Обрученные зверем 2

«Раз, два, три, четыре, пять, я хочу с тобой играть…»

Наши отношения - игра, а на кону - моя жизнь.
Он хищник – я жертва.
Я сбежала – он поймал.
Зверь и игрушка, которая отказалась подчиняться.
Наш спор только начат и теперь, когда тайный мир оборотней открылся, уйти будет еще сложнее.

Она одевалась.

Медленно, позволяя ему рассмотреть обнаженное тело, которое в свете дня выглядело таким совершенным. Неторопливые, плавные движения, больше напоминающие танец. Чувственный, соблазнительный.

Идеальна.

Как и много лет назад.

Ничего не изменилось.

С самой первой встречи, с самого первого прикосновения она сводила его с ума, заставляя забыть обо всём на свете.

Белье, невесомое белое кружево, только подчёркивало загар. Телесного цвета чулки с ажурной каймой, которые плотно облегали бедро.

Она провоцировала… сводила с ума… заставляла зверя рычать от желания. Словно не было этой сумасшедшей ночи вдвоём.

– Злишься?

Мужчина лежал на подушках, наблюдая, как женщина поднялась и подошла к гардеробу, доставая короткое платье.

Передёрнула плечом, но не повернулась.

– Считаешь, что я неправ?

Обернулась, пронзая его ярко-синим взглядом.

– А ты считаешь, что это не так?

Голос низкий, с чуть заметной хрипотцой, которая появилась после того, как она начала курить пару лет назад.

Ему это не нравилось. Запах табака нервировал зверя, но и заставить её отказаться от этой вредной привычки модифицированный не смог. Эта женщина всегда добивалась того, чего хотела.

Всегда и во всём.

– Он мой сын.

– Он слаб. Слаб и ставит под сомнение твою власть!

Платье было идеальным. В меру обтягивающим и коротким, с обнажёнными плечами и низким вырезом, открывающим совершенную грудь.

– Осторожнее, Реган, речь о моём наследнике.

– А то что? Накажешь? – Синие глаза провокационно сверкнули, заставив сердце пропустить удар. – Так я не боюсь. Я единственная из всей толпы подхалимов, кто может сказать правду, глядя тебе в глаза. Остальные лишь поджимают хвост и кивают как болванчики. Но, если ты так хочешь, я промолчу. О том, что твой сын упустил власть… что он слаб и благодаря ему с Омару перестали считаться. О том, что Ферроу возобновили процесс о приисках. О том, какую шумиху твои сыновья устроили у радикалов прошлой ночью. И с этим придётся разбираться мне! Лететь неизвестно куда, в какую-то глушь, и разбираться. А где твой Рейф? Где они оба?!

– Для этого есть другие.

– Другие? – фыркнула она, поправляя длинную чёлку, которая опять упала на глаза. – Никакого толка от них. Мы с Клайвом справимся гораздо лучше.

– Ты и сына с собой потянешь?

– А почему нет? Он должен учиться отстаивать интересы своего рода. Раз больше некому! Твои советники под стать наследнику – думают лишь о себе, – многозначительно произнесла женщина.

– Хорошо же ты о моём совете отзываешься. Не боишься, что они узнают? – усмехнулся оборотень, наблюдая за ней, чуть прикрыв веки.

– Плевать на их мнение, Сайлус. Плевать! – Реган подошла к кровати и забралась на неё, встав на колени и опираясь руками. Как кошка, гибкая и страстная. – На всех. Кроме тебя.

Он знал это. И поэтому прощал всё. И готов был прощать еще больше, если потребуется. Именно она вдохнула в него жизнь, именно она подарила ему счастье, разделив эйо.

– Я знаю, чего ты хочешь, Реган.

– Тебя? – усмехнулась женщина, подползая ближе. – Всегда…

Зверь внутри глухо зарычал, и Реган улыбнулась еще сильнее, подняла подол повыше и забралась к нему на колени, ласково поглаживая грудь.

– Люблю тебя, – с придыханием прошептала она.  – И убью за тебя любого.

– Кровожадная. – Руки мужчины накрыли её бёдра, скользнули вверх под платье, отодвигая белоснежное кружево.

– Твоя половинка. Идеальная пара. Твоё отражение, – прошептала женщина, наклоняясь.

Еще немного – и губы встретятся, и всё начнётся по новой. Так сложно от неё оторваться…

Но тут мужчина вдруг дёрнулся и задрожал.

– Сайлус? – Реган соскочила с колен и замерла, с ужасом смотря на побелевшего мужа. – Что? Что с тобой?! Я… я сейчас позову врача!

– Нет, – прохрипел тот, хватая её за руку и сплетая пальцы. – Нет! Стой!

Капелька крови на губах. Всего одна.

– Рейф…

– Что?  – прорычала она, задыхаясь от ненависти и отчаянья. – Что опять сделал твой наследник?!

– Умер…

– Знаешь, я всё равно немного не понимаю, – призналась я, глядя на напряжённую спину оборотня, который с бокалом в руке стоял у окна и смотрел куда-то вдаль.

– Что именно? – Стив обернулся, и я невольно вжалась в спинку кресла, на котором сидела.

Никак не могу привыкнуть к этому взгляду и эмоциям, что он во мне пробуждал.

– Эйо… Почему до беременности может умереть модифицированный, а после девушка? – пояснила я. – Всё как-то запутанно.

Было видно, что продолжать разговор ему на эту тему совсем не хочется, но и отказываться мужчина не стал. Кивнул и отошёл от окна, возвращаясь на место.

Сразу стало тесно, душно и неловко. Будто одним своим приближением Омару занял весь пятачок, где я сидела. Вот тебе и чистокровка с их природным магнетизмом и подавляющей аурой.

Как им вообще удавалось скрываться столько лет? Тут невооруженным взглядом видно, что что-то не так. И дело не только во взгляде нечеловеческих глаз. В нём самом. В манерах, в движении, в подавляющей силе. Оборотню даже говорить ничего не надо, взглянет – и уже сердце заходится.

Я иногда думала: зачем они признались, зачем рассказали о своих особенностях? Молчали бы и дальше. Но теперь понимала, что это не выход.

Сто лет назад, когда не было всемирной паутины, скрыть информацию было не так сложно. Живёшь затворниками и живи, подкупая нужных людей. Сейчас же всё иначе.

– У нас всё не как у обычных людей, Мари. Когда мы находим идеальную пару, то зверь направлен лишь на одно – изменить избранницу и создать потомство. Любовь и романтика его мало интересуют. В момент передачи эйо связь ослабевает. Это меняет обоих. И, когда девушка уходит, она забирает часть тебя. У неё нет зависимости от зверя, процесс не закончен, а модифицированный погибает. Но это крайняя стадия. Идеальная пара, сильнейшая привязка. Не всегда так. Мало кто погружается в союз так сильно.

– А Рейф?

Стив дёрнулся:

– Рейф дурак… они оба дураки. Но сейчас дело не в них. Эйо перестраивает организм, и избранница беременеет. После родов она уже не совсем человек.

– Что это значит? Как не человек, а кто?

И почему перед глазами возникло непонятное существо из фильмов ужасов – получеловек-полуволк?

–  Нечто среднее. Искусственно созданное и выращенное. Можно сказать, дефект.

– Как мило, – съязвила я.

– Ты же просила о честности. Пара должна находиться рядом со своим модифицированным и тогда проживёт долго и счастливо.

– А если пару не принял человек, то она умрёт? – закончила я.

– С нами такого не будет.

– Конечно, не будет, я же не собираюсь становиться твоей парой! Или ты забыл про наш спор?

– Забудешь про такое, – ответил тот кисло. – Где же Рейф?

И снова достал телефон из кармана. Я тут же вспомнила про свой сотовый. Жалко. Там столько номеров. Интересно, можно ли будет восстановить сим-карту? И с отцом надо будет связаться, а еще с Элис. С этой кутерьмой я как-то забыла про лучшую подругу, оставшуюся в моей квартире.

– Думаешь, что-то случилось? – поинтересовалась я, наблюдая за ним.

– Не знаю. Но как-то тревожно… проклятье!

Прямо между нами посреди журнального столика вдруг материализовался призрачный волк.

– Мамочки! – выдохнула я, не в силах оторвать от зверюги взгляда.

А тот вдруг поднял морду и завыл. Протяжно, тоскливо.

– Идиот! – взревел Стив, вскакивая. – Какой же идиот. Пошли! Быстрее!

Подскочил ко мне, хватая за руку и заставляя встать с кресла.

– Что? Что случилось? Куда?

– Бегом!

И потащил к двери.

– Но мне надо одеться, – забуксовала я. – Да стой же ты! И тебе тоже не помешало бы!

Я, в отличие от него, была босиком. А на улице дождь со снегом, пасмурно и сумрачно. А я только от одной болячки избавилась.

Замер, быстро оглядев. Затем подхватил на руки и выбежал к лифту.

Я застыла, боясь шелохнуться.

– Со мной не замёрзнешь, – сообщил он, вызывая лифт. – И тут недалеко!

С этим даже спорить не стала. Он был такой горячий, словно я прижималась к грелке.

– Это же был волк Рейфа, да?

– Да! – отрывисто произнёс он.

– С ним что-то случилось?

Лицо оборотня исказилось от боли, он шумно выдохнул:

– Я должен был догадаться… должен был.

– О чём? Что происходит?

– Он умирает! Мой брат умирает!

Мы спустились на лифте прямо в подземный гараж.

Стив, всё так же продолжая держать меня на руках, подбежал к машине и усадил на переднее сиденье, а сам сел за руль.

Я старалась не думать о том, как мы выглядели со стороны. Охранники у камер, наверное, от смеха падали.

– Надо было оставить меня в номере, – заметила я, когда мы, взвизгнув шинами, выехали на улицу.

– Чтобы ты опять сбежала? – отрывисто спросил оборотень, продолжая сжимать руль двумя руками и пристально смотря перед собой.

– Запер бы, – предложила я.

– Думаешь, стану рисковать? – процедил тот, бросив на меня короткий взгляд и вновь сосредоточившись на дороге. – Ну уж нет. Второй раз я тебе сбежать не позволю.

– Что с Рейфом?

– Могу лишь догадываться.

– Его волк предупредил об опасности?

Стив еще сильнее сжал зубы и не сразу ответил.

– Если бы… если бы…

Я знала, что модифицированные любят скорость и гонять. По новостям частенько показывали их гонки, хочешь не хочешь – увидишь. Но одно дело – смотреть, а совсем другое – участвовать. Мы неслись с невероятной скоростью, маневрируя между автомобилями, на грани, только чудом не задевая их.

В какой-то момент я просто закрыла лицо руками и вжалась в спинку сиденья.

Лишь бы добраться туда. В целостности и сохранности.

Слава Богу, ехали мы недолго, не более пяти минут. Всего пара кварталов. Машина резко затормозила у неприметного домика.

– Вылезай! – скомандовал Стив, выскакивая из машины.

Легко ему говорить, а у меня руки тряслись, и ремень никак не желал отстёгиваться.

Мужчина что-то прошипел, дёрнул его на себя и оторвал.

Вот это силища.

– Стив, – пролепетала я, когда он опять взял меня за руки, окутывая своим теплом. – А может…

Нет, вариант оставить меня в машине обречён на провал. Точно сбегу. Даже в спортивном костюме и босиком.

– Держись.

Держалась, вцепилась в ткань, изучая пуговички на рубашке.

От него шло тепло, но от мелкого дождя со снегом это не спасало. И ткань спортивного костюма начала промокать, неприятно холодя кожу.

И этот контраст тепла и холода весьма специфично действовал на меня. Дрожь по телу, участившееся сердцебиение.

Я пыталась убедить себя, что это всё результат погоды и быстрой езды. И Хищник совершенно ни при чём.

А Стив уже нёс меня в дом. Вбежал по ступенькам, даже не запыхавшись, и выбил ногой ничем не примечательную дверь.

Они лежали на полу. Рейф и Кейт. Причём Кейт была полураздета. Лежали и не подавали признаков жизни.

Ну а дальше всё так завертелось, закрутилось, что разобраться было сложно. А еще труднее понять.

Стив, сыпля ругательства, поставил меня на пол (хорошо, хоть не уронил) и, пока я стояла в проёме, сразу бросился к брату.

Сел перед ним на колени, провёл по груди ладонью, стёр капли крови с лица.

– Что с ними? – прошептала я испуганно.

Всё это походило на какой-то фильм ужасов.

– Доигрались! – зло процедил тот и бросил мне телефон, который я с трудом поймала, шагнув в квартиру. – Найди в книге номер Хейла, набери и скажи, что нужна помощь. Прямо сейчас.

– Ладно, – ответила я, не в силах оторвать взгляд от того, как Стив, схватив нож для бумаги, снова присел перед братом и, оттянув рукав рубашки, полоснул себя по руке.

Хорошо так полоснул, профессионально. Не поперёк руки, а вдоль, искромсав всю вену.

– Ох, – выдохнула я, завороженно наблюдая, как алая кровь побежала по руке и глянцевой лужицей собралась у его колен.

– Мари!

– Да, да. Сейчас… уже…

Телефон Хейла найти было несложно, он был вторым в журнале. Я нажала вызов и приложила мобильник к уху.

 Ответили почти сразу.

– Стив, вы где? Отец на уши всех поставил! Какого Рейф творит?!

Голос резкий, грубый. Сразу видно, что этот Хейл привык всеми командовать.

– Здравствуйте, – быстро выпалила я. – Меня попросил позвонить Стив. Рейфу плохо.

Секундная заминка, и суровое:

– Где вы?

– Мы? – осеклась я, наблюдая, как оборотень сильнее сжал кулак, и кровь не просто капала, а текла по руке. Прямо на грудь Рейфа.

Не знаю, чего я ждала. Возможно, того, что Стив приложит руку к его рту и даст напиться своей крови. Ну как в фильмах. А он просто разливал её по рубашке.

– GPS, – не оборачиваясь, произнёс Стив, продолжая рисовать что-то невероятное, помогая себе другой рукой.

Круг, знаки… непонятное.

– На машине есть GPS, – повторила я, верно истолковав подсказку оборотня.

– Ждите. Помощь уже идёт.

И отключился.

Я опустила руку, сжимая телефон, и не знала, что делать дальше.

– Посмотри, что с Кейт, – велел оборотень.

Он побелел, бисеринки пота выступили на лбу, и под глазами потемнели круги. Словно вместе с кровью из него уходила сама жизнь. Так еще немного, и потеряет сознание от кровопотери.

– Что ты делаешь? – не выдержала я, присаживаясь рядом.

Не стоило его отвлекать, но вопрос сам сорвался с губ.

– Замыкаю круг, – ответил тот.

Круг.

Алый, жуткий, со смазанными краями, неровный, на когда-то белоснежной рубашке. И какие-то непонятные загогулины, как на циферблате.

– Что с Кейт?

Я дрожащими руками чуть повернула голову девушки, убирая с лица белоснежные пряди, и коснулась сонной артерии.

Еще раз. Поелозила на шее, пытаясь найти хоть что-то, и только потом взглянула на Стива, побелев:

– Она… пульса нет…

– Проклятье! – от его рычания у меня застыла кровь в жилах или просто от ужаса.

Как это страшно и невероятно. Неужели действительно мертва? Разве так можно?

– Ты же сказал, что ей ничего не грозит? – прошептала, едва шевеля губами. – Ты же сказал, что это модифицированный погибает, не она.

– Я знаю!

Стив с каждой секундой становится всё бледнее.

– Но она мертва! – выкрикнула я.

И голос всё-таки сорвался, задрожал. С большим трудом удалось откашляться и вернуть его. Меня трясло от коктейля безумных эмоций, которые обрушились в одно мгновение.

– Ты умеешь делать искусственное дыхание? – вдруг спросил оборотень.

– Я…

– Делай же что-нибудь! Я не могу… Если отпущу, – тяжело сглотнул. – Пр-р-р-р-роклятье! Это будет конец. Так что вытаскивай девчонку! Давай, Мари! Они слишком связаны… И я… – натужный кашель. – Не могу разделить. Они тянут друг друга! Убивают! Как и два года назад!

Так, надо вспомнить, надо вспомнить. Отец же учил. Рассказывал. Показывал. Надо просто вспомнить. Массаж сердца. Я же учила это.

Так, основание ладони надо положить чуть выше мечевидного отростка.

Теперь другую руку сверху, крест-накрест, и надавить.

Вроде так. Тридцать нажатий и два вдоха «рот в рот». Главное – не нажимать слишком сильно, чтобы не сломать рёбра.

Как же папа там говорил…

Перед глазами появился учебник по оказанию первой помощи и слова, которые я когда-то зазубрила наизусть.

Грудная клетка при нажатии должна смещаться к позвоночнику на четыре-пять сантиметров. Не больше.

Надо сосредоточиться на этом. Не думать о том, что прошло слишком много времени и всё это впустую, что Стив истекал кровью, которой было уже слишком много. Она насквозь намочила рубашку Рейфа. И круга со знаками уже не видно. Просто пятно. Алое, страшное, уже мало напоминающее круг.

Стив тяжело дышал, хрипло, и выглядел бледным. Губы обескровлены и такие сухие, словно пергамент. Того и гляди треснут. Но вот только крови не будет, она вся вытекла через порез на руке.

Мне самой было тяжело дышать. Оказывается, это такое сложное занятие – делать массаж сердца. Я даже взмокла от усилий. А результата нет.

Ну а дальше произошло нечто совершенно неожиданное.

Тело Рейфа вдруг дёрнулось, чуть приподнялось над полом, всего на пару сантиметров, и грохнулось о пол. Именно грохнулось, потому что треск стоял такой, что я невольно вскрикнула и отшатнулась, вскинув руки, словно пытаясь защититься.

– Нет! Нет!!  Не смей! – прохрипел Стив и вдруг задрожал, закатив глаза.

Вытянулся, привстав на коленях и застыв как статуя.

– Боже, – выдохнула я, когда из груди Рейфа вдруг вырвался призрачный волк.

Не такой, как раньше. Другой. Более хищный, матёрый и злой. С янтарными глазищами, которые равнодушно скользнули по мне, с жутким оскалом и оглушающим рыком.

Взлетев к самому потолку, он взвыл и вдруг со всего размаха влетел в Стива, отшвырнув его на целый метр, словно куклу.

Отшвырнул бы и дальше, но некуда. Модифицированный врезался в стол, обмяк и упал.

Тишина…

Я и три обездвиженных тела в холодной комнате.

Не знаю, сколько прошло времени.

Я не сразу пришла в себя. Застыла, сжавшись в комочек и испуганно смотря на тело модифицированного. Ожидала, что он сейчас поднимется, встряхнётся, встанет и посмотрит на меня.

Что наша игра опять начнётся.

Но он лежал.

Вот он, шанс. Самый настоящий шанс. Надо просто встать и выйти. Это так легко.

Обувь?

Я быстро осмотрела квартиру. Вон там стоят домашние тапочки. Можно выйти в них. Странно, конечно, но можно. Взять куртку Рейфа (я думаю, что это именно его куртка висела на стуле), деньги и выйти. Сбежать от модифицированных и их жуткого, такого непонятного мира.

Получить свободу, о которой так мечтала.

Надо всего лишь сделать первый шаг.

А кровь всё текла из раны Стива. Она скопилась на полу и теперь медленно подбиралась к ковру.

Если я уйду, то, возможно… нет, не стоит об этом думать, но всё-таки… Он может и не выжить. Не знаю, что именно Стив делал с братом, когда затеял эту игру с кровопусканием, но эта штука почти его убила, а кровопотеря добьёт.

И тогда я буду точно свободна. От начала и до конца. Разве не этого я хотела?

Хотела…

Но не такой ценой.

– Прости, Кейт, – прошептала я, взглянув на блондинку. – Тебе я помочь не могу.

Обошла их двоих и бросилась к Стиву.

Надо зажать рану. Прямо сейчас.

Привстала на коленях, оглядывая комнату.

Полотенце, висевшее на подлокотнике, слишком толстое. Нужна тонкая тряпочка. Чтобы можно было наложить повязку.

А время утекало.

Кап-кап… и каждая капля – это секунда уходящей жизни.

Постельное бельё. Но его не разорвать, слишком плотное. Больше провожусь.

Пока я сижу и думаю, лучше оборотню от этого не становится.

А это что?

На диване у шлема и кожаной куртки лежали вещи. Скорее всего, Кейт. Майка и тонкий пуловер с длинными руками. Отлично! То, что нужно!

Быстро перетянула порез у локтя с помощью пуловера и зажала рану футболкой Кейт, которая тут же окрасилась в красный цвет. Как и мои пальцы.

Липкая, тёплая.

Меня даже замутило слегка. Захотелось одёрнуть руку, отмыть, очистить с себя всё это.

Ничего, потерплю. Главное – остановить.

А потом…

– Руки подняла! Живо!

Дверь распахнулась, и в комнате внезапно стало очень тесно от двух десятков модифицированных, которые заполнили её словно муравьи.

Меня схватили, затащили во внедорожник с такими тёмными стёклами, что рассмотреть через них что-то было проблематично, велев помалкивать и никуда не лезть. Для верности еще и двух мордоворотов приставили, усадив на передние сиденья.

Машина была огромной, поэтому можно было удобно расположиться. Что я и сделала. Забралась на сиденье, подтянув ноги к себе, обняла колени, прислонилась спиной к закрытой двери и принялась смотреть в водительское окно.

Минута, вторая, пятая, десятая.

Часов не было, но я ориентировалась по музыке, которая доносилась из приёмника. Инструментальная классика. Неужели и правда слушают или для меня включили? Спрашивать их было бесполезно, они даже между собой не разговаривали, лишь переглядывались.

Отзвучала первая мелодия, когда, сверкая огнями и требовательно сигналя, во двор въехали аж три кареты скорой помощи.

Я даже на колени встала, опираясь о кресло ладонями и внимательно изучая врачей, который выскочили и побежали в подъезд.

– Сядь, – скомандовал тот, что сидел за рулём.

Тихо так, но достаточно грозно, чтобы я вздрогнула и вернулась на место, зябко поведя плечами.

– Холодно? – спросил другой, ловя мой взгляд в зеркале заднего вида.

Я покачала головой.

Всё ясно. Хороший и плохой коп. Один рычит, другой в глазки смотрит. Интересно, для чего?

И снова тишина.

Я застыла в одной позе, не сводя взгляда с двери подъезда, мои охранники тоже молчали.

Вторая песня, третья, четвёртая.

От скрипок и флейт заболела голова. Заныли от неудобной позы спина и шея. Болели глаза. Я так пристально смотрела вперёд, что почти не моргала.

– Пить хочешь? – поинтересовался второй.

– Нет… Почему мы здесь?

– Ждём указаний.

– От кого?

Тишина. Видимо, он и так сказал слишком много.

– Что со Стивом? – задала я следующий вопрос, потому что молчать больше не было сил.

От них не укрылось, что я назвала его по имени.

Переглянулись многозначительно и снова отвернулись.

Заскрипела дверь, и вынесли первые носилки. Это совпало с коротким звонком на мобильник водителя.

– Да. Понял.

Мы тронулись в путь. Я тут же развернулась, прижавшись ладонями к заднему стеклу, пытаясь хоть что-то рассмотреть сквозь тёмное стекло, размытое дорожками дождя.

Носилки. Три штуки. И одни из них полностью укрыты простынёй.

Стив? Нет, вряд ли. Мне кажется, я бы почувствовала, если бы с ним что-то случилось. Должна была почувствовать, ведь есть эйо, часть модифицированного.

Рейф или Кейт. Рейф или Кейт… В любом случае ответ мне не нравился.

– Остановите машину! – хрипло выкрикнула я и бросилась к своим охранникам, застыв между двумя креслами, добавив уже громче: – Остановите! Выпустите меня! Пустите. А то я… я буду кричать!

Нелепая угроза. Мы неслись по городу на предельной скорости. Дома и пешеходы казались сплошным размытым пятном. Даже вопи я во всю глотку, раскрыв окно, это ничего бы не дало. Совсем.

– И будет больно, – флегматично отозвался второй, даже не качнувшись на резком повороте, от которого я едва не улетела в сторону. – Ты же этого не хочешь.

Ясно.

Груз, то есть меня, поручили доставить в целостности и относительной сохранности. Вырубят и глазом не моргнут. Даже синяков не останется.

– Куда вы меня везете? – устало спросила у них.

– Куда велено.

Вот и весь разговор.

Я вернулась на место, спрятав лицо в руках. Модифицированный как раз немного сбавил скорость, и мне уже не грозило кубарем сбежать вниз или влететь головой в стекло.

Но меня в тот момент это мало волновало.

Это конец. Совсем. У меня не осталось ничего. Одежда – и та чужая. А те немногочисленные пожитки, что были, остались в гостинице.

Ни документов, ни денег, ни одежды, ни единого шанса на побег.

«Был один, но я его упустила», – подсказал вредный внутренний голос, от которого я тут же отмахнулась как от назойливой мухи.

А теперь… теперь я могла лишь подчиняться этим модифицированным и надеяться, что останусь жива и здорова.

В городе я совершенно не ориентировалась. Но большое закрытое помещение, выкрашенное в светло-серый цвет, очень сильно напомнило ангар.

– Выходи.

Босиком? Здесь, конечно, относительно чисто и луж нет, но он серьёзно?

– Выходи, – с нажимом повторил первый модифицированный, продолжая удерживать дверь. – Тебя ждут.

Я красноречиво продемонстрировала ему свои ноги, продолжая сидеть, скрестив руки на груди. И взгляд, которым я его наградила, был далеко не покорным.

Хотя и понимала, что мой протест изначально обречен на провал. И это не протест даже был, а просто игра в независимость и непокорность.

Что-то вроде: «Смотрите, какая я гордая… дура…»

Видимо, понимала это не только я, потому что меня тут же цепко схватили за лодыжку и рывком выдернули из машины. От неожиданности я крякнула и упала на сиденье, чудом не разбив голову о стекло.

А через мгновение меня уже тащили на плече, задницей кверху, куда-то вперёд. Можно было постучать кулаками по мощной спине, покричать, но я понимала, что это бесполезно, а голос сорвать можно.

Небольшие металлические ступеньки вверх. Невысокая дверь. Для того чтобы войти внутрь, моему мучителю пришлось хорошенько нагнуться.

Снова кульбит, и вот уже я стою, чуть покачиваясь от неожиданности, на ногах и нервно озираюсь.

Самолёт. Небольшой, но очень шикарный. Я такие только в кино видела. И также забит модифицированными. Я насчитала пять штук.

– Здравствуйте, госпожа Найт, – с оскалом акулы поприветствовал меня один из них.

Желтоглазый, худощавый, со шрамами на лице. От такого за километр веяло опасностью и неприятностями.

– Здрасьте, – пролепетала я, чуть шагнув к охраннику.

Каким бы вредным он ни был, но выглядел гораздо безопаснее этой пятёрки. У него, по крайней мере, всё на лице написано. А тут…

– Я Хейл. Мы с вами общались полчаса назад.

– Я помню. Быстро вы.

– Я сопровождал наследника и его брата в этой поездке. И просто ждал в условленном месте, – зачем-то пояснил он.

Странно. Мне казалось, что оборотни говорили про вертолёт. Или, может, я ошиблась. Да нет. Точно был вертолёт. Значит, этот Хейл врёт. Но почему?

– И где они?

– Вы присаживайтесь, Мари. Можно я буду так вас называть? Вы столько всего пережили, вам необходимо отдохнуть.

Интересно, если я откажусь, что будет? Послушается или притворится глухим?

– Это необходимо?

– Отдохнуть?

– Называть меня по имени.

– Желательно. Слава вашего отца широко известна среди модифицированных. Мы же не хотим, чтобы у вас из-за этого были неприятности. Так что вы желаете, Мари? Чай, кофе или, может быть, вина? У вас, наверное, шок.

– Я желаю домой, – сообщила ему, присаживаясь в ближайшее кресло и закидывая ногу на ногу.

Хорошо же я выглядела. В спортивном костюме, растрёпанная, уставшая. Против холёных хозяев нашего мира, которые не принимали отказа. Никогда и ни в чем.

– Вы же понимаете, что это невозможно, Мари, – снова улыбнулся Хейл, присаживаясь напротив меня и делая знак остальным удалиться.

– Отчего же?

– Вы обручены с Омару и теперь полностью принадлежите ему.

Ага, осталось только ошейник надеть и научиться тапки в зубах приносить.

– Стив жив?

– Жив.

– Он здесь?

– Будет доставлен другим рейсом. Ему необходимо прийти в себя, поэтому перелёт пришлось отложить.

– Ясно. И куда вы меня везёте?

– Домой.

Я невольно задержала дыхание.

– Домой?

– Да. В ваш новый дом. Официальную резиденцию главы рода Сайлуса Омару.

Здесь везде лежал снег.

Такой контраст. Сбежать из грязного, сырого города в снежную лесную сказку вдали от цивилизации.

Из своего панорамного окна на третьем этаже я отлично видела огромные сугробы, покрывающие всю территорию обширного парка и укутавшие деревья тяжёлым пологом, вычищенные дорожки, которые так сильно напоминали лабиринт, и бесконечное серое небо с тёмными тучами, что не давали пробраться даже самому тоненькому лучику солнца.

Я пробыла здесь уже сутки.

Гостья и заключенная в одном лице.

Совершенная комната в персиково-сливочных тонах. Огромная кровать, лепнина на стенах и потолке, настоящий камин, который вечером разжигал охранник, оставаясь со мной всё время, «чтобы не натворила глупостей».

Большая личная гардеробная, которую доверху забили одеждой дорогих дизайнеров. Даже обувь подобрали верно, угадав размер. Нежнейше кашемировые свитера, струящиеся ткани вечерних платьев, брюки, джинсы, блузки, пуловеры, юбки, жакеты, пиджаки. Дизайнерские сумочки всех размеров и цветов. Пара дорогих манто, а рядом короткая дублёнка и модный пуховик, специально созданный для горнолыжных курортов. Шелковые пижамы и пеньюары. Невероятно красивое белье всевозможных оттенков от невинно-белого до провокационно-красного. Чулки, подтяжки, боди.

Честно говоря, я так до конца и не изучила всё это. Хватило одного похода, чтобы понять, что это мне сто лет не надо. И купить себя я не позволю.

Невероятной красоты туалетный столик с зеркалами и фирменной косметикой (румяна, тушь, тени, кремы, пудра и так далее). На одной из полок примостилась огромная шкатулка с драгоценностями. Серьги, бусы, ожерелья и кольца. Жемчуг, золото, бриллианты, сапфиры. Ничего помпезного, но я даже думать боялась о том, сколько это могло стоить. И всё это подарили мне. Как невесте Стива Омару.

Личная ванная комната с джакузи и стеклянной душевой кабинкой. Полочки, забитые шампунями, гелями, бальзамами и масками. Разных вкусов и запахов. Пенки и соли для ванной, всевозможные шарики и масла.

Телевизор, книги, стопка модных журналов.

И еда. По расписанию или без. Стоило мне только попросить. На любой вкус.

А также два уже знакомых мне охранника у дверей, которые не давали мне и шагу сделать из комнаты.

– Не положено, – заявил второй модифицированный.

Я узнала, что его зовут Ферб, а хмурого напарника и по совместительству старшего брата звали Винс.

– Почему?

– Приказ господина Омару.

– Которого из Омару?

Кроме имени я также узнала, что оба охранника тоже были Омару, дальние родственники, находящиеся под защитой главы.

– Не имеет значения, – вмешался Винс, который совершенно не поощрял наши короткие беседы. – Вернись в комнату.

Оказывается, это очень сложно – ничего не делать. Слоняться по комнате туда-сюда, есть, спать, дремать, щелкать по каналам, читать и снова ходить по комнате.

А мне так хотелось выбраться на свежий воздух, вдохнуть полной грудью морозную свежесть с ароматом смолы и наступившей зимы.

Креветки в сливочном соусе, тающее во рту пирожное со взбитыми сливками, капелькой мёда, цитрусовым суфле и веточкой мяты. Свежевыжатый сок.

Мне захотелось запустить поднос в стену.

Сильно захотелось. Но вместо этого я быстро встала и отошла к окну, надеясь, что это хоть немного успокоит расшатанные нервы.

Бесшумно открылась дверь, впуская гостя.

Гостью… Потому что стук каблучков ей скрыть не удалось.

Я медленно обернулась, бесстрашно изучая вошедшую женщину. Красивая, эффектная и хищная.

Стройная брюнетка с короткими волосами, стриженый затылок, пышная макушка и длинная рваная чёлка, падающая на ярко-синие глаза. Возраст определить сложно, почти невозможно. Не девочка, но и женщиной её назвать было сложно. Девушка? Тоже не то, взгляд был матёрым и расчётливым. Что совершенно не вязалось с красивым личиком без единой морщинки.

– Разрешишь? – поинтересовалась она, растянув губы в некоем подобии улыбки.

Пытается выглядеть дружелюбной? Вот только я не верила ей и больше всего хотела знать, что этой женщине от меня нужно. Какова цель её прихода.

– Что именно? – спросила я, наблюдая, как она присаживается в кресло.

Насыщенного сливового цвета блузка с расстёгнутой верхней пуговкой, узкая юбка-карандаш, черные шпильки. Кулон на груди и огромные серьги, усыпанные мелкими бриллиантами, которые ярко сверкали от малейшего движения.

– Зайти в гости. Познакомиться.

– Вы уже зашли, – заметила в ответ. – А моё имя вам и так известно.

Она низко и чуть хрипло рассмеялась.

– Я Реган. Реган Омару.

Если она думала, что это имя вызовет у меня хоть какие-то эмоции, то ошиблась.

– Жена Сайлуса Омару, – нехотя пояснила женщина, покачивая ножкой.

– Мачеха Стива, – добавила я, продолжая стоять у окна.

– Совершенно верно. Значит, он рассказывал обо мне?

– Он рассказывал о своей матери.

И зачем я её провоцировала? Сама не знаю. Может, так хотелось наконец выплеснуть всё то раздражение, которое накопилось за эти дни, что сдерживаться я не стала. На модифицированных особо не отыграешься, а тут человек.

– Ты интересная, – заявила она, совершенно не рассердившись, и принялась меня изучать, чуть склонив голову набок. – Гораздо интереснее предыдущей.

– Какой предыдущей? – не поняла я, сбитая с толку непонятной фразой.

– Как? Разве Стив тебе не рассказывал? Какой скрытный мальчик. Он уже однажды обручался. Совсем недавно. Года два назад.

– Ч-что?

– Что значит обручён? – повторила я, пытаясь сосредоточиться на собственном голосе.

Эта женщина мне совершенно не нравилась, и показывать ей свою слабость и растерянность я не собиралась. Использует потом против меня, ударив побольнее.

– Зачем эта игра, Мари? Тебя же успели посвятить во все тонкости отношений между модифицированными и их женщинами, – заметила она, усмехнувшись. Подхватила наманикюренным ноготком крем пирожного и облизала. – Эйо, обручение, признание зверя. Для тебя это не просто слова. Ты знаешь гораздо больше, чем любая другая. Даже мне было известно намного меньше.

– Этот вопрос не ко мне. Я не хотела этих знаний и этих отношений.

Стоять перед ней надоело. В конце концов, комната вроде как моя. Поэтому я подошла ближе и села напротив, взяв в руки стакан с недопитым соком.

– С этим уже ничего не поделаешь. Ты теперь принадлежишь семье Омару, и стоит к этому привыкнуть. Так будет лучше. В первую очередь для тебя. И вообще, Мари, ты производишь впечатление умной девушки. Так зачем горюешь о том, что могло быть, но уже никогда не будет, вместо того чтобы найти плюсы в новом положении и пользоваться им на максимуме?

– И в чём же плюсы? В драгоценностях и брендовых вещах, которыми забит гардероб? – съязвила я.

– Зачем так приземленно? Ты получаешь любовь и страсть шикарного мужчины, который не посмотрит на другую и будет принадлежать тебе весь до самого конца. А ты будешь принадлежать ему.

– Правда? – наигранно удивилась я и добавила: – А как же быть с той, кто был до меня? Или теми, кто будет после. Красивая сказка про вечную любовь. Только они не умеют любить. Это лишь страсть, желание зверя заделать потомство, и всё. Так что придержите, пожалуйста, свои сказки для других.

Мои слова не произвели на неё никакого впечатления.

– Ух ты, кусаешься. Очаровательно, – ответила Реган, улыбаясь. – Это даже хорошо… Да, ты права, такие случаи бывали. Но у вас же со Стивом не так. Ты ему нравишься. Ему, а не только зверю. А в первый раз всё было по-другому.

– И как же?

– Девчонка была иной. Этакий ангелочек. Маленькая, хрупкая, воздушная, волосы кудряшки, невинные глазки, пухлые губки. Она даже не поняла, кого раздразнила своим видом, и не только видом.

То есть моя полная противоположность.

И это не ревность сейчас поселилась в сердце, а зависть. Ей удалось сбежать, а мне нет.

– Ты же знаешь, как это происходит, – продолжила Реган. – Чистокровкам достаточно лишь коснуться. Мимолётно, едва заметно. И хищник уже чувствует свою жертву. Короткая вспышка – и он думает лишь о тебе, хочет лишь тебя. Сходит с ума от желания обладать. Чем быстрее, тем лучше. Ведь каждая минута вдали от тебя подобна муке.

– И что же помешало Стиву жить с ней долго и счастливо?

– То, что зверь её принял, а человек нет.

Это я уже слышала и тяжело сглотнула.

– Вы хотите мне сообщить, что у него где-то есть ребёнок от этой несчастной?

Реган снова хрипло рассмеялась. Громко, чуть запрокинув голову назад.

– О нет, Мари, до этого у них дело не дошло.

– А до чего же дошло?

– А ни до чего. Стив отказался. Сбежал куда-то. Никто не верил, что ему удастся побороть эту жажду, но Стив смог. Омару сильные модифицированные. Сайлус, конечно, был в бешенстве. Он бы не позволил сыну отступить, но тогда случилась одна неприятность с Рейфом, и ему было не до этого.

– Какая неприятность?

– Избранница пыталась его убить.

– Кейт?

Реган заинтересовано приподняла брови.

– Ты её знаешь?

– Слышала, – уклончиво отозвалась я, не желая распространяться. – Но разве модифицированного так легко убить?

– У всех есть слабости, и это не только мы. У моего мужа отличная коллекция ножей из специального сплава. Очень редкого и дорогого. Я столько раз просила его убрать, запереть в сейфе, но ему нравится щекотать нервы. Один из таких ножей Кейт и стащила, а потом пырнула Рейфа в грудь… И как только узнала?

Риторический вопрос? Сдаётся мне, без участия этой дамочки тут не обошлось. Но зачем? И сейчас такая откровенность. С чего вдруг? И непонятное упоминание про ножи. Зачем она так много рассказывает? Одна попытка убить уже была, зачем давать мне подсказку?

– А где Рейф сейчас? С ним всё в порядке? – поинтересовалась я как бы невзначай.

Женщина поджала губы и покачала головой, нервно теребя блестящую серёжку.

– Рейф Омару мёртв, – ответила Реган, изучая стенку за моей спиной.

Что я почувствовала в этот момент?

Наверное, грусть и сожаление. Не знаю, что именно произошло у него с Кейт, но лично мне мужчина ничего плохого не сделал.

– Мне жаль.

– Рейф сам виноват. Не стоило потворствовать этой девице. Он забыл, кто он, забыл, какая ответственность на нём лежит.

Надо же, как ей мозг промыли.

– А что с Кейт?

– Понятия не имею. И мне неинтересна её судьба. Её эгоизм пошатнул род, а это простить невозможно. И ты, Мари, вместо того, чтобы интересоваться этой дурочкой, подумала бы о себе.

– О чём мне конкретно стоит подумать?

– Для начала о своём поведении. Это, по крайней мере, неприлично.

– Что именно?

– Что за неблагодарность! Я, межу прочим, столько времени убила, заказывая тебе гардероб, оплачивая срочность, а ты продолжаешь ходить в этом… рванье. – Скривившись, Реган кивнула на мой домашний костюм, который я так и не сменила. – Отказываешься от еды. Доводишь охрану.

– Я уже сказала, что не просила этого всего и хочу вернуться домой.

– Ты меня не слышишь, – тяжело вздохнула женщина. – Бедная, неразумная девочка. Я же тоже была такой. Наивной малышкой, летающей в облаках и строящей воздушные замки.

Как-то этот образ совершенно не вязался с её сегодняшним обликом. У неё же на лбу написано: стерва. Растопчет, раздавит и не заметит.

Но я продолжала покорно слушать и кивать.

– Пойми, – продолжила Реган. – Чем быстрее ты примешь, что принадлежишь модифицированному, тем лучше.

А вот тут промолчать не вышло.

– Я человек. И никому не принадлежу.

– Ты обручена. Трансформация уже начата. Эйо приняло тебя, зверь и человек пришли к соглашению. Надо лишь закрепить всё это. Приятного в первом разе мало, скорее больно и жутко, но тебе потом понравится.

– Я не девственница.

– А при чем тут невинность? Ты, главное, не переживай, оборотни умеют доставить женщине удовольствие. Надо просто быть покладистой.

Как зверюшка.

Улыбайся, раздевайся, плодись и размножайся!

– Спасибо за советы, но я не собираюсь закреплять наши отношения. И Стив об этом знает и согласился не давить.

– Возможно, так и было раньше, но сейчас всё изменилось.

– И что же, если не секрет?

– Ну как же… Теперь твой мужчина не просто Стив Омару. Он наследник целого рода. А это накладывает обязанности, против которых он пойти не сможет. Особенно после гибели Рейфа.

Стив 

– Я недоволен, – произнёс Сайлус, отвернувшись к окну и сложив руки за спиной.

И весь его вид показывал именно это. Прямая спина, ровные плечи и холодный тон. Сайлус Омару всегда был бесчувственной сволочью и никогда этого не скрывал. Особенно со старшими сыновьями.

– И что?

Стив с трудом сел в постели и поморщился, прижав руку к груди, где еще огнём горела метка наследника.

Ожог уже спал, через пару дней шрам зарубцуется и совсем исчезнет. А вот груз ответственности никуда не денется. Он теперь с ним до самого конца, как и часть родового волка.

Проклятье! Он никогда не хотел быть наследником. Его вполне устраивала роль среднего ненужного отпрыска, за которым никто особо не следил и ничего не требовал. Это Рейф был целеустремленным, сильным и гордым. Идеальным будущим главой.

Это Клайв всегда мечтал его сместить и занять место на троне. Конечно, этому очень способствовала Реган. Мачеха спала и видела, как бы продвинуть отпрыска повыше.

Но не Стив… никогда. Но это у него сейчас внутри бились два зверя. Это у него всё болело и тело почти не слушалось. Это он теперь нёс груз власти на своих плечах.

И отец вспомнил.

– Прекрати паясничать, теперь, когда Рейф мёртв…

– Не смей! – прорычал Стив, злобно оскалившись. – Не смей так говорить! Не смей хоронить его!

Сайлус медленно обернулся, пригвоздив сына неприязненным взглядом. Глава рода. Раньше это давление просто невозможно было вынести, приказ альфы прошибал до костей, забирался в голову и полностью лишал воли.

Но это было раньше.

Надо же, оказывается, во всём есть свои плюсы.

– Рейф мёртв. Официальное объявление уже сделано, – безапелляционно повторил Омару-старший.

– Ты был у него? Ты сказал ему это? Глядя прямо в глаза? Или это ниже твоего достоинства? Встречался с ненужным отпрыском? – с трудом выговаривая каждое слово, поинтересовался мужчина, исподлобья изучая отца.

– Это лишнее, и Рейф сам всё прекрасно знает. Я предупреждал его. За ошибки стоит платить, полностью.

– Он твой сын! – выкрикнул Стив.

– Уже нет. Но не переживай, с тобой этой ошибки я не повторю.

А вот здесь стоило насторожиться.

– И что это значит?

– Ты закрепишь эйо в ближайшие дни и заделаешь девчонке ребёнка.

Оба зверя в голове протяжно взвыли, заставив мужчину поморщиться и прикрыть на мгновение глаза, сжав кулаки.

– Не лезь в мою жизнь, – процедил Стив чуть слышно. – Она тебя не касается.

– Еще как касается. Теперь ты мой наследник.

Будь всё трижды проклято!

– К твоему большому неудовольствию, не так ли? Зверь должен был выбрать не меня, а твоего любимчика.

– Что за глупости, – равнодушно отозвался Сайлус. – Зверь всегда выбирает сильнейшего. И мы должны уважать это. Клайв еще слишком молод и горяч. Импульсивен и несдержан. Ему надо вырасти и многому научиться. Но ты переводишь тему. Смерть Рейфа показала ошибочность ваших представлений о союзе модифицированного и избранницы. И сильно пошатнула нашу власть. Поэтому ты, как только придёшь в себя, седлаешь то, что я сказал. Роду нужен ребёнок.

– Так требуй его с Клайва.

– Потребую, когда придёт время. Но он не обручен. В отличие от тебя! Один раз я позволил тебе сбежать, но не сейчас! Девчонка сильная и быстро примет изменения. Так что особо церемониться с ней не стоит.

– Это не тебе решать.

– Мне. И это не просьба, Стив, а приказ. Откажешься, и я приму меры.

А вот и угрозы. Куда же без них. Омару-старший всегда добивался того, чего хотел. Любыми способами.

– Это какие? – порычал Стив. – Напоишь наркотиками нас обоих?

– Зачем? Есть и другие средства, – заявил мужчина и достал из кармана небольшой снимок, показав сыну. – Узнаешь?

Стив дрогнул.

– Откуда?

Вопрос был проигнорирован.

– Откажешься – ему не жить.

– Шантаж? Низко, отец, даже для тебя.

– Тяжелые времена требуют принятия тяжелых решений. Но выбор за тобой. Как думаешь, за что девчонка возненавидит тебя больше? Что не простит?

Стив отвернулся и глухо произнёс:

– Мари не готова.

– Они все не готовы. Все сопротивляются, рыдают и устраивают истерики, а потом стонут от наслаждения. Думаю, ты справишься и сможешь доставить ей удовольствие. А потом девчонка сама будет умолять тебя продолжить и взять её.

– Я не ты, а Мари не твоя Реган, – огрызнулся оборотень.

– У тебя нет выбора. Срок два дня. Не подведи меня, сын.

Телевизор висел на стене, прямо напротив кровати, как раз на уровне глаз, чтобы важному пациенту не пришлось слишком сильно задирать голову, смотря на голубой экран. Звук приглушен, но в палате очень тихо и хорошо слышно каждое слово.

– Рейф Омару, наследник Сайлуса Омару, один из самых завидных модифицированных десятилетия, умер вчера в квартире, принадлежащей роду, при невыясненных обстоятельствах, – лощеный репортёр с дурацким галстуком в серо-голубую полоску со скорбным лицом рассказывал последние новости, стоя у огороженного жёлтыми лентами знакомого подъезда.

Клик…

Какое-то дешёвое шоу. Крикливые декорации, отвратительная картинка и томная блондинка с глубоким декольте в качестве ведущей на облезлом диванчике жуткого розового цвета.

На огромном экране за её спиной фотографии Рейфа и надпись: «Я была его любовницей!»

Рядом с ведущей на соседнем диванчике четыре разодетые девицы. Блондинка, брюнетка, рыжая и шатенка. Все масти собрали. Они периодически подносили к накрашенным глазам платочки, пытаясь стереть фальшивые слёзы, и томно вздыхали.

– … просто потрясающий любовник, такой чуткий, внимательный, – продолжала лепетать длинноногая брюнетка, и её соседки дружно закивали.

– Он подарил мне это колечко, – вставила коротко стриженная шатенка.

И крупный план камеры показал ручку с идеальным маникюром и колечком с крохотным бриллиантом.

Ложь.

Рейф никогда не дарил побрякушки любовницам, а если и дарил, то камешек выбирал раза в три больше.

Но разве это кого-то сейчас волновало? Им надо было засветиться, показать свою значимость, поднять ценник. Ведь любовница Омару – это так почётно.

Клик…

Глава клана Ферроу у небольшой трибуны с десятком микрофонов. Кажется, это какая-то конференция.

– Смерть Рейфа Омару – большой удар для всех нас. Я хорошо знал его, мы тесно общались, и, пусть считались конкурентами, это не мешало мне уважать его.

Даже после того, как Рейф сорвал ему сделку на пятнадцать миллионов, перехватив партнёра в самый последний момент.

И тут ложь.

Клик…

Улица, крики, шум, взрывы петард и яркие огни сингалок. Лицо стоящего перед камерой человека скрыто чёрной маской. Видно лишь глаза: холодные, расчётливые.

– … и так будет с каждым! Омару лишь начало! Мы не остановимся, пока не освободим мир от этой заразы…

Клик…

– По традиции тело кремируют, а прах доставят в родовую усыпальницу Омару…

Щелчки пульта убыстряются, слышны лишь обрывки фраз, перед глазами мелькают картинки.

– Скорбим…

– Горе для каждого…

– Рейф Омару…

– Омару…

– Умер…

Клик и небольшая задержка.

– Акции Омару-корпорайд упали на три пункта после поступления информации о смерти наследника империи. В ближайшее время ситуация вряд ли изменится. Весь деловой мир ждёт оглашения нового наследника и преемника, – стоя у графиков и схем с фондовой биржи, вещал ведущий.

– Интересно, в чём еще тебя обвинят? – кисло усмехнулся Стив, возникая на пороге палаты. – Возможно, в каком-нибудь стихийном бедствии? Я слышал, на западе была серия торнадо.

– Думаешь, из-за меня? – отозвался Рейф, отключил телевизор и, бросив пульт рядом с собой, повернулся к брату.

– Может быть. Как тебя, оказывается, все любили.

Мужчина хмыкнул, наблюдая, как Стив вошёл в палату и присел на стул.

– Особенно Ферроу. Видел, как Ильяс сиял от счастья на заднем плане?

Стив кивнул, внимательно изучая брата.

– Что? – усмехнулся тот, откидываясь на подушку. – Изменился?

– Да.

Совсем.

И это было страшно, непривычно. От великого Рейфа Омару почти ничего не осталось. Он словно уменьшился в размерах, сник, растворился. На больничной койке лежал простой человек. С обычными карими глазами, бледный, осунувшийся, почерневший от пережитого, с потрескавшимися губами и синяками под глазами.

Карикатура на привычного мужчину. Жалкая копия, которая не имела ничего общего с оригиналом.

– Значит, теперь это ты, – произнёс Рейф, первым нарушив гнетущее молчание.

– Что я?

– Наследник империи Омару.

Стив неловко пожал плечами, отводя взгляд.

– Я рад, что зверь выбрал тебя, – продолжил брат.

– Из-за Клайва?

– Не только. Ты достоин этого, Стив.

Молодой мужчина потёр лоб и неуверенно улыбнулся, поднимая взгляд.

– Я никогда этого не хотел, брат. Ты же знаешь. У меня даже мысли не было смещать тебя. Власть, положение, обязанности. Особенно обязанности, – помолчал, поднимая руку на грудь, там, где еще горел ожог. – До сих пор не знаю, как ты жил с ними двумя. Они с трудом уживаются.

– Это временно. Идёт становление. Они сольются в одного, и станет легче. Немного, – ответил Рейф, а в глазах плескалась боль утраты, которую ему скрыть не удалось.

– Зверь вернётся, – уверенно произнёс Стив, поняв, какие мысли гложут брата сейчас.

– Врачи говорят иное.

– Он вернётся, Рейф! – горячо и уверенно произнёс модифицированный. – Я знаю. Точно знаю. Он не может не вернуться. Я запечатал его кровью. Своей. И держал до самого конца.

– Стив, я благодарен тебе. Правда. Но тебе не стоит тешить себя напрасными иллюзиями и надежами. Рейф Омару мёртв. А то, что осталось… просто человек.

– Сдаёшься? – не поверил Стив. – Ты?

– Уже не я, – отозвался мужчина. – Не сдаюсь, а приспосабливаюсь. К новой жизни, будущему, телу. Это странно… Меня словно лишили всех чувств разом. Приглушив, срезав втрое. Звуки, запахи, вкусы. Людям в этом плане сложнее. А я, словно слепой щенок, пытаюсь разобраться в чужом враждебном мире. И зверь, – Рейф тоже коснулся груди и тут же опустил руку вниз, – его больше нет. Пустота. Чернота, бездонная яма у сердца. Это словно лишиться второго я. Отец прав, наследник мёртв, так что не злись на него.

– Я не…

– Злишься. У вас всегда были непростые отношения. Но здесь он прав.

Стив мотнул головой:

– Он похоронил тебя и даже отказался поговорить.

– А нам не о чем разговаривать. Ты успокоишься и поймёшь, что так правильно. Политика – штука сложная. А тут на кону благополучие не только нашего клана, но и всех модифицированных. Ничего, ты привыкнешь. А я… То, что осталось от Рейфа Омару, не стоит показывать людям… Удивляюсь, как отец вообще позволил мне выжить. В его характере купить врачей и дать мне сдохнуть.

– Не смей!

В голосе модифицированного было полно гнева и возмущения, хотя он и понимал, что старший брат прав. Для всех оборотней было бы лучше, если бы Рейф погиб там в квартире.

– Ты же знаешь, что так и есть.

– Я не позволю убить тебя. Никому! Я подготовил документы, открыл на твоё новое имя счёт в банке. Квартира, дом в пригороде Хэнроу. Всё, что захочешь.

Он вздрогнул, взгляд карих глаз стал цепким и неожиданно ясным:

– Я хочу видеть Кейт.

Кейт! Снова Кейт!

Хотя этого стоило ожидать. Все те часы, что врачи боролись за его жизнь, в бреду он шептал её имя. На что надеялся? Что, лишившись хищника, брат забудет эту девчонку?

– Удивительно, что ты только сейчас о ней спросил, – произнёс Стив осторожно.

– Тебя ждал. Знал, что не соврёшь, в отличие от остальных. А ты решил, что я её забыл? Что, став человеком, перестал думать о ней?

Даже утратив зверя, брат всё так же легко читал его. Как раскрытую книгу. И это усложняло план. Сильно.

– Ошибся, Стив. Сейчас это даже сильнее. Когда нет эмоций и желания зверя, всё намного легче. Ничто не затуманивает рассудок и не лезет с навязанной похотью. Я, наконец, знаю, что такое настоящая любовь.

Он говорил правду. Или верил, что это правда.

И тем сложнее было ответить. Произнести это, глядя ему прямо в глаза.

– Кейт умерла.

Не поверил. Лицо застыло, словно маска. А в глазах такая боль, что хочется взвыть. Боль и неверие.

– Что?

– Скончалась, так и не придя в сознание.

– Нет…

– Мне жаль.

– Ты лжешь?! – прохрипел Рейф, задыхаясь. – Ты лжешь!

– Успокойся! Проклятье! – Стив вскочил со стула и нажал на тревожную кнопку. – Врача!

Брат хрипел, с трудом дышал, с силой сжимая простыни, и дрожал всем телом.

– Нет! Нет! Нет!!

Палата быстро заполнилась врачами, Стива вытолкали за дверь.

Модифицированный застыл в коридоре. Его самого трясло, но выбор давно уже сделан.

– Мне жаль, – прошептал он закрытой двери.

Она стояла у окна. Хрупкая, как тростинка, девушка с волосами лунного серебра.

Услышав его шаги, быстро обернулась, продолжая обнимать себя за плечи. Глаза покраснели от слёз – значит, знает. Отлично, так будет даже легче.

– Ты? – произнесла едва слышно, поспешно стирая слёзы с щек и шмыгая носом.

– Здравствуй, – произнёс Стив.

Оборотень вошёл в комнату и бросил на диван большой конверт.

Глубокий вздох, и очередная игра началась.

– И что это? – спросила Кейт, проследив взглядом за конвертом, но не решаясь подойти и посмотреть.

– Документы и деньги. Одевайся, внизу ждёт шофёр. Он отвезёт тебя в аэропорт, посадит на самолёт, и ты, наконец, сможешь сбежать от ненавистных модифицированных.

Но она словно и не слышала.

– Это правда? – спросила, жадно вглядываясь в его лицо. – Это правда, что говорят по новостям? – сглотнула, добавив уже тише: – Рейф мёртв?

Ей соврать было легче. Отчасти это даже приносило какое-то удовольствие.

– Да.

Дрогнула, пошатнулась, но смогла устоять на ногах.

– Из-за меня? Это случилось из-за меня?

– Да.

В это короткое слово он вложил всю свою ненависть, боль, злость и презрение. За эти чувства стоило зацепиться, увеличить их в несколько раз. И добавить для усиления эффекта:

– Рейф погиб из-за тебя!

Всхлипнула. Протяжно, тоскливо, спрятала лицо в ладонях, сотрясаясь в беззвучных рыданиях.

– Я не хотела… не хотела…

– Врёшь.

Её слёзы его не трогали, а лишь еще больше злили.

Ревёт, переживает. Но это из-за неё всё случилось.

– Ты хотела его смерти. И даже пыталась убить. Что ж, радуйся. Твоя мечта сбылась. Вот она, долгожданная свобода. Больше не надо прятаться. Рейф мёртв.

Застыла, медленно поднимая взгляд.

– Я хочу его видеть.

– Тело? Хочешь убедиться, что он точно мёртв? Для этого так не терпится взглянуть на труп?

Побледнела, по цвету почти сравнявшись с волосами. Бледная моль. И что Рейф в ней нашел?

– Ты не знаешь, – попыталась возразить девчонка.

– Знаю. Всё знаю. И видел, как мой брат в течение двух лет умирает без тебя. Медленно и больно. Видел и ничего не мог сделать. Зато ты смогла. Убила его, не моргнув глазом. Ну что, довольна?

– Я хочу его видеть! – выкрикнула Кейт. – И ты не имеешь права мне отказать!

– Забываешься! – прошипел Стив. – Я имею право делать с тобой всё, что захочу. Защищать тебя больше некому.

– А Мари об этом знает? – с вызовом спросила девушка.

– Не трогай Мари!

– Дай мне увидеть его. Дай попрощаться.

– Знаешь, а это отличная идея. Отвезти тебя в больницу, показать нашим из рода. Дать им разорвать тебя на части. Думаешь, они простят тебе его гибель? Папа будет в восторге.

Вздрогнула и отступила.

– Уже не хочешь? – усмехнулся Стив.

– А ты? Почему ты меня отпускаешь?

– Поверь мне, Кейт, я сейчас больше всего хочу свернуть твою шейку и оставить подыхать здесь. Но Рейф тебя любил. Сильно. Ради него я отпускаю тебя, даю денег, паспорт, новое имя.

– Надо же, какая щедрость, – выдохнула она, презрительно скривив губы.

– Но могу и передумать. Хочешь снова стать игрушкой модифицированного?

Кейт отвернулась назад к окну, убирая волосы за спину.

Молчание, которое дало ему мгновение передышки. Оказывается, это сложно – так ненавидеть.

– Ты изменился. Неужели это бремя власти так на тебя повлияло?

– Ты меня не знаешь.

– Рейф… рассказывал, – на имени брата она всё-таки споткнулась, и голос задрожал. – Он тобой гордился. Любил. Говорил, что ты не похож на остальных.

– Пытаешься воззвать к моей совести?

– А она у тебя есть?

– Надо же, как заговорила. Осмелела.

Повернулась, смерив его погасшим взглядом серых глаз.

– Ты ничего не знаешь обо мне, – Кейт вернула Стиву его же слова, добавив: – И о моих чувствах. Ничего.

– Я знаю, что твои чувства убили моего брата. Этого достаточно.

Плечи поникли, и она подошла к конверту, доставая бумаги. Взглянула, скользнув равнодушным взглядом, и спросила, не поворачиваясь:

– Сколько у меня времени?

– Десять минут. Шофёр внизу. Прощай, Кейт.

– Прощай.

Стив вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Судорожно вздохнул, опираясь рукой о стену и отпустив голову.

Короткая передышка была жизненно необходима.

Сложно. Играть, притворяться, злиться.

Кейт права: это был не он там в комнате. Не он грубил и язвил. Не он пытался уколоть побольнее, наслаждаясь болью в её глазах.

Но так тоже было надо.

Кейт должна исчезнуть, должна уйти. Уйти и больше не вернуться.

Никогда.

– Так будет лучше, – прошептал Стив сам себе, выпрямляясь. – Так будет лучше для всех. Я не позволю тебе сломать его еще раз. Не позволю убить.

Они пока не понимают, что так правильно.

Есть пары, которые просто не могут быть вместе. Они убивают друг друга своей любовью и болью. Поэтому лучше развести их по разные стороны, в разные уголки мира.

Оставалось надеяться, что Рейф никогда не узнает об этом обмане. Потому что не простит. Стив бы не простил. Хейл справился, как всегда, теперь правду знали лишь единицы. И они будут молчать.