и контролирует свои чувства! Почему же тогда она сейчас несется в аэропорт?!

 Вот уже показалось другая, желто-синяя заправка, стоящая на перекрестке Станционной с Бетонным переездом. Светофор, стоящий на перекрестке тоже замигал зеленым, но девушка, находясь уже недалеко, даже не подумала притормаживать. Она еще придавила акселератор и приблизилась к перекрестку, но здесь был изгиб дороги – после светофора улица уходила немного вправо. Вика чуть повернула руль, но машина не вписывалась в изгиб дороги. Тогда девушка сильнее дернула руль вправо – машину повело. Борясь с заносом, она инстинктивно повернула влево, и машину понесло на ограничители, стоящие на разделительной полосе. Она увидела черно-белую раскраску приближающихся с невероятной скоростью столбов. В отчаянии она снова дернула руль вправо, и машина успела уйти от прямого столкновения с ними, но задела их боком. Сильный удар отбросил машину и она, отлетев, дважды перевернулась. Остановил ее стальной фонарный столб, стоящий на другой стороне дороги, который от удара согнулся. Светофор, висящий на нем и уже переключившийся на красный, сорвало, и он упал на искореженный капот автомобиля, осыпав место аварии крупными осколками.

 Залитая солнцем деревенская улица и пруд напротив дома, манили маленькую Вику к себе. Она сидела у окна, за столом накрытым клеенкой, на которую то и дело садились мухи, и ела яблоко.

— Мам, можно я пойду гулять?

— Нет, сначала забери из автосервиса машину, — ответила мама.

— Какую машину? — недоумевая, спросила девочка.

— Свой красный «МИНИ». Тебе, наверное, Анатолий Геннадьевич уже сделал его.

 И вот уже взрослая Вика стоит перед автосервисом, над воротами которого висят огромные логотипы «Фольксваген», «БМВ», «Мерседес» и «Опель». Она заходит в пустое помещение. Здесь чисто подметено, только в некоторых местах на полу насыпана древесная стружка, чтобы впитать пролитое машинное масло. Лапы подъемников подняты, инструменты сложены и никого нет.

— Эй, здесь есть кто-нибудь?! – крикнула Вика. – Моя машина готова?!

 Но кроме ее гулко отразившегося от стен голоса в автосервисе не раздалось ни звука. Тогда она вышла наружу и встала посреди небольшой, разогретой солнцем, асфальтовой площадки.

Тут откуда ни возьмись, появилась Наталья Борисовна.

— Ты почему еще одетая?! Через минуту твой выход! – сказала она строгим голосом.

— Мой выход? Куда? – удивилась девушка.

— Как куда, дурья голова?! Кто у нас участвует в мисс Россия, ты или я?! – разозлилась Наталья Борисовна.

— Да не слушай ее! Брось ты все это! Давай останемся дома в Новосибирске. На кой тебе эта Москва? – раздался сзади другой голос.

 Вика обернулась и увидела Михаила, который был в семейных трусах в крупный цветочек и с бутылкой пива в руке.

— Там все грядки густо засажены, не подвинешь. Во всяком случае, не нашими силами. Можно об этом подумать через несколько лет, но сейчас не вижу смысла. А пока нам и здесь очень хорошо, — шатаясь, сказал он и отхлебнул из бутылки.

— Я кстати с ним полностью согласен. Не получится с ним — получится со мной. Я конечно не масштабный, но люблю тебя много лет, — раздался голос Леши. Он стоял рядом со своей мамой у кухонного стола, которая обваливала в муке свежеслепленные котлеты.

— Нет, так дела не делаются! Вы что, хотите загубить будущее моей девочки? – грозно спросила Наталья Борисовна. – Вика, даже не думай об этом! Ты со мной Вика?! Вика?! Вика?!

 Голос отделился от бреда и перешел в реальность. Сумбурные образы растворились и девушка вынырнула из липкого забытья. Она открыла глаза и увидела перед собой лицо мамы.

— Вика?! Вика?! Очнулась! Доктор, она очнулась! То-то рукой шевелила! — обрадовалась мама. — Надо отцу позвонить! Правда он, наверное, спит — всю ночь тут просидел.

— Если вы будете так кричать, я попрошу вас покинуть палату! — послышался суровый голос врача.

— Мама? – промямлила непослушными губами девушка.

— Что родная, что маленькая? – нежно спросила мать.

— Где я? Что произошло? Сколько я тут лежу? – спросила приходящая в себя Вика.

— В больнице дочка. В аварию попала. Хорошо вовремя успели до больницы довезти, а то бы… Уже почти пять дней лежишь. Прооперировали тебя, вот только в сознание пришла, — сказала мама и по щеке у нее побежала слеза. – Кстати, Лешка наш операцию делал. Молодчина! Он как узнал, сразу приехал! Он не согласился, чтобы тебя оперировал кто-то другой. Он отличный хирург! Он оказывается известен во всем городе! Потом забрал тебя в свою больницу.

— Мама, а что со мной? – спросила девушка.

- Переломы и некоторые внутренние органы пострадали. Это тебе Леша потом лучше расскажет, — сказала мама, осторожно взяв ее руку.

— А сколько мне лежать? У меня… Мне в Москву лететь надо!

— Сейчас тебе не о Москве надо думать, а о том, как выздороветь поскорее. Вот как поправишься, так в Москву и полетишь, — ласково сказала мама.

— А Миша где? – спросила девушка, вспомнив, что спешила к нему на встречу.

— Миша? Это твой банкир что ли? Я не знаю. Он же не знает, что ты тут. А мобильник твой у Леши, — сказала мама.

 Вика попробовала пошевелиться и любое движение ей давалось с большой болью. Позже ей ввели обезболивающее, и она снова впала в забытье.

 Когда она пришла в себя в следующий раз, рядом с ней сидел Леша.

— Привет, Вика, как ты? Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил он.

— Леша, привет… — Ей сейчас и, правда, было приятно его видеть. – Чувствую, как будто упала с самолета без парашюта.

— Шутишь — это хорошо! — Он улыбнулся. — Ничего, я тебя выхожу. Выздоровеешь, никуда у меня не денешься! Кстати, вот твой телефон, теперь можно тебе его отдать. Пусть будет снова с тобой.

— Леш, сколько мне лежать? – спросила Вика, надеясь на честный ответ.

— Лежать долго. Сейчас нельзя сказать, но я думаю не меньше двух-трех месяцев. Да и потом еще долгий курс реабилитации. Я просил тебя осторожнее быть за рулем! Почему не послушалась? – с укоризной сказал молодой человек.

— Извини, дурой была. Спасибо тебе за операцию, — поблагодарила его девушка. – Леш, а чего с моей машиной?

— Машиной? Да там восстанавливать нечего. Там вся правая сторона в салон вогнута. Кстати, тебе повезло, что ты правой стороной в столб ударилась. Ударилась бы водительской стороной, тут уже было бы без вариантов. И приходил какой-то Анатолий Геннадьевич, знакомый твой, да? Он звонил на твой мобильный, и я ему сказал, что ты тут лежишь. Он договорился с гаишниками, забрать твой «МИНИ». Сказал, посмотрит, что можно сделать. Я сейчас отойду, у меня там еще пациенты. Если что, просто нажми на кнопку и я тут, как тут, — сказал он.

— Спасибо Леш. Ты не думай, я нажму, — пошутила она.

 Когда Леша ушел, она взяла свой мобильник и просмотрела пропущенные звонки. Их было несколько десятков. Больше всего было звонков от Миши и от подруг.

 Вика набрала Михаилу и приложила трубку к уху.

— Алло! Вика, ты куда пропала? Я тебе уже пять дней дозвониться не могу! Что случилось? — почти прокричал Миша.

— Я в больнице, Миш, только в себя пришла. В аварию попала по пути в аэропорт, когда тебя ехала проводить.

— И как же ты господи?! В какой ты больнице?! Я сейчас приеду!

 Вика с трудом вспомнила в какой больнице работает Леша и назвала ее Михаилу.

 Минут сорок спустя в палату, в сопровождении медсестры, вбежал Миша с букетом цветов.

— Вика, что с тобой? Сильно разбилась? Как это получилось? – спросил он, сев на койку рядом с ней.

— На ограждение налетела, а потом в столб отшвырнуло. Перевернулась еще, кажется, в общем, в кашу и меня и машину, — грустно рассказала девушка.

— Все-таки не надо было тебе меня провожать. Чувствовал не к добру. Что сломала себе?

— Не знаю. Все. Вообще пошевелиться не могу. Десять лет в кровати лежать надо, чтобы срастись обратно.

— Не говори так! Думаю, через месяц-полтора уже все будет хорошо, — сказал молодой человек.

— Ты давно вернулся?

— Два дня назад. У нас с испанцами наклевывается очень интересное сотрудничество.

— Ну, а что ты мне хотел важное сказать? Не зря же я так спешила, надеюсь? – спросила девушка.

 Миша взял ее руку и сказал:

— Не зря! Я все обдумал и решил, что можно попробовать переехать в Москву. Все складывается удачно и с моей помощью у нашего банка появились кое-какие виды на столичный рынок, — улыбаясь, сказал Миша.

— Здорово. Только когда я теперь смогу туда полететь…

— Ничего, я тебя подожду. Никуда не денусь, — успокоил ее молодой человек.

 Шли дни. Мучительные, тяжелые, бесконечные дни. Они с трудом склеивались в недели, каждая из которых была длиною в год. Спустя три таких недели Вика начала приподниматься на кровати и подолгу стояла на локтях.

 Мобильный телефон не смолкал. Звонили, по-прежнему, люди, желающие ее видеть на своих мероприятиях. Звонили и ее подруги и чаще всего Лена со Светой. Когда они узнали о беде, то сначала приезжали к ней почти каждый день, но потом Света улетела в Москву работать на выставку «Крокус-Экспо». Теперь Лена приходила одна и не чаще чем раз в неделю, но обе звонили, по-прежнему, почти ежедневно. Приходила и Наталья Борисовна. Что касается Михаила, то он приходил раза по три в неделю. Каждый день приходил лишь кто-то из родителей – мама или папа.

 В больнице же общаться ей было не с кем – она лежала в одиночной палате, но Леша принес ей телевизор и поставил напротив. Вика уже выучила дневную программу некоторых каналов и время выходов сериалов. К некоторым даже привыкла и ждала уже новые серии с некоторым интересом. 

  Что касается Леши, то, несмотря на озабоченность и переживания по поводу ее здоровья, у него проглядывала некоторая радость. По-видимому, ему было приятно быть ей полезным, ухаживать за ней и конечно он был рад тому, что она всегда была рядом.

 Вика за это время много передумала. Она уже смирилась с мыслью отложить Москву до полного своего выздоровления.

 Но самое главное — ее с каждым днем все больше беспокоило то, что она не чувствовала своих ног. Сначала она списывала это на шоковое состояние организма и сильные обезболивающие, которые день за днем глушили чувствительность нервов. Но теперь, когда все понемногу приходило в себя, пора было бы уже почувствовать и ноги. А они даже не болели, как остальные части тела. Вика гнала от себя страшные мысли, но сегодня решилась прямо спросить об этом Лешу.

— Леш, мы давно знаем друг друга. Скажи мне честно, что со мной? Почему я не чувствую ног? Говори не бойся, я сильная, выдержу, — попросила Вика, когда Алексей зашел к ней.

 Молодой человек сел рядом с ней на кровать и коснулся ее руки.

— Я еще точно не знаю. Когда окрепнешь, мы еще сделаем ряд анализов, — сказал он.

— Как не знаешь, ты же мне делал операцию, ты не можешь не знать?! – сказала девушка. – Леша говори, поверь, так будет лучше!

— Ну, в общем, у тебя сложный перелом позвоночника. Раздроблены два позвонка и спинной мозг разорван в трех местах. На операционном столе я сделал все что мог, но такую операцию невозможно сделать на уровне современной медицины. Я даже вызывал хорошего специалиста из другого города, но и он развел руками. Я, конечно, буду бороться дальше, но пока ничего обнадеживающего сказать не могу. У меня была мысль тебя отправить в Германию. Но и там такое не делают, там тоже не волшебники. Я с тобой, и я всегда рядом – пока это все, что я могу тебе обещать, — сказал молодой человек.

 Вика сглотнула. Ее горло сжали невидимые тиски и к глазам подступили слезы отчаяния. Она пока не осознала, что с ней произошло. Она даже не начала понимать, что это только начало ада, в котором ей, скорее всего, придется жить всю жизнь.

— Родители знают? – спросила девушка.

— Да, я им почти сразу сказал, но они дали мне обещание молчать. Но рано или поздно ты все равно бы узнала. Сейчас главное это держаться, не сдаваться. Поэтому держись Вика. Я рядом, если захочешь даже просто поговорить — зови, — сказал Леша, и еще раз коснувшись ее руки, вышел.

 Вика осталась лежать одна в белой палате. Ее глаза смотрели в телевизор, на котором сейчас был выключен звук. Ум будто не мог сосредоточиться на ужасной новости и пробуксовывал, пытаясь избежать погружения в страшную реальность.

 Как это я не смогу ходить? Я никогда не смогу ходить? Я всю жизнь буду в кресле-каталке?! Как это вообще возможно?! Это вообще со мной происходит? Может, я сплю и это ужасный сон? Ах, чтоб эти чувства, все-таки они меня погубили! Если бы я тогда не спешила проводить Мишу…

 Девушка приподнялась на локтях и осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, насколько реально окружающее ее пространство. Телевизор, стоящий на тумбе, показывал без звука очередную серию какой-то мыльной оперы. За окном было лето и через небольшую щель в приоткрытом окне доносился радостный щебет воробьев. К сожалению, все вокруг было слишком реально.

 Она попробовала пошевелить пальцами ног, но абсолютно их не ощущала, как будто отлежала их во сне или отсидела, только покалывания иголочками она не чувствовала. Она не чувствовала вообще ничего.

 В такой ужасной правде Вика прожила первые дни своей новой и страшной жизни. Мобильный телефон звонил все реже. Хоть звонков было по-прежнему много, их количество из-за ее вынужденных отказов, день ото дня становилось все меньше. Про сорванную поездку в Москву она и думать не хотела. Ее, конечно, очень интересовало, поехал ли кто-нибудь туда вместо нее или они вообще нашли модель из другого города, но она подавляла в себе желание спросить об этом у Натальи Борисовны. Свете она старалась не завидовать, тем более она уже вернулась в Новосибирск. Мише об ужасной новости не говорила – пусть думает, что скоро увидит ее здоровой.

 Вика пыталась найти в себе силы думать по-другому, по-новому. Ее практичный, выискивающий повсюду выгоду ум, кричал и неистовствовал от такой внезапной инвалидности. Ей ничего не оставалось, как смотреть теперь на все сверху, по-философски. Когда она смотрела на весь мир и на себя в нем сверху, ее трагедия в масштабах мира исчезала. Ведь после этой страшной аварии мир остался прежним, кто-то сразу нашел ей замену и обошелся без нее, кто-то просто забыл, а кто-то даже и никогда не знал о ее существовании.

 Она понимала, что скоро все от нее начнут потихоньку отворачиваться. Что касается мужчин, то тут вообще было яснее ясного – их привлекало в ней только тело. Инвалид не бывает сексуальным, а значит и им она больше не нужна. Сможет ли сдать Миша такой экзамен на верность – она очень сомневалась. Поставь ее на его место и окажись он в кресле-каталке, она бы точно не осталась бы с ним, несмотря ни на что. Любила ли она его? Наверное, и не врала, когда говорила, что хочет вместе с ним переехать в Москву. Но если бы он не переехал, она горевала бы недолго. Возможно, Леша еще какое-то время не потеряет к ней интерес, хотя будет уже воспринимать ее не как недоступную девушку, которую было интересно добиваться, а просто как друга.

 Наталья Борисовна, конечно, будет продолжать с ней общаться, во всяком случае, какое-то время, но и это будет лишь из-за приличия. Подруги, которые видели в ней пример, на который стоило равняться, теперь увидят инвалида в кресле-каталке. Конечно, они не подадут вида, они будут продолжать сочувствовать, но общаться им с ней теперь будет ни к чему.

 А как она на месте одной из своих подруг повела бы себя? Как бы она поступила, случись такое, например, с Леной? Конечно, она бы пошла в больницу и искренне переживала бы. Приносила бы фрукты и соки. Но потом она бы смирилась с таким положением подруги и жизненные дороги разошлись бы. Просто в ее тусовках и шоппингах не было бы уже Лены. Она с каждым днем все больше бы от нее отдалялась, потому, что Лена уже не принимала бы участие в ее жизни, в общих с ней делах и развлечениях. И максимум что бы их еще связывало, это редкие встречи и звонки – дань старой дружбе. Вот как оно неизбежно было бы, с той лишь разницей, что вместо Лены это случилось с ней самой.

 Вика стала чаще вспоминать о боге. Да, она помнила о нем всегда, но это было что-то дежурно-бытовое — так о боге обычно думает каждый человек, у которого неплохо идут дела и которому всегда некогда. Обычно вера людей в бога ограничивается иконками, приклеенными в машине и крещением детей. Некоторые еще соблюдают посты, правда мало кто понимает их смысл.

 Она даже так и не купила родителям стиральную машину или аэрогриль, когда были деньги. Она просто забыла об этом в каждодневной суматохе, ей некогда было подумать о ком-то другом. Какая разная может быть жизнь. Какая разная может быть жизнь у одного человека…

 Вика теперь задумалась обо всем этом. Задумалась, почему это произошло именно с ней. Также она думала и о том, что существует масса людей инвалидов и многие из них живут полноценной жизнью. Ей даже казалось, что она сможет найти прелести в такой жизни, но каждодневное утреннее возвращение в реальность начисто убивало с таким трудом завоеванные вчера компромиссы.

 В один из дней ей позвонила хозяйка квартиры и, ругаясь, попросила плату за новый месяц. Пошел уже второй месяц, и ей давно надо было оплатить его. Вика, по-видимому, не заметила ее прошлый звонок, приняв за очередного работодателя.

 Девушка извинилась и была вынуждена сказать, что съедет. Этому было две причины – во-первых, кончились деньги, во-вторых, ей уже не нужна была отдельная от родителей квартира, несмотря на то, что она останется в Новосибирске. Ей теперь нужен был присмотр — пока здесь в больнице, а потом дома у родителей.

 Она попросила Лешу свозить ее в выходные на Шевченко и помочь забрать свои вещи, на что он с радостью согласился. Ее почему-то сейчас больше тянуло к Леше, чем к Михаилу и дело было не только в том, что Михаил еще не знал об ее инвалидности. Перед Лешей она не пыталась изображать из себя что-то лучшее, чем была на самом деле и не пыталась производить на него впечатление. Поэтому с ним ей было легко. И еще, когда она была рядом с ним, то не стеснялась своей инвалидности. Она могла быть перед ним полностью открыта.

— Машина подана, мисс королева. Правда, не особо какая, всего лишь «Хендай», — почти крикнул Леша, войдя в палату и пытаясь взбодрить Вику.

 Ей теперь не очень нравились упоминания о королеве красоты и прочих ее заслугах. Они с болью напоминали ей о красивом и удачном недавнем прошлом.

— А как я к машине спущусь? – спросила девушка.

— Э-э-э, — молодой человек на секунду задумался. – Я тебя на руках отнесу.

 Он аккуратно взял ее на руки и, открыв ногой дверь, понес к лифту.

— А мы ничего так на больничных харчах пьедестал наели, — пошутил он.

— Ну, Леш, думай что говоришь! Я и так места себе не нахожу!

— Молчу, молчу. Ты все равно легкая и изящная и другой быть не можешь, — заверил он.

 «Хендай», весело жужжа двигателем, ехал по летним улицам города. Она уже почти полтора месяца не была на улице. Во дворах играли дети, по тротуарам ходили красивые девушки в мини или в джинсах в обтяжку. Ходили симпатичные молодые люди. Все жили своей жизнью и наслаждалась. Наслаждались работой, любовью, отношениями и просто этим летним днем. Все, кроме нее.

 Выйдя из лифта с Викой на руках, он открыл ее квартиру и аккуратно занес туда девушку. Последний раз она была тут на крыльях победы и полная планов. До сих пор для нее эта квартира ассоциировалась только с успехом. Квартира была застолбленным рубежом в ее жизни – рубежом, до которого она смогла дотянуться. А теперь ее сюда принесли на руках, потому, что она не могла сама ходить...

 Леша собирал ее вещи и клал в сумку, а она грустно смотрела в окно.

— Хочешь, чай заварю? – спросил он.

— Нет, спасибо. Давай быстрее отсюда уедем.

 Захлопнув крышку багажника, Леша сел за руль и глянув на Вику, завел машину. Проделав знакомый путь к улице Авиастроителей, молодой человек остановился перед одним из подъездов пятиэтажки. Открыв дверь, и бережно взяв на руки Вику, он пошел к двери. Бабушки, сидящие у подъезда на лавочке, притихли, предчувствуя появление новой темы для обсуждений.

 Леша открыл ногой дверь и осторожно стал заносить девушку, как сзади одна из бабушек спросила у другой:

— Это дочка Шимановой что ли, с третьего?

— Она самая. Надо же! Ноги отказали чоль? – спросила другая.

— Как досталось девочке, - произнес сзади голос третьей бабушки.

— Бог, видать, наказал за жизнь-то такую! Проститутка! — снова сказала первая.

 Вика от обиды сжала пальцы, и ее ногти больно вонзились в шею молодого человека.

— Товарищи бабушки, вы бы о пенсиях лучше говорили, чем другим кости перемывать, — учтиво посоветовал им Леша.

— Я никогда не думала, что жизнь может быть такой ужасной. Это даже не жизнь, а какая-то обратная ее сторона, — с отчаянием в голосе сказала ему на ухо Вика.

 Занеся последний чемодан и захлопнув за собой дверь, Леша зашел в комнату и сел перед Викой на корточки. Она оглядывала свою квартиру, которую не видела несколько недель, и ей сейчас нравилось находиться здесь. Она подавила в себе чувство негодования, которое готово было вырваться наружу из-за того, что все завоеванное в один миг исчезло, и она откатилась назад, да так далеко назад, что теперь ее жизнь, даже задолго до победы на конкурсе, представлялась ей несбыточным счастьем. Подавила эмоции и просто старалась не думать об этом. За последнее время она научилась немного контролировать свои мысли и находить прекрасное в том, что раньше ей казалось сущей ерундой. Вот и сейчас она сидела и наслаждалась родным домом, несмотря на то, что еще так недавно очень хотела съехать отсюда, считая это место стариковской дырой.

— Леш, а можно я дома останусь? Выпиши меня из больницы, так надоело там лежать, — попросила Вика.

— Но ты еще совсем беспомощна и слаба! Ты совсем мало пробыла в больнице! Кто здесь за тобой смотреть будет?

— Мама говорила, что будет со мной дома сидеть. Я буду делать все, как ты скажешь! А ты сможешь приходить ко мне в любое время, как захочешь, — пообещала Вика. — Я тебе даже ключи дам – я же тебе не смогу открыть. Там на этажерке возьми.

 Леша задумался.

— Но ты даже в туалет сама не можешь сходить. Когда твоя мама обещала освободиться и сидеть с тобой?

— Да хоть с завтрашнего дня! – сказала девушка.

— Ну, смотри. Хорошо. Только делать будешь все что скажу и никакой самодеятельности! – строгим голосом сказал молодой человек.

— Есть командир! – со смешком ответила она.

  Час спустя Леша уехал назад на работу, оставив ее одну. Вика позвонила маме и сказала, что ее выписали из больницы.

 Она сидела в кресле, в котором оставил ее Леша и уже скучала, несмотря на то, что перед ней был включен телевизор с уже полюбившимися программами. Но тут ее ждал сюрприз – послышалось ковыряние ключей в замке, и вошел Леша, а за собой, задевая колесами за дверной косяк, втащил кресло-каталку.

— Я тебе достал неплохое кресло, пусть не самое навороченное, без электромотора, но пока пусть такое. По крайней мере, сможешь по квартире самостоятельно передвигаться, — сказал он и осторожно пересадил ее в новое кресло.

— Ты такой заботливый, — сказала Вика. Она все яснее понимала, что Леша, как мужчина, стоял на голову выше всех остальных мужчин, встречавшихся ей в жизни. – Ты мой герой просто!

— Герой, герой. Удобно? Когда надо ехать – крутишь руками вот эти обода, — объяснил он.

— Да уж видела раньше, — вздохнула девушка.

 Когда Леша снова уехал, она начала осваивать свое кресло. После нескольких недель неподвижного лежания на кровати, ей казалось, что она почти ходит. Вика поехала на кухню и поставила чайник. Заварив зеленый чай, выехала на балкон и смотрела вниз со своего третьего этажа на летнюю улицу. Во дворе, между старыми пятиэтажками, сушилось белье, слышались звуки телевизора из открытого окна, в песочнице ковырялись маленькие дети под присмотром мам. Все было как обычно. Ей теперь было приятно смотреть на спокойные ежедневные человеческие дела, не пропитанные скоростью, деньгами и соревновательным духом – всем тем, чем она жила еще месяц назад.

 Когда она была деловая, то не замечала простых ежеминутных радостей. Ей важно было сорвать главный приз, и остальное ее интересовало исключительно лишь по мере полезности. Если от какого-то занятия или человека не было пользы, то это занятие или человек ее не интересовали.

 Теперь, по понятным причинам, ей было неприятно думать о скоростной и хищнической жизни – она сошла с дистанции и никогда на нее не вернется. Но она постепенно училась радоваться простому. Не деньгам или победам, а пению птиц, смеху детей, самым незатейливым радостям жизни. Иногда она этим напоминала себе старую бабку, у которой ничего кроме подобных радостей уже нет. Неужели она так быстро превратилась в бабку? Или может дело не в старости, а в мудрости – чтобы отличать настоящие ценности от мишуры нужно прожить жизнь. А она, получается, приобрела такой жизненный опыт экстерном.

 Ей нравились ее душевные перемены, то, какой она стала. Если судьба с ее телом сыграла злую шутку, изуродовав его, то духовно все было наоборот — она как будто стала намного мудрее за очень короткий срок и совсем по-другому стала смотреть на вещи.

 Сейчас ей показалось нечестным скрывать от Миши свою ситуацию. Он ведь строит какие-то планы на жизнь, и в этих планах есть она. А она прекрасно знает, что никогда уже не будет в этих его планах, по крайней мере, в той роли, которую он ей отводит.

– Надо немедленно ему позвонить, - вслух произнесла она и достала телефон. – Алло, Миш, привет! Я тебе должна кое-что очень важное рассказать! Не надо приезжать, я сначала по телефону расскажу, а уж ты потом сам думай, захочешь приезжать или нет, – говорила она, не давая ему вставить слово. – Я скрывала от тебя, что теперь не могу ходить. Ты должен это знать. Я была не права, что не рассказала сразу, как только узнала. Во время аварии у меня перебило позвоночник, и теперь я в кресле-каталке и, похоже, навсегда. Но вот теперь ты все знаешь и если бросишь меня, я не обижусь – пойму. Я сама не знаю, как бы повела себя на твоем месте и высокопарных фраз говорить не буду и от тебя их не требую. Вот так вот, мой милый Миша. Так все невесело и банально со мной случилось. Теперь я положу трубку, а ты думай и если не позвонишь… В общем, я пойму и не обижусь.

 Положив трубку, Вика почувствовала, как по щеке течет слеза. Ей опять стало жалко себя и свою сломанную жизнь. А ведь ей только двадцать один! Когда ей будет всего тридцать, она уже почти десять лет, как будет вести инвалидный образ жизни! А как рожать детей?

 Девушка судорожно вздохнула и попыталась успокоиться, глядя на двор. Дрема окутала ее и, откинув голову, она забылась сном, как вдруг ее разбудил звонок в дверь. Задевая углы, она покатила свое кресло в прихожую и, открыв, обнаружила Михаила с цветами.

– Вика! Милая! Что же я наделал?! Зачем я позволил тебе ехать провожать меня?! – сказал он и встал перед ней на одно колено.

– Ты тут ни при чем. Не смей себя винить! Я взрослая и сама знала, что делаю, – сказала Вика. – Встань с колен! Пошли на кухню, расскажи, как в Испанию слетал, и вообще чего нового в твоей жизни без меня было.

– В Испании все хорошо. А еще так удачно складывается, что мы в Москве филиал открываем. С моей подачи Вик. Как ты просила, – сказал Михаил, глядя на ее кресло.

– Спасибо, Миш, что ты это сделал ради наших отношений. Уже за одно это спасибо. Но какая мне теперь Москва? Что я там буду делать, даже если переду туда?

– Я даже не знаю, что сказать. Ты меня как холодной водой окатила, когда сейчас по телефону рассказала это. А что врачи говорят?

– Два позвонка раздробило, и спинной мозг в трех местах перебило. Тут уже ничего не поделаешь, ни у нас, ни в Германии, ни где-то еще. Чудес не бывает – ходить я, наверное, никогда не смогу. Так что если разойдемся, то я не буду в обиде. Я же понимаю, что толку от меня теперь нет. Ходить не могу, сексом заниматься не могу, рожать не могу, я теперь почти ничего не могу. Зато заботиться обо мне теперь надо неусыпно, как за овощем.

 Зазвонил мобильный телефон Михаила.

– Извини, отвечу. Да, Сереж! – Михаил сначала нахмурившись слушал, потом сказал: – Ничего не надо делать с активами этих фирм! Какие изменения?! Сереж, ни в коем случае не трогать эти активы!

 Убрав трубку, он улыбнулся и тронул девушку за руку.

– Вик, я не хочу тебя бросать. Между нами успели появиться весьма крепкие чувства, и я не хочу вот так все терять, несмотря…

 Его слова снова прервал звонок.

– Сереж, скажи мне, пожалуйста, что там у вас происходит? Вы в трех соснах заблудились? Какой срочный совет директоров?

– Чего там, Миш, проблемы по работе? – спросила Вика.

 Миша включил громкую связь.

– Михаил Викторович, если мы сейчас упустим момент, то все! Нам надо сейчас выкупать! Но свободных средств сейчас таких нет! Только заложить активы этих трех фирм! – возбужденно говорил голос некоего Сергея.

– Ладно, сейчас приеду, – сказал Михаил. – Что ты будешь делать с этими специалистами? Милая моя, не грусти ни в коем случае.

 Оставшись одна Вика снова выкатила свое кресло на балкон. Наблюдать за жизнью нормальных людей ей теперь доставляло особое удовольствие.

  После этого дня настал следующий, а за ним еще один. Дни пошли своей чередой, не обращая внимания, на то, кто и как их проживает. Миша исправно приезжал, привозил продукты, болтал с Викой, рассказывал новости деловых кругов Новосибирска. Часто заезжала Света, а пару раз заехала и Лена.

 Леша же заходил как минимум дважды в день – утром и вечером. Иногда у него даже получалось зайти третий раз. Леша становился ей с каждым днем все ближе. И не потому, что богатого успешного Михаила она вроде теперь не была достойна и где-то глубоко внутри понимала, что он ходит к ней только потому, что некрасиво вот так резко взять и расстаться с ней в ее нынешнем положении. Просто Леша был как бы на одной с ней волне. Он понимал ее как никто другой. Если честно, ни один мужчина в жизни не понимал ее так, как он, потому, что мужчин до этого она выбирала совсем по другим критериям.

 Поэтому, когда в один из дней к ней в квартиру влетела Света и, вытаращив глаза, почти прокричала, что она сейчас видела Михаила с какой-то девушкой, Вика почти не расстроилась. Она понимала, что Миша ее бросит, это был лишь вопрос времени.

– Ты что же даже не расстроилась? Тебе все равно? – не могла успокоиться Света.

– В общем да. Обидно, конечно, но это скорее самолюбие страдает, нежели что-то другое. Сама подумай, Свет, ты бы на его месте осталась бы со мной? Зачем я ему? Он красив, состоятелен. Вокруг него много красивых девушек вьется. Когда я была прежней, я могла быть ему ровней. Я была престижной парой. А сейчас какой от меня толк?

– Ну и черт с ним! Давай лучше выпьем! – в сердцах сказала подруга.

– Наливай! – поддержала Вика.

 Подруги, как в старые добрые времена, подняли бокалы с мартини.

– Позвони и пошли его далеко, а? – подала идею Света.

– Нет, не позвоню. Я вообще ему больше никогда не позвоню. И высказывать я ему ничего не буду! Я его понимаю – не выдержал человек экзамен. И я бы не выдержала и тоже бы так поступила. Всю себя пожертвовать навсегда инвалиду... Это далеко не каждый сможет.

– Ты другая стала, – удивленно сказала Света. – Рассуждаешь как-то по-взрослому. Раньше бы так это не оставила. Хм.

 Время отфильтровывало людей из прежнего круга общения. Лишь самые преданные из них способны были сдать этот экзамен, который им организовала инвалидность девушки.

 На следующий день, когда мама выгуливала Вику во дворе, по-другому нельзя было сказать, к их дому подъехал блестящий черный «Мерседес» представительского класса. И ей и маме, конечно, сразу стало понятно, к кому приехали гости. В этой пятиэтажке жили одни пенсионеры и те, кто не смог съехать из этого старого дома, те, кого Вика раньше называла неудачниками и новым обидным словом – лузеры. Поэтому гости приехать могли только к ней – к бывшей королеве красоты. Точнее к действующей, только трон уже остыл.

 Из машины вышел серьезного вида человек, в котором Вика сразу узнала Анатолия Геннадьевича. Он открыл заднюю дверь и достал огромный букет цветов.

– Вик, я отойду. Там на скамеечке посижу. Вы поговорите, – сказала мама.

 Анатолий Геннадьевич направился к подъезду. Вика окликнула его.

– Привет, Вик, это тебе, – сказал он, протягивая букет. – Как ты справляешься?

– Привет Толь. Тебе честно сказать? Полный отстой. И так все понятно. Давно не виделись, ты как?

– Да у меня все нормально, – махнул он рукой. – Все как обычно – бизнес, заботы, текущие проблемы. Приехал вот повидать тебя. Мы с тобой провели все-таки прекрасные минуты. Насчет машины твоей тоже хотел поговорить.

– А чего там с машиной моей?

– Да понимаешь в чем дело… Ее не восстановить. Ее просто порвало и перекрутило. Но я могу тебе подарить совсем новую машинку. Какую захочешь. Сделаем ручное управление, ну там газ, тормоз на руле, – сказал он, присев рядом с ее креслом на корточки.

– Не знаю. Зачем она мне теперь? – пожала плечами Вика.

– Ну, как! Жизнь то не остановилась! У тебя беда, все теперь не так как раньше, но чем больше нам удастся сгладить эту разницу, тем ты будешь менее обделенной себя чувствовать. Машина теперь тебе, пожалуй, нужнее, чем раньше! Ты не будешь ни от кого зависеть. Надо куда поехать, взяла и поехала! И не надо морочиться с общественным, совершенно неприспособленным для этого, транспортом. Да и ты сама лишний раз на автобусе никуда не поедешь – ты гордая и не захочешь показывать свою беспомощность. Машина теперь для тебя это ноги!

– А ведь и правда! Ты прелесть Толь! Наклонись ко мне, – попросила растроганная девушка.

 Анатолий Геннадьевич наклонился над креслом, и она обняла его руками.

– Спасибо тебе! Спасибо, что не забыл! Прости меня за все, если что не так.

– Да брось! Умирать, как будто собралась! – сказал он, поцеловав ее в щеку. – Машина будет готова через месяц. Марку и модель я выберу сам, если ты не против.

 Визит Анатолия Геннадьевича поднял Вике настроение. Ей сейчас, как никогда раньше, необходимо было чувствовать себя кому-то нужной. Да и такой подарок не мог не порадовать девушку, даже в ее нынешнем состоянии.

 Этим же вечером она рассказала об этом Леше. Он, как всегда, искренне порадовался за нее. Леша согласился с мнением Анатолия Геннадьевича о том, что машина ей сейчас нужна.

 Все кто у нее остались – это ее родители и Леша со Светой. Анатолия Геннадьевича она не включала в ближайший круг. Остальные же теперь появлялись в ее жизни крайне редко, включая Лену и Наталью Борисовну.

 На следующий же день она рассказала новость Свете, и ее верная подруга тоже выразила искреннюю радость. Они обсудили новости школы моделей, в которой Вике уже никогда не побывать. Она любила их новосибирскую школу моделей и любила ту атмосферу соревнований, которую теперь лишь могла представить из рассказов Светы.

 Попрощавшись, Света ушла, и Вика закрыла за ней дверь. Она всегда была в хорошем расположении духа после визитов подруги.

 Вика подкатила кресло к окну и посмотрела на свой двор. Она увидела Лешу, который вышел из своего подъезда и пошел к машине. По-видимому, он собирался в больницу на дежурство.

 Из ее подъезда вышла Света и подошла к своей «Мицубиси». Потом всплеснула руками и, подойдя к Леше, о чем-то и заговорила с ним. Леша улыбнулся и тоже что-то сказал. Они некоторое время стояли и что-то смеясь, обсуждали. Вика приподнялась на руках от удивления. Откуда они были знакомы? Что это значит? Почему она не знает об их знакомстве? Или не знает, потому что не должна знать? Так значит, между ними что-то есть?! Вику от догадки бросило в огонь.

– Ах, ты, моя лучшая подруга! Ах ты дрянь! За спиной у меня завела интригу с моим Лешей?! У меня Леша только один и остался!

 Света и Леша тем временем на улице продолжали весело разговаривать и смеяться. Молодой человек смешно жестикулировал руками, что-то объясняя.

 Вика вдруг почувствовала всю горечь от предательства. Ее в жизни никогда не предавали, во всяком случае, по-настоящему. И вот сейчас, в такое время, когда она и так едва держалась после страшного удара судьбы, ее лучшая подруга и ее парень, которым она теперь считала Лешу, нанесли ей в спину такой удар.

 С мокрым от слез лицом, она, истерично перехватывая колеса, покатила свое кресло на кухню. Все то, что еще держало ее в этой жизни, все те причины, которые она по крупицам собирала такими усилиями, вдруг перестали иметь значение! Ей больше ничего не хотелось видеть, знать и главное чувствовать! У нее больше не было сил выдерживать, не было больше никаких сил.

 Прикатившись на кухню, она, рыдая, поднялась на руках и вынула из ящика стола мамин «Феназепам». Отвинтив крышечку и уронив ее на пол, высыпала в ладонь горсть таблеток и тут же их проглотила. Потом, уронив следом и пузырек, откинулась на кресле и немного успокоилась.

 Вика смотрела в окно на зеленые деревья этого бесконечного лета. Это лето было таким длинным и за это лето произошло столько событий, что их хватило бы наполнить горем жизни многих людей.

 И вот приятная истома пробежала по телу. Неудержимый сон приближался - этот вид смерти был, пожалуй, самым простым и безболезненным вариантом. Следом за истомой ее пробила испарина. Глаза девушки закрывались, как вдруг, оглушительная пощечина заставила ее от боли вскрикнуть.

– Ты что, совсем одурела?! Ты что надумала?! – кричала на нее мать.

 Вика смотрела на ее расплывающееся лицо и слушала ее уходящий вдаль голос, пока не отключилась совсем.

 Залитая солнцем деревенская улица и пруд напротив дома манили маленькую Вику к себе. Она сидела у окна за столом накрытым клеенкой, на которую то и дело садились мухи, и хмурила брови.

– Мам, ну можно я пойду, погуляю, – ей почему-то казалось, что она тут уже сидела много раз.

– Нет, дочка, сейчас блины уже будут готовы. Давай иди, мой руки! – сказала задорно мама и вылила на шкварчащую сковороду очередную порцию блинного теста.

– Ну-у-у! Я не хочу блины-ы-ы, – захныкала маленькая Вика и надула губы. – Можно я пойду гулять?

– Как же ты пойдешь? Ты же ходить не можешь! – сказала мама.

– Как это не могу? – удивилась девочка и смело встав из-за стола сделала шаг. Не устояв на ногах, она плюхнулась на пол и недоуменно посмотрела на маму.

– Ну, что я тебе говорила?! – строго спросила мама.

 Маленькая Вика поднесла ручки к глазам и заревела.

– Не надо плакать, ты сама во всем виновата! Не надо плакать Вика! Вика! Вика!

 Вика открыла глаза и увидела перед собой лицо мамы. Она снова была в больничной палате, и это было точно также, как когда девушка очнулась после аварии.

– Вика! Очнулась?! Ты даешь! Ты что же с нами делаешь? Тебе одного раза мало, ты решила постоянно судьбу испытывать? Хорошо я домой успела прийти! На десять минут позже бы вернулась и все – Лешка тебя уже не откачал бы. Едва успели желудок промыть, прежде чем вся эта дрянь раствориться успела. Зачем ты это сделала? – строго спросила мама, сидя на ее кровати и ласково перебирая ее пальцы.

– Я его любила, а он так поступил со мной! У меня за спиной, когда знает, что мне и так плохо! – скупо объяснила Вика.

– Да кто он то? Лешка что ли? А что он сделал?

– Со Светкой мне изменял! – безапелляционно заявила Вика.

– Да с чего ты взяла?! Откуда? Я знаю Лешку с детства, он бы так никогда не поступил. Если честно, то он самый порядочный из всех твоих мужчин, – оправдывала его мама.

– Порядочный, но сказать мне прямо, что я ему не нужна, он не может! А как женщина я его теперь не интересую! Вот и приходиться ему встречаться у меня за спиной! – сказала девушка и закусила наволочку, чтобы не зареветь.

 Мама помолчала и сказала:

– Я всех подробностей не знаю, конечно. Я, полагаю, вам надо поговорить. Ты могла не так все понять, с тобой это бывает, – разумно сказала мама.

 Вика чувствовала себя уставшей – ее ослабленный организм боролся с новой напастью. Поэтому, когда мама ушла, она забылась тревожным сном.

 Разбудил ее Леша, который менял капельницу.

– Проснулась? Как ты себя чувствуешь? – спросил он, не подозревая о причинах ее отравления.

– Нормально! – резко ответила Вика и отвернулась.

– Что такое? Что случилось? – спросил молодой человек, увидев ее реакцию.

– А ничего! Хорошо со Светкой?! – почти крикнула Вика.

– С какой Светкой? Что хорошо? – растерялся Леша и сел на ее кровать.

– А ты думал, что я не узнаю?! Если у тебя ко мне ничего кроме жалости нет – так и скажи! Я переживу, не такое переживала! И мути себе со Светкой не скрываясь!

 Молодой человек моргал глазами, пытаясь склеить в уме услышанные фразы и привести их к какой-нибудь логике, но у него не получалось.

– Вик, ты извини, но я мало чего понял. Давай, если ты не против, разберемся по порядку. Во-первых, кто такая Света?

– Девка твоя! – снова безапелляционно заявила Вика.

– Отлично. Теперь я, по крайней мере, знаю кто моя девка. Уже хорошо, – сказал Алексей. – А жалость, надо понимать, я испытываю к тебе? Кроме жалости ничего не испытываю, но сказать не могу, потому и мутю… Мучу со Светкой, то бишь, с девкой моей, скрытно от тебя?

 Вика привстала на локтях и раздраженно засопела, глядя на молодого человека.

– Ага, значит, все правильно пока понимаю. Пойдем дальше – ты откуда-то взяла, что у меня с этой Светой шуры-муры?

 Вика, казалось, сейчас укусила бы его, если бы могла дотянуться, но он с профессиональной врачебной выдержкой продолжал:

– Давайте подумаем, кто такая Света и где мы могли так неаккуратно попалиться. На работе – у меня нет никаких Свет. Вру! Есть одна, но ей за пятьдесят. Хорошо, значит не на работе. На улице? А, на улице! Около твоего дома, когда я собирался ехать на смену, ко мне подошла какая-то девушка. Она сказала, что у ее «Мицубиси» спустило колесо и ей нужна помощь, так как у нее не было даже домкрата. По-видимому, ее и звали Света и, по–видимому, она вышла только что от тебя. Она, несомненно, знала тебя, так как поздоровалась с твоей мамой, которая прошла мимо.

 Мы со Светой разговорились на тему – как плохо дружит женщина с техникой и неаккуратно смеялись над моими тонкими шутками. Видимо, как раз в этот момент, ты и увидела нас в окно. Подумав, что мы знакомы гораздо дольше пяти минут и даже уже не раз имели интимную близость, ты, не теряя ни секунды, рванула на кухню и, найдя мамин «Феназепам», немедленно опустошила годовой запас антидепрессанта. Ну что же, теперь я думаю, вся хронология событий восстановлена достоверно, да? – подытожил Алексей.

 Вика перестала раздувать ноздри, и ее лицо смягчилось. Она закинула голову и простонала.

– А-а-а, какая же я дура… Чего со мной происходит, у меня, похоже и мозги парализовало. Это я из-за одной глупой мысли чуть не отбросила копыта?

– Причем, прошу заметить, самые прекрасные копыта на свете, – сделал комплимент Леша.

 Вика улыбнулась и взяла его руку.

– Спасибо тебе. Спасибо, что ты есть. Ты всегда рядом в трудную минуту. Ты меня дважды спас. На самом деле это ты и есть мужчина моей мечты, – сказала растроганно Вика.

 Леше было очень приятно такое услышать. Еще недавно он не мог рассчитывать даже на минимум ее внимания, не говоря уже о каких-то ответных чувствах. А теперь девушка, которую он безнадежно добивался, испытывала к нему совершенно искреннюю привязанность и называла мужчиной своей мечты.

 С тех пор они с Лешей сильно сблизились друг с другом. Он записал ее в центр реабилитации инвалидов, где она была среди людей, попавших в такую же ситуацию и не чувствовала себя ущербной. Правда, в начале, Вика чувствовала себя там не в своей тарелке. Корона королевы красоты и бывший жизненный статус мешали ей сблизиться с обычными самыми заурядными людьми — водителями, рабочими, нянями и даже алкоголиками. Она сторонилась их и замыкалась. Леша, оставлявший ее там почти каждый день на несколько часов, забирал в том же углу, в котором оставлял утром. Но вот несколько недель спустя она немного освоилась и стала все больше и больше общаться с теми, у кого было такое же горе. Они вместе занимались физкультурой, беседовали с психологом, осваивали новые профессии. У нее появилось много друзей среди тех, кого она совсем еще недавно сторонилась. Вика перестала впадать в бездонную тоску и уже не чувствовала себя уродом. Она знала, что таких, как она, много и они живут полноценной жизнью. Причем многим из них никто не помогал, а у нее были родители и Леша. Девушка была благодарна Леше за то, что он, вопреки ее воле, привез сюда. В результате это помогло удержаться ей на плаву, а Леше про себя она поставила еще один плюсик. Хотя, честно, их уже некуда было ставить. Она уже не представляла свою жизнь без него.

 Однажды вечером, когда мама на кухне после ужина мыла посуду, а Вика сидела в своем кресле в углу и слушала одним ухом плеер, зашел очередной разговор о жизни с вытекающими нравоучениями и трагически звучащими выводами.

– Вот зачем ты носилась как полоумная за рулем? Куда торопилась? Зачем тебе вообще машина нужна была?

– Мам, перестань! Я уже сто раз слышала все эти твои слова, – огрызнулась девушка.

– Все хотела выпендриться, модель! Над Лешкой все смеялась, неудачником называла. А он дважды тебе жизнь спас, единственный, кто не бросил тебя в трудную минуту! Бедный он! Оказывается не такой уж и бедный! Сейчас считается одной из самых светлых голов в медицине нашего города! В Москву вон пригласили работать. Пока может и бедный, но у него все будет, дай только время.

– Мам! Ты же знаешь, что к Лешке я сейчас очень хорошо отношусь. Я понимаю, что была не права… Как в Москву пригласили работать?! – вдруг дошло до Вики.

– Так. В какую-то видную московскую клинику. Зовут руководителем хирургического отделения. Ты не знала? Я уж думала, что ты в курсе. – Мать пожала плечами.

– А он, что он? – с испугом спросила Вика. Ее пальцы похолодели, и она вынула из уха наушник.

– Ну что он? Когда тебя пригласили в Москву, ты долго раздумывала? Вспомни, что ты говорила –  такой шанс бывает один раз в жизни. Вот и он едет в Москву. Там для него большие перспективы.

 Вика сжала губы и, перебирая дрожащими руками обода колес, покатила кресло в свою комнату. Там она, закрыв дверь, дала волю слезам.

 Как же так?! Зачем он так с ней? Привязал ее к себе всеми веревками, а теперь бросает? Она же влюбилась в него, а теперь он уезжает?

 Вика глотала слезы и вытирала лицо рукой. А как она поступила? Он ведь ее тоже любил, а она собиралась в Москву. Правда, тогда между ними не было того, что было сейчас. Но сейчас его пригласили, а он ей даже не сказал – она случайно узнала от своей мамы. Он решил ехать, конечно, такой шанс упустить нельзя, а ей не стал говорить. Несомненно, он заслуживает работы в Москве. Он самый лучший из всех мужчин, которых она знала. И она ни в коем случае не станет ему мешать, не станет уговаривать остаться. Она даже не сделает вид, что знает об этом. Она ему многим обязана, и она отдаст долг – не будет ему обузой, отпустит его. Ее жизнь и так уже не многого стоит и не так важно, как она доживет ее. Ломать жизнь Леши и отбирать его мечту ради своего эгоизма она не будет. Она и так всю жизнь думала только о себе, теперь ей первый раз в жизни хочется отплатить добром. Пусть поздно, но лучше поздно, чем никогда.

 В дверь комнаты постучали.

– Вика, открой. Ты меня извини, я не подумала, – сказала мама за дверью.

 Девушка ей открыла и мама, войдя, обняла дочь.

– Как же мы с тобой будем без Лешки? – тихо спросила мама.

– Как-нибудь справимся. Хорошо, что его пригласили, я правда рада за него, – спокойно сказала Вика.

– Справимся, я знаю, – сказала мама. – Ты давай, не унывай, я сейчас в магазин и вернусь.

 Мама вышла из комнаты, а девушка предалась своим невеселым размышлениям. 

Вике вдруг стало ясно, почему он ей не сказал – он сам еще не решил! Он не мог решиться оставить ее тут беспомощную! А ей очень не хотелось, чтобы Леша из-за нее остался здесь и упустил такой шанс. Она не хотела быть причиной его неудачи. А уговаривать его уехать без нее бесполезно, он не послушает. Значит надо придумать что-то другое. И выход из ситуации пришел ей в голову сразу, сам собой. Она одним махом решит и эту проблему и все остальные. Она никому больше не будет обузой.

 Вика покатила свое кресло в родительскую комнату. Она достала из ящика старую раскладную немецкую бритву «Золинген», оставшуюся еще от деда и, положив на кресло, села на нее и стала ждать, когда мама уйдет в магазин. Взяла из серванта фотоальбом и, открыв его, стала рассматривать.

 На нее, с заметно выцветшей фотографии, смотрели молодые папа и мама, и она рядом с ними, совсем еще маленькая. Они стояли на берегу моря, а ног касались набегающие волны. Это фото было сделано в Анапе, целую вечность назад. Другое фото запечатлело первое сентября, самое первое для нее. Она улыбалась во весь рот, а на голове был огромный белый бант. Потом шли школьные цветные фотографии. Вот она постарше, классе, наверное, в пятом. Она уже красивая девочка, хотя еще далека от мыслей стать моделью, но в танцевальный кружок уже ходила. В танцевальный… А теперь даже ходить не может. Следующая фотография была сделана на их даче на Оби. Папа машет картонкой над мангалом, а Вика сидит на качелях. На старых фотографиях, запечатлевших разные этапы ее жизни, она видела себя еще не озабоченную деньгами и проблемами. Лицо девочки, которая собиралась, как и все люди, жить долго и счастливо. Это было так недавно и в тоже время так давно.

 Раздался шум входной двери – мама ушла в магазин. Вика положила альбом на место и, приподнявшись, вынула бритву. Разложив ее, плашмя коснулась лезвием своего левого запястья. Холодное лезвие, подернутое ржавчиной, равнодушно поблескивало матовой сталью. Она вдруг подумала, что не оставила даже записки, но сейчас она уже не хотела к этому возвращаться.

 Девушка подняла глаза на потолок и глубоко вдохнула. Надо резко, быстро и глубоко. На третий вдох. Она выдохнула и медленно вдохнув второй раз, повернула лезвие режущей кромкой к запястью и немного занесла руку…

– Если я еще когда-нибудь застану тебя за процессом суицида, я тебя так отшлепаю, что к ногам снова чувствительность вернется! – прогремел прямо над ее ухом грозный голос Леши.

 Вика, икнув от испуга, поспешила спрятать бритву. Но молодой человек, сделав широкий шаг, обезвредил девушку. Потом, сев перед ней на колени, обнял.

– Ну, что сейчас случилось? – нежно спросил он.

 Девушка не смогла себя больше сдерживать и разразилась рыданиями.

– Тебя позвали в Москву… Работать… – сквозь всхлипы говорила Вика. – Я не хочу, чтобы ты остался тут… из-за меня. Я хочу, чтобы хоть у тебя все получилось. Лети, там твое будущее…

– А я и лечу, без проблем, – пожав плечами, сказал Леша.

 Вика, не ожидав такого ответа, на секунду перестала плакать. Потом, собравшись с духом, продолжила:

– А меня забудь. Я как-нибудь проживу. Просто лети и не думай обо мне. Я тебя прошу.

– А почему это мне не думать о тебе? – спросил молодой человек. – Ты, между прочим, летишь со мной!

 Он достал из заднего кармана брюк бумажник и вынул из него два сложенных пополам авиабилета.

Вика смотрела на билеты сквозь слезы и пыталась осознать то, что сказал Алексей. Они сидели в тишине, нарушаемой лишь редкими всхлипами успокаивающейся девушки.

– Ты третий раз спасаешь меня, – тихо сказала она.

– Судьба у меня видать такая, спасать тебя постоянно, – сказал Леша и сложил опасную бритву. – Хорошая вещь. Ей, наверное, еще какой-нибудь штандартенфюрер брился, а ты... Чемоданы то твои где? Пора вещи собирать, завтра вечером самолет. 

Апрель 2011 г.