Обратная сторона закона

Пуля многое меняет в голове, даже если попадает в задницу. 

Откуда взялся этот бред, Валентин не помнил, да и узнавать, по большому счету, не стремился. 

Запах крови прошивал ночь крепкой серебряной нитью, заставлял трепетать ноздри, а волосы на загривке подниматься в предвкушении предстоящей работы.

Или из опасения, - это как посмотреть.

Тело с решетки уже сняли, журналисты и несколько пойманных на территории Парка нарушителей режима, из штрафников моментально превратившихся в свидетелей, заметно оживились, – обильно политые этой самой кровью вещи покойного все еще лежали на земле неэстетичной кучей, копы старательно копошились вокруг них, перебивая злость, страх и характерный запах табачным дымом и руганью, а где-то в отдалении тоскливо выл вытащенный из клетки волк. 

Вэл привалился бедром к капоту, наблюдая за человеческой суетой с легким оттенком досады и сожаления. Ничего принципиально нового увидеть и не предполагалось, выспаться так и не удалось, а вот волка было жаль.

То ли он сам слишком привык не считать себя человеком, то ли такой акт бессмысленной жестокости, как усыпление, просто остался за гранью его понимания. Животное не виновато в том, что некий больной ублюдок подвесил случайного бедолагу на его клетку, чтобы выпотрошить заживо, но кого это волнует?..  Хищник понюхал крови – хищник должен умереть. 

Валентин вытащил сигареты, пряча за огоньком зажигалки короткую злую усмешку. 

Капитан Брэндон собирается поинтересоваться его мнением по поводу?

Мнение Валентин готов был озвучить хоть сейчас. Вопрос, насколько оно понравится капитану. 

Хваленая интуиция вкупе с опытом подсказывала, что речь пойдет об отметке от ноля и в минус до бесконечности по десятибалльной шкале. 

- Мистер Маршалл!

Валентин коротко кивнул, давая понять, что здесь и все слышит, сделал еще одну затяжку и, затоптав «бычок», все же поднялся и пошел навстречу капитану, - уважение представителей власти, что бы ты о них не думал, было, однако, гарантией стабильного заработка. И свежих впечатлений, конечно же. 

Брэндон был негодным капитаном, выросшим из среднего, но очень предприимчивого копа. Высокий, бритый налысо человек с холодными глазами, большими мускулами и еще большими амбициями. Абсолютный, можно даже сказать, конченый, человек. 

Впрочем, до верхушки Департамента другим, невзирая на повальную толерантность, доползти и не удавалось. 

- Капитан. 

- Ну? - Брэндон предсказуемо остановил его в нескольких метрах от красной ленты. - Что скажете?

Это было бы даже забавно, если бы было в первый раз. 

Департамент тратит большие деньги на вашу безопасность, дамы и господа, люди и не очень! Даже нанимает медиума, когда армия детективов заходит в тупик.

Но то, что нанятого на собранные с вас же средства медиума всеми правдами и неправдами стараются не подпустить даже к месту преступления - совсем другая история.

Валентин отвернулся от опустевшей клетки и удостоил, наконец, капитана взглядом. 

Он слишком давно не спал, чтобы любезничать. 

- Я не гадалка, чтобы работать на расстоянии, капитан. Мне нужно как минимум видеть то, о чем я говорю. 

Вранье чистой воды, конечно, просто из вредности. Но что бы о нем ни думали представители власти, позвонив ему, они обязаны с ним считаться. 

Брэндона перекосило, надо отдать ему должное, не больше, чем на секунду. 

- Вы можете подойти, конечно. 

Вэл качнул головой, отчего единственная седая прядь в темно-русых волосах упала на лоб, словно с конкретной целью подразнить. 

Разумеется, может. Если бы оно было ему надо, уже бы давно подошел, и Брэндон об этом если не догадывается, то предполагать уж точно обязан. 

Валентин нырнул под ленту, краем глаза отметив, что молоденький помощник эксперта откровенно от него шарахнулся. 

Воистину, нужно всего-то заговорить со смертью, чтобы живые дураки перестали путаться у тебя под ногами. 

Маршалл присел на корточки перед телом, нахмурился, будто услышал нечто для себя неприятное. 

Мертвая кожа даже визуально ощущалась хрупкой и склизкой, и дотрагиваться он не стал, провел ладонью за дюйм над ней. Прикрыл глаза, пропуская через себя еще яркие, но уже отошедшие за матовую пелену эмоции и воспоминания. 

Когда он снова взглянул в мертвое лицо, его собственные ресницы слегка подрагивали. 

Он все же протянул руку и разлепил мертвые веки, чтобы заглянуть в мутные остекленевшие глаза.

Ничего принципиально нового не ожидалось и тут. 

Агония, ужас, боль. 

Размытый всем этим образ. 

Он поднялся и отряхнул руки, еще секунду постоял над трупом, со стороны оценивая разрез от груди до паха, вывернутые наружу края, и только потом обернулся.

Брэндон стоял у самой ленты, опустив руки в карманы пальто, и выглядел настороженным, будто опасался, что так дорого обходящийся Департаменту, - читай, налогоплательщикам, - медиум сейчас бросится на него или, если повезет, на кого-нибудь, кто стоит поближе.

Что ж, такой расклад, вероятно, устроил бы всех, по крайней мере, ему не пришлось бы платить. Валентин едва заметно улыбнулся, снова ныряя под ленту. Вряд ли, ребята. Вот это – вряд ли.

- Ну? Что скажете? – капитан ёжился, как от холода.

Вэл пожал плечами, доставая сигареты. От него в очередной раз хотели услышать то же, что скажут к утру эксперты, а у него совсем не было настроения напоминать Брэндону, что в медики он не записывался.

- Он был человеком, - сообщил он, убирая зажигалку. – Никаких Особенностей, никакого выдающегося криминального прошлого. Очень похоже на то, что выбор преступника на него пал случайно, капитан.

И только выпустив дым, посмотрел на Брэндона.

Тот выглядел не то недовольным, не то ошарашенным, ноздри трепетали от смеси вполне предсказуемых запахов, и Вэл капитану почти посочувствовал, - нелегко, когда должность и близость телевизионных камер не допускают возможности надеть защитную маску.

Маршалл сделал еще одну глубокую затяжку и посмотрел туда, где цепочка полицейских теснила в сторону журналистов.

- Случайно? – Брэндон, наконец, закончил думать и теперь смотрел на него так, будто Валентин собственной персоной на досуге потрошил людей в Городском Зоопарке.

Впрочем, таким обвинениям никто бы не удивился.

Вэл пожал плечами, продолжая смотреть в сторону. Трупная вонь и голоса с-Той-стороны  уже давно были неотъемлемой частью его жизни, но это вовсе не обязывало его привыкнуть.

- Смысл в самом поступке, капитан, а не в том, кого сделали статистом. Парень просто прогуливался или забрался сюда переночевать, его скрутили, обездвижили, подвесили на клетку с волком и выпотрошили заживо, - он с удивлением посмотрел на докуренную до фильтра сигарету в собственных пальцах и щелчком отбросил «бычок». – Кстати, очень похоже, что он был в сознании и умер в итоге от болевого шока. Ну или в тот момент, когда из него вытащили сердце. 

Валентин все же обернулся, но посмотрел не на Брэндона, а скорее, сквозь него. 

- Это все, что я могу вам сказать.

- Все? – тот, наконец, позволил раздражению прорваться, но опять же, на секунду, чтобы с легкостью можно было замаскировать нервным перенапряжением и иррациональным ужасом, который полицейскому высшего ранга испытывать вроде как не полагается вовсе. - Вы видели лицо? За тот гонорар, что вам выплачивает Департамент, Маршалл…

Брэндон был отличным политиком, но, -  Валентин только что лишний раз в этом убедился, -  никудышным копом. Да и человеком, - так себе.

Вэл развернулся, оказавшись с мужчиной лицом к лицу, что, в общем-то, со стороны могло бы смотреться забавно, учитывая, что Джеймс Брэндон был выше его почти на голову и в два раза шире в плечах. Но смешно никому из тех, кто, возможно, наблюдал за ними, уж точно не было.

- Вам когда-нибудь вырывали кишки, капитан? – голос прозвучал низко, вкрадчиво, очень спокойно и вежливо, будто Маршалл объяснял недотепистому прохожему, как пройти к автобусной станции. – Если нет, поверьте мне на слово, это очень больно. В таком состоянии трудно запомнить лицо того, кто вытаскивает из тебя внутренности. Равно как и детали разговора.

Он снова полез за сигаретами, но передумал, - от курева уже начинало мутить, - вытащил зажигалку и стал поворачивать в пальцах, давай капитану подумать над услышанным.

Думал Брэндон недолго.

- Что вы посоветуете?

Шаг к примирению? Очень уместно, особенно на фоне того, что одного из них газетчики в любом случае порвут, а другому предложат дать десяток-другой интервью в качестве эксперта.

Они оба знали, что от интервью Валентин традиционно откажется. Знали точно так же хорошо, как и то, что Брэндону нужно раскрытие, нужно позарез.

Маршалл убрал зажигалку, решив, что, пожалуй, достаточно. Он как минимум слишком хочет спать после двух напряженных суток, чтобы этот разговор продолжать.

- Я заеду в морг утром, попробую с ним, - он кивнул на труп, который, наконец, застегнули в мешок. – Побеседовать.

Неопределенный смешок Брэндон все же сдержать не смог, качнул бритой головой.

- Побеседовать… Что ж, - когда он снова посмотрел на медиума, выражение его лица было совершенно обычным, сдержанным и чуть печальным. – Валяйте. Я посмотрю, кого из детективов смогу дать вам в пару.

- Валяйте, - Валентин вернул ему усмешку и пошел к машине, оставив Брэндона разбираться с формальностями и прессой.

Детектив в пару…

Заводя мотор, он все-таки закурил и посмотрел в зеркало заднего вида. На свой защитный амулет, висящий под зеркалом, он готов был поспорить, что получит либо вчера покинувшего Академию мальчишку, либо пенсионера.

Добро пожаловать в новинку, друзья!
Надеюсь, вам она понравится.
На мой взгляд, история получилась хорошей, потому что она прежде всего о любви. О прощении. О принятии себя и других. О том, что есть вещи и чувства важнее вины, злости, ошибок прошлого и обстоятельств.
В процессе выкладки этой книжки для меня особенно важны ваши лайки, комментарии и библиотеки. 

Если такая атмосфера и такого толка герои вам понравятся, сделаем очень необычный цикл, но о том, нужен ли он, я смогу судить только благодаря обратной связи от вас ❤
На книжку будет подписка, и самые активные комментаторы и участники обсуждения, разумеется, получат ее в подарок. 

А теперь я с радостью приглашаю вас в новый мистический мир.

Мир, в котором люди и не очень живут бок о бок.

Мир, полный чарующих и пугающих тайн, страстей и запредельных эмоций, противоречивых чувств и благородства, которого герои сами от себя не ожидали.

В этом мире есть зло, которое отвращает, и есть любовь, способная преодолеть препятствия, неподвластные ни людям, ни колдунам.
Желаю вам получить удовольствие от прочтения.
Прода планируется ежедневно, за исключением понедельников.

Память - подлая сука, которая бьет под дых именно в тот момент, когда ты меньше всего этого ждешь, Вэл в очередной раз убедился в этом на собственном опыте.

Он лег спать в половине третьего и проснулся в пять, глупо и унизительно хватая ртом воздух, чтобы загнать поглубже пусть немой, но крик.

Воспоминания не возвращались к нему кошмарами, - кошмаров Маршалл, очевидно, по роду деятельности, не видел никогда.

Если прошлое и возвращалось, то исключительно образами, размытыми, обрывочными, но яркими. Иногда они говорили, иногда приходили молча, но всякий раз обходились большими усилиями, которые необходимо было прикладывать, чтобы, к примеру, не разнести в гранитную пыль семейный склеп, подняв попутно все городское кладбище.

Упокоить это самое кладбище назад было бы делом хлопотным, да к тому же, отдающим перспективой расстрела с формулировкой «Потерял контроль». А поскольку пулю в затылок Валентин получить не стремился, равно, как и не считал подобный расход сил рациональным, приходилось искать другие способы держать воспоминания в узде.

Защитные руны не помогали, это он выяснил очень быстро, - никакая магия не поможет против самого себя.

Самым действенным оказалось спать только по необходимости и как можно меньше. Когда падаешь в постель после двух суток, проведенных между Тем миром и этим, сознанию становится до смешного плевать на пытающиеся пробиться к нему видения.

Но память - подлая сука, которая всегда бьет под дых и не желает, к тому же, признавать никаких правил.

Все еще живым Валентин себя осознал, только сунув голову под ледяную воду. Отросшие ниже ушей волосы лезли в глаза, и он убрал их назад так резко, что капли полетели на пол. Широкая седая прядь, почти незаметная сейчас, оказалась прямо надо лбом, и Вэл медленно сосчитал до пяти и обратно, прежде чем отвести взгляд от своего отражения.

В доме было темно, - свет он не оставлял даже в холле. В этой же темноте, разбавленной только уличным освещением, Валентин сварил кофе.

Тишина пустого дома не давила, только нашептывала десятками глухих ласковых голосов, то гневных, то убаюкивающих. Раньше они приходили чаще, но постепенно Валентин научился не слушать, и, наверное, навещать его стало скучно.

Выключив газ, он пару секунд всматривался в густую черную жидкость в турке.

Кофе сварился. Голоса затянули нечто среднее между песней и плачем.

«Пошли вон».

Можно не слушать, но нельзя игнорировать, иначе слишком велико однажды станет искушение ответить.

Не говоря уже о том, что никто, кроме него самого, не смеет командовать на его  территории, чем бы оно ни было и откуда бы ни пришло.

Пытаться уснуть было заведомо бессмысленно, и Маршалл зажег настольную лампу в кабинете, отпил крепкий на грани терпимости кофе и включил ноутбук.

Среди прочих привилегий, гарантированных принадлежностью к древней и уважаемой фамилии, значился доступ к базам данных Департамента, и именно в одну из таких баз Валентин вошел, прикуривая первую на сегодня сигарету.

Пачку он закончил к восьми часам, а к девяти уже начал следующую, выходя из машины и без особого интереса разглядывая канонично унылое здание, похожее на пенал.

Один этаж на поверхности, еще четыре под землей, узкие коридоры, молчаливый и исключительно профессиональный персонал.

Городским моргом последние лет тридцать заведовал вампир, и лично Валентин находил в этом не только иронию, но и определенный шарм.

Прихватив из багажника дежурный пакет со сменной одеждой, он вошел внутрь и на долю секунды зажмурился от яркого электрического света, показавшегося контрастно реалистичным после вечной полутьмы дома. Кивнув паре знакомых санитаров, Вэл направился к лифтам.

Отведенный для его работы «кабинет» располагался на нижнем, пятом, этаже.

Эдвин вошел в лифт на втором, где находилась администрация, и, окинув его коротким внимательным взглядом, улыбнулся лишь уголками тонких бледных губ.

- Работаешь?

Вэл вернул ему полуулыбку, такую же бледную и усталую, продемонстрировал пакет.

- Скажешь что-нибудь хорошее?

- Работы для тебя здесь сегодня не предвидится? - вампир поднял бровь, будто интересуясь, ну и как тебе новость.

- Ты закрыл мне допуск? - Вэл прислонился плечом к стене. - Неужели тебе после меня плохо спится?

- Не хами, - Эдвин занял смежную стену. - И нет, мальчик мой, я тут ни при чем. Если ты, конечно, не подумаешь, что это я вырвал твоему клиенту язык.

Лифт с тихим звоном остановился, двери разъехались.

Валентин отлепился от стены.

- Что?

Эдвин сделал приглашающий жест в сторону коридора.

- Хочешь взглянуть?

Не глядя на него, Валентин раздраженно хлопнул по кнопке с цифрой два.

- Я же осматривал тело...

- Копы тоже осматривали, - Эдвин сложил руки на груди, по-прежнему олицетворяя собой вековую невозмутимость. - Однако выяснилось это только здесь.

- То-то радости будет Брэндону, - Валентин коротко потер переносицу.

- Ты дашь ему так удачно сэкономить? - вампир хмыкнул, и когда лифт остановился, первым вышел на нужном этаже. - Ты плохо спишь, это заметно.

- Как обычно, - Валентин нагнал его спустя пару шагов. - Вскрытие делал ты?

- Строго говоря, - Эдвин открыл кабинет, пропуская его вперед. - Все сделали до меня.

Его губы снова тронула усмешка, и Валентин едва не рассмеялся сам.

Очевидно, всё тот же вековой опыт научил Эдвина сообщать о чужих промахах тактично. 

- А если без покойницких замашек?

- А если без них, - вампир кивком пригласил его сесть. - Тот, кто его убил, хорошо знал, что делает. Аккуратный разрез, все органы удалены вполне профессионально. Не вырваны, а именно удалены, обрати внимание.

-У парня, по всей видимости, завидное терпение, - Вэл пристроил пакет на вешалку и сел.

Кабинет Эдвина представлял собой нечто среднее между классическим вампирским логовом и офисом врача в частной клинике. Светлые стены, диван, даже цветок в горшке.

- Только вот на наркоз он явно поскупился. Хочешь кофе?

- Кофе скоро польется у меня из ушей, - Вэл вытащил сигареты, но закуривать не стал, просто положил пачку на стол. - Ты с кем-нибудь уже об этом говорил?

- Ты первый, - Эдвин расположился в своем кресле, и выглядел при этом без преувеличения, величественно.

Сколько точно ему лет, не знал никто, включая самого Валентина. Он просто был, и спорить с ним не смел даже почти что всемогущий Брэндон.

- Шеф обещал прикрепить меня к кому-то из детективов.

- Тебе же понадобятся жетон и официальные полномочия, - Эдвин пожал плечами и чуть качнулся в кресле.

- Это точно, - Валентин прищурился, все же закуривая. - Как раз к задержанию успеют.

- Чего ты хотел? - Эдвин подвинул ему пепельницу. - Те, кто успел с тобой поработать, традиционно отправляются либо в запой, либо лечить нервы в санаторий.

- А те, кого не жалко, не стали бы спешить с утра пораньше в морг, - Вэл коротко кивнул и выпустил дым.

- Если ты помнишь, я за последние пару лет много раз тебе повторял: Тино, научись светскости, - вампир подцепил его зажигалку и стал лениво вертеть в пальцах, как накануне делал сам Валентин. - То, что раньше можно было списать на возраст и обстоятельства, теперь будет толковаться как хамство.

- Эд, - показавшийся горько-кислым дым обжег горло, и Вэл, поморщившись от отвращения, смял сигарету.

Эдвин только качнул головой, давая понять, что продолжать этот разговор сейчас не намерен.

- Я порылся в базе, - Валентин наконец откинулся на спинку стула и сцепил пальцы на животе. - Искал преступления с надругательствами над телом жертвы.

- То есть, ты предвидел, что у меня не найдется для тебя трупа, который ты мог бы допросить?

- Решил сэкономить финансирование санаториям, - Вэл коротко хмыкнул и тряхнул головой, откидывая волосы с лица. - Наткнулся на одно дело, ты, вероятно, помнишь: беспорядочные убийства молодых людей в прошлом году, брюшную полость разрывали предположительно голыми руками и вырывали куски плоти.

Эдвин кивнул, разглядывая зажигалку, потом аккуратно поставил ее на стол.

- Материалы должны быть в архиве. Там был обвинительный приговор.

- Был, - почувствовав себя, наконец, достаточно уютно, Вэл кивнул и вытянул ноги, скрестив лодыжки. - Осужденный некто Майкл Ровен.

- Дай угадаю, - Эдвин снова усмехнулся, но теперь уже в этой усмешке не было ни намека на приветливость или веселье. - Ты задумался, не поднять ли Ровена и не побеседовать ли с ним о том, каким же больным ублюдком надо быть, чтобы жрать еще живое мясо?

- Как вариант, - медиум пожал плечами. - Но проблема в том, что материалы засекречены, Эд. Красный уровень доступа даже для меня. Ни протоколов суда, ни даты казни, ни номера могилы. Вообще ничего. Нет даже имени копа, производившего задержание. Все выглядит так, будто этот Ровен просто растворился в момент ареста.

То ли ему показалось, то ли по лицу вампира действительно прошла тень.

- И, - Эдвин тоже откинулся на спинку кресла, копируя его позу. - Чего ты в связи с этим ждешь от меня?

Показалось или нет, но за эту тень Вэл зацепился, даже выпрямился, подаваясь вперед.

- Жертв доставляли сюда, а значит, заниматься ими мог только ты. Ты же знаешь, Эд, я узнаю то, что мне нужно. Но для начала мне хотелось бы выяснить, что из себя представлял этот Ровен. Нелюдей поднимать намного сложнее, и мне совсем не хотелось бы повстречаться с чем-то… охренительно запредельным.

- Охренительно запредельным, - с коротким кивком Эдвин потянулся к пачке, выбил сигарету и поднес к лицу.

По вполне очевидным причинам, вампир не курил, но запах табака был его маленькой слабостью. А Младшему... и Единственному теперь Маршаллу позволялось о ней знать по той же простой, но не всегда и всем понятной причине, по которой же Самый Влиятельный Покойник Города мог быть для него просто Эдом.

- Сожалею, Тино, но единственная информация, которую я тебе могу по этому поводу дать, это имя детектива. Больше, чем он, я не расскажу в любом случае.

- И номер телефона, - подсказал Валентин, приподнимаясь, чтобы достать из кармана мобильный. - Ты забыл упомянуть личный номер. Черт!..

Экран безнадежно погас, - за утренними изысканиями он попросту забыл зарядить мобильный.

Валентин убрал трубку обратно в карман, с изрядной долей недовольства подумав, что нужно выспаться. Шутка или нет, он действительно стал слишком много ошибаться.

Внимательно следивший за его манипуляциями Эдвин вырвал листок из блокнота.

- Предупреждаю сразу, я понятия не имею, где детектив сейчас и чем занимается.

Валентин взял листок и поднес к глазам.

- Линдс Батлер... - он снова поднял взгляд на вампира. - Запой или санаторий?

Тот снова откинулся в кресле, но юмор явно оценил.

- Скорее, где-то между. Отстранили от работы на полгода пару месяцев назад.

- Даже так? - Вэл убрал записку с номером телефона в бумажник, явно ожидая продолжения, но Эдвин только поднял руки ладонями вверх, давая понять, что больше из него на эту тему вытянуть ничего не удастся.

И Валентину ничего не осталось, кроме как смириться, - он и так получил достаточно.

- Что вообще детектив из себя представляет?

- Честный коп, - вампир снова поднес к лицу сигарету. - Мечта всех психоаналитиков и маньяков этого города, заноза в заднице капитана Брэндона и ходячее воплощение Группы Риска в одном флаконе.

- Группа Риска?.. Опасный дар?

- Пламя, - не без удовольствия наблюдая выражение лица медиума, Эдвин все же отложил сигарету. - Ты, кстати, слышал про Художника? Весной. 

- Это тот отморозок, который писал картины скальпелем на коже живых еще людей? - сигарета покатилась по столу, и Валентин наблюдал за ней, как загипнотизированный.

- Он самый, - сигарету Эдвин все-таки поймал. - И заметь, он для своих натурщиков обезболивающих уколов не жалел. За редким исключением.

С фотографии в досье на нее смотрело юное, совсем еще мальчишеское лицо. Светлые волосы, карие глаза, россыпь откровенно подростковых веснушек вокруг носа.

- Твою мать...

- Фотография старая. Сейчас он выглядит чуть иначе, - Лайнел, наконец, принялся за кофе, наблюдая за ней с нескрываемым удовольствием.

Линдси глубоко затянулась и начала читать.

Валентин Патрик Маршалл, 27 лет, не женат, детей нет.

Образование: Национальная Школа Искусств, отделение классической музыки, класс фортепиано.

- Серьезно?.. - она подняла на доктора совершенно непередаваемый взгляд.

- Он был младшим сыном в семье, - Лайнел только пожал плечами, безошибочно угадав, о чем она. - Из троих, кстати, детей. Брат был старше на семь лет, сестра на пять. Он вполне мог себе это позволить.

- Пианист, мать его, - Батлер захлопнула папку, и снова затянувшись, указала на нее взглядом.

- Поправь меня, если я ошибаюсь, но формулировка наводит на мысль о в конец поганой истории. Какое-то время они вроде бы часто мелькали в прессе...

- Как ваше самочувствие, детектив?

- Прекрасно.

- Состояние стабильное? Вы не пьете и не сжигаете прохожих заживо?

- Идите к черту, док.

- Осмелюсь предположить, что вам мое присутствие нужнее, - Лайнел улыбнулся легко и открыто, и сделал знак официанту, чтобы принес еще кофе.

Линдси Батлер спрятала короткую ответную улыбку за своей чашкой, даже не пытаясь загадывать, чем закончится этот разговор.

Нечто среднее между деловым обедом и свиданием в небольшом светлом ресторанчике с кремовыми диванами и круглыми столиками, его непривычно короткие волосы и уйма собственного свободного времени. Почти как нормальные люди!.. Черт возьми.

- Ты пропустила уже два визита к Энингтону.

- Но я же здесь, - Линдси отставила опустевшую чашку. - И не имею ни малейшего намерения уклоняться от встреч с тобой. Кстати, эта прическа тебе идет.

- Линдс... - в светлых, чуть раскосых глазах мелькнул лишь намек на укор, но в голосе ничего подобного уже не прозвучало. - Как давно ты служишь в полиции, Батлер? Десять лет?

- Двенадцать.

- Ты лучше меня понимаешь, что значит, игнорировать установленный порядок, - сбить себя с толку он, разумеется, не дал. - Ты отстранена, и, между прочим, с сохранением жалования. Но еще один раз, и... Ты же знаешь, что будет, если ты плюнешь на систему еще раз?

- Минимальная пенсия, - Линдси расправила закатавшийся рукав белой водолазки и продолжила перечислять откровенно скучающим тоном. - Наградные серебряные часы и блестящая карьера частного сыщика. Как вы относитесь к частным сыщикам, док?

На его щеках на секунду проступили красные пятна, и теперь уже она улыбку прятать не стала.

Лайнел Герт был слабым эмпатом, хорошим психологом и красивым мужчиной. Совокупность всех этих факторов, помноженная на то, что время от времени, будучи в подходящем настроении, они вместе спали, не давала абсолютно никакого желания настраиваться на деловой тон.

- Ты бываешь невыносима, - коротко и с подчёркнуто наигранной досадой покачав головой, Лайнел слегка подался вперед, сложив на столе сцепленные в замок руки. – Ты талантливый детектив, Линдси. Тебе сохранили жалование. Несмотря на то, что твоя манера вести расследование регулярно не устраивает Управление, Департамент не разбрасывается такими, как ты.

- Такими, ты хотел сказать? – моментально посерьезневшая Батлер приподнял левую руку, демонстрируя кисть.

Ведущая рука, недавний открытый перелом. Больная тема.

- Ты же любишь эту работу, - но Лайнела такими вещами было не пронять, по крайней мере, собеседнику он этого не демонстрировал. – Так неужели же, черт возьми, так сложно было выкроить пару часов своего драгоценного времени на, я подчеркиваю, чисто формальное посещение штатного психолога?

- С Энингтоном «чисто формальное» не получится, и ты знаешь это не хуже меня, - Батлер все-таки выложила на стол сигареты, и сделала это здоровой рукой. – Я стабильна, Лэй. Я не в депрессии, не в запое, и правой рукой владею ничуть не хуже, чем левой. Не говоря уже о том, что ты такой же штатный психолог при Департаменте, как и Фрэнк.

- Но это личное. И именно поэтому… - он потянулся к своему портфелю, чтобы выложить на стол картонную папку с гербом, в какие вкладывали имеющие юридическую силу справки и документы. – Просто подпиши. Это будет официальное заключение о том, что ты пригодна к дальнейшей службе.

Секунду Линдси смотрела на папку, держа в чуть отведенной руке пачку, сигарету из которой так и не достала. Потом подняла взгляд на Герта.

- Тебя вызывали к Брэндону?

Бесшумно подошедший официант забрал их пустые чашки, заменив их полными, и этих нескольких секунд Лайнелу хватило, чтобы собраться.

- Да.

Видимо, он ошибся с выбором ресторана, когда называл место. Среди всей этой безмятежности слишком очевидно было, что светлокожая Батлер с ее зелеными глазами и длинными черными волосами, собранными сейчас в хвост, гораздо уместнее смотрелась бы на обложке глянцевого журнала. Но никак не на месте преступления, по колено в грязи и крови.

Впрочем, это была одна из причин, по которым Лайнел не рвал эту связь так долго, - она не боялась запачкаться, ни в одном из смыслов.

Дождавшись, когда они снова останутся одни, Линдси кивнула на папку:

- И он это подпишет? Серьезно?

- Никуда не денется, - он вытащил сигарету из ее пачки, и Линдси чуть наклонилась через стол, на кончике пальца вспыхнул огонек, от которого Лайнел и прикурил.

- В чем подвох? – причин улыбаться не было, но все же она это сделала, наблюдая за ним.

Курил доктор Герт обычно только ментоловые сигареты и делал это исключительно в постели.

- Ты знаешь, что было ночью в зоопарке?

- Слышала по радио, пока ехала сюда, - она откинулась в кресле, приготовившись слушать, левая рука осталась лежать на столе.

- По новостной волне или по полицейской?

- Ты это спрашиваешь как Лайнел или как доктор Герт?

Он все-таки улыбнулся, стряхивая пепел.

- Тебя ставят на это дело в паре с Маршаллом. Как только подпишешь заключение, сможешь получить жетон.

Линдси взяла чашку с кофе и медленно отпила, осмысливая услышанное.

- С тем Маршаллом? С шаманом?

- Медиумом.

- Это шутка?

Вопрос был задан спокойным, даже почти отстраненным тоном, не оставлявшим, впрочем простора фантазии: если бы эту новость сообщил не Лайнел, вполне вероятно, возник бы серьезный повод усомниться в том, что Линдси Батлер не сжигает людей заживо.

- Это более чем серьезно, - он посмотрел на сигарету, чуть поморщился, очевидно, оказались, слишком крепкие. - Ты лучший специалист по поимке кровожадных психов, Линдс. Сделаешь это, и восстановят не просто, а с повышением.

- Если доживу, - подсказала Линдси.

И осеклась. Она понимала, что сейчас ломается, просто и глупо. И отлично знала, чем закончится конкретно этот разговор.

- Маршалл это тот, который сам кровожадный псих?

- Он не псих, - сигарету Лайнел все-таки потушил.- По крайней мере, не официально. Держи, - из портфеля появилась еще одна папка. - Маленький подарок к возвращению.

Пока он наклонялся к портфелю, Батлер все-таки закурила.

С фотографии в досье на нее смотрело юное, совсем еще мальчишеское лицо. Светлые волосы, карие глаза, россыпь откровенно подростковых веснушек вокруг носа.

- Твою мать...

- Фотография старая. Сейчас он выглядит чуть иначе, - Лайнел, наконец, принялся за кофе, наблюдая за ней с нескрываемым удовольствием.

Линдси глубоко затянулась и начала читать.

Валентин Патрик Маршалл, 27 лет, не женат, детей нет.

Образование: Национальная Школа Искусств, отделение классической музыки, класс фортепиано.

- Серьезно?.. - она подняла на доктора совершенно непередаваемый взгляд.

- Он был младшим сыном в семье, - Лайнел только пожал плечами, безошибочно угадав, о чем она. - Из троих, кстати, детей. Брат был старше на семь лет, сестра на пять. Он вполне мог себе это позволить.

- Пианист, мать его, - Батлер захлопнула папку, и снова затянувшись, указала на нее взглядом.

- Поправь меня, если я ошибаюсь, но формулировка наводит на мысль о в конец поганой истории. Какое-то время они вроде бы часто мелькали в прессе...

- Да брось, - Герт поставил чашку на блюдце чуть громче, чем следовало. - Это было четыре года назад, в конце октября. Пять трупов.

- Четыре года назад, как раз в октябре, я ездила в отпуск с Гвен, - она, наконец, потушила сигарету. - И, кстати, с тех пор ни разу не была.

- Как она?

- Лэй.

Ответил он не сразу, видимо, подбирал слова, или же делал над собой усилие, чтобы снова сосредоточиться.

- У них там вырубило электричество во всем районе. Еще к соседям пришел их кот, которого детишки тремя месяцами раньше похоронили на заднем дворе. Зрелище было, - сама понимаешь, - Лайнел улыбнулся чуть виновато, словно это он поднял из могилы мертвого кота, всё же вытащил еще одну сигарету, но когда Линдси потянулась, чтобы дать ему прикурить, отрицательно качнул головой. - Понимаешь, есть талантливые, средние и плохие медиумы, а есть Маршаллы. Насколько я понял, у них это в крови. Все, что происходит в сознательном возрасте уже даже не обучение, так, шлифовка...

- Лэй - она еще секунду наблюдала за тем, как длинные пальцы с аккуратным маникюром ломают сигарету, а потом накрыла его руку своей. - Я в курсе, что собой представляет семейка Маршаллов. Что там случилось?

Он нервничал, и это было плохо. Как штатный терапевт, Лайнел видел чуть больше, чем достаточно, чтобы так распсиховаться из-за какой-то старой истории.

Герт наконец на нее посмотрел, таким же непривычным, чуть неловким движением, как и пятнадцать минут назад, качнул головой.

- Меддисоны, хозяева кота, вызвали копов. Когда к Маршаллам вошли, там было пять трупов в весьма... неприглядном состоянии. Живым остался только он, - Лайнел взглядом указал на папку с досье. - Сидел под лестницей в луже чужой крови, трясся и молчал. Дело тогда закрыли за недостаточностью, сочли, что они призвали что-то такое, что не смогли контролировать. Что там было на самом деле, неизвестно, но он с тех пор наполовину седой. И очень странный.

Батлер посидела пару минут, переваривая информацию. Потом выбила еще одну сигарету для себя.

- Пять? Двое родителей, двое взрослых детей, не считая нашего героя...

- Бабушка, - Лайнел подождал еще немного, а потом, так и не услышав комментариев, вытащил из портфеля ручку и положил перед ней.

Линдси посмотрела на ручку недоуменно, а потом вспомнила.

Да, конечно. Подпись, жетон, выпотрошенный труп, психически нестабильный медиум, - потусторонняя бомба замедленного действия. Точно.

Дерьмо...

Батлер взяла ручку, и, не глядя на Лайнела, подписала заключение о собственной вменяемости, смутно подозревая, что одновременно подписывает себе приговор.

Светлокожая Батлер с ее зелеными глазами и длинными черными волосами, собранными сейчас в хвост, гораздо уместнее смотрелась бы на обложке глянцевого журнала. Но никак не на месте преступления, по колено в грязи и крови.

Дом Маршаллов представлял собой нечто среднее между городской достопримечательностью и местной страшной сказкой. В такие, пропитанные нехорошей славой, дома залезают на спор подростки, в том случае, если они пустуют. И в таком доме жил Валентин.

Два этажа, толстые стены, тяжелая дубовая дверь, над которой вьется одичавший уже плющ.

Иногда Вэл думал, что все это слишком гротескно, и неплохо было бы что-то здесь поменять, убрать хотя бы растения, но очень быстро ему становилось все равно. История четырехлетней давности странным образом поблекла в человеческой памяти, хотя соседи и предпочитали обходить дом по противоположной стороне улицы.

В общем-то, все думали об одном и том же: если слишком долго заигрывать со смертью, однажды она ответит. Все получили то, что заслужили.

К слову о повальной толерантности…

В любом случае, на него смотрели со скрытой опаской, и Маршалла это вполне устраивало.

Домой Вэл вернулся, когда солнце уже садилось, голодный и уставший, но вполне удовлетворенный. Он закончил, наконец, частное дело, которым занимался в последнюю неделю, и теперь вяло прокручивал в голове планы на вечер.

Заказать пиццу, послушать полицейскую радиочастоту, зарядить телефон и позвонить, наконец, детективу-чертову-Батлеру в тщетной надежде, что тот окажется достаточно вменяем для разговора.

Выброшенные системой на обочину копы – дело хлопотное и, как правило, неблагодарное, да и ниточка, вероятнее всего, никуда не выведет, но со свойственным ему упорством, Валентин был твердо намерен попытаться.

Сворачивая на подъездную дорожку, он зацепился взглядом за припаркованную у обочины машину. Высокая девица с собранными в хвост волосами, – очевидно, водитель, – курила, присев на капот, и Вэл почти улыбнулся.

Не местная. Местные у его дома старались не парковаться.

Наверное, следовало попросить отогнать машину, но Вэл не стал. Тем более, что это вполне могло быть по его душу, хотя такой расклад и нравился медиуму меньше всего. Работая над убийствами, он не брал частных заказов, сколько бы те ни стоили, и зачастую это вызывало у потенциальных клиентов агрессивное непонимание.

Он взял из машины сигареты и бесполезный пока телефон и даже успел сделать шаг к дому, когда его окликнули:

- Мистер Маршалл?

Спокойный, негромкий голос, словно человек и мысли не допускает о том, что ее могут не услышать.

Ну, разумеется. Начавшийся так день просто не может закончиться тихо и без приключений.

- Извините, я сейчас не работаю, - заговорил Валентин еще раньше, чем повернулся.

- А мне сказали, что как раз наоборот, - девица, наконец, подошла к нему и протянула руку. – Линдси Батлер, ваш новый напарник.

- Кто? – на протянутую руку Вэл уставился с известной долей подозрительности.

С ним не здоровались за руку, так просто повелось. Будто все Управление разом опасалось подцепить через него от жертв какую-то заразу.

Первая мысль детектива Батлер, когда она увидела, с кем придется работать, была о том, что все плохо. Медиум действительно выглядел старше, чем на фотографии, приложенной к досье, вовсе не был наполовину седым, только одна широкая прядь, и ростом был Линдси примерно по ухо.

Батлер была прекрасно осведомлена, о том, скольких убийц взяли благодаря этому мальчишке, но с имеющимся образом это еще предстояло соотнести.

Маршалл отвечать на рукопожатие не спешил, и Линдси убрала протянутую ладонь, опустила руку в карман пиджака.

- Вас не предупредили?

- Нет, - медиум, будто спохватившись, кивнул. - Просто я полагал, что знакомство будет более официальным.

Так не бывает...

Это мог бы сказать кто угодно, но Валентин как раз таки как никто другой, знал, что бывает все.

Ещё он мог бы хотя бы мысленно назвать себя одуревшим от недосыпа идиотом. Потому что был уверен, что детектив Линдс, – Линдел? – Батлер мужчина.

- Я решила сэкономить нам обоим время, - Линдси пожала плечами, озвучивая, вроде бы, вполне очевидное, и Вэл понял, что все сложилось как надо.

Даже если бы он позвонил утром, даже если бы эта женщина согласилась на встречу, она не стала бы отвечать ни на какие вопросы. Просто потому что не стала бы.

- Я слышал, что вы в отпуске.

- Фактически уволена, вы хотели сказать? - Батлер невольно усмехнулась, умилившись такой тактичности. - Недалеко от истины. Но, видите ли, на это дело Брэндону был нужен кто-то, - она сделала паузу, подбирая слово, и от формулировки «кого не жалко в случае чего линчевать» решила все же отказаться. - Опытный.

- Опытнее новичка, но мобильнее пенсионера, еще и согласный работать со мной? - Вэл хмыкнул, оценив паузу, вытащил сигареты.

Зажигалку он в кармане не нашел, потом вспомнил, что оставил в машине.

- Дайте закурить.

Батлер медленно, не будучи уверенной в том, как ей могут аукнуться резкие движения, поднесла левую руку к его лицу, на пальце вспыхнуло пламя.

Валентин задержал взгляд на рубце на запястье, а потом прикурил, глядя детективу в лицо. И едва не рассмеялся, затягиваясь, - ну и кто кого сейчас пытался взять на слабо?

- Итак. Насколько последнюю… героиню Управления успели ввести в курс дела?

- Весьма поверхностно, - Линдси не успела осознать, что ей так не понравилось в том, как медиум закуривал, просто убрала в карман и вторую руку.

И отстраненно отметила, что войти ей никто не предложил.

Валентин выдохнул, посмотрел на сигарету, как на личного врага, но не бросил.

- Кто бы это ни сделал, он был осведомлен о том, что к делу привлекут некроманта, убитому вырезали язык.

- Значит, вы ничего не смогли от него получить. И теперь придется либо руководствоваться старой доброй логикой, либо ждать следующего убийства, - Батлер без особого выражения посмотрела на заходящий солнечный диск.

- И какой расклад вам больше по душе?

- Мне? - она снова перевела взгляд на собеседника, будто успела за пару секунд вообще забыть о его существовании. - По-моему, вы видели не меньше убийц, чем я, Валентин. Что вас наводит на мысль о том, что он остановится?

Собственное имя в исполнении детектива подействовало на Маршалла странно. Или дело было в оттенке снисходительности, мелькнувшем в сказанном?..

В любом случае, приходилось признать, что с таким напарником сработать по привычной и удобной схеме, – Валентин Маршалл командует, коп молчит и выполняет, – не получится.

У детектива Батлер зазвонил телефон, и прежде, чем ответить, она посмотрела на экран. Саркастично усмехнулась уголками губ, показал телефон Вэлу.

Звонил Брэндон.

- Добрый вечер, капитан, - левой рукой Линдси поднесла трубку к уху, правой полезла во внутренний карман за сигаретами.

- Батлер, где тебя черти носят?! - будучи вынужденным лично подключиться к делу, Джеймс Брэндон почитал крик наиболее эффективным способом взаимодействия с подчинёнными.

Вовремя вспомнившая об этом Линдси чуть отстранила телефон от уха.

Свою работу она действительно любила, и была вполне искренне удовлетворена тем, что капитану пришлось не просто восстановить ее по собственной инициативе, но и сделать это всего лишь после трети положенного срока.

Однако оглохнуть так бесславно она все же не планировала.

- Дежурный звонил Маршаллу, у него выключен телефон. Будь любезна, скажи, что этот говнюк с тобой?!

На лице Батлер не дрогнул ни один мускул.

- У говнюка хороший слух, капитан. А у меня - громкий динамик.

В трубке наступила пауза, в течение которой Валентин успел глупо вытаращиться на детектива, покоситься с недоверием на телефон, и подавить абсолютно неуместную улыбку.

- У нас новый труп, - продолжил Брэндон уже сдержаннее.- Покойник считает нужным вызвать вас. Адрес высылаю.

И дал отбой, не дожидаясь ответа.

Линдси посмотрела на телефон, ожидая сообщения, потом подняла взгляд на Валентина.

- Звонил капитан Брэндон. Произошло убийство, и Эдвин в ходе осмотра тела пришел к выводу, что вы можете быть полезны на месте.

Короткий мелодичный звук известил о новом сообщении, и Вэл тряхнул головой, отгоняя глупое веселье.

Впрочем, собственная манера выражаться в исполнении детектива Батлер подействовала весьма отрезвляюще.

- Поехали.

Линдси кивнула, и, быстрым движением прикурив, направилась к водительскому месту, однозначно давая понять, что поедут они на ее машине.

Сворачивая на подъездную дорожку, он зацепился взглядом за припаркованную у обочины машину. Высокая девица с собранными в хвост волосами, – очевидно, водитель, – курила, присев на капот, и Вэл почти улыбнулся.

Не местная. Местные у его дома старались не парковаться.

Наверное, следовало попросить отогнать машину, но Вэл не стал. Тем более, что это вполне могло быть по его душу, хотя такой расклад и нравился медиуму меньше всего. Работая над убийствами, он не брал частных заказов, сколько бы те ни стоили, и зачастую это вызывало у потенциальных клиентов агрессивное непонимание.

Он взял из машины сигареты и бесполезный пока телефон и даже успел сделать шаг к дому, когда его окликнули:

- Мистер Маршалл?

Спокойный, негромкий голос, словно человек и мысли не допускает о том, что ее могут не услышать.

Ну, разумеется. Начавшийся так день просто не может закончиться тихо и без приключений.

- Извините, я сейчас не работаю, - заговорил Валентин еще раньше, чем повернулся.

- А мне сказали, что как раз наоборот, - девица, наконец, подошла к нему и протянула руку. – Линдси Батлер, ваш новый напарник.

- Кто? – на протянутую руку Вэл уставился с известной долей подозрительности.

С ним не здоровались за руку, так просто повелось. Будто все Управление разом опасалось подцепить через него от жертв какую-то заразу.

- Да ну на хрен… - стало единственным комментарием, озвученным Линдси при виде тела, и Валентин остался с ней полностью солидарен.

Девушка висела на сетчатом заборе спортплощадки, неестественно вывернутые руки были закреплены проволокой, из-под которой вниз, к сгибам локтей спускались ручейки черной крови. Рваный подол не по погоде легкого сиреневого платья, расползшиеся чулки, успевшие проступить при жизни синяки на светлой коже ног.

Из сделанных вдоль ребер разрезов безжизненно свешивались тонкие паучьи лапки.

Вэл на секунду позволил себе малодушно и мрачно порадоваться, что не попросил Батлер остановить у какой-нибудь забегаловки, чтобы взять кофе.

Фотограф заканчивал делать снимки, двое экспертов осматривались вдоль забора, и обоих Валентин знал.

Эдвин не смог остаться сам, но дал на это дело лучших, - осознание этого было самым верный поводом, чтобы начать биться головой о ближайшую стену. Еще даже не приступив к осмотру, Вэл уже знал, что Батлер, черт бы ее побрал, была права. Новая жертва. Серия.

- Линдс! – молоденький патрульный с вертикальными змеиными зрачками коротко махнул рукой, отделяясь от оцепления и двигаясь навстречу, и Батлер свернула с пути, чтобы быстро пожать протянутую руку.

- С возвращением.

- Звучит, как проклятие, - детектив вполне отчетливо и мрачно хмыкнула. – Рада тебя видеть, Стив. Кто обнаружил?

- Мы, - Стив, наконец, снял фуражку и сунул ее подмышку. – Сюда иногда сворачивают парочки, мы каждые два часа объезжаем территорию.

Не вынимая левой руки из кармана, Линдси встала вполоборота, чтобы видеть одновременно и собеседника, и жертву.

- Получается, вы проехали, все было тихо. А через два часа она уже была тут?

- Именно, - Стив же, наоборот, старался смотреть только на нее, но не на убитую.

Вэл слышал их разговор краем уха, приблизившись к телу.

Несколько секунд он просто стоял, давая себе сосредоточиться на девушке, отключив сознание от всего остального мира.

Потом повернулся к экспертам:

- Можно?

- Валяй,- Молли оторвалась от созерцания чего-то, возможно, очень важного, на земле, и, достав из кармана, бросила ему перчатки. – И имей в виду, мы еще не трогали.

- Спасибо, учту, - перчатки Маршалл поймал и надел, только чтобы сделать ей приятное.

Насколько перешептывания про Молли и Эдвина были правдой, он не знал. Но нужно было быть поистине великой женщиной, чтобы, оставив дома троих детей, мчаться на такую работу.

Линдси тем временем кивнула, словно соглашаясь с какими-то собственными мыслями, и, так же прихватив перчатки, направилась к телу.

Маршалл за работой выглядел странно. За ту пару минут, на которую они расстались, он будто побледнел и осунулся, зато в глазах появился почти лихорадочный блеск, – непонятно, откуда только взялся. То ли всегда так бывает, когда медиум делает свое дело, то ли так хорошо знакомый самой Батлер адреналин, когда кровь в буквальном смысле закипает, и непонятно, от чего тебя ведет: от табаки ли, недосыпа и литров выпитого кофе, или же от упоительного и стоящего всего на свете вдохновения, которое приходит, когда пазл начинает складываться.

Валентин медленно, словно опасаясь потревожить спящую, коснулся лица девушки и приоткрыл губы.

Струя густой крови полилась вниз по подбородку, кто-то далеко позади издал странный сдавленный звук, на который Вэл не обратил внимания, разжимая сведенные судорогой челюсти.

- Язык на месте, - обращался он только к Батлер. – Убийца либо спешил, либо… - он чуть приподнял веки девушки, заглядывая в глаза.

Два раза на одном трупе повезти не может, это было бы слишком хорошо.

Непонимание, неверие, боль, разрывающая на куски сначала снаружи, потом изнутри.

Вэл отступил на полшага.

- Либо – что? – вот теперь выражение его лица Линдси совсем не нравилось.

Парень будто уплывал, и будь она хоть трижды самой талантливой и выносливой, экспериментировать с откачиванием обморочного некроманта она не имела ни малейшего желания.

- Либо, - Вэл, наконец, развернулся к ней. – Это письмо. Вполне вероятно, что нам хотят что-то сказать с ее помощью.

Подошел Стив с бутылкой воды.

- Хотите?

Очевидно, вид Маршалла перед трупом впечатлил не только его очередного напарника.

Вернее, напарницу, мать ее так.

Вэл коротко и благодарно кивнул и, стянув перчатки, скрутил крышку.

- Обувь и сумку нашли? – Линдси подцепила пальцами подол.

- Пока нет, - патрульный продолжал стоять как вкопанный, старательно не отводя взгляда от испачканного кровью подбородка.

Стивен очень хотел стать детективом. Батлер еще полгода назад, когда парень только выпустился из Академии, советовала ему побыстрее с этой мечтой завязывать.

- И не найдете, - чуть задохнувшийся после питья Валентин закрыл бутылку. – Она не шлюха.

- Можете назвать имя? – оборачиваться Линдси не стала, но раздражаться Маршаллу не хотелось.

- Я уже говорил вашему капитану, детектив, я не гадалка. Скорее всего, библиотекарь или продавец в книжном магазине.

- С этим личность будет установить проще, - Батлер чуть повернула голову девушки, осматривая шею на предмет следов удушья.

Одна из мертвых лапок поднялась, хлестнув ее по плечу, и забилась, конвульсионно задергалась в воздухе.

- …мать!.. – Стив шарахнулся назад, налетев плечом на Валентина.

Батлер же спокойно отступила в сторону, тыльной стороной затянутой в медицинский латекс ладони провела по плечу, пытаясь стереть с пиджака кровь, хотя и безуспешно.

- Держите себя в руках, сержант. Так бывает.

Стив вспыхнул и ретировался.

Линдси же обернулась к медиуму, проверяя реакцию, оказавшуюся, кстати, соответствующей, - спокойное бледное лицо человека, который видел и похуже, и за долю секунды успел сгруппироваться.

- Молл, когда сможете что-то сказать?

- К утру, не раньше, - эксперт сняла перчатки, подходя на шаг ближе. – Покойник сейчас на выезде, но ею он хотел заняться сам.

- Передавай от меня привет, - Линдси еще раз задумчиво осмотрела тело и пришла к выводу, что совершенно не хочет наблюдать, как ее будут упаковывать в мешок. – Вы закончили, Валентин?

- Здесь – да, - Маршалл медленным движением убрал волосы с лица.

Детектив кивнула, вытащила сигареты и собралась сказать еще что-то.

- Батлер!

- Как все рады меня видеть…

Яда в голосе Батлер хватило бы на половину Департамента и Полицейское Управление целиком, но, кивком попрощавшись с Молли, она направилась к патрульной машине, закуривая на ходу.

Стив приподнялся с водительского места и продемонстрировал ей рацию, насколько мог дотянуться провод.

- Северный район. У них там… Покойник. Требует вас с мистером Маршаллом.

Линдси посмотрела сначала на сержанта, потом на рацию, и только потом на мистера Маршалла. Едва не заданный вопрос о том, выдержит ли он, она сама сочла унизительным.

- Похоже, спать вам сегодня опять не придется.