Обыкновенные ведьмы средней полосы 2

Мы с Васькой, Игорем и, как водится, Вадимом, сидели на крыльце флигеля и предавались расслабленному ничегонеделанию, радуясь тёплому летнему солнышку. Вряд ли кто-то со мной не знаком, но просто на всякий случай! Меня зовут Мария Петрова, и я студентка Школы Магических Искусств в Славии. Не стоит искать эту страну на политической карте мира. Её там нет. Дело в том, что я, выпускница детского дома и обладательница диплома о получении средне-технического образования, решила получать, так сказать, «высшее», только в другом мире! Моя подружка Василиса оказалась со мною волею случая. А всё директору нашему спасибо сказать нужно, его стараниями мы тут и оказались, собственно говоря… и началась у нас совершенно другая жизнь. Рассказывать долго… было по-всякому, вот только не скучно, это точно!

Экзамены закончились и в Школе стало совсем пусто. Остались только старшекурсники, которые готовились к выпускным экзаменам, да и мы вчетвером, пожалуй. Карину забрали домой ещё два дня тому назад отец со старшими братьями. 

Они приехали на рассвете на телеге за ней, но не решились заехать в школьную ограду и смущённо топтались возле ворот. И удивлялись тому, что с девочкой из семьи Славен здесь общаются и даже дружат. Сама Карина была счастлива видеть и своего отца, и братьев. Долго висела у них шеях, крепко обнимая и смущаясь своих чувств. Вадим, как водится, подтрунивал над девчонкой, получая при этом ощутимые толчки от своей невесты, Вася умилялась проявлениям родственных чувств. Я же во все глаза смотрела на невысокого лысоватого мужчину с такими же большими глазами, как у дочери. В его груди я видела клубок запечатанной магии. Он украдкой дотронулся до ворот рукой, словно они должны были почувствовать глубоко спящую магию и впустить его.

Но нет. Отец Карины криво улыбнулся и принялся слушать счастливые речи своей дочери:

- … а ещё, батюшка, я маменьке в дар везу сапожки малые, которые называются «угги». До чего они лёгкие да тёплые – не рассказать словами!

Карина взяла с нас обещание приехать к ней в гости в конце лета, погрузила свои вещи на телегу и отправилась домой.

- Ну вот! Уехала Кариночка, пусто стало у комнатке нашей! – шумно вытирая слёзы и сопли в большой клетчатый платок, бормотал Донатий. – И хто таперича етьбе, мною приготовленной, радуваться будет?

Он грыз морковку и рыдал ещё горше, пока я не выдержала:

- А что, Донатий, приготовишь нам пельмешей со сметаной?

- Это я зараз, это я запросто, у меня и в морозилочке были ишшо, и лепить не надо! Покушаете со всем вашим удовольствием. Игорька накормите хоть, а то я залез давеча в его комнату – страм один! Холодильный артефакт выдохся давно, а ему и горя мало! Пара-пара-парарадуемся…

Я закатила глаза: ну, сколько можно подозревать Игоря в связи с Орденом? Он уже и вольную бумагу получил, всё официально. Где написано, что Орден к нему претензий, обвинений и каких-либо вопросов не имеет. Сообщая о своих мыслях относительно бытовой непригодности Игоря, домовой полез в холодильный шкафчик, пошарился там, шурша какими-то свёртками. Он осторожно развернул промасленный пергамент и уставился на маленький туесок.

- Дохлые жабы, вроде как… - он для верности понюхал, немного поворошил содержимое туеска и удовлетворённо выдал свой вердикт: – Точно, они, родимые! Кариночка забыла, поди.

Донатий осторожно завернул туесочек с его содержимым внутрь пергамента и снова положил его внутрь нашей «морозилки». Пельмени мне есть почему-то расхотелось, и я отправилась во флигель, читать ту книгу неизвестного автора, с пометками на полях. «Хорошо ещё, что не замутило», - подумала я, с улыбкой вспоминая, как в первый раз увидела в холодильном шкафу крысиный хвост. Простой крысиный хвост, Карине он был нужен для декоктов, а хранился там, поскольку нуждался в пониженных температурах… а я чуть не умерла со страху!

Так что теперь мы наслаждались хорошей погодой, размышляя о том, что нам тоже стоит собирать вещи. Мы планировали посетить наш с Васей мир. А для этого нам стоило подраспродать оставшееся и затариться местными, так сказать, товарами первой необходимости.

- А что, если приобрести что-нибудь у старьёвщика? Порадовать, значит, Петюню? А то он вечно возмущается «новоделу»! – выдала я гениальную мысль.

Вадим изогнул изящную бровь, недоумевая моим странным мыслям, и только Игорь меня поддержал:

- И точно, у махрятника завсегда старьё купить можно!

Подошёл Донатий, хмуро позвал нас на обед, мы с Васькой встали, скрипя всеми костями. Хуже старых бабок.

- А я вас предупреждал, – равнодушно бросил Игорь, – уроки общей физической подготовки прогуливать не след. Иначе в следующий раз и вовсе не разогнётесь, так мышцы болеть будут!

- В какой ещё такой следующий раз? Когда снова выяснится, что Вадим кому-то другому обещал руку, сердце, и умереть в один день? – возмутилась Вася.

Игорь весьма непедагогично заржал, напугав проходившего мимо профессора Вышенега, а сам виновник давешнего переполоха словно стал меньше ростом. Оно и неудивительно, особенно после того, что случилось две недели назад.

Когда нас попросили прийти в кабинет директора, дабы с позором наложить на нас административное взыскание, а потом и исключить за безобразную драку, которую устроила моя подружка в столовой, мысли наши были заняты только этим прискорбным фактом.

Оказалось, что Васе стоило побеспокоиться ещё и о «сохранности» собственного жениха. А всё из-за небрежности в словах самого Вадима и глупости другой девочки, которая решила пойти с ним в храм Семаргла. Сама Вася неоднократно позже интересовалась у своего жениха, какие авансы он, несвободный мужчина, раздавал бедной Русане, но тот отнекивался, клянясь при этом самой страшной клятвой. Васька верила его словам, что Руся что-то придумала в своей голове, написав своему отцу и батюшке Вадика с просьбой приехать: «Радость у нас! Свадьба намечается!».

Затем происходила очередная ссора, и все обвинения в неверности обетам звучали снова.

- Вася, но ничего я Русане не обещал, правда, я тебя люблю, разве не заметно? – Вадим уверял Ваську в своих чувствах, пытаясь не потерять при этом привычно-высокомерное выражение «сына муромского воеводы».

Так я не рассказала до конца…  стоим мы всей толпой в кабинете директора, обвиняют нас, выходит, напрасно, и тут проскальзывает информация о том, что батюшка нашего Вадика, уважаемый Мечислав, воевода муромский, заявился к нам в школу не только для того, чтобы проведать давно не виденного отпрыска, сколько для того, чтобы познакомиться с его суженой. С кем? Правильно, с некоей Русаной Жданковой. Я думаю, любой бы родитель примчался, когда получил сообщение: «Дети наши решили связать свою судьбу. Прошу приехать и лично зафиксировать сей радостный факт. Олег Жданков, советник князя Ярославского».

Быть может, что сообщение имело и другой текст, но смысл был этот. А теперь представьте его удивление, когда оказывается, что суженая его дорогого сыночка не прекрасная фея Русана, а вот эта драчливая девица? Но надо отдать должное Мечиславу, приоритеты он расставил верно, более интересуясь политической подоплёкой обвинений Василисы, нежели свадьбой сына.

После того, как все обвинения с нас были сняты, мы вывалились из административного здания в прекрасном расположении духа. Точнее говоря, почти все. Вася почему-то запомнила причину, по которой Мечислав посетил Школу. И решила тут же выяснить все подробности, так сказать…

Поэтому, когда подошёл представительный мужчина с деликатно жмущейся к нему Русей, мы не сразу обратили на них внимание.

- Дорогой сват? – протянул дорого одетый мужик, с презрением смотрящий на безобразную сцену домашнего скандала.

- Ох, Олег! Да, а вот… - папенька Вадика совершенно точно немного смутился, поэтому дальше была какая-то белиберда о временных карманах, о расколе в Ордене и даже о подушках, которые кладут под голову во время сна… 

Я поняла не очень хорошо, что хотел сказать тем самым Мечислав, а вот отец нашей Руськи всё вонял верно. Во всяком случае, именно он поведал своей дочери, что обряда в храме Семаргла не состоится. Руся повернулась к нам лицом и в её глазах зажегся огонь Немезиды. Я всё поняла правильно и побежала прочь, в сторону амфитеатра. Васька спохватилась и помчалась следом за нами. Краем глаза я увидела, что ребята сделали такое движение, будто мечтают нам помочь, но не смогли… их скрутило от смеха. 

Вася, которая бежала последней, выкрикивала мне что-то одобрительное. Или негативное для догоняющей меня Русаны, потому что Руся резко развернулась, изрядно напугав Василису, и погоня продолжилась вновь. Только теперь уже я кричала что-то вроде: «Держись! Я уже иду… фух… жаждю тебе помочь!».

Васька только оборачивалась, перепрыгивая препятствия на нашей площадке для занятия спортом, наблюдая за тем, как её преследовательница наращивает темп.

- А эта девчонка в хорошей форме, – пробормотала я, тяжело дыша и опираясь о столб.

Одним словом, на спортивной площадке мы потерпели позорное фиаско. Позже Русана кое-как сдала экзамены, неверно применив заклинание избавления от сорняков. Вместо этого просто сделав их фиолетового цвета. Но комиссия посчитала это допустимой ошибкой… так что мы встретимся с ней уже на втором курсе.

Игорь, как свидетель того грандиозного забега, решил, будто мы с Васей – неплохие спортсмены, и манкировали спортплощадкой исключительно в силу природной лености. А также посчитал для себя возможным поставить нам зачёт по физподготовке не по предварительной договорённости, как было обговорено ранее, а после сдачи нормативов. Так что сейчас, прогуливаясь «изящной» походкой, я неустанно «благодарила» Русану за это.

К слову сказать – таких результатов, как тогда, мы с Васей больше не показали. Мы тихонечко брели к общаге, думая каждый о своём. Завтра по плану у нас был более, чем насыщенный день. Предстояло собрать свои манатки, доделать свои дела и отправиться в тот мир. Уже засыпая, я подумала о том, что больше не называю его своим домом.

На следующее утро мы завтракали горячими оладушками со сметаной, причём я очень старалась не думать, с чем могла эта самая сметана храниться – с жабьей икрой или с дохлыми мухами! Мы отправились на рынок, зашли в лавку старьёвщика, махрятника по-местному, и в кучах ерунды нашли несколько вещей, которые могли бы заинтересовать нашего придирчивого покупателя в том мире. Васька отыскала маленькую поцарапанную фигурку волка из потемневшей бронзы и несколько квадратных монет неизвестного нам достоинства, а я выбрала серьги с зелёным камнем и старый кинжал без ножен. С серьгами махрятник расставался с большим трудом, рассказывая про то, что они были привезены издалека, оттуда, где невольники добывают в горах красивый камень под названием муррин. Однако, романтичный старьёвщик в накладе не остался, получив за свои вещи несколько тетрадей и карандашей.

Завершив свои дела на рынке, нагрузились товарами и побрели в Школу. Там ребята переоделись в одежду, более приличествующую большому городу, и мы пошли на полянку рядом со Школой. Несколько мгновений – и мы уже стоим в крошечной пыльной комнатушке в одном из павильонов киностудии.

***

А в это время директор Школы Магических Искусств поднял голову от какого-то графика, расстеленного у него на столе.

- Портал открылся в Москву. Девочки решили вернуться домой, – с улыбкой сказал он.

- Не разделяю вашего оптимизма, директор, – хмуро сказала профессор Славина, сердито тряхнув своими рыжими волосами, – не могу найти точки выхода этих мерзавцев из Ордена. В какой мир их закинуло? Судя по всему, их отступление было продуманным. Даже не хочу гадать, сколь долго они ходили по иным мирам!

- Янина могла интуитивно создавать порталы, вы же знаете это, Велислава, – протянул директор, удобнее устраиваясь в кресле.

- Она давно мертва, директор – я лично была там, и не смогла спасти её. Так что консультацию она нам не даст.

- Она нет… а её дочь?

Перед тем, как выйти из нашей безопасной каморочки в большой мир, то есть в коридор киноцентра, Вася осторожно высунула лохматую голову, осмотрелась и кивнула нам: «Проход свободен». Мы подхватили своё шмотье и вымелись в коридор, сторожко передвигаясь друг за другом.

Где-то позади нас открылась дверь и показалась та же милая девица, которая повстречалась нам в наш прошлый приезд. Она по-прежнему была с кипой каких-то бумаг, что-то лихорадочно записывала на клочке одной из них и благополучно бы прошла мимо нас, не обратив внимания, если бы не возмутительно громкий чих Игоря.

- Апчхи! – обозначил наше присутствие профессор Собигор и изрядно смутился.

Девица обратила внимание на нас, сиротливо прижавшихся к стене коридора, в её глазах за стёклами очков мелькнуло недоумение, затем узнавание, а потом и злобная радость. Я поняла, что сейчас будет исполнен победный вопль орангутанга в её исполнении и не стала его дожидаться. Мягко распахнулись двери лифта в нескольких метрах от нас, и я резко скомандовала:

- В лифт, бегом!

Мы побежали к лифту, Вадим мчал первым, я видела, как тяжёлый рюкзак бьёт его по спине, следом Васька, которая постоянно оглядывалась назад, делая такие испуганные глаза, как будто девица всерьёз кинется за нами в погоню… я завершала забег, прижав к себе донатинову тележку. Мы услышали, как она кричала нам вслед что-то вроде: «Куда же вы? Постойте, мы готовы заключить договор с вашим актёром! Девчонки! Да постойте, давайте, хоть на камеру попробуемся…». Крик девицы прервали мягко закрывшиеся двери лифта.

- Что эта чернавка нам кричала? – немного нервно спросил Вадим, который помнил, с каким трудом мы покинули это странное место.

- Предлагала тебе паяцем служить или скоромохом, тут уж, как сложится, по городам ездить да медяшки за выступления свои получать, – с самым серьёзным видом сказала Вася, утешающе поглаживая своего жениха по плечу.

- Не хочу скоромохом… - испугался Вадик. – Она давече ещё меня Джонни Деппом называла… я хочу с вами остаться.

- Вот-вот! - кивнула Василиса. – С нами-то оно всяко надёжнее.

- Пара фраз – и зал бросает в дрожь, чьей судьбой сегодня ты живёшь? То образ Девы, то дьяволицы, сегодня кошка, завтра ты львица… - глухо раздалось из донатиевой тележки.

Лифт по пути вниз исправно останавливался на каждом этаже, но никто из желающих попасть вниз не решился к нам присоединиться. Быть может, дело было в затравленном взгляде Вадика или в том, что я прижимала себе к груди тележку на колёсиках, из которой раздавалось песнопение: «Вива ля Дива, вива Виктория, Афродита…».

Мы смущённо улыбались, люди отходили дальше от лифта, тем самым намекая, что подождут ещё немного. Оказавшись внизу, мы вывалились из лифта, подхватили свои кули и резво побежали к проходной. Там грустил знакомый нам сотрудник ЧОПа.

- О, ребята! – обрадовался преданный телезритель «Битвы Магов». - А съёмки сезона уже завершены.

- А то мы не знаем… - немного нервно отозвалась Вася. – Скоро вступительные экзамены в Школу, так снова эта шелупонь попрётся, стабилизировать естественный отток магии.

- Пропуска доставать? – перебила я и внимательно посмотрела на Игоря.

Охранник замялся, его глаза на мгновение остекленели, но потом расплылся в улыбке:

- Ну что вы, что вы, конечно, проходите, пожалуйста! Вас проводить до машины?

- Не, мы сами! – немного сдулась я.

- А чего это тот парень так расщедрился? – не поняла Васька.

Игорёк смущенно пожал плечами и сообщил:

- Там, в коридоре, когда мы бежали, я заметил несколько изображений важных людей, ну, фотки. Вот я внушил сему стражу, что мы – один из них. И охранители рядом, поелику опасности в вашем мире предостаточно!

Мы крепко задумались о словах Игоря, так что дорога до моего дома прошла в молчании.

- Вот интересно, кого именно он изобразил? – пихнув меня в бок, шёпотом спросила Васялиса.

- Либо Шахназарова, либо Путина – там больше никого не заметила... – равнодушно пожала плечами я. – Но «Бандитский Петербург» Игорь больше не смотрит!

Мы дружною толпою вывалились из машины такси возле моего подъезда. Всё та же испитая личность в окне первого этажа задумчиво проводила взглядом нашу компанию. Да уж, мы представляли из себя то ещё зрелище – всегда нагруженные какими-то баулами, да ещё в компании с разными людьми…

Пришедши домой, парни привычно устроились в моей квартире, Донатий стал суетиться по хозяйству, а мы с Васей решили сбегать по магазинам - больно уж не хотелось питаться замороженными полуфабрикатами.

Вадим дёрнулся было последовать за нами, но Игорь его отговорил:

- Пускай их. Тут безопасно, ни старг тебе, что подстерегают в тихих местах, да и прочей нечисти не бывает! Зато телевизор имеется! Вот где диво-дивное! Да ты сам поймешь!

Ребята уселись рядком на диване, Игорь важно скомандовал Марусе, чтобы она включила "Бандитский Петербург". Я недовольно скривилась, предполагая, что ничего хорошего из просмотра подобного контента быть не может, но, поняв, что это надолго, мы с чистым сердцем покинули квартиру. Пробежали по паре магазинов, забежали ещё в один, раз уж так случилось, потом... тут на секундочку заскочили...

Одним словом, уже через пару часов подходили к дому.

- Вечно у тебя какая-то ерунда происходит, Маня, - недовольно пробурчала Васёна, увидев возле подъезда милицейский "бобик", весело моргающий проблесковыми маячками на крыше.

Поднявшись на этаж, мы увидели распахнутую дверь и причитающего Донатия на пороге:

- Токмо я, выходит, глазами-то моргнул - а их уж и след простыл!

Мы поставили пакеты на пол и застыли в недоумении. Ну, и куда они могли сбежать? Я прошла в гостиную - любимый сериал ещё не закончился. Пожав плечами, я решила не паниковать раньше времени. Ну, мало ли что? В отличие от Васи, которая уже была готова бежать на розыски безвестно отсутствующего жениха, тем более что Донатий вовсю подливал масла в огонь:

- И дверь-то нараспашку, а гостей наших словно и не бывало! Говорю вам, колдовство, как оно есть! Али с умом совсем худо стало. Ну ладно, Вадик, он не в себе ишшо с того самого момента, как на Ваське нашей жениться удумал. Но чтобы Игорь ушёл? Да, когда тут с Челищевым самое волнительное? Говорю вам, ведьмы, под заклятьем они! Теперь искать их, да убивать надобно - помочь им никакой мазможности-то и тетути!

Пока Донатий причитал, а Вася испуганно металась по квартире, я решила спуститься вниз и посмотреть нашу пропажу где-нибудь неподалёку от подъезда. Дело в том, что я не была настроена убивать ребят просто за то, что они покинули мою квартиру, не ставя нас в известность… вариант про «заклятие», о котором твердил Донатий, я не рассматривала.

- Подожди, я с тобой, - расстроенно пробормотала Вася.

На первом этаже толпился народ, и звездой на этом выступлении был наш местный алкаш:

- Точно говорю вам, неладно в этой квартире что-то! Анька ещё, когда, хозяйкою-то была, так она тоже придурковатая, не без этого, хоть и учителкою была, а потом в органы подалася, собак ихних учить! А девчонка у Аньки этой – Анелька – вот же пакостница, не приведи Господи никому такую дочку иметь! Так о чём я!? Хоть и со странностями Анька-то была, только нынешняя хозяйка – Машка, по тараканам в башке всяко её опередила! Давно замечаю: то нету Машки долго, то спрашивает её кто-то, а тут - глянь – снова «нарисовалась», да опять с новыми мужиками. Про подружку её долбанутую, про Ваську-то, вообще отдельный разговор – хамка, бесстыжая, ко мне никакого уважения. Как-то, помню, трубы горят, так я ей, до пенсиона своего, мол, займи, сколько не жалко! Так она мне в ответ подбоченилась по-хамски и отвечает: «Не желаешь ли ты, дядя Боря, с бухлом завязать»? Нахалка какая! Ещё советы мне давать будет! А у меня дед пил, отец пил, как бы я им в глаза смотрел?

В ходе монолога дядю Борю не смутило даже то, что «смотреть в глаза» уже давно некому.

- Ты от темы-то не отходи, дядь Борь, что там про мужиков моих было дальше? – тяжело вздохнула я, нарушая рваную нить повествования.

На моё предложение пьянчужка взвился в истеричном крике:

- Знамо где, в органах, где же ещё? Я, как только вас севодни увидал, так сразу сигнализировал, куда надо!

- И куда надо, алкаш ты чёртов?! – вспылила Васька.

- В ОБХСС! – крикнул дедок, который успел забежать и спрятаться за дверью своей квартиры. – Вот пущщай они там их разъяснят! И прописку спросют, а то что это такое – больше трёх дней гостят, выходит, а регистрации, поди, и нет? Вечно с кулями какими-то таскаетесь, а живёшь – одна! Куда тебе столько? Фарцовщики! Сталина на вас нету! Развели демократию, слово-то какое, тьфу на вас! Но ничего, ничего, рано радуетесь, коммерсанты чёртовы!

Далее дядя Боря продолжал сыпать из-за двери неизвестными мне понятиями, кричать что-то про власть народу, деньги рабочим… или им надо было землю? Пока не устал вконец и не утих.

- Наверное, опять «на боевом посту возле окна», - со смехом поведала мне соседка сверху.

По рассказам очевидцев, дед был крайне взбудоражен нашим сегодняшним прибытием в родные пенаты. Со своего «боевого поста» он увидел, что мы с Васей отбыли по надобностям, здраво рассудил, что это надолго. Затем поднялся ко мне в квартиру и попросил ребят помочь по-соседски. Полку в ванной повесить, что ли…

Не думаю, что парни твёрдо поняли, зачем их зовёт за собой эта мутная личность. Но, тем не менее, спустились вниз, в квартиру бдительного гражданина. Где и лишились на некоторое время личной свободы, собственно говоря.

- Парни твои уже практически нашему деду дверь в ванной выставили, но тут менты пожаловали и загребли их обоих. До выяснения. Сама понимаешь!

Я понимала, Вася тоже! Поэтому мы переглянулись и молча отправились в ближайшее отделение полиции. Полагаю, что именно оттуда «оперативно прибыли органы» для того, чтобы «реагировать на сигналы граждан». Собственно, так и произошло – задумчивый полицейский в «аквариуме» неспешно нас допросил, кто мы и откуда, после чего признался в том, что мы обратились по адресу, и Игорь с Вадимом, оказывается, находятся здесь.

- Наши клиенты! Сейчас в «обезьяннике» скучают, скоро на повторный допрос.

- Почему на повторный? – обеспокоилась Василиса.

- Так они следователю пургу стали нести, я, мол, не я… Астрахань брал, Казань брал. Только Авдеев не первый день замужем, он их резво на кровь, мочу погнал. Как анализы готовы будут, так и на повторный допрос, у нас не забалуешь! 

Но всё же, к тому самому следователю нас пустили. «Авдеев Дмитрий Константинович» - прочли мы на обшарпанной двери. Мы постучали и вошли. Дмитрий Константинович оказался молодым человеком с приятной улыбкой и очень серьёзными глазами.

- Поступил сигнал от гражданина. Мол, странные ребята тусуются в квартире наверху. Он их даже задержал в своей квартире, чтоб не смылись. А вы, выходит, гражданка, и есть та самая хозяйка «нехорошей квартиры»?

Я понуро кивнула, открылась дверь, и оперативный сотрудник приободрился – оказывается, были готовы результаты анализов Вадима и Игоря.

- Надо же! – хмыкнул оперативник. – Чисты, аки агнцы Божьи! С чего тогда такое «гонево»? Отпусти ты нас, немедля, княжий человек, покуда лихого не стряслося! - Авдеев явно кого-то передразнивал. - А вот это, ещё хлеще будет! «Как смеете вы, недостойные, удерживать нас насильно! Да вы знаете, что я – сын воеводы муромского»? Да и ещё с таким лицом, будто сын самого министра, это как минимум. Так что сидят ваши гости, загорают. Ладно, это всё лирика. У них документов при себе не оказалось, в картотеке их тоже нет, мы уже пальцы катали. Давайте их паспорта и, если уж они чистые, разойдёмся без взаимных претензий!

Да уж! А никто и не говорил, что будет всё легко!

Н-да, не предусмотрели мы такую ситуацию. Нам обещали отдать ребят после того, как установят их личность с предъявлением паспорта. И где мы его возьмём? Есть вариант приобрести в пешеходном переходе, конечно… но не думаю, что тогда его стоит предъявлять в органы правопорядка. Очевидно, что какая-то мысль отразилась на моём лице, поскольку оперуполномоченный Авдеев тяжело вздохнул, поднял трубку и попросил «привести задержанных». Васька собралась рыдать, как только увидела своего «узника совести». Я сурово воззрилась на неё – тоже мне, жена декабриста выискалась!

Ребята зашли в кабинет и уже не казались такими героями, какими их изобразил дежурный. Но, первым делом, после того, как зайти в кабинет, Игорь сурово сжал губы и процедил:

- Зря стараешься, начальник! Ничего у тебя на меня нет, отпусти лучше по-хорошему, меня и моего кореша!

Дмитрий Константинович тяжело вздохнул:

- Вот, что сериалы с электоратом делают! Значит, так, я выйду ненадолго, а вы тут поворкуйте пока.

Едва за ним успела закрыться дверь, как Вася решила воплотить в жизнь свою угрозу и разреветься. Вадим стоял молча, высоко подняв голову и смотря куда-то вдаль. Я долго не могла понять, откуда это выражение лица, пока не сообразила – Саша Белый из «Бригады». Авдеев прав. С этим надо что-то делать… затем повернулась к Игорю.

- Ну ладно он, – я кивнула головой на Вадима, пребывающего в объятиях Василисы, – но ты-то почему не можешь воздействовать ментально на опера этого? Пусть он представит вместо тебя министра своего, или жену любимую, да без разницы! Лишь бы свалить отсюда поскорее.

- Не могу, Марусенька! Да ты сама посмотри – фонит у него что-то! Амулет против ментального воздействия, точно тебе говорю. Да и у того парня, что нас провожал, такой же есть! Только не висит на шее, как изображение вашего божества, а в кармане лежит. Или на камзоле прикреплён.

Я призадумалась – на форменном кителе я видела личный жетон. Это Игорь о нём, что ли? И тут меня осенило:

- И зачем это нужно директору Велибору? Зачем он участвует в создании личных жетонов, заговаривая их?

- Для того, чтобы недобросовестные колдуны не могли повлиять на полицию. Да и не только на неё, как я, полагаю. Личные жетоны есть у всех силовых структур, у законотворцев – депутатский мандат и далее по списку… - озарило Ваську.

- Хм, быть может! Но, зная нашего директора, я не допускаю мысли, чтобы он не оставил лазейку для себя. Чтобы он мог оказывать влияние на людей, – не согласилась я.

- Я думаю, что директору Велибору такая защита от ментального вмешательства, как сейчас на этом человеке – не доставит какого-нибудь неудовольствия, – улыбнулся Вадим. – Если только голова болеть будет. Ни для кого не секрет, что наш директор – один из самых сильных менталов тысячелетия. Не зря я в библиотеке с вами сидел!

- А то мы не знаем, – прищурилась Вася, обозлившаяся, что это не ей пришло в голову такое объяснение, – как он у Маньки блок быстро снял тогда, на «Битве Магов»!

Поспорив ещё немного на тему, действительно ли директор самый сильный маг из ныне живущих, мы немного успокоились, разве что Вася продолжала задвигать тему Тёмного Дитя:

- Ну, перспективно же ты более одарена, нежели он? Быстрее учишься, ну там… - Вася помахала в воздухе руками и сдалась.

Открылась дверь и в комнату вернулся Дмитрий Константинович. Мы уставились на него с некоторый удивлением – уже успели забыть, для чего вообще пришли в отделение.

- Ну что, девочки! – оперуполномоченный поднял на меня глаза. – Последний вопрос: назовите ваш полный адрес.

Я пожала плечами и «назвала полный адрес». Информация не секретная, если ему надо… опер замер на секунду, затем сделал каменное лицо:

- Н-да! Как дела у Донатия? Я всегда мечтал, чтобы его характер изменился к лучшему! Если ведьмы его приструнили, буду искренне удивлён!

Пока что удивились только мы, я посмотрела на опера ещё раз – да нет же, он был человеком. Самым простым и даже весьма среднестатистическим. Видя наше удивление, Дмитрий Константинович пояснил:

- Эта квартира, в которой вы живёте, Маша, когда-то принадлежала моей супруге Анне.

Я задумалась, вспоминая – действительно, нечто знакомое мелькнуло в моей памяти. Момент покупки моей личной собственности не сотрётся из моей жизни никогда. Помнится мне, что хозяева ещё очень просили не пользоваться духовым шкафом… впрочем, я поняла, что теряю мысль разговора…

- … и с нашим домовым я познакомился при весьма интересных обстоятельствах!

- И каких же? - заулыбалась Вася.

- Он меня задушить собирался, – буднично ответил человек.

- А я споткнулась о его котомки, – предалась воспоминаниям Васька, – скандалу –то было… Впрочем, он сейчас дома…

- Это вряд ли. Домовой не может оставить свою хозяйку одну, если он точно не знает, где она и с кем. Так что, я думаю, он где-то здесь!

Я вконец обиделась. Этот тип так легко говорит о Донатии. Конечно, не его же домовой! Я решила открыть дверь и проверить гипотезу Дмитрия Константиновича. Если честно, то он оказался прав: припадая ухом то к одной двери, то к другой, по коридору крался наш домовой, с маленьким узелком в руке.

- Футы–нуты, дуры-девки! Насилу вас сыскал! Пошто сбежали, мне про то не сказавшися? Хорошо, что у дяди Бори собеседник в подъезде объявился – разносчик «Яндекс Еды» зашёл, да по незнанию своему, сказал, что закончилась советская власть. Так что на крики я и подтянулся! – Донатий говорил про скандал и сладко жмурился, из чего мы сделали вывод, что истинным инициатором скандала в подъезде был наш домовой.

Вася хмыкнула, и Донатий взвился:

- И неча мне тут рожу натягивать! Маньку, значит, не дозовёсся, так я, как сподобился, добёг до вас. Вот, тута узникам вашим продухтов маленько в дальний путь. А то они нежрамши, поди, будут.

Донатий гордо протянул узелок, сделанный из столовой салфетки, и зашёл в кабинет.

- О, как! – насупившись, пробурчал он. – То-то мне с самого утра икалося, а это вона чё!

Домовой хитро прищурился, вскарабкался на стул позади Дмитрия Константиновича. И приготовился к качественному: «Бу!» тому в ухо. Но оперативник показал себя человеком понимающим и сказал в пустоту:

- День добрый, Донатий! Как тебе новая хозяйка?

Домовой обиделся пуще прежнего и, судя по тому, что опер стал смотреть вполне осознанно, «включил режим видения чоловиком».

- Хреновая, скрывать не буду! Ответственности – никакой, друзья – такие же полудурошные, сам видишь! Да если бы не я, так и померли где-нибудь в подворотне, бедолаги! А всё едино, в покое живу.

Дмитрий Константинович немного смутился и пробормотал что-то относительно того, что его старшая дочь, Анелия, действительно, немного беспокойный и шаловливый ребёнок. Поскольку Донатий сам был «немного беспокойным и шаловливым», я терялась в предположениях об этой маленькой девочке - Анелии.

- Впрочем, мы немного отвлеклись от темы, – решила кое-что прояснить я. – Скажите мне, Дмитрий Константинович, откуда у вас возникла мысль о том, что мы не совсем обычные нарушители закона?

- Да ниоткуда, – пожал плечами опер, – просто оставил вас на пару минут не для того, чтобы вы вдоволь пообщались! – он кивнул куда-то вверх. – Камера висит за мной. Так что я был только лишь немного удивлён, вот и всё! А, узнав у дежурного, что заявителем был мой старый сосед, мои подозрения лишь укрепились. Я имею в виду то, что вы не из этого мира. Как и моя супруга, разве нет? Только лишь ваши разговоры о «Битве Магов» немного смутили…

- От завернул, так завернул! – восхитился домовой. – Ведьмы они, вот и всё, чего особенного? Тутошние мы все, окромя этих двух, что рядком стоят!

Дмитрий молча кивнул:

- И так, я повторяю свой вопрос: «Ваши документы»!?

Мы не удержались и рассмеялись! А спустя некоторое время уж подходили к подъезду моего дома. Дяди Бори в окне не было. На сегодня важных дел решили больше не планировать – и так он вышел более чем насыщенный.

- Отец звонил, – поделилась счастьем во время завтрака Василиса. – Я его просила, если будет возможность, поспрашивать у родичей запасные части для нашей швейной машинки. Сама понимаешь, нам не помешают.

Я согласно кивнула, действительно, если наш агрегат сломается, то гарантийный ремонт не предусмотрен.

- … так вот, – продолжила Васька, – отец сказал, что они присмотрели кое-что для нас, надо бы съездить, вдруг что-то стоящее!

Вадим приободрился, поняв, что близится знакомство с родителями своей суженой. И был настроен самым решительным образом, даже несмотря на то, что Вася очень настаивала на том, что родителям будет неудобно, что нынче у них не приёмный день, что их даже, возможно, не будет дома и всё в этом духе. Но Вадик был непреклонен – он твёрдо решил создать ячейку общества и узнать возможное будущее той самой ячейки.

- Ну, Васины родители живут много лет душа в душу, так что… Вася росла в атмосфере взаимопонимания и занятие общими увлечениями, – вяло промямлила я.

Дело в том, что я не была уверена в том, как мне сказать нашему Вадику о том, что тётя Тома живёт много лет со своим супругом только потому, что они полностью отдаются своему хобби – бухают в свободное время. А занятыми они просто не бывают.

Вадим всё равно не успокоился, поэтому мы отправились в гости большим табором.

- Может, оно и к лучшему-то, за ентими же в оба глаза смотреть надобно, – сварливо сказал Донатий, которому Вадим закончил помогать с уборкой в квартире.

Дверь в квартиру Васиных родителей отличалась от двери в жилище её дядюшки тем, что она могла закрываться на замок. Но была солидарна с нею в том, что выглядела столь же непрезентабельно.

- О, Васёнка наша нарисовалась! – поприветствовала свою дочь слегка нетрезвая тётя Тамара. - А я тебе же припасла, что ты просила. Брательник нам с отцом рассказал, что ты за это ему на опохмелку оставила немножко.

Я только хмыкнула – после трёх бутылок водочки мало кто способен стоять на ногах, а для Васиного дядюшки – «небольшая опохмелка». Привычка, что тут скажешь… После слов матери Вася страшно покраснела, смутившись перед ребятами, но тётя Тома явного смущения дочери не заметила:

- Манюня, проходи давай, можешь не разуваться! Опять с парнями? Один краше другого… или один из них не по этой части?

Васька попыталась было возмутиться, но её маменька равнодушно пожала плечами, вытащила сигарету изо рта и изрекла:

- В Москве живём…

Выглянувший папенька Василисы гордо продемонстрировал стиральную доску. Такую, может, кто помнит… с рёбрышками.

- Вот, просила – получай! – гордо продемонстрировал он доску.

- Но я просила детали к швейной машине, ты же сказал, что они есть! – растерялась Вася.

- Не нравится – не бери! Только «на опохмелиться» всё равно дай! – отрезал папенька.

Вася молча протянула ему пару бутылок пива, они с тётей Тамарой уверенными движениями скрутили крышки и припали к живительной влаге. Как мы покинули квартиру, никто не заметил.

- Ничего нее понимаю! – со слезами на глазах, сказала Васька. – Я прочитала ту книженцию, которую ты вечно таскаешь с собой. Так вот, там было зелье от латрыжничества. Неужто ошиблась в чём?

Я полистала книгу заклинаний. Да нет, всё верно.

- Просто там сказано, «… ежели человек страдает бражничеством…». Твои родители не страдают. Они им наслаждаются!

Васька осторожно обернулась к своему жениху. По лицу Вадима было сложно что-то понять, выглядел он, как обычно, презрительно-недовольным. Затем подошёл ближе и сказал:

- Душа моя! Дозволь открыть тебе глаза – судьба родичей – не твоя судьба! 

На следующий же день, с утреца, оставив ребят на хозяйстве и наказав ни в коем случае не смотреть телевизор, мы отправились к Петюне, пережили его довольные вопли по поводу наших безделушек и расстались, довольные друг другом.

- Девоньки! Вы меня просто спасли! Появился у меня один пассажир на вашу дребедень! То ли он коллекционер, то ли просто парень, который свободное время посвящает беганию по полю с мечом и щитом. Я в этих реконструкторах слабо разбираюсь… короче, заценили ваши цацки, радиоуглеродный анализ провели ребята – одним словом, заморочились по максимуму. Ну а мне-то что с того? Главное – что платят, и исправно. Так что обратите внимание – я вас тоже не обидел!

Мы обратили. Потом ещё раз обратили. Действительно, не обидел. На радостях, мы обняли нашего мецената и вымелись прочь из его квартиры.

- Может, хоть в гостиницу, что ли, уедем. Караван-сарай – это не моя тема, – со вздохом, поделилась Вася, – детдома мне хватило.

Я поддержала подругу в начинаниях, и мы вывалились из подъезда Петюни. Но далеко уйти мы не успели – остановилась машина, оттуда выпали двое молодых человек, запихнули нас на заднее сиденье и ловко приложили тряпки к лицу. «Петька, трепло, сволочь! Жива останусь, прибью!», - последнее, что я подумала.

Очнулась я довольно быстро. По моим ощущениям не могло пройти много времени. Я была в какой-то квартире, заставленной наполовину сломанной мебелью и носившей некий налёт нежилого помещения. Я повела глазами и немного передвинулась – Васька кулём лежала рядом. Прислушавшись немного к дыханию подружки, поняла, что она просто крепко спит. А слегка поёрзав, сообразила, что мы лежим на древнем продавленном диване с торчащими пружинами. Мои внутренние ощущения подсказали мне, что похитили нас не для того, чтобы обесчестить. Наверняка это были те самые ребята, большие любители древности и Петюнины «пассажиры».

Ну, а почему бы и нет? Решили покупатели, что расплачиваться с нами – это слишком накладно, вот и решили нас подкараулить да прибить по тихой! Я сама ужаснулась этой мысли и стала активно двигаться на диване, как молодая гусеничка, подтягивая колени к груди и разжимая их. Руки были связаны за спиной, так что я только лишь могла немного пошевелить пальцами и ничего больше. Судя по всему, Василиса явно просыпаться не собиралась. Чем это они нас, интересно? По комнате плыл смутно знакомый запах, но мне сейчас было просто не до этого.

Я смогла перевернуться на пузо и вытянуть руки. Пока всё. После того, как в голове прояснилось, я мысленно потянулась к домовому, памятуя о том, что «он хозяйку одну никогда не оставит»… ну, и всё в таком роде. Получалось пока не очень. Всё дело в том, что, если меня и слышал Донатий, то сам ответить никак не мог. Да, как-то непродуманно получается… я уселась на диване, стараясь не скинуть Ваську на пол, после чего встала и потихоньку подкралась к двери. Очень хотелось проверить, заперта дверь или нет. Жаль, что со связанными руками особо не поэкспериментируешь.

Вдоволь напыхтевшись, я замерла возле двери, поскольку услышала голоса из другого помещения. Сама же дверь представляла из себя такую… ещё из дерева сделанную конструкцию. Судя по всему, когда-то в ней было стекло. Ныне его заменял кусок фанеры. Можно выбить, при желании, конечно. Пока же я изогнулась и припала глазом к замочной скважине. Слышно было очень плохо, даже отвратительно. Судя по всему, в квартире находилось двое мужчин, они негромко переговаривались друг с другом на кухне.

Ужинают они, что ли? Меня разобрала злость. Так, сейчас главное – собраться! Если я не могу повернуть дверную ручку руками, это же не означает, что я совсем не могу её повернуть? Я уставилась на допотопную ручку, переживая о том, что не ходила на дополнительные занятия по некромантии. Больно уж много задавала мне работы Велислава. А так вот бы прибила похитителей, которые мирно сидят на кухоньке, и всё бы и выспросила.

Поэтому, тяжело вздохнув, решила, что сейчас – самое время для экспериментов. Я снова подошла к двери, осторожно прикоснулась к ней кончиками пальцев и ощутила гладкий металл. Не пластик. Это хорошо? Быть может. Не обращая внимания на горевшие огнём ладони и запястья, уцепилась, как могла, за эту ручку, мысленно представляя себе потоки. Дело в том, что я просто хотела локально применить заклятие разрушения металла. Если честно, область его применения состояла несколько в другом – как я припоминаю, с помощью такого заклинания прорубают тоннели в горных породах при добыче зелёного камня – хризоколлы, в горах на востоке. Заклинанием просто разрушают железистые соединения, которыми так богат камень, и получаются тоннели или штольни. Я уже точно и не помню.

Так, ладно, теоретическая часть закончена. Теперь немного практики. Я напряглась, стараясь сделать с первого раза всё аккуратно. Есть вероятность, что второй попытки у меня не будет. Напоследок потянулась к Донатию и добавила энергии для заклятия.

Громкий стук упавшей деревяшки, на которой держалась ручка и механизм защёлки, сообщил мне о том, что эксперимент прошёл успешно. Я повернулась и увидела дыру на месте бывшей дверной ручки размером с два моих кулака. Ну, и что дальше? Дверь стояла и не собиралась падать. «Да и с чего бы ей упасть», - подумала я, – «если петли остались на месте». Послышался звук шагов, и я увидела мужские ноги, обутые в домашние тапочки. Человек наклонился к образовавшейся дырке и удивлённо смотрел на меня.

- И чего ты подскочила? – задал немного странный вопрос он. – Лежала бы себе и отдыхала.

- То есть это всё, что тебя смущает? – прошипела я, борясь с желанием укусить через дыру похитителя.

Интеллигентный стук в дверь отвлёк его от нашей содержательной беседы. Погрозив мне напоследок пальцем и велев вести себя смирно, человек отправился отпирать дверь. Тихие голоса подсказали мне, что прибыли с дружеским визитом. То есть, смысла кричать: «Спасите-помогите» не было. Входная дверь захлопнулась, и тапочки прошаркали обратно на кухню.

Н-да, будем дальше сидеть и предаваться самобичеванию? Пожалуй, не стоит. Точно, «не стоит ждать милостей от природы…» чёрт, дальше не помню. Я отошла подальше от двери, чувствуя, как пальцы скоро совсем потеряют чувствительность, снова призвала силу и создала заклятие «Воздушный молот». Дверь вылетела вместе с косяком в коридор, вынеся с собой ещё часть стены. Когда немного осела пыль, я осторожно подошла к двери и заметила двух людей, которые смотрели на дело моих рук с ужасом и недоверием.

Здорово, ну и чего я добилась? Эти двое далеко не кладезь разумного в нашем мире, но даже они скоро догадаются о том, что это я виновна в локальном разрушении их жилища.

- Это чо это было? – спросил тот мужик в тапках.

- Да, неаккуратно получилось, Вася бы справилась лучше, недаром она стихийница… - пробормотала я.

- Она стихийница? – тупо повторил второй мужик. –А ты тогда кто?

- Она-то? Боевик! – с облегчением услышала я высокомерный голос нашего красавца, а появившийся Донатий снизу ткнул чем-то острым похитителя в колено.

Я почувствовала себя совсем плохо и тихонько сползла по стеночке, посчитав свою миссию по нашему спасению исполненной. Но пребывать в счастливой отключке мне не дали ребята, которые суетились рядом. Вадик перекинул Ваську через плечо и уже торопливо сбегал по лестнице вниз, Донатий обнаружил в разрушенном коридоре наши с Васей сумки и торопливо собирал их в кучу, также готовясь эвакуироваться. Дело в том, что некоторые нервные соседи решили, что произошёл теракт и были изрядно напуганы. Я с помощью Игоря подползла к похитителям, которые лежали всё в том же коридоре.

- Кто вас послал? Зачем вы хотели нас похитить? – неумело решила их допросить.

Один из мужчин сплюнул и показал неприличный жест рукой. Что ж, согласно моему жизненному опыту, это могло означать только одно – идти на сотрудничество они не собираются. Я бы даже дала им всласть постонать, поскольку они получили повреждения в области коленей и были мало мобильны. Но. У нас было очень мало времени – отсюда стоило убираться. Поэтому я жестом предложила спросить Игоря о том же самом.

- Отвечайте на вопрос! – сказал он с нажимом и применил свой дар.

- Мы не можем ответить на ваш вопрос! Тот страшный парень в мантии велел просто похитить вас, а потом убить. Сказал, что вы долго будете в отключке. Вот мы и решали, как вас лучше пришить. Решили дожидаться ночи, – ответил владелец домашней обуви.

После чего мужики быстро переглянулись, в их глазах мелькнуло равнодушие, затем они задёргались и у них изо рта пошла кровь, они как будто подавились тем, что было у них во рту. Мы кинулись к ним, поднимая им голову для того, чтобы предотвратить столь странное самоубийство, но не успели… мужики просто-напросто откусили себе языки и захлебнулись собственной кровью.

Я со стонами поднялась и потащила Игоря за собой. Мы должны были уйти до приезда МЧС. Мы выпали из обшарпанного подъезда на улицу, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Что было сделать совсем несложно – рядом с подъездом стояло пару дюжин человек, и одна тётка вещала:

- То ли газ взорвался, то ли проклятые террористы!

Народ согласно кивал и продолжал стоять возле места предположительного теракта, не думая в панике разбегаться. Сразу видно – наши люди! Мы тоже недалеко отошли и присоединились к ребятам, которые сидели на заплёванной лавочке. Я хотела сказать Вадиму, что, согласно правилам хорошего тона этого района, присесть нужно было на спинку лавочки, а ноги поставить на сиденье, но промолчала, устало опустившись на лавку.

С помощью того же ножа, который Донатий спёр в квартире, мы избавились от верёвок, связывающих наши запястья, и на том месте, где они находились, были багровые рубцы со вздувшейся кожей. Вася уже пришла в себя и требовательно смотрела на меня. Остальные тоже. Рассказ мой не занял много времени и никоим образом не прояснил ситуацию. Мы видели со своей лавки, как сотрудники МЧС уже заканчивают работу, в подъезд зашли полицейские, а мы всё сидели в ожидании чуда. Вася чувствовала себя не очень хорошо. Донатий сбегал в машину похитителей и принёс оттуда бинты из аптечки, для того, чтобы мы забинтовали запястья.

- Посмотрите, что я нашёл на заднем сиденье, – домовой продемонстрировал какие-то тряпки.

- Так вот, что за запах я чувствовала там, в комнате – это аромат дурмана, – сказала я.

- Ну, что ж, значит, уже недаром профессор Ратислав Пересвет оставлял тебя для дополнительных занятий по травознанию… - протянула притихшая Вася.

- … а верёвки, которыми были связаны наши руки, вымочены в отваре барвинка. Вот поэтому мне было так тяжело колдовать, и он так сильно разъел мне руки! – продолжила я.

- Странно, что вообще смогла, да и быстро очнулась после отравления датурой, – покачал головой Игорь, – хотя, что я говорю – это, как раз, и не странно. Тёмное Дитя – не слишком изученный феномен. Я, ещё будучи послушником Ордена, не слишком увлекался этим феноменом. Теперь думаю, что зря, конечно.

От пережитого стресса ни у меня, ни у кого-либо из нас путных мыслей не возникло. Уже дома, опившись чаю и в который раз вспоминая случившееся, я осторожно высказала свою мысль, что мы совершенно напрасно расслабились в другом мире, если решили, что нас здесь не достанут.

- То есть, ты полагаешь, будто некто проник сюда из Славии сюда и нанял тех мужиков? – уточнила Вася.

- Я полагаю, что в их голову точно бы не пришло смазать верёвки отваром барвинка, – осторожно высказался Игорь.

- Не понимаю вас! Почему вы боитесь это высказать? Тот самый колдун, который стремился заполучить венерин башмачок прошлым летом, он же учился в нашей Школе когда-то, а теперь пробрался в наш мир и решил нас убить! – воскликнула я.

- Ну да, мы помним твои обвинения профессора Пересвета. Но как он попал сюда? – недоверчиво начала Вася. – Мы же помним, что директор говорил о том, что создавать порталы и открывать их могут только он и профессор Славина?

- Значит, не только они. Может ещё кто-то!  - упрямо возразила я. - Ранее он объявлялся тогда, когда разыскивал лошадей тех разбойников. Может быть такое, что он их обнаружил сейчас?

- Даже не знаю, что и сказать… когда я уходил из Ордена, то я отдал их собственность – мою лошадь и телегу. И эти две лошади тоже они забрали по моей просьбе. Подумайте сами, для чего они нам? Всё равно, они стоят без дела! – смутился Игорь.

- Ну вот! Теперь мы, хотя бы, знаем, что колдун из Ордена Чистой Крови охотится конкретно за нами! – философски подытожил Вадик.

- А похитители-то наши даже сумки не проверили, – задумчиво сказала Васька, раскрывшая свою котомку.

В ней ровными рядками лежали денежки, которые наши похитители не думали забирать. Вот так вот. Другая задача стояла перед теми мужиками. Но мы не в претензии были, конечно. Моя сумка также никого не заинтересовала, и я сразу отложила большую часть из своей доли на оплату ипотеки за свою двушку. Как обычно, за несколько месяцев вперёд.

- Ты же, вроде бы, Васёна, хотела отсепарироваться от нашей дружной компании и немного пожить без нас? – осторожно поинтересовалась я у подружки, которая снова прекрасно себя чувствовала в моей квартире.

- Передумала! – хмуро буркнула Васька, плотнее залезая в мой холодильник. – Мы это… давайте лучше обратно возвращаться, как-то неспокойно нынче в столице.

- И то верно! – поддержал невесту Вадик. – Слыхал я, будто здесь старг нет и прочей нечисти, только та, что тут водится, даст фору любому упырю.

- Рановато будем возвращаться в Школу, - с сомнением сказал Игорь, – до начала учёбы ещё далеко.

- А мы знаете, как поступим? – высказала я давно мучившую меня мысль. – Мы вернёмся через Приграничье, завернём к Карине, а потом к твоим родителям, Вадим, раз уж обещались! Тем более что день середины лета – послезавтра. Заодно проверим кое-какую мою мысль.

Ребята призадумались, но категорически против никого не было.

- Придётся идти налегке, – подумав, сказал Игорь, из чего я поняла, что это было «да».

- Лошадей на той стороне купим, не проблема, нам бы только добраться до Роденя, – высказался Вадим. – Вещей берём с собою немного, сюда вернуться завсегда можно, это верно!

- И оставшиеся деньги придётся где-то оставить, твоя квартира для хранения столь ценных вещей никак не подходит, позже, перед началом учебного года мы можем вернуться за деньгами, ну и затариться на новый учебный год, – встревоженно причитала Василиса.

Я отлично понимала, что она имеет в виду. Тот факт, что я бываю в квартире наездами – оказывается, больше не секрет для широкой общественности, да и вневедомственная охрана не поможет, если что. Раньше-то я не слишком переживала, поскольку самое ценное, что было в моей квартире – это кухонный гарнитур. Встраиваемый. Но деньги здесь хранить не стоит.

- Положить в банк? В какой-нибудь депозитарий? – выдвинула я свежую идею.

Ребята молчали, поскольку не улавливали наши мысли.

- Нет, может быть проблематично потом забрать их оттуда, – не согласилась Васька.

Я кивнула. Да, может быть всякое. В России живём! Но и отдать родственникам тоже не выход, поскольку у меня их не было, а у Васи лучше, чтобы и не было.

- От дуры девки! – высказался Донатий. – Учу вас уму-разуму, всё едино – здря! Деньхи ваши надобно оставить людям свойским, надёжным, штобы и копееньки не взяли, и про вас, дурёх, всё знали. Такие и вопросов лишних задавать не будуть, и деньги охранят!

- И кто же это? – потерялась я в догадках.

- Ну, так Анька с Димкой, хозяева мои ранешние. Хто же ишшо вам поверит, полудурошным?

Что ж, резонно. Донатий важно взял телефон и в свойственной ему манере отрекомендовал нас женщине по имени Анна, у которой я и приобрела эту квартиру. После недолгих переговоров мы условились о встрече в кафе неподалёку от нашего дома. Я смутно помнила бывшую хозяйку, но, стоило им только войти в кафе, поняла, что ошибиться было невозможно.

Очаровательная молодая женщина, которая представилась, как Анабель – «можно просто Анна», была с милой девочкой, наверное, дочкой, и маленьким мальчиком – сыном. Девочка Анелия тут же с восхищением уставилась на нас:

- Я никогда не видела раньше других Иных, кроме нас с мамой! – поразилась девчонка. – Ну, людей из другого мира! Вот это да!

Молодая мамочка смутилась, пробормотала что-то о том, что отлучится буквально на одну минуту, и вышла из кафе. За то время, пока её не было, Анелия успела рассказать, что может видеть то, что не замечает её брат, уронив мороженое, после чего девочка полезла за ним под стол, там стукнулась головой о столешницу и вылезла вся красная и лохматая, держа в руке грязный и немного растаявший комочек ванильного мороженого. Затем Анелия решила, что класть на стол такое не стоит, подумала, завернула в салфетку и запихала в свой карман. А грязные и липкие руки осторожно вытерла подолом платья. Мальчик смотрел на это со спокойствием сфинкса.

- Вот поэтому я никогда не заказываю шоколадное, – призналась девочка, - хотя очень его люблю. Следы от ванильного менее заметны!

Мы согласно закивали головами, понимая теперь, почему Донатий принял решение остаться в продаваемой квартире, а не переехать в загородный дом. Когда вернулась Анна, которая отлучалась на пару минут в свою машину, за влажными салфетками, Анелия уже снова чинно сидела за столом и кушала оставшееся мороженое.

- Вот, салфетки забыла, – извиняющимся тоном сказала Анна, – моя дочь может немного запачкаться.

Мы для себя решили за лучшее отдать деньги и вежливо распрощаться с Анной и её очаровательными малышами.

- Ну вот, одной проблемой меньше! – довольно сказала Вася, потирая руки.

Теперь осталось приобрести кое-какие необходимые мелочи, и мы можем считать себя свободными. Так что совсем скоро я натягивала плотные брюки для нашего путешествия, втайне мечтая о костюме из кожи виверны – его не прошивают заклятия и в нём всегда комфортно двигаться. Но стоит он – как раз вся моя доля за нынешнее предприятие. Так что я закатала губу, решив, что банк–заёмщик не оценит моё стремление к комфорту и безопасности.

Донатий носился по дому, предвкушая будущее путешествие: «Пара-парадуемся на своём веку…», - доносилось из кладовки. Наше путешествие в электричке снова не прошло не замеченным. И на этот раз не только потому, что из сумки, которую я крепко прижимала к себе, доносилось глухое ворчание и песни, но и потому, что с нами был гроза девушек всех возрастов – Вадим. Вывалившись на знакомом полустанке, мы побрели хоженой тропой.

На этот раз в гости к деду Юрасю решили не заворачивать – времени было и так не слишком много, успеть бы найти до рассвета тот самый цветущий папоротник. Такой удачи, как в прошлом году, может и не случиться! Но, с другой стороны, сегодня мы оказались гораздо более продуманы, нежели тогда – у каждого из нас было по такому небольшому фонарику, который крепится на лоб, удобная обувь и рюкзаки за спиной. Я полагаю, что со стороны мы очень напоминали диких туристов. Знаете, таких, которые хорошему отелю и пляжу предпочитают романтику и песни у костра.

Вот, если бы Донатий согласился поменять свою тележку на другое, более удобное для нас средство передвижения, вот хотя бы рюкзак одного из нас – так ему вообще бы цены не было, но он упорно отказывался, мотивирую это невозможностью оставить дорогую его сердцу тележку: «Нету в вас понимания никакого, ироды! Тута усе припасы мои, поехали шибче!».

Вадим сообщил, что он сам готов тащить тележку с Донатием, на том мы и порешали и «поехали шибче». Довольно скоро ворчание домового сменилось отличным настроением, и дальше мы шли с песнями.

Стало смеркаться, когда мы ориентировочно оказались в той части леса, где в прошлом году обнаружили цветущий папоротник. Не то, чтобы мы сознательно это сделали, но… Тем не менее, обнаружили же! Так что, немного поспорив, мы пришли к выводу, что это место действительно, должно быть где-то неподалёку. Вконец устав бродить по лесу, решили устроить небольшой привал возле корней старого дерева.

Вадим с Донатием споро накрыли нам импровизированный стол, и мы отлично подкрепились – неизвестно ещё, сколько времени нам ещё бродить по свету в поисках того самого цветущего растения. Во время позднего ужина Игорь был весьма задумчивым, явно размышляя на какую-то тему. Затем решился на то, чтобы поделиться с нами, и выпалил:

- Нам не нужно никуда идти! Мы найдём те самые цветы и здесь!

Убеждённость Игоря показалась нам очень странной, и у нас завязались жаркие дебаты. Вася утверждала, что нам немедленно стоит продвигаться дальше, если это понадобится, так она сама будет готова своей попой, как в прошлом году, передавить все те зелёные метёлки, на которые она упала тогда. Я смутно помнила, о чём Васька вещала – действительно, тот самый папоротник имеет большие зелёные листья метёлочками, совсем, как те, которыми усеяна большая часть нашего леса. Мы и расположились как раз возле таких кустиков, если честно. Но я всё равно решила спросить у подружки:

- Прости, Васенька, ты вот эти кустики сейчас имела в виду? – я показала на траву, которая нас окружала.

- Конечно, нет! – она закатила глаза. – Похожи, как будто, только на них были такие маленькие цветочки! Сама же видела!

И спор начался по новой. Донатий вылез и стал что-то бормотать себе под нос. Я с трудом расслышала его размышления о том, что было бы лучше для милого и славного домового, к примеру, такого, как он – остаться с «этими придурошными ведьмами» или «вертаться к ентому дитю – Анельке»? По-всякому выходило, что с нами было гораздо спокойнее, и он решился:

- Глаза свои раскройте, которые вам дадены не токмо, штобы хлопать на манер беляевской коровы!

Я хотела было возмутиться, но решила последовать максимально странному совету домового – «открыла глаза», ну или попросту – рассмотрела потоки. Они были повсюду, изгибались, струились и мерцали неясным сиреневым цветом, напоминая мне… портал! Моргнув ещё пару раз и снова перестроив зрение, я поняла, что это видели все, мы подхватили вещи, быстро собираясь, и заметили, что на нашей полянке, и ещё где-то далеко в лесу, стали распускаться маленькие красные цветочки, едва видимые в лучах наших фонарей.

Когда мы были готовы, я добавила совсем немного энергии к той природной, которая и создаёт этот портал, и мы шагнули вперёд. Оглянувшись, мы увидели тот же самый лес, такие же деревья и кустарники. Что ж, будем надеяться, что у нас всё получилось. Настроив зрение и не заметив свечения от цветов папоротника, мы дружно приободрились. Действительно, всё прошло успешно. Так что мы, отыскав какую-то тропинку, двинулись по ней.

Я украдкой переглянулась с Донатием – он кивнул мне, мол, верно идём. Теперь и я стала смотреть на мир более уверенно и даже подхватила любимую песню домового.

А всё дело в том, что с того момента, как я задумалась, чтобы проникнуть в Славию через Приграничье, не оставляла меня мысль. Я имею в виду наше «знакомство» со старгой. За то время, пока я училась в Школе, я украдкой смогла прочесть всё, до чего дошли мои руки, об этой опасной нечисти, благо, что нам «посчастливилось» отбывать в библиотеке своё дисциплинарное взыскание.

Вскоре тропинка закончилась, и мы вышли к околице той самой деревеньки, которую приняли когда-то за дачный посёлок. Вася широко шагала, радовалась летнему солнышку и присутствию Вадика. Васёнкин жених строил глазки моей подружке и в целом выглядел милым парнем.

«Неспроста это», - вскользь подумала я, – «Больно уж медовый Вадька последнее время. Чует моё сердце, не к добру это»!

Мы подошли к наполовину сгоревшему дому, который стоял на самом краю леса.

- Маня, ты только глянь на это! Это же тот самый дом, где пряталась старга! Я запомню этот день на всю оставшуюся жизнь! – воскликнула Васька.

По её словам, такого ужаса она в этой жизни ещё не чувствовала.

- Оно и неудивительно! – пробормотала я, заглядывая внутрь дома, где произошёл пожар. – Старги питаются эмоциями, чувствами. Они так и убивают людей – просто выпивая их душу.

- Больно умная ты стала, Маня, даже смотреть противно! – так отреагировал на мои слова Донатий.

Остальные промолчали, но, судя по взглядам, были солидарны в этом с домовым.

- А пожар-то не так давно случился! – задумалась Васька. – Причём в том углу, пожар был локальный и не имел природного происхождения.

Студентка профессора Унимира счастливо улыбнулась, гордясь тем, что тоже может блеснуть познаниями в области стихий. Смотреть больше в доме было нечего, мы собрались на выход. Очень жаль, что выйти из него нам не дали несколько старг, которые проворно бежали к нам из соседних полуразрушенных домов, выставив маленькие розовые хоботки.

 Подпрыгнув не хуже испуганного зайца, мы шустро забежали внутрь домишка. Боюсь, что в данный момент свежий воздух нам противопоказан. Так сказать, опасен для жизни. Так что мы заперли дверь, подтащили к ней частично сгоревшую лавку и забились в угол, дальний от заколоченного окна, но даже там мы не чувствовали себя в безопасности.

Сквозь дыры в окнах мы видели, как старги подбежали к дому, окружили его и стали мерзко улыбаться, выставив вперёд маленькие хоботки:

- Мы чуем вас, колдуны! Как сладко пахнет ваш страх! Вам не уйти отсюда живыми! – кричали они.

- Охота на диких старг не запрещена, более того, поощряется Законом о нечисти, – не слишком уверенно сказал Игорь, внутренне подбираясь.

- Что есть, то есть! – согласилась одна из чудищ. – Товарок наших стало совсем немного, только мы уже давно не дикие, под патентами ходим, - в голосе нечисти почудилось сожаление о том, что они променяли безопасную, но не слишком сытую жизнь на все прелести дикой охоты.

- Тогда вы знаете, что за наше убийство вам – смерть! – непонимающе смотрела Васька.

- Мы вот, что тебе скажем, молодая ведьма – нам смерть в любом случае, если прознает кто, что мы напали на людей. Только и вы должны знать, что просто так нас убивать не стоит. И Велислава это знала, когда приговаривала одну из нас к смерти, – мерзко хихикнула ещё одна, заходя сзади дома.

- Точно! Когда магичка просила встретить ведьму прошлым летом, буде та появится, мы не были против. Должок за нами, чего уж там! Только вот одна из нас заплатила жизнью за это. И есть у нас такое мнение, ведьма, что сама Веля её и сожгла. А тут, на границе миров, людей немного, но орденцев ещё меньше.

- Что же вы к самой Славиной с обвинениями не пойдёте? – крикнул Вадим.

- Боюсь, не дойдём мы до того места, откуда те обвинения начинаться будут! – ухмыльнулось чудище. – Чую я, сегодня будет интересная охота! - нечисть отошла подальше от окон и двери и стала о чём-то переговариваться между собой.

- Выходит, это профессор Славина была замешана в том, что мы сюда попали? – прошептала Вася.

- Почему бы и нет, – пожала я плечами, – они с директором давно занимаются тем, что добывают магов для Славии. Просто раньше мы думали, что это именно нам пришла в голову мысль посетить этот мир и она не была навязана сверху.

- Интересно, по какой причине Славина сожгла ту старгу? – пришла Васе в голову неожиданная мысль.

- Обсудим это в другой раз! – крикнул Вадим, доставая из тележки Донатия короткий кавалерийский меч.

Так вот, значит, что Донатий так тщательно охранял в своей тележке.

Мы посмотрели наверх – Вадим был прав – по крыше ловко карабкались две старги и одна уже успела засунуть свою голову вниз в одну из многочисленных дыр. Если они спустятся сюда – нам конец! Вадим одним движением перерубил маленький хоботок, и старга взвыла. Товарка вытащила её наружу, и теперь вопли раненой нечисти доносились за стеной.

- Они не отступятся, – сказала я. – Если старги вышли на охоту, то их уже ничего не остановит. Именно так сказала мне та, которую мы оставили, пригвождённой вот к этому столу.

- Угу, – пробормотал Игорь. – А сейчас они собираются делать подкоп.

Мы кинулись к щёлочкам в заколоченных окнах – действительно, нечисть развила бурную деятельность. Вариантов, при которых мы остались бы в живых, я просто не видела.

- Вы чего это? Очнитесь, вы же ведьмы! – Игорь стал меня тормошить.

- Он прав! – тихо сказала Вася, понурив голову. – Или мы их, или они нас… Помоги мне, Маня, как там, в Тёмном Лесу. Моей энергии, боюсь, может не хватить. 

Я угрюмо кивнула. Мешкать не стоило, так что мы быстро разобрали баррикаду, заметив, что старги скучковались, не сомневаясь в том, что покидать своё убежище мы не решимся. Вася резко подняла руки и призвала магию. Огненное кольцо окружило нечисть, не давая той выйти из круга.

- Вот вы сучки! – в глазах пленниц огненной магии мы увидели ненависть и желание выпить нас до конца.

- Больно много у тебя сил, – хмыкнула одна из них. – Неужто самородок какой? Теперь мы поняли, почему Велислава убила одну из нас. У этой магички есть своё понятие о чести, но она никогда бы не рискнула носителем большого потенциала. Я полагаю, что старга просто сдала одну из вас, Тёмное Дитя, Ордену? Помнится, нам ещё распоряжение было – смотреть в оба на большинстве трактов Приграничья.

Пламя ревело совсем близко от нечисти, но никто из них не собирался нервничать, судя по всему. Эти поганки были уверены, если бы мы хотели их убить, то давно сделали бы это. Одна из них подошла к огню так близко, что ещё немного – и она может вспыхнуть, как свечка.

- Боюсь, что наша организация будет вынуждена принести вам своё извинение за нарушение договора, – ухмыльнулась она. Не успели мы подивиться такому словарному запасу, как она добавила: - Орден переживает сейчас не лучшие времена, проклятые колдуны крепко прижали парней в багровых плащах в последнее время, после побега магистра Горибора, так что мы решили разорвать свои лицензии. Приграничье рядом, на наш век приблудных людей будет предостаточно!

- Я не могу утверждать, что сожгла ту старгу профессор боевой магии, но распоряжение о розыске Тёмного Дитя я получил именно в Приграничье. А Родень тут единственный город – ошибиться невозможно, потому и нашёл вас так легко ,– угрюмо пробормотал Игорь, продолжая тихо пятиться назад.

Я согласно кивнула, признавая его правоту. По всему выходило, что старга дала знать о провале операции Велиславе, а затем Ордену? Весьма возможно. Хотя, делать выводы я поостерегусь, пожалуй. С меня хватит и того, с каким недоверием друзья смотрят на меня, когда я выдвигаю обвинения против профессора Пересвета.

Мы развернулись и быстро пошли по лужайке, сдерживая себя от того, чтобы не побежать. Лежащая в луже багровой жиже раненая старга не вызывала сочувствия у своих товарок, а у нас – и подавно. Нашей задачей теперь было убежать отсюда как можно дальше – огонь не будет вечно сдерживать наших «подружек».

Поэтому, как только «дачный посёлок» скрылся за поворотом, наш быстрый шаг превратился в панический бег. Я подхватила через живот Донатия, Игорь забрал его тележку, Васька закинула себе за спину рюкзак Вадима, а он переместился назад, держа меч наготове. Мы отлично понимали, что здесь, на лесной тропинке, орудовать мечом будет сподручнее, нежели магией.

Сколько мы бежали – я не могу сказать. Быть может, старги уже давно вырвались и идут по нашему следу, а быть может, нашли себе кого-нибудь, более аппетитного. Наверняка мы не знали и поэтому рисковать не могли, сочтя за лучшее для себя отойти как можно дальше от границы. Одним словом, мы шли, пока не упали в изнеможении.

Когда на пригорочке показались белокаменные стены Роденя, Вася станцевала что-то зажигательное, а я только счастливо улыбнулась, планируя скорый отдых. На воротах мы не вызвали особого интереса -  ринувшихся было к нам стражников в ожидании положенной мзды я остановила хмурым: «Прокляну»! В результате те на полпути вспомнили, что у них есть более неотложные дела, и просто прошли мимо. Штатный колдун добросердечно улыбнулся нашей разношёрстной компании, узнав собратьев по призванию, а стоящий рядом мужчина в пурпурном плаще просто сделал вид, что никого нет.

Впрочем, нас это полностью устраивало. Немного посовещавшись, мы отправились в постоялый двор Годны. Хоть и расстались мы с нею не слишком хорошо, но харчевня у неё была отменная, да и постели без клопов, а это о многом говорило. Так что к постоялому двору вдовы Годны мы пошли в приподнятом настроении.

Он встретил нас распахнутыми воротами и отсутствием посетителей. Судя по всему, и в харчевне тоже никого давненько не бывало. По двору слонялись две курицы, которые разыскивали в пыли вкусных червячков, да слышался богатырский храп.

Порадовавшись за то, что кто-то из живых имеется в этом доме, мы дружно заглянули за поленницу. Оказалось, что там почивал кривой Вавула и Васин несостоявшийся жених. Я хмыкнула – вряд ли он так уработался, что выбрал момент и немного прикорнул в тенёчке.

- Эй, работник года!  - ласково пнула батрака Васёна. – Вставай, давай, постояльцы у вас.

«Встатый» Вавула объяснил, что теперь он может отдыхать в любое время. Как мы в прошлом году поспешно покинули это заведение, так настали у них тёмные дни – пришли ребята из Ордена, распугали всех постояльцев, перевернули весь дом. Так и повелось, что местные обходят постоялый дом Годны стороной, а приезжие и возле ворот клоповники найти могут, хуторяне – они ребята на редкость неприхотливые, да и чистый люд потребу свою найдёт.

- Искали, вишь чо, артефакты какие запретные, али проявление Тёмной магии! – страшным шёпотом сообщил Вавула, интимно наклонившись к Васёне.

Н-да… нехорошо получилось… из дома испуганно выглянула Годна, услышав чужие голоса. А при виде нас как-то дёрнулась и попыталась скрыться в доме.

- Всегда подозревала, что вы пришибленные, сиротки! Но вот, что вы ведьмы?! – Годна рассматривала нас, пытаясь скрыть горечь и неприязнь.

Успокаивать взволнованную женщину единогласно решили отправить Игоря, как самого адекватного из нас. Он вернулся через некоторое время, гордо сообщив, что достигнуты некие компромиссы – мы можем остаться здесь на постой и занимать любые комнаты, которые нам приглянутся, но озаботиться своим пропитанием должны самостоятельно – кухня по техническим причинам который месяц не работала, разве лишь на самообслуживание.

Два раза нам повторять было не нужно. Вадим с Донатием, как обычно, стали суетится по хозяйству, с помощью немудрящей бытовой магии нашего красавчика уборка в наших комнатах была закончена в рекордные сроки, ну а мы отправились на кухню. Судя по всему, здесь давно никого не было. Как и продуктов, в общем.

- Есть нечего! – вынесла неутешительный вердикт Вася. – Но очень хочется! Пойдём раскулачивать Донатия, у него-то уж, поди, продукты найдутся.

Я была с нею согласна. Кроме того, чувствуя свою вину за банкротство малого бизнеса Годны, я понимала, что будет справедливо хотя бы попытаться ей помочь. Меня вывел из раздумий сердитый вопль домового:

- Вот ишшо, самим мало. Продухтов-то взяли нонече – самим бы пропитаться, а вы предлагаете вон ентих кормить? И бабу ту, которую вас, девоньки, за ради наживы своей замуж продавала?

Мы изрядно смутились, но стояли на своём. Не по-людски как-то… пусть Годна и решила выдать нас замуж, но я уверена, что зла она нам не желала. Пыталась устроить судьбу сироток. В её понимании, конечно.

После некоторых уговоров и даже одной угрозы, Донатий покопался в своей тележке и достал оттуда немного риса, гречки и даже картофеля. На «производство» в таверне этого бы не хватило, конечно, но для внутреннего потребления – легко.

На следующее утро мы доработали свой план по восстановлению деловой репутации нашего старого работодателя. Несмотря на то, что мы категорически отказывались быть «светочем просвещения» для людей этого мира, но использовать такие понятия, как реклама и маркетинг, нам никто не запрещал.

Поэтому, первым делом мы отправились на местный рынок. За последний год, что нас не было в Родене, здесь мало, что изменилось. Во всяком случае, косились и тыкали пальцем в нас по-прежнему. Единственное что, опасались делать это демонстративно, видя презрительно-высокомерное выражение лица Вадима, который весьма выразительно носил с собой меч, отказываясь расстаться с ним даже в черте города. Быть может, опасаясь нападения врагов, или просто, дабы показать мирным горожанам, кто тут «сын воеводы муромского».

Так вот, для нашего масштабного проекта нам были нужны местные деньги. К сожалению. А у нас, как и у любых студентов, лишних денег не водилось.

- Зато у нас бездна идей и море талантов, – ворчливо сказала Вася, которая вытаскивала стиральную доску, предварительно выпрошенную у Донатия.

На удивлённый взгляд Вадима Васька сообщила:

- Раз уж за эту доску деньги плочены, так не отдавать же её обратно родителям моим? Тем более что они старались, разыскивали такой хлам по моей просьбе.

Мы деликатно промолчали о том, что и просьба была совершенно иная, и о том, что старались они исключительно для своей выгоды. Васька с Донатием озаботились и предварительно сняли со стиральной доски такую деревянную обрешётку. По нашей задумке, мы сделали бы несколько опытных образцов у мастеров, затем собрали это всё вместе, да и продали страждущим. Мы видели, чем нынче пользуются хозяйки при стирке белья – такой доской с привязанным к ней деревянным валиком или отбивным молоточком, что ли. То есть, на деревяшке раскладывают мокрую ткань, после чего раскатывают её и выбивают грязь этим молотком. Не очень удобно, да и для ткани опасно. Одним словом, стирка – роскошь не для каждого.

- Неча добром разбрасываться! – неодобрительно буркнула Васёна, ярый противник того, чтобы кузнец видел конечный результат, и решительно толкнула дверь в лавку кузнеца Некруты.

Когда я переступала за порог этого уважаемого заведения, то внутренне немного рассчитывала на то, что сам кузнец, которому так и не выпал шанс отвести меня к храму Семаргла, просто нас не вспомнит. Но нет! Судя по тому, как потемнело его лицо, он нас с Васей недурно запомнил и даже сделал попытку выставить нас из лавки. Заменяя бедный словарный запас бурной жестикуляцией, Некрута сообщил, что он был опозорен и разочарован моим поведением в тот день, когда осмелилась отклонить его щедрое предложение – взять в спутницы жизни меня, сиротку-подавальщицу.

Но другого варианта у нас не было - кузнец был нам необходим. Поэтому нам нужно было в любом случае найти общий язык с Некрутой. Отметя все предложения Вадима: избить кузнеца батогами за упрямство и оскорбление ведьм, пообещать в случае отказа разрушить его кузню, а также простое и проверенное: «Я сын воеводы муромского», мы решили пойти по пути экономического сотрудничества.

- Давай так, Некрута – ты изготовишь нам несколько заготовок по этому образцу, а я тебе все осветительные артефакты в лавке заряжу или морозильные, или что там у тебя имеется… - доброжелательно начала Вася.

- Нету у меня в том надобности, – мстительно ответил кузнец.

- А фонарь возьмёшь? – выступила я с предложением.

Наш визави задумался, не совсем понимая, что я от него хочу. Тогда я порылась в своём рюкзаке и вытащила на свет божий свой налобный фонарь, с которым мы отправились искать цветы папоротника. Васька смотрела на меня с осуждением – ещё бы, ведь в столице за такой фонарик нам изготовили бы столько заготовок под стиральные доски, что впору было бы становиться промышленниками. Но здесь ситуация иначе – больше товаров попадает с самой Границы и меньший спрос. Одним словом, чиниться сейчас не резон.

Тщательно осмотрев предлагаемый товар, Некрута нехотя согласился, но с условием:

- Ишшо есть у меня потреба на другой артефакт – тайный осветительный аппарат, который зарядить и чоловик сможет.

Я поколебалась, но потом решила согласиться: «тайный осветительный артефакт» явно был необходим нашему бравому мастеру для тайных прогулок к даме. Что ж, чем можем, поможем.

Видя такое наше душевное к нему расположение, сам кузнец ухмыльнулся:

- Железо на штуковину вашу плохонькое пойдёт, тонкое совсем да малое. Это мы смастерим запросто, не сумлевайтеся даже.

Дальше наш путь лежал к мастеру по дереву. Таких в Родене имелось целых три штуки. Одним словом, мы зашли в ближайшую лавку, обрисовали фронт работ, сообщив при этом, что нам бы тоже лучше материал «плохонький да тонкий». Поскольку из цельного дерева поднять и таскать такую стиральную доску домохозяйкам будет непросто.

Кроме того, заказали у кувшинщика маленькие глиняные тарелочки, размером с пиалки. Необходимый образец мы тщательно зарисовали палочкой в плошке с песком. Оставалось предполагать, понял ли кувшинщик всё правильно. Но тут уж, не угадаешь.

Последние ребята-мастеровые оказались совсем не прихотливыми, согласились на подзарядку амулетов и на средство против моли. Последнее вызвалась делать я, как человек, который больше всех провела времени на дополнительных занятиях у профессора травознания Ратислава Пересвета.

Вот с заявкой кузнеца о потайном фонаре пришлось повозиться. Та куча хлама, которую мы в прошлый раз не до конца разобрали, по-прежнему радовала глаз на заднем дворе. Там точно какой-то металлический хлам был, я видела. Поэтому, взяв себя в руки, я провела некую ревизию запасов. Особенно мне приглянулось то, что я могла бы назвать «маленькое ведёрко», немного напоминающее рыцарский шлем или мятый вытянутый горшок.

- В Пскове деланый, – с сомнением глядя на это изделие, предположил Вавула.

Одним словом, мы просто взяли этот горшочек, наделали в нём небольшие дырочки с помощью шампуров и прикрепили самодельную шторку. Выглядело это всё топорно и просто ужасно, если честно. Ну и вешало, как ведро с борщом, куда без этого…

Таким образом, вниз наливалось обычное конопляное или льняное масло в чашечку с фитилём, светильник можно было взять в руки, как ведёрко, и при необходимости задёрнуть шторку. Тогда свет лампы не будет проникать. Как-то так. Впрочем, образец есть, если будет на то желание, то сам кузнец таких светильников наделает на раз-два.

- Фонарь этот заговорённый! – жёстко сказала Василиса, вручая изделие кузнецу. – Будешь ставить у изголовья и это поможет от срамных болезней, только с условием! Надевать на опасное место всякий раз, как в «гости» собираешься!

Покопавшись в моём рюкзаке, Вася достала и гордо предъявила Некруте упаковку изделий, которые я планировала использовать единолично. Эх, плакала моя личная жизнь!

- Точно! – нехотя произнесла я. – Они одноразовые. Тут двенадцать штук. Больше, звиняй, у нас нет!

- А после того, как закончатся ваши хитрованы? – Некрута внимательно осматривал по очереди то фонарь, то презервативы.

- Тогда приговаривай: «Господи, пронеси»! Сильный оберег! – успокаивающе похлопала по плечу кузнеца Васёна.

Некрута долго оглядывал наше изделие, не доверяя столь странному прибору. Хотя, на налобный фонарь он смотрел точно также, но взять его не погнушался в оплату своей работы, авось, и тут не погнушается. Собственно, уже через пять минут мы забрали свой заказ, подивившись его основательности и тяжеловесности.

Далее по плану мы должны были забрать деревянную составляющую нашей конструкции, а потом собрать всё это. Н-да… я смотрела на образец, который держала в руках Вася, и то, что получилось у мастера по дереву… тяжёлая штука, украшенная красивой резьбой и всякими финтифлюшками, поразила наш взгляд. На наш вопрос, нужно ли нам что-то доплатить, краснодеревщик недоумённо поднял глаза:

- Пошто это? Все амулеты зарядили, да так светят ярко, а пуще того – енти предметы колдовские, за которые отдельная моя благодарность, – тут краснодеревщик прижал к себе маленький блокнот и огрызок красного карандаша, который я отыскала в своём рюкзаке.

Это мужику бонусом было, за его неприхотливость, так сказать, да и потом – уж не знаю, как он разбирается в каракулях на песке, которые служат вместо бумаги…

Так что мы, забрав и опытный образец, и полученные экземпляры, побрели в сторону постоялого двора, у нас на сегодня ещё были дела. Подойдя к воротам, я поняла, что все наши распоряжения были исполнены в точности, и теперь к распахнутым воротам добавились столы без лавок, которые были выставлены прямо во дворе, с которого предварительно были прогнаны куры.

Сама Годна была обряжена в свой лучший сарафан и празднично вышитую рубаху, суетилась рядом и была в предвкушении какого-то волшебства.

- Ох, душенька моя не на месте! Чо вы, девки удумали, чистая страсть! – волновалась вдова, поглядывая на накрытые столы.

- И то верно, усё бегаить туды-сюды, приличной нечисти работать через это дело никак, – ворчал Донатий, раскладывая винегрет по пиалкам.

Если кто-то помнит, то мы заказывали накануне такие маленькие глиняные чашечки. Вот в них мы решили раскладывать закуски и вторые блюда. Понемногу, на пробу. Называется это дело простым словом: «Дегустация товара в рекламных целях». Наших ребят этим было не удивить – они в Магните авокадо видели, а вот местных жителей, думаю, зацепит.

Порции закусок, сладких пирогов и пельменей были такие крошечные – на один укус, наестся точно никто не сможет, но вот попробовать и оценить вкус блюда – наверняка. Акция была рассчитана на местных жителей – постоянного, так сказать, контингента. А там, глядишь, и постояльцы подтянутся. Во всяком случае, мы очень на это надеялись.

Итак, «час икс» настал! Игорь встал в начале улицы и голосом зазывалы стал вещать про «аттракцион невиданной щедрости», проводимый на постоялом дворе вдовы Годны. Поначалу люди относились к такому новшеству достаточно настороженно, но любопытство победило, и несколько человек со скучающими лицами зашли во двор.

- А вот, извольте откушать! Это называется винегрет! – сама хозяйка застенчиво предлагает посетителю пиалочку с салатом.

Когда тот неохотно берёт и уточняет, действительно ли он ничего за это не должен, Годна твёрдо говорит, что нет, ничего:

- Стало быть, маркетинг это, батюшка Ерослав, – с поклоном отвечает Годна.

Дядька запихивает бороду в наш вольный вариант винегрета и хвалит:

- Хорош маркетинг, неча говорить! А пельмешей свари-ка, милая! Давненько я к тебе не хаживал!

В этот вечер в харчевне у вдовы была полная посадка, все удивлялись её уму и сметливости. Из недовольных были только Донатий и Вадим, которые были за старших на кухне. Домовой был удовлетворён пучком моркови, а Вадим – сообщением, что с половником он смотрится мужественным, как никогда раньше. 

Пусть не сразу, но постепенно дела у вдовицы выправились и, когда к ней в переулок завернул первый караван, мы решили, что наша миссия выполнена.

Так что наше торжественное отбытие было назначено на конец недели. Как раз вполне достаточно времени, для того чтобы приобрести лошадей и собрать немудрящие пожитки. Покупку нашего транспорта мы доверили Игорю, посчитав того самым компетентным из нас. Он согласно кивнул и отправился на местный рынок, в ту часть его, где продавались козы, овцы, утки и прочая селянская живность. Были среди ней и несколько лошадей – не очень красивых, но мощных и с большой грудью.

Мне сразу понравился один коняшка, максимально флегматично смотрящий на мир. Я даже уже практически решилась на то, чтобы сообщить о своём решении нашему ответственному лицу, когда Игорь решительным образом отверг мой выбор. Оказывается, что мы увидели крестьянских тяжеловесов, эти лошади неприхотливые и выносливые, но для наших целей не слишком подходящие. Мы пожали плечами. Пошли на поиски лошадей, удовлетворяющих высокие запросы Игоря. Потом ещё пошли, затем ещё немножко. Игорь с печальным видом сообщал о том, что он и готов бы приобрести что-то стоящее. Да вот нечего – то предлагают почтенных ветеранов, то каких-то больных, с провисшим пузом, то просто что-то было не так…

- Они и неудивительно, – решился сказать Вадим, строя глазки проходящим мимо девушкам в праздничных киках, – потребы тут во многом простые, не нам…

- Точно! – со вздохом вспомнила Вася. – Нам бы такую лошадку, как мы видели однажды у некроманта! И кормить не надо!

Игорь призадумался, как бы нам сообразить такую лошадку, и выдал:

- Ну, тогда это необходимо купить лошадь, затем её умертвить, потом оживить… я думаю, как-то так…

- Отчасти вы правы, профессор! Но, есть один недостаток у вашего плана – для того, чтобы такая лошадь двигалась, необходимо ежесекундно подпитывать магией такой транспорт. Поэтому, и использование его несколько ограничено! А всё дело в том, что некромантов со временем становится меньше… - с улыбкой произнесла стоящая рядом с нами…

- Карина! Вот это номер, чтоб я помер! – я была поражена присутствию нашей подружки. – Но что же ты делаешь тут, в Приграничье?

- Мы с батюшкой и братьями с торговлей приехали!  - счастливо улыбалась некромантка. – Меня-то животные не слишком воспринимают, всё больше шарахаются, так что я за компанию. А вот братья мои - люди!

Карина с улыбкой показала на двух парней, которых я видела раньше, они стояли рядом с загоном с лошадями и о чём-то переговаривались с потенциальными покупателями.

Игорь поспешил к этому загону, и мы услышали счастливое бормотание оттуда. Что ж, будем надеяться на то, что у лошадей, которыми торгует семья Славен, всё в порядке с зубами, пузом, копытами и всеми прочими частями лошадей, которые вызывали нарекание у привередливых покупателей.

***

Некромант спешил, вливая магию в своего коня. Он понимал, что ресурс того не вечен. Даже несмотря на то, что мёртвое животное не нуждалось в отдыхе и пропитании, оно также состояло из жил и костей, которые могут иметь механический запас прочности. Колдун понимал это, но тревога за его семью, которую он оставил в Смоленске, не отпускала некроманта.

Слишком давно он путешествует, видит, что творится в Славии. Эти ребята, которым дал волю князь московский, больно уж они лютуют. Ищут последователей Тёмной магии, отступников. Некромант слишком давно живёт на свете для того, чтобы полагать, будто все те аресты и суды, которые творили ребята в багровых хламидах, были совершены как раз над теми, кто занимался Тёмной магией, магией крови.

Нет, он вовсе не был тем самым колдуном, который проводит опыты над беззащитными тварями, малыми детьми и творит прочие мерзости ради торжества науки, вовсе нет… но… подозрения было вполне достаточно. Или тени подозрения. Да и потом – люди нападали и творили бесчинства ради банальной наживы – у колдунов всегда было, чем поживиться, это правда. И чистые, всегда ухоженные дома, и добрый конь или справное хозяйство всегда имелось.

Некромант передвигался быстро. Старался избегать основных трактов и больших деревень. К сожалению, его конь мало походил на лошадки крестьян, да и кого иного – тоже. Некромант даже думал о том, чтобы бросить своего коня и дальше продвигаться в сторону Смоленска на простой лошади, но его сдерживало время. Он в пути уже больше недели и отлично понимал, что с каждой минутой шансов найти свою семью в живых всё меньше.

Нет, ни в коем случае, они не были преступниками в нынешнем понимании этого слова. Да и жена колдуна – молодая девочка, из кривичей. Она не владела каким-либо волшебством, кроме одного – одна околдовала его и смогла подарить счастье! С момента смерти его предыдущей жены – Меланьи, прошло семь десятков зим, и он уже не мечтал вновь пойти в храм Семаргла. Да и с кем – с молодой девчонкой, которая не убоялась «злобного некромансера».

Колдун невольно рассмеялся, вспоминая день их знакомства – он проезжал возле небольшого поселения Гнёздово возле Смоленска, там-то он и увидел, как девчонку пытаются утопить русалки в реке. Угроза убийством от некроманта всегда действовала безотказно, так что нечисть отступила, ощерившись. Некромант помог девчонке вылезти на берег и поехал дальше, не обращая внимания на слова человека.

А девчонка тогда сказала о том, что всё равно его дождётся. И дождалась. Хоть и сомневался колдун, но решился, да не на абы что – не на обряд Семаргла, а на Храм Богини. И сейчас на его правой руке тускло отсвечивал браслет – знак вечной любви и верности. Колдун невольно ещё раз улыбнулся, когда вспоминал жену и двух маленьких ребятишек. Раньше-то она частенько сопровождала его в поездках – а теперь-то куда? Уследить бы, чтоб они дом по брёвнышку не раскатали, покуда мать в саду будет! Ещё немного, ещё чуть-чуть, и он достигнет околицы, что возле своего дома.

Увидев цветные ставни и пламя свечи в окне, он невольно вздохнул и вытер бороду – с души словно камень упал. Соскочил со своего коня, забарабанил в дверь.

- Алеся, я это, душа моя, отвори дверь!

За дверью послышалось осторожное шебуршание, потом старческий голос дребезжащим от ужаса голосом спросил:

- Кто тут? Ты ли это, Светозар? Так ты же ишшо в столице помёр!

Некромант узнал голос старосты и невольно нахмурился.

- Алесю с дитяткоми-то третьего дня народишко казни предал! Хотел отбить было я, да куда там! Словно озверели людишки нонече! И Ордена не стали дожидатися, сами суду предали, хтой-то сказал имя, будто ты, Светозар, в столице пленён, мол, по приказу самого князя московского!

Дрожащий голос старосты совсем затих. Некромант слышал только тихие мольбы, возносимые всем богам. Колдун устало сошёл с крыльца. Теперь ему не нужно было торопиться. Он добрёл до деревенского колодца, напился из него. А затем резко протянул руку, и конь упал замертво. Некромант запустил руку в животное, разрушая собственное заклятие, и достал сердце своего коня, равнодушно бросил его в колодец.

Кто-то скажет, что три сотни жизней за три – это неравноценный обмен, но некромант так не считал. Он вообще не слишком разбирался в арапских учениях – математиках.

***

Я проснулась, дёрнувшись, как от удара. Перед моими глазами до сих пор стояло лицо Светозара, который тихо брёл в ночи. Проклятый дар! Как там его Карина назвала? Ходящая во сны? Ужасный дар, если честно. Я села на кровати, пытаясь прогнать от себя увиденное во сне. Не помогло. Тихо встала и пошла на кухню, от души напилась тёплой и противной воды из чайника, слыша сопение домового. Рассвет только-только занимался, но я точно знала, что не засну.

Осторожно стала подниматься по лестнице, которая вела в мою комнату. Из той, что занимал Игорь, доносились ритмичные звуки, не оставляющие места для сомнений. Я задумчиво остановилась, вспоминая, что нечто похожее разбудило меня и накануне, да и до этого тоже… правда, я полагала, будто Вася всё-таки уговорила Вадима и теперь он старался на ниве укрепления их отношений. Но нет, оказывается… меня странно кольнула мысль о том, что сейчас Игорь сейчас тоже… крепит, значит, отношения… Я зашла в свою комнату, осматривая, всё ли мы взяли в дорогу. Сегодня нам снова в путь, и опять – не близкий. Я села на постель и стала вспоминать события прошедшего дня.

Карина радостно повисла у Васьки на шее, рассказывая о том, как прошли её каникулы. Мы не стали расстраивать девчонку, вскользь упомянули о человеке, который «заказал» наше похищение и убийство, дополнили рассказ нападением старг. Одним словом: «Как я провёл это лето»! Стоит ли говорить, как мы были поражены словам Карины, которые она произнесла трагическим шёпотом: «Я знаю, где могут быть документы моего дядюшки, Ярополка Славина!». Вот это номер!

- Но как же это? – Вадим изогнул изящную бровь. – Коли ты сама нам говорила, будто они весь ваш дом перевернули, когда аресты шли, забрали все документы, а впоследствии их сожгли прилюдно?

- Да, так и было! Точнее говоря, мне старшие братья об этом рассказывали, ещё, когда я мелкой совсем была. Так вот, я этим летом, когда, домой-то вернулась, так я осторожно их расспросила – всё так и есть. Обыски были и не один раз. Сразу после ареста, да и потом, приходили орденцы, крушили и обыскивали всё. А ещё братья мне поведали, будто кажный раз по приезду своему, любил дядюшка Ярополк в подвале у нас сидеть, писал там что-то вроде как. Но сами они не видали.

- Ух ты! – восхищённо прошептала Васька. – А что, если там зацепку найдём? Ну, в подвале этом? Извини, Вадим, но, кажется, визит к твоему папеньке снова откладывается!

- Это я уже понял! – хмыкнул Вадик.

Так что сегодня мы собрались в гости к Карине, благо, что до Нового Города не столь далеко. Родичи её планировали остаться ещё в Родене, поскольку не все лошади были проданы, но свою дочь не неволили и она отправилась с нами.

Я сидела на своей постели, размышляя о предстоящей поездке, когда ритмичные стуки за стеной прекратились и Игорь побежал вниз, просить у Годны приготовить ему воды для умывания.

Так что мы сейчас, позёвывая, стояли у ворот в очереди на выезд. Несмотря на то, что впереди было несколько крестьянских телег, мы не спешили подбегать с воплями: «Пропусти немедля, колдуны путешествовать изволят»! Ни к чему это, мы и так привлекаем к себе повышенное внимание, так что мы спокойно ждали своей очереди, бремча монетами в кармане. Это были остатки тех денег, которые мы выручили от продажи наших досок. Сильно мы не разошлись, да и цены хорошей купцы не дали – Приграничье всё же, не столица.

На самих воротах стражники максимально корректно поинтересовались у нас причиной нашего отъезда, местом, куда мы направляемся, и не желаем ли мы заплатить выездную пошлину. Мы согласились со всем, отдали несколько монет и почувствовали осторожный щуп от поисковой магии штатного колдуна.

Мы дружно улыбнулись, ощущая, как профессионально и ловко колдун осматривает нас на предмет запретных артефактов и трав, запрещённых к провозу. Сотрудник Ордена злобно на нас поглядывал, не решаясь подойти, и в отместку яростно шмонал телегу бедных крестьян, попавших под раздачу.

- Я вот о чём подумала, ребята… - протянула Вася, оказавшись за городскими воротами. – Тот колдун, который сделал заказ на венерины башмачки, он как вообще планировал его забирать? Сами видели неоднократно, что на городских воротах строгий досмотр, да и вообще – небезопасно с таким грузом по столице гулять – здесь Школа рядом, колдунов в ней немеряно, многие могли заметить подозрительный товар…

Я только досадливо поморщилась, когда слышала подобные речи:

- Да брось ты, подруга! Мы отлично понимаем, что опытному колдуну не составит труда обвести вокруг пальца стражу у ворот! А в том случае, когда ты – профессор травознания, то и наличие у тебя редких трав ни у кого не вызовет сомнения.

- А вот и нет, Маруся! Я по поводу ментального воздействия на стражу, – покачал головой Игорь, – в прошлый раз, когда я вывозил вас из Роденя, я не смог повлиять на стражу – у них есть бляхи против ментального вмешательства, как у колдунов и орденцев, да вы и сами это помните по своему миру. И мзду они не берут – коли прознают про это – руку отрубают по самое плечо. Княжий суд, он быстрый…

Я обернулась к Вадиму. Он согласно закачал головой. Мол, это и дети знают. Так вот, они-то, может, и знают, да только вот мы с Васей – точно нет.

- Тогда как же мы смогли с Людмилой попасть в столицу без досмотра? Ну, тогда? Прошлым летом? Я помню, как стража шарахнулась на воротах, да и штатный колдун нас будто не заметил… - удивилась Вася.

А я промолчала – уж если Велислава сделала всё, для того, чтобы мы попали в этот мир, должна же она была проконтролировать то, как мы доберёмся до Школы. В той книжице, которую я по-прежнему таскала с собой в рюкзаке, было сказано, что самыми сильными колдунами современности считаются Велислава Славина и Ладимир Велибор. Правда, написана она была лет двести тому назад, никак не меньше, но я не думала, что с тех пор что-то могло сильно измениться. Тем более, с учётом постоянного оттока магии…

В целом, книженция была достаточно бредовая, если честно. Но меня занимали подписи на полях, которые были сделаны гораздо позже, те самые приписки неизвестного колдуна из Ордена, из которых я так много почерпнула. Жаль, что они не могли быть сделаны кем-нибудь из числа евгенистов – пометкам не так много времени.

За своими размышлениями я пропустила очередную ссору наших влюблённых. А всё дело было в том, что Вадим слишком вольно себя вёл по отношению к той крестьянской девице, которая сидела в телеге, едущей в сторону Нов Города. Претензии Васи состояли в том, что девица та чуть не выпала из телеги, так спешила показать все достоинства, которыми наградила её природа – и шею лебединую, и пухлые ланиты, да уста сахарные. А сам Вадим, зараза, вместо того, чтобы глаза закрыть и плюнуть в сторону распутницы, сам смотрел ей в очи голубые, да ещё как смотрел – с намёком и предложением о приятном вечере.

Вадим вяло отнекивался, утверждая, что ничего подобного не было. Вася тогда взяла в свидетели наших друзей. Карина нехотя согласилась, что смотреть он действительно мог. Глаза не закрывал, хотя и должен бы… Игорь возразил, что Вадим просто не смог быстро сориентироваться, иначе он бы непременно проклял эту развратницу.

Я снова погрузилась в свои мысли, не обращая внимания на разгорающуюся перебранку. И на то, что Игорь явно давно что-то хотел мне сказать… надо бы хорошенько выспаться в эту ночь, которую мы проведём под открытым небом. Сдаётся мне, что на постоялом дворе, из комнаты Игоря полночи снова будет доноситься многозначительные стоны и хрипы.