Объятые стихиями

Сегодняшний день располагал к отдыху. Тёплое, прекрасное утро, законно выпрошенный выходной по семейным обстоятельствам — что весьма странно, ибо моё начальство и является моим единственным семейным обстоятельством — моим папой — и находится сейчас в отпуске. Наконец‑то все могут немного вздохнуть. Хоть он и оставил замом своего лучшего друга, который является моим прямым руководителем и, безусловно, докладывает всю обстановку папочке — и не только по службе, — но я уверена, что сейчас весь отдел облегчённо выдохнул. Ведь с моим появлением в коллективе за всеми установился предельный контроль, я бы даже сказала — запредельный.

Несмотря на свои 23 и продолжающееся обучение на юридическом, куда я попала, конечно же, не без папиной помощи, я уже стажируюсь на достаточно серьёзной должности в Федеральной службе безопасности, в отделе по борьбе с запрещёнными веществами. К слову, если честно, работа мне нравится. Хотя я уверена, что очутилась здесь не за свои таланты в учёбе или какие‑то выдающиеся навыки. Точнее, навык-то, конечно, есть — влипать в неприятности. Поэтому папа решил занять всё моё свободное от учёбы время и держать меня под контролем, как ему кажется. Но, как я уже сказала, работа мне нравится. Иногда приходится работать под прикрытием — то есть быть по ту сторону закона, что я нахожу весьма забавным, в отличие от моего родителя, который в такие моменты себе места не находит.

Но такие родственные связи не дают спуска — работать приходится как и всем. А может, и больше. И последнее время я что‑то весьма подустала. Может, учёба плюс обострившаяся в городе обстановка по нашей части, может, весеннее обострение или Бог знает что ещё. Душа требует чего‑то высокого. На оперу, что ли, сходить…

Размышления мои прервал телефонный звонок. Звонила моя подруга Элька.

— Ну, привет! Как проходит твой выходной? — защебетала подруга и, даже не дав мне ответить, продолжила: — Встречаемся через час. Где предпочитаешь позавтракать?

— Хотелось бы в кровати… но, наверное, ты ждёшь от меня другой ответ.

— Тогда где‑нибудь на воздухе.

— Ресторан «Вилледж» подойдёт? Там вкусные сырники. Я знаю, Ариела, ты их любишь.

Шутливо похвалив подругу за познания о моей личности, мы распрощались.

Вспомнив, что вечером меня ещё ждало свидание, я порадовалась компании подруги в предстоящем походе по магазинам и начала собираться на встречу с Элькой. Поскольку времени на сборы она мне не оставила, я наспех закрутила в пучок длинные светлые волосы, надела любимые джинсы с рубашкой и взяла с собой нюдовый плащ, особенно модный в этом сезоне. К слову, за модой я следила. Ну как следила — не отставала от неё. Плюс папина карточка мне в этом успешно помогала.

Подруга уже ожидала меня на месте и отчаянно строила глазки сидящим за соседним столиком особям мужского пола.

— Ты только посмотри, какие красавцы, — сказала Элька.

— Ага. А тебе не кажется, что они вместе? — улыбнулась я.

— За те двадцать минут, что я тут сижу, никаких признаков не видела.

В этот момент один из этой пары встал и выплеснул стакан какой‑то жидкости в лицо другому с возгласом:

— Свои подарки ты можешь забрать и передарить! Твой новый друг любит всё б/у!

После чего выскочил из ресторана, посетители которого на мгновение затихли. Тут Элька очнулась и выпалила:

— Тьфу! Сглазила! Ариела, и так мужиков мало. Откуда ты узнала?

— Интуиция, — улыбнулась я.

Как раз принесли мои любимые сырники, услужливо заказанные подругой к моему приходу, и я с радостью приступила к их поеданию. В какой‑то момент я почувствовала на себе чей‑то взгляд. Осмотревшись по сторонам, решила, что мне показалось. Но, обернувшись снова, увидела, что сидящий в конце зала мужчина средних лет не спускает с меня глаз. Я поворачивалась несколько раз, чуть шею себе не свернула — уж больно «спину жгло». В какой‑то момент мужчина кивнул мне, расплатился по счёту и покинул здание.

Этот эпизод меня слегка встревожил, но вскоре я позабыла о нём, полностью переключившись на Эльку и её болтовню. Последующие полдня мы болтались по магазинам и салонам. Придя домой, я констатировала факт, что к вечернему свиданию готова, и решила немного передохнуть.

Очередное моё «ничегонеделание» в этот раз прервал звонок папы. Я ответила, уже приготовившись к тому, что родитель вернулся из отпуска досрочно, так как он у меня жуткий трудоголик. Слово «отпуск» звучит для него скорее как угроза. Уже сколько времени мы с коллегами пытались уговорить его, подсовывая журналы, брошюры с лучшими отелями, отдыхом на море, в горах и даже в деревне, но ничего не помогало. И — о чудо — это свершилось. Чему я была несказанно рада. Не только за него, но и за себя.

Поболтав о том, как проходит его отпуск, папа интригующим голосом продолжил:

— Доча, я тут немного задержусь. А ты будь умницей: у меня к тебе важное поручение. Точнее, новость. Я перешлю тебе необходимые документы — их нужно будет отнести в ЗАГС. Я женюсь! — донёсся радостный возглас из мобильника.

Приходя в шок от первого заявления папы, что он задержится в отпуске, я тут же впала в очередную волну паники.

— Алло, Ариела, алло?! Я уже обо всём договорился, тебе только отнести…

— Папуль, а ты не слишком торопишься? И вообще, на ком? Я её знаю? А давно вы вместе? — я даже не заметила, как произнесла всё это вслух.

— Нет, ты её не знаешь, но уверен, она тебе понравится. Мы познакомились за пару дней до отпуска. Она попала под мою машину — я её чуть не покалечил…

И папа продолжил рассказывать в красках, как чуть не задавил будущую жену.

— Пап, чувство вины — не повод для женитьбы!

— Ариела, я уже решил. Пятнадцатого мая. А теперь мне пора идти. Не переживай за меня, я так счастлив! Позвони Алексу, он всё объяснит.

Вот это да. То, что за две недели отпуска папочка позвонил всего три раза, конечно, настораживало — обычно он звонит по сто раз на дню. Я предполагала, что он полностью погрузился в отдых: рыбалка, море, акулы или, в конце концов, теннис — он любитель. А причина оказалась вот в чём…

Конечно, у папы и ранее случались романы, которые он тщательно пытался от меня скрыть. Он человек небезызвестный и в весьма неплохой форме, но никогда даже не представлял мне своих пассий, отделываясь фразой «у меня срочная работа» и уходя при полном параде.

Близкие друзья рассказывали, что он стал таким скрытным и ушёл в работу после того события, когда нас покинула моя матушка — его благоверная. Да, вот так, в один день. Привезла меня к бабушке и исчезла, оставив лишь письмо, в котором упоминалось, чтобы её не искали и что это для нашего блага. Само письмо я не видела. Возможно, там было что‑то ещё. Отец никогда не говорил, а я не спрашивала. Всё, что я знала, — от папиных друзей и от бабушки, папиной мамы, которой уже нет в живых.

Знаю, что папа искал маму. Никто не мог понять причину. Все, кто знал их как пару, видели, как они обожали друг друга.

Когда это случилось, мне не было и года, поэтому маму я совсем не помню. И, честно говоря, это слово не вызывает у меня никаких эмоций.

Отец был часто занят по службе — тогда он ещё не занимал такую должность, как сейчас. Он разрывался между работой и попытками воспитать меня. Он очень меня любит и опекает даже чересчур.

А тут — роман, две недели и свадьба.

Нужно бы допросить Алекса. Точнее, Александра Валерьевича — лучшего друга отца и моего руководителя. Папа просил ни с кем больше не обсуждать это, но, поскольку жена Александра Валерьевича общается с жёнами остальных наших коллег, думаю, знает уже весь отдел, если знает она.

Эта женщина с невероятным чутьём. Ни один секрет, ни одна ложь не останутся ею незамеченными. А уж настроение своего мужа она ощущает за версту. Благо рабочие моменты её не интересуют.

Вообще тётя Лиана — хорошая женщина и по совместительству моя крёстная. Их свадьба с Александром Валерьевичем стала продолжением свадьбы моих родителей. Они были вчетвером очень дружны. С папиным другом их познакомила моя мама.

Кстати, тётя Лиана категорически запрещает говорить о моей маме какие‑либо плохие вещи, утверждая, что Лилит — так зовут мою мать‑беглянку — не способна на подлость.

Хоть я стараюсь лишний раз не попадаться крестной на глаза, ощущая себя в её присутствии как на рентгене, она бы могла помочь. Мы даже шутили с коллегами, что Александру Валерьевичу стоит взять её на работу — с её нюхом всё тайное становится явным. Хотя сами коллеги её побаиваются…

Моё смутное настроение прервал мой коллега Андрюха.

— Ариелка, сколько тебя ждать? Полчаса уже под окнами торчу. Скоро ваши местные бабульки начнут слагать обо мне легенды.

— Какие бабульки? Под какими окнами?! — вскрикнула я, подскочив к окну. — У меня выходной!

Увидев машущего рукой товарища, я выругалась.

— Я тут ни при чём. Александр Валерьевич тебя разве не предупредил? Мы на задание. Выходи.

Я хотела возразить и напомнить про свидание, но Андрюха уже отключился. Зато вновь зазвонил телефон. Это был как раз Александр Валерьевич.

— Извини, Ариела. Выходной отменяется.

— Но это нечестно! У меня семейные обстоятельства!

— Они сейчас на море, — имел он в виду моего отца.

— Вот именно! Мне нужно время, чтобы создавать свои семейные обстоятельства. А когда? Или прикажете мне строить жизнь с наркодилерами, которые меня постоянно окружают? Я скоро начну — от одиночества! — я уже пыталась давить на жалость папиного друга.

— Не капризничай. Это приказ.

Он отключился.

Злющая, я заметила смс от Андрея, ждавшего внизу: мы отправляемся на корабль в нейтральные воды, и выглядеть нужно соответствующе.

Это означало, что мы отправляемся в казино…