Обратное отражение

АНАТОЛИЙ ПОЛОВИНКИН

ОБРАТНОЕ ОТРАЖЕНИЕ

РОМАН

Глава I

СЕЛО НА КРАЮ ЗЕМЛИ

   Сверкая в лучах заходящего солнца у берега реки остановился черный джип «Мицубиси Паджеро». Некоторое время он неподвижно стоял, словно нежась и наслаждаясь последним дневным светом, затем со стороны водителя открылась дверца, и наружу выбрался мужчина лет сорока или чуть старше. Он был довольно высоким, выше шести футов, русоволосым и обладал лицом, которое, строго говоря, нельзя было назвать ни красивым, ни сколь-нибудь примечательным. Щурясь на солнце, которое, несмотря на закат, все еще сохраняло свою ослепительную яркость, он сделал несколько неуверенных шагов в сторону реки. Однако подойти близко к воде не представлялось возможным, поскольку берег был довольно крутым. Впрочем, мужчине этого и не нужно было. Он просто окинул взглядом горизонты, любуясь открывшимися его взору видами.

   А полюбоваться здесь действительно было чем, и мужчина решил, что он не зря совершил всю эту относительно долгую поездку, удалившись от города более чем на сто километров. Перед ним открывались деревенские а, быть может, правильно говорить, что сельские (кто ж их там разберет) пейзажи. Тихое и уютное место, где нет автомобильных пробок, нет загазованности, а вместо всего этого масса свежего воздуха и изумительной красоты. Идеальное место для того, чтобы удалиться от городской суеты и преспокойно заняться умственной деятельностью, погрузиться с головой в интеллектуальную работу, чем собственно он и занимался, зарабатывая себе на жизнь, Стас Ростов – ученый, публицист, писатель и копирайтер. Его главным увлечением, которое, правда, пока упорно не желало его кормить, было исследование всевозможных религиозных заблуждений и верований. О, это было обширное поле для деятельности, и на эту тему можно было написать целую диссертацию. О чем, собственно, Стас и мечтал в глубине своей души. Копаться в этом вопросе, и писать на эту тему, можно было до бесконечности, а значит, ему не придется сидеть без дела.

   Но не это было его основным родом деятельности. Он писал копирайты, статьи и все такое прочее, сотрудничая с целым рядом газет и журналов, а так же продавая свой труд различным социальным сетям, которые их охотно покупали.

   Зачем он этим занимался? Такой вопрос мог задать глупец. Разумеется, исключительно ради денег. Ведь нужно же человеку на что-то жить. И нужно признать, что преуспел на этом поприще Ростов очень даже и не плохо, сумев занять свободную нишу. Был ли Стас удовлетворен тем, как идут его дела, он и сам затруднялся сказать. Впрочем, человек никогда не бывает полностью доволен своей жизнью. Да это и хорошо. Ведь если человек получит полное удовлетворение, то ему не к чему будет больше стремиться. У него не будет больше ни целей, ни желаний, ни мечты. А что же хорошего, когда нет больше ни мечты, ни желаний?

   Верил ли он сам в то, что писал? Да какая, собственно, разница? Это же всего-навсего работа, то, что приносит доход, то, что его кормит. Он писал то, о чем его просили, то, что ему заказывали. И его совершенно не волновало содержание, и насколько все написанное им соответствовало действительности. Главное, чтобы его труд удовлетворял заказчика, и до сих пор ему это удавалось. Впрочем, и халтурщиком себя Стас Ростов не считал. Халтура – это то, что выполнено спустя рукава, а учитывая то, что заказчики оставались довольными, вполне можно было сказать, что свою работу он делал весьма качественно. Когда ему хорошо платили, Стас всегда выкладывался на все сто. Можно сказать, вкладывал в свой труд душу, хотя, как раз в душу-то он и не верил. Абстрактное понятие, которое нельзя ни увидеть, ни потрогать. Ростов верил в разум, интеллект и, в какой-то мере, интуицию. Правда, все это тоже нельзя было ни увидеть, ни потрогать, но, тем не менее, существование всех этих вещей было неоспоримо. Хотя бы потому, что всем этим люди пользуются на протяжении всего своего существования. Не всегда успешно, и далеко не все.

   Пользуется этим и сам Ростов. И, как он считает, в отличие от большинства, делает это как раз с успехом. Как он это определил? Да очень просто, измеряя критериями сугубо материалистического толка. Иными словами, тем, что он сумел неплохо устроиться в жизни. А умение приспособиться к окружающей среде Станислав как раз и считал тем самым основным критерием, по которому можно определить, насколько хорошо ты пользуешься интеллектом. А иначе для чего же еще человеку дан разум, если не для того, чтобы при помощи него устраивать свою жизнь как можно более комфортно и вольготно.

   Стас засунул руки в карманы и втянул в себя деревенский воздух. Пахло рекой и свежескошенным сеном. Кажется, сейчас как раз и было время покоса, ведь стояли последние дни лета. Через несколько дней уже наступит сентябрь. Да, жаль, что летние месяцы всегда пролетают очень быстро. Однако, тихо же здесь, и это хорошо. Такой тишины, и таких кружащих голову запахов в городе не бывает. Ростов прикрыл глаза и прислушался. Где-то вдалеке слышалось пение птиц и мычание одинокой коровы. Он снова осмотрелся вокруг. Изумительный вид, что ни говори. Как-никак, а он находится на лоне природы. Прямо перед ним, за довольно узкой речкой, начинался лес. Должно быть, в сильную жару по нему очень приятно побродить.

   Он обернулся и посмотрел назад. Там, на зеленом фоне виднелись деревенские дома. Но, странное дело, Стасу показалось, что они лепятся один к другому, как в городском частном массиве. Гм, а ему всегда казалось, что в деревнях дома отстоят друг от друга на большом расстоянии, отделенные гектарами пахотной земли. Но, может, это ему только так кажется отсюда.

   Среди домов высились купола какого-то храма. Красивое зрелище, но явный признак отсталости и деградации человеческого разума. Купола сверкали на солнце, и выглядели довольно новыми, скорее всего церковь построили относительно недавно. Вряд ли она пережила эпоху советских гонений.

   Собственно, Станислав Ростов оказался в этом селе благодаря редактору и своему другу. Если, конечно, в журналистском бизнесе вообще могут быть друзья. Тем не менее, Антон Масляков, так звали редактора, любезно предоставил ему свой дом, предложив пожить Стасу несколько дней в этом захолустье, чтобы поработать в спокойной и здоровой обстановке. Вообще-то, сам Масляков никогда и не жил в этом доме, который достался ему совсем недавно в наследство от одного умершего родственника. А так как новому владельцу этот дом был абсолютно без надобности, то он и согласился предоставить его Ростову. Переселяться в такую глушь он не собирался, а продать жилье здесь было не просто. Кто ж захочет переехать из города в деревню? А вот пожить некоторое время вдали от цивилизации был бы не против и сам Станислав.

   Как бы там ни было, но Масляков ни за что бы не пустил сюда своего внештатного сотрудника, пусть даже и друга, если бы Стас не пообещал ему серию статей, очень нужных редактору и обещавших принести ему неплохие деньги. Скоро должны будут состояться выборы, и один чиновник, занимавший высокое кресло, хотел пересесть в  кресло еще повыше, а для этого ему нужна была хорошая рекламная компания. Он обратился во множество всяческих издательств, в том числе и к Антону Маслякову, заказав ему статьи, которые помогли бы ему достичь намеченной цели. Соответственно, эти статьи были перепоручены Станиславу Ростову, как наиболее талантливому и способному специалисту в этой области. А для такой тяжелой умственной работы необходимы были соответствующие условия, которые «выторговал» себе Стас. Он давно хотел отдохнуть где-нибудь на природе, вдали от цивилизации. Ну и, к своей радости, получил наконец-то такую возможность.

   Вручая Станиславу ключи, Масляков строго наказал ему обращаться с его деревенским домом как можно более аккуратно и осторожно, и оставить дом в целости и сохранности. Ростов клятвенно обещал исполнить все наказанное в точности, и беречь дом как зеницу ока, а взамен за предоставленное жилье обещал написать статьи так, как не писал никогда в жизни.

   И он не лукавил, так как был уверен в том, что действительно это сделает. Еще бы, в таких условиях, да и не сделать. Правда, было одно «но», которое настораживало Стаса. А именно, каким окажется этот дом, в котором ему предстоит жить. В его представлении деревенский дом мог быть только полуразвалившейся деревянной избой, с покосившимися стенами и прогнившей крышей. Ни отопления, ни газа, ни электричества. По вечерам помещение освещается парафиновыми свечками и керосиновой лампой. А вот это может оказаться настоящей проблемой, так как отсутствие электричества означало бы, что он не сможет зарядить свой ноутбук, без которого не могло быть и его работы. Ростов понятия не имел, как все окажется в действительности, но жил именно такими вот представлениями, так как никогда не жил в деревне. У него не было в детстве бабушки в деревне, и все его детство прошло в городе. Если не считать пионерских лагерей. Правда, сам Масляков заверял, что дом вполне цивилизован, и пригоден для жилья современного человека. Однако Ростов не слишком-то доверял всем этим голым заверениям.

   Стас снова окинул взглядом просторы. В самом деле, настоящий край земли. Казалось, что сюда никогда не доходила цивилизация, и никому до этого не было никакого дела. Стоило поторопиться, он слышал о том, что в деревнях по ночам стоит такая темень, что  ничего не видно даже в двух шагах от себя. А ему еще нужно найти дом Маслякова и успеть расположиться в нем. Не очень-то хотелось разъезжать по деревне в полной тьме, разыскивая эту полуразвалившуюся хату. Стас взглянул на часы – примерно полчаса у него есть. А потом начнет темнеть.

   Окинув в последний раз взглядом речку, сверкающую в лучах солнца на фоне зеленых лесов, Ростов снова сел в машину и двинулся в путь.

   Станислав медленно ехал по проселочной дороге, внимательно высматривая приметы, данные ему Масляковым, по которым он должен был найти нужный дом. Дорога была неровная, ухабистая, и даже сидя за рулем джипа, Стасу казалось, что он вот-вот либо перевернется, либо сядет брюхом.

   Вот, кажется, и дом Маслякова. Во всяком случае, он подходил под описание. Уверенности, правда, в этом не было, так как солнце уже успело скрыться за горизонтом и над деревней сгустились сумерки. А, собственно, что это, деревня или село? И в чем между ними разница? Станислав вспомнил, что селом, вроде бы, называется та же деревня, но только если в ней имеется храм. Гм, в таком случае, это село, он собственными глазами видел купола храма или церкви. Опять-таки, какая между ними разница? Да и вообще, имеет ли это хоть какое-то значение? Как бы там ни было, но можно дать руку на отсечение, что проживающие здесь люди темные и страдающие суевериями.

   Похоже, дом и вправду тот, который он искал. Все приметы совпадают, насколько, конечно же, это можно разглядеть в полумраке.

   Стас остановил машину напротив калитки. Выяснить все можно только одним способом, проверить, подходит ли ключ к замку или нет.

   Ростов выбрался из машины и стал шарить в кармане в поисках ключа. Однако посвежело заметно. Конечно, стоял уже конец лета, но дело было не в этом. Когда он уезжал из города, было даже жарко. А вот сейчас – бр-р… Впрочем, в деревнях всегда холоднее, чем в городах. Сказывалось удаление от цивилизации, от теплотрасс и так далее. Русские глубинки, они и есть русские глубинки.

   Антон Масляков дал Станиславу два ключа. Оба они лежали сейчас в его кармане и находились в одной связке. Один был от калитки, другой от входной двери. Стас извлек связку и попытался распознать, какой из ключей от чего. В полумраке они выглядели совершенно одинаково, да и на ощупь не различались. Оставалось только испробовать метод проб и ошибок. Ростов шагнул к двери и ткнул в замочную скважину первым попавшимся ключом. Первая попытка оказалась неудачной. Во-первых, он просто не попал в замочную скважину. А когда ему все же удалось ее нащупать, ключ оказался не тем. Он не то что не хотел отпирать калитку, но и вовсе не входил в скважину.

   Теперь сомненья отпадали – ключ оставался только один. После недолгой возни замок послушно щелкнул и открылся. Калитка учтиво впустила в себя гостя.

   Дом находился метрах в десяти от забора. К нему вела узкая тропинка, с обеих сторон заросшая какими-то кустами.

   Стас направился к дверям дома. Внезапно он ощутил себя вором, пытающимся проникнуть в чужом дом. Собственно, этот дом и был чужим.

  Подходя к дому, Станислав подумал о том, что за то время, пока тот пустует, в него мог влезть и обчистить кто угодно. И не один раз. Он представил себе, какой погром будет царить в доме в этом случае.

   Поднявшись по ступенькам крыльца, Ростов подергал за дверную ручку. Дверь оказалась заперта. Ну, слава Богу, подумал Стас, значит, в доме пока еще не побывал ни один грабитель. Вставив в замок нужный ключ, он повернул его. Послышался щелчок и дверь гостеприимно отворилась.

Глава II

В ЧУЖОМ ДОМЕ

   Дом Антона Маслякова встретил Стаса непроглядной темнотой. Стоя на пороге и вглядываясь в темноту, он подумал о том, что в голливудских фильмах ужасов из такого вот мрака обычно выскакивают со звериным ревом различные монстры. Чушь, конечно, но мысль о том, что в темноте дома затаилось какое-нибудь кошмарное чудовище, почему-то не оставляла его. Снаружи темнело все больше и больше, а внутрь дома, казалось, свет и вовсе не проникал.

   Шагнув вперед Станислав очутился внутри. Примерно через полминуты его глаза начали различать предметы, и оказалось, что в доме совсем не так темно, как ему показалось вначале. Первое, что ощутил Ростов, когда вошел, это затхлый запах, резко ударивший ему в нос. Пахло пылью и какой-то запущенностью. Наверное, именно так и должно пахнуть в помещениях, где уже давно не бывала нога человека.

   Зрение приспосабливалось к темноте все больше, и Стас уже начал различать окружающие его предметы. Прежде всего он понял, что находится на кухне, так как сумел рассмотреть кухонный стол у стены, на фоне окна.

   Не закрывая входной двери Станислав принялся водить рукой по стене в поисках выключателя. Но что будет если он окажется прав, и здесь, в деревне, нет даже электричества? Нет, не может быть. Он своими собственными глазами видел столбы электропередач, расставленные вдоль дороги.

   Рука, наконец-то, на что-то наткнулась. Да, это выключатель. Щелчок – и под потолком загорелась электрическая лампочка.

   Гм, кухня совсем не выглядела так, как ее изображают в старых советских фильмах про деревню (и как ее представлял и сам Ростов). В ней даже не было старинной русской печи, которая занимала бы половину всего пространства. Все было вполне в духе времени. Современный кухонный стол, табуретки, стены, обклеенные обоями, и даже газовая плита, что немало удивило Стаса. Ведь он прекрасно знал, какое множество российских глубинок до сих пор лишено газового снабжения. Видимо, этому селу повезло больше. Именно вид этой самой плиты и развеял последние иллюзии Станислава о средневековом крестьянском доме. Добро пожаловать в двадцать первый век, ну или, на худой конец, в двадцатый. Электричество вместо восковых свечек, и газ вместо печи. Что ж, могло быть и хуже.

   Стас закрыл входную дверь и прошелся по кухне. Его удивило, что ни пол, ни мебель не были покрыты толстым слоем пыли, как это бывает в заброшенных домах. Конечно, пыль была, но она витала в воздухе, но ее почти не было на предметах. Это могло значить только одно, что кто-то совсем недавно здесь уже был, и наводил уборку. Скажем, не позже, чем месяц назад.

   В углу стоял холодильник. Одна из старых моделей, имевшая довольно обшарпанный вид. Но это был холодильник. Стас подошел к нему и распахнул дверцу. Пусто. А чего он, собственно, ожидал, что холодильник будет ломиться от изобилия продуктов? Что его здесь ожидал домовой и приготовил к его приезду угощения?

   И все же холодильник был как нельзя более кстати. Ростов привез с собой целую уйму продуктов. Теперь было где их держать.

   Холодильник, конечно же, был отключен. Но это ничего не значило. Электричество было, а вот и сетевой шнур лежит на полу, небрежно брошенный.

   Станислав прошел в комнату. Нащупал на стене выключатель. Под потолком зажглась люстра из нескольких лампочек. Оглядел комнату. Да, могло быть гораздо хуже. Вполне пригодное место для жилья. Есть диван, шкаф и даже телевизор импортного производства. Ну что ж, пожалуй, можно и располагаться.

   Вернувшись к машине, Станислав принялся перетаскивать вещи: сумки с продуктами и, конечно же, свой бесценный ноутбук, с которым он никогда не расставался, и который исправно его кормил все последние годы.

   Беспокоил его вопрос, как быть с машиной. Оставлять ее за забором было боязно, мало ли какие люди тут обитают. Кто знает, чего следует ожидать, вдруг снимут с машины колеса, а то и вовсе уведут весь джип целиком. Тогда и будет ему отдых вдали от цивилизации и спокойная работа без раздражающих факторов. Но делать было нечего, вся надежда оставалась только на сигнализацию и на надежность замков.

   Закончив заносить вещи, Стас вставил сетевой шнур от холодильника в розетку. Будет жалко и обидно, если этот агрегат окажется нерабочим. Но, к счастью, послышавшееся мерное гудение развеяло опасение – холодильник был в полном порядке. Ростов, недолго думая, стал заполнять его продуктами. Есть пока не хотелось, так как он плотно пообедал (или поужинал), покидая город. Станислав посмотрел на свой ноутбук. Нет, работать сегодня совершенно не хотелось. Необходимо было сперва слегка обустроиться и обжиться на новом месте. А уж завтра, с утра, можно будет и поработать.

   Он снова прошел в комнату, осмотрелся. Взгляд остановился на телевизоре. Интересно, что тот может показывать в этой глуши? Уж кабельного телевидения здесь точно никто не проводил, и очень сомнительно, чтобы на крыше дома стояла спутниковая тарелка. Наверняка вместо антенны приспособлена обыкновенная рогатина, которые ловит, в лучшем случае, пару программ, да и те показывают с помехами, а то и вовсе без цвета.

   Стас включил аппарат. Ну вот, что и требовалось доказать. Несколько общественных программ и куча мурашек на экране. Ростов уселся в кресло, и стал смотреть куда-то мимо экрана. Происходящее на нем его не интересовало. Его больше занимала мысль о том, как он здесь будет осваиваться. Да и сумеет ли вовсе освоиться? Удобства здесь, естественно, находятся во дворе. А вот это было хуже всего. Как городской человек, привыкший к цивилизации, он не мог и помыслить, как будет обходиться без санузла. Видимо, придется пойти на такие жертвы. А что он хотел, удаление от цивилизации имеет свои недостатки. И здесь, кажется, не было водопровода. На кухне он заметил обыкновенный рукомойник. А вот это уже было совсем плохо.

   В шкафу Станислав обнаружил постельное белье. Прекрасно, как будто его здесь ожидали. По крайней мере, поспать он сможет в комфорте. Любопытно, по деревне уже пошли слухи о его приезде? Ведь в таких местах они распространяются очень быстро, а его приезд, наверняка, не остался незамеченным. Чужих нигде не любят. Как, впрочем, и своих. Но приезжих…

   Впрочем, какое ему, собственно, до всего этого дело? Он не собирался заводить с кем-либо панибратские отношения, да и в любом случае, через недельку-другую рассчитывал вернуться домой.

   Несмотря на то, что Стас соорудил себе довольно уютную и удобную постель, уснуть ему удалось далеко не сразу. Ему даже стало казаться, что он не уснет вовсе. Вероятней всего, это было связано с тем, что он спал на новом месте. Многие люди теряют сон, когда ложатся спать у кого-нибудь в гостях. Тщетно он старался отогнать от себя мысль о том, что он не у себя дома. Сон не приходил. Наконец, где-то после полуночи, объятия Морфея начали понемногу охватывать его. Постепенно, сам того не осознавая, он стал проваливаться в сон.

   Среди ночи, в самую глухую пору, Станислава Ростова что-то разбудило. Сон, который он с таким нетерпением ожидал, слетел с него в одно мгновение. В течение нескольких минут Стас неподвижно лежал с закрытыми глазами, пытаясь понять, что же его разбудило. Затем его слух уловил звук, настолько неожиданный и душераздирающий, что все остатки сна моментально покинули его.

   Это был вой.

   Он совершенно не походил на тот вой, который издают собаки, среди ночи воющие на луну. Первой мыслью Ростова было, что это воют волки. Точнее, волк. Но что-то в этом вое было не так. Станислав был уверен, что волки так не воют. Звук был более страшным, и продирал словно мороз по коже. Это навело его на мысль об оборотнях.

   Но это же глупость, никаких оборотней в реальной жизни быть не может. Нужно было найти этому какое-то другое, разумное объяснение. Конечно, без всякого сомнения, это выл обыкновенный волк. Да и не было в этом ничего удивительного, ведь Стас же находился в селе, а село примыкало к лесу, он сам это видел. Так что, вполне естественно, что кто-нибудь из этой братии время от времени захаживал в гости к местным жителям, которые наверняка привыкли к волкам настолько, что даже не обращали на них никакого внимания.

   Вой повторился. Но на этот раз он был громче и звучал ближе. Стас открыл глаза и сел на своей постели. Он почувствовал, как от этого звука его пробрало до самых костей. Вот это да, такое услышать он не пожелал бы никому. Одно дело слышать вой по телевизору, во второсортных фильмах ужасов, а совсем другое услышать его вот так среди ночи, находясь в полном одиночестве в чужом доме, на лоне природы. Ростов почувствовал себя беззащитным. Внезапно стены дома показались ему крайне ненадежными, и что тот, кто издал этот звук, идет прямо к нему.

   Он подтянул одеяло к подбородку, словно оно могло защитить его от невидимого зверя. Каким образом местные жители смогли привыкнуть к этому? Разве это возможно в принципе?

   Станислав снова лег и повернулся на другой бок. Надо просто не обращать на это внимания, не впадать в детские страхи. Закрыв глаза, он попытался снова задремать, но тут вой раздался опять. Ошеломленный и перепуганный городской житель вскочил на ноги. Это уже было слишком. Вой теперь прозвучал совсем с другой стороны, нежели раньше. И это не был вой волка.

   Волки так не воют.

   Выло что-то гораздо большее и массивное. Звук был полон ярости, словно какой-то лесной монстр вышел на охоту.

    Стас подскочил к окну и, отдернув занавески, стал всматриваться в темноту. Но ничего разглядеть ему не удалось. Он покрутил головой по сторонам, выискивая что-нибудь тяжелое, что могло бы послужить ему оружием, но ничего подходящего не увидел. Поколебавшись несколько мгновений, Ростов осторожно направился к входной двери. Нет, он должен пересилить свой страх, не дать ему взять верх над собой. Он только выглянет, и все на этом. Не безумец же он, чтобы выходить наружу. Некоторое время Стас прислушивался, не слышно ли звуков за дверью. Но ничего услышать так и не смог. Отперев замок, он слегка приоткрыл дверь и замер на месте.

   Снаружи была тьма, такая, какой в городе никогда не бывает. Станислав даже не представлял себе, что темнота может быть настолько полной. Но ведь если есть столбы электропередач, то должны быть и фонари на этих столбах. Видимо, они не работали. Не было света в окнах соседних домов, не горели автомобильные фары на дороге.

   Страх вдруг с непреодолимой силой сжал горло Ростову. Он отступил назад и закрыл дверь, быстро заперев ее обратно на замок. Что бы там не скрывалось в этой тьме, иметь с ним дело он не имел ни малейшего желания. Это только в кино герой, оказавшись в чужом доме, в чужом месте, выходит ночью во тьму, и кричит: «Эй, здесь есть кто-нибудь?» В реальной жизни ни один нормальный человек в здравом уме так делать не станет. Тем более что, судя по звуку, неизвестное существо кружило по селу. Так что нужно запереть все замки, окна и двери, и затаиться.

   Однако этот вой здорово напугал его. Трезвого, здравомыслящего и разумного человека, не верящего ни в леших, ни в оборотней, и ни в какую иную чертовщину. Однако теперь его совершенно не удивляло то, что народный фольклор породил все эти легенды о различной нечистой силе. Оказавшись вот так в темноте, наедине с природой, вдали от цивилизации, вообразишь себе и не такое. И поверишь во что угодно. Вот так людская фантазия и создала все эти мифы и предания. Гм, а это неплохой материал для его работы. Он уже давно вынашивал идею о том, чтобы написать труд о том, как темные люди, далекие от науки и образованности, создали различные фольклоры о сказочных и мистических существах, якобы населяющих лесные чащи и водоемы. Собственно, это и было основной причиной того, что Станислав Ростов так горел желанием пожить в деревне, в каком-нибудь захолустье, рядом с лесом и его обитателями. Конечно, Антону Маслякову об этом знать ни к чему.

   Стас усмехнулся собственным мыслям. Чему уж удивляться, если даже он едва не поверил в оборотня.

   Вой больше не повторялся. Ростов снова вернулся к постели, и забрался под одеяло. До утра еще было много времени и, кто знает, вдруг произойдет чудо, и он сможет снова уснуть.

   Он закрыл глаза, но мозг его продолжал работать. Он мысленно писал статью. Точнее, даже не статью, а большой труд. Вдохновение пришло к нему и нужные слова и фразы сами собой складывались в нужном порядке.

   А затем сон все же одолел его. Больше не беспокоил его вой неведомого зверя, не мешали ни чужая кровать, ни дом, в котором он нашел себе временный приют.

Глава III

УТРО

   Утро встретило Станислав Ростова птичьим пением, звонко льющимся в приоткрытую форточку. Он открыл глаза и в течение нескольких секунд не мог понять, где он находится. Вокруг все было чужое и незнакомое. Затем память вернулась к Стасу и все расставила по своим местам. Он сел и спустил ноги с дивана. С минуту он собирался с мыслями, затем откинул одеяло и встал. Вынув из-под подушки свои наручные часы, Станислав увидел, что они показывают начало девятого утра. Можно даже сказать, что довольно позднее время, учитывая то, что он спал в чужом доме и в чужой постели. Направившись к рукомойнику, он хотел умыться, но тут же убедился, что тот пуст. Естественно, никто не позаботился к его приезду налить в рукомойник воды.

   Одевшись, Станислав вышел на крыльцо. В утреннем чистом небе сверкало ослепительное солнце, но воздух был довольно свеж. Ростов решил, что это нормально для сельского климата.

   В первую очередь он поинтересовался судьбой своего автомобиля, и испытал облегчение, когда увидел над забором черную крышу джипа. По крайней мере, его никто не угнал.

   Щурясь от солнечного света, он огляделся по сторонам. Собственные ночные страхи теперь казались ему смешными. Наступил день, и исчезли оборотни и все другие представители нечистых сил. Теперь Стас не сомневался в том, что ночью слышал вой обыкновенного волка, и в этом вое не было ничего мистического. Он мог даже смело направиться в лес, будучи уверенным в том, что различные лешие и кикиморы, которые могли померещиться в ночной тьме, наверняка превратились в обыкновенные деревья и пни.

   От размышлений его оторвал тихий и далекий звонок его мобильного телефона, который почему-то звучал не из кармана его брюк, а откуда-то из-за спины. Вернувшись в дом, он увидел, что его телефон лежит на кухонном столе. Очевидно, он сам положил его туда, когда разбирал продукты. Взяв в руки мобильник, он увидел, что звонит Антон Масляков. Ростов нажал кнопку вызова.

   - Да, - произнес он, прикладывая трубку к уху.

   - Стас, ты?

   Странный вопрос.

   - Да, я. А  ты кого ожидал услышать?

   - Привет. Ты как, на месте? Нашел дом, как добрался?

   - Все нормально. Успел как раз к заходу солнца.

   Масляков коротко рассмеялся.

   - Ну, и как спалось на новом месте?

   Станислав заколебался, неуверенный в том, что Антону нужно говорить всю правду.

   - Все относительно.

   - Я тебя случайно не разбудил? Что-то у тебя голос, как мне кажется, сонный.

   - Да нет, я только что проснулся. Вышел вот на крыльцо проветриться.

   - Угу, - прогудели в трубке. – Ну, и как тебе дом? Каковы впечатления?

   - Терпимо. Впрочем, могло быть и лучше. Слушай, а что, здесь нет водопровода?

   - Увы, нет. Но знаешь, в саду, прямо за домом, есть колодец. Можешь воспользоваться водой из него, если хочешь. Надеюсь, он не пересох за то время, когда я в последний раз был здесь.

   Стас посмотрел в ту сторону, где, по словам Маслякова, должен был находиться колодец.

   - А альтернативный вариант какой-нибудь есть?

   - Вообще-то есть. – И Ростову показалось, что он слышит в голосе редактора насмешку. – Метрах в пятистах от дома, неподалеку от въезда в село, есть колонка с водой. Можешь прогуляться туда.

   Это уже было лучше. Он вспомнил, что действительно, когда въезжал в село, он видел колонку. Конечно, прогуливаться в такую даль Станислав не собирался, а вот на машине проехать вполне приемлемо.

   - Что еще?

   - Ну, вроде бы все остальное в порядке. Электричество есть, холодильник я подключил, даже телевизор работает. Правда, всего несколько каналов, да и те показывают плохо.

   - Уж не взыщи, - отозвался Масляков. – Это тебе не город. В деревнях развлекаются несколько иным способом.

   Каким именно, Антон не уточнил, да и Стас не стал спрашивать, но у него было подозрение, что он знает этот способ. Ни для кого не секрет, что в глубинках люди почти все поголовно спиваются.

   - Что сейчас собираешься делать? – спросил Масляков.

   - Да вот, позавтракать, попить кофейку, и за работу.

   - Вот это правильно, - подхватил Антон. – Работа всегда должна быть на первом месте. Тем более что у представителей нашей профессии рабочий день вообще не нормирован. Вернее сказать, что работа и есть наша жизнь.

   Может, у тебя и так, подумал Ростов, но я сам себе хозяин. Работаю, когда хочу, и отдыхаю, когда мне нужно.

   - Но ты не забудь, я ведь сделал тебе одолжение, когда пустил в этот дом. Так что обещанный ряд статей ты должен написать как можно быстрее.

   - Ну, это само собой, - сказал Станислав тоном, не вызывающим сомнения в его искренности. – В первую очередь.

   На самом деле, у Стаса были и другие планы. Как свободный копирайтер, он работал на нескольких заказчиков, один из которых был прямым конкурентом Маслякова. Знал ли тот об этом? Возможно. По крайней мере, подозревал уж это точно. Но доказать ничего не мог. Ростов писал под другим ником. Но это проблемы Маслякова. Добро пожаловать в свободное общество, где каждый имеет право работать на кого хочет. Мир свободного предпринимательства – это мир, где царит конкуренция. И здесь ты либо выживаешь, либо нет. Все копирайтеры работают на нескольких заказчиков. Не был исключением и Станислав.

   - Ну ладно, - сказал Масляков. – Не буду тебя отвлекать. Работай и наслаждайся свежим воздухом.

   - Спасибо. Именно так я и собираюсь сделать.

   Ростов отключил телефон. Пришло время подумать о завтраке. Продуктов у него был изрядный запас, да и на въезде в село он видел продовольственный магазинчик. Стало быть, с питанием у него проблем не будет. А вот что же все-таки делать с водой? Ехать к колонке или искать колодец, в котором вода вряд ли была годна к употреблению? А без воды ни чайник не вскипятить, ни кофе заварить.

   Станислав снова вышел из дома. Огляделся вокруг. Да, степень запущенности здесь достигла предела. Кусты, трава (едва ли не в его собственный рост), крапива. Хорошо еще, что тропинка, ведущая от калитки к дому, не заросла. Она была забетонирована. Но и на нее уже пыталась проникнуть всяческая растительность.

   Антон Масляков уверял, что колодец находился за домом. Это ближе, чем колонка. Стас двинулся вдоль стены. Лишь только сейчас он получил возможность разглядеть дом как следует. Во вчерашнем вечернем полумраке это было сделать проблематично. Это был самый обыкновенный деревянный дом, выстроенный, приблизительно, в конце пятидесятых, начале шестидесятых годов прошлого века, судя по его архитектуре, и выкрашен в голубой цвет. Краски, за долгие годы, успела облезть и во многих местах шелушилась. Рамы и карниз с резными окантовками. Такие дома до сих пор можно встретить в частных массивах городов.

   Бетонированная тропинка завернула за угол дома, и там царило точно такое же запустенье. Складывалось впечатление, что нога человека не ступала здесь уже больше десятка лет.

   У завалинки валялась старая деревянная лестница, выглядевшая очень ветхой и гнилой. Напротив стены стояли какие-то бочки и валялись ржавые ведра. Снова поворот, и перед Стасом открылись просторы приусадебного участка или огорода, точнее определить уже не представлялось возможным.

   Станислав остановился, оглядывая территорию, площадью не менее двадцати соток, которая была вся сплошь покрыта точно такими же густыми зарослями, как и пространство перед домом. Да, в таких джунглях даже днем может померещиться что угодно, что уж говорить про ночь. Тут поверишь не только в оборотней.

   Уперев руки в бока, Ростов стал высматривать в зарослях очертания колодца. Потом он взглянул вниз и увидел, что почти у самых его ног от бетонной дорожки отходит протоптанная тропинка. Но уже буквально в шаге она исчезала в густой высокой траве и в кустах. Но все же было ясно, что это именно тропинка, и она ведет куда-то.

   Станислав осторожно шагнул вперед, раздвигая руками заросли. Так и есть, тропа, но куда она ведет, к колодцу ли или в какую-нибудь дыру в пространстве и времени, было неизвестно. Стас двинулся вперед, чертыхаясь всякий раз, когда какие-то колючие вьюны цеплялись за его голые руки, оставляя на них красные полосы.

     С шумом и треском, словно медведь в можжевельнике, Ростов продолжал продвигаться вперед, раздвигая заросли, чтобы хоть немного расчистить себе дорогу. Масляков сказал правду, там действительно был колодец. Но им, как и всем остальным здесь, не пользовались уже давно. Колодец был выложен из бревен и накрыт деревянной крышкой. Над срубом был установлен деревянный барабан, с намотанной на него веревкой. Рядом с колодцем стояло старое, но еще не ржавое ведро, привязанное к этой самой веревке.

   Стас смотрел на сооружение и думал о том, какой же резкий контраст составляет этот пережиток прошлой эпохи с современными достижениями цивилизации. Долгое время он не решался снять крышку с колодца, словно боясь того, что может там увидеть. Черную дыру? Портал в другое измерение?

   Ростов откинул крышку.

   И ничего мистического, ничего сверхъестественного там не увидел. Это был самый обыкновенный колодец, в котором еще сохранилась вода. Он не был полным. Стас даже не знал, был ли он заполнен хотя бы наполовину, так как не имел ни малейшего представления о том, насколько глубок колодец.

   Вода не казалась Станиславу пригодной для питья. Какая-то не очень прозрачная, с плавающей на поверхности травой и каким-то мусором. Неизвестно, какая зараза может в ней содержаться, сколько вирусов, бактерий, да всяких паразитов. Во всяком случае, Стас очень сильно сомневался в том, что эта вода станет питьевой, даже если ее прокипятить.

   Да, такой источник явно отпадал. Следовательно, оставалась только колонка.

   Закрыв колодец, Ростов зашагал обратно. Кажется, где-то в доме он видел еще ведра. Только как довезти воду по таким ухабам и не пролить ее. Однако и заросло же здесь. По хорошему, надо бы эти заросли вырубить. Но это не его забота. Пусть об этом думает новый хозяин дома. А у него другие планы. Стас приехал сюда работать, и был уверен, что здесь ему будет работаться значительно лучше, нежели в городских условиях. Уют, уединение, спокойствие, свежий воздух и тишина. Во всяком случае, здесь соседи не будут в стену стучать или сверху заливать водой.

   Здесь его точно не побеспокоят.

Глава IV

СОСЕД

   Когда Станислав вышел из-за угла дома, то увидел, что из-за забора, граничащего с соседним участком, на него смотрит какой-то мужчина. Он даже не сразу его заметил, так как не смотрел в ту сторону. А заметив, сразу же замедлил шаг и остановился.

   Незнакомец стоял, положив руки на забор, и с явным любопытством наблюдал за своим новым соседом. Стас подумал, что любопытство мужчины вполне объяснимо, так как дом стоит в запустении уже много времени, и вдруг в нем появляется человек, который с шумом и треском лазает по кустам. К тому же у двора стоит джип, а в окне весь вечер горел свет.

   В течение нескольких бесконечных секунд они рассматривали друг друга, и Станислав почувствовал неловкость положения. Чего доброго, незнакомец еще примет его за грабителя.

   - Эй, - сказал он, махнув мужчине рукой. Ничего умнее этого бессмысленного возгласа не пришло ему в голову. Но все же это было лучше, чем просто молча стоять и смотреть друг на друга.

   - Эй, - отозвался мужчина, слегка приподняв кисть руки, и сделав ею жест, который мог сойти за знак приветствия.

   Ростов медленно направился к забору, наблюдая за незнакомцем. Тот продолжал неподвижно стоять на месте, но Стас заметил, что в его глазах была подозрительность. На нем была белая ночная майка и, судя по всему, он совершенно не испытывал дискомфорта от утренней прохлады.

   - Здравствуйте, - поздоровался Станислав, протягивая для приветствия руку. – Вы здесь живете?

   - Живу, - просто ответил мужчина, отвечая на рукопожатие. – А вы кто будете?

   Подозрительность не уходила из его глаз, и он еще не решил, как относиться к новому соседу. На вид он казался лет на пять старше Стаса.

   - Я-то? – переспросил Ростов, словно не зная, что ему на это ответить. Впрочем, он действительно этого не знал.

   - Новый хозяин?

   - Да нет, не совсем. Скорее знакомый нового хозяина. Дом перешел к нему от умершего дяди или что-то в этом роде. Ну, он позволил мне здесь немного пожить.

   Судя по выражению лица, мужчина не очень-то поверил такому объяснению.

   - Если вы мне не верите, я могу назвать имя и фамилию нового хозяина, - предложил Станислав.

   - Да нет, не стоит, - произнес мужчина. – Я и сам не знаю его имени. К тому же я видел-то его всего один раз, когда он приезжал осматривать дом.

   Ростову показалось, что разговор заходит в тупик. Чтобы как-то выкрутиться из положения он сказал:

   - В таком случае, давайте знакомиться. Меня зовут Станислав Ростов.

   - Виктор Пашков, - отозвался мужчина.

   Кажется, знакомство состоялось.

   - Может, вкратце расскажете мне о вашем селе, - попросил Стас. – Что здесь, где и как?

   Пашков пожал плечами.

   - Да тут и рассказывать особо-то нечего.

   - Ну, может, есть какие-то достопримечательности?

   Виктор усмехнулся.

   - У нас достопримечательности? Обычное захолустье. Нет работы, нет развлечений. Край земли, да и только. Даже не понимаю, что здесь привлекает городских.

   - А что, тут много приезжих? – заинтересовался Станислав.

   - Да как вам сказать, - Пашков посмотрел куда-то в сторону, и почесал затылок. - Заезжают иногда. Время от времени.

   - А насовсем сюда кто-нибудь селится?

   - С полгода назад сюда приехала одна. Женщина, примерно ваших лет.

   И он загадочно посмотрел на Ростова.

   - Что вы на меня так смотрите? – спросил тот, заметив этот взгляд.

   - Как смотрю?

   - Ну, так…

   Стас не знал, как выразиться.

   Виктор сделал неопределенный жест.

   - Похоже, вы ее не жалуете, - понял Станислав.

   Снова неопределенный жест.

   - Чужих нигде не жалуют.

   Это уже можно было расценить как намек и выпад в адрес самого Стаса.

   - Да и странная она какая-то, - добавил Виктор, словно заметив свою оплошность и пытаясь оправдаться.    

   - В каком смысле?

   Слово «странное» могло означать что угодно.

   - Ну, не такая, как все.

   Станислав улыбнулся.

   - По-моему, каждый человек в чем-то не такой как все, - сказал он. Каждый индивидуален.

   Пашков замялся.

   - Да, так-то оно так.

   Многозначительная пауза. Видимо, было что-то еще, о чем Виктор не хотел говорить. Ростов понял его по-своему.

   - Видимо, она не вписывается в местное окружение, - высказался он.

   - Можно и так сказать, - согласился сосед. – Чужая она здесь. Ни с кем не общается, ведет себя неадекватно.

   Такое разъяснение не проясняло ничего, а напротив, затуманивало. И, к тому же, он снова употребил слово «чужая», и теперь следовало насторожиться. Чужим здесь был и Стас. И, очевидно, нежелательным гостем. Хотя лицо Пашкова не выражало враждебности. Но слова, сорвавшиеся  с его языка, красноречиво говорили все, что тот думает. В таком случае, что же удивительного в том, что эта женщина не желает ни с кем здесь общаться. Когда вокруг враждебность и неприятие, желание общаться с кем-либо как-то пропадает само собой. Может быть, именно поэтому слова Виктора вызвали у Ростова желание самому взглянуть на эту женщину. Чтобы сделать свой собственный вывод о ней.

   - И кто же она такая? – спросил он.

   В ответ пожатие плечами, которое могло означать что угодно.

   - Кто ж ее поймет. Насколько я знаю, она ни с кем не откровенничала на эту тему.

   Стас поскреб пальцами подбородок.

   - И как же ее зовут?

   - Алиса, - хмыкнул Виктор.

   - Серьезно? – У Станислава слегка изогнулись брови.

   - Ну да.

   - Сказочное имя. Алиса в стране чудес, Лиса-Алиса.

   Он умолчал о том, что во времена его детства была еще одна Алиса, Алиса Селезнева, прилетевшая из будущего в двадцатый век. И вообще, она была довольно популярным персонажем детской фантастики его времен. И, в некотором роде, можно сказать, тоже сказочным персонажем.

   - Где же она живет?

   - Через десяток домов отсюда. Такой небольшой белый кирпичный домик. Она приехала в село одна, да так одна и живет.

   - Как она хоть выглядит?

   Пашков, казалось, на минуту призадумался.

   - Ну, примерно одних лет с вами. Маленькая, щупленькая, короткие каштановые волосы. Обычная, как и все женщины. Ничего особенного.  

   Стас рассеянно кивнул, и подумал о том,  что было бы неплохо понаблюдать за ней. Хотя бы для сравнения, посмотреть, чем она отличается от деревенских женщин. И есть ли вообще между ними разница. Зачем ему это? Ради чисто профессионального интереса, вдруг пригодится для его статей или работы, которую он задумал. Так сказать, для сравнения цивилизованных женщин с жительницами темных глубинок.

   - А вы сами-то чем занимаетесь? – прервал размышления Станислава Виктор. – И что привело вас в наши края?

   Хороший вопрос.

   - Да так, пишу понемногу.

   - Вы писатель, что ли?

   - Можно сказать что писатель, - согласился Ростов. – Пишу статьи для различных издательств.

   - А-а, - понимающе протянул Пашков. -  И о чем пишете?

   - Да вот, в данный момент собираю различные народные фольклоры и суеверия. У вас, например, на селе, никаких преданий не существует? Что-нибудь о лесных чудовищах или о чудесах, происходивших с кем-нибудь из ваших предков? Вот сегодня ночью какой-то вой был, вы случайно не слышали?

   Он взглянул на Виктора и увидел, что тот внезапно побледнел, а в глазах появился страх. Это оказалось полной неожиданностью для Ростова, он никак не думал, что такой простой вопрос может вызвать подобную реакцию у его собеседника.

   - Что с вами? – спросил Станислав.

   - Да нет, ничего, - отозвался сосед, но весь его вид говорил о том, что это далеко не так.

   - Вы слышали вой? Он звучал то ближе, то дальше, словно какое-то большое животное разгуливало вокруг.

   - Волки, наверное. Лес рядом, и они часто заходят в село. Особенно по ночам.

   Но бледность на лице и стремление избегать встречаться взглядом со Стасом говорили, что это был не совсем волк. А, может, и вовсе не волк.

   Глядя на Пашкова, Ростов почувствовал, что неприятное чувство охватывает его самого. Ему не понравилась такая реакция Виктора. Что-то здесь было не так, что-то он не договаривал. Но Пашков явно не собирался открывать свою душу перед чужим человеком,  да еще и приезжим.

   - Волки? – повторил Станислав. – А вы сами не боитесь жить с ними рядом?

   Виктор побледнел еще сильнее. Он даже вжал голову в плечи. Было несомненно, что он чего-то боится. Или кого-то. И можно было с уверенностью сказать, что не волка.

   - Мне нужно идти, - вдруг сказал Пашков, отрываясь от изгороди. Много дел запланировано на сегодня.

   Он замолчал, заметив пристальный взгляд, каким смотрел на него Стас. На его лице появилась растерянность. Именно взгляд Станислава и задержал его. По всей видимости, ему не хотелось уходить вот так просто, поселив в душе чужака подозрительность. А Ростов подумал о том, что, кажется, жизнь на селе была совсем не так проста, как он себе представлял. И, похоже, суеверные страхи владеют современными жителями ничуть не меньше, чем средневековыми крестьянами. А, может, эти страхи были совсем не суеверными? Может, Виктор боялся кого-то вполне реального? Скажем, какого-нибудь олигарха, поселившегося в деревне, и по ночам спускавшего с цепи гигантского пса, который носился в кромешной тьме по всей округе.

   Пока Станислав размышлял над всем этим, словно в подтверждение его слов, по дороге, мимо дома, пронесся роскошный черный мерседес, поднявший за собой целое облако пыли. Стас приподнялся на цыпочки и посмотрел в след машине.

   - Кто это? – спросил он у Виктора.

   - Где? – Обернулся тот и посмотрел на дорогу. – А, это наш местный батюшка проехал.

   - Священник, на такой шикарной машине? – удивился Ростов.

   - Ну да.

   Станислав подумал о том, что нет ничего удивительного, когда на дорогих автомобилях разъезжает настоятель какого-нибудь крупного храма в мегаполисе. Но здесь, в захолустье… Да тут и прихожан столько не наберется, чтобы священник мог позволить себе такой мерседес. Он так и сказал Пашкову.

   - Хм, - покачал головой Виктор. – Так ведь у батюшки в городе свой бизнес. Как ее там, торговая сеть что ли. Да и, по слухам, у него и спонсоры богатые имеются. Так что…

   Он не договорил, но и без слов было ясно, что он хочет сказать.

   - Вон, видишь дом? – спросил он, указывая рукой куда-то в сторону. – Вон тот, двухэтажный.

   Станислав посмотрел в указанном направлении, и увидел большой особняк, для которого определение «дом» было слишком уж скромным.

   - Так вот, это и есть дом нашего батюшки. Так что нашему духовенству жаловаться на судьбу не приходится.

   Стас почувствовал, как в его сердце зарождается давняя неприязнь. Священник, имеющий свою торговую сеть и занимающийся бизнесом – это, в глазах Ростова, было какой-то патологией, каким-то циничным извращением. Впрочем, такое было сплошь и рядом во все времена, и он тут же потерял к этому интерес. В конце концов, их тоже можно понять, так как священники обычные люди, и они хотят жить, как и все. Словом, ничего нового.

   - Зачем вы сюда приехали? – спросил Виктор, внезапно меняя тему.

   - Что? – не понял Станислав.

   - Зачем вы сюда приехали?

   - Странный вопрос. – Стас почувствовал, как в его сердце вспыхивает отчуждение. – И, по-моему, я уже дал ответ на него.

   - Да, чтобы собрать фольклоры и все в таком духе. Но вы выбрали не лучшее для этого место.

   - Отчего же?

   - Здесь вам будет некомфортно.

   Ростов посмотрел в глаза Пашкову, и ему показалось, что тот говорит абсолютно искренне. И это ему не понравилось. Его хотят выпроводить отсюда, а кому же это понравится.

   Станислав сузил глаза и с вызовом взглянул на своего собеседника.

   - Вот как. Вы хотите сказать, что я здесь лишний и незваный гость?

   Виктор вздохнул.

   - Вам у нас не понравится, - произнес он, как бы извиняясь.

   - Уж позвольте мне самому решать, понравится мне здесь или не понравится. А, в данный момент, мне не нравится проблема с водой. Та, что в колодце за домом, мне не кажется питьевой.

   Пашков понимающе кивнул.

   - Она многим городским не нравится. Но у нас здесь имеется и колонка.

   - Пожалуй, я именно ею и воспользуюсь.

Глава V

СТАС ЗА МОНИТОРОМ НОУТБУКА

   Ехать приходилось очень медленно и осторожно, так как дорога, изобилующая неровностями и ухабами, то шла под уклон, то напротив, поднималась насыпью. В багажнике джипа стояли два ведра с водой, которая так и норовила расплескаться. Те пятьсот метров, что разделяли колонку и дом Маслякова, начинали казаться Стасу непреодолимым расстоянием. Тем более что дурное настроение не способствовало улучшению вождения автомобиля. Небольшой пустячок, а именно, явный намек на то, чтобы он убирался прочь из села, изрядно попортил нервы и подействовал на Ростова противоположным образом, то есть, твердо убедил его остаться здесь на некоторое время.

   Очередное подскакивание на ухабе едва не заставило Станислава выругаться. Он встревоженно обернулся назад, но спинки сидений помешали ему разглядеть ведра. Словно в пустыне, когда трясешься над каждой каплей воды. Впрочем, в пустыне он рад был бы и воде из того колодца, не посмотрел бы на то, что она имеет весьма непритязательный вид. А о колонке со старой доброй хлорированной водой он бы даже не мечтал.

   Да, утро началось совсем не так радостно, как он планировал и надеялся. Разговор с соседом, проблема с водой, из-за чего он, вместо того, чтобы пить кофе с бутербродами, вынужден эту воду сначала добыть. Вот уж, поистине, хочешь есть, так сначала потрудись. Хорошо еще, что в доме нашлись ведра для транспортировки этого главного элемента, дающего жизнь всему живому. Теперь перед незадачливым чужаком лежала задача, как бы этот элемент доставить до дома, и не пролить.

   Джип продолжало подбрасывать, наклонять в разные стороны, так, что временами даже казалось, что он вот-вот перевернется. Стас невольно подумал о том священнике, как он умудряется здесь передвигаться на своем мерседесе, с таким низким клиренсом? Он же вообще должен ползти брюхом по такой «трассе». Ростов всегда считал себя хорошим водителем, но тут не помогало никакое умение.

   Переползая с кочки на кочку, Станислав время от времени бросал взгляд на дом Маслякова, который казался ему безнадежно далеким, хотя теперь его отделяло от машины не более двухсот метров.

   Из разговора с Виктором Пашковым Стас сделал вывод, что местные жители чего-то бояться, а сам Пашков что-то скрывает от него и недоговаривает. Либо он действительно желает Ростову добра и хочет уберечь его от неприятностей, либо невзлюбил его с первого взгляда, и мечтает, чтобы тот  убрался отсюда подобру-поздорову. Если верно последнее, то Виктор не на того напал. Станислав не принадлежал к числу людей, которых можно легко запугать.

   Но вот, наконец-то дорога немного выровнялась, и остаток пути Стас проехал заметно расслабившись. Остановившись у калитки дома, он выбрался из машины и открыл дверцу багажника. Как ни старался он ехать осторожно, все же значительная часть воды вылилась из ведер и растеклась по полу.

   Перенеся ведра с водой в дом, Станислав смог приступить к приготовлению завтрака. Часы показывали начало одиннадцатого, долго же он проваландался. Еще немного и уже наступит время обеда.

   Наполнив чайник водой, и поставив его кипятиться, он занялся приготовлением бутербродов. Минут пятнадцать спустя он уже уютно сидел за столом и попивал горячий растворимый кофе «Нескафе». Стас достаточно наслушался по телевизору страшилок об отравленной воде в водопроводных трубах, чтобы пожалеть о том, что он не догадался прихватить с собой какой-нибудь надежный фильтр для ее очистки.

   И, тем не менее, кофе был великолепным, а собственноручно приготовленные бутерброды помогли отогнать мрачные мысли и настроиться на более оптимистический и позитивный лад. Он оглядывал кухню и приходил к выводу, что в этом доме, наверное, можно было бы вполне неплохо устроиться. Если бы все не портило отсутствие водопровода и удобства на улице. Ладно сейчас лето, а как люди пользуются ими зимой? Этого он не представлял.

   Наконец, кофе был допит, а бутерброды съедены. Взгляд Станислава переместился за окно, и он почувствовал, что почему-то совсем не хочет вставать из-за стола. За окном виднелись верхушки деревьев, которые покачивались на легком летнем ветерке. Казалось, что он мог любоваться этим зрелищем бесконечно. Но ничего не поделаешь, необходимо было приниматься за работу.

   Поразмыслив, он решил приготовить себе вторую чашку кофе и прихватить ее с собой. И пусть эта чашка будет побольше. После недолгих поисков он отыскал в кухонном шкафу фарфоровый бокал и наполнил его горячим напитком.

   Вот теперь можно и поработать.  

   Открыв свой ноутбук, Стас установил его на столе и уселся в ожидании того, когда его «семерка» загрузится. Ждать пришлось недолго, сыграла загрузочная мелодия и на экране появилась обнаженная красотка. После секундного раздумья Ростов открыл папку, в которой помещались его работы.

   «Взаимосвязь образов, рождающихся под воздействием воображения в человеческом мозге и в фантазиях подсознания».

   Название было не ахти какое, но над этим можно будет поработать позже. Главным будет содержание. А здесь только бы не потерять основную мысль.

   Ростов отпил глоток кофе. Сия работа была, в общем-то, не совсем то, что заказывал ему Антон Масляков. Вернее, совсем не то. Но это не слишком беспокоило Станислава. В данный момент он собирался потрудиться над рядом статей, заказанным ему одним интернет-издательством. Идея пришла ему еще дома, но городская обстановка не слишком-то благо способствовала написанию. Статьи должны были носить явный антирелигиозный характер, и показать, что все основные и общепризнанные религии на самом деле ушли не дальше, чем представления древних и темных людей о мироздании. И Стас решил, что для того, чтобы его посетило вдохновение, не может быть ничего лучше, чем российская глубинка. Чтобы писать на такую тему, надо было влезть в шкуру недалекого и необразованного человека. А где еще можно это сделать, как не в деревне, далеко от цивилизации, и почти наедине с природой. Нужно было самому на какое-то время почувствовать себя недалеким и малообразованным.

   Конечно, тот, кто любезно предоставил ему этот дом, жаждал от Станислава статей совсем на другую тему. Но ничего, у него будет предостаточно времени, чтобы выполнить и этот заказ. Пиар-компания одному из кандидатов на ближайших выборах – дело, в общем-то, нешуточное и, видимо, Масляков получил от него весьма приличную сумму, поскольку согласился предоставить в распоряжение Ростова дом в деревне. Правда, как  подозревал Стас, его доля была значительно меньше доли редактора. Вполне возможно, что Масляков даже удержал определенный процент, решив включить его, так сказать, в стоимость проживания. А, раз так, то господин Масляков подождет.

   Впрочем, самому Ростову политика была глубоко безразлична. Он уже давно убедился в том, что от перемены людей у кормушки ничего не меняется. Все продолжает идти своим путем. Просто одни богатеют, а другие беднеют. А некоторые зарабатывают деньги на пиар-компаниях. В числе последних был и сам Станислав Ростов. Что ему от того, победит ли тот или иной кандидат? Для народа и для страны все равно никто не будет стараться. Каждый живет сам для себя и старается для собственных нужд. Таков человеческий фактор и против него не попрешь. Здравый смысл, совесть, долг и честь всегда отступают, когда речь идет о деньгах. О больших деньгах. Человек честен только тогда, когда у него нет возможности что-либо украсть безнаказанно. Все видят жуликов только в других людях, а самих себя считают честными. Но когда к ним приходит безнаказанность, показная честность сразу же исчезает словно дым. Ощутить в своих руках миллионы, а то и миллиарды долларов, которые можно присвоить, и за это не нести ответственности – это страшное искушение. И очень немногие способны против него выстоять. А, быть может, и вообще никто.

   Вот именно по этой причине Станислав уже давно стал прагматиком, поняв, что для того, чтобы жить, нужно уметь пробиться к кормушке, точнее, держаться поближе к тем, кто обладает властью и большими деньгами. Он видел в людях у власти, и в тех, кто к этой власти рвется, только толстый кошелек, из которого можно урвать мелочишку.  О, да, в борьбе за власть годились любые средства. И одним из наиболее эффективных считались СМИ. Они были способны иной раз творить настоящие чудеса, и добиваться того, чего нельзя добиться никаким оружием. Воздействие на умы людей – самый действенный способ достичь нужного результата. Ведь не зря же существует поговорка, гласящая, что перо и бумага иной раз оказываются сильнее меча. И в двадцать первом веке эта поговорка была как нельзя более актуальней, чем когда-либо. С помощью средств массовой информации можно было создать человеку любой имидж. Вознести его до небес или смешать с грязью. Людские массы верят в то, что им говорит пресса, внушает телевиденье. Общественное мнение – вещь абсолютно абсурдная,  поскольку оно создается искусственно. Именно СМИ создают эти общественные мнения, именно они внушают людям, во что они должны верить, что хорошо, и что плохо, за кого нужно голосовать, и кого поддерживать. Человек очень легко поддается пропаганде, и его зомбировать проще некуда.

   И Станислав Ростов это прекрасно знал. У писателя Сергея Минаева есть роман, раскрывающий истинное лицо всех СМИ. Роман называется «Media sapiens. Повесть о третьем сроке». Он написан ужасным языком, переполнен ненормативной лексикой, но прочитав его, полностью утрачиваешь всякие иллюзии по поводу правдивости того, что преподносят людям средства массовой информации.

   Но человек же должен во что-то верить. И он верит… средствам массовой информации. Например, тем, которые говорят, что все СМИ – ложь и оболванивание населения. Об этом люди узнают тоже из средств массовой информации, и верят тому, что им нельзя верить. Вот такой вот парадокс, вот такой вот каламбур.

   Стас с наслаждением отхлебнул кофе. В романе Сергея Минаева се копирайтеры выставлялись подлецами, негодяями и вообще людьми, у которых полностью отсутствуют такие понятия как совесть, честь и любые другие моральные качества. Все эти люди служат исключительно деньгам и выполняют заказы тех, кто платит.

   Считал ли Станислав себя самого таким же вот подлецом, для которого не существует ничего святого, кроме денег? Да боже упаси, конечно же, нет. Более того, он вовсе не считал и своих коллег таковыми. В его глазах все они были просто глубоко практичными людьми, сумевшими занять свою нишу рядом с сильными мира сего. Совесть, честь – это-то тут при чем? Это всего лишь работа, выполнение заказа. За это платят деньги, так что с того, разве же получать деньги за свой труд продажность? Он пишет то, о чем его просят, за что платят. Раньше писали по указке, а сейчас, слава богу, на этом можно прилично заработать. Таковы законы общества. И если хочешь выжить, надо уметь приспосабливаться. И Стас прекрасно приспособился. Насколько ему кажется. Политика есть политика. Что изменится от того, что лично он, Ростов, откажется превозносить тех, кто рвется к власти? Да ничего. Просто на его место придет другой писака, а он останется голодным. Так что от перемены мест слагаемых… И ради чего он должен идти на такие жертвы? Ради высоких моральных качеств? Ради наивных гуманистических идеалов? Глупо. И он вовсе не считал, что его деятельность ложится пятном на его совесть. Он всего лишь идет в ногу со временем.

   Может быть, парадокс, но, несмотря на то, что он был наемным медийщиком, как сейчас принято называть работников СМИ, Стас считал себя вольной птицей. Странно, но он полагал, что он не принадлежит никому, хотя прекрасно знал, что у каждого интернет-издательства, так же, как и у каждого телевизионного канала, есть хозяин. Всегда и у всего, вернее, за всеми стоят богатые дяди, которые оплачивают музыку. А за этими дядями стоят еще дяди, уж совсем невидимые и проживающие за границей. Даже не говорящие по-русски. Если СМИ поливают грязью Россию и ее порядки, уж можете быть уверены, что за ними стоят западные «благодетели», которым выгодно смешать с грязью Россию, и вызвать в ней массовые народные недовольства. Ведь, как известно, что выгодно Западу, то плохо для России.

   Да только что до всего этого Стасу? Он просто делает то, за что ему платят. А у тех, кто все это читает, должна быть своя голова на плечах.

Глава VI

РАБОТА СТАСА

   Сидя перед белым фоном текстового редактора на экране монитора, Станислав Ростов размышлял. Итак, сегодня 27 августа, и вчера вечером он приехал в это село на краю земли, где, по его мнению, ему будет легко и спокойно работаться. Он смотрел на экран, но видел лишь чистую страницу, на которой не было ничего, кроме названия. Странное дело, но ни одна фраза не шла ему в голову, и он даже не знал, как начать статью.

   Стас поднес к губам чашку с кофе и сделал очередной глоток. Примерно еще с полминуты он продолжал смотреть на экран, словно бы собираясь с мыслями, затем положил обе ладони на клавиатуру и принялся печатать.

   «В те времена, когда дикий и древний человек жил в пещерную эпоху, и не имел ни малейшего представления о цивилизации, он был вынужден пребывать наедине с природой. Лишенный защиты, не знавший, что такое наука, он был вынужден полагаться только на свои органы чувств, и поэтому верил, что живет в мире, населенным огромным количеством самых разнообразных существ, наделенных сверхъестественным могуществом. Мир, открывавшийся перед ним, был непознанным, и казался непознаваемым. Нам, современным людям, живущим в городских условиях, никогда не выезжающим за пределы города, и видящим дикую природу только на экране телевизора, все это кажется смешным и наивным, и нам хочется, с высоты своей цивилизации, посмеяться над нашими далекими, неразумными и темными предками. Но стоит любому из нас попробовать отправиться глубокой ночью куда-нибудь в лес, как наша надменность и вся наша цивилизованность исчезают словно дым.

   И тогда мы начинаем понимать, что на нас может напасть все, что угодно. Панический суеверный страх охватывает нас.

   И боимся мы не волка, не медведя а, безоружные, в ночной тьме, мы боимся неизвестности. Нам кажется, что деревья, окружающие нас, вот-вот оживут и протянут к нам свои ветви, которые вдруг сказочным образом превратятся в щупальца. Старые пни внезапно обзаведутся горящими глазами, а сам лес наполнится голосами нечистой силы, леших и болотных кикимор. И мы уже готовы поверить во все, что угодно, вплоть до снежного человека и бесплотных духов, высасывающих из людей их души.

   Куда девается наша цивилизованность? Где наш здравый смысл и наша образованность? Все это исчезает в нас в одно мгновение, словно никогда в нас и не было. Оборотни, вампиры, чупакабра – все эти образы всплывают в нашем сознании, и мы уже забываем о том, что заканчивали школы и институты. Все эти знания становятся совершенно бесполезны. Они не в состоянии нас защитить, и мы превращаемся в жалких перепуганных тварей, теряем свой человеческий облик.

   Стоит ли после этого испытывать удивление по поводу того, что народные предания переполнены различными легендами и мифами о всевозможных ужасающих существах, обитающих в водоемах, горах, и даже на небе. Человеческое воображение населило голубую «твердь» над нашей головой всеми видами богов. Причем каждый народ наделял своих богов чертами, характерными для него самого, и соответствующими самим людям страстями, пороками и даже слабостями, несмотря на огромное могущество, приписываемое божествам. И в этом нет ничего удивительного, более того, такое положение вещей совершенно естественно, поскольку любое божество является ничем иным, как самым обычным плодом воображения человеческого разума».

   Стас откинулся на спинку стула и перечитал написанное. На его лице появилось выражение удовлетворения. Да, начало получилось неплохим и, похоже, вся статейка должна выйти вполне приличной. Заказчик будет доволен. Ростов поднес к губам чашку и допил кофе. Тема, собственно говоря, неисчерпаемая. Грандиозная, и такая же забитая и банальная из-за своей древности. Извечный вопрос: есть Бог или его нет. И сколько за него не бралось всевозможных ученых и философов, ответа на него так и не было получено. Тема по-прежнему остается актуальной. Что это, парадокс или закономерность? Человек пытается найти Бога с тех самых пор, как научился мыслить.

   Станислав еще раз перечитал текст. Может быть из этой статьи сделать книгу, настоящую научно-исследовательскую работу? Развернуть этот вопрос шире, копнуть поглубже. Надо полагать, занимательная книга должна была бы получиться. Или нет, написать диссертацию. О связи человеческих страхов и фантазий с древними легендами. О том, как человек создал бога. Именно человек создал бога, а не наоборот, как утверждают верующие. Кто-то из философов сказал: «Если бы бога не было, то его необходимо было бы придумать». Хотя, как раз над этим тезисом стоило бы подумать. Зачем человеку нужен бог, зачем его создавать и придумывать? Какой человеку от него прок?

   Не отрывая взгляда от монитора, Стас потер указательным пальцем висок, пытаясь найти ответ на поставленный самим собой вопрос. Считается, что религия ограничивает человека в его поступках, удерживает от многих злодеяний. Но так ли это в действительности? Ведь если разобраться, то большинство злодеяний как раз и совершаются на религиозной почве. Одни убивают неверных, другие приносят своим богам человеческие жертвоприношения, чтобы умилостивить их, а третьи просто делят людей на неверных и на самих себя, праведников. Говоря по совести, едва ли не все войны в истории человечества, все межнациональные конфликты, так или иначе, носят под собой религиозную основу. В той или иной форме.

   Можно, конечно, сослаться на то, что религии, якобы, учат добру. Возможно. Да и то, далеко не все, а только некоторые. Буддизм, христианство, ну и некоторые другие. Ну, а результат каков? Хотя бы один народ, считающий себя христианами, живет по этому учению? Напротив, никакого мира в этих народах нет. Да и в странах, которые называют себя христианскими, тоже. Одни только инквизиции и крестовые походы чего стоили. Последние и вовсе абсурдны для здравого смысла, поскольку одни христиане уничтожали других. За крестовыми походами стояло католичество, Римский Папа. Но агрессия политики церкви направлялась на другие народы, на другие христианские конфессии, в частности на православие, которое Ватикан считал и считает поныне раскольничеством. Это ли христианство?

   Чем больше задумываешься над этим вопросом, тем очевидней становится, что все эти религии предназначены лишь исключительно для того, чтобы обслуживать духовенство.

   Да, это самое логичное и, увы, материальное объяснение всех религий. Все для удовлетворения нужд духовенства и его амбиций. Все просто, как дважды два. Сразу же вспомнился первый же встреченный им местный священник, имеющий в городе свой бизнес. Да, вот она, церковь. Все для обогащения ее служителей. Бизнес и торговля царством небесным. Даже в таком захолустье священник имеет свой бизнес. А что уж говорить о тех, кто принадлежит к высшей епархии? Им-то уж сам Бог велел свой бизнес иметь. Вот такой вот каламбур.

   Вообще же, если подумать, то бизнес – это самое безобидное, что есть в духовенстве. Гораздо страшнее – борьба за власть, а ведь это именно то, к чему стремятся все лидеры религий. Таково истинное предназначение церквей и всех прочих религиозных конфессий. У всех одна цель, добиться власти над умами или, если угодно, над душами всего человечества. И ради этого иерархи пойдут на все, что угодно, ни перед чем не остановятся. И Бог тут вообще не при чем. Его придумали для того, чтобы им прикрываться, и ссылаться на него, когда речь идет о собственной избранности, чтобы оправдать существование жрецов и религиозных культов.

   Стас почувствовал удовлетворение от своего вывода. Да, все вполне логично и обыденно. Нет никакого Бога, нет никаких чудес. Чудеса придумали те, кому вера в них выгодна. И все, в конце концов, сводится к деньгам. Несите нам ваши денежки, и будет вам царствие небесное. Как это похоже на историю с Буратино, поверившему коту Базилио и лисе Алисе, и зарывшему свои пять золотых на поле чудес. Элита, правящая от имени Бога, коммерческая организация, целью которой является банальное обогащение. А на деле-то бог у всех один – золотой телец, мамона, который так лицемерно осуждается всеми этими религиозными конфессиями.

   Положив руки на клавиатуру, Станислав с удвоенной скоростью принялся за работу.

   Примерно через два часа он решил, что на сегодня хватит. Статья вышла, на его взгляд, как раз такой, как он и задумывал. Необходима только небольшая правка. И можно будет смело отправлять ее заказчику. Вот только у него было некоторое сомнение по поводу того, будет ли работать беспроводной интернет в этой глуши. Но тут же он вспомнил, что его мобильник исправно функционировал, когда ему звонил Масляков. Это обнадеживало, повышало вероятность того, что и интернет будет здесь действовать.

   Ростов потянулся и зевнул. Клонило в сон, видимо, сказывалась не слишком хорошо проведенная ночь. Ему больше не хотелось работать, не хотелось даже проверять наличие беспроводной связи. Не хотелось выходить в сеть. Все, что ему сейчас нужно, это выйти на улицу и проветриться, а заодно осмотреть и окрестности.

   Мысль была неплохая, и Стас, выключив ноутбук, поднялся из-за стола.  

   На улице стало значительно теплее, чем было утром. Лето пока еще брало свое, но скоро оно начнет сдавать свои позиции. Ведь до сентября оставалось всего несколько дней. А потом дети пойдут в школу, и начнется период дождей. Станислав уже давно заметил одну странную закономерность; первого сентября всегда почему-то идет дождь и резко холодает. Ну, или почти всегда. За редким исключением.

   По небу ползли редкие облака, но они не спешили закрывать собой солнце. И то хорошо. Похоже, что день до самого вечера будет погожим.

   Стас вышел за калитку, бросил мимолетный взгляд на свой джип, и переключился на окрестности. Все же красиво здесь. В городе, в этих каменных джунглях, почти лишенных растительности и свежего воздуха из-за обилия машин, о таком виде приходилось только мечтать. А как же здесь дышится легко. И запахи. Он, конечно, не обладал чутьем собаки, но все же здесь пахло именно природой, если можно так выразиться. Листвой деревьев, свежескошенной травой, тянуло откуда-то навозом.

   Неторопливой походкой он зашагал по пыльной дороге. Глаза разбегались от обилия видов и от необъятного простора. Деревенские дома утопали в зелени деревьев, причем большинство, как заметил Ростов, были яблонями. Они были усыпаны разноцветными плодами, видимо, довольно поздними сортами, поскольку те еще не попадали.

   Дорога немного поднималась в гору, но за этой возвышенностью снова начинался уклон. А, все-таки, надо признать, что поселение здесь совсем не выглядело, как село на краю земли. Свидетельством тому были хотя бы столбы электропередач. Некоторые дома были явно построены совсем недавно, и кое-где на их крышах даже виднелись спутниковые антенны. Да, это уже не совсем захолустье. А вот, впереди, показался огромный двухэтажный особняк, который, на фоне остальных строений, казался настоящим замком. Это был дом священника.

Глава VII

АЛИСА

   Но не этот дом интересовал Стаса Ростова. Его взгляд совершенно неосознанно высматривал белый кирпичный домик, в котором должна была проживать некая Алиса. Зачем она ему была нужна, Станислав и сам затруднялся сказать. Видимо, ему хотелось увидеть, в некотором роде, сродную душу, то есть человека, который, как и он сам, был здесь чужаком. А нелестный отзыв Виктора Пашкова и его странное поведение лишь только подхлестнуло это любопытство Стаса. Ему хотелось узнать, что думает о селе, и об его жителях человек, недавно здесь поселившийся.

   Алиса, Алиса – имя, способное вызвать невольный интерес к его носительнице. Будет ли она отличаться хотя бы внешним видом от других деревенских женщин. И опять же, перед мысленным взором Ростова стоял стереотип. Женщина неопределенного возраста, лишенная фигуры и всякого намека на красоту, с лицом, никогда не знавшим косметики, одетая в блеклое выцветшее платье и белый платок. Именно так привык себе представлять Стас деревенскую женщину.

   Белый кирпичный дом – описание не слишком-то исчерпывающее. Таких домов здесь должно быть немало. И, все же, стоило попробовать его поискать.

   Станислав продолжал идти прогулочным шагом, наслаждаясь воздухом, и посматривая по сторонам. Вот, с правой стороны от дороги, возле своего участка возилась какая-то женщина. Подойдя поближе, Ростов разглядел за забором и деревьями покрытый белой штукатуркой дом. Деревянные дома обычно не покрывают штукатуркой, а только кирпичные. Может быть, это и есть то, что он искал. А женщина, что-то делавшая в траве, как раз и является Алисой.

   Стас принялся рассматривать женщину. Выглядит ухоженной, она явно следила за собой. Впрочем, сейчас, наверное, и деревенские женщины уделяют не меньше внимания своей внешности, нежели городские. Все хотят быть красивыми.

   Женщина выпрямилась и повернулась левым боком к Ростову, совершенно не обращая на него никакого внимания. Ее взгляд был устремлен куда-то вдаль. Невысокая, с короткими каштановыми волосами, подстриженными и уложенными в самую распространенную прическу, какую носят тысячи женщин. Возраст, наверное, примерно, как и у Станислава. Стройная фигура, почти девичья, никаких намеков на полноту, которая обычно бывает у женщин в этом возрасте. Очень похоже на то, что это и есть Алиса. Но Стас тут же подумал о том, а что с того, если это она? Ну, заговорит он с ней, а о чем? Что ему от нее нужно? Впрочем, Ростов прекрасно знал что. И, возможно, Станислав сможет почерпнуть из этого разговора что-нибудь для своей статьи.

   Ростов свернул с дороги и направился к женщине, которая только сейчас его заметила.

   - Здравствуйте, - заговорил Станислав.

   - Здравствуйте, - отозвалась женщина.

   - Извините за то, что отвлекаю и, быть может, нескромный вопрос. Но я в этом селе человек приезжий, только вчера сюда прибыл. Не просветите ли меня, что и где здесь у вас?

   Этот вопрос, казалось, нисколько не удивил женщину. Она выглядела так, словно бы такой вопрос был самым обыденным, и Стас был далеко не первым, кто задавал его.

   - Только вчера? – переспросила она. – И что же конкретно вас интересует?

   - Ну, - подумал Стас. – Магазин на въезде в село я уже видел. Колонку с водой тоже. Вон, церковь виднеется. Что еще… Колонка у вас одна?

    Получив утвердительный ответ, он продолжил:

   - Кажется, с водой несколько туговато. Уж больно далеко за ней приходится ездить.

   - Есть еще святой источник, - улыбнулась женщина. – К нему много паломников приезжает. И это, пожалуй, главная достопримечательность в селе.  

   - Гм, - на лице Ростова появилась неуверенность. Он подумал, что вода в источнике должна быть ничуть не лучше, чем вода в колодце за домом Маслякова.

   - Судя по выражению вашего лица, источник вас не слишком-то интересует, - заметила женщина. – Так что же вы хотите еще узнать? Здесь есть небольшая поликлиника, ферма для скота да, пожалуй, и все.

   - Угу, вы местная?

   - Можно сказать и так. Приехала сюда прошлой зимой.

   Так, кажется, это действительно та самая Алиса. Но почему в ее голосе сквозит насмешливость? Или это ему просто так показалось?

   - Вы это серьезно? – спросил он. – Получается, что вы тоже городская? Вы из города сюда приехали или из другого села?

   - Из города.

   - И что заставило вас сюда перебраться?

   Задав этот вопрос, Станислав подумал, что он звучит, пожалуй, слишком некорректно.

   - А что заставило вас? – вопросом на вопросом ответила собеседница, и с интересом посмотрела на Ростова. Видимо, такое откровенное любопытство показалось ей подозрительным. И Стас вдруг почувствовал неловкость. Действительно, подобное поведение можно расценить двояко.

   - Можно сказать, бегу от цивилизации, - сказал он.

   - О, вы выбрали не очень удачное место, потому что цивилизация бежит и сюда. Точнее, захватывает все новые и новые территории. Скоро наступит время, когда от нее не спрячешься и в лесу.

   В голосе женщины послышалось явное сожаление.

   Ростов решил, что пришла пора представиться, и протянул руку.

   - Меня зовут Станислав, - словно бы спохватившись, представился он.

   - Алиса, - ответила женщина, пожимая протянутую руку.

   Да, это она, подумал Стас, почему-то испытывая по этому поводу торжество. Словно бы он совершил эту поездку специально для того, чтобы встретиться с ней. Теперь ему представилась возможность как следует рассмотреть лицо Алисы. Довольно миловидное, большие выразительные карие глаза, в которые светился ум, и что-то еще, что именно, Ростов затруднялся определить.

   - Алиса, - повторил он, словно смакуя имя.

   - Да, Алиса. Вас удивляет имя?

   - Просто редкое, и ассоциируется с чем-то сказочным, необычным.

   Алиса пожала плечами.

   - Ну, имя не всегда соответствует его носителю. Во мне нет ничего необычного или загадочного. Говорите, что только вчера приехали? Вы купили здесь дом или как?

   - Да нет, не купил. Просто один знакомый пустил пожить на время. Предоставил, так сказать, временное убежище.

   - Странно, - отозвалась Алиса.

   - Что странно?

   - Обычно люди наоборот уезжают из деревни в город. Едут на поиски работы. Здесь же с трудоустройством проблема, как и во всех селах и деревнях.

   - Да, это так, - вынужден был согласиться Стас, и попытался придать своему лицу прискорбный вид. Но это у него плохо вышло, так как он был глубоко равнодушен к людским проблемам. – А вот я, как ни парадоксально, приехал сюда как раз наоборот, поработать.

   - Вот как? А кто же вы по профессии, агроном?

   Станислав рассмеялся.

   - Разве я похож на агронома?

   Алиса сделала неопределенный жест.

   - Нет, я не агроном. Я – писатель. Пишу статьи для разных интернет-издательств, копирайты. Знаете, что это такое?

   - О, да, знаю, - протянула женщина, и в ее голосе прозвучало разочарование. Это немного удивило Ростова, тем более что вид у Алисы был такой, словно бы она знала об этой профессии куда больше его самого.

   - Так вот, я решил, что вдали от города, на свежем воздухе будет работаться лучше, чем в городе, - словно бы не замечая реакции собеседницы, продолжил он.

   По лицу женщины промелькнула тень.

   - Да, может быть, - произнесла она. – В деревнях хорошо жить, когда у тебя либо работа такая, что ее можно выполнять через интернет, либо когда у человека достаточно средств, чтобы жить, не заботясь о завтрашнем дне. А вообще, коли на то пошло, то от себя все равно не убежишь. Если в голове сумбур, то и свежий воздух не поможет.

   - Да, это точно, - засмеялся Станислав. – Подмечено хорошо. Ну, а вы чем зарабатываете себе на жизнь?

   Алиса искоса посмотрела на Стаса.

   - Это уже похоже на допрос, - с легким укором сказала она. – Не кажется ли вам, что это несколько бестактно?

   - Почему же, я ведь не спрашиваю вас о вашем возрасте. Да и о себе все честно поведал.

   - Верно, - задумчиво согласилась женщина. – Ну, а что я? В основном кормлюсь за счет своего участка.

   Но Ростов понял, что это не совсем правда. Или, возможно, правда не полная.

   - Понимаю, - сказал он. – Земледелие – основа всего. Без пищи все остальное не потребуется.

   Станислав окинул взглядом окрестности.

   - Нужно признать, здесь красиво.

   - Природа всегда красива. Нужно только уметь видеть эту красоту, и ценить ее.

   - Да, - подтвердил Стас. – Да все заботы дня не дают этого сделать. Сам удивляюсь тому, что сумел наконец-то вырваться из города.

   Он замолчал, словно размышляя над своими собственными словами.

   - Суета сует, - отозвалась Алиса. – Хотя, зачастую, мы сами эту суету себе и создаем. Крутимся как белка в колесе, придумываем себе несуществующие проблемы, ставим невыполнимые задачи, и стремимся к тому, что нам совсем и не нужно.

   По губам Станислава пробежало нечто подобное пренебрежительной улыбке.

   - Такова жизнь. А чтобы жить, нужны деньги. Деньги и положение в обществе.

   - Деньги и карьера, - сказала женщина. – Но порой это нам и заменяет жизнь. А это ведь суррогат.

   - Не скажите, - покачал головой Стас. – В современном обществе, прежде чем начать жить, нужно на эту жизнь заработать. Сделать карьеру. А иначе ничего не получится.

    Алиса посмотрела на Ростова с сочувствием и сожалением.

   - А останется ли у человека потом время для жизни? Вот в чем вопрос. Вы ведь сами сказали, что приехали к нам в село для того, чтобы поработать. Следовательно, вам опять же будет не до того, чтобы жить, и наслаждаться природой. Голова у вас занята совсем другим.

   Станислав пожал плечами.

   - В некотором роде – да. Но, вообще-то, надо уметь совмещать и то, и другое. Умные люди, кстати, так и делают. Стараются брать от жизни по максимуму. Брать от жизни все.

   Женщина внимательно присмотрелась к Стасу.

   - Очень популярный в последние десятилетия лозунг, - проговорила она. – Можно даже сказать, девиз, по которому живет уже второе поколение. Но люди даже не понимают, насколько он нелеп, и даже безумен.

   - Это почему же? – удивился Ростов. – Разве жизнь не дается нам  только один раз? 

   - Правильно, - подтвердила Алиса. – Но это вовсе не значит, что от нее надо брать все. Известный писатель-сатирик Михаил Задорнов сказал как-то, что это бандитский лозунг.

   Стас хмыкнул.

   - И он прав, - продолжила женщина. – Ну, сами подумайте, как можно у  жизни что-то взять, да еще взять все? Это как, отнять у других то, чего нет у тебя? Грабь богатых, и клади отобранное себе в карман? По-моему, через это уже проходили. И не один раз.

   Ответом был пренебрежительный жест, стало очевидно, что Станислав этим вопросом никогда по-настоящему не задавался.

   - Вам не кажется, что человеку и без этого дается то, что ему нужно?

   - Вы это серьезно? – искренне удивился Ростов. – Нет, мне так совсем не кажется. Да бросьте, вы что же, шутите? Никто никому ничего не дает. Жизнь беспощадна к людям. Человек вынужден брать, чтобы жить. По-другому и не может быть. Выживает сильнейший, гласит закон природы. А по отношению к человеку, имеется в виду тот, кто умеет приспособиться. Либо ты счастливчик, либо неудачник. Лузер, как сейчас принято говорить.

   - Это логика дикарей.

   - А что же, по-вашему, люди не дикари? Взгляните вокруг, и вы убедитесь, что человечество живет по закону джунглей. Человек человеку – волк. Там, где речь идет о деньгах, разум и здравый смысл бессильны.

   - Да, человек человеку – волк, - неожиданно согласилась Алиса. – Но почему так сложилось? Да потому, что человек сам не знает, что ему нужно. Он видит, как живут другие люди и завидует. Желает приобрести то, что те имеют. Но человеку далеко не все полезно из того, чего он хочет. Мы все, в своем подсознании, желаем жить в роскошных особняках, ездить на мерседесах, быть олигархами, но не понимаем того, что все это может пойти нам во вред. Мы видим в богатстве мерило успеха, символ счастья, и потому стремимся к этому. Но вот вопрос, какую цену мы готовы заплатить, чем пожертвовать ради достижения заветной цели?

   - А чем пожертвовали те, кто всего этого уже добился?

   - Очень многим. Просто мы не способны этого увидеть, так как ослеплены всем этим внешним великолепием. Но того, что скрывается за ним, мы рассмотреть не способны.

Глава VIII

СТАС СОМНЕВАЕТСЯ

   Ну и ну, подумал Станислав, а разговор вдруг принял философское направление. И это его немало удивило. Он и сам не понял, как это произошло, так как хотел свести беседу совсем к другой теме. Он хотел побольше узнать о селе, его жителях, чем отличаются они, по мнению Алисы, от жителей городов. Может быть, получить какой-нибудь дополнительный материал для статьи, над которой работал сегодня утром. А вместо этого… Хотя, с другой стороны, его статья, некоторым образом, все же затрагивает эту тему. Страхи человека, его фантазии, напрямую зависят от его взглядов на жизнь, от его мировоззрения.

   - А вообще, - продолжила Алиса. – Почему весь смысл жизни принято сводить к банальному обогащению?

   - Причем здесь смысл жизни, - фыркнул Стас. – У жизни смысла вообще нет.

   - Это как сказать. Хотя, зачем вам смысл в жизни? Я полагаю, что вы для себя уже давно все решили. Точнее, как раз и нашли свой смысл жизни. Каждый человек выбирает себе свои ценности, свои идеалы, к которым и стремится. Может даже и не осознавая этого. Ведь вы же сами заговорили о деньгах, карьере, и так далее. Следовательно, для вас и есть в этом главный смысл жизни. Что же тут отрицать.

   - Да я и не отрицаю, - вырвалось у Ростова, недовольного тем, что доводы Алисы вдруг поставили его в тупик. – Но вы что же, совсем отрицаете необходимость денег? Хотите сказать, что вам они не нужны?

   - Этого я не говорила. Разумеется, деньги нужны. И нужны всем. Но это же средства обмена, они необходимы для того, чтобы человек мог кормиться, одеваться, пользоваться плодами цивилизации. Но вы-то говорите не об этом, а о том, чтобы брать от жизни все. Ну, представьте себе, что вы все это приобретете. Будите ездить на «Бентли», жить в замке, иметь несколько яхт. А потом вдруг, в один прекрасный день, узнаете, что неизлечимо больны. И поймете, что за все ваши деньги не способны купить ни грамма здоровья.

   Она вздохнула.

   - Не все можно купить за деньги. Они не спасают ни от смерти, ни от болезней. Все в этой жизни становится бессмысленным, когда человек встает на пороге у смерти.

   - Ну да, - усмехнулся Стас. – Где-то я такое уже слышал. У Булгакова, в «Мастере и Маргарите». Слова Воланда.

   - Между прочим, весьма мудро сказано. Хоть это и речь дьявола.

   - Угу. Заседания не будет, потому-что Аннушка уже разлила подсолнечное масло.

   - Правильно.

   Кривая усмешка вновь скользнула по губам Станислава.

   - С другой стороны, если постоянно думать о смерти, о том, что ты можешь умереть в любой момент, то ведь можно и с ума сойти. Живи, пока живется, а смерть сама придет, когда ей вздумается. И никого она не спросит. Так что опять все сводится к тому, что нужно успеть получить от жизни все, что только возможно. Все радости и наслаждения. И не забивать голову всяческими предрассудками. Что лучше, умереть, пресытившись жизнью, в богатстве и роскоши или умереть в крайней нищете, не получив в жизни ничего кроме страданий и разочарований? Или вы полагаете, что нищему пожар не страшен? Так, кажется, говорил один из древних философов.

   - А если у человека не смертельная болезнь, а такая, которая делает его инвалидом на всю его жизнь? – спросила Алиса. – Он несет все свои миллионы врачам, в надежде на исцеление, а те, не в состоянии вылечить больного, начинают выписывать ему различные лекарства и назначать всевозможные процедуры, которые абсолютно не помогают оздоровлению. И еще одна интересная вещь. Вы заметили, что у богатых всегда находят гораздо больше болезней, чем у людей малообеспеченных?

   Станислав, не смотря на все свое недовольство, был вынужден улыбнуться.

   - Да, это точно.

   Улыбнулась и Алиса.

   - А почему так? Впрочем, ответ очевиден. С бедного нечего взять, его проще объявить здоровым, нежели возиться с ним. А вот с богатого можно выкачать целое состояние, найдя в нем такие болезни, каких и в природе-то не существует. Или даже и выдумывать не надо. Вы покопайтесь как-нибудь в медицинском справочнике, ручаюсь, что найдете в себе симптомы почти всех болезней, которые только существуют в природе.

   Стас рассмеялся. Весело и искренне. Алиса присоединилась к его смеху.

   - Вот видите. А то деньги. Разумеется, без них нельзя. Но зачастую те, кто стремятся разбогатеть, становятся рабами денег. И тогда уже не они владеют деньгами, а деньги ими. А тут уже не до наслаждений жизнью. Только и думаешь о том, как бы этих денег не лишиться. Бизнес – это как черная дыра, затягивающая человека. А ведь еще и в Евангелии сказано, что когда человек богатеет, он не должен прикладывать к этому сердца.

   - Евангелие, - поморщился Станислав. – Это же ведь… Одним словом, все эти разговоры о совести, честности, порядочности. Никто же в это не верит в это всерьез.

   - Вот и плохо. Посмотрите, что из-за этого творится в мире. Не только в нашей стране.

   - Такова жизнь, - философски изрек Ростов.

   - Что значит, такова жизнь?

   - Это значит, что если бы за каждое преступление следовало бы воздаяние, то тогда в мире такое бы творилось… Люди бы давно грешить бросили, так как боялись бы последствий своих же собственных прегрешений. Ну, а поскольку, никто никаких воздаяний не получает, то для людей все эти евангельские изречения потеряли всякое значение.

   - И зря, - твердо сказала Алиса.

   В ответ Стас лишь пожал плечами.

   - В наше время людей божьей карой не напугаешь. Нужна другая страшилка.

   - Вы считаете веру в Бога страшилкой?

   - Конечно, чем же еще? Бога придумали, чтобы держать человека в страхе. Но человечество взрослеет, выходит из средневековья, а образованность заставляет его трезво смотреть на жизнь. 

   - Вы называете трезвостью творение беззаконий? – с легким сарказмом спросила женщина.

   - Хотя бы. Таково реальное положение вещей, и от него никуда не денешься. Независимо от того, во что ты веришь, а во что нет.

   - Любопытно, - улыбнулась Алиса. – А вам не кажется, что реальное положение вещей зачастую напрямую зависит от того, как на эти вещи смотреть? И под одним углом все  может казаться несправедливым, а под другим, как раз наоборот. И виновные наказываются, и каждый получает по заслугам. Даже больше того, получает то, что желает. Бойся своих желаний, они исполняются. Это еще одна древняя мудрость.

   Ростов покачал головой, всем своим видом выказывая несогласие с такой точкой зрения.

   - Если такова высшая справедливость, - сказал он. – То Бог несправедлив.

   - О, вот вы и о Боге заговорили. Вы же в него не верите?

   - Не верю, - честно и откровенно произнес Стас.

   - Тогда о чем вы говорите?

   - Я говорю о справедливости. Если бы Бог существовал, и он был бы справедливым, то он давно бы наказал всех тех, кто творит все эти злодеяния.

   - А вам так хочется, чтобы на людей обрушилась Божья кара? – спросила Алиса. – Не думаете о том, что эта кара тогда обрушится в первую очередь на вас самого?

   - А на меня-то за что? – удивился и возмутился Станислав. – Я не совершал никаких злодеяний, заслуживающих кары.

   - Вы в этом уверены? Кстати, все остальные считают о себе то же самое. Злодеи – всегда другие, а не они. Вы не допускаете мысли, что другие люди увидят в вас именно то, что вы видите у них?

   - Не увидят, а придумают. Люди любят приписывать другим свои пороки.

   - И это тоже. Однако это вовсе не означает, что вы никогда не нарушали ни одной заповеди.

   Стас пожал плечами.

   - Не знаю, я атеист.

   - А что это меняет? Тем более что вы сами только что призывали Бога обрушить на людей его кару. Так как же он должен поступить с вами уже за одно то, что вы называете себя атеистом, то есть отрицаете Бога? Может, вам лучше поблагодарить его как раз за то, что он милосерд, и не обрушивает на вас свою кару?

   Несмотря на то, что Алиса произнесла эту фразу с легкой иронией, Станислав почувствовал, что она говорит абсолютно серьезно. Он поморщился, так как был и сам не рад тому, что затронул эту тему. Похоже, его собеседница отнюдь не принадлежала к числу тех, кто мог бы посмеяться над глупым средневековым суеверием, к какому Ростов, без сомнения, причислял веру в Бога.

   - А как же справедливость? – снова спросил он.

   - Так вы сначала определитесь, чего вы хотите от Бога, справедливости или милосердия?

   - Да ничего я от него не хочу, - отмахнулся Стас. – Я в него не верю.

   - Тогда к чему весь этот разговор? Вы не верите в Бога, а чего-то от него требуете. Да еще и сами не знаете, чего именно.

   - Чтобы зло было наказано, а страдающие были награждены, - сказал Станислав, чувствуя, как слабо прозвучала эта фраза.

   - Слишком обобщенно и абстрактно, - возразила Алиса. – Если на то пошло, то страдают абсолютно все люди. И, в первую очередь, тот, кто больше других грешит.   

   - Бог должен защищать невиновных, - твердо и убедительно заявил Ростов.

   - Хороший лозунг. А каких невиновных вы подразумеваете? Тех, кто по своей гордости громогласно заявляет, что они атеисты, и в Бога не верят? Их он должен защищать? А, может, как раз наоборот, он должен оставить их в покое, и предоставить самим себе, позволив жить так, как они хотят? Чтобы люди сами получили возможность убедиться в том, что без Бога и его помощи они не способны в жизни ничего добиться.

   Стас покачал головой.

   - Ловко вы увиливаете, - произнес он.

   - Я вовсе не увиливаю, я лишь делаю предположение, что у Бога могут быть совсем иные представления о справедливости, и о добре и зле.

   Алиса с легким укором смотрела на Стаса и видела, что тому приходилось нелегко. Ростов явно принадлежал к тому роду людей, которые не любили признавать своей неправоты. Особенно, если это касалось его убеждений. Да и кто, собственно, любит этого признавать? Он исподлобья посмотрел на женщину, а та обвела взглядом окрестности и сказала:

   - Посмотрите, какой прекрасный мир дал нам Господь Бог. Все в нем рассчитано до мелочей. И он заповедовал нам, чтобы мы жили в нем в мире и согласии. Так кто же виноват, что мы не хотим этого делать? Нам даны заповеди, по которым мы должны жить. И вовсе не для того, чтобы как-то ограничить нашу свободу, лишить нас, так сказать, наших прав. А для того, чтобы уберечь нас от самих себя, от наших поступков. Так в чем же тут несправедливость? А если мы в ответ на старания Бога начинаем отвергать все его рекомендации, попирать все моральные и нравственные устои, так стоит ли нам негодовать по поводу того, что в нашем мире царит эта самая несправедливость? Нам сказано «возлюби врагов своих», а мы в ответ кричим: «Господи, накажи всех, кроме нас».

   Лицо Ростова помрачнело, но теперь он уже не знал, что ему делать, сердиться ли или же рассмеяться.

   - Да, - произнес он. – С верующими трудно спорить. Их невозможно переубедить.

   - А неверующих переубедить можно? И потом, почему вам так хочется переубедить верующих? Почему так хочется, чтобы Бога не было?

   - Потому что это противоречит здравому смыслу.

   Стас понимал, что дальнейший спор не имеет смысла, что спор на религиозную тему вообще является дурным тоном, но почему-то уже не мог остановиться. Уж слишком логика Алисы отличалась от его собственной. Его разочаровало так же и то, что вместо человека, близкого к нему по духу, он увидел совершенно противоположное. Можно ли назвать веру в Бога ненормальностью или сумасшествием? Строго говоря – нет. Это просто пережиток прошлого. Отсталость, связанная с отсутствием образования и здравого смысла. И именно об этом и была его работа, над которой он трудился сегодня утром. Он хотел найти подходящий материал в беседах с местными жителями. Что ж, в некотором роде, он действительно его нашел. Только нужно сделать правильный вывод из этого.

   - А что вы называете здравым смыслом? – спросила Алиса. – Жить исключительно в свое удовольствие? Ни за что, и ни перед кем не отвечать? Поступать с людьми так, как хотим?

   - Совсем не обязательно, - отозвался Стас. – Но человек должен быть свободным.

   - О, теперь разговор заходит о свободе. Но Бог-то как раз и дает человеку свободу выбора. Быть с ним или от него. Кстати, а вы сами себя считаете свободным человеком.

   - Я? – Станислав на мгновение задумался. – Да, я считаю себя свободным.

   - Неправда, - твердо сказала Алиса.

   Ростов недоуменно воззрился на нее.

   - Вы же журналист, а журналист никак не может быть свободным. Он зависит от своего редактора. Другими словами, он его раб.

    - Я не журналист, - категорично, и даже с каким-то вызовом, возразил Стас. – Я - копирайтер.

   - Ну, какая разница. Копирайтер тоже полностью зависит от своего заказчика. От того человека, который заказывает ему статьи и платит за это деньги. А платят всегда за то, что выгодно политикам, в той или иной мере. Следовательно, тем самым олигархам и жуликам, которые заправляют всем этим беззаконием, что творится в мире. И, поскольку, вы пишете для них, следовательно, вы находитесь в услужении тех, кого только что обличали и ругали. На голову которых вы призывали божью кару.

   Такая обличительная речь несколько поразила Станислава. Ни тем, что это оказалось для него откровением (разумеется, все это он прекрасно знал и без Алисы), а тем, насколько это откровенно и вызывающе было сказано. И это вызвало у Ростова невольное уважение к своей собеседнице.

Глава IX

УЕЗЖАЙ ОТСЮДА!

   Ну что ж, подобный поворот событий и следовало ожидать. И это в порядке вещей. Смело, очень смело. Но, с другой стороны, разве он сам не менее смело вел разговор с Алисой. Он затрагивал ее религиозные убеждения, хотел их быстро и сокрушительно разбить. Результат оказался прямо противоположным. Женщина твердо отстаивала свою позицию, и даже загнала его самого в тупиковую позицию. Ну, или почти загнала. Из любого морального тупика можно выйти при помощи той же морали. Если правильно ее применить. Но на размышления требовалось время, а Стас чувствовал, что никакие неопровержимые доводы и аргументы не шли ему в голову. А вот это уже ему совсем не нравилось. Тем более что такое положение вещей неестественно для человека его профессии.

   Признать свое поражение? Да нет, Ростов не собирался этого делать. Элементарное чувство гордости не позволяло ему проигрывать. Нужно было просто уходить от этой темы. У него будет время, чтобы подумать над их диалогом, и он был уверен, что эта беседа принесет пользу для работы над его статьей.

   - Может быть, может быть, - произнес он, устав от бесконечного спора. – Но, все же, мне кажется, что написание статей и реальный беспредел – это, все же, разные вещи.

   - Разве? Уж кому, как не вам знать, что все начинается со слов, так сказать, с бумаги, с агитации, с промывания людям мозгов. Ведь это же именно СМИ закладывают в головах людей то, что они должны думать, чему верить. А любые СМИ работают на того, кто им платит. Следовательно, на тех самых сильных мира сего, которые стоят за всем этим мировым злом. Так чем же те, кто пишут заказные статьи и обрабатывают умы людских масс лучше тех, кто за это платит?

   Это уже был выпад в адрес самого Стаса. И молча сносить его у Ростова не было никакого желания.

   - Так ведь не все же писатели такие, многие честно высказывают свою точку зрения, и переживают за все происходящее, - возразил он, чувствуя, при этом, насколько слабым был его аргумент. Можно было подумать, что он идеалист, борющийся за правду и справедливость. По крайней мере, за то, что он считает правдой.

   - Все, кто пишут для кого-то, и зарабатывают на этом деньги, - холодно осадила его Алиса. – За правду никто не платит. Платят всегда за то, что выгодно и угодно заказчику. А те, кто, как вы выразились, борются за правду, выкладывают свои мысли в блогах и на собственных сайтах. Но это не приносят их авторам денег, и не кормит их. Такие люди обычно превращаются в изгоев, и у них не слишком-то много читателей. По той простой причине, что правда не нужна никому.

   Станислав сделал жест, который можно было одинаково принять, как за согласие, так и за сожаление.

   - В таком случае, исходя из вашей логики, получается, что и вера в Бога тоже внушена людям теми, кому это выгодно, - нашел он наконец-то достойный, на его взгляд, аргумент.

   - Я понимаю, на что вы намекаете, - отозвалась Алиса. – На духовенство. Но на самом деле, вера в Бога зародилась гораздо раньше, чем вообще возникло духовенство. Сначала родилась вера, а уже потом те, кто ее распространял, и те, кто брал на себя ответственность служить Богу и выступать от его имени. Да, конечно, со временем появились и такие, кто использовал свою положение и веру людей в собственных корыстных целях. Но это уже совсем другая тема. Фактом является то, что сперва возникла вера. Со стороны, разумеется, может показаться, что и сама вера основана на человеческой фантазии, но стоит начать изучать религию, как сразу же становится очевидным, что она настолько сложна, что человеческой фантазии просто не по силам ее придумать. Попробуйте прочитать «Бытие», в котором говорится о том, как создавался мир, и вы поймете, что почти все, что в нем написано, соответствует представлениям современной науки о происхождении вселенной. Так что не духовенство создало веру, а вера породила духовенство.

   Стас посмотрел куда-то в сторону.

   - Ну, это спорный вопрос.

   - Как сказать. Сейчас стало модным утверждать, что совесть не имеет никакого отношения к Богу, что можно жить по ней, не веря в существование высшего судьи. Но что значит, жить по совести? Покажите мне такого человека, который сказал бы о себе, что он живет не по совести. Да вы в жизни его не найдете. Вопрос в том, что вкладывает в это понятие тот или иной человек. Закрыть глаза на собственные пороки и слабости очень легко, а вот в других они заметны, словно через увеличительное стекло. Человек может скатиться в такую духовную и нравственную пропасть, что просто ниже некуда, но он все равно будет считать, что всегда жил и живет по совести. А в причинах его падения виноваты другие люди: соседи, правительство, иностранные спецслужбы. Все зависит от того, с чем сверяется эта жизнь по совести.

   Слушая Алису, Станислав испытывал смешанные чувства. С чем-то, в ее словах, он готов был согласиться, а что-то вызывало у него категорическое неприятие. А кое-что ему и вовсе казалось смешным, детским и наивным. А порой он и вовсе не понимал, что она пытается ему сказать, настолько логика этой женщины отличалась от его собственной. Они были людьми противоположных взглядов, но именно это обстоятельство почему-то притягивало его к ней. Он любил пофилософствовать. Тем более что данная тема напрямую касалась серии статей, над которыми он работал, и он полагал, что рассуждения Алисы помогут ему лучше понять логику верующих людей. Независимо от того, какой именно веры они придерживаются. Для атеистической статьи, откровенно антирелигиозного толка, здесь можно было бы почерпнуть много полезного.

   Судя по всему, Алиса тоже испытывала нечто подобное. Во всяком случае, она отдавала себе отчет в том, что имеет дело с человеком, придерживающимся  прямо противоположных взглядов, и не видела смысла доказывать что-либо своему собеседнику. Просто потому, что это бесполезно. И Стас, словно в подтверждение этим мыслям, сказал:

   - Что ж, все это вопросы веры.

   - А все на свете является вопросами веры, - ответила Алиса. – Поэтому в мире так много несогласия, и так много вражды? Гораздо проще видеть проблему в других людях, чем в самом себе. Ведь это же так приятно пребывать в самодовольстве, и считать себя лучше других.

   Стас покачал головой и улыбнулся.

   - Ладно, - произнес он со вздохом. – Я и так вас, наверное, отвлек от дела. Пожалуй, пойду.

   Алиса внимательно посмотрела в глаза Ростову.

   - Не лучшее место вы выбрали для того, чтобы уйти от проблем, - вдруг сказала она. – Вы даже не представляете себе, какая в мире идет незримая борьба между добром и злом. И в этой войне участвует каждый человек, независимо от его желания и его взглядов. И здесь, в нашем селе, вы будете абсолютно беззащитны против зла.

   Станислав понимающе кивнул. Ну, конечно же, такие разговоры всегда заканчиваются одним и тем же. Предупреждением о грядущем апокалипсисе. Все это старо, как мир.

   - Вам будет лучше уехать отсюда, - продолжила Алиса. – И сделать это как можно скорее. Это не место для вас. Уезжайте, пока не поздно. Вы даже не подозреваете, с чем здесь вы можете столкнуться. И непременно столкнетесь, если не послушаете моего совета.

   - Я непременно приму ваши слова к сведению, - сказал Стас, воздерживаясь от дальнейших комментариев, и явно стремясь уйти. С него, пожалуй, хватит на сегодня. Дальнейший разговор не имел смысла.    

   Вдруг он заметил, что женщина смотрит куда-то за его плечо. Он обернулся и увидел на противоположной стороне улицы человека, пристально глядящего прямо на него. Это был седой мужчина, лет примерно семидесяти. Он стоял около дороги и внимательным изучающим взглядом смотрел на Ростова. И Станиславу этот взгляд совсем не понравился. Что-то в нем было нехорошее. Что именно, Стас так и не понял, возможно, это была откровенность, с который незнакомец рассматривал его.

   Неизвестно, как давно он уже здесь стоял, и сколько времени наблюдает за ними, но Ростов почувствовал к нему крайнюю неприязнь. Он не любил, когда на него пристально смотрели. Тем более что само лицо седого выражало что-то такое неуловимое, даже зловещее, одним словом, вызывало желание уйти от него подальше. И Станислав решил так и сделать. Бросив на незнакомца хмурый взгляд, он зашагал по дороге, направляясь обратно к своему дому.

   Пройдя шагов двадцать, он снова обернулся. Седой мужчина по-прежнему стоял у дороги, все так же неотрывно глядя вслед Стасу. Так, как будто запоминал его.

   Что за люди здесь, невольно подумал Ростов, похоже, что село населяют одни сумасшедшие, разного рода мастей. Может, он действительно зря сюда приехал?

   Подходя к дому, Станислав снова увидел Виктора Пашкова, который стоял неподалеку от ограды. Заметив нового соседа, Пашков подошел поближе.

   - Осматривали окрестности? – спросил он.

   - Угу, знакомился с местными достопримечательностями, - бросил Стас. Ему совсем не хотелось больше разговаривать с Виктором, да и с кем-либо еще.

   - И каковы впечатления?

   - Замечательные, - отозвался он, думая о том, что прогулка оказалась не слишком длительной, да и осмотр был чересчур коротким, чтобы делать какие-либо выводы. Впрочем, он не прав, так как первые предварительные выводы он все же сделал.

   Пашков ничего не ответил, но его лицо ясно говорило, что он нисколько не верит Ростову. И это разозлило Станислава. Да какое, собственно, ему-то до этого дело? Чего он докапывается, что хочет услышать?

   - Что вы на меня так смотрите? – спросил Стас.

   - Как? – вдруг растерялся Виктор.

   - Да вот так. Хотите что-то сказать?

   Ростов произнес эти слова с раздражением, и почувствовал гнев на самого себя. Нет, нельзя давать волю своим чувствам. Надо держать себя в руках. Если он будет позволять другим выводить его из себя, это может плохо кончиться.

   Пашков опустил глаза, как будто бы стушевался. А Станислав испытывал враждебность.

   - Ну, говорите, не темните.

   Виктор посмотрел по сторонам, взглянул туда, откуда Стас только что пришел, и произнес:

   - Уезжайте отсюда! Так будет лучше для вас.

   Он снова посмотрел на Ростова, но в его взгляде не было ничего угрожающего, скорее, наоборот, взгляд был сочувствующий, полный сожаления.

   Да вы что же здесь, сговорились, что ли все, изумленно подумал Стас. Эта Алиса только что говорила ему, чтобы он уехал, теперь вот Пашков велит ему убираться. Какое их-то вообще дело, будет он здесь жить или нет? Чем он им всем помешал? Нечего сказать, хорош деревенский прием. Прямо как подростки недоразвитые, делящие всех  на местных, и на приезжих. 

   - Вы мне угрожаете? – спросил Станислав.

   - Да что вы, какие угрозы, - извиняющим тоном отозвался Виктор. – Я не могу вам всего объяснить, вы просто мне не поверите. Но здесь…

   Он замолчал, словно подыскивая нужные слова. Ростов ухмыльнулся.

   - Здесь такое место нечистое, что мне лучше тут не оставаться, - закончил он за соседа.

   Тот пожал плечами.

   - Да, именно так.

   Стас сложил на груди руки.

   - Послушайте, у вас тут что, какой-то заговор против меня?

   Пашков непонимающе посмотрел на своего собеседника.

   - Нечто подобное мне сейчас говорила и ваша Алиса. Теперь вот и вы.

   - Вы уже успели с нею познакомиться? – В вопросе Виктора не было удивления.

   - Да, успел.

   Пашков снова посмотрел на Станислава виноватым взглядом.

   - Она права. Нам просто некуда деваться, здесь наш дом. А вам лучше уехать. Вам и Алисе.

   - Почему же она до сих пор не уехала?

   Виктор неопределенно пожал плечами.

   - Не знаю.

   - Может, вы все-таки расскажете поподробнее, чего мне следует опасаться?

   Пашков покачал головой.

   - Нет, я и так сказал вам слишком много.

   - Да, а, на мой взгляд, вы не сказали мне ничего. Просто какие-то недомолвки, попытки запугать меня. Это, знаете ли, наводит на определенные мысли.

   Виктор вздохнул.

   - Понимаю. Но если вы останетесь здесь еще на какое-то время, то вы сами все увидите. Вот только не будет ли слишком поздно. Ладно, я вас предупредил, а как вам поступать, решайте сами.

   И, вяло махнув рукой, Пашков направился к дверям своего дома. Стас некоторое время смотрел ему вслед, затем зашагал по тропинке, ведущей к крыльцу.

Глава X

ВОЙ

   Возвратившись в дом, Станислав снова уселся за свой ноутбук. Нужно было работать дальше, но настроение у него было совсем нерабочим. Да, не слишком тут дружелюбными оказались жители. Из двоих, с кем он заговорил, оба посоветовали ему убраться из села куда подальше. Да и третий, смотревший на него пристальным взглядом, вряд ли был настроен более дружелюбно. Что за место такое?!

   Он попытался сосредоточиться на работе, но у него ничего не получилось. Работа совсем не клеилась. Вроде бы он кое-что почерпнул из беседы с Алисой, что-то, что при должной и правильной обработке, можно было направить в нужное русло, но нервы были взвинчены. Ему пытались угрожать. Точнее, запугать. Ничем иным нельзя было объяснить такое «теплое приветствие», но эти люди не знали Стаса Ростова. Запугивание на него не действует. Тем более, такое по-детски наивное. Какими-то незримыми силами зла. Подобное способно вызвать у него только обратную реакцию. Теперь-то он уж точно никуда не уедет. Во всяком случае, постарается остаться здесь подольше.

   Однако, что это, он уже столько времени сидит за экраном монитора и не напечатал еще ни строчки. Так дело не пойдет, надо заставить себя. А ведь ему еще писать статьи для Маслякова. Вот ведь, денек выдался сегодня. Ни одной дельной мысли в голове. Он вспомнил слова Алисы о том, что он обыкновенный наемник, потворствующий хаосу, творящемуся в современном мире. Се ля ви, Алисонька, такова жизнь. Не он этот мир строил, он в нем только живет. Красивые и громкие слова все это,  и больше ничего. Все люди, так или иначе, служат сильным мира сего. Независимо от того, пишут ли они статьи или же работают на заводах. За всем всегда стоят те, кого принято считать элитой. Да, речи о жизни по совести банальны и смешны. Совесть украшает, но оставляет голодным. Се ля ви.

   Весь мир построен на лжи. Точнее, на том, что люди считают правдой. А правда у каждого своя. Кто во что верит, то и правда. Конечно, статьи, заказанные Станиславу Масляковым, уже заведомо являются ложью. Но написать их нужно так,  чтобы те, кто будут читать, поверили в то, что статьи содержат правду. А если читатели поверят, то для них ложь и станет правдой.

   Да, все в жизни взаимосвязано. Можно называть сильных мира сего подлецами, душегубами, казнокрадами и прочими словами, да только ведь от этого ничего не изменится. Все равно от них никуда не уйдешь. А Бог, что ж, вера в Бога нужна только слабым и немощным людям. Тем, кто не сумел приспособиться к реальному положению вещей, тем, кто полон предрассудков и комплексов. Да, таким нет места в жизни, вот они и придумывают себе высшего защитника, того, кто спасет их от несправедливости, и после смерти наградит их тем, чего они были лишены в своем земном бытие.

   Нет, решительно не идет работа. Встречи с Алисой и Пашковым совершенно выбили его из колеи. Какие-то угрозы, намеки непонятно на что. Да еще и этот диалог, ему  не понравились речи Алисы, и его запоздало грызло осознание того, что он не смог найти достойных контраргументов, и получилось, что он как бы признал свое поражение, свою неправоту. А вот это Стас ненавидел больше всего: признавать свою неправоту.

   Да, первый день в роли деревенского жителя оказался далеко не таким благополучным, как на то рассчитывал Ростов. Его пытаются запугать, заставить уехать отсюда. Да еще из-за всего этого не идет работа. Кое-как он все же сумел напечатать пару страничек текста, но, перечитав написанное, пришел к выводу, что все это никуда не годится, и всю работу надо переделывать заново. Самым лучшим сейчас было бы закрыть ноутбук, и заняться чем-нибудь, что не так бы утруждало голову. Что ж, Стас, в который раз уже получил возможность убедиться в том, что перед важной работой необходимо избегать каких-либо конфликтов, а значит, не следует вступать ни в какие разговоры с незнакомыми людьми. Но время его поджимало. Он не мог оставаться здесь до бесконечности, и тянуть волынку со статьями. В конце концов, у него было соглашение, и откладывать с результатом было нельзя. От его услуг могли просто-напросто отказаться. А терять свой кусок хлеба с маслом не хочет никто.

   Часов в пять вечера ему снова позвонил Антон Масляков. Вот уж кому не терпится не меньше, чем самому Ростову.

   - Как идут дела?

   Прямо с места в карьер. Деловой же он человек, этот Антон, зря времени терять не любит.

   - Продвигаются помаленьку. – Стас не стал уточнять, как именно они продвигаются, и над чем конкретно он, в данный момент, работает.

   - Как статьи?

  - Одна уже почти готова.

   Маслякову совсем не обязательно знать, что речь идет о статье отнюдь не для него. Да и с ней дела шли хорошо только утром, когда он сидел над ней с чашкой кофе.

   - О, ну это хорошо, буду ждать окончания. Обживаешься понемногу?

   - Да, освоился уже гораздо лучше, чем накануне.

   - Каково впечатление?

   - О, прекрасное село. И соседи, такие дружелюбные люди, чуть ли не хлебом-солью меня встречали. Уговаривают погостить здесь подольше, уверяют, что лучшего места для отдыха не сыскать.

   Это был откровенный сарказм, но он не дошел до Маслякова. Да это и к лучшему.

   - Так ты успел уже и с соседями познакомиться?

   - Само собой.

   Станислав подумал о том, что вряд ли Антон сам знает здешних соседей. Ведь он же никогда с ними не общался.

   - Ну, обживайся, обживайся, только не затягивай со статьями, не слишком-то бездельничай.

   - Это уж, разумеется.

   Когда Масляков отключился, Стасу пришла в голову мысль, как бы, интересно, встретили его самого, вздумай новый хозяин здесь поселиться. Впрочем, маловероятно, что Антон пожелает тут поселиться. Ростов был уверен в том, что его редактор принадлежит к совсем другому типу людей, к тому, кого в деревню невозможно загнать даже силой. К тому же, Масляков был слишком деловым, и не мог усидеть на одном месте. Он и в городе-то не проживал дольше одной недели, все колесил по всей стране. Уж, какая ему тихая жизнь на краю света. Да и красота или любая достопримечательность имеет для него ценность только тогда, когда из этого можно сделать прибыльный репортаж.

   Однако, как быть ему самому? Что делать со статьями, которые он просто обязан написать и предоставить? Этот вопрос сидел гвоздем в его голове. Поразмыслив, Стас решил, что займется ими завтра. Уж слишком сегодня он чувствовал себя усталым. Как-никак, а прошлой ночью ему не удалось как следует выспаться. Все-таки новое место, да еще и этот вой. Только кто же это, все же, выл? Впрочем, чего уж тут думать, да гадать, и так ясно, что это лесной волк забрел в деревню.

   Вечер тянулся бесконечно долго. Когда стемнело, выходить на улицу уже не было никакого желания, а спать было рано. Станислав хотел было посмотреть телевизор, но он, как и вчера, не желал показывать ничего, кроме трех основных программ, по которым и смотреть-то было нечего. Остальные же каналы пестрили помехами.

   Оставалось одно, попытаться выйти в интернет. Подключая «мегафоновский» модем, Ростов испытывал сильные сомнения относительно того, что тот вообще будет работать в этой глуши. Но нет, тренькнула мелодия, и сообщение на мониторе уведомило о том, что соединение прошло успешно. Какое облегчение, словно гора с плеч. Он почувствовал себя так, как почувствовал бы себя потерпевший кораблекрушение где-нибудь на далеком острове, внезапно нашедший радиопередатчик, позволивший ему связаться с цивилизацией.

   И Стас погрузился в этот чудесный виртуальный мир, называемый интернетом. По мере того, как он лазил по различным страничкам, проверял сайты и перечитывал свои собственные блоги, его была самоуверенность постепенно начала возвращаться к нему снова. Его не интересовало политическое положение в мире, хоть он и писал политические статьи. Станислава интересовали только деньги, точнее, заказчики, готовые заплатить за его труд. Да, люди приходят и уходят, меняются правительства, диктаторы, президенты, политические и социальные строи. Что с того? Для человека всегда было главным одно: что ему есть и что пить. Как говорится, все течет и меняется, а кушать хочется всегда. Политика? Что ж, политика для того и существует, чтобы на ней зарабатывать. Умные и ловкие люди всегда найдут способ это сделать. А те, кто не могут… Что поделаешь, естественный отбор. Так учили в школе. Дарвинизм, сильный пожирает слабого, а, следовательно, эволюционирует. Таковы законы природы. Законы жизни.

   Вначале одиннадцатого Стас выключил ноутбук. Кажется, пора ложиться спать. Денек выдался непростым, и глубокий сон, часиков так до восьми а, лучше, до девяти, ему бы не помешал.

   Натянув не себя одеяло, Станислав закрыл глаза. Засыпать нужно с положительными эмоциями, а для Ростова такими мыслями была уверенность в собственных силах, и в правильности выбранного им пути. Все идет как надо, все прекрасно, мысленно говорил он сам себе. Каждый человек сам кузнец своего счастья, и он сможет его себе выковать. Он знает, что делает, и у него хватит ума достичь и получить всего, что он желает. С этим успокаивающим внушением он и погрузился в сон.

   Душераздирающий вой пронесся над ночным, погруженным в сон селом, и ворвался в комнату Станислава. Он подскочил, и сел на кровати, дико озираясь по сторонам, спросонья не понимая, что происходит, и что именно его разбудило.

   Вой повторился снова, и на этот раз сменился глухим рычанием. Звук был настолько близко, что Стасу показалось, будто испустившее его существо находится прямо под окном его дома.

   Со страшным проклятием Ростов соскочил с кровати и подбежал к окну. Его рука уже протянулась к шторам, чтобы раздвинуть их, но на полпути замерла.

   Он испугался того, что может увидеть за окном.

   Волк, это наверняка волк, говорил он себе. Кто же еще это может быть? Снова забрел в деревню и…

   Несколько мгновений он прислушивался, но больше ничего не слышал. Либо тот, кто выл, убежал, и сейчас носится где-нибудь в другом месте, либо затаился, выжидая появления хозяина дома. А зачем ему хозяин? Волки обычно стараются держаться подальше от людей, и вовсе не жаждут встречи с ними. Зачем им вызывать их из дома? Станислав подумал, что поскольку вой раздался прямо у него под окном, эта тварь, видать, не принадлежит к числу трусливых животных. Это ж какую надо иметь дерзость и бесстрашие, чтобы подходить так близко к дому человека.

   И тут же ему в голову пришла мысль. А что если прежний хозяин, во время охоты или еще по какой причине, убил самку или детенышей этого волка. И теперь впавший в ярость зверь горит желанием отомстить убийце.  

    От этой мысли Ростова прошиб холодный пот. Если так, то эта взбесившаяся тварь принимает его за того, кто здесь жил раньше и, не видя разницы, жаждет крови хозяина.

   Если дело действительно обстояло так, как предполагал Стас, то это объясняло бы и попытку Виктора Пашкова предостеречь его. Именно предостеречь, а не запугать.

   Если, конечно, все было так, как он предположил. А если нет?

   Вой звучал слишком близко, а это значило, что зверь проник во двор. Перепрыгнув через высокий забор или просто проломив его. Волк способен это сделать? Кто ж его знает, Станиславу довелось в своей жизни наслушаться немало историй, которые кажутся невероятными. Тем не менее, они происходили в реальности.

   Чувствуя, что страх охватывает его все сильней и сильней, проникая все глубже в сердце, Стас отдернул штору. 

   Сначала он ничего не смог разглядеть, на улице было слишком темно. Но несколько мгновений спустя его глаза начали привыкать к мраку. И тогда Ростов увидел.

   Прямо напротив окна сидел огромный волк и горящим взглядом смотрел в глаза Станиславу.

Глава XI

НОЧНОЙ ВИЗИТ

    Сперва Стас подумал, что у него галлюцинации, что он сошел с ума или бредит. Или же просто спит, и ему снятся ночные кошмары. Но сон не может быть таким ярким. Восприятие было слишком ясным, и мозг работал четко. Потом он решил, что видит перед собой просто большую собаку, каким-то образом забредшую в его сад. Но тут же он отбросил эту мысль, как нелепую, так как животное не выглядело, как собака. И уж, во всяком случае, никакая собака не могла так ужасно выть. К тому же зверь был слишком огромным, чтобы быть собакой. Он сидел на земле, но его морда находилась прямо на уровне лица Ростова.

   Ледяной страх сжал сердце Стаса, который, вместо того, чтобы отпрянуть прочь от окна, застыл на месте, не в силах отвести от монстра взгляда. Паралич, казалось, охватил все его тело. Он не мог ни шевелиться, ни кричать. Даже глаза не моргали.

   Волк, если это был волк, смотрел в окно, и Станислав был готов поклясться, что он его видит. Животное сидело неподвижно, словно предоставляя человеку возможность разглядеть себя как следует. Как будто бы позировало. Затем оно раскрыло пасть и испустило тот самый жуткий пронзительный вой, который и слышал Ростов. На мгновение Стасу показалось, что у него сейчас лопнут барабанные перепонки. Ему захотелось зажать уши руками, но руки его не слушались, лишь пальцы, сами собой, сжались на шторе.

   Существо, сидевшее между домом и забором соседского участка, вдруг поднялось на задние лапы и двинулось прямо к окну. Оно шло как прямоходящее, причем его передние лапы не были сложены перед грудью, как это бывает у собак, делающих стойку, а свисали по бокам, как руки у человека. И даже несмотря на темноту, Станислав был готов поклясться, что видит на этих лапах острые как бритвы и длинные когти.

   Оборотень – вдруг вспыхнула в мозгу Ростова паническая мысль. О, боже мой, это же оборотень!

   Еще только вчера утром он с наслаждением высмеивал все эти истории и басни про оборотней, но сейчас ему было совсем не до смеха. Объект его насмешек теперь находился прямо перед ним, всего лишь в нескольких шагах, и был настолько же реален, как те люди, с которыми ему довелось беседовать накануне.

   Оборотень поднял одну из своих когтистых лап, и махнул ею перед собой, словно пытаясь разрезать Стаса на части.

   Удивительно, но именно это движение и вывело его из ступора, вернуло ему силы. Ростов отпрянул назад, а оборотень бросился вперед, и прижался мордой к оконному стеклу. Его огромные острые клыки сверкнули белизной, а глаза горели диким красным огнем. Еще мгновение и ужасная тварь выдавит стекло, возможно, вместе с рамой, и ворвется в комнату, чтобы разорвать его.

   Вместо этого оборотень завыл, но вой тут же сменился рычанием. Оба эти звука совершенно не походили на те звуки, которые издают волки.

   Стас испустил хриплый, каркающий крик, и подался прочь от окна, но тут же обо что-то споткнулся, упав спиной на кровать.

   И в следующее мгновение произошло нечто такое, отчего Станислав решил, что он сходит с ума или же у него начались слуховые галлюцинации.

   Монстр за окном издал звук, похожий на человеческий смех, и отпрянул от стекла. Через несколько секунд из темноты снова послышался тот же самый звук.

   Стас, трясясь всем телом, на четвереньках подполз к окну и, несмотря на весь свой страх, снова отдернул штору.

   Оборотень был там. Он находился напротив окна, и двигался в каком-то замысловатом танце. Никакой волк был не способен совершать такие движения. Его телостроение не позволило бы ему этого.

   А оборотень способен так двигаться? Ни в одном фильме ужасов Станислав никогда не видел ничего подобного. Монстр двигался в каком-то странном и диком ритме, совершал нелепые скачки и прыжки, время от времени бросая взгляд на окно, словно бы желая убедиться в том, что человек его видит. Красные, как угли глаза, продолжали гореть злобным огнем. Издав последний рык, оборотень метнулся мимо окна к забору, в котором была калитка, и исчез из поля зрения.

   Дрожа от ужаса, не в силах поверить тому, что видят его глаза, Станислав упал на пол. Что это, тварь ушла или же просто решила обежать вокруг дома? Если верно второе, то это означает, что в любой момент рев чудовища раздастся по другую сторону. Лежа ничком на полу, Ростов ожидал, что вот-вот разлетится вдребезги какое-нибудь окно, и кошмарный монстр ворвется в дом.

   Секунды, казалось, тянулись целую вечность, но ничего не происходило. Ни звона разбитого стекла, ни рева, ни воя. Каким-то сверхъестественным образом Стас нашел в себе силы подняться на ноги. Шатающийся походкой, чувствуя, как у него дрожат все поджилки, он бросился в кухню.

   Остановившись в дверях, он затравленно осмотрелся по сторонам, словно ожидая, что ужасный оборотень уже затаился где-нибудь в темном углу. Но в кухне никого не было.

   Как завороженный, он смотрел на единственное окно. Оно выходило как раз  на забор с калиткой, туда, куда скрылся монстр. Если, конечно, он вообще побежал в сторону забора, а не делал сейчас круг вокруг дома.

   Станислав отдернул штору, чтобы разглядеть забор. Там никого не было.

   Некоторое время он всматривался в темноту, ожидая, что чудовищное создание снова даст о себе знать. Но его нигде не было.

   Оно, наверняка, с другой стороны дома, подумал Ростов, отходя от окна, и кидаясь обратно в комнату. Пробежав мимо своей постели, он оказался во второй комнате, окна которой выходили на противоположную сторону.

   Но и там никого не было. За окном был виден только забор, отделявший участок от дома Пашковых. Оборотня не было.

   Станислав подскочил ко второму окну, выходившему на заросший травой и кустами огород.

   Никого. Только густые непролазные заросли, в гуще которых находился одинокий колодец. Судя по всему, оборотня здесь и не было, поскольку кусты казались нетронутыми, а ведь такая махина оставила бы там большую прогалину.

   Стас снова вернулся к тому окну, за которым увидел чудовище в первый раз. Ему понадобилось довольно много времени, чтобы начать верить в то, что эта тварь и в самом деле ушла.

   Обессиленный, Станислав опустился на пол и прислонился к стене. Кажется, оно действительно ушло.

   В течение минуты он неподвижно сидел на полу и слушал, как бешено колотится сердце в его груди. В голове не было ни одной здравой мысли, лишь какой-то сумбур. Наконец, способность думать стала возвращаться к нему, а вместе с этим пришло и облегчение.

   Оборотень ушел, если он, конечно, вообще был, а не померещился Ростову. Может, это было галлюцинацией, ночным кошмаром? Или же он просто начал сходить с ума, и его больной мозг вообразил себе монстра.

   Но Стас тут же отогнал эти мысли. Нет, никакое это не безумие. Он не сходит с ума. Тогда, что же он видел? Оборотней не существует, необходимо найти иное объяснение увиденному. Какое?

   Виктор Пашков сказал, что это место нехорошее. Нечистое, как он выразился. То же самое сказала ему и Алиса. Но, естественно, такое объяснение годится только для суеверных людей, всяких там бабушек и прочих. Оно, ровным счетом, ничего не разъясняло. Оба человека, с которыми довелось познакомиться Станиславу, советовали ему уехать из села. Почему? Хотели ли его просто запугать или же за этими словами крылось нечто большее? Кто знает, возможно, здесь, на селе, и в самом деле что-то не в порядке. Так что же, его пытались предостеречь или запугать? Гм, весь вид Пашкова говорил о том, что верно первое. Он явно чего-то боялся и сам. Но ведь не оборотня же! Хватит этих бабушкиных сказок.

   Бабушкиных сказок, конечно. Минуту назад Стас и сам был готов поверить в оборотня. Вернее, он почти поверил в него. Так что не надо тут говорить о темных и неграмотных людях, верящих во всякие байки и страшилки.

   Но как же здравый смысл? Что ты подразумеваешь под здравым смыслом, Станислав Ростов? То, что можно увидеть своими собственными глазами? Ты сам только что увидел его. Увидел монстра. Что дальше? Это был просто волк или же обыкновенная собака, только очень  большая.

   Вот что действительно чушь, так это то, что он видел обычного волка или собаку. Ни те, ни другие не передвигаются на задних лапах, и уж, тем более, не танцуют и не заглядывают в окна. И почему эта тварь не напала на него? Оконное стекло явно не было преградой для такого огромного и, без сомнения, тяжелого существа. Один толчок, один взмах когтистой лапы, и оно было бы внутри дома. Так почему же оно ушло?

   Стас вдруг понял, что ведет мысленную беседу с самим собой. А это было тревожным признаком. Он снова прокрутил в голове все, что видел. Итак, если это был не оборотень, тогда кто? Снежный человек, йети? Нет, тот явно больше похож на человека или на человекоподобную обезьяну, нежели на волка. Кто еще, леший, чупакабра? Вот ведь еще насмешка судьбы, он только что перебрал в своей голове всех, кого высмеивал еще вчера утром в своей статье. Может, он все это видел в ночном кошмаре? Но тогда он все еще продолжает спать, и ему все это снится.

   Станислав взъерошил себе волосы. Нужно успокоиться, прежде всего, успокоиться. Нужно рассуждать с холодной головой.

   Но ничего не помогало, здравый смысл подсказывал еще более нелепые и неправдоподобные объяснения.

   Стоп, ну, конечно же, это просто розыгрыш. Как он сразу не понял. Кто-то решил его напугать. Да тот же Пашков. Надел волосатый костюм, маску волка, и вот, чем не оборотень. Вот и объяснение его намекам накануне. Недаром же ему показалось, что оборотень уж слишком человекоподобный. Ходит на задних ногах, скачет, да и передние лапы свисают вдоль тела. Просто розыгрыш. Очевидно, таким способом местные встречают всех приезжих. А что, забавная, должно быть шутка. Для того, конечно, кто разыгрывает, а не для его жертвы.

   А как же вой и рычание? Такой душераздирающий звук не под силу издать ни одному человеку. Ни волк, ни собака не способны так громко выть и рычать. Нет, это не розыгрыш, это он переборщил.

   Станислав вновь поднялся на ноги, и в который уже раз выглянул в окно. Никого. Он посмотрел на небо, ожидая увидеть на ней полную луну. Ведь, как известно, оборотни проявляют свою активность в полнолуние. Вернее, превращаются в зверя. Но на небе не было вообще никакой луны, ни полной, ни полумесяца, ни даже четверти.

   Что дальше, он примется искать серебряные пули?

   Стас отошел от окна и неуверенной, шатающейся походкой заковылял по комнате.

   Но не успел он сделать и двух шагов, как увидел оборотня. Тот был в комнате и надвигался прямо на него. Массивный, переваливающейся походкой монстр двигался абсолютно бесшумно, словно шел по воздуху. Он готовился броситься на Ростова. Еще мгновение, и оборотень прыгнет, его клыки вопьются Станиславу в горло.

   Стас инстинктивно, не осознавая, что делает, отпрянул назад к стене. Изо рта вырвался хриплый крик. Ноги переплелись, и он упал, больно ударившись спиной о стену.

   Но что это, оборотень тоже отпрянул и упал на спину, налетев на противоположную стену.

   Станиславу потребовалось не меньше минуты, чтобы понять, что оборотень – это всего лишь его собственное отражение в зеркале старинного трюмо, что стояло в углу комнаты.