Обречённая, или Невеста пяти сердец

Тишина древней цитадели была почти осязаемой. Здесь, под толщами скал и магии, мир забывал о времени. Залы, вырубленные в чёрном камне, помнили и падение империй, и клятвы, произнесённые на крови, и ритуалы жертвоприношений. Здесь собирались только раз в сто лет. И только пятеро существ. Пятеро бессмертных повелителей.

Огромный зал освещал лишь ритуальный круг в центре — древний артефакт, испещрённый рунами. Каменные линии мерцали тусклым светом, когда к нему приближались фигуры в длинных плащах. Лица правителей скрывали маски.

— Я больше не хочу этого цикла, — хрипло сказал один из них, остановившись на краю круга. Старейший из всех, он прожил больше тысячи лет. — Пусть круг разрушится, пусть мы исчезнем вместе с ним.

Четверо других повернулись к нему одновременно, как хищники, учуявшие запах крови.

— Ты предлагаешь уничтожить всё, к чему мы стремились? Всё, что мы построили? — голос второго был ровным, но в нём сквозила угроза. — Ты готов ради собственной слабости похоронить нас?

— Слабости?.. — горько усмехнулся первый. — Вы называете это слабостью, а я называю усталостью. Сколько ещё должно пролиться крови?

— Ровно столько, сколько потребуется, — холодный голос вмешался в спор повелителей.

— Если ты откажешься, мы найдём тебе замену, — добавил самый молодой и амбициозный.

Первый промолчал. Он знал: слова ничего не изменят. Взял клинок и, надрезав ладони, сжал кулаки. Остальные повелители сделали то же самое, добровольно отдавая часть своей крови.

Ритуальный круг загудел, подтверждая решение большинства. Руны вспыхнули ярче, сплетаясь в символ, который медленно превратился в дату. В следующее новолуние свершится новый призыв. Избранная придёт в мир, чтобы продлить их жизнь и власть ещё на сотню лет.

— Дата известна, — произнёс повеселевший мужчина, глядя на огненные знаки в центре круга. — Мы объявим столице о празднике. Пусть народ ликует, пусть готовится встречать свою избранницу.

— А мы подумаем, как на этот раз закончить ритуал. За не одну сотню лет какие способы только не испробовали.

Уставший повелитель опустил взгляд на холодный камень под ногами. Он знал, что в этот раз будет так же, как всегда. И всё же где-то в глубине души теплилась надежда: «А вдруг в этот раз что-то пойдёт не по плану?»

***

Добро пожаловать дорогие читатели в новую, горячую историю.

Запасайтесь вкусняшками, устраивайтесь поудобнее. Будет интересно, волнительно и горячо!

Я не верю в гадалок. Так же, как и не верю в тарологию, астрологию и прочую эзотерику. И считаю, что всё это новомодное течение с кармической судьбой — от лукавого.

Но у моих лучших подруг есть один железный аргумент: «Будет весело!».

Весело — это коктейли на летней веранде. Весело — это шоппинг с безлимитной картой и желательно не своей. А не сомнительный фургончик, утыканный тряпками, свечами и странными амулетами, которые пахнут нафталином.

— Садись, красавица, — командует цыганка с килограммом бус на шее и с хитрым прищуром. — Сама судьба просит карты открыть.

— Или ваша алчная душонка, — фыркаю себе под нос, без особого энтузиазма падая на скрипучий стул.

— Не душни, Марин! И не хами! — рычит за спиной Настя, успевая при этом сделать сто миллионов кадров селфи.

— Да, я бы поостереглась злить мадам Лалу, — бормочет более трусливая Вика и сжимает моё плечо в поддержку.

— Лоло! — поправляет цыганка, блеснув золотым зубом. Странно, что только одним.

— Простите, мадам Лоло, — миролюбиво улыбается подруга.

— Лоло-Пепе, блин, — хихикаю, вспомнив старый мультик про пингвинов.

Благо гадалка не слышит моё ворчание, на цветастую скатерть раскладывает потрёпанные карты Таро. И бормочет что-то себе под нос. В центре стола горит свеча, накрытая красной колбой. А из-за сквозняка над головами звенят развешанные ловцы снов и ветряные колокольчики. Очень аутентично. Даже я, Фома неверующий, немного ёжусь от антуража.

Опустив последнюю карту на стол, женщина убирает остальную колоду в сторону. Разминает пальцы с перстнями.

— Сейчас узнаем, что тебя ждёт, — таинственно тянет, раскрывая наугад три карты, что лежат рубашкой вверх. Вытягиваю шею, желая разглядеть карту. Цыганка бледнеет, медленно опускает её на скатерть и, подняв на меня глаза, зловеще выдыхает: — Повешенный.

— И что это значит? — спрашиваю, отпихивая Настю со смартфоном. Нечего тут фотографировать мою судьбу, в которую я не верю, конечно же.

Женщина не отвечает, тянется к новой карте и раскрывает её.

— Смерть, — читает через плечо Вика.

Гадалка третью переворачивает.

— Дурак, — успеваю прочесть раньше всех и хохочу. — О, а это точно я!

— Я бы на твоём месте не веселилась, девочка, — произносит цыганка с акцентом. Все три карты она помещает чуть выше от себя, ближе к свече и тянется к колоде. — Ты находишься на пороге неожиданного и захватывающего приключения…

Фургончик хорошенько шатает, прерывая женщину. Настя, вскрикнув, роняет свой смартфон. Вика испуганно выбегает на улицу. Я же, вцепившись в столешницу, смотрю на окаменевшую цыганку. Точнее, в её помутневшие глаза. Та ответно в упор смотрит на меня и не своим голосом чеканит:

— Пять сердец — твоя судьба. Одна кровь — их вечность.

— Простите, что? — переспрашиваю, часто моргая и выходя из ступора.

— Сеанс окончен! Покиньте мой фургон! — приказывает без акцента цыганка и вскакивает.

— А селфи с ведьмой? — уточняет Настя, подбираясь ко мне поближе.

— Прокляну, — обещает мадам Лоло, стягивая с головы пёстрый платок. И что-то на цыганку она уже не особо похожа.

— Пойдём. Говорила я, это глупо, — бурчу, прижимая к груди сумочку и подталкивая подругу. Хорошо, что ещё не успели денег ей дать.

Вика нас ждёт в машине. Бледная, дрожащая и перепуганная. Пока Настасья отчитывает её за побег, я сажусь за руль и завожу нашу ласточку. Выезжая на дорогу, бросаю взгляд в зеркало заднего вида. Гадалка стоит возле своего фургона, провожает машину и бормочет опять что-то себе под нос. Если с моей девочкой что-то случится, счёт из автомастерской ей пришлю.

Остаток девичника мы больше не экспериментируем. Находим приличный бар и продолжаем веселиться. Встреча с гадалкой отправляется в копилку странных жизненных моментов, а пророчество мной уже к вечеру благополучно забывается.

Утро начинается, увы, не с кофе и даже не с цитрамона. Меня будят мужские голоса. Они нависают надо мной и спорят о чём-то. Стараются не разбудить, так как спорят шёпотом и шикают временами. Плохо стараются.

— Я был первым! — громко шепчет один из них.

— Ты просто удачно стоял, — отбривает ленивый голос.

— Согласно своду три, параграфу семь Браного Кодекса. Я являюсь истинным женихом избранной, — влезает третий спорящий.

Ощупываю себя, чувствуя нечто, сковывающее всё тело. Обычно я ложусь спать в пижаме. И неважно, в каком состоянии пришла домой ночью. Пижама — это святое. Но сейчас на мне платье!

Серьёзно. Кружево, корсет, шлейф. Меня будто собирались выносить под марш Мендельсона, а потом внезапно передумали и вырубили. Это пугает больше, чем незнакомцы.

Я кряхчу и, морщась, открываю один глаз. А потом испуганно и второй. Где моя однушка, переделанная в двушку?! Куда меня увезли эти горе-похитители!

Не успеваю впасть в панику, так как таращусь на потолок кровати с вычурным балдахином и резными балками. Да и сама кровать настолько огромна, что без навигатора я отсюда не выберусь. Осторожно приподнимаюсь на локтях и рассматриваю теперь пятерых мужчин, стоящих полукругом у изголовья. Красивые, зараза. Все как на подбор. Будто специальный кастинг проходили.

— Статистически вероятность, что она предпочтёт именно меня, составляет… — бубнит блондин, совершенно не замечая моего пробуждения.

— Ты специально поцеловал! — перебивает его другой товарищ.

— Я делал искусственное дыхание. Кто ж знал, что магия откликнется! — срывающимся шёпотом рявкает третий, очень похожий на второго. Отлично, в моём абсурдном полусне близнецы имеются.

Перестав их слушать, рассматриваю комнату. Правда, ошарашенно зависаю на драконе. Настоящем. Чешуйчатая морда рептилии пытается протиснуть в окно венок из голубых цветов, только проём под его размерчик маловат, и часть лепестков из венка осыпается на мраморный пол.

— О, опять он, — бормочет рыцарь, тоже приметив дракона. И так буднично информирует, будто к ним каждый день ящеры сказочные заглядывают. — Этот зверь следит за нашей невестой с тех пор, как она появилась.

— Может, это её фамильяр? — предполагает второй товарищ, одетый с иголочки. — Или любовник из прошлой жизни?

— Или он просто реагирует на её уровень феромонов, — философски добавляет третий, делая пометку в блокноте. Зануда какой-то.

— Она очнулась! — восклицает четвёртый.

— Наконец-то, — устало вздыхает молчавший всё это время пятый мужчина и огибает ложе с явным намерением вытрясти меня отсюда.

Подтягиваю повыше одеяло, словно щитом укрываю телеса. И вздрагиваю от дребезжащего: «Ме-ее-е», раздавшегося в неестественной тишине слишком громко и глухо.

Решив, что мне это совершенно точно снится, перекатываюсь к свободному краю кровати и совершенно некультурно свешиваюсь головой вниз.

Такого абсурда точно не бывает. Я точно в коме!

Под этим аэродромом, именуемым кроватью, лежит козочка с золотыми копытцами, маленькими рожками и табличкой «Приданое. От повелителей.»

— Что, чёрт возьми, здесь происходит?! — взрываюсь я и, скинув одеяло, пытаюсь встать. Правда, путаюсь в подоле и некрасиво заваливаюсь обратно на кровать. — Где я?! Почему я в платье?! Откуда здесь коза?! И почему вы все на меня так смотрите?!

— Потому что ты… — шагает ко мне молодой мужчина с взъерошенными волосами и со следами краски на мантии. Он мнётся, подбирает слова, старается одновременно не напугать и успокоить, — немного… случайно… стала нашей общей невестой.

Молчание явно затягивается. Коза обиженно блеет. Дракон шумно вздыхает. А пятеро красавцев смотрят на меня. Напряжённо. Пытливо.

— Это розыгрыш? Пранк? Кого убить? Настю или Вику? Как можно стать невестой пятерых… пятерым?

— Технически ты поцеловала всех… — тянет заучка, подходя к первому.

— По воле судьбы, — перебивает третий.

— Это чудо, — пихает говорившего четвёртый.

— Это цыганское проклятье, — бормочу я и, закатив глаза, падаю на мягкие подушки.

— Тебе плохо? — надо мной склоняется мужчина с блокнотом.

— Очень. Я сошла с ума, — выдыхаю, разглядывая нависшего красавчика. — У меня бред или белая горячка. Мне чудится дракон, коза и пятеро женихов.

— Тебе не чудится. Ты наша невеста, — менторски замечается мужчина. — Коза — подарок от повелителей. Кстати, почему коза? Это твоё тотемное животное?

— Чего? — поднимаюсь на локтях, возмущённая в лучших чувствах. — Мне-то откуда знать! Это же ваши повелители отправили её!

Женихи переглядываются. Один сжимает челюсть, явно сдерживая порыв нагрубить. Второй бровь выгибает и изучает с видом учённого-селекционера. Так, заучек в этом гареме уже двое, похоже. И все пятеро как на подбор красавцы. С идеальной мускулатурой, внешностью античных богов и бугрящимися мышцами. Они разные. Такие разные, что вместе почти невозможны. Не считая близнецов. И всё это добро моё?

— Так, давайте по порядку и оставим козу в покое. Представьтесь для начала и объяснить, как я умудрилась стать вашей женой! — отогнав непрошенные мысли, перехожу к конструктивному диалогу.

— Пока только невестой. Я Иллариан, — улыбается уголками губ один из близнецов. Тот, что с блокнотом.

— Марина, можно просто Рина, — попадаю под его обаяние и ответно улыбаюсь.

— Можно просто Риан, — дополняет обольститель.

С улыбкой и нехотя отрываю взгляд от красавчика и перевожу на остальную четвёрку.

— Айрен, — отрывисто представляется пепельноволосый. Выглядит максимально сурово и недовольно, а его голосом можно Африку заморозить. Бука.

— Дариан, — тут же отвечает коротко стриженный блондин.

— Кейрон, — второй близнец представляется.

— Элар, — загадочно тянет ещё один коротко стриженный, но брюнет.

— Как я уже сказала, я — Марина, — лепечу, детальнее осматривая пятёрку необычных мужчин. — С этим разобрались, а теперь расскажите, как вы умудрились все стать моими женихами? Один — я ещё как-то переварю. Два — ну ладно, дикая случайность, чёрт с ней. Но пять?!

— Печать активировалась пять раз, — спокойно отвечает Иллариан с блокнотом.

Он, похоже, привыкший к абсурдным ситуациям. Видя моё замешательство, кивает на кольцо на моём пальце. Только сейчас его замечаю и обалдело рассматриваю ювелирное изделие. Необычный камень на кольце переливается пятью разными оттенками.

— Ты поцеловала пятерых... — продолжает мужчина.

— Интересно когда? Я всё это время спала! — вспыхиваю моментально.

— Да. Но магия считает любое прикосновение губами осознанным, — вставляет Дариан.

— Ладно, — вздыхаю я. — Рассказывайте. По очереди. Хочу знать, кто из вас каким образом получил мой поцелуй.

— Я с братом исследовал древний пещерный комплекс заброшенной цитадели. Как вдруг ритуальный круг вспыхнул, — начинает Иллариан. Похоже, он из всей пятёрки более болтлив, что мне на руку.

— Я из любопытства встал на светящийся круг, и ты упала на меня сверху. Губами на мои губы.

Скептически прищуриваюсь, рассматривая Кейрона и выискивая ложь в сказанных словах. Ну как можно упасть губами на губы? Закатываю глаза. Похоже, уже и я привыкаю к творящемуся абсурду.

— Так. Хорошо. Раз ты стал моим женихом, почему не оградил от остального поцелуйного безумия? — решаю переложить ответственность на сильные мужские плечи. А что? Я дама хрупкая и психически неуравновешенная.

— Иллариан поцеловал тебя, дабы проверить свою теорию, — тут же переносит ответственность на брата-близнеца Кейрон. И наши взгляды скрещиваются на мужчине с блокнотом.

— Это крайне необычное явление! Магия сработала и связала нас. Я должен был проверить ещё раз, дабы убедиться, что это не из-за наших идентичных геномов. Поэтому попросил Дариана поцеловать тебя.

— Господи! — со стоном хихикаю я и падаю обратно на подушки. — Только не говорите мне, что вы все участвовали в экспериментах этого горе-учёного.

— На Дариане Иллариан закончил испытывать судьбу, — мрачно вставляет Айрен.

— Хорошо, а ты как оказался связан?

— Я охранял тебя. Мне показалось, ты очнулась. Что-то бормотала себе под нос. Подошёл ближе и склонился, дабы услышать. И ты прижалась к моим губам. Магия печати сработала.

— Слишком близко склонился, — бурчу возмущённо и нехотя отрываю взгляд от этого сурового товарища. — Остаётся Элар.

— Когда повелители узнали о том, что призыв сработал не в зиккурате, то потребовали немедленно привезти тебя в столицу. Айрен был отправлен как защитник. Я — как целитель. В дороге тебе стало плохо. Ты практически не дышала. Я подошёл, чтобы просканировать. В тебе магия нестабильная. Был всплеск эмоций, редкая энергетика. Ты пошевелилась, я инстинктивно склонился, чтобы проверить дыхание.

— Только не говори, что я поцеловала тебя.

— Почти так и было. Ты приподнялась, и я поцеловал тебя. Сам не понял, как это случилось. Но контакт зафиксировался и…

— И понятно, опять ваша магия сработала, — заканчиваю историю, задумавшись о нездоровом интересе повелителей. Ещё надо узнать, что там за призыв. Очень надеюсь, они вызывали не мессию. Так как спасать мир я точно не буду.

— Да, и каждый из нас оказался с тобой связан магически, — кивает Элар.

— Это случайность, — уточняет Иллариан.

— Роковая, — мечтательно добавляет Дариан.

— Я считаю, это просто недоразумение, — дополняет Кейрон. — Знаешь, бывает, заходишь в таверну, спотыкаешься, целуешь кого-то и оказываешься помолвлен. Почти как у нас. Только без довеска в виде дракона.

— Дракона?! — выгибаю бровь и перевожу взгляд на морду рептилии, он так и стоит, в окно заглядывает. — Он что, тоже мой жених?

— Он просто прилетел пару дней назад и с тех пор носит тебе венки. Это признание, между прочим. Он считает тебя достойной, — менторски замечает Иллариан.

— Отлично. Мало того — я невеста пятерым, так ещё и дракон меня признал. А мы можем отменить эту вашу магию и помолвку?

— Пока никак. Видишь ли, магия поцелуев настолько древняя. Мы о ней слышали только в легендах. Но в брачном законе этот пункт сохранился. И там говорится, что такую помолвку разрушит лишь смерть невесты или жениха… — запнувшись, Дариан быстро исправляется: — Женихов.

— Настолько древняя... — бормочу и резко поворачиваюсь к Кейрону: — А к чему ты мне про таверну втирал?

— Я просто слышал байку и не верил ей, пока сам не оказался в таком положении.

— Хорошо, — выдыхаю я. — Допустим. Допустим, я теперь… случайная невеста. Что… дальше?

— Мы как-то ещё не решили, что дальше. Тебе бы дожить до окончания ритуального месяца.

— Что значит «дожить»? И кстати, о ритуале. Кто меня призвал? Зачем призвал? А главное — куда призвал? — забрасываю вопросами, не давая вставить хоть слово женихам.

— Раз в сто лет в зиккурате в центре столицы происходит призыв и появляется избранная…. — начинает отвечать Кейрон.

— Если ты чувствуешь себя хорошо, предлагаю спуститься в столовую и за завтраком мы расскажем тебе о случившемся казусе. Объясним, почему ты попала в наш мир и что тебя ждёт, — перебивает его Айрен.

— Может быть, я просто засну и вернусь в свою квартиру? — бормочу себе под нос. Всё ещё надеюсь, что это сон, кома, мираж, галлюцинации. Да пусть даже белочка, главное, чтобы не настоящее.

— Послушай, — ко мне подбирается Элар и устраивается с краю, — я знаю, ты в шоке. Мы тоже в лёгком замешательстве. Особенно Дариан. Он даже заказал клавишный дуэт на нашу свадьбу. Уже.

— Что он сделал? — резковато дёргаю головой и с прищуром осматриваю пятёрку мужчин.

— Не хочешь клавишный, закажу духовой. Это не проблема, — пожимает плечами пепельноволосый блондин.

— А есть вариант «никакой»? — выгибаю бровь и, подтянувшись, сажусь. Неудобно вести беседу лёжа.

— Нет, такого варианта нет.

Всё ещё не веря в сюрреалистичность происходящего, обхватываю голову руками. Пыхчу, молчу. Они молчат. Дракон тяжко вздыхает, сверкая одним глазом. Даже коза, вылезшая из-под кровати, перестаёт жевать венок и смотрит на меня жалостливыми зенками.

— Ладно, я согласна. Только можно мне сменить платье и желательно на брюки? И где-нибудь умыться. Надеюсь, у вас здесь налажено центральное водоснабжение? — откидываю в сторону одеяло, собираясь встать, и дёргаюсь обратно, оттого что ко мне подскакивает один из близнецов и протягивает раскрытую ладонь.

— Ты чего? — недоумевает красавчик, продолжая стоять с протянутой рукой.

— А ты чего? — прищуриваюсь я.

— Ухаживаю за невестой, — буднично сообщает, переглядываясь с остальными мужчинами.

Мысленно залепив себе подзатыльник, принимаю руку помощи и встаю. Я просто никогда не сталкивалась с воспитанными и галантными мужчинами. О таких только в книгах читала да в фильмах доисторических видела.

Красавец мужчина провожает в примыкающую к комнате ванную. Показывает, как у них тут пользоваться смесителями и греть воду. Центрального водоснабжения, увы, нет, но есть местный аналог бойлера, уже неплохо.

Выгнав его, умываюсь. Долго и придирчиво разглядываю себя в зеркале. Похлопываю по щекам, даже пару раз очень больно щипаю собственные руки. Но должного эффекта не наблюдаю. Я всё там же. За стенкой мужской бубнёж подсказывает, что они никуда не делись.

— Так, Рина, соберись. Для истерики время найдётся, сейчас нужны ясная голова и ответы на вопросы, — даю себе установку на мирные переговоры и плечи распрямляю.

Бодро шагаю навстречу неизвестности и недоумённо таращусь на драконью морду, что заглядывает в окно пустой комнаты. Хотя нет, спальня не совсем пустая. Коза вон дожёвывает остатки венка в углу.

Оставив животинок, иду к ещё одним дверям. А вот там меня уже ждёт рыцарь в сияющих доспехах. Второй галантный близнец предлагает мне локоть помощи и ведёт в столовую.

Я с любопытством осматриваю настоящий каменный замок с антиквариатом, расписными потолками и вычурной ковровой дорожкой. Кейрон не мешает изучать локации. Ему, похоже, немного неловко оставаться со мной наедине. Понимаю. Стать женихом незнакомки — это самое нелепое недоразумение.

Мы, наконец, добираемся до светлой и просторной столовой. При нашем появлении мужчины сразу же поднимаются. Вот это воспитание. Приятно, чёрт возьми. Смущённо склоняю голову, попадая в эпицентр тестостеронового безумия.

Кейрон помогает занять свободный стул и уходит к брату-близнецу. Есть мне не хочется, а вот пить — очень. Поэтому я хватаю пузатую чашку и делаю осторожный глоток. У напитка очень необычный вкус, вроде бы с виду чай, но что там намешано, уловить не получается. Есть нотки мяты и ягод.

— Итак, зиккурат, ритуал, призыв. Вы ешьте, не ждите меня. И рассказывайте, — подгоняю бравых ребят, наслаждаясь ароматом напитка.

— Каждые сто лет в зиккурате проводится ритуал, — начинает историю Элар. — Это важнейшее событие в нашем мире. Обычно праздник начинается с момента появления избранной. И сначала новолуния до полнолуния длится месяц празднеств, посвящённых обновлению магии и сил, от которых зависит благополучие всех земель и магов нашего мира. Ты — центральная фигура этого праздника.

— Звучит очень пафосно, — бормочу, вяло ковыряюсь вилкой в чём-то очень похожем на омлет. — Не совсем понимаю, как проводится ритуал? Почему выбрали меня? И как переместили?

— Нам детали неизвестны. Ритуал проводят повелители. И, как только появляется избранная, её выводят на центральную площадь. Но три дня назад всё пошло не по плану. Когда небо над зиккуратом засияло ритуальными всполохами, народ потянулся к площади. Мы, затаив дыхание, ожидали, что сегодня мир вновь обретет новую избранную и обновление запустится. Но пять повелителей вышли без тебя. Толпа загудела, словно разворошенный улей. Аурелиону, главному из пятёрки владык, пришлось соврать, что избранной после перехода стало дурно, она сейчас отдыхает и восстанавливается. Чтобы не было волнений и паники в народе, — рассказывает Айрен. При этом тяжёлым взглядом меня препарирует. — Успокоив людей, повелители удалились во дворец и собрали отряд. Повелитель Саэрдон лично возглавлял поиски. Пока не пришла весть от Иллариона.

— Значит, меня призвали, чтобы в вашем мире произошло обновление магии и сил? И всё? Мне ничего не надо делать? Квесты так проходить? Драконов спасать? С принцессами драться? — скептически прищурившись, смотрю на Айрена. Он среди пятёрки выглядит самым серьёзным и рассудительным.

— С какими принцессами драться? — напрягся Дариан. — У нас нет принцесс.

— Совсем нет? Пять повелителей и ни у одного нет детей?

— Детей у них полно, — фыркает Кайрон и машет в сторону Айрена. — Вот один сидит. Сын Аурелиона. Только никакого статуса у детей нет. Разве что чуть больше привилегий и чуть сильнее магия.

— Странно, а как же наследники престола там? Вдруг кто-то из повелителей умрёт, кому достанется его трон? — я ещё пристальнее смотрю на Айрена. Не похож он на принца, скорее на генерала или воина. Нет надменной утончённости, присущей аристократам. Мужчина, к слову, никак не реагирует на мои вопросы.

— Они бессмертные, — замечает Элар, отвлекая от созерцания соперника. — Даже если кто-то из них когда-нибудь умрёт, остальные четверо владык выберут кандидатуру из своего круга. Но титул по родству не передаётся.

— У Айрена шансы больше всех стать следующим повелителем, — замечает один из близнецов. — Он сильный маг, был когда-то генералом армии Гротарра.

— А это кто?

— Ещё один повелитель. Владыка бурь, — бурчит Айрен. — Но это уже в прошлом. И мы отвлеклись от темы. И отвечая на твои вопросы… Тебе ни с кем не надо драться. Ты уже выполнила свою миссию: появилась и запустила обновление. Теперь просто живи.

— Кстати! Вы сказали: надо дожить до конца ритуального месяца, — вспомнив, выпаливаю я.

— Да… Видишь ли…. Ни одна из тех, кого призывали до тебя, не доживала до конца ритуального месяца, — говорит Кейрон. У меня из рук вилка выпадает и с глухим стуком прерывает говорившего.

— Что это значит? Их убили?

— Нет. Некоторые пропадали бесследно, возможно, возвращались обратно в свой мир. Некоторые умирали по нелепой случайности или собственной глупости. Знакомый бард рассказывал про одну, которая решила сбежать через окно, так как испугалась нового мира. Так вот, она перелезла на дерево. Ветка над ней надломилась, она упала и свернула себе шею, — делится Иллариан.

— Так, теперь мне просто жизненно необходимо узнать об остальных призванных!

— Как ты собираешься это узнать, если никакой информации о предыдущих избранных нет. Когда мы прибыли в столицу, я тут же отправился на поиски необходимых записей. Я архивариус Тайной канцелярии. У меня есть доступ к секретным документам. Но даже мне удалось найти лишь несколько обрывков страниц из личного дневника одной из прежних призванных. Последняя запись сделана больше трёх сотен лет назад.

— И что там написано? — подаюсь всем корпусом к мужчине и теперь даже радуюсь, что он заучка. Такой в хозяйстве пригодится.

Илларион вытягивает из нагрудного кармана небольшой свиток, пожелтевший от времени, и протягивает мне. Открываю. Неровный женский почерк, слова с трудом различимы, но я читаю вслух:

— «Они добры и великодушны, но я не верю ни одному из них. За мной постоянно следят, даже ночью охраняют. Я больше не могу находиться в этом замке. Он душит меня и пугает. Если вы читаете мой дневник, значит, я умерла. И моя смерть на руках пяти…»

Запись обрывается на самом интересном месте. Замолкнув, перевожу взгляд на пятёрку женихов. И по спине холодок проносится. Их как раз пятеро.

— И это всё? — мой голос срывается и дрожит. Теперь они не выглядят такими безобидными и милыми. Вот совсем. Особенно Айрен.

— К сожалению, да. Возможно, у той призванной была паранойя, и она искала врагов там, где их нет. Замок вполне обычный вроде бы. Правда, я тут всего второй день, — замечает Илларион, обводя взглядом столовую.

— Тут? То есть этот замок её душил и пугал? — часто-часто моргаю и теперь тоже верчу головой.

— Да, это замок призванной. Когда появляется новая призванная, повелители и народ с почётом и дарами провожают избранницу в её новый дом. Сюда. Когда же призванная исчезает, замок запечатывается магией, и никто не смеет здесь жить до новой хозяйки дома. Тебе чаю ещё налить? — Кайрон поднимает пузатый чайник, качаю головой.

— Здесь ты в безопасности, — припечатывает Айрен.

— Скажи это предыдущим мёртвых хозяйкам, — огрызаюсь беззлобно, чем заслуживаю полный недовольства взгляд.

— В зиккурате есть древнейшая библиотека. Туда допускают только по особому разрешению от одного из повелителей. Мы можем попробовать найти ответы там. Если Айрен согласится поговорить со своим отцом, — берёт слово Элар и улыбается ласково так. Как убийца, усыпляет бдительность.

— Мы? — удивлённо выгибаю бровь. — Вы готовы помочь мне?

— Конечно, — кивает Дариан. — Не только ты хочешь знать, с чем имеешь дело. Нам тоже интересно. И потом, ты наша невеста. Должны же мы о тебе позаботиться.

— Ладно, хватит этой мрачной атмосферы. Может, сменим тему? Или лучше обстановку, — решает закончить завтрак Кейрон и поднимается.

— Что ты предлагаешь? — хмурится Айрен.

— Показать Марине столицу, — машет в сторону окон один из близнецов. — Пусть воздухом подышет, мир, в который попала, посмотрит. Праздник века у нас, вообще-то. И она — его центр.

— А вдруг я сбегу? В толпе затеряюсь. Что будете делать? — поднимаю руку, привлекая внимание женихов.

Дариан усмехается, скрестив руки на груди. Айрен прищуривается, обдумывая такую вероятность. Иллариан и Кейрон переглядываются и предвкушающе улыбаются. А Элар отвечает совершенно спокойно:

— Можешь попробовать, но вряд ли доберешься дальше ближайшего переулка. Город кишит стражей. Да и мы неплохо бегаем. Догоним.

— И не забывай про дракона. Он уж точно тебя найдёт. А мы найдём его.

Закатываю глаза и натянуто улыбаюсь. Всегда мечтала о прогулке в сопровождении пяти охранников и дракона на поводке. Господи, за что мне всё это?

— Ладно. Ведите меня смотреть вашу великолепную столицу — вздыхаю тяжко и принимаю руку помощи от брюнета.

Перед прогулкой у нас возник небольшой спор. Я мечтала переодеться во что-то менее нарядное, закрытое и брючное. Но в этом огромном замке нет никакой одежды, кроме той, что принесли с собой женихи. И делиться они со мной не хотят. Видите ли, не пристало призванной, избранной и такой важной персоне носить мужские вещи.

Был, конечно, выбор — остаться в замке назло женихам, но доводы рассудка подсказывали, что надо бы проветриться и осмотреться. А главное — не дать этой бравой пятёрке повода прибить меня раньше времени.

Только мы опять никуда не двинулись. Следующим вопросом стало: «А что делать с козой?». Не будет же она жить в спальне. Животное всё-таки не совсем домашнее, лотков я поблизости не видела. К тому же за время нашего завтрака она умудрилась изжевать все висюльки на балдахине и тюль.

Дариан подхватил козу, и мы вышли во внутренний дворик. На этом месте я немного зависла. Просто передо мной открылся красивый сад. Немного запущенный и небольшой, но настоящий райский уголок. С фонтанчиками, густой зелёной травой, вековыми раскидистыми деревьями и коваными лавочками.

Честно говоря, мне уже никуда идти не хотелось. Просто остаться здесь и подумать о судьбинушке. Желательно в тишине и одиночестве. Но мужчины покидать меня явно не собирались. Пришлось поправить подол, подтянуть лиф, дабы он с моей небольшой груди не свалился в самый ответственный момент, и выйти в люди.

Замок Призванной находится на возвышении на окраине города. Но центральную площадь столицы видно издалека. На зубчатых башнях зданий развешаны флаги и гирлянды. К небу поднимаются магические фонарики, словно рой светлячков. Слышен звон колоколов и барабанный ритм. Праздник в самом разгаре.

Мы едем в открытой белоснежной карете, запряжённой пегасами. Самыми настоящими, крылатыми и своенравными. Управляет нашей каретой Айрен. Он сам вызвался. Двое женихо-близнецов сидят по обе стороны от меня. Двое напротив нас. И активно строят мне глазки, улыбаются. Выглядят максимально невинно и одновременно порочно. Аж в животе бабочки трепыхаются от количества внимания.

— А как называется столица? И что это за королевство вообще? Расскажите мне всё, — обращаюсь ко всем, но смотрю на Дариана. Он просто сидит прямо напротив меня. Хотя кого я обманываю? Он просто очень колоритный персонаж. Пепельноволосый, коротко стриженный брутал. И глаза у него голубые-голубые, как это небо над головой.

— Королевств у нас нет. Вся наша планета называется Аркана. Ей управляют наши владыки. А славная столица Аркаим — главный оплот повелителей и центр всей земли. Места лучше Аркаима нет. Здесь можно найти любые яства и увеселения, известные миру! — отвечает Дар и раскидывает руки, будто приглашает погостить в его любимом городе.

— И как эти ваши владыки всей планетой правят? — бормочу я, не сильно впечатлившись рассказом.

— У каждого из правителей есть свои земли, которыми он правит. Но на время праздников, церемоний и других важных событий они все собираются на землях Аурелиона. То есть здесь, — влезает в диалог Элар.

— Ага, самый главный отхватил себе лучшие места, — хмыкаю себе под нос.

Наша карета сворачивает к главной улице. И тут передо мной открывается вся красота этого слегка доисторического города.

— Добро пожаловать в Аркаим, — шепчет Иллариан, обдавая тёплым воздухом ухо. Будто сам благоговеет перед городом.

Воздух здесь совершенно другой. Он густой, насыщенный и явно наполнен магией. Это ощущается даже мне, человеку совершенно несведущему в магии. Узкие улочки перемежаются с широкими проспектами. Каменные стены зданий испещрены непонятными рисунками. На каждом перекрёстке возвышаются арки, увитые цветами и кристаллами, что светятся мягким и цветным светом. Люди куда-то спешат, снуют повсюду, торопятся, несут корзины с едой, ткани, гирлянды. На пегасах практически никого нет. Большинство передвигаются пешком.

— Похож на гигантский улей, — замечаю я.

— Ты права с определением. Аркаим — сердце Арканы. Все дороги ведут сюда. Все судьбы решаются здесь, — отвечает Илларион.

Айрен останавливает нашу повозку аккурат в центре города. Отвлёкшись от Иллариона, поворачиваю голову и ошеломлённо таращусь перед собой, некультурно открыв рот.

— Это тот самый зиккурат, — подсказывает Кейрон.

Многоступенчатое сооружение возвышается в самом центре столицы и спиралью уносится прямо к небу. По нему видно, что он очень древний. Возможно даже, что город построили вокруг этого сооружения. А может, и весь мир. Огромные ступени из чёрного обсидиана уходят вверх на десятки уровней, а вершина теряется в облаках. Каждая грань зиккурата покрыта резными рунами и символами. Магические потоки, словно живые, струятся по этим символам, подсвечивая их золотым и лазурным светом.

— Горожане верят, что зиккурат соединяет мир живых с миром богов, и именно здесь ритуальный круг выбирает Призванную, — монотонно бубнит Иллариан над ухом. — А внутри совсем другой мир, Рина. Огромные залы, где сгущается магия так, что воздух вибрирует. Узкие коридоры, в которых можно заблудиться на несколько недель. Говорят, в его глубинах хранятся древнейшие знания Арканы и тайны не только призванных, но и самих повелителей. Жаль, доступ туда имеют лишь избранные.

— Мы уговорим Айрена, — ободряюще улыбаюсь моему заучке. Видно, он очень хочет попасть в сердце этого сооружения. — Не откажет ведь он своей невесте в такой невинной просьбе?

— У них с отцом не самые тёплые отношения, — понижает голос Риан.

— Я всё слышу, — рычит сидящий на месте кучера наш воин в сверкающих доспехах. — Сначала проверим другие источники. Если не найдём там, поговорю с Владыкой.

— Вот, не такой он и бука. Поговорит, и мы обязательно с тобой прогуляемся по этому комплексу. Ой… — я, наконец, замечаю другое здание. И оно впечатляет не меньше, чем зиккурат. Как я его не заметила-то?

— Это дворец повелителя Аурелиона, — подсказывает на этот раз Элар.

Блестящее творение из золота, белого мрамора и магических кристаллов возвышается аккурат рядом с древним сооружением. Огромные шпили дворца соединены мостами-галереями. Солнечные лучи отражаются от золотых шпилей, и кажется, что он весь соткан из света. Почему-то это зрелище одновременно завораживает и пугает.

— Во дворце тебе тоже стоит побывать. Там пол устлан золотыми плитами, а потолок усыпан иллюзиями звёздного неба, которое меняется в зависимости от времени суток. Огромные витражи изображают историю Арканы, а колонны из живого камня будто дышат магией. Там ощущается сила, от которой по спине пробегают мурашки и сразу становится ясно: это место — вершина власти мира, — это опять Илларион описывает достопримечательность.

— А где живут остальные повелители, когда сюда приезжают?

— Здесь, — удивляется вопросу Кейрон. — Дворец выглядит как единый организм: внутри он состоит из нескольких крыльев, каждое из которых принадлежит одному из повелителей. Но в центре находится тронный зал Аурелиона — Солнечного Владыки. Сильнейшего и мудрейшего из всей пятёрки.

— Эх, не понять мне, как можно управлять всем миром впятером и не подраться за власть, — хмыкаю я. — Может, прогуляемся там, где можно это сделать? О, смотрите, там рынок! Давайте заглянем.

— Это Призванная? — слышу громкий женский голос и вздрагиваю.

— Не похоже, гербов на карете нет, — с сомнением тянет вторая дама, разглядывая наш транспорт.

Кошусь на остановившихся рядом с каретой женщин с корзинками. Но развить их интерес не успеваю.

Айрен смиряет меня взглядом через плечо и молча, а главное, быстро тянет поводья, направляя пегасов в нужную сторону. Небось, думает: попалась ему, сыну владыки, простолюдинка в невесты. А вот нечего было лезть с поцелуями. Глядишь, остался бы свободным. Фыркнув сама себе, отворачиваюсь к Кейрону. Тут вот компания поинтереснее.

Мужчина решает срезать, так как впереди очень много народу и проехать беспрепятственно не получится. Он поворачивает карету в одну из боковых улиц. Здесь тоже многолюдно, но нет толкучки. Остановившись недалеко от рынка, женихи один за другим выходят и торжественно помогают мне спуститься. Так и привыкнуть можно.

Рынок пестрит всеми оттенками радуги. Торговцы на открытом воздухе продают разнообразные безделушки, пряные травы, крошечных зверьков в клетках. И кажется, здесь можно найти всё. От одежды до оружия. К слову об одежде.

— А кто-нибудь может мне одолжить немного денег? Я всё же хочу прикупить немного вещей на первое время. Обещаю, всё отдам, — хлопаю пушистыми ресницами и перевожу взгляд с одного жениха на другого. — Могу в залог козу отдать.

— Со мной пойдёшь, — припечатывает Айрен и, перехватив за кисть, притягивает к себе. Остальным на ходу бросает: — Как пристроите пегасов, идите к таверне «Звёздной» и ждите нас.

Оглядываясь на оставшихся с конями женихов, семеню за суровым мужчиной. С одной стороны, и хорошо, что они не всей компанией пошли выбирать мне наряды. А с другой — страшно. Вдруг сейчас прихлопнет где-нибудь в подворотне и скажет остальным, мол, несчастный случай, упала в канаву, шейку свернула…

Я в красках представляю картину собственной нелепой смерти и вскрикиваю, когда и впрямь спотыкаюсь на выбоине. Мужские руки ловят меня мгновенно. Вскидываю голову, почти бьюсь об волевой подбородок губами.

— С..спасибо, — лепечу, неожиданно растеряв уверенность в себе.

— Под ноги смотри, — бурчит Айрен, отступая и переплетая наши пальцы. Вновь тянет вперёд. Правда, на этот раз подстраивается под мой шаг и особо крупные ухабы обходит стороной.

Мы добираемся в самую гущу рынка. Народу здесь очень много, и я в своём вечерне-бальном платье очень даже выделяюсь. На нас оглядываются и женщины, и дети, и не особо приятные мужчины, к сожалению, тоже. Но Айрен зорко следит за любопытствующими и, словно атомный ледокол, продвигается через толпу. Люди расступаются перед ним.

Добравшись до рядов с одеждой, мы останавливаемся возле одного с женскими нарядами. Айрен хлопает по прилавку, и из закутка выходит продавщица. Женщина сразу же натягивает широченную улыбку и оценивающе осматривает меня.

— Светлого часа, эр Айрен, — склоняет голову дама и прижимает два пальца ко лбу.

— Светлого, Лу, — коротко бросает мужчина. — Нам нужна женская одежда. Собери стандартный комплект адепта. На первое время ей хватит.

— Сию минуту, только мерки сниму, — кивает продавщица и открывает верхнюю часть прилавка. — Пройдите сюда, эра. Схожу за мерной лентой.

Женщина исчезает опять в подсобке, а я покорно остаюсь на небольшой картонке, что постелена в уголке у ширмы. Буквально переношусь в годы своего весёлого детства. Когда мы с мамой ходили на рынок и мерили одежду вот так, за ширмочкой.

— А что значит «эр» и «эра»? И вот этот жест? — спрашиваю, прижимая два пальца ко лбу.

— Эр и эра — уважительное обращение к магам. Два пальца ко лбу — уважительный жест приветствия. Четыре пальца ко лбу — крайняя степень уважения, её показывают только правителям.

— Сколько тонкостей. Это вместо реверансов и поклонов? Или их тоже надо делать?

— Нет, никаких поклонов и реверансов, только жесты. Запомни их, пригодятся. Остальное расскажу после покупки одежды, — буркнув, Айрен отворачивается.

— А что за стандартный комплект? Я думала, сама выберу несколько вещичек, — опять привлекаю внимание вредины.

— К тебе совсем скоро приедут модисты от повелителей. Они тебе сошьют всё, что ты захочешь. А в стандартных комплектах адептов есть брючные варианты, как ты и хотела. Женщины в нашем мире не носят брюки, если не служат в гарнизоне или не учатся в академии.

К нам, наконец, выходит продавщица. Она крутится вокруг меня, но снимать мерки в платье совсем неудобно. И женщина просит раздеться, закрывая меня от посторонних глаз ширмой. Быстро закончив измерять мою фигуру, дама вновь исчезает. А я остаюсь в одних трусах, прикрывая грудь руками и напряжённо посматривая, чтобы ширмочку ветром не раскрыло. Надевать обратно платье просто не хочу. Оно очень красивое, но тяжёлое, громоздкое и слишком пышное.

Продавец возвращается на этот раз быстрее. Заносит целых пять свёртков. Я выбираю один из них чисто наугад. И даже не рассматриваю остальные. Быстро переодеваюсь в чёрные брюки с кожаными вставками и чёрную безрукавку, тоже со вставками. На ноги мне на выбор предлагают лёгкие сандалии и армейские боты на шнуровке. Выбираю вторые. Так как с этим прикидом сандалии не сочетаются. Остальное женщина упаковывает вместе с платьем и туфельками.

Выхожу из-за прилавка и останавливаюсь возле жениха.

— Тебе идёт, — сухо бросает пепельноволосый красавчик, отсчитывая монеты и расплачиваясь за покупки.

— Ты даже не посмотрел, — капризно тяну и тут же попадаю под суровый взгляд тёмных глаз.

Улыбаюсь, ресницами хлопаю и кружусь перед ним. Максимально вживаюсь в роль глупенькой девицы, решив, что это поможет усыпить их бдительность, пока я сама не выясню, кто мне враг, а кто друг.

— Тебе вправду идёт, — мягче отвечает Айрен, и уголки губ едва дрожат в сдерживаемой улыбке.

— Вот теперь верю, — покраснев, разворачиваюсь к продавщице: — Спасибо.

— Доброй тропы, эра, — кивает та. Наверное, это выражение такое на прощание. Ух, сколько тонкостей надо изучить.

Мужчина, подхватывая увесистый конверт с вещами, опять переплетает наши пальцы и тянет за собой. В удобном наряде и больше не привлекая внимания, я с особым любопытством верчу головой, рассматривая разложенные на прилавках соседних лавок товары. Снующих покупателей и крикливых продавцов. Всё здесь такое колоритное и необычное.

За очередным поворотом Айрен резковато останавливается и чертыхается себе под нос. Задвигает меня за спину. Заинтересованно выглядываю в сторону доносящегося гула и притихшего народа. Толпа расступается, и впереди появляется целый кортеж. Всадники в сверкающих доспехах скачут на вороных пегасах. Над всадниками плывут по воздуху алые флаги с гербами. Позади четвёрки пегасов катится изящная открытая карета. Люди опускают головы и даже шептаться перестают.

Этот кортеж почти проезжает мимо. Но заметившая Айрена дама в карете взмахом руки останавливает всех. Тут же один из воинов спрыгивает с запяток и замирает у закрытой дверцы.

— Кого я вижу. Сын Аурелиона! — её голос звучит почти ласково, но в нём сквозят капризно-властные нотки.

— Светлого часа, повелительница, — сухо и с достоинством здоровается Айрен, но пальцы ко лбу не прикладывает и не склоняется. Смотрит прямо, даже с вызовом.

— Разве ты не должен быть подле своей невесты, оберегать её и охранять? — спрашивает та, даже не смотря на меня. — А ты опять отлыниваешь от своих обязанностей и занимаешься Домом Дракона?

— Моей невесте захотелось прогуляться, — перекладывает всю ответственность мужчина и, отступив, вытягивает меня из-за своей могучей спины.

— Призванная собственной персоной! — умиляется женщина, прижимая ручки к груди. — Какая… трогательная встреча.

Дама жестом требует отворить дверцу и выплывает. Пока она неспешно подходит к нам, я осматриваю её слишком пристально. Она очень красивая женщина и очень молодая. Ярко-изумрудные волосы распущены и завиты в идеальную причёску. Фигура — песочные часы — просто безупречна. Пухлые губы застыли в капризном изгибе, брови домиком и ярко-зелёные глаза смотрят с высокомерием и надменно. Эта женщина — настоящая змея в красивой обёртке. И это чувствуется на интуитивном уровне, а не потому, что она закована в изумрудно-блестящее платье, очень похожее на чешую рептилии.

— Рина, позволь представить тебе повелительницу Калиопу, Ночную Владычицу и правительницу Восточных земель, — чопорно знакомит Айрен, как только дама останавливается возле нас.

— Светлого часа, повелительница. Я — Марина, — улыбаюсь довольно искренне и прикладываю четыре пальца ко лбу, как учил жених. В глазах властительницы вспыхивает неподдельный интерес и нечто ещё, что пока мне непонятно.

— Какой красивое и необычное имя. Хотя ты и сама необычная. Особенная. Неудивительно, что ритуал избрал тебя, — мягко стелет Калиопа. — Ты, должно быть, ещё многого не знаешь о нашем мире. Одной здесь выжить непросто, но как же хорошо, что у тебя есть столь внимательное и сильное окружение.

— Да, мне повезло не так, как остальным, — ляпаю я и замечаю, с каким озорством вспыхивают зелёные глаза повелительницы.

— Очаровательная непосредственность. Мы обязательно подружимся, — тепло и заразительно улыбается дама и сжимает моё предплечье. — Сильно не переутомляйся, вечером церемония представления в честь тебя.

— Церемония? — недоумённо оглядываюсь на мужчину.

— Разве женихи не сказали? Целый месяц будет длиться Праздник Обновления. И первый бал в честь избранной проходит в главном зале зиккурата. Мы ждали весть о твоём пробуждении, — женщина недовольно кривит губы и бросает злобный взгляд на Айрена. — Кстати, почему мы его не получили, сын Аурелиона?

— Это моё упущение, повелительница. Мы как раз направлялись ко дворцу, чтобы лично передать послание, — вот врёт этот женишок! Как ему верить-то теперь?

Калиопа недовольно поджимает губы и теряет к мужчине интерес. Вновь поворачивается ко мне и улыбается.

— У тебя всегда есть выбор, Марина. И есть те, кто способен помочь. Когда захочешь поговорить, приходи ко мне. Восточный Двор открыт для тебя в любое время. В отличие от других, я умею быть щедрой к тем, кто мне интересен.

— Благодарю, повелительница, — бормочу.

Удовлетворённо хмыкнув, женщина отворачивается и садится обратно в карету.

— Береги её, — бросает она в сторону Айрена на прощание.

Кортеж уезжает, оставляя за собой аромат древесно-цитрусовых духов и едва заметный привкус патоки во рту.

— Не нравится мне её интерес ко мне, — бормочу, неосознанно прижимаясь к боку пепельноволосого мужчины.

— Калиопа капризна и любит эффектные жесты. Но тебе вредить не будет. Она одна из повелителей и заботится о народе, в том числе и о Призванных.

Недоумённо задираю голову и смотрю на Айрена. Просто не вяжется его отношение и действия со словами. Сейчас кажется, он искренне верит, что эти власть имущие — защитники и благодетели. Но зачем тогда меня прятать? Он ведь явно надеялся остаться незамеченным.

— Пойдём поскорей, нас уже заждались, — тянет опять на прогулку мужчина, и я безропотно подчиняюсь.

— Я не поняла, вы опять есть собрались? — спрашиваю я, как только мы заходим в таверну с броским названием «Звёздная» и подходим к ждущей нас четвёрке женихов.

Хотя, надо признать, таверна оказалась куда уютнее, чем я ожидала. Тёплый полумрак, запахи свежей выпечки и чего-то мясного витают вокруг. Длинные деревянные столы с лавками в хаотичном порядке. Народу много: как мужчин, так и женщин. Они вовсю празднуют обновление мира и магии. На нас особо внимания никто не обращает.

— Ты совсем не завтракала, гоняла несчастный омлет по тарелке и только чаю попила, — замечает Дариан, чуть двигаясь и освобождая мне место. — Мы решили, ты не ешь, потому что боишься отравиться.

Вот ведь проницательные мужчины! Всё-то они подмечают.

— Я просто не голодная. Идёмте прогуляемся. Там площадь вся шумит и сверкает. Хочу посмотреть на праздник, — скрещиваю руки на груди.

Я не вижу, но просто уверена, что стоящий за спиной Айрен закатывает глаза.

— Идём, — он соглашается со мной. — Нам во дворец ещё нужно зайти.

— Зачем? — прищуривается Иллариан, наверное, надеется получить приглашение в чертоги зиккурата.

— Мы встретили повелительницу Кали. Расскажу по дороге, — отмахивается Айрен и опять переплетает со мной пальцы.

Вот что за любовь — держаться за руки? Или он боится, что я сигану в толпу и сбегу?

Остальная четвёрка всё-таки поднимается и безропотно выходит на улицу. И мы идём на площадь. Развлекаться и докладывать власть имущим о моём пробуждении.

Я верчу головой, стараюсь рассмотреть всё сразу и одновременно. Потому что картинка перед глазами открывается просто сногсшибательная. Чувствую себя деревенщиной, впервые приехавшей в столицу. Над головой периодически проносятся платформы с разнообразными информационными голограммами. На каждом углу происходит необычное шоу, собирая толпы зрителей. Повсюду снуют торговцы с корзинками разнообразных товаров и громко оглашают свою продукцию.

— Ты так себе шею свернёшь, — смеётся Кейрон, удерживая меня за свободную руку, когда я чуть не вписываюсь в телегу с фейерверками.

— Я туристка, имею право, — хихикаю, но благодарно отступаю подальше от проезжей части. — А вон те булочки выглядят очень аппетитными. Может, возьмем на перекус?

— Эта жабья печень, — хмыкает Иллариан. — Деликатес на любителя. Но если ты хочешь.

— Стоять! — останавливаю заучку. — Не надо мне жабью печень. Дегустировать местную кухню лучше с чего-то простого.

— Всё же ты голодная, — ворчит Айрен за спиной. Что за привычка — подкрадываться?

— Конечно голодная, она три дня ничего не ела, — фыркает Элар.

Отмахнувшись от гиперопекающих мужчин, разворачиваюсь и направляюсь к дворцу. Быстрее закончим с неприятной частью — быстрее продолжим исследовать столицу.

Аллея из золотого мрамора приводит нас к огромным кованым дверям. Стражники при нашем появлении закрывают проход и грозно спрашивают о цели визита. Айрен выходит вперёд, показывает камень с руной — местный аналог пропуска. Гвардейцы кивают и расходятся.

Дальше холла мы не проходим. Пока я опять-таки верчу головой и рассматриваю помпезное помещение, один из женихов пропадает в недрах извилистых коридоров. Остальная боевая четвёрка бдит.

Всё пространство залито мягким светом, и от лучей солнца, пробивающихся сквозь витражи, картинки оживают. Будто кинопроектор проецирует кадры на холст, в данном случае — окна.

— Как я уже говорил, на витражах изображена история Арданы, — ко мне подкрадывается Иллариан.

Кивнув, медленно бреду от одной картинки к другой.

— А это?.. — машу на последний и почти спрятанный в тени витраж. Поначалу кажется, что он ничего не проецирует. Какой-то безжизненный и заброшенный, но стоит мне приблизиться, как картинки оживают.

Из мутного стекла вспыхивают контуры: огонь, камень, круг. В центре круга женщина, стоящая с раскинутыми руками внутри древнего сияющего узора. Вокруг неё пять фигур. Силуэты слишком размытые. Один весь состоит из тёмных клубов дыма, другой — будто каменное изваяние, третий — из огня, четвёртый словно соткан из шторма, пятый весь окутан водой.

— Это Первый Призыв, — отвечает Иллариан, остановившись за спиной и понизив голос: — Истоки, с которого началась история Арканы.

На витраже вспыхивает круг, ритуальный рисунок под ногами женщины трескается. Из недр земли спиралью вздымается магия и, перетекая в женщину, с завихрениями уносится наверх.

Я будто переношусь в тело этой женщины с картинки. Будто чувствую, как гудит всё пространство, тяжелеет воздух. А магия льётся из недр в меня и вырывается в этот мир.

— О ней сохранилась информация? — спрашиваю, не в силах отвести глаз от картинки.

— Только легенды. Имени никто не знает, но говорят: она пришла не по зову, а добровольно. И именно она подарила повелителям бессмертие. Именно из-за неё они обрели силу. Власть. И возможность активировать ритуал призыва, дабы наш мир не погиб и не разрушился.

Пока Иллариан рассказывает, картинка меняется. На витраже женщина падает на колени. Волны радужной магии разлетаются по кругу и, отделившись по цветам, перетекают в пятёрку стоящих существ. Те поднимают руки как в благословении.

Витраж снова тускнеет. Линии расплываются. Только в самом центре мерцает точка — место, где стояла та, первая. Та, что изменила мир. И, может быть, уже тогда заплатила за это слишком высокую цену.

— Именно с того дня круг стал активироваться раз в сто лет. Каждая призванная запускает обновление… — продолжает Риан свой рассказ.

— И умирает… — дополняю я, отвернувшись от витража. — Тебе не кажется это странным? Почему они все умирают?

— Не все. Некоторые бесследно исчезли. Может быть, не хотели внимания. Может быть, хотели вернуться домой, в свой мир. Только о нескольких последних призванных дошли слухи о несчастных случаях. Мы ведь не знаем, что там было в прошлом. Сохранились лишь песни бардов да легенды. Зиккурат хранит больше, чем дворец. Возможно, там мы найдём ответы.

— Угу, или новые вопросы, — закатываю глаза, но с заучкой не спорю.

К нам выходит Элар и машет на выход. Он уже доложил одному из повелителей, и нас ждут вечером на праздник. Слава всем высшим, никто из них не захотел познакомиться со мной.

На этот раз я быстренько подхватываю под локоть Кейрона и Дариана. Чтоб один суровый товарищ не хватал меня за руки. И мы опять выходим на площадь.

Заметив толпу, тяну женихов, и мы протискиваемся в гущу событий. Местный трюкач жонглирует двумя горящими чашами. Филигранно крутит над головой, вокруг себя, выписывает разные фигуры. Подкидывает чаши и ловко ловит, добавляет ещё две чаши и теперь вертит четырьмя огненными снарядами. Народ, затаив дыхание, смотрят на фаершоу.

Как вдруг, откуда ни возьмись, появляется фигура с капюшоном на голове и с ведром воды в руках. Она выливает всю воду на выступающего, гася почти полностью огненные чаши, и ловко теряется в толпе.

Парнишка-жонглёр роняет тлеющие снаряды, а толпа разочарованно расходится.

— Вот что за изверги? — бурчу раздражённо, стискивая пальцы Кейрона. — Зачем же вредить человеку? Он так ловко выполнял трюки.

— Сейчас поможем, — улыбается харизматичный близнец и делает какой-то пас рукой.

Вода с чаш и трюкача каплями поднимается в воздух, собирается в один шар, который разрастается, собирая всю влагу. Кей вновь машет рукой, и этот водяной шарик улетает в неведомую даль. Очень надеюсь, не кому-то на голову.

— Эл, поможешь? — Кейрон переводит взгляд на Элара.

— Легко, — хмыкает брюнет и щёлкает пальцами.

Четыре валяющиеся чаши вспыхивают ярким пламенем. Я, толпа и сам трюкач ахают. Громко так и чуточку восхищённо.

— Вы все так можете? — потеряв интерес к огненному шоу, поворачиваюсь к женихам. Тут фокусы поинтереснее будут.

— Мы стихийные маги. Черпаем силы из стихий мира.

Задумавшись, выхожу из толпы. Мужчины следуют за мной. Что-то говорят и предлагают, но я полностью ухожу в себя и размышляю о ритуале, что не даёт мне покоя.

— Значит, ты — маг воды, — тычу в Кейрона, тот кивает. Поворачиваю голову к Элару: — А ты — маг огня.

— Да, Риан у нас воздушник, Дариан — маг земли.

— А Айрен? — прищуриваюсь я.

— Он хаосит. Он черпает энергию отовсюду. Ему не нужны силы природы, как нам, — отвечает Иллариан.

— Ясно, понятно, — бормочу, продолжая путь.

— Ты не устала. Может, вернёмся домой, отдохнёшь перед праздничным вечером? — участливо спрашивает Элар.

— Да, можно вернуться, — соглашаюсь я, продолжая пребывать в своих мыслях. — Только всё же зайдём в таверну и перекусим.

Женихи усмехаются, и мы вновь идём в местный кабак. Мне торжественно вручают меню с картинками. Тычу на нечто похожее на стейк и удовлетворённо откладываю картон в сторону.

Через пару минут передо мной ставят тарелку, от которой поднимается ароматный пар. Мясо на углях с зелёными непонятными овощами.

— Это точно съедобно? — спрашиваю, тыча вилкой в нарезанные ломтики.

— Это вкусно, — заявляет Кейрон, демонстративно хватает кусок зелёного нечто и отправляет в рот.

И он оказывается прав на все сто процентов. Я, словно голодный зверь, сметаю всё с тарелки. И требую добавки. Мужчины откровенно гогочут. Элар отдаёт свою порцию, только без мяса, говоря, что не ест овощи. А мне именно эти зелёные корнеплоды и понравились. По вкусу они напоминают нечто среднее между картофелем и кукурузой.

В замок мы возвращаемся, потеряв по дороге Иллариана. Мой заучка решает совершить набег на местную академию, возможно, найти там хоть какую-то информацию.

Мужчины оставляют меня в той же комнате, в которой я проснулась, и расходятся по своим делам. Я рассматриваю четыре комплекта, купленных Айреном. Благо все они брючные. И отличаются лишь цветовой гаммой.

Развесив обновки в пустой, но огромный шкаф, выглядываю в окно. Предположительно, отсюда попыталась сбежать предыдущая призванная. Но поблизости с замком нет никакого дерева, до которого можно было бы хотя бы дотянуться. Надо осмотреть другие комнаты и вообще облазить весь замок.

Замечаю на небе чёрную вспышку и вываливаюсь из окна на полкорпуса, рассматривая летящий объект среди облаков. А это дракон возвращается ко мне. И опять несёт венок.

Отступаю от проёма, позволяя рептилии просунуть часть морды. Подставляю ладони, ловя цветы, и улыбаюсь.

— Спасибо. А ты разумный? — шагаю ближе.

Дракон фыркает, обдавая лицо клубами горячего дыма.

— И красивый, — делаю комплимент, осторожно дотрагиваясь до носа.

Очередной фырк служит мне ответом. Перетащив к окну кресло, удобнее устраиваюсь и разглядываю рептилию. Сама не верю, что глажу и общаюсь с настоящим живым, всамделишным драконом. Собираю в голове пазлы из полученной информации. И вспоминаю пророчество гадалки-цыганки Лоло.

Пять сердец — твоя судьба.

Одна кровь — их вечность.

Пять сердец — это женихи? А кровь тогда чья? И чья вечность? Женихов? Уф, как же сложно. Где бы найти ответы? Может быть, поговорить с повелительницей Калиопой? Она ведь предложила дружбу.

Ещё надо выяснить значение козы во всём этом абсурде. Может, она ключевой элемент? Не зря же её подарили.

Кстати о козе!

— А ты случайно не к козе прилетаешь? — спрашиваю дракона с подозрительным прищуром. И буквально вижу недоумение на морде чешуйчатого гиганта. — Ну, мало ли, вдруг ты хочешь её съесть, вот и таскаешь цветочки. Заманиваешь.

Рептилия громко и с возмущением фыркает. Грозно рыкает и, взмахнув крыльями, улетает прочь. Обиделся.

К вечеру я уже начинаю подозревать, что пятёрка женихов ненавидит меня. Ну серьёзно! Они так щепетильны и дотошны. За два часа до выхода меня во внутреннем дворике находит Кейрон в повседневной одежде и поднимает панику. Отбирает козочку, которую я почти полюбила, и, подхватив меня на руки, срочно несёт в спальню. Попутно созывая совет женихов.

С приходом остальных мужчин просторная спальня вмиг уменьшается. Пока я освежаюсь, спрятавшись в ванной, они колдуют над моим платьем. Тем самым, в котором я проснулась. Выглаживают, очищают от пыли.

Выгнав этих товарищей и прокляв весь мир вместе с правителями, балами, женихами, натягиваю наряд. Но и на этом мои мучения не заканчиваются. Дариан затягивает на мне корсет так сильно, что мне больно дышать. А Иллариан завивает волосы потоком воздуха. Остаётся только ловить локоны и закалывать многочисленными шпильками со сверкающими стразами. Для завершения образа мне дают тиару. Тоже всю в каменьях и сверкающую.

В конечном итоге меня, такую красивую, нарядную, выводят на улицу и торжественно сажают в открытую карету с гербами. Чувствую себя новогодней ёлкой, которую везут на Красную Площадь. Впрочем, меня и везут на площадь.

— Выглядишь потрясающе, — уверяет Кейрон, целуя тыльную сторону ладони.

Закатываю глаза и фыркаю. Айрен, как всегда, остаётся серьёзным и молчаливым, прыгает на место кучера и тянет поводья.

С другого бока подсаживается Иллариан. И дотошно проверяет каждую деталь моего наряда. Каждую складку потоком воздуха проглаживает и поправляет. Будто мы не на бал, а на показ его коллекции едем. Платье, кстати, очень красивое и открытое в плечах. Ярко-красного цвета. Лиф притален и драпирован, а к низу юбка волнами расходится.

Элар и Дариан посмеиваются над Иллаем и мне подмигивают. Словно у нас одна тайна на троих.

До зиккурата мы доезжаем довольно быстро. На этот раз, увидев нашу карету, люди расступаются, образуют живой коридор и с любопытством рассматривают меня.

Также мы не задерживаемся возле входа в это помпезное строение. Вышколенные гвардейцы сразу же отрезают нашу карету. Женихи помогают мне спуститься и, взяв в круг, заводят в зал в центральной части сооружения.

Музыка льётся откуда-то сверху. Иллай подсказывает, что оркестр скрыт магией. Народу внутри очень много. Вся аристократия Арканы собралась встречать меня.

Когда мужчины расступаются, я на пару секунд слепну от яркости украшений и мелькания чужих разноцветных платьев. Люди оборачиваются, отходят в стороны, и я кожей ощущаю их взгляды, направленные только на меня.

— Не забывай улыбаться, — шепчет Элар, мягко прикасаясь ладонью к оголённой спине.

— У меня мышцы уже свело, — цежу сквозь зубы, удерживая дурацкую улыбку на лице. — Если вывихну челюсть, это будет на твоей совести.

— Почему только на моей? — удивляется брюнет.

— Ладно, на вашей, — бурчу, сдерживаясь от желания закатить глаза.

Не успеваю передохнуть и привыкнуть к вниманию окружающих. Они сами обо мне забывают. Весь зал словно замирает в предвкушении. Оркестр смолкает на высокой звенящей ноте. Я слышу лишь собственно сердцебиение, что отбойным молотком стучит в висках. Ладони вмиг потеют. Сковывающее платье в доспех превращается и тянет к полу.

Из потайной двери возле небольшого возвышения в центре зала, в окружении света выходит первый повелитель. Аурелион, Солнечный Владыка. Я сразу поняла, кто он. Так как они с Айреном очень похожи. Как братья, но никак не отец и сын. Он будто изнутри излучает свет, даже светильники на помпезной люстре тускнеют, уступая перед присутствием повелителя. Его мантия, расшитая золотом и переливающими нитями, словно живое пламя, тянется за ним шлейфом. Вслед за ним выходят и остальные правители.

— Аурелион — Солнечный Владыка. Самый старший, сильный и главный среди повелителей. Его слово решающее, — шёпотом подсказывает мне Иллариан, слишком тесно прижимаясь со спины. — Следом идёт Некрос — Владыка Теней. С ним нужно быть осторожнее. Очень хитрый, расчётливый стратег. А ещё, говорят, он любит загадывать загадки на желания. Проиграешь — станешь его постельной игрушкой.

Некрос будто чувствует, что говорят о нём, вскидывает выше голову и, поймав мой взгляд, порочно улыбается. Его глаза вспыхивают алым светом и пристальнее осматривают меня. Очень красноречиво осматривает. Ёжусь, буквально ощущая его невидимые прикосновения.

— А это Гро’Тарр — Повелитель Бурь, — продолжает Иллариан. Он самый жёсткий из правителей. Грозный, прямолинейный и карающий.

Смотрю на громилу в доспехах. Он мне бодибилдера напоминает. Здоровенный, высоченный. Но на внешность очень красив. Собственно, они все красивые, как с глянцевой обложки. Этот правитель вообще не смотрит по сторонам. Встаёт со скучающим видом с другого края от Аурелиона и устремляет взор куда-то в одну точку. Слава звёздам, не на меня.

— С Калиопой ты уже знакома. У неё очень переменчивый характер. Может быть и доброй, и карающей. Никогда не знаешь, что от неё ожидать, — продолжает мой заучка просвещать. — А это Саэрдон — Владыка Приливов. Он среди правителей самый молодой и амбициозный.

— Молодые все амбициозные, — хмыкаю я.

Как только последний правитель занимает своё место возле Калиопы, Аурелион приветствует гостей. Голос у него глубокий, уверенный и благородный. В нём одновременно звучат ласка и власть.

— Народ Арканы! Гости Аркаима! Друзья! Раз в сто лет мир поворачивается лицом к судьбе. Раз в сто лет круг зовёт ту, чьё сердце способно изменить всё. Сегодня мы вновь собрались здесь для чествования избранной, что по воле судьбы и случая появилась в нашем мире и ознаменовала обновление всего мироздания.

Он протягивает раскрытую ладонь и по-отечески тепло улыбается.

— Марина. Призванная. Гостья из мира иного, — зовёт он ласково. Сглотнув, иду ближе. И тихо радуюсь, что не одна. Женихи провожают. Придерживают, помогают пройти этот путь достойно и не свалиться, подвернув лодыжку. С меня ведь станется.

Айрен передаёт меня в руки папаши. Очень символично, чёрт возьми. Я преодолеваю оставшиеся две ступени и оказываюсь в эпицентре владык. От них так и веет мощью, силой, магией и… страхом. Хотя нет, последним веет от меня. Мне страшно.

— Ты ступила на нашу землю с неведением, но с силой, что дремлет в твоей крови. Ты даровала нам мир, спокойствие, процветание ещё на сотню лет! — Владыка теперь обращается ко мне: — Я, Аурелион, от лица повелителей Арканы приветствую тебя в нашем доме. Пусть свет не ослепит тебя, но направит во мгле. Пусть истина не сломает, а сделает сильнее. В час выбора пусть твоё сердце ведёт тебя. Отныне ты не одна.

Окончив немного странноватую и путаную речь, мужчина царственно склоняет голову, будто признаёт меня равной. Публика аплодирует. Торжественно и бурно, словно меня коронуют, ей-богу. Что происходит?

Единственные, кто не участвуют во всеобщем чествовании, — остальная четвёрка правителей. Калиопа и троица бруталов смотрят со скукой и вселенской усталостью. Будто таких балов в их жизнях было не один десяток раз, и им в этом празднике уже всё понятно и неинтересно. Хотя почему «будто»? Если они бессмертны, а призванные мрут как мухи, то, возможно, и бал проходит по шаблонному сценарию.

— Благодарю, повелитель, — лепечу, но мой голос заглушает какофония аплодисментов и громких выкриков во благо владык.

— Веселись, деточка, — благосклонно кивает Аурелион и, наконец, отпускает меня.

После официальной части начинается настоящий бал. Музыка гремит со всех сторон. Официанты в ливрее снуют с подносами со всевозможными напитками. Гости и любители экзотики пробиваются ко мне для знакомства. Я почти теряюсь в этой кутерьме. Меня берут в плотное кольцо и наперебой знакомятся. Расспрашивают, откуда я и как себя чувствую. Им даже мои ответы не нужны, вопросы сыплются одним сплошным потоком.

— Избранная хочет танцевать, — толкаясь локтями, ко мне пробивается Дариан и утягивает на танцпол.

— Я не умею танцевать ваши танцы, — шиплю я, хотя и благодарно улыбаюсь за то, что спас от этих аристократов.

— Потопчемся на одном месте, не страшно, — отмахивается он и кружит. Уверенно так и внезапно. Я лишь успеваю вцепиться мёртвой хваткой в его руку и плечо.

Как только танец заканчивается, из рук блондина меня забирает брюнет. Элар, спокойный и надёжный, вручает бокал с холодным лимонадом и, ловко лавируя, уводит подальше от желающих продолжить знакомство.

На новый танец меня вытягивает Иллариан. Он даже в танцах дотошен и скурпулёзен. И именно с ним я почти падаю, наступив на подол собственного платья. Но мужчина ловко подхватывает и к каменной груди прижимает слишком интимно. Вызывая у окружающих шквал эмоций, очередных аплодисментов и перешёптываний. Вот что с ними не так, а?

У меня от этой музыки, блеска и взглядов уже голова кружится. Чтобы хоть немного остудиться, я сбегаю к Айрену. Этот товарищ вообще не умеет веселиться. Возвышается каменным изваянием и очень зорко бдит. С ним я чувствую себя маленькой, хрупкой, но самой защищённой.

— Устала, — спрашивает тихо, чуть приобнимая.

— Немного, — отвечаю, неосознанно прижимаясь теснее, и сердце сбивается с ритма.

— Пойдём.

Айрен пятится и меня заставляет отступать. Свет софитов плавно угасает, погружая пёструю публику в лёгкий полумрак. Воздух густеет и насыщается озоном. Кажется, это в моих глазах темнеет, так как остальные гости ничего не замечают, веселятся, громко смеются и танцуют.

Миг — и я непонимающе моргаю, смотря на арку, из которой льются музыка, свет и голоса. А мы с суровым женихом стоим в саду, и лёгкий летний ветер развивает мои волосы и остужает разгорячённую кожу.

— Как ты это сделал? — разворачиваюсь к мужчине и задираю голову. — Как ты нас переместил?

— Магия, — таинственно выдаёт он без тени улыбки.

Верчусь, осматривая небольшой дворик, закрытый от глаз чёрными стенами. На каждой из стен есть проход в виде арок, ведущих в узкие, извилистые и тёмные коридоры.

— Здесь красиво, — замечаю я, разглядывая необычные растения и деревья.

В центре дворика небольшой фонтан журчит, тоже из чёрного камня. Я иду к воде, мужчина молчаливо сопровождает. Прислонившись к высокому борту фонтана, устало прикрываю глаза. Насыщаю лёгкие кислородом и улыбаюсь. Искренне. По-настоящему.

Вздрагиваю от прикосновения тёплой ладони к щеке. Непонимающе распахиваю веки и таращусь на нависшего мужчину. Айрен изучает моё лицо. Смотрит строго и задумчиво.

Я тоже его рассматриваю вблизи. Сейчас он не так холоден и суров. Хотя, возможно, потому, что не в доспехах и без меча за поясом. Сейчас он в чёрном костюме-тройке. Волосы собраны в причудливую и строгую косу. Но до чего же он красив. Такой мужественной красотой. И эта лёгкая небритость очень ему идёт. А тёмные глаза буквально в душу заглядывают, словно Айрен прочесть меня хочет. Хочет понять, кто же я, почему нас связала их магия? И что с ним будет, если вдруг не получится разрушить странную помолвку?

Наши взгляды скрещиваются, и ни один не уступает. Мы смотрим слишком долго, слишком пристально. И даже красивейший сад меркнет перед взором. Голоса и музыка, гремящая где-то на периферии, затихают окончательно.

Не знаю, кто из нас первым качнулся. Но наши губы сталкиваются. На долю секунды мы оба замираем. Я и вовсе дышать перестаю. В следующий миг его пальцы зарываются в волосы на затылке, и Айрен целует меня. Так, что дыхание перехватывает.

Он целует жадно и властно. Сминает волосы до лёгкой боли и держит крепко. Словно боится, что я сейчас растворюсь, исчезну, сгину. Я вся в струнку вытягиваюсь, на носочки приподнимаюсь, комкаю лацканы пиджака и отвечаю на этот поцелуй. Позволяю языку скользнуть в глубину рта и прощаюсь со здравым смыслом, полностью отдаваясь этой чувственной ласке.

Сквозь закрытые веки пробиваются неясные блики. И только сейчас я осознаю, что в саду запредельно тихо. Так тихо, что я слышу биение сердца Айрена. Открываю глаза и жмурюсь. Потому что вокруг нас радужные завихрения пронизывают всё пространство. Они кружат и впитываются от меня в него и от него — в меня.

Упираюсь ладонью в грудь и отстраняюсь, чуть ли не падая назад в воду. Хотя меня надо бы окунуть с головой. Что я, чёрт возьми, творю!

Айрен дёргается, будто только сейчас осознает случившийся казус.

— Прелестно! — гремит властный голос Аурелиона. — Поздравляю, дети мои!

— А? — выглядываю из-за фигуры жениха и, некультурно открыв рот, таращусь на толпу гостей в компании владык и остальных женихов.

Вся эта аристократия выплыла на воздух и застала нас за пикантным времяпрепровождением.

Сглотнув, осматриваю боевую четвёрку женихов. Иллариан, бледный как полотно, взирает на нас с выпученными глазами. Кейрон закатывает глаза и возмущённо выдыхает в пустоту:

— Катастрофа. Просто катастрофа!

Элар бодро так шагает в нашу сторону, явно хочет меня оттащить от Айрена, но мужчина резко притягивает к себе, пряча от него.

— Ты понимаешь, что ты только что сделала? — шепчет Дариан одними лишь губами.

— Что? — задираю выше голову, смотря на Айрена, который вновь нацепил маску суровой невозмутимости.

— Теперь мы связаны навсегда, — хрипло произносит он.

— А?

Что за междометия, Марина? Собери уже мозги в кучку!

— Мы вроде бы уже помолвлены, что может быть хуже? — глупо хлопаю ресницами, не понимая ажиотажа.

— Теперь мы женаты, — припечатывает Айрен.

— Ты знал? — шиплю разъярённой мегерой, семеня за новоявленным мужем, при этом стараюсь улыбаться высшему свету, что неотрывно следит за нами.

— Нет, — коротко отвечает Айрен, невозмутимо шагая вслед за повелителями.

— Врёшь ты всё! Ты специально это сделал! — продолжаю ругаться сквозь зубы. Ибо меня ни один праздник не остановит от будущего семейного скандала. Я рождена для этого.

Мужчина резко останавливается и разворачивается. Нависает грозной горой, ещё и брови угрожающе сводит на переносице.

— Думаешь, я по доброй воле захотел бы жениться на тебе?! — зловеще тихо цедит Айрен. Меня обижает постановка вопроса. Я аж дар речи на мгновение теряю.

— Тогда зачем полез целоваться?! — быстро прихожу в себя и даже на носочки приподнимаюсь. Хотя сейчас я на высоких шпильках и особо ничего не изменилось, как дышала ему в ключицу, так и дышу.

Айрен злобно взирает на меня, играя желваками на челюсти. Молчит. Буравит яростным взглядом. Я тоже молчу, с вызовом выше голову вздёргиваю.

— Молодожёны, вы идёте? Народ ждёт, — слышу насмешливо-капризный голос повелительницы Калиопы.

— Дома поговорим, — бросает сухо муж и, переплетая наши пальцы, тянет вновь за остальными гостями.

Всю дорогу до балкона, который находится в центральной точке зиккурата, я сдерживаю порывы и стараюсь сохранить самообладание. Которое крошится с каждой секундой.

Балкон оказывается не совсем балконом. Одна из ступеней этого сооружения более широкая, чем остальные. И ограждена небольшими коваными перилами. Отсюда до земли расстояние примерно с восемнадцатиэтажный дом. Выйдя на этот выступ вместе с пятёркой повелителей и мужем, я даже на время забываю о случившейся катастрофе. Потому что открывающийся вид ошеломляет.

Вся центральная площадь столицы, широкие проспекты и узкие улочки, ведущие к зиккурату, заполнены людьми. Они, словно муравьи перед муравейником, толпятся. Теснят друг друга, некоторые взбираются повыше, чуть ли не на плечи впереди стоящего. Даже на крышах соседних строений стоят люди. И все горожане, задрав головы, смотрят на балкончик. На повелителей. На меня.

Шагнув ближе к перилам, вздрагиваю от громкого гула приветствия. От свиста и криков. Мужчины, женщины, старики и дети. Сегодня они все пришли сюда, чтобы посмотреть на избранную. Чтобы порадоваться за свой мир. Чтобы поблагодарить меня. Этот простой факт будоражит и заставляет кровь в жилах леденеть. Только сейчас я понимаю, насколько значимый этот праздник и моё появление для всех этих людей.

— Не вывались, Призванная, — насмешливо бросает владыка Саэрдон, останавливаясь с одного бока, и машет толпе.

Кошусь на мужчину и чуть отодвигаюсь. Правда, с другого бока меня зажимает Некрос. Он на толпу не смотрит, но машет активно. Остальные повелители вытягиваются в одну шеренгу с нами. И приветствуют свой народ. Мне неуютно в столь тесной компании. Хочется сбежать под бок своих женихов. Я даже оборачиваюсь назад, но Некрос жёстко удерживает за локоть.

— Не торопись, — шелестит его голос. — Всё самое интересное пропустишь.

Неуверенно киваю, вновь разворачиваясь к толпе. И улыбаюсь, ощущая знакомые руки на талии. Не знаю, как Айрен понял, что мне нужна поддержка. Но он вышел поближе и обнял, даруя немного чувства безопасности.

Громкий залп над головой раздаётся как гром среди ясного неба. Внезапно и оглушающе. Всем тело вздрагиваю, теснее прижимаясь к груди новоявленного мужа, и ошеломлённо таращусь на красочные фейерверки.

Народ с ещё большим энтузиазмом ликует. Дети радостно визжат, женщины ахают и руки поднимают, ловя остатки летящих вниз искорок.

Гро’Тарр, стоящий в конце всей шеренги, взмахом руки посылает новый залп. Ауреллион, находящийся на другом конце, шевелит пальцами. И очередной красочный салют взрывается новыми разноцветными искрами. Эти искры обретают причудливые формы разных животных и гербов Арканы и осыпаются золотыми монетами на головы горожан.

— Да здравствуют Повелители! — кричат люди.

— Да здравствует Призванная! — следом сразу же продолжают они.

— Моя очередь, — разминает пальцы Калиопа с детской радостной улыбкой.

Она вскидывает руки к небу, делает непонятные пасы. И от цветочных арок отделяются стебли. Словно виноградная лоза, они растут вверх и переплетаются между собой. На них раскрываются бутоны красивейших цветов самых необычных форм и расцветок. Вся эта красота закрывает почти всю площадь живым куполом.

— Тебе помочь, дорогая? — играет бровями Некрос.

— Нет, ты всё испортишь, — тянет она, продолжая магичить всё новые и новые бутоны. — Гро’Тарр справится.

— Ну конечно, — фыркает, закатив глаза, Владыка Теней.

Гро’Тарр меж тем опять двигает пальцами. Лепестки этих цветов отрываются и повисают в воздухе. Десятки тысяч, возможно, сотни тысяч бутонов висят в воздухе. Калиопа убирает лозу и стебли, оставляя цветы над головой толпы. И Владыка Бурь развеивает их, осыпая народ лепестками и золотой пыльцой. Магия настолько красивая и завораживающая. Мне хочется оказаться среди горожан и смотреть на эту красоту снизу.

— Настоящее волшебство, — шепчу я, с детским восторгом наблюдая магию в действии.

— А что ты скажешь на это? — томно шепчет Саэрдон, опаляя ухо тёплым дыханием. Вздрогнув, отстраняюсь ближе к Некросу, просто больше некуда. Что-то слишком тесно прижимаются эти повелители.

Меж тем Саэрдон разводит руки в стороны и медленно поднимает их над своей головой. Непонимающе озираюсь, ища магическое шоу, и замечаю, как вода в больших трёхъярусных фонтанах, что установлены в разных концах площади, тонкими нитями взмывает вверх. Эти водные нити, словно прозрачные змеи, скользят по небосводу над головами горожан. Владыка Приливов движением пальцев заставляет их переплестись между собой, образовав гигантскую спираль, переливающуюся в свете магических огней. Остановившись прямо над толпой, водная спираль превращается в огромного пегаса с наездницей. Он с грацией плывёт прямо по воздуху, то резко нырнёт вниз и едва касается копытами людей, то рывком взмывает вверх. Следом перетекает в форму дракона и с разинутой пастью летит на балкон.

Саэрдон щёлкает пальцами, и водный дракон рассыпается на дождевые капельки. Жмурюсь, готовясь быть облитой. Но лица касается лишь лёгкий освежающий бриз.

Народ вновь ликует, подставляя лицо под прохладные капли короткого дождя. С новой силой скандируют имена правителей. Желают им всех благ. Буквально прыгают от счастья.

— Вы закончили? — насмешливо спрашивает Аурелион, бросая на владык ироничные взгляды.

— Уступлю тебе, выступлю последним, — патетическим жестом великодушно предлагает Некрос, подмигивая при этом мне.

— Хаос благослови, неужели ты умеешь уступать?! — восклицает старший владыка. — Не иначе, это благословение.

— Просто у меня хорошее настроение, — флегматично замечает брюнет, зловеще скалясь и укладывая конечность на мою талию, чуть выше рук Айрена. — И компания приятная, хочется продлить вечер. А ты не заставляй зрителей скучать.

Если я скину наглую руку владыки, это будет считаться оскорблением? И как быстро меня прибьют за это неуважение? Сцепив зубы, терпим. Смотрим шоу.

Мои мысленные метания остаются незамеченными. А Аурелион вытягивает руку вперёд, пламя из ближайшего уличного фонаря выплывает из-под плафона и летит в ладонь к правителю. Остальные фонари по всей площади один за другим гаснут, а огненные язычки устремляются по воздуху к Аурелиону.

Настоящее пламя образуется прямо передо мной. Живое и обжигающее. Жар от огня опаляет лицо и высушивает оставшуюся после дождика влагу. Огонь приобретает форму сферы, а искры расходятся во все стороны золотыми лучами. Пламя вращается вокруг своей оси, отбрасывая тёплые блики, и кружится вокруг всего зиккурата. Внутри огненного шара гаснут и вспыхивают небольшие огненные светлячки, превращая сферу в настоящее солнце. Ослепительное и живое.

— Это просто… — прижимаю пальцы к губам, не в силах вымолвить ни слова.

Аурелион опускает солнце над головами, согревая и высушивая всю толпу. А потом резким взмахом отправляет огненную сферу прямо в космос.

Когда искусственное солнце превращается в яркую точку на небе, оно взрывается, превращаясь в мириады маленьких комет, что летят вниз.

Народ, ахнув, прикрывает лицо. Я же на этот раз не жмурюсь, просто знаю, что он не даст людям пострадать. Так и выходит. Каждый из этих светлячков просто возвращаются в фонарные столбы, и площадь вновь озаряется светом.

— Да здравствует Солнечный Владыка! — скандирует и гудит толпа.

— Позёр, — фыркает Некрос себе под нос.

— Куда уж мне до тебя, о великий Владыка Теней, — с иронией усмехается Аурелион.

— Вам не надоело спорить? Даже сейчас, — капризно тянет Калиопа.

— Моей сладкой Кали стало скучно, — мурлычет брюнет, при этом опять склоняется к моему слишком чувствительному уху!

Передёрнув плечами на этот раз, жмусь к Саэрдону, который внезапно решает тоже обнять. Чёрт! Три конечности на моей обнажённой спине — это перебор, братцы.

Где там муж? Пусть поревнует хотя бы для проформы. Но нет, Айрен вместо того, чтобы вытянуть меня из этого мжм-ного бутерброда, просто убирает свои конечности. Гад. Ну я ему покажу! Всю посуду об его голову переколочу!

— Долго мы тут будем стоять? — это опять Калиопа спрашивает.

— Какая же ты нетерпеливая. Ты своих любовников тоже подгоняешь? — раздражается Некрос, на краткий миг позабыв обо мне и отвернувшись к подружке.

— Болт! — громоподобно рявкает молчавший весь вечер Гро’Тарр.

Испугавшись от силы голоса этого владыки, замираю истуканом, не совсем понимая, что это значит.

— Рина! — почти синхронно с ним, Айрен рывком дёргает меня на себя и укрывает.

На маленьком балконе становится слишком тесно и громко. А вот на площади напротив становится неестественно тихо. Толпа, что гудела и скандировала имена повелителей, ошеломлённо замолкает.

Тело Айрена с каждой секундой тяжелеет. Он обнимает крепко и наваливается сильнее и сильнее. Я с надрывом дышу и хриплю, зовя его и похлопывая по груди, в которую меня впечатали носом.

— Они ранены? Что с избранной? Сын Аурелиона, немедленно отпусти призванную! — на разные лад повелительно требуют эти владыки.

— Айрен! — к нам наконец протискивается папаша года. Перехватывает мужчину и отрывает от меня.

Только сейчас я вижу кровавое пятно, что стремительно ширится, пропитывая белую ткань рубашки моего нечаянного мужа и спасителя. И торчащий из груди толстый наконечник стрелы. Обалдело провожаю взглядом Повелителя, что спешно заносит сына в помещение. Из-за спины Айрена тоже выглядывает кусок стрелы. Она какая-то короткая и толстая.

— Пойдём, здесь уже небезопасно, — обескураженную меня под локоть подхватывает Калиопа и тянет за ушедшими.

— Меня хотели убить? — бормочу, сглатывая.

— Тебя, меня или Некроса, — закатив глаза, машет рукой беззаботно. — Недовольные правителями люди есть во всех мирах, согласна?

Повелительница Калиопа не удерживает меня. Отпускает сразу же, как только мы заходим в помещение. Царственно кивнув, уходит в компании Владык в совершенно другую сторону. Будто случившееся нападение — для них обычное дело, не стоящее их внимания.

Хотя нет, Некрос возмущается и обещает Саэрдону разобраться, кто посмел напасть в разгар праздника. Но Владыку Тьмы больше возмущает, что прервали само представление и не дали выступить ему.

— Рина! — встряхивает меня Кейрон, так как я провожаю повелителей, чуть ли не свернув себе шею. Встрепенувшись, кошусь на четвёрку женихов. — Что случилось на балконе? Что с Айреном?

— Я всё расскажу, только давайте найдём его. Куда ушёл Аурелион? — спрашиваю, вновь вертя головой.

— К жрецам, — машет рукой Элар. — Пойдём.

Меня под локти подхватывают для ускорения и очень бодро устремляются вслед за ушедшим правителем. Несколько поворотов, два коридора — и вот мы заходим в светлое и просторное помещение.

На одной из коек лежит раненый муж. Над ним склоняется рыжеволосый мужчина и перебинтовывает рану. На отдельном стуле сидит сам Владыка Аурелион и никак не участвует в процессе лечения. Даже не смотрит на сына, прикрыв глаза, напряжённо о чём-то думает.

— Повелитель, — прерывает его Иллариан и, как только тот устремляет на нас взор, прижимает четыре пальца ко лбу.

— Вам лучше отвезти Избранную домой, — спокойно говорит Аурелион. — Как только Сарин остановит кровотечение, я перенесу Айрена в дворцовую лечебницу. Восстанавливаться он будет под присмотром лучших лекарей.

— Я закончил, повелитель, — отзывается рыжеволосый. — Болт нужно немедленно вынуть, он пропитан ядом и с каждым ударом сердца отравляет тело вашего сына.

— Болт? — бормочу, это слово вскричал Владыка Гро’Тарр.

— Арбалетная стрела, — подсказывает Дариан.

— Почему вы сейчас не можете его вынуть? — в три шага добираюсь до койки моего брутального рыцаря.

— Одному мне не справится. Тут нужно несколько рук и опытные маги нескольких стихий.

— У вас есть опытные маги нескольких стихий! — перебиваю я, тыча в женихов.

— Айрен сильный маг, он справится с ядом. Во дворце ему помогут, — властно пресекает любые споры Аурелион и поднимается. — Вы четверо, отвечаете головой за жизнь призванной. А сейчас поезжайте домой!

— Но…

— Да, повелитель, мы немедленно отправляемся, — перебив меня, стискивает до боли локоть Кейрон.

Аурелион, коротко смерив нас жёстким взглядом, щелчком пальцев призывает двух гвардейцев с носилками. Те под руководством лекаря укладывают моего как бы мужа на носилки и уводят вслед за правителем.

— Почему он не дал нам помочь Айрену? — поворачиваюсь к женихам. — И почему вы не дали мне высказать своё ценное мнение? Ведь время идёт. Яд распространяется. И не лучше ли извлечь эту стрелу сразу же, не подвергая организм мужчины ещё большей интоксикации?

— Возможно, он хочет, чтобы его сыном занимались профессиональные лекари и маги. Кроме меня, увы, остальные не так квалифицированы. Мало ли что может пойти не так. Несмотря на натянутые отношения между ними, Айрен — единственный сын, оставшийся от его последней жены, которая погибла несколько десятков лет назад. Можно сказать, он единственный, кого Аурелион любит, — миролюбиво и спокойно объясняет Элар.

— Не будем испытывать терпение Владыки и поедем. Остальное обсудим по дороге, — менторски вставляет Иллариан.

Согласившись, выхожу из опустевшей палаты и, устало прижавшись к надёжному плечу Дариана, иду к нашей карете.

К моей радости, большинство аристократов уже укатили из зиккурата. Другая часть продолжает веселиться в главном зале, но к нам уже потеряли всякий интерес.

Правда, прямо у крыльца этого сооружения мы сталкиваемся с Владыками Калиопой и Саэрдоном. Они о чём-то увлечённо спорят. До меня лишь долетают обрывки диалога.

— …специально это сделал! — шипит змеёй Кали.

— Ты ошибаешься, милая. Ему нет резона нарушать наши планы, — качает головой Владыка Приливов.

— Ты слишком спокоен, как и Некрос!

— Призванная, уже уезжаешь? — перебив свою коллегу, Саэрдон огибает женщину и вальяжно подходит к нам.

— Да, мы лучше поедем. Спасибо за этот вечер. Он был восхитительным. Особенно это шоу. У вас удивительная, волшебная магия. Жаль, мне не удалось увидеть магию Владыки Некроса, — с милой улыбкой лепечу и, потупив взор, рассматриваю мужчину со светло-голубыми волосами.

Удивительно, как цвета волос у правителей сочетаются с их магией. У Кали зеленые волосы, и она управляет природой. У Саэрдона голубые, и он управляет водой. Правда, Гро’Тарр — брутальный воздушник и у него тёмные волосы. А Аурелион — пепельный блондин и огненный маг, что не особо вяжется с моей теорией. Зато Некрос — совершенно точно хаосит с иссиня-чёрными прямыми длинными волосами.

— Как жаль это слышать, — елейно вздыхает Калиопа, подплывая ближе к нашей компании. — Эти мятежники испортили такой замечательный вечер.

— Да, — согласно киваю.

— Но ты не испугалась. Стойкая, боевая малышка, — женщина берёт мои пальцы в ладонь и накрывает второй ладонью. От её рук идёт тепло и зеленоватое свечение.

— Спасибо, повелительница, — бормочу, стараясь аккуратно высвободить конечность.

— Ты нравишься мне, Марина. И я хочу сделать тебе подарок, — смыкает пальцы сильнее, впиваясь острыми ногтями в нежную кожу кисти.

— Право, не стоит…

— Ты не хочешь мой дар?! — сразу же включает капризную Владыку дама, и в зелёных глазах вспыхивает недовольство.

— Что вы! Конечно же нет. Просто вы и так сделали мне много подарков. Этот волшебный вечер. Замок. Платье. Ещё и козу подарили с золотыми рожками, — очень стараюсь казаться воодушевлённо-восторженной. Хотя меня охватывает дрожь страха.

— Рина просто переволновалась, повелительница. Мы лучше поедем домой. Она отдохнёт, — встревает в наш диалог Дариан, приобнимая.

— Конечно поедете. Но сначала я всё же подарю тебе это, — свечение между нашими ладонями усиливается.

Я ощущаю лишь тепло, которое с каждой секундой нагревается и под конец обжигает. Коротко вскрикнув, выдёргиваю руку из захвата и обалдело смотрю на сверкающий бутон. Он мерцает и впитывается, оставляя после себя татуировку на запястье в форме виноградной лозы с набухшими ветками, но ещё без листочков.

— Не благодари.

Удовлетворённая своей работой, Калиопа похлопывает обалдевшую меня по щеке. И, взметнув волосами, пропадает в недрах зиккурата.

Саэрдон лишь громко хмыкает, уходя вслед за своей подружкой. А я слегка ошарашенно перевожу взгляды с татуировки на женихов и обратно.

— Нужно избавиться от этого подарка, — мрачно замечает Илларион.

— Согласен. Не нужно нам быть под прицелом повелительницы, — кивает Кейрон.

— Что? Что это значит? Под каким прицелом? — паникую я, пока меня буксируют в карету.

— Мы не знаем точно, какие свойства у этого клейма. Но говорят, Калиопа любит помечать понравившихся ей существ и проникать тем самым в их мысли.

— Проникать в мысли? То есть она может узнать, о чём я думаю?! Срочно сводим татушку! — восклицаю, чуть не вывалившись из повозки.

— Стой, стой, магия клейма действует не так быстро. Сначала устанавливается связь, в зависимости от сил мага это может занять время. Мы не знаем, насколько ты сильна и какая магия в тебе, поэтому пара-тройка дней в запасе есть. Завтра утром подумаем, как её убрать. Возможно, придётся попросить помощи у одного из правителей. Думаю, Аурелион не откажет. Ты всё-таки теперь его невестка, — хмыкает Элар.

— Не переживай, всё будет хорошо, — Дариан приобнимает, позволяя откинуться на его грудь, и растирает предплечье. — Лучше расскажи, что было на балконе.

Всю дорогу до замка я в красках описываю случившееся нападение и собственные чувства. Только сейчас, отъехав подальше от праздничного гомона, приходит откат. Страх, сомнения и тревога накрывают с головой. Я не хочу умирать. Не по нелепой случайности, не по воле судьбы этого мира.

Даже не замечаю, что мы уже подъехали. С всхлипами вываливаю собственные страхи. Дариан подхватывает меня на руки и несёт в замок. Остальные следуют за нами, но не заходят в спальню. Наверное, не хотят слушать истерику навязанной невесты.

— Тише, Рина. Ты не одна, — шепчет голубоглазый красавец и целует в висок.

— Одна, Дар! — шмыгаю носом. — Вы здесь только из-за дурацкого и древнего закона о поцелуях! Айрен ещё так удачно получил стрелу и избежал скандала.

— Он вообще-то тебя спасал, — со смешком подмечает Дариан.

— Знаю! — фыркаю, смахивая глупые слёзы. — Вот как мне теперь на него орать? Я ведь планировала устроить семейную ссору с битьём утвари об его твердолобую голову.

Мужчина пару секунд осмысливает, а после заразительно и громко гогочет.

— Не смешно вот вообще, — бурчу, давя порывы тоже хохотнуть.

— Очень печально, согласен. Но, думаю, ты можешь устроить скандал за то, что он подверг свою жизнь опасности и чуть не оставил тебя вдовой, — отсмеявшись, предлагает брутальный блондин.

— Хорошая идея, — хмыкаю я и всё-таки хихикаю. — А ты запомни и передай остальным. Чтоб не лезли с поцелуями, если не хотят оказаться женатыми на одной-единственной мне. Я дама психически неуравновешенная и без комплексов.

— А кто сказал, что мы против? — играет бровями негодник. Склоняется, касаясь носом моего носа. И, обдавая губы тёплым дыханием, выдаёт: — Может быть, сама судьба подарила нам тебя.

— Окстись, обольститель! — хлопаю по груди и сама отстраняюсь. Хотя, признаю, бабочки внизу живота уже устроили кульбиты от близости этого мачо-жениха. — Мы знакомы всего один день!

— Но это не помешало тебе целоваться с Айреном, — выгибает красивую бровь мужчина.

Мне нечем крыть. Открываю рот и тут же закрываю. Пока придумываю достойный ответ, Дариан соскакивает с кровати, коротко целует в нос и, подмигнув, выходит из спальни.

Оставшись совершенно одна и переделав все вечерние процедуры, я долго не могу заснуть. День был насыщенный, сам бог велел отключиться без задних ног. Но, как назло, мысли роятся в черепной коробке и не дают телу расслабиться. Я полночи прислушиваюсь к тишине замка и к шорохам с улицы.

Стоит закрыть глаза, мне мерещатся выходящие из тени существа, желающие меня незамедлительно убить. Так и не уснув, решаю, что нужно обследовать этот замок вдоль и поперёк. Ночью, ага. Чтобы никто ничего не успел спрятать. По-моему, очень логично.

Вооружившись подсвечником с горящей свечой, на цыпочках добираюсь до двери. Тихонько приоткрываю и высовываю нос. Никто не сторожит мою спальню — уже хорошо.

Длинный коридор с антиквариатом утопает в ещё большей темени, чем комната. Там хоть из окон лунный свет и фонари с улиц неплохо так освещали каждый угол. Но мы лёгких путей не ищем.

Обойдя коридор и приложившись ухом ко всем закрытым дверям, добираюсь до винтовой лестницы и спускаюсь на первый этаж. Заглядываю в пустые комнаты. Столовая, гостиная, ещё одна гостиная, но поменьше. Кабинет, библиотека. Делаю пометку, что в библиотеку нужно будет заглянуть ещё разок. Под лестницей натыкаюсь на ещё одну дверь. Она уже обычных дверей и покрыта чёрными узорами. Толкаю её и вытягиваю руку со свечой, подсвечивая длинную каменную лестницу вниз.

— Ты уверена, что тебе туда? — раздаётся за спиной тихий голос.

Подпрыгнув на месте, роняю свечку. Издавая пугающе глухие звуки, латунный подсвечник катится по ступеням, погружая всё пространство в темень. Я чуть сама не падаю в эту тёмную бездну. Элар ловко перехватывает за талию и не даёт свернуть шею.

— Какого чёрта ты меня пугаешь! — шиплю я, стараясь отдышаться и соскрести сердце из пяток. — Давно ты следишь за мной?

— Увидел, как ты бродила по коридору, решил прогуляться с тобой, — пожимает плечами брюнет. В темени не видно, но я просто уверена, он потешается надо мной.

— В следующий раз покашливай, что ли, для приличия, — бормочу, активно выпутываясь из загребущих рук. — Ещё и свечку потеряла из-за тебя.

Мужчина щёлкает пальцами, и где-то в недрах погреба зажигается маленький огонёк. Элар двигает пальцами, и небольшое пламя плывёт вверх, освещая, наконец, серьёзное лицо брюнета.

— Так зачем тебе в подвал-то? — спрашивает он, удерживая огонь на раскрытой ладони.

— Я изучаю замок.

— Хорошо, пойдём, — переплетает наши пальцы и, протиснувшись, идёт вперёд.

Выхода у меня особо нет. Разве что отказаться и вернуться в спальню. Да и с компанией обследовать потайные части дома не так страшно.

— Обычный подвал, — замечает Элар, вертясь с огнём вокруг себя и подсвечивая все углы.

Вдоль стен стоят стеллажи, скорее всего, для винных бутылок, но сейчас они пусты. Там только вековая пыль и паутина. Ничего необычного не нахожу. Но когда брюнет разворачивается, чтобы выйти отсюда, краем глаза улавливаю часть цветного рисунка, скрытого одним из стеллажей.

— Стоять! — рявкаю я, слыша, как от моего окрика топают пауки да другая поселившаяся здесь живность. — Посвети туда!

Мужчина вновь спускается и подходит к стене, куда я указываю. Иду за ним и, подтянувшись на носочках, выглядываю из-за плеча.

— Возьми подсвечник, — просит он, двигая пальцами и отправляя единственный источник света по воздуху в сторону свечи.

Быстро возвращаюсь к лестнице и хватаю доисторический фонарик. Огонь тут же вспыхивает на фитиле. У Элара освободились руки. Пока я добираюсь вновь к нему, он двигает стеллаж в сторону, открывая стену.

За стеллажом спрятана железная дверь. На ней и на части стены вокруг нарисованы символы. Круг, пять фигур, от которых идут цветные линии и соединяются в центре круга.

— Похоже на твоё кольцо, — замечает Элар, тыча на центр круга.

Подсвечиваю эту часть рисунка сильнее. И вытягиваю руку с кольцом.

Действительно, линии имеют те же цвета, которыми мерцает камень в кольце. Голубой, белый, нежно-зелёный, чёрный и красный.

— Смотри, тут выемка прямо под рисунком, — брюнет проводит ладонью по настенной живописи и указывает на эпицентр круга. — Приложи-ка камень на кольце.

Рисунок начинает тускло светиться, будто магия из кольца заряжает его. Сначала мерцает сам круг, потом линии. И в конце — сами фигуры. Я заворожённо рассматриваю необычную магию. Понимая, что это не просто рисунок, а некий ответ на ещё незаданный вопрос.

Меж тем свечение гаснет, и дверь с щелчком отъезжает в сторону. Элар храбро шагает в темноту. Щёлкает пальцами, отбирая часть огонька с моей свечи и посылая в новый узкий коридор.

— Похоже, это секретные катакомбы под замком, — его голос звучит со зловещим эхом. — Может, лучше утром их обследуем? Мало ли на что наткнёмся или заблудимся.

— Ну уж нет, — упрямлюсь я, подталкивая в спину жениха. — Знаю я, что случается с секретными входами после того, как их находят.

— Что? — поворачивает голову Элар, продолжая сопротивляться.

— Их запечатывают, замуровывают, а нашедших устраняют, — с умным видом выдаю. — Идём сейчас.

— Хорошо, давай хотя бы разбудим и предупредим кого-нибудь.

— Ладно. Иди предупреди, я тебя тут подожду, — подумав немного, соглашаюсь.

Вздохнув, брюнет уходит. А мне без него что-то так страшно становится. Ещё из прохода холодный ветер дует, треплет огонёк на свечке и мои волосы. Но я упорно стою на пороге. Боюсь, если отойду, дверь захлопнется, отрезав меня от неизведанных катакомб.

Буквально через пять минуток подвал вспыхивает яркими огнями, а по ступеням топают, словно слоны, все женихи. Сонные, полуголые, растрёпанные, но с мечами наперевес. Хотя нет, у Иллариана странный пожелтевший свиток и блокнот в руках.

— Это так ты предупредил кого-то? — хмыкаю я. С Эларом больше на разведку не идём. Он сдаст нас в первом же плену.

— Они сами захотели пойти, — отмахивается брюнет, посылая круглые светящиеся сферы в тёмный коридор катакомб. — Так, я иду первым. За мной Иллариан. Потом Рина. Кей и Дариан закрывают наши спины и в случае опасности уводят отсюда Марину.

Раздав ценные указания, Элар первым ныряет в темень. За ним тут же уходит Иллай, догоняю моего заучку. Мужчина сбавляет шаг и раскрывает свиток.

— А где ты успел карту найти? — присвистываю я, вытягивая шею.

— Пока ты спала, изучал библиотеку. Это карта замка, но тут не отмечены никакие проходы. Сейчас мы идём где-то под гостиной, — бубнит мужчина, делая пометки крошечным грифелем.

Через метров десять мы останавливаемся у разветвления. Мужчины подходят ближе к карте.

— Так, этот коридор ведёт куда-то за замок, — указывает Иллариан. — Этот — в сад. Эти два — примерно проходят под библиотекой и столовой. А этот… — ткнув на последний пятый проход, задумывается и поднимает взгляд на друзей.

— Значит, пойдём туда, — предлагаю я.

Мужчины, не сговариваясь, вытягиваются в одну шеренгу, и мы продолжаем путь. По моим ощущениям, мы уже давно не в замке. Возможно, прошли пару кварталов. Мы сделали три поворота, спустились на несколько ступеней ниже, но коридор какой-то нескончаемый.

— Я что-то вижу, — говорит Элар.

Ускоряемся. Почти бежим. И вываливаемся у настоящего подземного озера. Я обалдело рассматриваю необычное природное явление. Этот оазис, созданный неизвестным творцом, просто прекрасен. Вокруг озера разбит тропический сад. Вьющиеся деревья с пышными зелёными кронами и тяжело склонившимися над водной гладью ветвями. Кустарники с необычными ягодами и листочками. Густая влажная трава. Но больше всего меня завораживает это летающее разноцветное, но прозрачное нечто. Это не магические огоньки Элара и Иллариана. И это не насекомые. Будто неоновые капли прыгают с одной ветки на другую.

Сама не замечаю, как подбираюсь ближе к берегу озера. Одна из этих капелек срывается с листочка и прыгает ко мне на плечо. Испугавшись, отскакиваю. Капелька замирает в воздухе, и я буквально всеми фибрами души чувствую её недовольство.

— Оно живое! — осеняет меня.

— Это духи леса, — подсказывает Иллариан. — Только почему они здесь?

Мужчина осторожно переставляет ноги, дабы не наступить ненароком на этих светящихся существо, и присаживается на корточки. Духи будто чувствуют его намерения и подплывают ближе. Некоторые, осмелев, взбираются на руки и плечи.

— Можно подробнее для несведущих? — бормочу, подходя ближе к сидящему жениху.

— Лесные духи — это полумагические разумные существа, населяющие леса Арканы. Обычно дальше своей территории эти малыши не выходят, — Иллариан притягивает ближе к лицу сидящего на его ладони красно-прозрачного духа и прикладывает четыре пальца ко лбу.

Дух подпрыгивает, и я опять-таки всеми фибрами души ощущаю его радость. Существу очень нравится проявление к нему уважения.

— Поговори с ними, Иллай. Может, расскажут, зачем из леса сбежали? — предлагает Кейрон, останавливаясь рядом с братом.

Пока я тут любовалась разноцветными духами, мужчины обошли помещение вдоль и поперёк и, не найдя опасности, подошли к нам.

Несколько духов взмывают в воздух и летят к центру озера. Остановившись, ныряют в воду и подсвечивают теперь дно водоёма.

— Что там? — подхожу ближе и вижу женщину.

Испуганно дёрнувшись, поскальзываюсь на мокрой траве и некрасиво падаю на многострадальную точку.

— Какая ты впечатлительная, Рина, — хохотнув, Дариан за подмышки поднимает меня. — Испугалась ящика?

— Там утопленница! — восклицаю чуть истерично.

— Где? — мужчины все четверо чуть ли не ныряют в озеро и в упор смотрят туда, откуда уже давно выпрыгнули духи.

Я тоже подхожу ближе, но теперь не вижу никаких тел. Может, померещилось?

— Кей, можешь достать ящик? — обращается к харизматичному близнецу Элар.

Мужчина кивает и начинает раздеваться. Я откровенно залипаю на фигуре своего жениха. Кейрон с лёгкостью откидывает в сторону рубашку. И, играя мышцами, стягивает мягкие штаны с бёдер, представая передо мной практически обнажённым. Исходящее от духов свечение подчёркивает рельефное тело, каждую мышцу и выпуклость, вводя меня в эстетический экстаз.

Кей подходит к кромке берега и красиво ныряет в воду. Подбежав, я теперь любуюсь, как мощными гребками мужчина добирается до середины озера и пропадает из поля зрения.

Проходит больше трёх минут. Я начинаю волноваться. Потому что жених не появляется, даже чтобы глотнуть воздуха. Духи тоже нервно подпрыгивают над водной гладью. Но остальные мужчины спокойно сидят на траве и, кажется, даже дремлют.

Через ещё две минуты вода волнами расходится в разные стороны, образуя водный коридор до самого берега. И Кейрон неспешным шагом идёт к нам по дну с древним сундуком в руках.

— Ты уверен, что тебя не Моисей зовут? — нервно хихикаю, жадно разглядывая скользящие по торсу тяжёлые капли воды.

— Не понял, — хмурится Кей.

Отмахиваюсь.

Меж тем мужчины помогают другу вытянуть сундук. Как только Кейрон оказывается на берегу, за его спиной озеро с шумом схлопывается, окатив нас холодными брызгами.

— И как его открыть? — спрашиваю я, так как сундук цельный, без каких-либо выемок или прорези для ключа.

— Разберемся в замке, — решает Дариан. — Давайте возвращаться. Тут уже ничего нет.

— А проверить остальные проходы? — упрямлюсь я, неосознанно потирая запястье с татуировкой.

Один из светло-зелёных духов, заметив нательную живопись, тут же устремляется к руке и садится. Но через секунду отпрыгивает словно ужаленный и, семафоря на разный лад о своем страхе, улетает прочь. Остальные встревоженные духи тоже прячутся, погружая полянку в темень.

Иллай приближает один из наших магических огоньков и рассматривает татуировку.

— Один бутон раскрылся. Связь устанавливается.

— Осмотрим катакомбы позже. Уже рассвет, — устало вздыхает Элар, зачесав волосы назад. — Сначала разберёмся с клеймом Калиопы и заодно навестим Айрена.

— Долго ещё мы тут будем стены подпирать? — раздражённо спрашиваю я, пряча зевок на плече Кейрона.

Дело в том, что я хочу спать. Очень хочу. Вот зачем, спрашивается, вместо нормального девятичасового сна я лазала с мужчинами по катакомбам? И ладно бы у этих ночных прогулок с женихами был романтический флёр, как в бульварных книжках. Поцелуи там с элементами петтинга хотя бы. Но в моём случае целоваться категорически запрещено. Иначе всё, брачные узы навечно свяжут нас воедино. Хотя нас как бы уже связали помолвочные узы, которые вроде как ещё можно разрушить. Только как это сделать, мужчины не знают. А если знают, то делиться не собираются.

Вот поди пойми этих магически одарённых иномирных товарищей. При пробуждении и наглом подслушивании их споров ещё как-то теплилась надежда, что женихи не хотят такой странный брачный союз, в котором нужно делить невесту на пятерых, и хотя бы предложат мне выбрать одного и отпустить в чисто полюшко остальных.

И даже после внезапного «бракосочетания» на балу, где-то в тёмных частях черепной коробки вспыхнула мысля, что как бы выбор сделан. Я замужем за Айреном. Соответственно, четвёрка женишков должны сами собой отвалиться. Но эти мужчины ведут себя до сих пор странно. Мало того, они не кричат и не ругаются, требуя у меня закономерных ответов в выборе партнёра по жизни. Так ещё просто уверены, что тоже в скором времени протиснутся под мой тощий бок, в официальный и законный статус мужа. Иначе как объяснить их внимание, ухаживания, заботу? К слову, довольно милую.

—  У повелителей очень много работы. Это ещё хорошо, что нам сразу не отказали, — отвечает Кейрон, возвращая меня в реальность.

Вот это я мощно отвлеклась, конечно. Тряхнув волосами, раздражённо и громко вздохнув, отлепляюсь от жениха и иду ко второму.

— Не волнуйся, пока только один цветок распустился, время есть, — подбадривает меня Дариан, мягко приобняв.

Мне, честно говоря, больше хочется увидеть Айрена. Узнать, как он. Как скоро поправится. Да, именно поправится, потому что по-другому быть не может. Я не собираюсь становиться вдовой в двадцать семь лет.  Я ещё слишком молода для этого статуса.

К слову, о татушке я думаю в самую последнюю очередь. Хотя в моём случае нужно было бы озаботиться вопросом, почему мне её вообще подарили? Что за шкурный интерес у Калиопы? Может, это она всех избранных убивает? Так сказать, избавляется от конкуренции. На вечернем шоу её больше всего раздражало, что повелители передо мной красовались. И она всячески привлекала к себе внимание.

Прождали примерно ещё полчаса, и нам, наконец, позволяют пройти к Владыке Солнечного Света. И где нас встречает этот владыка, спросите вы? А я вам и так отвечу. В джакузи! В хрустальном, мать его, джакузи. В его личном саду, утопающем в зелени и с райскими птичками.

Пока я возмущённо и ошарашенно таращусь на этого правителя — очень надеюсь, не голого, так как пузырьки и пена скрывают нижнюю часть тела, — женихи выходят вперёд и прикладывают четыре пальца ко лбу. Регламент соблюдают. И этикет, наверное, тоже.

— Светлого часа, повелитель, — берёт слово Элар.

— Что привело вас в столь раннее утро? — лениво спрашивает мужчина, даже не смотря на меня.

— Марина очень волнуется за Айрена, — продолжает брюнет.

— Вам не о чём волноваться. Айрен проходит лечение у лучших лекарей в моём личном лазарете, — флегматично отвечает Аурелион.

— Можем ли мы его увидеть? — шагаю вперёд.

— Не можете, — так же совершенно спокойно и безэмоционально припечатывает Владыка, переводя на меня равнодушный взгляд.

— Почему? Ему плохо? Я должна…

— Повелитель! — перебивает меня Иллариан, ещё и тянет за локоть, задвигая за спину… Вот что за привычка — затыкать так бестактно?!  — Простите нашу невесту, она всю ночь глаз не сомкнула и винит себя за случившееся покушение. Она очень переживает. Ещё и подарок повелительницы Калиопы беспокоит её. В мире Марины нательная живопись считалась греховным, и тонкая душевная организация нашей невесты не может принять новые реалии Арканы. Мы стараемся отвлечь Рину. Но я волнуюсь за её душевное состояние.

— Что он, чёрт возьми, несёт? — бурчу себе под нос, косясь на второго близнеца, что так удачно прикрывает меня от заучки.

— Помолчи, — одними губами просит Кейрон.

— Какой ещё подарок? — впервые проявляет эмоции Аурелион. И нет, он не вскакивает разгневанно, сверкая причиндалами. Всего лишь бровь надменно выгибает.

— Рина, покажи, — просит Илларион и улыбается так ласково, будто я и вправду душевнобольная, у которой может сорвать крышу.

Запихнув поглубже раздражение на все эти расшаркивания при правителях, протискиваюсь между мужчинами и вытягиваю руку с нательной живописью.

У Владыки вновь проявляются эмоции. Он неприятно сужает глаза, челюсть сжимает до желваков. И на открытых участках кожи вместо пара вспыхивает пламя. В прямом смысле этого слова. А ещё пузырьки в джакузи булькают очень уж сильно и громко. Может, это он её подогревает? Своей магией. Как кипятильник в чайнике воду кипятит?

— Подарок Калиопы не несёт вреда, — его голос звучит слишком холодно, и это вызывает диссонанс, так как слова с делами расходятся.

«Почему тогда ты злишься, повелитель?» — хочется спросить, но я прикусываю щёку с внутренней стороны и опускаю глаза.

— Я уверена, повелительница Калиопа действовала из благих соображений и хотела показать свою ко мне расположенность. Я ценю это, но хотела бы вернуть подарок. Могли бы вы мне помочь?  — лепечу и ресницами хлопаю. Мне б покраснеть для пущего эффекта, но краснеть по сценарию не умею.

— Хорошо, — соглашается мужчина и встаёт из своего хрустального водоёма.

Я жмурюсь? Я жмурюсь. Не хочу видеть правителя в неглиже. И почему-то вспоминаю строчку из старой детской сказки: «А король-то голый?!»

Вздрагиваю от тёплых и мокрых касаний к кисти. И всё-таки открываю глаза. Аурелион «солнцесвет» стоит очень близко ко мне. От него пахнет убойно и завлекающе. Нагретой на солнце смолой, пряными травами и костром. Не просто горящими головёшками, нет. Это что-то давно забытое, из детства. Что-то манящее и приятное.

Повелитель, слава всем богам этого мира, не голый. Правда, лучше бы он был голый, так как золотые трусы на тощих бёдрах не особо скрывают бугор. Хотя это не бугор, а какое-то недоразумение. У кукольного кена и то выпуклость была побольше.

О чём ты думаешь, Маринка? Дура, не пялься!

— Ты уверена в своём желании? — спрашивает мужчина, поглаживая большим пальцем по татуировке.

— Да, повелитель, — лепечу и в глаза голубые заглядываю.

— Хорошо, но знай, Кали разгневается.

— Будет мстить? — зачем-то двигаюсь ещё ближе и понижаю голос.

— Нет, но если тебе понадобится помощь, помогать не станет, — сухо отвечает Аурелион.

— Хорошо, — чуть из образа не выхожу и не фыркаю облегчённо. В случае чего к ней я обращусь в самую последнюю очередь. А точнее — вообще не обращусь.

Владыка впервые улыбается не наигранно, очень даже искренне, и в холодных глазах мелькает то ли одобрение, то ли уважение. Пока непонятно.

Он сильнее стискивает запястье, полностью накрывая татуировку ладонью. Я вскрикиваю от жара, что практически плавит кожу руки. Но выдернуть конечность не могу. Аурелион держит крепко, полностью окутывая кисть огненным кольцом и в буквальном смысле выжигая рисунок лозы.

Жар постепенно спадает или просто мозг отключается от концентрации боли. Не знаю. Как и не отслеживаю момент, когда меня всё-таки отпускают. Просто ноги подкашиваются, и я падаю в чьи-то тёплые объятия, из-за слёз всё расплывается.

— Тише, Рина. Всё закончилось. Ты молодец, — шепчет милости Кейрон. Это он поймал, похоже.

Сморгнув, наконец, слёзы и уже не подвывая, я таращусь на чистое, без единого следа татуировки или ожогом запястье. От облегчения и радости прижимаю к груди конечность и смотрю на Владыку.

Аурелион двигает пальцами по воздуху, создавая между нами огненную бабочку. И отправляет это магическое насекомое в мою сторону.

— Прими мой подарок в честь бракосочетания с моим сыном, Марина, — говорит тихо.

Я пячусь. Ещё один даритель, чёрт возьми! Что с ними не так?!

— Не бойся, татуировку он не оставит, но в самое тёмное время ты сможешь призвать её и осветить себе путь,  — продолжает Аурелион.

Смиренно остановившись, позволяю этой необычной магии влететь в меня и растечься по венам тёплой энергией.

— Спасибо, повелитель, — бормочу я с придурковатой улыбкой.

— Можете идти, — теряет к нам интерес мужчина.

— Мы можем навестить Айрена завтра? — предпринимаю попытку вновь. Я дама упёртая и упрямая.

— Нет, — прилетает ответ от белобрысой спины правителя. Он шагает обратно в джакузЮ.

— Послезавтра? — отшагиваю от женихов, которые пытаются утащить меня из вотчины правителя.

— Как только Айрен поправится, даст о себе знать. Аудиенция закончена, Избранная.

— Повелитель! — несогласная с таким ответом, опять дёргаю конечностями, отталкивая мужчин, и приближаюсь почти вплотную к хрустальной купели. —  В этом мире я всего лишь второй день. Мой муж, мой защитник, единственный, кто был добр и заботлив ко мне, сейчас лежит в лазарете и борется за свою жизнь…

Я явно переигрываю, но делаю небольшую паузу. Спиной чувствую жжение от недоумённых и даже откровенно гневных взглядов четырёх женихов. Так как они тоже были добры и заботливы. И ночью не спали, бродили со мной. Но сейчас надо всё отыграть по Станиславскому. Я уже поняла, что злить и как-то перечить власть имущему нельзя. Иначе зачем мужчины тут танцы с бубнами перед голопопым правителем устраивают и слова фильтруют?

— Он укрыл меня от стрелы! Спас! И я просто обязана быть рядом с ним. Ухаживать и заботиться. В моём мире, когда двое вступают в брак, они дают клятвы. В горе и в радости, в болезни и в здравии быть вместе. И эти клятвы для меня что-то да значат! Пожалуйста, позвольте мне хотя бы навестить его, о большем не прошу!

Молодец, Марина, ты переиграла. По лицу Аурелиона я понимаю, что это фиаско, братан. Но из образа верной жены декабриста не выхожу.

Владыка препарирует меня тяжёлым и ледяным, в противовес своей магии, взглядом. Губы сжаты до двух тоненьких ниточек. В душу заползает припозднившийся страх перед власть имущим. И я малодушно подумываю отступить.

— Хорошо. Ты можешь посетить его сейчас, — внезапно соглашается он. Правда, голос у него ужасно надменный. Аурелион щёлкает пальцами, и в сад из тени выходит мужчина в чёрном.

Отдав короткую команду, правитель отправляет нас вслед за личным слугой и, откинувшись на бортик джакузи, прикрывает глаза. Да уж, тоже мне, очень занятой повелитель солнцесвет.

Поблагодарив ещё раз, я семеню за мужчиной, что не ждёт нас, а просто шагает по одной из тропинок во дворец. Пару поворотов по коридору, одна лестница на второй этаж, ещё один коридор — и мы оказываемся в белоснежной части замка. Я очень взволнована и даже не рассматриваю убранство дворца. Тороплюсь. Спешу. И мне бы хоть на секунду задуматься, чем вызвано столь бурное желание увидеть Айрена? Он ведь мне даже не нравится. Грубиян и вообще наговорил мне гадостей.

В стерильной одноместной палате нас встречает целый консилиум лекарей во главе с седовласым старцем. Слуга Аурелиона, склонившись к уху местного эскулапа, передаёт информацию от Аурелиона и уходит.

Лекари нас пропускают к койке, на которой лежит окутанный белёсым ореолом, бледный как мертвец муж. Вся грудь перебинтована и закрыта.

— Как он? — спрашиваю, не решаясь прикоснуться к непонятному кокону.

— Айрен борется за жизнь, эра, — сухо комментирует седовласый. — Нам удалось остановить кровотечение и извлечь стрелу, но яд нанёс непоправимый урон его организму. Сейчас мы лишь поддерживаем его жизнеобеспечение, остальное в руках Айрена. Дело усложняется ещё тем, что он маг хаоса. Был бы он огняником, выжег бы из себя отраву, или водником — смыл бы.

Логику уловила, ага. Был бы воздушником, выдул бы. Так, сейчас главное — не закатить глаза и не рассмеяться.

— А почему хаос не может ему помочь с ядом? — с умным видом спрашиваю, делая пометку: узнать, что вообще это за магия хаоса такая.

— Дело в том, что хаос удержать в себе очень сложно. Маги долгие годы, даже столетия учатся и укрощают силу. Для этого нужен полный самоконтроль, иначе хаос поглотит мага.

— Так, может, надо Айрена разбудить? Он подчинит силу и избавится от яда? — спрашиваю я и всё же, переборов страх, сую руку в это белёсое марево. Кокон ощущается тонкой вуалью и легко позволяет мне дотронуться до мужчины. Стискиваю холодную ладонь Айрена, своё тепло хочу передать. Хочу, чтобы знал: я рядом.

— Ни в коем случае, — качает головой лекарь. — Нужно дать окрепнуть его телу. А с хаосом он договорится сам. Просто нужно время, эра.

Я больше не слушаю его. Просто смотрю на спящего красавца. Моего как бы мужа. Держу его руку. И ни одной мысли в голове. Но то, что он вот так лежит в койке, выглядит совершенно неестественно. И не укладывается в голове. Я знаю его всего один день, но мне кажется, Айрен никогда не был столь беспомощен. И это моя вина. Это из-за меня.

— Пожалуйста, борись, — шепчу я.

На долю секунды мне кажется, что Айрен слышит и легко сжимает мои пальцы. Всего на миг. Но я чувствую и улыбаюсь.

Долго оставаться с ним нам не дают. Приходит опять мужчина в чёрном и провожает к выходу.

— Легко отделались, — выдыхает расслабленно Элар, распахивая нашу карету. — Больше не испытывай судьбу и не спорь с правителями.

— Я не спорила, а просила, — бормочу,  воодушевлённо взбираясь.

На этот раз на место кучера прыгает Дариан.  

— Владыки могут быть добры, а могут и выслать за черту столицы или лишить привилегий. Ты хоть и имеешь определенный статус, но всё же являешься теперь обычной гражданкой Арканы. Не испытывай судьбу, — менторски встревает Иллариан.

— Хорошо, хорошо. Что теперь будем делать? Вернёмся домой и откроем ящик?

— Подбросьте меня в ведомство, — просит Иллариан, устраиваясь рядом. — Ещё раз пробегусь по архиву, может, найду чего-нибудь.

— А меня высадите у старого города. Хочу заскочить к одному знакомому кузнецу, — отвечает Элар.

— А я поищу информацию о катакомбах под замком в местном муниципалитете, — оглашает свои дела Дариан.

Поворачиваю голову к сидящему рядом Кейрону. Харизматичный близнец улыбается игриво, склоняется.

— А мы с тобой отлично проведём время, — загадочно тянет Кей.

Ого! Кто-то решил ковать железо, пока горячо? Это что за подкат? Моё удивление отражается на лице. Жених ещё шире улыбается, играет бровями и томно выдаёт:

— Поспим.

Хихикаю и соглашаюсь. Но сначала всё-таки ящик попробуем открыть. Любопытство спать не даст.

А жизнь-то вроде как налаживается. Татушку свела, бабочку получила, Айрена навестила. И, слава всем высшим, не встретила никого из остальной четвёрки правителей.

Я тихо радуюсь хорошему началу дня. Мы оставляем сначала Иллая, потом Дариана и Элара. Кейрон увлекает беседой и рассказывает о зданиях, возле которых мы проезжаем. Много шутит и флиртует со мной. Даже на одной из остановок, когда он заменяет Дариана на месте кучера, покупает мне клубнику. Сладкую, спелую и безумно ароматную.

В общем, ничего не предвещает беды. Я окутана небывалым воодушевлением и лёгким флиртом. Поедаю свою вкусняшку и ни о чём не тревожусь. А зря.

Когда до замка остаётся проехать всего один квартал, начинается землетрясение. Земля под ногами наших пегасов проваливается, буквально раскалываясь на несколько глубоких трещин.

Пегасы, взмахнув крыльями, зависают в воздухе. Карета, накренившись, качается маятником. Я стараюсь удержать своё тельце на сидушке, но соскальзываю и лечу прямо в образовавшийся раскол.

— Рина! — орёт Кейрон где-то над головой.

Я тоже кричу. Громко так, с эхом, до сорванных голосовых связок. И лечу. Прямо в преисподнюю, не иначе.