Очарованная силой

- Провались в подземное царство! – хрипло выругалась я и сплюнула кровь на каменный пол.

Тот, кто терзал мое тело и пытался растоптать душу, лишь криво усмехнулся и занес плеть. Я зажмурилась, с жизнью я уже давно попрощалась. В тот самый миг, когда моя госпожа и подруга пошла под венец с постылым графом.

Холод лизнул мою израненную кожу, растрепал слипшиеся от пота и крови огрызки волос, забрался под мокрую рубаху.

- Уйди, - глухой голос заставил вздрогнуть и распахнуть глаза.

Мой палач стоял в растерянности с занесенным надо мной кнутом. Рядом с ним стоял граф Нижинский, его правая рука крепко схватила палача за запястье. Только то, как он выглядел, заставило меня содрогнуться. Вся левая сторона его тела показалась мне оплавленной, как горевшая в ночь свеча. Сам он стоял, чуть дыша, лоб покрыла испарина.

- Ваше сиятельство, - пробормотал палач, но под гневным взглядом хозяина уменьшился, будто вдвое, и посчитал лучшим решением – убраться.

Граф прикрыл глаза и шумно выдохнул. Я же напряженно замерла, не зная, чего ждать от жестокого мужчины. Последнее, что я помнила - это деревянный эшафот, жесткий кнут и боль, разрывающую тело. Нас с Тарасом – подставным крепостным и просто мерзавцем – притащили на дворцовую площадь и на потеху челяди избили кнутом. Кажется, тогда я и отключилась. Никогда еще в своей жизни не испытывала столько боли за раз. Нас же казнят?

- Ты – служанка Фелисии? – спросил граф хрипло и приблизился ко мне.

- Компаньонка, - слово далось с трудом, а по телу прошлась очередная волна дрожи.

Граф оглядел меня с ног до головы и поморщился. Да, красоты и женственности во мне почти не осталось: рваная одежда, раны и черные синяки по всему телу, залитое кровью лицо. Я попыталась задрать подбородок как можно выше, еще тетка в далеком детстве учила никогда не забывать про свою гордость.

- Не важно, - произнес граф устало и протянул ко мне правую руку.

Я дернулась и тут же больно приложилась затылком о каменную стену. Пальцы графа замерли почти у моих связанных над головой рук. Отчего-то замерло сердце, а дыхание сбилось.

- Я не причиню боли, - произнес мужчина и все же дотронулся до веревок на моих запястьях.

Только вот одной рукой с ними справиться не вышло. Почему граф не пользовался второй, я спрашивать не стала. Как не стала спрашивать, для чего ему понадобилось меня развязывать. Неужели, решил лично меня на казнь отвести? По просьбе Фелисии – моей госпожи и подруги? Или…

Додумать я не успела, потому что взгляд графа потяжелел, а губы сжались в тонкую линию. Разозлился? Оплывшая кожа на его лице показалась мне в этот момент угрожающей. На миг он показался мне однобоким юродивым. Что же произошло? Мужчина резким движением достал из-за пояса короткий меч и замахнулся. Я зажмурилась. Умирать оказалось страшно, сколько бы я не храбрилось. Кажется, я уже готова просить о пощаде.

В тяжелом воздухе пыточной свист клинка показался мне гонгом. Я съежилась сильнее, ожидая нестерпимой боли, но ошиблась. Клинок перерубил толстую веревку, что держала мои руки. Палач привязал меня к стене веревками, да так, чтобы стояла на носочках. От этого сильно ныли мышцы, а руки и вовсе не чуялись.

Ноги тут же подкосились, а в ушах зашумело. Если бы не граф, стоящий передо мной, я бы повалилась на заплеванный и залитый кровью каменный пол. От неожиданности я открыла глаза и подняла голову. Граф подхватил меня за талию и пошатнулся. Меч с гулким звуком полетел на пол.

- Приличные компаньонки не падают в объятия незнакомых господ, - криво усмехнулся он, вызывая внутри меня целую бурю чувств.

- А приличные господа не приходят самолично в пыточную, чтобы расправиться с неугодными, - сорвалось с языка прежде, чем я успела подумать.

Усмешка на губах графа стала шире, а в глазах появился озорной огонь, отчего я невольно отпрянула. Правда, ноги до сих пор меня не держали, да и граф не стал. Он разомкнул объятия и отошел на шаг. Я же, потеряв опору, тонко всхлипнула и повалилась-таки на камни. Ладони и колени обожгло болью, а перед глазами все закружилось.

- Тогда ползи за мной сама, - пожал он плечами и спокойно развернулся к выходу.

Вот это больше похоже на графа Нижинского. Только все равно непонятно, почему он прогнал палача и освободил меня от пут. Еще и меч свой обратно не поднял.

- Ну? – развернулся он перед первой ступенью и смерил меня разочарованным взглядом, - побудем оба неприличными еще немного?

Не поняла! Я от неожиданности даже рот открыла и растерянно моргнула. Тут же зашипела от боли – заплывший глаз снова начало жечь. Граф в два шага вернулся обратно и помог мне подняться на ноги.

- Взял бы тебя на руки, но, - он оглядел свою раненую сторону, поморщился, - немного не в форме. Перебирать ногами сможешь, или тащить тебя как мешок картошки?

Я невпопад кивнула, все еще находясь под впечатлением, и неуверенно шагнула к выходу. От самой пятки до макушки меня прострелило болью. Только я сжала плотнее челюсти и сделала еще один шаг. Не так-то просто сломить потомственную травницу. Хоть я слабо представляла, что это такое.

На то, чтобы преодолеть крутую лестницу, нам потребовалось не одно мгновение. По ощущениям ушло несколько часов. Но граф не бросил, он молчал и тянул меня вверх, за собой. Кажется, я даже прониклась к нему подобием симпатии. Если не считать, что это именно он распорядился о пытках, порке и казни.

Стоило нам выбраться наружу, как глаза заслезились от резкого запаха гари, а шум вокруг оглушил.

- Что происходит? – пролепетала я, снова теряя точку опоры.

Граф не дал мне упасть, прислонил к стене. Сзади послышался треск, перешедший в грохот, крики отчаяния оглушили, но быстро стихли.

- Кажется, дома у меня больше нет, - мрачно сообщил граф, - как и имущества.

Я уставилась на него, как на новые ворота. Мужчина, заметив мой пристальный взгляд, невесело усмехнулся и заглянул будто в самое сердце. Усмешка на его лице быстро померкла, сменилась привычной жесткостью, когда он спросил:

- А у тебя, компаньонка, дом остался?

граф Нижинский

- Проваливай! – голос трактирщика заставил поморщиться и плотнее запахнуться в видавший виды плащ.

Придорожные трактиры всегда славились бесцеремонностью хозяев, ворами, распутными девками и кислым вином. Этот исключением не стал. Если бы не нужда, ни за что бы не остановился в таком месте. Трактирщик придал ускорения пьянице пинком, которого усиленно прогонял. Тот нелепо взмахнул руками и полетел лицом в весеннюю распутицу. Грохнул хохот его товарищей и тех, кто сидел ближе. Я снова поморщился и перевел взгляд на свою спутницу. Девушка хмурилась и кусала губы, во взгляде читалось неодобрение. Неужели, ей жаль какого-то пьяницу?

Она заметила мое внимание и нахмурилась сильнее. Я же постарался ничем не выдать своего беспокойства и презрения к окружающей обстановке.

- Долго нам еще ждать телегу до города? – спросил  непринужденно и глотнул того самого кислого вина.

- Хозяин уверил меня, что обоз торговцев остановится именно в его трактире, - хрипло отозвалась девушка, потерла лоб ладонью, - мамой клялся.

- Ты же знаешь их обещания, - хмыкнул я, поправил глубокий капюшон.

Меня не должны узнать, для этого тщательная маскировка. Девушка тряхнула головой и посмотрела на меня устало. За последний месяц я изрядно ее извел своими тревогами и вопросами. Я не стал продолжать диалог, лишь перевел взгляд на толпу простолюдинов, что отмечали удачный улов или приход весны. Кто их разберет?

Землю тряхнуло, отчего разговоры и хохот стихли, в воздухе повис привкус страха. Многие попадали на пол, прикрываясь тем, что попалось под руку. Один из местных пьяниц натянул миску с мясным рагу до самых ушей.

Мы со спутницей тоже не стали медлить, быстро соскользнули под стол и притихли. Толчок повторился, а с улицы донесся пробирающий до костей вой. Кажется, пьяницу, которого выгнали, больше никто не увидит. Схватился за ножку стола, чтобы удержаться на месте и ощутил тепло чужой руки. Отчего-то сердце екнуло, а во рту скопилась слюна. Я виновато посмотрел на девушку и замер. Она тоже смотрела на меня, щеки раскраснелись, а во взгляде пылал яростный огонь. Первородный дух. Именно на нее походила сейчас Луиза. Так звали мою спутницу.

Трясти перестало, люди вернулись к своим делам, а мы отчего-то так и сидели под столом, буравя друг друга взглядами.

- Стало чаще, заметил? – как ни в чем не бывало, отмерла Луиза и вылезла из-под стола.

- Да, - ответил я нехотя и последовал за девушкой.

Наш мир умирал. С того самого мгновения, как Белый бог и моя несостоявшаяся жена покинули его. Мой замок, вернее, замок Белого бога, сгорел дотла, уничтоженный силой Фелисии – первородного духа, моей «не жены», баронессы Солнцевой. После этого прямо посреди тронного зала, где проходило бракосочетание, раскрылась черная воронка. Оттуда полезли неприкаянные души и иные сущности, которых раньше не встречали.

Появились толчки, будто из-под земли пыталось вырваться что-то, что хотело уничтожить нас до основания. Травниц не осталось, чтобы объяснить то, что происходило. Последняя исчезла на моих глазах в вихре света, весело хохоча. Жрецы же хватались за головы и прятались за своими алтарями.

Нашу великую империю захлестнула волна смертей и безысходности.

Я уселся на прежнее место и с сожалением осмотрел разбитый кувшин с вином. Каким бы не казалось оно отвратительным, это пойло успокаивало.

- Теперь надо молиться богам, чтобы торговцы не попали под удар, - невесело хмыкнула Луиза и подняла свой стакан, упавший на бок.

Девушка сильно изменилась с того самого момента, как я встретил ее впервые. Тогда еще самый богатый и завидный жених в стране. Желал получить ее госпожу. Хотел сломать наглую девчонку, поэтому заточил ее компаньонку и крепостного холопа в свои темницы. Отправил к ним палача. До сих пор воспоминания о том, что я сделал, вызывали глухое разочарование в самом себе.

Вздохнул и снова, будто невзначай, оглядел точеный профиль девушки. Резкие линии скул, вздернутый нос, мягкие волны светлых волос – все это вызвало странную теплоту в груди. Пришлось откашляться, чтобы прогнать незваное чувство.

Я вытащил ее из пыточной в ужасном состоянии, живого места на девушке не осталось. Да и я выглядел не лучше. Как мы оба добрались до стойла, да еще нашли лошадь, одним богам известно. Потом была ночь скачки, полная агонии, тряска земли, крики ужаса со всех сторон.

Только чудом удалось добраться до города и найти лекаря. Это произошло на пороге зимы. Почти четыре месяца нам потребовалось, чтобы восстановиться. Мне не до конца, магия Фелисии оказалась ядовитой настолько, что при взгляде на себя в зеркало, меня пробирал мороз.

- Ау! – перед носом щелкнули тонкие пальцы, а мой расфокусированный взгляд натолкнулся на острое осуждение.

- Прости, - моргнул я и отшатнулся.

Кажется, я настолько погрузился в воспоминания, что выпал из реальности.

- Пока ты изображал статую, Ал, - отодвинулась от меня девушка, - я узнала, что обоз с торговцами задержится. Но, - она вскинула вверх палец и хитро улыбнулась, - они точно приедут. К тому же, это купцы из столицы. Их телеги будут получше, чем у местных крестьян.

- С чего такие важные люди станут останавливаться в таком гиблом месте? – хмыкнул я и тяжело поднялся на ноги.

Кнут привычно ударил меня по бедру, а по левой стороне разлилась тянущая боль.

- Потому что им тоже есть, что скрывать, - пожала плечами девушка, - идем, граф, у нас есть немного времени, чтобы выспаться и отдохнуть.

- Может, ты прекратишь?! – взвился я от упоминания своего титула.

- Нет, - весело хохотнула девушка и легкой походкой направилась к деревянной лестнице, - ты так забавно морщишься.

Я лишь шумно выдохнул и, прихрамывая, последовал за своей спутницей. Зачем вообще я ввязался в эту авантюру?

Луиза

Комната встретила нас тяжелым запахом и пылью. Я невольно поморщилась, но воротить нос не стала. Это граф – эстет, пусть он высказывает свое фи. Сбросила путевой мешок прямо на пол, в воздух поднялось облачко пыли. Обстановка комнаты тоже не порадовала: продавленный топчан у одной из стен, всего один, пара колченогих стульев, стол и узкое окно в разводах.

Не выспишься, если учесть, что мы с графом вдвоем. В углу притаился кувшин с чистой водой и пара махровых полотенец. Не все так плохо, можно освежиться после нескольких часов пути. С сомнением покосилась на графа. Мужчина даже не обратил внимания на обстановку, прошел к одному из стульев и с тяжелым выдохом сел. Сердце отчего-то кольнуло. Я поджала губы и отвернулась. Плевать на него, не первый день вместе, переживет усталость и потеснится. Мне тоже надо отдыхать.

Я решительно закрыла дверь, щелкнула щеколда. Растерла шею и одним движением избавилась от плаща. Порой он надоедал. Прошла к кувшину и удивленно округлила глаза. За столиком, в самом углу притаился темный провал – ход в соседнее помещение. Ущипнула себя за руку – не показалось ли – и, подхватив со стола подсвечник с еле тлеющей свечой, прошла внутрь.

Там оказалось влажно и пахло плесенью, но посреди крошечного чулана стояла бадья, до краев наполненная водой, а в углу примостилось отхожее углубление.

- Ну, ничего себе, - присвистнула я, отставляя подсвечник на подоконник.

- Что там? – в голосе графа послышался интерес.

Он редко на что-то реагировал, особенно на мое к нему отношение, но тут искренне заинтересовался.

- Да нам выдали барские хоромы, - отозвалась я, - наверное, специально для тебя, граф, целая ванна с туалетом и все для нас двоих!

Я прошла к бадье и кончиками пальцев пощупала воду. Горячая, как мне нравилось. Прикрыла глаза от удовольствия и только начала фантазировать, как опущу свое уставшее тело и расслаблюсь, когда на мои плечи легли чужие руки. Я невольно вздрогнула и замерла.

- Я ведь просил тебя не использовать титулов, - его глубокий голос заставил волоски на затылке шевелиться, а горячее дыхание обожгло шею.

Мужчина резко развернул меня к себе лицом и заглянул в глаза. Внутри все перевернулось, а сердце забилось как бешеное под несколькими слоями дорожного платья. Стало невыносимо душно.

- Нас сейчас никто не слышит, - прошептала я в ответ.

Дерзить и насмехаться расхотелось моментально. Одна рука графа легла на мой затылок, а вторая впилась в талию до боли. Он оказался так близко, в неверном свете свечи глаза мужчины лихорадочно блестели.

- Я просил тебя не из-за этого, - выдохнул он мне в лицо, заставил трепетать все внутри, - а потому что мой титул больше не значит ничего, меня предали самые близкие.

- Ты из себя это не выжжешь, граф, - произнесла я тихо и облизнула губы.

Как же меня заводило раздражать его! Порой выходило совершенно не специально. Да, я боялась его до коликов, но с той самой ночи близкого знакомства не могла не думать о его взгляде, о его гордости и стати. Да что так, как впервые на смотринах увидела, так и завелась.

Мужчина прорычал что-то неразборчиво, прошелся пламенным взглядом по моим губам, опустился к декольте и с яростью впился в мои губы. Боль от такого стремительного поцелуя смешалась с предвкушением, и я умело запустила пальцы в завязки его походного плаща. Он же мелочиться не стал, дернул ткань платья изо всей силы, послышался предательский треск, и недавно купленное платье опало к моим ногам. Глухо стукнулась о пол кобура с ножом, который я носила при себе. Я осталась в нижней рубахе и смешных панталонах. Не чета барским вещам. Только графу на это всегда было наплевать. Я ощущала его голод, его одиночество.

Углубила поцелуй, схватила его за шею и притянула ближе к себе.

- Ты меня околдовала, лиходейка! – прошипел, когда смог оторваться от моих губ.

Во рту появился металлический привкус, а кожа заныла от жестких прикосновений, но я лишь выгнулась в пояснице и шумно выдохнула. Слова не нужны.

Мужчина снова развернул меня кругом, нажал на спину между лопаток так, что я почти окунулась в бадью. В последний миг успела схватиться руками за скользкие края. Ладони обожгло болью – один из краем порезал кожу. Это придало остроты. Граф не стал медлить, закинул подол рубахи мне на голову, и дернул панталоны вниз. Кожи коснулся свежий поток воздуха, отчего я вздрогнула. Тяжесть навалилась с новой силой, заставив зашипеть от боли. А снизу поднялась жаркая волна, сметающая все на своем пути.

Он вошел одним толчком, на полную длину и в абсолютном молчании. С губ сорвался хрип, а все мысли улетучились. Меня дернули на себя, властные руки смяли грудь, от чего перед глазами поплыли цветные круги. Снова треск ткани, и мои соски скрутили так, что хотелось завизжать.

- Тебе же нравится, Лиззи, - прошипел он мне на ухо придушенно и снова толкнулся.

Вызвал хрип из самого горла громче. Я не ответила прикрыла глаза и впилась в его бедра ногтями в ответ. До меня донеслось шипение, а толчки участились. Глубоко, на всю длину, до самых потаенных моих точек. В его руках я ощутила себя марионеткой, управляли по своему желанию. Тяжелое дыхание, дрожь, что расползалась по всему телу волнами. Мурашки покрыли оголенную кожу, а жесткие объятья сделались еще болезненней.

Толчок, тяжелое дыхание и вдруг все прекратилось. Я даже глаза в растерянности распахнула, пошатнулась. Только рано расслабилась, от графа можно было ждать всего, чего угодно. Волосы на лобке сжали так, что из глаз посыпались искры, а на шею легло что-то шершавое и грубое.

- Вижу, что нравится, грязная девчонка, - острые зубы впились в мою плоть, на плече, вызвали невольный вскрик.

Шею сдавило так, что дышать стало нечем, а в меня опять вошли с такой злостью, какой я еще не ощущала до этого момента. Быстрые движения вызвали испарину, а кнут, которым продолжали сжимать шею, и жесткая хватка вырывали из груди крики.

В голове помутилось, наслаждение волнами подкатывало к низу живота. Я запрокинула голову назад, на его плечо, схватила мужчину за шею и подстроилась под быстрый темп. Остро, жарко, больно. Так, как я действительно любила. Без боли я не ощущала почти ничего. Граф понял это с самого первого прикосновения и без слов воплощал мои желания в реальность.

Толчок, еще один, кажется в его руке остался пучок моих волос. Плевать. Щиплющая боль обожгла лоно, а кнут вокруг шеи скрутился так, что вдохнуть не получилось. Зато ощущения обострились.

- Еще, - прохрипела я на грани обморока, - сильнее!

Граф схватил меня за волосы на голове свободной рукой, заставив сильнее прогнуться в пояснице, и задвигался на предельной скорости. Все внутри кипело, жар нарастал. В следующий миг пружина разжалась, а я с громким криком повисла в его руках тряпичной куклой. Удавка тут же ослабла, а чужое дыхание участилось. Еще пара толчков, и граф излился в меня с молчаливым удовольствием. Ненужный больше кнут стукнулся о скрипучие доски пола, а меня со всего маху опустили в бадью. На миг я захлебнулась, но меня вытащили за волосы и подвинули. Граф тяжело перевалил ногу через бортик и присоединился к омовению.

- Расслабилась? – спросил он хрипло.

- Как обычно, граф, - выдохнула я еле слышно и откинулась на спинку бадьи.

По телу волной шла дрожь, а в голове жевалась каша. Я совершенно не желала думать. Интересно, когда это началось между нами? Я забыла. Так и уснула.

- Давай обсудим еще раз, - граф задумчиво потер лоб и уставился на трещину в окне.

Отчего-то захотелось рассмеяться, хоть повода и не имелось. Мы с этим жестким и сложным человеком уже месяц находились бок о бок. Очень хотелось его придушить, зарезать или как-то еще нанести ему вред. Только мне такое выгоды бы не принесло.

Его замок сгорел, богатства канули в засасывающую воронку. Только связи остались. После того, как Нижинский вынес меня из пыточной, жизнь поменялась. Раньше я мечтала о благополучии своей госпожи и о том, что однажды смогу встретить человека, обзавестись кучей детей и внуков и умереть в своей постели. Теперь же все потеряло смысл. Мира не стало, опасность подстерегала на каждом шагу, а раны, нанесенные тогда, оставили глубокие следы. Я перестала доверять.

- Что нового ты хочешь мне сказать, граф? – привычно ухмыльнулась я, ощущая кожей, как мужчина начал закипать.

- Кто воспитал в тебе дерзость?! - огрызнулся он и перевел на меня тяжелый взгляд.

Моя ухмылка стала шире, я с наслаждением откинулась на неудобный топчан и окинула графа насмешливым взглядом.

- Тетя, - ответила в тот момент, когда мужчина готов был обрушить на меня тираду нравоучений, - она была очень демократична, как говорят в том месте, куда мы хотим попасть.

- Глупости – давать народу право управлять страной! – повысил голос граф.

Он очень болезненно реагировал на любое упоминание о самоуправстве. Дело в том, что империя, в которой мы жили, подчинялась всецело монарху. Императрице при регенте, если быть точной. Соседняя же страна, в сердце которой лежал наш путь, пару веков назад свергла короля и провозгласила себя республикой. Графа это отчего-то бесило. Мне же не было никакой разницы. Что на родине, что здесь процветала бедность, болезни. Шик богатых так сильно контрастировал с теми, кто влачил жалкое существование, что становилось больно глазам. Отличие имелось одно – императрицу почитали. В республике почитали деньги. Я всегда считала, что они развращают. Особенно тех, кто не привык к ним с пеленок.

- Напомни, почему я тебя еще не забил до смерти? – прервал мои мысли граф и рывком поднялся на ноги.

Невольно дернулась, но постаралась не показать свой страх. Мужчина положил руку на кнут, с которым не расставался даже в ванной, и в один шаг дошел до двери.

- Потому что у меня есть это, - я достала из-за пазухи увесистый мешочек с монетами и призывно потрясла им перед своим носом.

Мне показалось, или граф зарычал?

- То есть, разговаривать мы не будем? – невинно вскинула брови я и положила ногу на ногу.

Взгляд графа потемнел, отчего стало неуютно, но позы я не сменила. Щекочи тигра до конца или не начинай! Тоже из уроков моей любимой тетушки.

- Женщины! – рявкнул Нижинский и, распахнув дверь, покинул комнату.

Петли заскрипели, а закопченное дерево с грохотом встретилась с тонкой стеной. Из-за стены тут же послышались недовольные вопли. Я лишь облегченно выдохнула и вытянула ноги. Они затекли, поэтому пришлось их немного размять. Хоть к изматывающим поездкам я и привычна, жизнь во дворце все же приятнее.

После катастрофы меня приютили добрые люди, как и графа, впрочем, подлечили наши раны и отпустили восвояси. Я вернулась в имение барона, а граф исчез в неизвестном направлении. Барон Солнцев оказался не очень доволен, что вернулась я в одиночестве. К тому же письмо, которое передал Нижинский, заставило его схватиться за сердце. Нет, он не умер, просто сильно заболел.

Из имения меня не выгнали, позволили восстановиться. Баронесса даже предложила стать ее личной горничной. Только появился граф, и все полетело в воронку к тварям. Он возник на пороге имения, и приказал привести меня.

Сначала думала, что он решился меня казнить. Ведь на тот момент я была уверена, что он счастливо женат на Фелисии – моей госпоже – и жил с ней припеваючи в каком-нибудь еще замке. Ни за что бы не поверила, что у такого влиятельного человека так мало недвижимости.

Внешний вид мужчины меня до жути напугал. Левая сторона лица оказалась покрыта некрасивыми рубцами, волос на голове не осталось, левая рука плохо сгибалась, ко всему прочему он еще и хромал. Но кнут на его поясе и властность во взгляде остались неизменны. Именно они и пугали. Никогда не забыть мне звериного выражения на его лице в той пыточной. Будь она неладна!

Я мотнула головой и попыталась отбросить от себя болезненные воспоминания. Только не тут-то было. Жесткий топчан не давал мне спокойно уснуть, а пустота в животе вызывала мигрень, как сказала бы баронесса.

Граф в тот дождливый вечер сделал мне странное предложение. Он заявил, что наш мир можно спасти от кровожадных духов и от остальных бед, что принесло с собой разрушение замка Белого бога. И я обязана составить ему компанию.

Сначала я восприняла все как скверную шутку, но когда он рассказал, что произошло на самом деле, холодок пробежался по моей спине. Фелисия не стала женой графа. Она ушла вместе с Тарасом, который, о сюрприз, оказался никем иным, как Белым богом во плоти. А моя горячо любимая госпожа – первородным духом. Вот такая арифметика. Хотелось ли мне грохнуться в обморок? Не то слово. Но больше меня тянуло к авантюрам. Поэтому я с каменным выражением лица приняла предложение графа.

Вот теперь я являлась спонсором, а он сгустком вредности и злобы. Но, все же, мне отчаянно хотелось узнать, что происходило вокруг, и как мои спящие глубоко внутри силы могли этому помочь.

Я обреченно выдохнула, растерла лицо и вскочила на ноги. Стоило отыскать Нижинского, он в любом месте мог найти проблемы, с которыми разбираться приходилось мне. Быстро пересекла узкую комнату и вышла в коридор. Громкие звуки, доносящиеся из таверны, напрягли, поэтому я прибавила шаг. Неужели, накаркала?!

- Дави его! – расслышала я звонкое.

За словами последовали звуки ударов, это придало мне ускорения – с последнего пролета ступенек я почти слетела. Приземлилась не сильно удачно – подвернулась нога. Острая боль прострелила до самого бедра. Я поджала губы и, уже никуда не торопясь, поковыляла к образовавшейся толпе. И чего это я из-за графа так заволновалась? Ну, поколотят, и поделом. Нечего нос свой воротить от простого люда.

Когда толпа расступилась, я разглядела само представление. Нет, главным действующим лицом оказался совершенно не граф. Я зло сдула челку и пригляделась к обстановке вокруг. В помещении, которое мы покинули меньше часа назад, все будто вверх дном перевернули. Интересно, это после землетрясения, или драка поспособствовала?

Перевернутые столы с отломанными ножками, разбросанные стулья, разбитая посуда – в это все превратилась обычная, в общем-то, таверна. Мне даже стало немного жаль хозяина. На миг, не больше, ибо такого хитрого и изворотливого трактирщика надо еще поискать.

Я мотнула головой и пригляделась к главным действующим лицам. В импровизированном кругу стояли двое. Они тяжело дышали, у обоих из носов капала на пол кровь. Молодые, сбитые. Интересно, что они не поделили? Толпа улюлюкала, подстрекала. Такой шум стража могла услышать.

Хоть находились мы не в столице, город, из которого ходили караваны в Республику, тоже слыл многолюдным. Нам с графом совершенно ни к чему привлекать внимание. Кажется, придется планы менять и прибиваться к другим торговцам. Жаль.

- Думала, что это я устроил? – зловещий шепот на самое ухо заставил вздрогнуть и резко развернуться.

Рука привычно легла на навершие ножа. Я прятала его под мышкой, в специальных ножнах. Развернулась и натолкнулась на насмешливое выражение на лице графа. Вот, …! Я поджала губы и отвернулась, внутренне расслабилась. Прав, он, собака, я так и подумала.

- Ты слишком высокого мнения о себе, граф, я не думаю о тебе двадцать четыре часа в сутки, - хмыкнула тем не менее.

- Значит, твоя подвернутая лодыжка – это случайность, а не забота обо мне, и о нашем инкогнито? – все также тихо прошептал мужчина, опаляя хмельным дыханием.

Вот, значит, чем он занимался – пил вино. В последние недели я замечала, что он стал прикладываться к кувшинам с кислым пойлом, но не думала, что все так серьезно.

- Совершенно верно, - дернула я плечом, стараясь отогнать навязчивость некоторых, - пойдем в комнату, если ворвется стража, придется уходить без вещей, а наш бюджет ограничен.

- Плешивый выродок! – не дал мне закончить мысль один из драчунов.

В его руке блеснули осколки одного из кувшинов. Серьезно? Я поджала губы и напряглась всем телом. Если потасовка приняла такой оборот, то без стражи точно не обойтись.

Парень дернулся и рванул на своего противника. Толпа охнула и отхлынула, никто не хотел попасть под руку разошедшемуся драчуну. К тому же многие поняли, чем запахло дело, и принялись пробираться к выходу. Хоть снаружи спокойствием тоже не пахло: недалеко трещал прорыв, гуляли твари, буйствовала непогода.

Я перевела взгляд на второго парня, сверкнули яростью темные глаза. Кажется, я услышала скрип его пальцев, когда он сжал кулаки. Я прищурилась. Иноземец показался мне до боли знакомым. Невольно потерла нос. Он ведь мне его когда-то сломал, в прошлой жизни?

На губах сама собой расползлась ухмылка. Пусть неизвестный простолюдин за меня отомстит. Не жалко. Даже имя всплыло на затворках памяти: Тама.

- Ты так смотрела только, когда меня в грязи валяли, - напомнил о себе граф, дернул меня назад.

Даже не заметила, что вышла ближе к центру, руки напрягла, будто готовилась оказать помощь в избиении. Тьфу! Совсем женственность растеряла с этими приключениями и всякими графами. Где там моя мечта о детишках и муже-хлебопашце или конюхе?

- Что такого тебе служка чернявый сделал? – слова Нижинского заставили вздрогнуть и собраться.

Зареклась ведь перед ним душу свою не выворачивать, против меня же и использует.

- Мясо свежайшее из-под носа утащил, - буркнула я, но позволила себя увести вглубь трактира.

Нога ныла, настроение с каждым вдохом ухудшалось, еще и граф на ухо перегаром дышал. Стоило снова подняться в комнату, чтобы обсудить то, что там Нижинский планировал. Всякое желание его подкалывать испарилось.

- Как ты меня назвал? – злые слова остановили меня на полпути к лестнице, - жри свою шапку!

Я обернулась, граф тоже, оба пригляделись к тому, что происходило. За спинами купцов и простолюдинов разглядеть представление оказалось непросто. Но они замерли вдруг, меж потными телами наметился просвет. Тама нависал над своим обидчиком, как коршун над добычей. В темных глазах плескался яростный огонь, а в руках торчал кусок ткани. Шапка, которой он грозился? Обломок кувшина валялся неподалеку, но поверженному обидчику дотянуться возможности не оставили. Он лежал среди пыли и щепок, придавленный чужим весом, и осоловело моргал глазами.

Знакомая картина заставила подавить нервный смешок. Пару месяцев назад Тама точно также валял меня по полу, а я нападала на него с разбитой бутылкой. Хорошо, шапок есть не пришлось.

Все бесполезные воспоминания мигом исчезли из моей головы, а тело напряглось будто перед броском, сжалось в пружину. Я ощутила знакомое беспокойство. Будто воздух вокруг стал плотным, вязким, а время замедлилось.

- Прорыв, - одними губами произнесла я и выхватила нож.

Граф замешкался, но быстро снял с пояса кнут. За то время, что мы вместе путешествовали, он стал доверять моему предчувствию. Я не ошиблась и в этот раз. Прямо посреди таверны, в том самом месте, где выясняли отношения буйные головы, из ниоткуда образовалась воронка. Сначала маленькая, не больше сантиметра размером. Никто из зевак, да и сами драчуны, не заметили.

Только прорыву много не надо: миг, и все вокруг тряхнуло. Люди попадали на пол, кто-то заверещал, послышались стоны. На секунду я залюбовалась, впервые видела разрыв мира, как звали прорывы в народе, так близко. Воздух будто трещинами разошелся, а в самом центре набирала скорость серая воронка. Она искрилась, закручивалась, то в одну, то в другую сторону, гипнотизировала.

- Граф, - крикнула я в попытках перекрыть нарастающий гул и крики испуганных людей, - быстро наверх, бери наши пожитки. Уходим прямо сейчас, пешком. Кажется, живых к утру тут не останется.

- Раскомандовалась, - проворчал Нижинский, но без огонька, он тоже заворожено наблюдал за воронкой.

- От тебя сейчас проку меньше, чем от меня.

- С твоей ногой я бы поспорил.

Я поджала губы и махнула на него рукой. Как же прав этот аристократишка! Стоило на миг отвлечься, как искрение достигло своего пика и распалось с тихим хлопком. Вот тут-то и началась самая настоящая паника. Из растрескавшегося воздуха полезли они – твари. На призванных или неупокоенных духов эти сущности не походили ничем. Темные, покрытые шерстью то ли звери, то ли люди, высокие, мощные. Лысые черепа, обтянутые сухой кожей, и горящие зеленым пламенем глаза вызывали дрожь во всем теле. Я все еще помнила встречи с безумным волком – твореньем чьих-то рук. Только призванный дух не вызывал и трети того ужаса, что будоражили в груди твари.

- Нечистые! – завопил кто-то.

Остальные его поддержали. Пришлось прижиматься к одной из покосившихся колонн, чтобы не затоптали обезумевшие люди. Я их понимала, раньше прорывы случались только на улицах или разрушенных землетрясениями домах. Многие оказались слишком медлительны, они быстро оказались в когтистых лапах.

Одна из тварей насела на недавнего драчуна-обидчика сверху. Парень барахтался, плакал, кричал, сучил руками, только причинить вреда не мог.

Те, кто прорывался к нам из нави, как поговаривали жрецы, тел не имели. Они могли нас трогать и убивать, наши же оружия проходили сквозь них. Исключение составляли заговоренные клинки и кнут графа. Отчего-то одним взмахом он мог откинуть чудищ прочь. Я же своим ножом могла их поранить.

Прижала упомянутое оружие к груди и сосредоточилась. Всех мне не положить, но парочку я могла достать и отогнать обратно к прорыву.

Сердце невольно сжалось, когда тварь сложила подобие губ в трубочку и припала ко рту противника Тамы. Будто в поцелуе, только меня затошнило от такого действа. Твари высасывали душу и остатки силы, если она имелась. Поэтому мы с графом для них являлись лакомыми кусками. Он – носитель священного наследия, если слухи не врали. Я – потомок травниц, как под рябиновую настойку любила напоминать тетя. Она взяла меня к себе после смерти родителей, я тогда была совсем крохой. Поэтому верила тете на слово о своих предках.

Хоть ни граф, ни я с силами своими управляться не умели, да и имелось то их немного, твари на нас реагировали. Вот и тот, что вылез следом из прорыва, поднял морду к потолку, принюхался. Миг, и ядовитая зелень его глаз пригвоздила меня к полу. Странное оцепенение овладело мной всего на миг, а я уже пропускала его острые когти. Не хотелось получать раны от твари, но… Додумать я не успела. Чужая фигура взялась ниоткуда. Она тенью прыгнула на тварь, перекрыла чем-то гипнотизирующие глаза, вырвала из моих подрагивающих рук нож и покатилась вместе с тварью по полу. Я моргнула, оцепенение спало, а внутри вспыхнуло изумление. Неужели, кто-то смог прикоснуться к твари?!

- Такие вещи барышням не игрушки, - веселый голос заставил захлопнуть раскрывшийся рот, а чья-то рука схватила меня за плащ и потянула прочь из самого эпицентра прорыва, - где ваш рыцарь?

- Остановись! – не выдержала я и зло дернула плащ обратно.

Мы пересекали внутренний двор таверны, когда я смогла опомниться. Тама здесь и Тама в городских катакомбах разительно отличались. Никогда бы не подумала, что он готов броситься на помощь совершенно незнакомой девушке. Особенно, когда на кону его собственная жизнь. Я думала, он только за честь готов бороться.

- Ты решила отдать душу тварям? – насмешливо приподнял бровь парень, но ход сбавил.

- Нет, мой «рыцарь» остался в таверне, - пояснила я и откинула со лба волосы.

- Может, я сойду за его замену? – хохотнул Тама, а его глаза потемнели.

Отчего-то внизу живота, вопреки всему, поднялась жаркая волна. Пришлось до боли прикусить губу, чтобы не думать о том, о чем придется сильно жалеть.

- Вряд ли у тебя водится мешочек с моими пожитками, - дернула я плечом и прижалась к шаткому столбу.

Мы успели добраться до конюшни, откуда раздавалось истошное лошадиное ржание. Оно заглушало звуки стихии и потрескивания прорывов. Отчего-то именно лошади всегда острее реагировали на разрывы мира, да и чувствовали их задолго до начала. Жаль, что они также реагировали на простые катаклизмы или хищников. Поэтому детекторами прорывов их до сих пор не сделали, но стали использовать чаще, отказываясь от паровых машин и железной дороги, которую достроили не так давно.

- Я куплю тебе новые, - белозубо улыбнулся парень, отчего сердце забилось чаще.

- Это хорошее предложение, - отозвалась я недовольно, тем не менее, - но там мои вещи, - я выделила слово «мои» четко, наполнила злостью, - и без них я никуда не пойду.

- Как пожелаешь, - склонил голову Тама и шагнул в сторону конюшен, - а я думал позвать такую интересную девушку с ножом с собой в путешествие.

И загадочно замер. Я поджала губы и сложила руки на груди. Давно ли сбежал из катакомб? Тем более, я представляла его компанию для путешествий: воры, разбойники, беспризорники. Отбросы приличного общества, с которыми нам пришлось близко познакомиться с бывшей госпожой. И знакомство это приятным не назовешь.

- Она в комплекте со мной, - рокочущий злобой голос графа прямо над моим ухом заставил пройтись по телу волну мурашек.

Меня прижали к широкой груди, а на талию легла властная рука. Тама мигом напрягся, перенес вес тела на ведущую ногу, руки сжал в кулаки.

- Твой рыцарь? – кивнул он на мужчину за моей спиной, с его лица совершенно исчезла улыбка.

- Моя обуза, - мотнула я головой и вывернулась из непрошенных объятий, - пока мы с вами тут мило беседовали, твари сожрали всех людей внутри и жаждут добраться до нас. Веди, степняк, так и быть, мы составим тебе компанию.

Тама аж позеленел от злости, глаза засверкали совсем не вожделением, как пару мгновений назад. Теперь он готов открутить мне голову.

- Одному всех тварей не перебить, - поддержал меня граф и всунул в руки мой путевой мешок.

Джентльмен, тоже мне. Я невольно присела, но заламывать руки и закатывать истерики не стала. Не аристократка, и не такое терпела.

Не знаю, что сыграло главную роль в принятии решения, но Тама махнул рукой и молча предложил следовать за собой.

В конюшне резко пахло навозом, прелым сеном и немытыми телами. Сквозь дыры в стенах угадывались беснующиеся фигуры скакунов в стойлах.

- У твоего каравана нет телег? – ехидно спросила я, стараясь не споткнуться и не упасть в полутьме.

- Мой караван не здесь, - отрезал Тама и осекся, - ты так разговариваешь со мной, будто мы знакомы, барышня.

Я подавилась вдохом и закашлялась. И то верно, начала с ним говорить, как с давним приятелем. Дурные привычки из детства: подрались – уже друзья. В компании мальчишек иначе не выжить.

- Ты первый начал, степняк, - парировала я, уворачиваясь от чьего-то копыта, которое просвистело у самой моей щеки.

Граф отстал, я слышала его шаркающие шаги у самого входа в конюшни. Из-за травм, полученных от Первородного духа, передвигался он крайне медленно, и ни один лекарь не смог убрать болезнь, которой его наградила Фелисия. Мне было его жаль. Немного.

- Это твоя лошадь, - поджал губы Тама, находясь на самом краю, чтобы не сорваться и не броситься на меня с кулаками, - успокаиваешь сама.

Я лишь хмыкнула. Уж с животными, даже в безумии, справиться всегда могла. Я сбросила тяжелый мешок на землю и осторожно подошла к белобокой ретивице. Лошадь фыркала, пускала пену изо рта, вставала на дыбы.

- Тшш, красавица, - прошептала я и протянула руку к ее узде.

Подходить можно было только спереди, чтобы лошадь тебя заметила, действовать медленно и плавно, чтобы не напугать еще больше.

- Не бойся, твари до тебя не доберутся, - заверила я животное.

Лошадь дернула ухом и вернулась на все четыре копыта, однако фырчать не перестала.

- Выводим через заднее окно, - сообщил граф неожиданно, отчего и я, и лошадь вздрогнули.

Вот как этот калека оказывался в неожиданном месте в неожиданное время?! Еще и скакуна своего успокоил быстрее раза в два. Он держал огромного черного коня под уздцы и имел такой вид, будто перед подданными вышел на балкон. В этот момент можно было заметить его стать и внутренний стержень. Даже дыхание перехватило, как раньше.

- Будете красоваться, никуда не успеем, - одернул нас Тама, он уже оседлал свою лошадь, прямо в загоне.

Дыхание перехватило повторно, внутри разлилось восхищение. Он на шоколадном мускулистом скакуне выглядел, как влитой. Красивый, опасный, будто сам ветер.

- Слюни подбери, - поморщился граф и показательно отвернулся.

Я вздернула подбородок и натянула удила. Эти двое даже не подумали запрячь своих лошадей, о седле или подуздке. Один – аристократ, никогда лошадей не готовил себе, второй – сын прерий, мог и без седла.

- Седла возьмите с подсумками, куда вещи класть, – посоветовала насмешливо.

Не успели мне ответить, как ворота загона слетели с петель от налетевшего вихря. Окутанные темным туманом, до конюшни добрались твари. Не успели!

- Рвем когти! – взревел Тама, - не до седел теперь.

Граф скрипнул зубами, но, делать нечего, кое-как забрался на своего скакуна, впился пальцами в гриву и пришпорил сапогами. Даже не свалился, болезный. Я тоже не стала медлить, вскочила на свою ретивую лошадку, хорошо, что успела приладить хотя бы седло. Она тут же встала на дыбы, норовя меня сбросить, но не преуспела. Я сильно сжала ногами ее бока и направила напуганное животное к оконному проему.

Тама уже был там, пришпорил свою лошадь и тяжелой бадьей высадил окно вместе с рамой. На миг замерла и сглотнула, вот эта сила! Как же он из меня дух-то весь не выбил, когда в подземелье дрались? Сзади послышался пробирающий до костей гул, в воздухе запахло озоном. Я почувствовала, будто на шее сомкнулись невидимые лапы и сжали со всей силы. Пришпорила свою перепуганную лошадку и в два прыжка догнала Таму. Граф остался позади. Я беспокойно оглянулась и чуть не свалилась обратно на землю – ретивица подо мной вновь взбунтовалась и резко затормозила.

- Да чтоб тебя! - выругалась я, но не успела пришпорить лошадь.

Прямо перед нами пространство треснуло. Еще прорыв?! От волны, разошедшейся в стороны трещинами, меня сдуло на вздыбленную копытами землю. Я упала на спину, на миг дыхание сбилось, а боль прострелила от бедра до макушки.

- Зараза! – только и смогла я процедить сквозь зубы, пытаясь сделать хоть один судорожный вдох.

Моя лошадь снова встала на дыбы, истошно заржала и упала как подкошенная на бок. Чудом не задела меня. Падала бы на спину, белый свет я бы больше не увидела. Зашибла бы своим весом.

Лошадь засучила копытами, перешла на визг, но подняться не смогла. Из прорехи в пространстве к ней потянулась тьма. Она завивалась в спирали, обретала форму. Я, как завороженная, следила, как из пустоты рождалась очередная тварь. Не слишком ли много их на сегодня?

- Чего застыла, дура?! Жить надоело? – взволнованный голос графа вырвал меня из лап странного ступора.

Я мигом вскочила на ноги, искать новую лошадь и свой вещевой мешок оказалось некогда. Видно, судьба у него – потеряться в этот непогожий день. Вскинула вверх руки и с трудом зацепилась за протянутую ладонь графа. Несколько метров меня протащило по земле, сам Нижинский чуть не последовал за мной на землю, но удержался каким-то чудом. Я кулем упала на круп его лошади, вызвав недовольное ржание, и вцепилась в покатые бока. Только бы не свалиться!

- Чего вы там в акробатов играете? – громкий крик Тамы перекрыл лошадиный визг и истошное ржание, - надо выбираться, пока эти гады кониной лакомятся!

К горлу подступила тошнота, но я крепко зажмурилась и перекинула ногу через лошадиную спину. Ехать кулем – то еще удовольствие. Прыжок, и я со всей силы впилась пальцами в бока графа. Послышалось шипение, ругательства, но я лишь теснее придвинулась.

Рев непогоды и ржание лошадей смешались в одно, я даже немного потерялась. Ливень холодной волной накрыл нас, стоило нам оказаться за пределами конюшен. Интересно, когда успел пойти? Ведь на входе лишь тучи клубились вдалеке.

- Ты мне ребра сломаешь, - донеслось до меня сдавленное.

- Переживете, - прошипела я на ухо графу, но, все же, ослабила хватку.

Спина лошади ходила ходуном, норовя скинуть нас на рыхлую землю в объятия тварей, дождь заливал глаза. Стоило мне их открыть, показалась только стена ливня, и темные пятна вокруг. Как граф различал дорогу, осталось загадкой.

Сколько мы скакали, ответить бы не взялась, но у меня затекло все. Кажется, не осталось ни одного живого места пониже спины. Так сильно меня било о жесткий лошадиный круп. Граф передо мной лишь сопел. Наверное, тепло его тела отвлекало от творящегося вокруг беспорядка. Я старалась сосредоточиться на его рваном дыхании, на том, как он пригибался к крупу или наоборот, выпрямлялся, когда требовалось замедлить ход.

Стемнело, когда мы, изможденными кулями опали на жухлую траву. В этом году зима оказалась удивительно мягкой. Почти не выпало снега, не припоминалось заморозков. Хоть сезон холодов едва перевалил за половину.

Я раскинула руки звездой и смотрела в вечереющее небо. Тучи остались позади, там, откуда мы прискакали. На небосводе загорались звезды. Еще неярко, будто стеснялись. Когда мне удалось отдышаться, я прислушалась к тому, что происходило вокруг.

Лошади устало фыркали и топтались где-то поодаль, за деревьями. Видно, нашли, что пощипать. Граф тяжело дышал по правую руку от меня. Заскок ему дался явно тяжелее, с его-то контузиями. Где-то сбоку слышался хруст веток и тихие ругательства на незнакомом языке. Я приподнялась на локтях и оглянулась.

Тама, неприлично бодрый и свежий, собирал валежник и сухие ветки. Лошади, действительно топтались за ближайшими ясенями и жадно пили. Ручей? Неплохо бы было и мне промочить горло. Не успела я осуществить свою задумку, как взгляд натолкнулся на знакомый вещевой мешок. Он, приставленный к низкой осинке, сиротливо хвастал разорванным боком. Я села и оглянулась на графа.

Мужчина лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал, внимания на происходящее он не обращал. Не мог же он…Или как-то ухитрился?

- Я прихватил, - насмешливый голос разбойника заставил вздрогнуть, - ты же сказала, что таких твоих вещей больше нет.

К горлу подступил ком, а сердце пропустило удар, но я, конечно, ничего этого не показала. Я растянула губы в ухмылке, положила ногу на ногу и немного откинула голову назад.

- Какой милый степняк, - проворковала я призывно, отчего тут же получила тычок в бедро от графа, - только вот не расскажешь ли, куда ты нас привез, и что нас ждет?

- Мы в дне езды от приграничного города, - пожал он плечами, смерив меня колючим взглядом, - и в паре часов от той таверны, на которую напали. Твари до нас не доберутся, им горожан вполне хватит. Здесь мы в безопасности.

- А где же обещанный караван? – оттопырила я нижнюю губу, как ребенок и моргнула несколько раз.

Кадык парня дернулся, а он на миг замер в неудобной позе. Очередной тычок от графа заставил меня всхлипнуть и поджать губы.

- Что? – резко повернулась я, - я тоже не мечтала провести ночь под зимним небом и на голой земле.

- Помолчи, - лишь проронил он, даже глаз не открыл.

Только по моей спине от его тона побежали мурашки, а горло будто сдавило невидимой петлей.

- Я слышу чьи-то шаги, - добавил он совершенно спокойно и раскрыл глаза.

Не сговариваясь, мы с разбойником подобрались, замерли. Кого могло принести в такое время в такую глушь? Неужели, твари последовали за нами? Правда, их поступь мы бы вряд ли услышали. Они и не касались земли вовсе. Парили?

Осторожно поднялись с графом на ноги, чтобы не издавать лишних звуков, и отступили под тень деревьев. За свободными от листьев ветвями виделась только вечерняя мгла, движений разгадать не получилось. Я с сомнением скосила глаза на графа, тот казался напряженным и собранным. Нет, точно что-то слышал. Даже лошади перестали пить воду, подняли головы и повели ушами. Я прикусила губу и положила ладонь на прохладную рукоять ножа, животные вели себя спокойно, не так, как во время прорыва. Только вот не одними тварями в последнее время кишела наша империя.

Треск веток заставил вздрогнуть и сомкнуть пальцы на рукояти. Мои спутники также вооружились. Граф привычным кнутом, а вот Тама сжал в руках ветку потолще и подобрался. Вспомнив бочку, пробившую деревянную раму со стеклами с его подачи, я предположила, что ему и такое оружие сгодится.

- Бу, - веселый женский голос заставил подпрыгнуть всех троих в замершей вокруг тишине.

На другом краю поляны стояла чья-то закутанная в плащ фигура. Голова и лицо ее оказались покрыты бардовым капюшоном, руки прятались в складках пышного платья. Знакомой она мне не показалась.

- Испугались, птенчики? – хохотнула женщина и подошла ближе.

Не доходя несколько шагов, остановилась, скинула капюшон и горделиво выпрямилась. Рыжая шевелюра волнами рассыпалась по плечам, а на миловидном лице играла довольная усмешка. Нет, я раньше ее не встречала. Граф заметно нахмурился, пальцы, сжимающие кнут, побелели. Он ее узнал?

Оглянулась на степняка – в глазах Тамы плескался только интерес, а на лице расплылась приветливая улыбка. Вот же, юбочник! Приступ странного недовольства отрезвил. Женщина, в дорогом платье, на пальцах кольца, на шее колье, красивая. Что она делала посреди темного леса? Пешком, в одиночестве? Как не попалась разбойникам?

Я нахмурилась.

- Вы? – спросил Нижинский хрипло, выпрямился и приладил кнут на пояс, - не думал, что увижу вас когда-нибудь.

- Отчего же? – склонила женщина голову, поляну заполнил ее мелодичный смех.

Что-то царапнуло меня, будто забытое воспоминание. Я пожевала губу, но так и не смогла поймать его, это воспоминание.

- Вы получили от Власия все, что вам было нужно, - голос графа прозвучал зло, мне почудилась там глухая боль.

Власий. Имя показалось знакомым, в отличие от странной женщины. Тут же в памяти возник силуэт высокого мужчины с пронзительным взглядом и резкими чертами лица. Меня тогда до самых косточек пробрало. Ищейка Нижинского в прошлом. Мы встречались всего раз, когда с баронессой и лжекрепостным Тарасом сбегали из городской таверны.

Дальнейшая судьба правой руки графа осталась для меня покрытой мраком. За прошедший месяц мы почти ничего не обсуждали из случившегося. Только строили планы на будущее и предполагали развитие событий в империи.

- От него – да, - скривила губы в зловещей ухмылке женщина и легким движением поправила волосы, - от вас – нет.

Это «вас» прозвучало так, будто она обращалась ко всем нам.

- Кто вы, красавица? – подал голос Тама, он выглядел очарованным.

- Мила, - перевела она взгляд на степняка, в сгустившемся сумраке ее глаза показались яркими болотными огнями, - хочешь поиграть, потомок кочевников?

Блаженная улыбка тут же сошла с лица парня, а из глаз исчезла заинтересованность, его руки сжались на палке. Интересно, почему он так болезненно реагировал на свое происхождение? Не припомню, чтобы в империи как-то издевались над степняками. Недолюбливали, может, но в открытую не презирали. К тому же большинство таких потомков очень гордились своим происхождением. Насколько я помнила из истории, несколько сотен лет назад один из ханов попытался захватить столицу нашей империи, но потерпел фиаско. Царева дружина тогда отбила нападение и гнала степняков до самого сердца их прерий. Темная история. Вроде, после началось восстание простолюдинов, царя сменил его сын, но долго у власти не продержался. Советники выдали замуж оставшуюся сестру и посадили на трон предшественника нашего нынешнего императора. В то же время травницы почти исчезли, боги ушли, снежные волки выродились. Остались только обрывки воспоминаний о былой силе.

Я не интересовалась историей. Да и нас, простых людей без всяких титулов, обучали лишь тому, что в жизни пригождалось. Меня ведь воспитывала тетя-простолюдинка. Родителей я совершенно не помнила, и кем они являлись, не узнавала, меня в возрасте лет пяти-семи оставили истощенной и умирающей на пороге дальней родственницы. Спасибо ей, воспитала, как могла. За помощь, конечно. Простолюдинка, хоть и свободная, не имела времени на науки и школы. Когда немного подросла, наметила цель – завести свою семью и поддержать тетю по возможности. Для этого и пошла в услужение к барону. Этикет, манеры и счет я выучила. Остальному научила жизнь.

- Не стоит, - глухой голос графа вырвал меня из воспоминаний и заставил мои мысли вернуться на лесную поляну.

Тама с раскрасневшимися щеками был готов броситься на женщину, а рыжая красавица лишь снисходительно улыбалась и изучала нас довольным взглядом.

- Мила? – повторила я тихо.

В памяти, как вспышка, всплыло недавнее воспоминание. Домик травницы, вороны без глаз, слепая старуха и обещание силы. Я поджала губы и оглядела женщину с новой стороны. Нет, на беззубую и безглазую старуху она совершенно не походила внешне. А вот поза, ухмылка. Неужели?

- Сто лет в обед Мила, - расхохоталась та и в момент сократила меж нами расстояние, потрепала меня по щеке.

По коже прошлась щекотка, а внутри зашевелилось нехорошее предчувствие. Если это та старая травница, которая продала нас когда-то графу, у меня накопилось к ней несколько вопросов.

- Не сверкай глазами, Лиззи, - хмыкнула она вдруг, - кишка у тебя тонка со мной тягаться.

- Зачем ты пришла? – перебил ее граф, подступил ближе, будто попытался загородить меня, - и почему именно сейчас?

- Предупредить, глупый, - пожала плечами женщина и отпрянула.

Будто она испугалась мужчины. Странно.

- То, что вы тут запланировали, бесполезно, - продолжила она, накидывая капюшон обратно, - вам не попасть в Республику напрямую. Императрица считает тебя виновным в том, что происходит, - кивнула Мила графу, - тебя схватят и казнят без вопросов.

- Она мне доверяет, - поджал губы Нижинский, только в его голосе не было уверенности.

- Доверяла, - пожала плечами Мила, - мой вам совет, идите через бывшие земли кочевников, этот, - она кивнула на замершего Таму, - вам поможет.

В отдалении полыхнула молния, прокатился низкий раскат грома. Вокруг все вдруг ожило: звуки, запахи, ощущения. Пока мы отвлеклись на лес и его обитателей, Мила исчезла, как не бывало.

- И что это сейчас за представление мы посмотрели? – зло поинтересовался Тама и бросил палку на землю.

Мне отчего-то тоже захотелось узнать.

Мы оба обернулись к графу. Он нахмурился, спрятал руки в карманы и, запрокинув голову, посмотрел на звездное небо. Молчаливо.

- Не хочешь говорить? – поджал губы степняк и сделал шаг вперед.

Его руки сжались в кулаки, я кожей ощутила напряжение и нарастающую ярость. Лошади беспокойно заржали в отдалении. Шагнула наперерез парню и положила ладонь на его грудь. Нет, меня не волновало, что Нижинскому наставят синяков и отвесят тумаков. Меня волновало то, что обстановка после появления последней травницы стала раскаленной, как угли.

- Давайте разведем костер, - произнесла я глухо, облизав пересохшие губы, - наберем воды и переведем дух. Заодно познакомимся и обсудим то, что узнали.

Граф промолчал, он все также стоял и смотрел в бескрайнее небо, хмурился. Интересно, какие мысли бродили внутри его поврежденной черепушки? Взгляд скользнул по точеному профилю, задержался на уродливом шраме и перетек к ключицам, показавшимся из-за границы горловины плаща. Сглотнула, руки зачесались сдернуть этот дурацкий плащ и впиться губами в синюю вену, бегущую под смуглой кожей.

Нижинский скосил на меня глаза и вопросительно приподнял брови. Я еле заметно мотнула головой и выпала из томительного плена ощущений. Как бы мне не хотелось в этот момент почувствовать тепло графа, ощутить его рваные движения внутри, дело важнее.

- Ну? – хмуро уточнила я у степняка, который за злостью не заметил наших переглядываний.

- Только ради красавицы, - выдохнул он, наконец, поймал мои пальчики и запечатлел на них невесомый поцелуй, - мы раньше не встречались?

Моментом бросило в жар, щеки защипало. Я вырвала руку и отошла на пару шагов. Если он меня узнает, станет сложнее. Не то, чтобы я скрывала наше знакомство, просто не хотелось снова получить в нос «по старой памяти».

- Не припомню, - пожала я плечами и принялась подбирать разбросанный Тамой хворост.

Вскоре меж двумя соснами оказался натянут плащ Нижинского, костер весело потрескивал углями, а с неба упали первые капли дождя. Гроза нас нагнала. Хоть капало пока еле-еле, я не обнадеживалась, что плащ мог нас спасти.

Удалось отыскать лапника и накидать на землю, чтобы не продрогнуть до костей. Хоть сильных заморозков не намечалась, температура воздуха близилась к нолю, а с губ срывались облачка пара. Соорудив из веток нечто вроде крюка, я подвесила походный чайник и заварила дубовой коры с хвощом – единственное, что смогла отыскать зимой. Горячий чай, как ничто, мог помочь нам не подхватить простуду.

- Меня зовут Луиза, - решила я нарушить молчание, прерываемое треском костра, - или Лиззи. Этот хмурый калека – Александр, но можно звать просто граф, - Тама вскинул брови, а Нижинский еле заметно зарычал, не пришиб бы во сне, - это прозвище такое, - поспешила я добавить, отчего-то мне расхотелось раскрывать инкогнито мужчины, - держим путь в столицу Республики за лучшей жизнью. Говорят, что там прорывов меньше и жизнь проще.

- Вы пара? - прищурился степняк, а в его глазах загорелся хитрый огонек.

- Нет, - ответила я слишком быстро, на что получила удивленный взгляд Тамы и странный графа, - просто попутчики. А ты? Что тебя подвигло позвать нас с собой?

Тама перестал смущать меня хитрым взглядом и повернул голову к костру.

- Мое имя Тумур, но все зовут Тама, - начал он свой рассказ, - семья погибла недавно.

Значит, баронесса пришибла главаря подземных разбойников. Насколько я помнила, там было достаточно людей, неужели, остальные друг друга перебили?

- С того времени скитаюсь по городам, ищу свое место, - прервал он мои раздумья, - тоже собрался попытать в Республике счастья. Вас позвал, так скучно одному. К тому же, я тебя спас, красавица, значит, за тобой должок, - и улыбку растянул довольную.

Захотелось его стукнуть, сзади ощутила волны злости и напряжения от графа. Ему, наверное, хотелось побыстрее расстаться со степняком. Хорошая компания подобралась: простолюдинка – бывшая компаньонка баронессы, опальный граф и разбойник-кочевник. Интересно, что такого в нас привлекло внимание Милы? Она ведь никогда просто так ничего не делала. Только то, что выгодно для нее.

- А что там караван, который ты обещал? – хмыкнула я, склонив голову набок.

На лице парня ярко отразилось пламя костра, будто он покраснел от моего пристального взгляда.

- Караван был, - парень ухмыльнулся и провел пальцем по нижней губе, - до того, как случился прорыв. Я прибился к мелким торговцам, однако, мы разминулись. Даже не знаю, есть ли смысл возвращаться в город, где случился прорыв. Или последовать совету вашей загадочной Милы и пойти через степи, - на последнем слове парень поморщился.

- Одному не выжить, - скривила я губы в ответной ухмылке, разгадав его мотивы, - чем нам полезен ты?

- У меня есть лошади, - осторожно напомнил он и оглянулся на привязанных к кусту скакунов.

Мы позаботились о том, чтобы они не вернулись обратно или не сбежали в неизвестном направлении. В крайнем случае, их можно было бы съесть.

- Так себе аргумент, - пожала я плечами, - мы можем вернуться в город и найти другое сопровождение.

- Потеряетесь в лесу, - хмыкнул парень, а по моей спине побежали мурашки, и, правда, потеряемся.

- Уел, - вздохнула я, принимая поражение.

- Расскажите уже про Милу, кто она? – нетерпеливо спросил Тама и потянулся к пыхтящему чайнику.

Я легко стукнула его палкой по пальцам и сама сняла напиток с огня. Никому не позволяла касаться своих вещей. С самого детства не терпела такого. Аккуратно разлила горячий чай по щербатым кружкам и отпила. Сразу стало теплее.

- Последняя травница, - подал голос граф, - многого я не знаю. Видел ее однажды. Она получила плату от человека, обладающего бессмертием.

- Бессмертием? – переспросили мы с Тамой в унисон.

- Бессмертием, - раздраженно повторил Ал, - он украл кольцо Белого бога, именно оно давало ему сил. Но кольцо вернулось к владельцу, а Власий погиб. Имени женщины я не знал, но выяснил, что она – последняя травница. Никто не знает, где ее искать, она сама находит нуждающихся.

- Она обещала меня учить, - произнесла я тихо, когда граф прервался на глоток чая, - но не стала.

- Учить? – брови графа поползли на лоб, а во взгляде плескалось недоверие.

- Это обман был, - мотнула я головой, чтобы мужчина не надумал себе лишнего, - чтобы отвлечь нас с баронессой. Именно тогда вы нас и нагнали.

Нижинский поджал губы, но продолжать тему не стал. По ощущениям, ему до сих пор было неприятно вспоминать то время, и бесполезные попытки взять в жены «проклятую» баронессу.

- Ничего не понял, - Тама почесал макушку и залпом выпил чай, - про травниц я не слышал. Кто это?

Я моргнула и отставила опустошенную наполовину чашку на землю. Неужели, существовал кто-то, кто не знал о травницах?

- Ты что, историю не учил? – спросила я озадаченно.

- В школах не доводилось бывать, - пожал плечами Тама, его взгляд потяжелел на миг, - но о своем детстве я рассказывать не намерен, - тут же хитро ухмыльнулся он.

- Раньше в нашем мире было много магии, - вздохнула я обреченно.

Граф хмыкнул и улегся на бок. Явно не собирался принимать участие в «уроке» истории.

- Об этом-то хоть слышал?

- Слышал, - пожал плечами парень и вытянул ноги, - даже видел. Кое-кто из моей семьи смог призвать внутреннего зверя. Сила, скорость, смертоносность, - Тама вздохнул мечтательно, с примесью разочарования, - жаль, что я так и не достучался до своего зверя. Видно, не мое это.

- Потомки снежных волков, - сообщила я спокойно, - когда-то они служили в дружине царя.

- Дружине?

- Личная армия императора, - закатила я глаза к небу, - если сравнить с тем, что сейчас. Давно это было. Магия исчезла из нашего мира почти полностью. Все, кто мог обращаться в волков, потеряли свои способности. Волхвы исчезли, травниц почти уничтожили. Осталась только магия степняков, но о ней почти ничего неизвестно. Да и степняки, сам знаешь, расселились по Республике и Империи. Затерялись среди нас, позабыли наследие.

- Волхвы? – брови парня поднялись выше, а во взгляде загорелся неподдельный интерес.

- Боги, - шлепнула я себя по лбу, - даже простолюдинка больше тебя знает? – посмотрела с укором, отчего парень смутился и опустил глаза, - ладно. Расскажу, - вздохнула обреченно и перевела взгляд на танцующее под дождем пламя, - волхвы занимали место советников, они поддерживали связь с богами и уничтожали неупокоенных духов. Про духов хоть слышал?

- Что-то слышал, но слабо представляю, что это.

- Тогда начнем с азов. Наш мир – не только то, что мы видим. Он состоит из мира людей и мира духов. Подземное царство – это мир духов. Тех, кто оттуда сбегал, звали неупокоенными. Они метались, причиняли беспокойство людям, убивали. Существовали еще призванные духи, ими управляли боги, - со стороны графа послышалось фырчание, но я не отреагировала, сам-то ничего объяснять не стал.

- А твари из прорывов тогда кто? – протянул Тама задумчиво, - неупокоенные духи или призванные?

- Боги ушли, некому призывать духов, - повела я плечами, - да и неупокоенные обладали разумом, с ними можно было договориться. Эти же, - я не знала, как назвать тех, кто вылезал из прорех в пространстве, - только убивают. Не суть, - махнула я рукой, рассказывать всю историю от создания мира мне совершенно не хотелось, глаза слипались от усталости, - волхвы уничтожали духов, поддерживали связь между богами и смертными. Они обладали магией, могли насылать заклятия, управлять сознанием. Да много чего еще.

- С ними понятно, - кивнул Тама, - а травницы чем занимались?

- В основном они лечили, договаривались с духами, с природой. Тоже обладали магией, но иной. Могли зачаровывать предметы, вещи, ставить защиту.

- А снежные волки? Просто обращались в зверей?

- Именно, они становились волками, не частично менялись, как твои знакомые, а превращались в самых настоящих зверей...

- Откуда ты узнала, что мои знакомые обращались частично?! – вскинулся парень так быстро, что я даже не успела понять, что сболтнула лишнего, - я не рассказывал, как именно они призывали внутреннего зверя.

По спине пробежал холодок, а в горле пересохло. Ведь сама видела их обращение. Тарас тогда и назвал их потомками снежных.

- Ты думаешь, только тебе повезло со знакомствами? - усмехнулась я криво, ощущая, как вокруг снова скопилось напряжение, - мне тоже довелось увидеть парочку недоволков.

- Не говори о них так! – прорычал Тама, а его глаза блеснули оранжевым светом.

Интересно, он тоже таил в себе силы к обороту, или это иная магия?

- Как скажешь, - пожала я плечами с наигранным безразличием, хоть сама тряслась внутренне, - так будешь дослушивать или нет?

- Буду, - подозрительности в его голосе не убавилось, но сейчас он отступил со своими выводами.

- Хорошо, все жили в мире до поры до времени, - смахнула я со лба невидимую испарину, - пока травницы не решили, что им мало силы. Они стали заключать союзы с неупокоенными духами, чтобы стать всесильными и приблизиться к бессмертию богов. Волхвам это не понравилось. В один момент они уничтожили несколько поселений травниц, переманили снежных волков на свою сторону, - я запнулась, интересно, откуда я все это помнила? – травниц стали опасаться и обходить стороной.

- А как же тогда случилось так, что магия исчезла? И куда делись духи, раз о них столько разговоров?

- Однажды, когда кочевники напали на нашу землю, власть поменялась. Царя сместил республиканский принц, после этого вся связь с Подземным царством и с богами оборвалась. Наша страна стала Империей, мы обратились к развитию техники.

- То есть, что произошло, ты не знаешь? – хмыкнул Тама.

- Никто не знает, - не отреагировала я на его подначку, - история много раз переписана. Те, кто мог что-то рассказать, либо умерли, либо покинули мир смертных.

- Либо не хотят рассказывать, - тихий голос графа заставил вздрогнуть и отвлечься от просвещения необразованных, - хватит болтать, завтра в путь. Стоит сохранить хоть немного сил.

- Я всю ночь могу не спать и остаться бодрым, - оскалился степняк, его взгляд наполнился превосходством.

- Это пока, - хмыкнул граф, - но я не настаиваю, можете болтать до рассвета, только к реке отойдите, чтобы я вас не слышал.

Я поджала губы и откинулась на жесткий лапник. С плаща на меня упало несколько ледяных капель. Пришлось прижаться к графу, чтобы получить немного тепла.

- Пожалуй, откажусь, - пробормотала я сонно, - урок на сегодня закончен.

Тама лишь неопределенно хмыкнул, не стал ничего отвечать. Меня же скоро сморил сон, да так, что ледяной дождь и завывания ветра оказались не помехой.

граф Нижинский

Луиза живым теплом согревала мою продрогшую душу, вызывала ненужные сейчас мужские желания. Стоило девушке ровно засопеть, как я посмотрел на нашего случайного спутника. Он мне не понравился. Насквозь пропах ложью. К тому же, Луиза странно на него смотрела, будто знала раньше. Стоило поинтересоваться, когда останемся наедине.

Еще и последняя травница. Я не знал ее, видел единожды. В тот момент не сильно приглядывался. Сейчас же при встрече, она общалась с нами так, будто знала всю жизнь. И это ее предупреждение. Неужели, мать императора разочаровалась во мне? За время лечения я потерял свой пост при дворе, заказы перестали приходить, а слуги разошлись по другим высоким чинам. Не голодать же, в самом деле. Выяснять, действительно ли меня собирались судить и казнить, отчего-то не хотелось.

Потомок кочевников завозился, заставил меня напрячься. Рука невольно легла на привычный кнут. Но Тумул, как он представился, лишь уткнулся в спину Луизе и громко всхрапнул. Неужели, уснул. Плохой из него разведчик.

Я тяжело вздохнул. Костер давно догорел, оставив за собой лишь посеребренные пеплом угли, дождь сменился противной изморосью, от которой не спасал даже заговоренный плащ. Историю этой вещи передавали в моей семье из поколения в поколение. Отец рассказывал, когда вручал мне его с почестями, что это память о предках. Плащ заговаривали сами волхвы, пока их не уничтожили. Раньше он хранился в личной сокровищнице, которую я перевез из старого имения во дворец Белого бога. Думал, что вещь безвозвратно потеряна, пока верная крепостная не принесла мне объемный тюк. Там и оказался плащ, кнут, немного личного белья и сокровищ. Интересно, как смогла унести?

Она ведь напрашивалась со мной, когда я после восстановления продал все активы, имения, отправил все вырученное в банк на сохранение и отправился к барону за Лиззи.

Вспомнив о девушке, сопящей под боком, я осторожно провел пальцами по ее щеке. Луиза смешно нахмурилась и глубже зарылась носом в мой бок. Ее тонкие пальцы по-хозяйски легли на мою грудь. Пришлось сжать руку в кулак и прикрыть глаза.

Как получилось так, что это девчонка срывала мой контроль? С ней становилось сложно рассуждать логически, верх брали инстинкты. Даже баронесса никогда не заставляла меня отпускать контроль над собой. Да, Фелисия вызывала охотничий интерес своей непокорностью. Но тогда на интересе и моей упертости все и держалось. Тут все обстояло иначе.

Сердце дрогнуло еще тогда, когда мы встретились в промозглой пыточной. Будто между нами образовалась связь. У нее не спрашивал, думала ли о подобном своенравная простолюдинка, не по статусу. Тем более, общая цель пути – вот что нас с ней связывало в первую очередь. Я повернулся на бок и постарался подремать, чтобы немного восстановить силы.

Проснулся от того, что кто-то умело дергал за завязки моих штанов. Я мигом напрягся, распахнул глаза и резко развернулся. Тут же натолкнулся на хитрый взгляд серых глаз и соблазняющую улыбку. Лиховка! Тонкие пальчики легко проникли под грубую ткань и добрались до заветного органа.

Вырвали из моей груди глухое рычание.

- Ты в своем уме? – прошептал я на выдохе и резко перевел взгляд за ее спину.

Примятый лапник пустовал, над поляной парили предрассветные сумерки, а землю укрывал тонкий серо-белый слой. Видимо, похолодало, и дождь превратился в снег.

- Конечно, - ухмыльнулась девушка плотоядно и сжала руку, отчего из моего горла донесся хриплый стон, а руки против воли впились в девичье бедро, смяли ткань походного платья, - я хочу согреться, граф.

- А ничего, что мы не одни тут?

- Раньше нам это не мешало.

Я вскинул бровь и взглядом показал все, что думал о ее безголовости. Только жар, что родился от ее прикосновений, ширился, заполнял мое тело тысячами иголочек, выдувал все лишние мысли из головы. Только припухшие губы, ложбинка между мягких полушарий грудей и тонкая линия шеи привлекали мое внимание. Руки зачесались сорвать с нее платье, раздвинуть широко ноги и войти на всю длину, вырвать громкий крик из ее горла, сжать плоть до мольбы оставить в покое.

- Не играй со мной, девочка, - прорычал я, цепляясь за остатки разума.

- Не то что? – острые ногти оцарапали нежную кожу, заставили зашипеть.

Отвечать я не стал, отцепил ее руку, развернул к себе спиной. Пальцы работали быстро, без моего на то контроля. Откинули пышные юбки, нащупали границу простых панталон. Ощущение бархатистой кожи под ладонью заставило зарычать. Я впился зубами в ее шею, не думая о синяках. Задушенный хрип стал мне наградой, а острые ногти впились в мое лицо.

Одно резкое движение, и я внутри, до конца. Тепло, узко, все, как мне нравилось. Девушка прогнулась в пояснице, застонала громче, это завело еще больше, почувствовал, как твердь между ног пульсировала, будто просила продолжения.

Не отказывать же, в самом деле. Я ускорился, испарина покрыла лоб, а изо рта вырвались хрипы вместе с паром. Девушка извивалась подо мной, заставляла ускориться, но я не торопился, замер. Втянул носом запах хвои и чабреца – ее запах.

- Граф… - это прозвучало развязно, призывно, - продолжай…

- Умоляй меня, - прошептал ей на ухо, тут же прикусил чувствительную мочку.

- Пожалуйста, - девушка простонала, попыталась двигаться сама, но я жестко зафиксировал ее тело, прижал к мерзлой земле.

Медленно, рвано вошел. Это пьянило больше того дешевого пойла, которое подавали в таверне. Луиза хрипло стонала, бормотала что-то бессвязное, впивалась ногтями глубже в мое бедро. Что ж. Достаточно наказана. Увеличил темп, рванув ворот ее платья, кажется, я услышал треск. Мягкая округлость груди как влитая легла в мою руку. Сжал, что есть силы, вошел быстрее и глубже. Из ее груди вырвался всхлип, а рука от моего бедра метнулась вверх. Хотела остановить? Не вышло, вторую свою руку я пристроил на ее горло и прижал строптивицу к себе, зубами впился в ее шею, что есть силы. Продолжил терзать ее чувствительную грудь. Хрипы и стоны заполнили всю поляну и лес, но меня это перестало волновать. В голове бушевала неразбериха, вспышками проходилась по телу, заставляя хрипеть с девушкой в унисон.

Несколько движений и я довольно зарычал в ее шею, мышцы свело судорогой, а дыхание сбилось. Показалось, что сердце сейчас вырвется из груди, отпрыгнет на траву.

- Граф, - пробормотала она сонно в истоме, - ты…граф…

Я ухмыльнулся в ее шею, поправил наспех подол ее платья и повернулся на спину. Никаких чувств, не сейчас. Лиззи дышала тяжело, я ощущал, как ее оргазм усилил мои собственные ощущения до предела. Будто в теле взорвали порох. Ноги и руки на миг онемели, перестали меня слушаться.

Громкий треск сзади резко вырвал из приятной полудремы. Я подорвался, сел, в руки прыгнул кнут. За ближайшей сосной в прыжке замер Тумул. Его глаза округлились, а брови поползли на лоб. На земле перед ним валялась тощая тушка куропатки.

- Я думал, вас тут твари убивают, - протянул он с обидой и оперся плечом на ствол дерева, - а вы…
______
Немного не хватает обратной связи( Буду очень рада вашим сердечкам и комментариям) Ваша Черная ^_^

- …спите без задних ног, - закончил потомок степняка на выдохе и с укором покачал головой.

Я немного расслабился, это не нападение. Мнение этого юнца меня совершенно не интересовало. То, что он о нас мог подумать или уже подумал – тоже. Приладил кнут обратно, запахнул завязки на штанах и медленно поднялся. Стоило умыться у ручья. Бросил украдкой взгляд на Луизу, девушка стянула испорченное платье на груди и хмуро смотрела на Тумула. Видимо, он нарушил ее привычное состояние покоя после бурных утех. Каждый раз она засыпала, изможденная, с довольной улыбкой на лице.

Край губы пополз вверх, а в груди защемило, будто меня накрыло теплом и лаской. Сжал свободную руку, вторая лежала на кнуте, в кулак и быстро покинул поляну. Ни к чему моей жесткой душе проявлять какие-то чувства. Как Лиззи сказала? Это лишь способ снять напряжение? Пусть оно этим и останется.

От ледяной воды из ручья свело зубы, а руки мигом покрылись мурашками. Это выбило последний сон и принесло ясность голове. Лошади с подозрением на меня покосились, но, все же, решились составить мне компанию у воды. Невольно поморщился. Все же путешествие без седла – удовольствие для избранных. Это «сын прерий» гарцевал на своем скакуне, будто ему ничего не мешало, у меня же ныла промежность при движении, а травмированная нога тянула в несколько раз сильнее. Ехать так к границе со степями – самоубийство.

Когда я достаточно взбодрился, то вернулся к месту ночлега. Луиза и Тумул молчаливо хлопотали над разделкой пойманной юнцом куропатки. Потухший с ночи костер весело потрескивал новым хворостом, над ним, как и прежде, висел потертый чайник с закопченными боками. Прямо семейная идиллия. Я ухмыльнулся, но говорить ничего не стал, просто присоединился к приготовлению завтрака.

- Возвращаемся в город, - уверенно заявила Луиза, когда все мы насытились, затоптали место стоянки и приготовились к дороге.

- Почему? – удивился парень, на что я мысленно закатил глаза.

- Потому что у нас ни седел, ни провизии, - Лиззи устало потерла переносицу и бросила на меня предупреждающий взгляд, - да и лошадей не хватает.

Тумул поджал губы, по глазам сделалось видно, что он согласился с девушкой, только вот показывать этого не хотел совершенно. Засунул руки глубоко в карманы штанов и смотрел исподлобья.

- Не проще ли добраться до следующего города? – спросил он с вызовом, - зачем идти туда, где заведомо опасно?

- Прорывы не длятся долго, - пожала плечами Луиза, - ты вчера сказал, что до города пару часов скакать. До приграничного же мучиться целые сутки.

Она раздраженно поправила платье и отряхнула плащ от остатков хвои. Я проследил за ее движением, разорванный ворот оказался цел, неужели, успела починить? Мастерица какая. От невольного любования меня отвлек ее вопросительный взгляд. Я мотнул головой и пнул остатки костра.

- Стоп, - Тумул выставил вперед руку и посмотрел на девушку с насмешкой, - вчера я говорил о приграничном городе с Республикой. Вы ведь собрались покорять степи? Я правильно понял?

- Правильно, - осторожно кивнула девушка и стянула тесемки своего вещевого мешка, на боку которого разрыв тоже исчез.

- Так нам теперь не туда, - покачал он головой и развернулся к лошадям, - нам совершенно в противоположную сторону. Вы как хотите, но я бы отправился в город на Забытом тракте. Хоть он и не сильно популярен, но за блестящую монету вас там и накормят, и напоят, и оближут с головы до ног.

- Обойдемся, - пробурчала девушка еле слышно, но тут же громче поинтересовалась, - сколько туда добираться?

- Если погода не испортится, то часа четыре, - юнец бросил быстрый взгляд вверх.

Я невольно проследил за его взглядом. Небосвод, проглядывающий меж спутавшимися лапами сосен и голых еще веток, посветлел. По его поверхности неспешно плыли серые облака. Снег или дождь вполне мог испортить нам настроение.

- Долго, - вздохнула Луиза, но согласно кивнула, - и нет гарантий, что прорыв не случится там. Участились они за последний месяц.

- Гарантий нет, зато на шесть часов ближе к степям.

- Почему на шесть?

- Город, откуда мы сюда добрались, в стороне от Забытого тракта, - пожал плечами юнец и скрылся за деревьями.

- Что думаешь? - девушка напряженно поджала губы и хмурилась.

На меня не смотрела.

- Думаю, что нам стоит послушать твоего приятеля, - хмыкнул я и пригляделся к реакции девушки.

А она последовала. Луиза резко вскинула голову, во взгляде появилось возмущение напополам со страхом. И чего она испугалась? Не хочет сообщать юнцу, что они знакомы? Или не хочет говорить об этом мне? Я остался стоять напротив нее, кривить ухмылку и смотреть насмешливо, внутренне же вопросы один за другим подтачивали мое любопытство. Девушка приоткрыла рот, чтобы сказать что-то, но я ее опередил:

- Мне не интересно, что у вас там с ним за история в прошлом. Просто ты совершенно не умеешь держать себя в руках, и у него скоро возникнут вопросы.

Луиза моментально взвилась, глаза загорелись огнем обиды, щеки запылали, а руки сжались в кулаки. Маленькие и хрупкие.

- Нет никакой истории, - сообщила она, справилась с собой за пару мгновений, и отвела взгляд, - просто мы и правда встречались раньше. Я надеялась, что он меня не узнает.

- Ты что-то у него украла?

- Нет, - повела та плечами, будто ей стало зябко, - он мне сломал нос, а Фелисия сгноила причиндалы его предводителя.

Луиза

За два часа непрерывной скачки у меня затекла вся нижняя часть тела, а ног я вообще не чувствовала. Я со всей силы цеплялась за плащ графа, чтобы не познакомиться ближе с весенней жижей под копытами лошадей. Стоило выехать на проселочную дорогу вдоль леса, как стало значительно теплее. Мы скакали рысью, не так уж и быстро, но держаться на покатом крупе со скользкими боками давалось все также сложно. С завистью глянула на прямую спину Тамы, парень будто слился с лошадью, продолжал ее гибкое тело. Я поджала губы и отвернулась. Зависть его легкости ядом прошлась по пищеводу и осела тяжестью в животе. Не стоило утром так плотно питаться. Хватило бы и чая.

Усеянные злаками поля, пустые сейчас, чернели справа от дороги, слева же монолитом стоял лес. Возможно, по лесным тропам было бы добираться безопаснее, однако верхом это неудобно. Достаточно широких троп в сторону нужного нам города не нашлось. К тому же обычный лес граничил с Заколдованным. Никто не помнил, откуда взялось такое название, и что творилось внутри этого леса. Ходили слухи, что он когда-то принадлежал Черному богу. Сейчас же простой люд опасался приближаться к туманной границе вековых сосен – многие не возвращались. А те, кому удалось спастись – молчали остаток жизни, никому не рассказывали, что с ними приключилось.

- Спешиваемся! – весело крикнул Тама и направил свою лошадь на выщербленную в сплошной полосе леса поляну.

Я еле сдержала стон облегчения. Не думала, что удастся так скоро размять ноги и справить нужду. Когда граф подвел своего скакуна к резвой лошади степняка, я еле дождалась момента, чтобы спрыгнуть на твердую поверхность. Ну, почти твердую. Стоило кулем свалиться с лошади, как ноги увязли в чавкающей жиже. Удалось не упасть туда же лицом только благодаря сапогу графа, за который я вовремя уцепилось. Вскинула на мужчину гневный взгляд, и тут же напоролась на ехидную ухмылку. Вот же зараза титулованная! Специально ведь в самом грязном месте остановился, чтобы меня позлить.

- Полчаса отдохнем, - все таким же веселым тоном сообщил Тама, - и отправимся снова в путь. Огонь разводить не будем.

Кое-как вылезла из грязи, отерла ноги о прошлогоднюю листву и отошла от графа подальше. Он же, провел лошадь к деревьям и тяжело спрыгнул на уже твердую поверхность. Вот доберемся до города, устрою ему несварение!

Оглядела поляну. Тут имелись остатки «синих башмачков»! Хоть сейчас ничего и не цвело, я сразу узнала острые стебли борца или аконита, как его называли в баронских книгах. Клубни борца в небольших количествах вызывали острую диарею и тошноту. Если же растолочь и добавить в напиток пару корневищ, то можно было вызвать серьезные проблемы с дыханием, снижение давления и нарушение ритма сердцебиения. В некоторых случаях, передозировка приводила к смерти человека. Травить серьезно графа я не собиралась, но проучить руки так и чесались. Нашла подходящую палку и осторожно подкопала клубни растения. Касаться его голыми руками – плохая идея, могло вызвать зуд и волдыри на коже.

Раньше я и не задумывалась о полезных или вредных свойствах растений. После же разговора с Милой в голове что-то поменялось. Родилось стойкое желание изучить как можно больше. Пока я приходила в себя после пыточной, я добралась до библиотеки барона. Удивительно, но это место популярностью не пользовалось. За ним никто и не следил. Стоило подняться в просторный зал библиотеки, как в нос ударил запах затхлости и пыли. С помощью пары крепостных служанок за неделю мы привели книгохранилище в относительную норму. Я командовала, они убирали. Там и обнаружилось несколько книг по истории и по лекарским свойствам растений. Я жадно изучила все, что успела, за то время, что восстанавливалась. Запомнить все, конечно, не вышло, но книгу о разных свойствах растений и грибов местной флоры я утащила с собой.

Воровато оглянувшись, я достала тряпицу из складок платья и аккуратно подхватила ей вырытые клубни борца. Завернула в ту же тряпицу, перетянула шнурком и отправила в самое надежное место – в декольте. Подсумком для трав и корней я отчего-то до сих пор не обзавелась.

- Что-то нашла? – от хриплого голоса графа я вздрогнула и обернулась.

Страх на миг сковал горло, как он так всегда понимал, когда я задумывала против него какую-нибудь пакость?

- Нашла, - не стала отпираться.

Граф всегда ощущал, когда я лукавила или обманывала. Неприятная способность.

- И что же?

- Полезные корни, - и ни капли не солгала, - в дороге пригодятся.

- Ты решила заняться всей этой травницкой наукой? – в голосе графа прозвучал неподдельный интерес.

Раньше он ни разу не спрашивал о моих «увлечениях», да и путешествовали мы по людным местам. Останавливались всегда в тавернах или корчмах. К тому же, за последний месяц погода установилась промозглая: то снег, то дождь. Искать травы было бесполезно.

- Не то, чтобы, - я пожала плечами и поднялась с колен, - просто это оказалось познавательно и полезно. Вы заметили, что ваш насморк и больная голова прошли как не бывало?

Граф отшатнулся, будто на стену каменную напоролся, а брови его поползли вверх.

- И то верно, - медленно согласился он и бросил мимолетный взгляд на свою поврежденную ногу.

- Что может помочь от таких ран, - сообщила я на выдохе, - я пока не узнала. Возможно, в Республике мне попадутся более старинные знания. Говорят, в столице одна из самых огромных библиотек. Я была бы не против там побывать.

Взгляд графа потяжелел, а губы сложились в одну тонкую нить.

- Нам осталось туда только добраться.

- Эй, голубки, - смешливо поддел нас Тама, при этом умудрился подтолкнуть графа под локоть так, что мужчина чуть не присел на мерзлую землю, - долго трепаться будете? Время стоянки ограничено, а чудесного чая Лиззи в моем бурдюке осталось на пару глотков.

Желваки на скулах графа заходили ходуном, а тонкие пальцы легли на рукоять кнута, но он смолчал. Отошел в сторону, пнул ногой прошлогоднюю листву и тяжело на нее же опустился.

- Пейте, я до города потерплю, - заявил он и прикрыл глаза.

Мы со степняком переглянулись, пожали в унисон плечами и улыбнулись. С парнем оказалось легко общаться, когда я перестала осторожничать и простила ему сломанный когда-то нос. Удивительно, но он оказался очень проницательным и заботливым, жаль, что разбойник в прошлом.

- Давай сюда бурдюк с водой, - протянула я руку, стряхнув с нее остатки налипшей земли, - я заварю чай на оставшуюся дорогу холодным методом.

- Ты уверен, что в этом месте кто-то живет? – спросила я недоверчиво.

До города Артын, что располагался на изгибе Забытого тракта – дороги наемников, разбойников и бедняков – мы добрались до темноты. Легкий морозец кусал щеки, а промозглые сумерки оседали влагой на одежде. Город меня разочаровал. Въезд оказался настолько разбит, что лошади несколько раз споткнулись. Покосившиеся избы смотрели на нас темными провалами окон, а вдоль тракта не горело ни одного фонаря. Хотя деревянные газовые исполины – недавнее изобретение имперских мастеров – исправно стояли вдоль обочин.

- Странно, - почесал макушку Тама, - раньше тут было оживленно.

Он бросил на нас с графом растерянный взгляд, пожал плечами и почесал макушку.

- И когда ты здесь в последний раз проезжал? – уточнил граф, я ощутила, как он собрался и напрягся.

- Пару зим назад, - Тама задумчиво почесал подбородок, - тут я встретил Афоню. Я скитался по городам, бродяжничал в то время. Если бы не он, я бы давно сгинул в ближайшей канаве!

Парень помрачнел, а взгляд его наполнился яростью и застарелой болью. Вроде, предводителя подземных разбойников как раз Афоней и звали. Стало неловко, будто это я его пришибла, а не Фел.

- Может, твари здесь тоже побывали? – пожевала я губу и оглядела пустынную дорогу с рассыпавшимися вдоль нее домами.

Многие из них заросли бурьяном, который сейчас сухими стеблями тянулся ввысь, орешником и разросшимися кустами.

- Кажется, - Тама указал на дальний дом, он серел потрескавшимися стенами, - там была корчма. Может, люди просто прячутся? Вечер на дворе, да и времена неспокойные. Разбойники совсем распоясались, имперские за ними в глубинках страны и следить-то перестали.

Я невольно хмыкнула, на что получила удивленный взгляд парня. Кто бы вот говорил про разбойников. Сам-то без году неделя примерный житель империи.

Корчма вблизи выглядела еще более жалко, чем издали. Почти обвалившаяся крыша, заросший двор, глубокие трещины на стенах. Окна заколотили досками, а дверь отсутствовала. Мы все же спешились, потому что ноги затекли, и отпустили лошадей на поиски пропитания. Надеюсь, они не исчезнут, иначе дорога до Республики окажется грустной, долгой и тяжелой.

- На заднем дворе я видел стойла, - пробормотал Тама, он выглядел расстроенным, - не думал, что тут все так запущено окажется. Забытый тракт всегда имел популярность, и города с деревнями, стоящие на нем, процветали.

- Вряд ли город забросили пару месяцев назад, когда полезли твари, - подал голос молчавший до сих пор граф, - выглядит, будто несколько лет тут живых не ходило. Попадались мне заброшенные города и деревни, - продолжил он задумчиво, шагнул к ближайшей стене и провел пальцем по пыльному камню, - обычно люди уходили, потому что искали лучшей жизни ближе к столице или потому что иссякали источники с водой.

Мы с Тамой согласно кивнули, переглянулись. Парень заразительно улыбнулся и подмигнул, отчего мои щеки мигом опалил румянец, сердце застучало быстрее, захотелось улыбнуться в ответ. Только вот рядом хмурой горой нависал граф, от него так и тянуло недовольством. Я кашлянула в кулачок и отвела взгляд.

- Может, осталось что-то, чем мы сможем поживиться, - предположил степняк и потянул за покосившуюся калитку.

Протяжный скрип ржавых петлей заставил поежиться, на миг заныли зубы. Резкий звук спугнул стайку птиц из ближайших кустов, зафырчали лошади. И все, ни одного окрика, ругани или какого-либо другого следа местных жителей.

- Эй, - позвал нас Тама из глубины двора, - тащите сюда лошадей, тут осталась поилка и прелое сено, пусть отдохнут.

Граф скрылся в темноте входа в корчму, от чего я вздохнула и поплелась ловить лошадей самостоятельно. Получит он от меня сегодня особый чай, жалеть не стану, не смотря ни на что.

С лошадьми пришлось повозиться, они упорно не хотели покидать засохшую мураву, фырчали, сопротивлялись, мотали гривами. Но упорство родилось вперед меня, поэтому я совладала со строптивицами и затащила их на задний двор.

В сгустившихся сумерках дорогу выбирать оказалось непросто, несколько раз я споткнулась и чуть не упала. Наверное, придется остаться в этой заброшенной корчме на ночь. Лучше, чем в лесу под промозглым ветром и ледяным дождем, но хуже, чем в мягкой и теплой постели.

- Сюда веди, - махнул мне Тама от входа почти развалившегося сарая.

Видимо, когда-то он служил стойлом для лошадей и другого домашнего скота. В воздухе все еще присутствовал легкий запах навоза и сена. Я нахмурилась. Странно оно, если люди давно покинули эти места, то какие запахи, кроме плесени и сырости могли остаться?

Я подвела лошадей к поилке, и привязала их к специальной перекладине, чтобы не убежали. Вода после дождя имелась в достатке, рядом со входом же под специальным навесом гнило набухшее от влаги сено.

Тама протянул мне вилы, сам взял грабли и принялся ворошить будущую еду для наших лошадей. Где только нашел инвентарь? Я не стала возмущаться или придумывать причину не помогать. Молча взяла орудие и присоединилась. Вскоре с сеном было покончено, лошади настороженно принюхались к еде, фыркнули недовольно, но за неимением лучшего принялись неспешно жевать.

- Ал внутри, - мотнула я головой в сторону корчмы, - наверное, стоит остаться здесь на ночь, а утром выдвинуться обратно, здесь искать нам нечего.

Тама поджал губы и отвернулся. Видимо, расстроился от того, что его предложение оказалось провальным. Он пнул деревянное ведро, валявшееся под ногами, и скрылся в сарае.

- Я поищу седла, - донесся до меня его голос, - может, повезет, и осталась парочка.

Я лишь махнула рукой, хотелось скорее согреться и дать отдых усталому телу. Вдалеке громыхнуло, а западную часть неба озарило рваной молнией. Гроза?! В начале весны?! С миром точно что-то происходило. Что-то страшное, опасное и безвозвратное.

Я запахнула плотнее плащ и поспешила внутрь корчмы. Хоть стены и крыша могли защитить от очередной непогоды. Если повезет, можно зажечь печку или костер, на крайний случай, хоть немного согреемся.

Только не успела я и шагу ступить в направлении дома, как неведомая сила сбила меня с ног. Я полетела на стылую землю, боль прострелила от ног до плеч, сильно ударилась о разбросанные по двору камни.

- Какого…! – вырвалось из моей груди злое шипение, только я не закончила.

Над ухом раздался рокот чьего-то утробного рыка, а щеку опалило чужое жаркое дыхание.

Страх ледяной волной сковал мое тело, душа убежала в пятки, а ноги-руки похолодели. Стоило немного повернуть голову, как я натолкнулась на звериный взгляд цвета расплавленного янтаря. Это первое, что я отметила, дальше в неярком свете полной луны блеснули острые зубы, лоб защекотала густая шерсть. Время будто замерло. Меня на землю повалил огромный волк, рычал мне в лицо и скалился, на платье капала густая слюна. Я считала мгновения до того, как он сделает рывок, и моя жизнь прервется на веки.

В памяти хорошо сохранилась предыдущая встреча с волком. Когда мы искали последнюю травницу вместе с госпожой, то несколько раз столкнулись с огромным чудищем. Призванным духом. Он пытался нас, то ли убить, то ли сдать графу. В крайнюю встречу последнее ему удалось.

- Луиза! – крик графа отвлек меня от непрошеных воспоминаний, помянешь лихо!

Я поджала губы и взяла себя в руки. Волка испугалась? Совсем расслабилась за время пути с постылым Нижинским. Привыкла, что он решал большинство проблем. Пальцы нащупали объемный камень, я вцепилась в него и со всей силы приложила волка по голове. Рык захлебнулся, сменился жалобным скулежом, а зверь перекувырнулся через бок от неожиданности и отступил на пару шагов.

Медлить я не стала, ловко перекатилась пару раз через голову, схватила попавшиеся под руку вилы и вскочила на ноги. Думала, что волк тут же прыгнет, но он отчего-то медлил.

Под неверным светом луны огромный зверь осоловело мотал головой и поскуливал, граф застыл в дверях корчмы, зажал в руке кнут, а позади меня появился Тама. Серьезный и собранный. Сердце вырывалось из груди, дыхание сбилось, но страх исчез, как не бывало.

Это не призванный дух и точно не обычный волк. Светлая шерсть незваного гостя отливала серебром, янтарные глаза смотрели с осуждением, да и весь его вид мигом потерял грозность.

- Снежный волк? – прошептала я еле слышно, на что зверь дернул ухом и замер.

Откуда пришло понимание только. Ведь не встречала их раньше, от подземных жителей ощущения остались иные. Тех будто обволакивала тьма и ярость. От этого же ощущалась мягкая сила, которая будто тянулась ко мне невидимой нитью.

Да и лошади никак на опасного гостя не отреагировали, спокойно жевали себе влажное сено.

Казалось, что я размышляла бесконечность, но прошел лишь миг. Нижинский и Тама одновременно бросились на снежного. Граф замахнулся кнутом, а степняк занес для удара грабли.

- Стойте! – крикнула я испуганно и бросилась наперерез мужчинам.

Мной двигало какое-то внутреннее ощущение или предчувствие, сама не понимала. Какой еще снежный волк?! Какая с ним связь?! Только тело двигалось само, голос разума не послушало.

- Голову отшибло?! – возмутился Тама, но, все же, замедлился.

Конец кнута графа просвистел рядом со мной, вздыбил землю у ног, волной качнул воздух вокруг. Неужели, сила его кнута так высока?

- Объясни, - жестко отчеканил он, оружие убирать не стал, лишь на время остановился.

- Это снежный волк! – крикнула я, умоляюще посмотрела сначала на Нижинского, потом на Таму, в самом конце уставилась огромными глазами на сам предмет спора.

Волк затих, прижал уши к голове. Неужели, он не понимал, что с ним происходило? Я отбросила вилы и протянула к нему руку.

- Не бойся, - дрожащим голосом попросила я, - обернись в человека, иначе ночь тебе не пережить.

Глаза волка округлились, а он сам мотнул головой. Только просьбу выполнить не спешил, снова бросился ко мне, я не успела и пикнуть, сорвал с пояса мешочек с припасенной днем травой и отпрыгнул в сторону. Вовремя, потому что снова просвистел гладкий кнут, вспорол землю там, где миг назад стоял снежный. Волной меня сбило с ног. Только на землю я не упала, чьи-то сильные руки подхватили за плечи, прижали к часто вздымающейся груди.

Волк издал короткий скулеж и одним движением проглотил мой мешочек. В тот же миг тяжелые облака наползли на бледный диск луны, в стороне в очередной раз громыхнуло. Развороченный двор корчмы покрылся мраком. Я моргнула, попыталась вырваться из объятий степняка, потому что никто иной так быстро не спас бы меня от падения. Меня не пустили, в самое ухо послышался взбудораженный шепот:

- Я его чувствую! Так же, как ребят из катакомб! Только… немного иначе.

Я кивнула в темноту и посоветовала:

- Руки от меня убрал, иначе отгрызу.

Требовательные ладони тут же отпустили мою мягкую плоть – парень умудрился переместить свои конечности с предплечий прямо на грудь и ощутимо сжать. Нахал!

Снова послышался жалобный скулеж, переросший в странное бульканье. Я метнулась в сторону волка, глаза немного привыкли к темноте, поэтому удалось различить съежившуюся фигуру зверя на земле. Этот глупец ведь проглотил все собранные «синие башмачки»! Опасно же!

- Что происходит? – ровный голос графа показался пощечиной, я дернулась и остановилась.

И правда, чего собралась делать? В пасть к волку руку совать? Так поздно, он уже разгрыз мешочек, проглотил траву. Тут только желудок промывать. С животными это сложнее, чем с людьми.

- Кажется, снежный волк решил наложить на себя руки, - блекло сообщила я и шумно выдохнула, - он сожрал травы, которые сегодня собрала в лесу. Они ядовиты в больших количествах.

- Ты хотела нас отравить? – брови графа взметнулись вверх, а взгляд потяжелел.

- Нет, - поджала я губы и опустила глаза, - мне это не выгодно.

Чтоб не начать улыбаться, иначе больше чая мужчина из моих рук не возьмет. Все ужимки оказались тщетны, Нижинский ни на миг мне не поверил. На его скулах заходили желваки, он скрестил руки на груди и привалился к покосившемуся деревянному столбу.

Волка выгнуло дугой, из его пасти донеслись страшные хрипы, а в следующий миг перед нашими изумленными взглядами на земле свернулся в комок молодой парень. Со спутанными светлыми волосами до плеч, белой, как слоновая кость кожей, и гримасой боли на благородном лице. И да, он оказался полностью обнажен.

- Ну, ничего себе, шуточки, - присвистнул Тама и шагнул к страдальцу.

- Как, говоришь, тебя зовут? – в пятый раз спросил степняк и поджал губы.

Кажется, он начинал злиться не на шутку. Наша случайная находка, стоило ей отогреться, промыть желудок от остатков «башмачков» и отпить заваренного мной чая, обычного, из старых припасов, надменно вздернула подбородок и решила нас игнорировать.

Парню на вид было не больше шестнадцати, а гонору, как у графа при первой встрече. Последний, кстати, в нашем общении, если можно так назвать монолог Тамы, не участвовал. Он сел в дальнем углу и молчаливо наблюдал за снежным волком.

Мы вчетвером расположились в бывшей гостевой комнате корчмы. Она оказалась самой пригодной для ночевки: почти целые полы и крыша, несколько подгнивших подушек от диванов, отсутствие окон и рабочая печь. Последнее оказалось решающим фактором. Мне удалось растопить ее, потому что ни Тама, ни граф самостоятельно печами не занимались, видимо. Оно и понятно. За нашего «гостя» не ручалась, но ему не до печей было – на крыльце это чудо природы выворачивало наизнанку от ядовитого растения.

Когда волку стало легче, ему нашли побитое молью покрывало, завернули с ног до головы и усадили к самому теплому боку печи. На вопросы он не отвечал, только хлебал горький чай и стучал зубами. Но то, каким выражением лица он реагировал на вопросы степняка, говорило многое о его происхождении. Крепостные и свободные простолюдины такой надменной мимикой не обладали.

- Если ты так продолжишь себя вести, - произнесла я лениво и заглянула в лазурные сейчас глаза парня, после трансформации они поменяли цвет, - Тама плюнет на тебя, отнимет одеяло и выбросит на холод под ливень. После отравления стать снова волком ты не сможешь минимум одну луну, - да, я лукавила, ведь не знала особенностей снежных волков, да и никто не знал, - а без одежды любой человек околеет, даже тренированный.

Парень прожег меня возмущенным взглядом, сжал губы в тонкую линию и шумно засопел – разозлился, видимо. Только по глазам я поняла – он сдался. Мы – единственные сейчас, кто мог ему помочь.

Тама, чтобы поддержать мою легенду, размял руки, хрустнул суставами пальцев и шеей. В относительной тишине комнаты это прозвучало с угрозой. Кадык снежного дернулся, с губ слетел короткий вздох, а глаза заполнила растерянность. Парень опустил взгляд в свою кружку с чаем и хрипло произнес:

- Адриан.

- Кто ты, Адриан? – мягче спросила я, отставив свою опустевшую кружку, и села удобнее.

- Ты сама назвала меня снежным волком, - насупился парень, глянул на меня с вызовом, но тут же спрятал глаза снова, - только я не ничего о подобном не слышал, может, расскажешь, кто я? - на последних словах его голос затих, Адриан шмыгнул носом.

Да он напуган, как маленький ребенок. Только проблем нам в дороге не хватало.

- Назвала, но я не о сути твоей спрашивала, - пожала я плечами, стараясь не пугать несчастного еще больше, - хотелось бы узнать, откуда ты появился в заброшенном городе, почему тебя никто не сопровождал и зачем ты напал на меня. О снежных волках, так уж и быть расскажу позже.

- Прости, - пробулькал Адриан и уткнулся в кружку, звук его голоса прозвучал глухо, - я не понял, что со мной произошло. В один миг я вдруг стал ощущать мир по-иному. Будто все вокруг обрело целую палитру запахов и новых оттенков, земля стала ближе, а остатки бурьяна щекотали живот, - бледные щеки парня покрылись смущенным румянцем, а свет масляной лампы очертил его точеный профиль, - не знаю, сколько я бегал в таком виде, но тогда еще снег лежал, когда я на ногах ходил. А тут меня что-то дернуло к тебе, я не хотел нападать, просто учуял запах, который мог мне помочь. Зовите это интуицией.

- С твоим появлением все относительно ясно, - мотнула я головой и почесала затылок, - а остальное? Адриан и все? Ни фамилий, ни титулов?

- Это не важно, - отрезал парень, вновь вернулся к надменности, - вам этого знать не положено. Может, сами представитесь?

Мы с Тамой переглянулись. Я заметила, как степняка съедало любопытство. Меня же больше занимало то, что делать с этим ненужным грузом. От мысли о том, что его придется бросить, сердце почему-то замирало, а все внутри начинало несогласно кричать. Будто это мой ребенок и его надо оберегать. Странно и страшно одновременно. Никогда такого не испытывала.

- Дело твое, - усмехнулась я хитро, не стала настаивать на ответах, пока, - мы втроем вместе путешествуем. Там в углу сидит гр…Ал, - удержалась я от прозвища, мало ли, - он не любит общаться, прямо как ты. Меня зовут Лиззи, а это – Тама.

- Вы – семья? – вдруг спросил Адриан, а в его взгляде промелькнула такая застарелая горечь, что мне перехватило дыхание.

- Нет, - мотнула я головой, но под потяжелевшими взглядами Тамы и графа тут же поправилась, - не совсем. Мы попутчики, и не раз спасали друг друга от гибели. Иногда это ближе, чем родственники.

- Наверное, - снова вздохнул парень и протянул мне свою кружку.

Я вскинула бровь и смерила его удивленным взглядом.

- Еще, - повелительно озвучил он, на что получил фырк от Тамы и вторую поднятую бровь от меня.

А парнишка привык командовать. Видимо, имел титул не ниже герцога или графа.

- Я тебе не служанка, - поджала я губы, - хочешь пить – кастрюля с чаем на печи. Можешь переночевать с нами, утром мы покинем город.

На лице Адриана отобразилась ожесточенная внутренняя борьба. Я заметила, как подрагивали его пальцы, как тяжело ему было даже сидеть, только вот выполнять чьи-либо приказы зареклась давно. С графом и его замашками я мирилась, потому что наше сотрудничество обоим было выгодно. Этот надменный юнец такого не заслужил. Наконец, парень решился, уголки его губ опустились, а глаза наполнились слезами, то ли обиды, то ли грусти.

- Пожалуйста, - прошептал он, его губы дрогнули.

- Ух-ты, и просить умеешь? – моя ухмылка стала шире, отчего парень побледнел сильнее.

Я вырвала из его ладоней кружку и порывисто встала. Бедро и колено тут же прострелило острой болью. Прошлые падения не прошли бесследно. Я поморщилась, но жаловаться не стала. Не в моем характере. Особенно после пыток в подземельях замка Белого бога с легкой руки графа. То, что ощущала сейчас, казалось пустяком.

- Расскажи, кто такие – эти снежные волки? – вдруг спросил парень.

И кто меня за язык тянул? Я вздохнула и протянула Адриану кружку, наполненную новой порцией чая. Кажется, вечер предстоял долгий.

- Что ж, - протянула я под глухой раскат грома, эхом прокатившийся по пустой корчме, - слушай.

- Ты решила прибрать всех сирых и убогих? – жесткий шепот графа на самое ухо заставил вздрогнуть, а кожа мигом покрылась мурашками.

Я шла по темному коридору корчмы в поисках провизии и теплых вещей, когда кто-то схватил меня за руку и прижал к стене. Да так, что я уткнулась носом в плесень. Оказалось, это молчавший весь вечер Нижинский решил выяснить отношения.

- Ты о чем? – процедила я сквозь зубы и дернулась.

Не пустил. Его хватка стала только крепче. Он навалился всем телом и завел руку за спину до острой боли. Я зашипела, изо рта посыпались базарные ругательства. Только вместе с этим низ живота томительно заныл, наполнился жаром, а дыхание участилось. Если бы не плесень, запах которой заставил морщиться, я бы не заметила того, что объятия графа иные. Жестче, чем обычно, напористей.

- Сначала кочевник, теперь плешивая шавка, - его горячий шепот обжигал кожу, заставлял замирать сердце, - я же чувствую, что ты и его потащишь с нами. Ты это делаешь, чтобы меня позлить? Ведь так?

Я промычала что-то невразумительное и толкнулась ему в область паха. Какие глупости он там придумал? Пусть лучше вожмет меня в стену и возьмет без лишних слов. Процесс всегда придавал мне жизни, наполнял энергией. Кажется, я стала зависима от графа и наших периодических «упражнений».

Нижинский зарычал и, оторвав меня от стены, переместил свои руки на мою часто вздымающуюся грудь, смял до боли и хриплого стона. Больше он не сказал ни слова. Под дробный стук сердца он толкнул меня в первую попавшуюся дверь. На ногах я не устояла, сила оказалась достаточной, чтобы я потеряла равновесие. Я полетела вперед в темноту, успела лишь подставить ладони, чтобы не разбить лицо.

Скрипнули рассохшиеся доски, раздался жалобный треск. Стоило мне приземлиться на колени и ладони, как пол подо мной раскололся. Испугаться я не успела, просто полетела дальше, вниз. Боль вызвала искры из глаз и вырвала тонкий крик из горла, прострелила ноги от коленей до бедра и руки до самого локтя. Меня окружило невидимое облако пыли, и накрыла кромешная тьма. Не удержалась, тут же чихнула.

Глухой стук позади заставил замереть, насторожиться, земля подо мной на миг вздрогнула, а пыль, попавшая в глаза и нос, заставила вновь чихнуть. Кто-то схватил меня за волосы и рванул вверх, на себя. Я вскрикнула от резкой боли, на глаза навернулись слезы. 

- Ты сводишь меня с ума, девочка, - злой шепот заставил вздрогнуть, а умелые пальцы прошлись по шее, сдавили на миг и рванули декольте, - может, не зря хитрая травница хотела учить тебя? Ты меня околдовала?

Стало отчего-то обидно. Я схватилась за его руку и попыталась оторвать от груди, которую она грубо терзала. Не вышло, только вызвала новую порцию боли.

- Отпусти, - прошипела я с надрывом и забарахталась в его руках, попыталась достать ногтями до его раны, но не смогла дотянуться.

Неудобная поза оказалась. Граф снова замолчал, надавил на затылок и прижал лицом к холодному и пыльному полу. Сильный, зараза, а раньше притворялся слабым калекой! Я невольно закашлялась и упустила тот момент, когда его рука перестала мучить грудь, переместилась к животу, дернула на себя за бедра, откинула юбку. Треск нательного белья заставил зарычать, а тело против воли замерло в предвкушении. По нему прошла слабая судорога.

Нижинский на миг остановился, будто прислушался. Бешеный стук сердца, злые слезы и тяжелое дыхание, я сжала руки в кулаки. Надо попытаться его отпихнуть. Как-то неправильно все это, не так, как обычно. Грудь после грубости пульсировала, кожа покрылась мурашками от липкого холода и страха, тело ныло от удара об пол.

Миг, и воздух рассек свист, а ягодицу обожгло от резкой боли. Я вскрикнула, снова завозилась под графом. Грубое обращение вновь вызвало внутри целую бурю. Отчаянье, вожделение, ожидание продолжения. Иначе в близости с мужчинами я не ощущала ничего. Дойти бы до Республики и навсегда распрощаться с графом, чтобы не поддаваться соблазнам!

Еще удар, и я закричала громче, сжала кулаки, извернулась, чтобы лягнуть, но жесткие пальцы сильнее вдавили меня во влажную землю. Чем он бил? В такой позе и ладонью неудобно, места для размаха не хватало. Удары участились, ягодицы и бедра жгло нестерпимо. Я потеряла счет времени, перестала барахтаться. Между ног приятно ныло, ждало продолжения, а с губ срывались стоны, вперемешку с криками.

- Это наказание, своевольная компаньонка, - прошептал мне на ухо граф, когда остановился, чтобы перевести дух, - расставь ноги шире.

Я подчинилась мигом, против воли. Он тяжело дышал, на оголенные плечи капал его пот, это вызывало желание отдаться ему полностью, подчиниться, ползать перед ним на коленях. Глупые желания!

Шершавые пальцы проникли в мою промежность, нащупали чувствительный бугорок и сжали с такой силой, что из глаз снова посыпались искры, а из горла вырвался крик. Я сжала бедра от неожиданности, но хватка не ослабла, стала только грубее.

- Я сказал, расставь ноги шире, - яростно процедил он сквозь зубы и дернул бугорок на себя, - и молчи, иначе я затолкаю тебе в горло твои же панталоны.

Крик оборвался, сменился рычанием, мы еще посмотрим, кто кому панталоны в горло затолкает! Правда, тело без моего на то повеления, ответило графу согласием. Послушно расслабило мышцы и подалось назад, к его паху.

- Умница, - ярость сменилась жаром, а пальцы перестали терзать мою плоть, - а теперь терпи. Иначе я придушу твоего волка без всяких сожалений.

Причем тут волк? Какой волк? Лихорадочные вопросы вспыхнули в голове, но тут же исчезли без следа. Что-то холодное и твердое уткнулось в промежность, а мое лицо перестали прижимать к полу. Что это?!

Ребристая твердая поверхность прошлась от бугорка вверх, слегка надавила. Пальцы графа развели мои ягодицы в стороны, а прохладный округлый предмет ткнулся внутрь меня. Совершенно не туда! Я в ужасе распахнула глаза и взмолилась:

- Граф, нет, что ты задумал?!

- Молчи, - его голос прозвучал совершенно спокойно, а руки действовали уверенно, - и терпи наказание, - он на миг замолчал, ослабил давление и наклонился ближе к моему горящему лицу, - неужели такая распутная девица не пробовала разные способы наслаждения?

Я подавилась воздухом, а в горле встал ком. Отвечать не стала, только закусила губы до крови и закрыла глаза. Сейчас я готова стерпеть его грубость и оскорбления, потом я найду способ отомстить, как раньше.

Тупая боль будто разорвала меня изнутри, заставила хрипеть. Нечто продолговатое и шершавое рывком прорвалось внутрь. Я закусила кулак, чтобы не выть и попыталась расслабить мышцы. Вышло из рук вон плохо, боль только нарастала, а темп участился. С каждым разом незнакомый мне предмет проникал глубже, вызывал судороги, мои мышцы сильнее напрягались.

Я снова потеряла счет времени, растворилась в агонии и безумии. Только боль ничто в сравнении с тем, что я ощущала в душе. Предательство, вот что пульсировало под моей кожей, я чувствовала себя вещью, грязью под ногами. Сердце от этого ныло от боли, а вот тело желало продолжения. Еще немного, и моя душа полетит в подземное царство!

Глухой стук вернул в реальность, все мое существо вынырнуло из безумия, в которое погрузил постылый граф. Снова сильные пальцы схватили меня за волосы и дернули вверх, в это же время округлый предмет сменило знакомое естество графа. Он толкнулся на всю длину. Боль снова прорезала меня изнутри, даже кулаком я не смогла сдержать громкий хрип. Только теперь она смешалась со странным приятным чувством. Оно шло откуда-то изнутри меня, из глубины.

Граф проник внутрь меня и замер, подтянул меня к своей груди, отчего мне пришлось оторваться от пола и почти потерять равновесие. Боль стала сильнее, но и возбуждение нарастало. Где-то на задворках души часть меня требовала продолжения.

- Расслабь свою прелестную задницу, Лиззи, - прохрипел мне граф в ухо, - иначе я найду что-то еще, чем растянуть ее.

К сожалению, в силу обстоятельств непреодолимой силы (подхватила очередной вирус, неделю была недоступна), график выкладки нарушился, буду по-тихоньку возвращаться в процесс, выкладывать главы по мере написания. Всех лю, Ваша Черная ^_^

- Эй! – звонкий шепот заставил вздрогнуть всем телом, страх на миг заморозил меня.

Только вокруг вместо подпола и графа надо мной оказалась обжитая нами комната. Я лежала на найденном покрывале, свернувшись калачиком. Меня бил озноб, лицо покрыла испарина, все мышцы ломило, а щеки горели, как при лихорадке. Это что такое?!

Я дернула рукой и проверила ворот платья – на месте. Оглядела себя мимолетом и села. Та часть меня, которая должна была нещадно ныть после произошедшего, никак не откликнулась. Только возбуждение дергало низ живота.

Неужели все, что только случилось, всего лишь сон? Извращенная игра уставшего сознания?

Немного придя в себя, я огляделась, и тут же натолкнулась на недовольный взгляд небесно-голубых глаз нового знакомого. Он сидел рядом со мной и придирчиво морщился.

- Ты мне спать мешаешь, девица, - прошипел он, когда понял, что я проснулась, - говорила же, что надо набраться сил. А сама полночи скулила и металась по полу.

Я округлила глаза и сжала ворот платья пальцами, воровато огляделась. Если все так, как сказал парень, то почему Тама или граф меня не разбудили раньше? По моему телу прошлась жаркая волна, я вздрогнула, нахлынули почти ощутимые воспоминания, стоило подумать о графе. Пришлось глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы успокоиться.

Парень все также сидел и сверлил меня недовольным взглядом, внутри вспыхнуло алым цветком раздражение.

- И что? Уши заткнул и всего делов, - огрызнулась я и потянулась к своему бурдюку – попить, во рту сильно пересохло.

Открыла крышку, поднесла бурдюк ко рту и наклонила. Одинокая капля скатилась по моей губе к подбородку, оттуда защекотала шею и исчезла в декольте. Я моргнула, нахмурилась и попыталась заглянуть внутрь сосуда. Темнота не позволила ничего рассмотреть. Отодвинула от себя и потрясла бурдюк. Воды не появилось. Не поняла! Я же лично перед сном его наполняла, чтобы ночью не вставать. Перевела хмурый взгляд на парня. Адриан тут же дернулся и громко сглотнул.

- Я все выпил, - тут же сознался он и плотнее завернулся в свое одеяло, - очень захотелось.

- То есть, ты только проснулся, выпил мою воду, потом заметил, что я сплю неспокойно и решил разбудить? – уточнила я под волны нарастающего в груди раздражения.

- Прости, - прошептал Адриан, - но ты сама виновата! – тут же надул он губы и нахохлился, как замерзший цыпленок.

- Где мои спутники? – потерла я лоб.

От усталости, жажды и ломоты в теле ругаться и спорить расхотелось.

- Не знаю, - пробурчал парень, - теперь ты не будешь скулить?

- Постараюсь, - мотнула я головой, но тут же прикусила язык, чего это я у нахала на поводу опять пошла?! - так! Не жаловаться, лег в угол и не отсвечиваешь, - велела я и подползла к котелку с остатками чая.

- Его я тоже выпил, - послышалось виноватое, не успела я еще крышку приподнять.

- Если бы не луна и опасность того, что ты снова обернешься, - скрипнула я зубами и с трудом поднялась на ноги, - то заставила бы тебя галлон воды притащить из колодца ложкой!

Парень округлил в испуге глаза и отполз ближе к печке. Ее бока все еще грели комнату, хоть огонь перед сном мы притушили и закрыли заслонку.

- Чтобы никуда не девался, - рявкнула я на прощание и, закутавшись в шаль, вышла в холодный коридор.

Тут же вздрогнула - ледяной сквозняк мигом пробрался под плотную ткань платья. Я прикусила губу и прошла в темноту заброшенной корчмы, чтобы убедиться, что все, что недавно терзало тело и выворачивало душу – это игра моего уставшего воображения. В руке покачивалась масляная лампа, света она давала мало, но запнуться за что-нибудь и упасть мне теперь не грозило.

Забитые окна, оборванная обивка стен, лунный свет из щелей в заколоченных окнах заставляли ежиться. Липкий страх подгонял, ускорял мой шаг. Казалось, что из темноты на меня смотрели сотни глаз, а в любой момент меня могли затянуть в темный провал очередной комнаты.

Когда я стала такой трусихой? Шлепнула себя по щекам и, расправив плечи, замедлилась. Нечего тут поддаваться детским воспоминаниям. Адриан прав, нам перед дорогой нужно выспаться и набраться сил. Вот дойду до колодца во дворе, наберу воды, и вернусь на лежанку.

Раздумья оборвались, когда в мягком свете лампы появилась знакомая плесень на обивке стены слева от меня. Именно туда граф уткнул меня лицом. Я, с замиранием сердца провела пальцами по шершавой и влажной поверхности, пригляделась. Плесень покрывала стену неровным слоем, не похоже, что в нее кого-то тыкали носом.

Под ногой скрипнула доска, отчего я снова поежилась, но медлить не стала, вошла в раскрытую настежь дверь очередного помещения. Яркий круг света выхватил толстый слой пыли на полу, сваленные в кучу вещи, поломанную мебель и никаких провалов в подпол.

Значит, все же сон. Граф никогда не показывал столько эмоций. Вряд ли он ко мне что-то ощущал. А тут я кожей чувствовала его ревность, его боль и отчаянье. Брр! Не хотела бы я оказаться на самом деле его возлюбленной. Граф – жестокий человек. Он всегда следовал только своим интересам и добивался целей любыми методами.

А то, что спас меня от своего же палача – ему нужна была от меня услуга. Почему от меня? Видимо, разглядел потенциал.

Я мотнула головой, хватит думать о постылом Нижинском. Набрать воды – и отдыхать. Поставила на пол у входа лампу, на улице от синеватого света луны и так можно многое рассмотреть.

Колодец располагался у входа в конюшни. Туда-то я и направилась. Ледяной ветер и шелест деревьев вокруг заставляли идти быстрее. Ни графа, ни степняка по дороге мне не попалось. И куда они подевались, интересно?

Искомое располагалось именно там, где я его запомнила. Каменные бока, прикрытая досками дыра еле угадывались в тени покосившейся стены. Рядом с колодцем валялось ведро. Я нагнулась, охнула от прострелившей на миг тело боли и подняла его с земли. Веревка имелась, хоть и подгнившая местами, уже неплохо. Заодно подняла камень. Стоило проверить наличие воды в колодце. Ту, что мы пили, мы набрали в лесу, на подходе к тракту, привезли ее с собой.

Отодвинула доски и бросила камень. Прошло несколько томительных секунд, пока раздался глухой плеск. Вода далеко, хватило бы веревки. Я тяжело вздохнула и перекинула ведро через борт. Лошадиное ржание и грохот заставили замереть и прислушаться. Кто-то проник в стойла? Не успела я что-то предпринять, как отборная ругань степняка полилась следом. Значит, Тама решил привести в порядок лошадей. В лесу он тоже недолго спал со мной и графом, ушел перед рассветом на разведку. Видимо, жизнь разбойника научила осмотрительности.

Я расслабилась и вернулась к своему занятию, мои спутники не потерялись. Граф, скорее всего, нашел какой-нибудь угол в корчме и думал свои исключительно важные думы. О которых редко рассказывал.

Ведро с глухим чавком добралось до воды, потяжелевшая вмиг ноша оттянула мои руки вниз. Я крепче ухватилась за жесткую пеньку и потянула груз вверх. Даже половины достаточно, бурдюк много не вмещал. Утром один из моих невольных попутчиков принесет больше.

На запястье вдруг сомкнулась чья-то сильная хватка, оторвала меня от спокойных мыслей. Страх липкой волной прошелся по позвоночнику, а дыханье перехватило. Не успела я ничего сделать, как неведомая сила потянула меня в ледяную мглу колодца.

«Да что ж за день-то такой!» - злые мысли пронеслись в моей голове за долю секунды до удара с поверхностью воды. Тело пронзила острая боль, дышать стало совсем нечем, а вокруг схлопнулась тьма.

Легкие взрывались от боли, к горлу подкатывала паника. Я барахталась изо всех сил, старалась выбраться из ледяных объятий воды. Только что-то не пускало, тянуло меня все глубже. Воздуха не хватало, отчаянье затопило мою душу, силы кончались.

Нет! Просто так я не сдамся!

Рванулась еще раз, второй. Я ощущала на запястьях чью-то силу. Она-то и не пускала, тянула меня все глубже. Будто жесткие веревки. Тут же в памяти вспыхнула картина прошлого: темница, хлесткий кнут, железные оковы на руках и ногах, гнусная ухмылка палача. Ведь в тот момент, когда он понял, что я девица, а не парень, стал вести себя совсем иначе. Как граф во сне. Картинка перед глазами вдруг сменилась, будто кто-то щелкнул пальцами.

Почудилось, что я совсем не в колодце боролась за свою жизнь. Лето, жара плавила камни, над дорогами поднимался душный морок. Растения поникли от жгучего солнечного света, ручей у дома тети пересох.

Она послала меня в тот день за водой, в лес к Папоротничьему роднику. Мне только-только стукнуло шестнадцать. Я готовилась к тому, чтобы стать компаньонкой баронессы с осени. Прошла нудный и долгий курс этикета, изучила науки и письмо. Тетя позаботилась.

Еле заметная тропа среди кустов, деревьев и высокой травы. Именно там парень, который мне нравился, поджидал меня со своими друзьями. Они отведали хмельного кваса, который готовила жена старосты, весело смеялись и переговаривались. На лесной поляне их расположилось четверо. Заметили меня, груженую ведрами со студеной водой, позвали к себе.

Я, глупая девчонка, подошла, поставила ведра на землю. Хоть сердце бешено билось в тот миг, кричало, чтобы я бежала прочь от парней и их взглядов, не послушала. Привыкла доверять деревенским.

Их масляные и горящие взгляды мне не забыть никогда. Разговаривать со мной не стали, перешли к активным действиям. В тот миг детство и наивные мечты исчезли. Я кричала, кусалась, вырывалась, только все тщетно. Парни оказались куда сильнее, скрутили меня, закинули подол сарафана на голову и показали, что такое – женская «работа».

Время тогда замерло, казалось, что прошла вечность, хоть часа не минуло. Парни порезвились и ушли, унеся с собой мою веру в людей и надежды на светлое будущее.

Такое случалось в деревнях, особенно с крепостными. Редко кто жаловался, только если пострадавшая в девках ходила. Семьи после таких случаев находили самых невыгодных женихов, лишь бы скрыть позор, а жизни девиц ломались навсегда.

Только не моя, я встала тогда, поправила одежду, утерла слезы, стерла с лица кровь и, подняв ведра, вернулась к тетке. Перед отъездом в имение барона мои обидчики покинули мир яви навсегда. В долгу я не осталась. Еще поэтому свою родню я больше не навещала.

Вот оно что! Это мои самые дурные воспоминания. Кто-то пытался сломить мой дух. Вряд ли твари, что приходили из разломов. Неприкаянный дух? Призванный?

Думать стало невозможно, воздух совершенно закончился. Только вот где-то глубоко внутри, на самых дальних затворках души, затеплился свет. Мягкий, не обжигающий, но, в то же время, сильный. Рванула его на себя, наполнила им свое сердце и руки. И, о чудо, то, что сковывало мои запястья, исчезло без следа, а я вынырнула на поверхность.

Тут же закашлялась. Вода попала в уши, рот, горло. Надрывный кашель отскакивал от осклизлых стен колодца глухим эхом. Меня шатало, голову крутило.

- Лиззи! – далекий голос степняка заставил бешеный ритм сердца замедлиться, а изо рта вместе с кашлем вырвался вздох облегчения.

- Я здесь! – прохрипела я еле слышно и откинулась на спину.

Легла на волнующуюся поверхность ледяной воды, постаралась расслабиться, распахнула глаза. Далеко вверху над отверстием колодца склонился Тама, он силился рассмотреть, что случилось, только темнота не позволяла. Далекое небо покрыли тяжелые грозовые облака, они спрятали яркий свет луны, потушили звезды. Вода, окружающая меня со всех сторон, сводила мышцы, леденила душу, тьмой иголок впивалась в мою кожу. Так и переохладиться недолго.

Некогда разлеживаться! Здесь могло до сих пор поджидать то, что схватило меня ранее. Я выпрямилась, нащупала ногами дно и встала. От слабости меня повело в сторону. Пришлось опереться на склизкую стену, чтобы не нырнуть обратно. Слева послышался глухой удар.

Я вскинула голову и постаралась на ощупь найти то, что издало такой знакомый звук. Пальцы нащупали щербатую металлическую кайму и жесткую пеньку веревки. Ведро!

- Тама! – крикнула я наверх, когда вихрастая голова степняка озарилась светом масляной лампы, - на борте есть веревка?

- Что?

- Веревка!

- Да, есть! – подтвердил парень, и пенька под моими заледеневшими пальцами натянулась, оцарапала нежную кожу.

- Тогда тяни меня наверх!

Матовый свет лампы исчез, а со стороны Тамы послышалось пыхтение. Я схватилась за веревку, что было сил, и взмолилась богам, чтобы гнилая пенька не оборвалась.

- Ты тяжелая! – бурчал Тама, пока тянул меня на поверхность, - у меня уже руки отнялись.

- Тяни, - прохрипела я, ощущая, как потихоньку вода удалялась, - ты бочками кидался так, что стены ломал, а хрупкая девушка руки оборвала?

- Враки!

Я слышала, как трещала веревка, как подо мной плескалась колодезная вода, как она же с платья капала вниз, оглушая воспаленную голову. Только бы дотянул. Пара рывков, и сильные руки ухватили меня за предплечья, вытянули на борт колодца, прижали к горячей груди.

- Ну, все, - прошептал Тама мне на ухо успокаивающе, - отпусти веревку, больше вниз не упадешь.

- Я зря, что ли, воду доставала? – всхлипнула я, так и не выпустив ржавое ведро из рук.

Страх, что я ощущала внизу, накатил волнами, из горла послышались всхлипы, а тело затрясло. Тама вместе со мной опустился на землю подле колодца и прижал крепче. Странно, но от этого стало трясти только сильнее, а рыдания рвались из груди хриплыми всхлипами.

- Как же ты, глупышка, умудрилась угодить в колодец? – спросил он ласково, погладил меня по мокрым волосам.

- Нечаянно, - стуча зубами, прошептала я, крепче сжала пальцы на ручке ведра, - веревка за ногу запуталась.

- Бедовая, - хохотнул парень и, все же отняв ведро, прижал меня теснее к своей широкой груди, - не плачь, все закончилось. Ночевать в колодце не придется.

Смешок невольно вырвался из горящей груди, я прикрыла глаза и положила голову на его плечо. Пожалуй, в этот миг я понадеюсь на чужую силу и заботу.

Не редактировано

- Объяснишь, что это такое ночью произошло? – недовольный голос графа заставил невольно вздрогнуть.

Хоть утро и объятия Тамы, продлившиеся до рассвета, расставили все по местам, воспоминания из сна оказались слишком красочны. Стираться из моей памяти они от чего-то отказались.

- Ночью пить захотелось, пошла за водой, упала в колодец, - пожала я плечами, разлила свежезаваренный чай по глиняным кружкам и расставила на низком столе.

Тама и волк вышли по своим делам, поэтому мы с графом остались вдвоем. Последний, видимо, решил устроить мне допрос. По старой памяти.

Он сидел чернее тучи, между сломанным креслом и не собранной лежанкой волка, скрестил руки на груди, смотрел на меня пристально. Видимо, проявлял крайнюю степень недовольства.

- Я про то, что ты с кочевником обнималась, - пояснил Нижинский и недовольно поморщился.

Я приподняла брови и приоткрыла рот. Это что за новости? Мы же с ним договоры никакие не заключали. Воспоминание о сне и ревности графа снова кольнуло сердце, наполнило душу тягучей болью.

- И? – фыркнула я и шустро встала на ноги.

Общество графа стало тяготить.

- Ты со мной? Или я ошибся? – голос мужчины дрогнул, но он быстро взял себя в руки.

- Что ты имеешь в виду? – нахмурилась я.

Неужели, кошмар, что мне приснился, имел пророческие корни?

Граф шумно выдохнул, поджал губы и отвернулся. В его взгляде промелькнуло нечто похожее на разочарование.

- Ал, я не понимаю, - повторила я его выражение, но приближаться не стала, шагнула ближе к выходу.

- Не важно, - бросил граф коротко, - я, видимо, ошибся.

- У нас нет отношений, - закатила я глаза, - до сегодняшнего утра тебя все устраивало.

- Мне оказалось неприятно тебя так видеть, - сообщил граф и мазнул по мне тяжелым взглядом.

По спине забегали мурашки, а сердце пропустило удар. Где-то далеко на задворках души разлилось тепло от его слов. Только разум сразу пресек попытки появления неуместных чувств.

- Мы – попутчики, - отрезала я и вздернула подбородок, - то, что случилось между нами десяток раз – просто приятное времяпрепровождение. Не больше. Насколько я помню, мы это обсуждали. У нас нет будущего, граф. Появятся чувства – станет сложнее. Мне и без этого проблем хватает.

- Чувства? - и без того отталкивающее лицо графа исказила злая усмешка, - ты что-то попутала, девочка.

Он медленно поднялся на ноги, засунул руки в карманы и сделал шаг ко мне. Страх сковал мое тело, в горле застрял комок. Кажется, я позабыла, что за чудовище путешествовало рядом.

- Тогда для чего эта сцена? – вскинула я одну бровь, а сама теснее сжала кружку, чтобы не показать того, что творилось внутри в этот миг.

- Мы встретили этого кочевника всего пару дней назад, - произнес граф все с той же ухмылкой, - а ты уже решила доверить ему свою жизнь? Или он моложе меня? Коротать досуг с ним интереснее?

- Он спас меня, - бросила я, ощущая, как страх внутри начал мешаться со злостью.

Что за придирки? Чувств не имелось, но я кожей ощущала волны ярости, что исходили от мужчины. И ничем, кроме ревности объяснить я их не могла.

- Согрел, - продолжила я и сама стала наступать.

В моих руках все еще покоилась кружка с горячим чаем. Выплеснуть в лицо этому лицемеру – хороший урок на будущее. Еще нож в сапоге мог поставить в нашем споре красивый росчерк. Жаль, что граф все еще нужен.

- И предложил то, что ты никогда не сможешь, - закончила я и задрала голову, встретилась с мерцающими в полутьме угольками глаз Нижинского.

- Это что же? – насмешливо спросил он, обжег горячим дыханием.

Помимо воли мое тело тут же отреагировало, сколько бы я себя не успокаивала. Жар заполнил низ живота, прокатился мягкой волной по ногам, заставил вздрогнуть до мурашек, которые услужливо забегали по спине.

- Заботу, граф, - хмыкнула я.

- После того, как он разбил твой нос? – не согласился тот, - странное у тебя представление о заботе.

Запомнил, лиходей! Отвечать я не стала, собралась уже выплеснуть содержимое кружки в его постылую физиономию, когда позади громко хлопнула дверь.

Мы с мужчиной так и замерли друг напротив друга, каждый пытался просверлить в другом дырку. Легкие шаги, тяжелый вздох, и позади себя я ощутила чье-то присутствие.

- Ссоритесь? – веселый голос Тамы заставил меня вздрогнуть и отшатнуться от графа.

- Обсуждаем планы, - соврала, не моргнув и глазом.

Степняк только что спас графа от очередного ожога, а меня от сотрясения. Потому что Нижинский церемониться бы не стал. Не такой он человек, никогда не позволял себя унижать. Тем более при свидетелях.

- Насчет этого, - посерьезнел Тама, скрестив руки на груди, - я нашел пару седел и телегу. Только вот она сломана, нужно починить, и провизии у нас не осталось. Неплохо было бы разыскать хоть какие-то остатки в этом заброшенном городе. Иначе нам и дня в дороге не продержаться.

- Следующий город так далеко? – уточнил граф, прерывая зрительный контакт со мной.

- Дня три езды, - пожал плечами Тама, - к тому же Забытый тракт петляет и проходит близко к границе Заколдованного леса. Раньше ходили слухи, что места там гиблые.

- Это – то место, где жил Черный бог? – хмыкнул Нижинский.

- Вы мне расскажите, - хохотнул степняк, - я в истории плохо разбираюсь. Мне ближе современность.

- Не важно, - отмахнулась я от них, глотком опустошила кружку и утерла губы тыльной стороной руки, - что надо делать, Тама?

- Стоит прогуляться по домам, отыскивать амбары, вещи, все, что может нам пригодиться. Я разберусь с телегой и лошадьми, ты, Ал, допроси волчонка. Это то, что тебе лучше всего удается.

- Зачем он нам? – удивился мужчина.

- В парне что-то есть, - махнул бывший разбойник рукой, - к тому же, мне интересно узнать, прячется внутри меня подобная тварь или нет.

- Вот сам бы и выяснял, - проворчал граф, но я кожей ощутила, что он уже согласился.

- Тогда чини телегу.

- Боги с тобой!

Граф и степняк быстро покинули комнату, их переругивания затихли, а я так и осталась стоять у выхода. Будто оглушенная. Мотнула головой и поставила кружку на стол. Хватит воспоминаний и страхов, действительно, пора браться за дело. Возможно, удастся выяснить, что за тварь вчера на меня напала.

Я накинула на плечи шаль и вышла на улицу. Яркое солнце ослепило, а запах весны ударил в нос. Неужели, холода отступили? Это хорошо.

Я вдохнула полной грудью и поспешила покинуть двор покосившейся корчмы. Внутри родилась какая-то легкая веселость, даже радость. Все лучше, чем препираться с графом и ловить хитрые взгляды Тамы.

- Не ожидала, - женский голос заставил замереть, а весь настрой мигом слетел, уступил место сосущему под ложечкой страху, - думала, что ты забьешься в угол и будешь рыдать от страха. А ты гуляешь тут с глупой улыбкой на лице.

Не вычитано

Я резко обернулась, голова на миг закружилась, а в ушах зашумело. Моргнула и прищурилась, показывать слабость перед неизвестной не хотелось. Между горелой избой и покосившимся капищем Белого бога кроваво-красным пятном выделялась женская фигура. Пара мгновений, и я узнала ее. Мила. Все в том же пышном платье из дорогой парчи, с копной рыжих волос. Последняя травница.

Что ей от меня понадобилось?

Крепче стянула шаль на груди, огляделась воровато и поспешила к ухмыляющейся женщине. Мужчины остались при корчме, никто нашему разговору помешать не мог.

- С чего ты взяла, что чего-то боюсь? – спросила сухо, остановившись в паре шагов от женщины.

- Идем, - вместо ответа махнула та рукой и скрылась в ветвях разросшегося орешника.

Выругалась последними словами, но поспешила за травницей. Любопытство взяло верх над разумом. Изогнутые ветви без листьев цеплялись за платье, царапали лицо и руки, но я не обращала внимания, уверенно пробиралась за багряным подолом, который подметал пышными юбками землю. И не жалко ей платья?

- Не жалко, - грудной голос заставил поежиться, страх скользкой змеей обвился вокруг шеи, - у меня их несколько.

- Неужели, ты и мысли читаешь, травница? – спросила я с подозрением и с трудом вырвалась из лап орешника.

Передо мной раскрылся свободный от растительности участок. Видно, раньше он представлял собой фруктовый сад. Кусты смородины и крыжовника виделись то тут, то там, старые яблони и груши скрипели гнилыми стволами. У тети тоже имелся свой сад, ораву из шести детей прокормить было непросто. Мужа-то у нее не имелось, погиб на одной из войн с Республикой. Зато имелось шесть голодных ртов, младшие из которых слыли бездельниками.

- Не читаю, - прервала Мила мои детские воспоминания, - просто взгляд у тебя ничего не скрывает. Что на уме, то и на лице.

- И глаза у тебя на спине, - фыркнула я, но спорить не стала.

Мне часто говорили, что все мои чувства видно невооруженным глазом. Вспыльчивая, своенравная. За это мне частенько попадало от барона и его жены. Зато баронесса ценила. Сердце сжалось от тоски, я скучала по своей госпоже и подруге. Только вот встретиться нам больше не суждено.

- Не обязательно иметь глаза со всех сторон тела, чтобы видеть, - усмехнулась травница и развернулась ко мне лицом.

По коже тут же забегали мурашки, а страх сковал горло. Отчего-то эта женщина вызывала животный ужас. В самую первую встречу с ней хотелось скрыться от ее слепого взгляда, закрыться на сто замков и не пускать внутрь. Сейчас мало что изменилось. Она также пугала меня, заставляла нервничать и ждать подвоха.

- Боишься? – ухмылка Милы стала шире, а зеленые глаза цвета молодой травы сверкнули, - это хорошо.

- Магия? – догадалась я.

Возможно, последняя травница как-то влияла на людей вокруг, заставляла их бояться с помощью своей внутренней силы. Иначе объяснить опасения графа, который не испугался ни разу за время нашего с ним знакомства, я не могла.

- Только слегка, - склонила Мила голову и, найдя в разросшемся кусте рододендрона подгнившую лавочку, села.

- Что тебе от меня надо? – нахмурилась я, садиться рядом не спешила, - думала, что ты с нами все в лесу уже обсудила.

- У вас неожиданное пополнение, - пожала плечами та и откинула голову.

Она казалась расслабленной и спокойной. Что ж, можно и послушать, что эта хитрая лиса задумала.

- Допустим, - осторожно кивнула я, вспомнив о снежном волке, - это что-то поменяло? Нам теперь не стоит идти через земли кочевников?

Женщина лишь неопределенно хмыкнула и прикрыла глаза. Я переступила с ноги на ноги и скрестила руки на груди. В душе клубилось раздражение и возмущение, однако я останавливала себя, чтобы не броситься на травницу. А ведь очень хотелось взять плутовку за ворот и оттаскать как следует. Даже животный ужас от близости Милы этому бы не помешал.

Минута, две, а травница все молчала. Наслаждалась весной, несмелыми лучами солнца и щебетом птиц. Это усиливало раздражение. Если она так и будет молчать, мне ничего не останется, как уйти.

- Присаживайся, - грудной голос заставил вздрогнуть.

Борьба с самой собой заставила меня выпасть из реальности и внутренне кипеть как котелок на костре.

- Спасибо, насиделась, - отрезала я, - некогда мне с тобой светские беседы вести. Если есть, что сказать, то говори. Нет – так прощай, надеюсь, больше не свидимся.

Мила лишь шире ухмыльнулась, даже глаз не раскрыла. Терпение лопнуло, как мыльный пузырь, я развернулась и собралась закончить обход города. Тоже мне, загадочная последняя травница, обещала научить своей науке, посвятить в таинство, так сказать. А на деле обычная мошенница и лицемерка.

- Понравился сон? – тихие слова, брошенные в спину, заставили замереть.

Страх, было оставивший меня, захватил с головой, в памяти пронеслись все те сцены, что привиделись ночью. От смеси стыда, страха и желания меня почти разорвало на части.

- Сон? – повторила я, голос охрип, а руки заледенели, - скорее уж морок.

Я развернулась и тут же натолкнулась на насмешливый взгляд травницы. Она внимательно изучала мою реакцию и в то же время безмятежно качала ножкой в аккуратной туфельке на высоком каблуке.

- Так понравилось? – склонила она голову вбок, зеленые глаза сверкнули синевой на миг.

- Очаровательно, - на моем лице против воли появился оскал, - ты наслала?

- Скорее, помогла твоим желаниям осуществиться.

- И зачем тебе это?

- Чтобы проверить, права я насчет тебя, или ошиблась.

Яростная пелена встала перед взором, я еле сдерживалась, чтобы не кинуться на смутьянку. Так не пойдет! Если я поддамся на ее уловки, то проиграю. Моргнула, вдох-выдох. Гнев, что захлестнул меня с головой, нехотя отступил, дал место разуму. Ведь женщина специально меня выводила, только для чего?

- И как? – спросила в тон с ней, оперлась на толстый ствол ясеня, что оказался сбоку.

- Не растеряла я еще чуйку, - довольно кивнула она и совершенно переменилась.

Исчезла насмешливость, издевка и плутовство. Она встала со скамьи, собранная и серьезная, подошла ко мне близко и прошептала:

- Магия возвращается, Луиза, она повсюду.

- И что это может значить? – я тоже невольно понизила голос и огляделась украдкой.

- То, что Древо задумало что-то, чего нам всем вряд ли понравится.

- Какое древо? – моргнула я, то, что говорила травница, показалось бредом.

- Всемудрое, конечно, - хмыкнула она, снова возвращая себе насмешливый вид, - вы такие забавные, современные людишки. Еще триста лет назад такого бы никто не спросил.

- Ну, извини, старая, - скривилась я, отчего на лице женщины появилось выражение, будто она лимон укусила, - мы не чета твоим современникам. Сколько тебе там лет? Пятьсот?

- Не дерзи, - перебила она меня, - иначе в следующий раз это будет не колодец.

- Это тоже ты? – поинтересовалась я, отчетливо ощущая, как ледяная волна прошлась по позвоночнику.

- Скажем так, я попросила давно почившего духа мне помочь, за ответную услугу, - довольно хмыкнула травница, - это было основной проверкой. Ты ее прошла.

- Даже не знаю, радоваться мне или собирать панихиду, - бросила я со злостью и отвернулась от плутовки.

- Скоро поймешь, - мотнула головой травница и отступала, - мой тебе совет, бери своих спутников, и волка в том числе, и бегите из этого места. Следующую ночь, боюсь, переживут не все.

Не вычитано

Слова прошлись по позвоночнику очередной неприятной волной мурашек.

- Ты что-то знаешь об этом городе? – спросила я хрипло, голос пропал от переживаний.

- Я много чего знаю, - женщина склонила голову набок и кончиками пальцев отщипнула засохшую веточку, - и много чего умею. Только «за просто так» я с тобой делиться информацией не намерена.

- И что ты хочешь взамен? – голос дрогнул, каких просьб предстояло ожидать от плутовки, представляла я слабо.

- Сущий пустяк, - оскал травницы мне совершенно не понравился, - услугу. Любую, когда она мне понадобится.

Прозвучало это совсем не страшно и не сложно, только по загривку пробежал холодок, а внутри все замерло. Ожидать чего-то посильного от последней травницы не предвиделось. Вспомнились слова Тараса: «Не верьте ничему, что увидите и услышите». Мы втроем: я, баронесса и крепостной-Тарас шли в гости к этой самой травнице, чтобы помочь моей бедной госпоже. Тогда мы с баронессой ему доверяли. Вернее, доверяла Фелисия, я же старалась раскусить. Не вышло. Они вместе с Фел исчезли, оставив нас с графом разбираться с последствиями. Чудно судьба разворнулась. Тогда мы с графом были врагами. Сейчас стали союзниками.

- Хорошо, - произнесла я твердо, понимала, что ничем хорошим это не закончится, но травница знала много и могла помочь, пока ей это выгодно, - я согласна.

- Тогда дай руку, - продолжила женщина.

Она протянула мне ладонь, призывая опустить на нее свою. Я нахмурилась, но подчинилась. Страх под кожей острыми иголками выбивал узоры, когда мои пальцы коснулись бархатистой кожи травницы. Сердце кольнуло, и мне показалось, что наши руки окутало еле заметное голубоватое сияние.

- Что ж, тогда присаживайся, рассказ будет долгим, - Мила вырвала свою ладонь и показательно отерла ее о платье, - договор заключен, к твоему сведению, - добавила она, заметив, что я не шелохнулась.

Стояла все также, с протянутой рукой и хмурым лицом. После касания до травницы внутри родилось осознание – зря я это сделала. Мое опрометчивое решение могло стоить мне и моим спутникам жизни. Хоть небо и не разверзлось грозой, а земля не ушла из-под ног, мне стало по-настоящему страшно.

- Рассказывай, - буркнула я и села прямо на пожухлую листву.

Платье могло замокнуть – после ночной грозы земля оставалась влажной, но меня это не волновало. Мокрое платье – ничто, по сравнению с тем, что пришлось бы сидеть близко к травнице.

- Ты изменилась, Луиза, - прошелестела травница и с наслаждением откинулась на спинку лавки, будто это мягкий трон, - стала сдержаннее. Я помню нашу первую встречу, кажется, ты готова была мне волосы выдернуть и разнести избу…

- Давай к делу, - перебила я сухо, - договор заключен, расскажи, что можешь, и разойдемся.

- Тогда спрашивай, - развела руками травница, однако в ее голосе послышалось разочарование.

Будто она хотела славно повеселиться, но я не дала ей даже попробовать. Вот и хорошо, обойдется.

- Ты пришла из-за снежного волка, не так ли? – задала я первое, что меня интересовало.

Потому что вопросов накопилось достаточно. Однако начала я именно с нашего недавнего знакомца. Очень интересовало, как он мог обратиться к своей истиной ипостаси, которая давно исчезла.

- Отчасти, - согласилась травница, - вот уже три сотни зим волки не рождались. Этот первый полноценный.

- Значит, о разбойниках и их перевоплощениях ты слышала?

- Конечно, - расхохоталась рыжая переливом колокольчиков, только от ее смеха холодок прошел по спине, - даже видела. Что ж, пока ты не задала еще какой-нибудь очевидный вопрос, я расскажу тебе о том, как появился наш мир. Вкратце.

Я поджала губы, чтоб не фыркнуть. Историю я учила, только вот из уст травницы она звучала иначе. Про Фелисию – мою госпожу – она рассказала многое, что оказалось правдой. Даже про Белого бога говорила так, будто знала его лично.

- Росло как-то огромное дерево, - произнесла травница с ухмылкой, будто угадала все мои мысли, - одиноко росло. Стало ему скучно. Решило создать себе тех, с кем могло бы пообщаться. Поэтому оно создало Первых травниц. Двух сестер. Дерево даровало им бессмертие и силы, чтобы повелевать природой. Создала им дом. Они жили душа в душу, пока не понадобилось травницам продолжить род. Тогда дерево создало волхвов. Равных по силе травницам. Все шло хорошо, они процветали, развлекали дерево и ни в чем не нуждались. Только вот волхвы посчитали, что их обделили. Поссорились с травницами, затаили обиду на дерево.

Мила замолчала, оглядела меня долгим взглядом и отвернулась, ее глаза будто покрыла поволока. Неужели, она родилась еще тогда, при создании мира?

- Травницы, притесненные волхвами, попросили помощи у дерева, - продолжила женщина, голос ее тек плавно, убаюкивал, - оно не отказало, создало им защитников – снежных волков. Но и этого оказалось недостаточно. Надо было восстановить равновесие в мире. Так появились два брата: Белый бог и Черный бог. Они стали отвечать за порядок и баланс. Их силы могли тягаться с силами травниц и волхвов. Они-то и приложили свои руки к появлению призванных духов. На тот момент - первородных. А тут и пророчество подоспело.  

- Пророчество? – вскинула я брови.

- Да, оно предрекло будущее, - травница вновь перевела на меня взгляд и ухмыльнулась, - когда Черный бог найдет свою истинную, одна из сестер-травниц лишит всех магии, а Белый бог соединится с той, кого всю жизнь ненавидел, наступит начало конца. Мир рухнет, а дерево вернет все так, как предначертано.

Я моргнула. Какие странные слова. Не поняла ни одного.

- Это не дословно, - поморщилась Мила, - тысяча лет минула с того мига. После пророчества союз волхвов и травниц дал результат – появились люди, лишенные магии и крепости тел. Их души становились духами после смерти. Дерево думало, что теперь все успокоятся, перестанут воевать и убивать друг друга. Только не сложилось. Все стало хуже. Тогда дерево лишило травниц и волхвов бессмертия, сделало их подобными людям, разделило мир на навь и явь. В яви остались травницы, волхвы, снежные волки и люди, навь населили духи и боги.

- То есть, - протянула я медленно, - все условия уже сошлись?

- Конечно, - приподняла травница левую бровь, - Черный бог нашел любовь, наплодил детишек, волхвы почти уничтожили травниц. Поэтому последним пришлось лишать магии не только себя, но и всех остальных. Дыры между явью и навью затянулись. На время, как ты поняла. Духи появлялись изредка, как и потомки волхвов, волков и травниц. С запечатанной силой. А совсем недавно Белый бог ушел в навь вместе со своей женой – Фросей. Ты ведь ее помнишь?

- Да, - прошептала я еле слышно, в горле встал ком, а дышать стало нечем.

- Она-то и запустила «начало конца».

- То есть, эти твари, которые стали появляться в нашем мире – вестники конца всего?

Откуда у меня появились такие мысли, сама я не поняла.

- Это чистая магия, дурочка, - хохотнула травница, - та, которую отняли у всех нас. Она, наконец, нашла свой выход.

- А что же дерево? Неужели оно не может что-то изменить? Помочь людям?

- А зачем? – вскинула травница брови в удивлении, - смертные создали ему только проблемы. Раз сейчас сила стала возвращаться, значит, оно хочет, чтобы все стало как прежде, только травницы, волхвы, волки и боги. Либо никого.

- То есть, оно всех уничтожит? – произнесла я упавшим голосом, а внутри что-то оборвалось.

Приятного чтения

«Мир исчезнет», - бились в голове страшные слова, пока я медленно шла по городу.

То, что рассказала последняя травница, разрывало душу на части. Стало горько и пусто. Хоть часть меня и не верила, остальное чувствовало, что старуха не ошиблась.

Рассказ о том, почему город забросили, и кто такие это черные твари, выглядел бледно. Здесь месяц назад случился разрыв между явью и навью, обезумевшие и оголодавшие духи вырвались наружу. Часть жителей пало от их рук или лап, у кого что, часть сбежала, прихватив самое дорогое, оставшиеся пропали, как не бывало.

Ночью один из таких духов хотел затянуть меня в колодец и полакомиться свежей живой энергией. Не вышло, мои силы на миг пробудились, прогнали духа. Этой ночью так могло и не повезти. Травница сказала, что можно найти полыни, развесить над местом ночлега, но оголодавшие духи сильны. Могло не сработать.

«Зачем тогда все? – мой голос звучал мертво, - если ничего нельзя изменить.

- Если бы было нельзя, - усмехнулась травница, - то я с тобой бы не разговаривала. Вы шли в Республику? Так не сворачивайте с пути. Там, в самом сердце страны, осталось воплощение дерева. Или Всемудрого древа, как звали его раньше», - прощальные наставления травницы вспыхнули в памяти и придали сил.

И, правда, не в моих правилах сдаваться. Я вскинула подбородок и прошла в очередную избу, вдруг, тут найдется то, что пригодится в пути?

Солнце клонилось к горизонту, когда я вернулась в корчму. Запасы пополнились на мешок вяленого мяса, несколько теплых накидок, пару плащей и обувь. Для меня. Больше полезного в заброшенных домах не обнаружилось.

Я оставила припасы в комнате, которую мы успели обжить. Решила, что сначала поговорю со спутниками. Собраться и отсортировать нужное мы успеем.

Тама ожидаемо нашелся в конюшне. Накормленные и почищенные лошади были готовы к пути, на крюках висели седла, а узкая повозка стояла уже на одном колесе. Потомок кочевников мастерил отломанный бортик повозки, рядом лежало второе колесо, оно показалось кривым.

- Успеешь до заката? – спросила я негромко.

Парень от неожиданности попал молотком по пальцу, вскрикнул, выругался под нос и посмотрел на меня укоризненно. Совесть кольнула душу, но быстро отпустила. Не до извинений.

- Ну? – поинтересовалась я, повысив голос, спокойствия как не бывало.

- Я думал дочинить к ночи, - поморщился Тама и, отбросив молоток, потянулся до хруста костей, - Нижинский сказал, что нам стоит остаться еще на ночь и ехать с рассветом.

- Плохая идея, - поморщилась я, - где Ал и волк?

- Они были на заднем дворе, когда я видел их в последний раз, но солнце еще высоко стояло, надеюсь, твой граф не прибил несчастного звереныша? – хохотнул парень.

- Дурной? – выгнула я бровь, веселье бывшего разбойника вызвало глухую волну раздражения, - идем, поищем их. И граф не мой, - выделила последнее слово голосом, вложив в него все свое недовольство, - мне есть, что вам всем сказать.

- Что-то, чего мы не знаем? – хмыкнул потомок кочевников и оглядел меня странным взглядом, от которого по коже пробежались мурашки.

- Что-то, чего вы бы не хотели узнать никогда, - передразнила я парня и поспешила на поиски графа, - но, раз уж мы собрались вместе добраться до Республики… - я не закончила, выбежав на улицу.

- Загадочная какая, - услышала я бормотание в спину.

Отвечать не стала. Мы добрались до заднего двора, но никого там не обнаружили.

- Так, - скрестила я руки на груди, - и где нам их искать?

- Кто-то кого-то прикопал?

- У нас нет времени на шутки, - взвилась я и подскочила к бывшему разбойнику, - если мы не найдем их до темноты наши шансы на выживание равны нулю!

Я с силой ткнула Таме в грудь пальцем, отчего он отшатнулся и поднял руки перед собой ладонями наружу. Парень казался напуганным моей прытью.

- Тише, красавица, - попытался он перевести все в шутку, - я вижу, что ты серьезна, но мы их найдем, не катастрофа же…

- Вот именно, что, - сбавила я обороты и шумно выдохнула, - помнишь, что вчера нашел меня в колодце? – уточнила, прищурив глаза.

- Конечно, - осторожно кивнул Тама, шутить больше не стал.

- Так вот, сегодня мы все можем оказаться не только там, а исчезнуть, как жители этого города, - выдохнула я и поспешила обратно в корчму, возможно, мужчины вернулись туда, - времени у нас до темноты.

- Все так серьезно? – присвистнул потомок кочевников и последовал за мной тенью.

- Более чем.

Небо снова заволокло тучами, а улица погрузилась в предзакатный сумрак, когда нам удалось отыскать пропажу. Они оба находились в одной из заброшенных изб. Граф сидел на полу, привалившись к стене, и дремал. Волк же недовольно перебирал мужские вещи, которые оказались разбросаны перед ним. Сам он щеголял наготой. В другой раз я бы залюбовалась худым, но рельефным телом с заметными мышцами. Сейчас же меня волновало иное.

- Вы чем заняты?! – разозлилась я не на шутку.

Мы с Тамой весь город обошли, я вся изнервничалась, что духи вылезли раньше и забрали неудачников в свое логово. Сразу подлетела к графу и пнула его под сапог. Мужчина распахнул глаза и посмотрел на меня растеряно. Волк же как-то странно пискнул и попытался прикрыться первой попавшейся тряпкой.

- Не смущайся, мы тебя еще вчера рассмотрели, - ухмыльнулся Тама и занял старое, но вполне удобное кресло.

- Какая муха тебя укусила, Луиза? – поджал губы граф, ему совсем не понравилось мое поведение.

- Мила, - выплюнула я и оперлась филеем на дубовый стол, - мне надо рассказать вам что-то очень важное.

Адриан напрягся всем телом, ощутил мой страх, а граф нахмурился больше прежнего. Только не успела я начать, как с улицы послышался треск, а пол под ногами качнулся. Да так, что я ударилась бедром о столешницу, а волк завалился на бок.

- Кажется, опоздала, - крикнула я с отчаяньем и, цепляясь за стол, достала из сапога свой нож.

Не вычитано, но Приятного чтения ^_^

- Что происходит?! – вскрикнул Адриан и забарахтался в ворохе одежды, силясь подняться на ноги.

- Это то, о чем ты говорила? – насторожился Тама, он выглядел собранным и твердо стоял на ногах.

- В этом городе прореха между явью и навью, - сообщила быстро, - ночами лезут неупокоенные духи. Вчера нам повезло, сегодня, видимо, везение закончилось.

Граф тяжело поднялся, в руках его мигом оказался кнут. Пол под ногами все еще трясло, а воздух вокруг потяжелел, запахло испорченными продуктами.

- Что за миазмы?! – продолжал барахтаться волк, он один выглядел беспомощным и растерянным, - я сейчас задохнусь!

- Перевоплощайся, - сказала я уверенно, - по своей воле, чтобы сохранить разум.

- Но я не умею! – в голосе Адриана послышались капризные нотки, совсем еще ребенок.

- Учись, если жить хочешь, - поддержал меня Тама.

Мы втроем, я, граф и разбойник, переглянулись и смело шагнули к распахнутой двери избы. На улице завывал ледяной ветер, небо покрыли черные тучи, вдалеке сверкали молнии, правда, грома слышно не было. По дороге перекатывались кучи слежавшейся травы, сор, даже доски, а над землей стелился еле заметный зеленоватый туман. С каждым мигом он набирал силу, захватывал больше территорий. Однако духов мы не заметили.

Мила обманула? Или они приходили не сразу, постепенно?

- Возвращаемся в корчму! – крикнул Тама, - берем лихову телегу и мчим отсюда куда подальше!

- У нее колеса нет, - напомнила я и сорвалась на бег.

Отчего-то бежать в плотнеющем тумане оказалось тяжело, ноги заплетались, казались ватными, неподъемными. Тама выругался, когда зацепился за что-то и пропахал носом землю, вверх взметнулись клочки тумана и дорожной пыли.

- Вставай! – крикнула ему, - одна заминка, и мы никогда не встретимся!

Где-то сзади хромал граф, ему с его травмированной ногой убегать было сложнее остальных. Не успела я додумать мысль, как все поменялось.

Туман взвился до пояса, с неба обрушился ледяной стеной дождь, а меня дернули за плечи назад с такой силой, что я отлетела на добрых полметра, проехалась спиной по острым камням и полностью окунулась в клубящееся зеленое марево.

С губ слетел крик боли, я зажмурила глаза и стиснула нож крепче в пальцах. Звуки вдруг стихли, как и стена дождя, будто не бывало. Я несмело разлепила веки и замерла. Улица города исчезла, растаяла, как не бывало, меня окружал густой лес, деревья скрипели и раскачивались из стороны в сторону. Вокруг царила тьма, она, будто живая, вихрилась в воздухе, опутывала могучие стволы деревьев, терялась в пышных кронах.

Вдалеке бликами мерцало озеро, его поверхность отливала графитом, будто черное зеркало. Холод сковал по рукам и ногам, промокшее насквозь платье липло к телу.

- Где я? – прошептала я растерянно и приподнялась на локтях.

Голос прозвучал глухо, будто со дна колодца, а ушей коснулся еле слышный шепот. Я поморщилась. После сильного удара о землю боль растеклась по спине и пояснице, стоило попытаться встать.

- Лучше спроси, где мы, - недовольный голос разбойника донесся из-за ближайшего куста, его ветки активно зашевелились.

- Тама? – мои брови поползли вверх.

Я наблюдала за тем, как парень неуклюже выбрался из колючих ветвей, отплевываясь от тьмы. Он отряхнул штаны и подошел ко мне, протянул руку, чтобы помочь подняться.

- Я сама, - насупилась я и, закусив губу до крови, поднялась на ноги.

Мы огляделись. Вокруг только лес, узкая, петляющая в траве, тропа и озеро вдалеке. Его противоположный берег скрывал знакомый зеленоватый туман. Не сговариваясь, задрали головы вверх. Там, как и вокруг, царила тьма. Неба не имелось, только зеленоватые трещины, будто рваные раны, испещрили черное нечто.

- Нас поглотили эти самые неупокоенные духи? – спросил Тама, в голосе его послышалась обреченность, - а я ведь только жизнь заново начал, с прошлым завязал, от стражников откупился.

Я отвечать не стала, перехватила нож удобнее, он все также находился в моей руке, и осторожно шагнула к озеру. Отчего-то казалось, что стоило дойти именно туда. Тогда станет ясно, куда мы попали, и как вернуться обратно.

Не успела я сделать и десятка шагов, как передо мной возникла хрупкая девичья фигура в старомодном платье. Огромные глазищи цвета горького шоколада смотрели на меня устало. Светлые волосы заплетены в две короткие косы, торчащие в разные стороны, на курносом носу засохшая глина. Я бы дала ей не больше пятнадцати, но что-то во взгляде девушки подсказывало, что она на десяток лет старше меня. Если не больше.

- Вам туда не стоит идти, - сообщила она бледно, сложила руки за спиной и наклонила голову вбок, - вы еще живы.

- Куда – туда? – спросила я от неожиданности, во все глаза рассматривая нежданное препятствие.

- К переходу в Подземное царство.

Я задохнулась от неожиданности и тут же закашлялась. Тама, поравнявшийся со мной, нахмурился.

- Возвращайтесь назад, - совет прозвучал как приказ из тонких бледных губ девушки.

- И как нам это сделать? – фыркнул разбойник и скрестил руки на груди.

- Как пришли, так и уходите, - пожала девушка плечами еле заметно, - это не мои проблемы.

- Можешь пояснить, куда мы попали? – миролюбиво уточнила я.

- Травница, а глупая, - закатила глаза девица, - прошлая казалась умнее.

- Ну, прости, я только учусь, - повысила я голос, какая-то пигалица меня еще упрекать посмела?!

- Вы на тропе смерти, - также бледно сообщила та, - по пути в Подземное царство. Иначе говоря, вы зачем-то забрались в мир духов в смертной плоти.

- То есть, - голос Тамы прозвучал тихо и как-то обреченно, - мы умерли?

- Пока нет, - передернула девица плечами, - но скоро присоединитесь к нам. Воздух нави ядовит для смертных. Не пойму, почему вы сразу не преставились. Только боги да Первородные духи могли переноситься в навь во плоти. Травницы с волхвами лишь души в силах проецировать.

- Нас затащили против нашей воли, - поджала я губы, - скажи, ты – неупокоенный дух?

Понимание пришло само собой. Будто оно и так жило в моем сердце, но сейчас решило выйти наружу.

- Мавка, - поморщилась девица и нетерпеливо затопталась на одном месте, - если вас затащили, то вы обречены. Не бывало так, чтобы смертные сами выбирались.

Душа разрывалась от отчаянья, сердце колотилось где-то у горла, но я старалась думать быстро. Мила упоминала, что договорилась с духом, который затянул меня в колодец. Она – травница. Как выяснилось, я тоже. Хоть сил у меня не имелось. Они спали. Значит, вероятно, в нави я могла попробовать заключить договор с этой самой мавкой. Призрачный, но шанс на спасение.

- А ты можешь выбраться на поверхность? – спросила я быстро, пока девица не решила, что разговор с нами закончен.

- Могу, - повела та плечами, - только делать мне там нечего. Мне и на Тропе смерти неплохо. Много разных неупокоенных мимо прошло, просто тянуть энергию.

- Предлагаю тебе сделку, - решилась я, отчего Тама закашлялся и выпучил глаза.

- Сделку? – вскинула брови девица, - зачем мне сделка с неинициированной травницей?

- Потому что от меня всегда можно будет получать необходимое для существования количество энергии, - пожала я плечами, - не воровать, не ждать долгую бесконечность, пока попадется кто-то слабый.

Мавка моргнула, прикусила губу и метнула взгляд в сторону. Она сомневалась. Надо было немного подтолкнуть к правильному для нас с Тамой решению.

- Взамен ты проведешь нас обратно, в явь, - продолжила я, когда девица раскрыла рот, чтобы ответить, - новый мир для тебя. Ты ведь не помнишь ничего о том времени, когда являлась смертной?

- Чего там помнить? – скривилась она тут же, - мир смертных скучен и сер.

- Вот и посмотришь, - пожала я плечами, - так что?

- Ты головой ударилась!? – Тама обрел дар речи, до этого молчал и удивлялся все больше.

Он схватил меня за плечо и развернул к себе. Во взгляде бывшего разбойника плескалось искреннее беспокойство.

- Она же тебя обманет, - продолжил парень тише, но не менее эмоционально, - какие договоры с духами могут быть?! Афоня, - Тама на миг запнулся, в глубине его темных глаз вспыхнула застарелая боль, - мой наставник из прошлого всегда учил меня: выпей с человеком добрую чарку вина, прежде чем договариваться. Узнай получше.

- Ты выбраться отсюда хочешь? – вздернула я подбородок, смутившись от такой пылкой отповеди.

- Хочу, - выдохнул он и отвел взгляд, - только не такой ценой.

- Другой нет, или ты знаешь иные способы вернуться в явь?

Тама промолчал, ответа у него не имелось. Я пожала плечами и развернулась к мавке. Ожидала, что девица могла исчезнуть, только она со скучающим видом так и стояла посреди тропы, вздыхала, и наблюдала за игрой черных рваных линий в отдалении.

- Что думаешь, мавка? – обратилась я к ней.

Девица скривилась, впервые метнула на меня взгляд, полный возмущения, но быстро стала прежней. Отстраненной и скучающей.

- Зови меня Агнеша, - произнесла она ровно, - из твоих уст «мавка» звучит как оскорбление.

- Хорошо, Агнеша, - осторожно согласилась я, - меня можешь звать Лиззи.

- Чудное имя, - фыркнула девица, - договор, говоришь? Половину твоей энергии, и по рукам. Не согласна, тогда выбирайтесь сами.

Плутовка! Я слабо представляла, что значила энергия моей души. Меня такому не учили никогда. Крупицы знаний, которые собрала за последние годы и выудила из старожилов родной деревни, ничего не могли мне подсказать. А правильное решение надо принимать сейчас.

- С десятины распухнешь, - скрестила я руки на груди, приосанилась, - половину она захотела.

Опасно, но я сердцем чувствовала, что слабину давать не стоило. Уступлю, и сгину скоро, до следующего города не доберусь.

- Треть, - поджала губы мавка, но во взгляде вспыхнул азарт.

- Пятка – моя последняя цена, - качнула я головой, - мне рассказывали, что с духами сложно все. Неупокоенные взбесились, как пути к яви перекрыли, друг друга пожирать стали. На Тропе смерти должно быть опасно, а через озеро не перебраться. В царство Хозяйки, - я блефовала, говорила те слова, что сами собой приходили на ум, - мы-то с Тамой пока разум не потеряли, станем духами, тобой первой и закусим.

Бледные щеки девицы покрыл неровный румянец, во взгляде плескалось возмущение. Только по опущенным плечам и напряженным ногам я поняла, что попала в точку. Неужели, Мила как-то вложила в меня знания? Надеюсь, что нет. Иначе, она могла потребовать в ответ гораздо больше мавки. Такого, что перечеркнуло бы всю мою жизнь и отправило на вечные страдания.

- Ладно, - сдалась девица, как-то посерела вся, ее руки обвисли вдоль тела, - одной пятой по необходимости достаточно, и, - мавка запнулась, окинула потомка степняка цепким взглядом, - ночь с твоим другом, - заявила вдруг, отчего парень дернулся, - я вытаскиваю вас обоих в явь, и мы квиты.

Я уже хотела радостно улыбнуться, как Тама резко возразил, быстро пришел в себя после неожиданного заявления:

 - Договор без ограничения времени не имеет силы. На какой срок вы будете сотрудничать?

- Пока луна не сделает полный оборот, - предложила я.

Должно хватить. За месяц мы могли успеть добраться до Республики, а помощь магического существа, хоть и опасного, не помешала бы. Я помнила, сколько пользы принесла Рада – призванный дух Тараса, и сколько разрушений другой дух. Смертоносный волк, он исправно выполнял приказы неизвестного мне хозяина. Агнеша – не призванный дух, но тоже могла пригодиться. Что-то мне подсказывало, что она могла рассказать много полезного.

- И часть твоих знаний, - вдруг добавила я.

- Много хочешь, - скривилась та.

- В ответ я тоже поделюсь с тобой воспоминаниями.

- Зачем мне память смертной?

- Скоротаешь вечную скуку.

- По рукам, - вздохнула мавка, подошла близко и протянула мне ладонь.

Я прикусила губу, нахмурилась, все же разум заставлял колебаться. Верить первым встречным в наш век опасно. Только выбора не осталось.

- По рукам, - решилась я и крепко сжала прохладную ладошку.