Очарованный, околдованный, или Темная Фея для дракона

Старинная часовенка была небольшой, но род Нардейлов хранил это место, в котором соединялись браками все члены рода, как дань традициям. Роскошные свадьбы на тысячи приглашённых во дворцах и небольшое таинство соединения узами в маленькой часовенке.

Я с трудом шла по полустёртым ступенькам, к широко распахнутым инструктированным золотыми узорами дверям часовенки. Было тяжело нести несколько десятков килограмм платья, но это тоже дань традиции. Каждая невеста рода надевала это платье, всем оно было впору не потому, что девушки были одинаковыми по телосложению, а потому что платье было артефактом, древним, как сам род Нардейл.

Мне было плохо, голова гудела от информации, а ноги двигались еле-еле, как ватные. Я – чёртова попаданка! Кто бы мог подумать, Тамара Тарасова, сорока пяти лет, повариха в заводской столовке, стала попаданкой!

Я любила читать, да я любила истории про попаданок, но совсем не мечтала оказаться здесь. Слишком хорошо знала жизнь и понимала, что одно дело – сказка, и другое – реальность.

Будущий муж крепко сжимал мой локоть и вовремя поддерживал, чтобы я не упала. Но я не обольщалась, он просто не хотел, чтобы я встала перед жрецом с разбитой физиономией. Валентайну Нардейлу не было дела до того, что со мной будет. Я его трофей, вернее, хозяйка этого тела Ассамар Медиан, последняя из рода тёмных фей. Хотя какие феи? Капля крови дивного народа и множество историй, которые передавали из уст в уста. В этом мире давно нет фей, остались лишь драконы и люди.

Я зажмурилась, в который раз, пытаясь проснуться. Я не могу тут находиться, у меня там люди не кормлены! Глубоко вздохнула, чтобы избежать истерики. Я взрослая, пусть и в теле юной девушки, нужно собраться и мыслить здраво.

 Очнулась утром, когда меня стали готовить к замужеству. Тело болело от множества ушибов, в голове мелькнуло что могли бы вылечить, лекари у Нардейлов хорошие, потом меня охватил ужас. Какие лекари? Какие Нардейлы?

Служанки, как призраки, молчаливые и жестокие. Они не слушали мои вопли, не отвечали на вопросы. Окунули в ванну, в большой комнате, обложенной мраморной плиткой, мыли в четыре руки, мазали кремами, молча, пресекая любые попытки отбиться. Вот Тамара могла бы им морды изукрасить, а квелая Ассамар могла лишь пытаться.

А потом пришла боль, а с нею память девушки. Кто хоть раз испытывал мигрень, представьте её силу, увеличенную в несколько раз. И неприятное ощущение, словно у тебя в мозгу копошатся миллионы червяков, мерзко. Я затихла, осмысливая новую для себя реальность. Понимание того, что я не сошла с ума, заставило зорко смотреть по сторонам и не нарываться. Я должна понять, что меня ждёт.

А ждали меня свадьба, и красавчик, жених, высокий, черноволосый с синими грешными глазами, Валентайн Нардейл. Правда, на невесту смотрел он с брезгливостью, словно на букашку, что прилетела в его тарелку. И всю дорогу до старинного поместья, в котором была часовня рода, молчал, иногда одаривая меня жёстким взглядом.

Отец Ассамар, старый маразматик долго держался за свою гордость и не хотел отдавать дочь замуж за дракона, а тот взял всё сам. Это я считаю его маразматиком, отца девушка любила, и гордая была за род, поэтому я тут. Она решила умереть: потомки фей могут отпустить душу, а взамен призвать мстителя.

 На этом моменте можно поржать… Я и мститель! В этом тщедушном тельце, бесправная, трофей, на котором женятся, потому что земля всё же принадлежит потомкам фей, и магия не примет чужого. А так родит девка наследника и в расход её. Это всё я нашла в своей голове, словно книгу прочитала. И что делать? А что я могу? Меня даже служанки не слушаются. Я скрипнула зубами.

Войны между родами вспыхивали частенько, император смотрел на них сквозь пальцы, особенно если это род опальных фей, особенно если они предатели.

Нардейлы – драконы, чёрный род, тёмные маги. В роду более тридцати родственников, множество побочных ветвей. Они из приближённых к трону, кто им возразит? Вот и отец Ассамар не смог. Но нет мне дела до их разборок! Почему я тут оказалась?!

‒ Дочь Исхилы, согласна ли ты, стать женой сыну Самиара? ‒ жрец такой же древний, как стены этой часовенки, но смотрел на меня, на удивление яркими синими глазами, словно знал, кто я, ехидно смотрел.

Исхила – богиня в этом мире, все женщины – её дочери, соответственно, Самиар – бог, и все мужчины – его сыновья. Странное деление, но мне сейчас неважно, я не хочу замуж.

‒ Не согласна! ‒ сказала я, и мой голос звонким эхом унесся в вышину куполообразного потолка.

«Красивый голос», — мелькнуло в голове.

‒ Согласен, ‒ лениво сказал Валентайн, не обращая внимания на мой ответ.

‒ А я не согласна, ‒ повторила я и посмотрела на жреца.

Неважно, пусть опять сажают на воду и хлеб.

Судьбу Ассамар решали долго, а она в это время сидела в темнице с крысами, и спала на лежанке из соломы. Гордая была, но умерла, в чем тут гордость? Умру назло врагу?

Жрец запел на непонятном языке, по крайней мере, Ассамар его не знала, в часовенке запахло озоном, стало прохладно, хотя здесь вроде лето. Платье, расшитое камнями и золотыми узорами, не грело, а наоборот притягивало холод.

‒ Вам что, неважно, что я против? ‒ посмотрела на жреца, а он продолжал петь.

В воздухе парили золотистые капельки, которые раскрывались бутонами, а в них мелкие человечки со стрекозиными крыльями.

Много, много человечков, летали вокруг нас, осыпая золотистой пыльцой. Я даже на мгновение забыла, что меня насильно выдают замуж, заворожённо смотрела на первые явственные проявления магии в этом мире.

Я всё же попала… Так обидно! Где мой принц на белом коне, где любовь до гроба? Чёрный дракон и участь инкубатора.

Из золотистой пыли вырисовывались узоры, а жених вдруг решил сбежать, шагнул, назад выпуская мою руку, но не тут-то было. Узоры не дали ему уйти, притянули хищными плетьми, спеленали, заставили стоять смирно. Сверкающим взглядом дракон мог бы меня убить, но лишь взглянул на то, как магия сцепила наши руки. У меня даже возмущение в горле застряло, я поняла: происходит что-то непонятное. И дракону не понравилось, но сделать он ничего не мог. А кто я такая, чтобы сопротивляться? Жрец как пел, так и продолжил петь.

— Вариус, что ты делаешь? — рыкнул всё же женишок, но жрец словно не слышал.

Золотистые человечки и золотистая пыльца никуда не исчезали, приходилось дышать густым сладким воздухом, который, как кисель, заходил в лёгкие, но вызывал облегчение.

«Истинные узы» — вдруг пришло понимание. Так раньше женились, раз и навсегда, связывая две сущности, пока смерть не разлучит их, но смерть для двоих. Умрёт один – умрёт второй. То-то дракон всполошился, значит, что-то знает, неприятно, когда уже приговорённую к смерти привязывают к тебе вечными узами.

Золотистая пыльца дурманила, разум, это стало понятно, потому что мне вдруг показалось, что дракон – не такой уж плохой выбор в качестве мужа… Красиииивый.

«Так, Тома, собралась и взяла себя в руки, тут творится что-то непонятное».

Хотя с того момента, как я тут очнулась, всё непонятное.

Рука дракона дрогнула, когда магия золотистыми узорами стала вырисовывать по пальцам и ладоням ажурную вязь. Щекотно, но не больно.

Жрец трясся, но пел, на его руках вздулись тёмные буграми вены, лицо побледнело, точно кондратий вот-вот хватит. Дракон, наоборот, поплыл, смотрел на меня голодным взглядом, его верхняя губа чуть приподнялась, обнажив острые клыки, на висках блеснула в свете множества свечей чёрная чешуя, которая то появлялась, то исчезала, притягивая взор. Драконы ненавидели фей, лишь феи могли быть им настоящими противниками. Поэтому властители этого мира, как себя называли ящеры, их истребили, а потом и их потомство, которое любвеобильные феи сеяли по всему миру.

Боль в голове прошла и стало легко, словно я воздушный шарик и сейчас взлечу. Спину щекотало, сдавливало в напряжении, пока во всю ширь не освободились шикарные чёрного стекла крылья, по два с каждой стороны. В затуманенном мозгу возникло ликование: я могу летать! Встряхнулась, крылья затрепетали, разбрызгивая разноцветную пыльцу и добавляя магии в ревущее от напряжения пространство. Ноги оторвались от пола, я зависла в воздухе, посмотрела на дракона, видит ли он такое чудо. Дракон видел и смотрел странно, словно съесть хотел.

Я вдруг поняла, что мне он нужен. В хозяйстве дракон пригодится, тем более такой красивый. Золотистые узоры на руках впечатались в кожу и блестели, словно новогодняя иллюминация, я улыбалась, скалясь острыми как бритва зубами. Полный рот острых зубов, провела языком по ним, и главное, я знала, что легко могла ими кость перекусить. Ногти на тонких пальцах уже не ногти, а тонкие аккуратные коготки с зеленоватым отливом, ими я смогу легко вскрывать кожу, рвать грудину врагу.

 Фу, что только в голову не придёт! Покачала головой, прогоняя жуткие мысли. Что за фигня творится?! Я словно имела два сознания, одно жёсткое, желающее крови врага и второе моё, Тамары, которая просто хочет, чтобы всё закончилось, хотя крылья красивые.

А жрец всё пел, мне даже стало казаться, что я улавливаю смысл, но не было дела до жреца. Дракон повёл меня к алтарю, широкая возвышенность на которой установлены дары. Валентайн одним взмахом когтистой лапы скинул всё на пол, его рука не отпускала мою, тащила к себе, я летела. У меня не было страха, лишь любопытство, оскалилась в предвкушении… чего?

Острый драконий коготь медленно провёл по моему платью, вспарывая древний артефакт, открывая моё светящееся белое тело. Узкая талия, аккуратная грудь с острыми розовыми вершинами, светлый треугольник внизу, где пульсировало, нарастая, сладкое желание.

Я не осталась в долгу, у меня тоже острые когти, и они тоже с лёгкостью разорвали плотную ткань сюртука, белую шёлковую рубаху. Его тело прекрасно: смуглое, жаркое, мышцы на прессе, аккуратный пупок, тёмная полоска волосков, которые прячутся за поясом штанов. Непорядок. Когти разорвали ремень, сорвали штаны. Дракон рыкнул, не спуская зачарованного взгляда с моего тела. Так приятно!

У меня, Тамары, тоже было красивое тело, в молодости, пока не стала заедать стрессы, да неприглядное одиночество мягкими плюшками. Но никто не смотрел на неё так, как сейчас дракон. А потом нас словно толкнуло в объятия друг друга. Хищные, сильные, нас не спутать с людьми, мы и не были людьми в тот миг.

 Он дракон. Я фея. Почему? Кому это надо? В тот момент я не думала об этом, весь разум погрузился в головокружительный крышеносный акт любви. В ход шли когти, зубы, губы, ласки на грани боли, и страсть на грани ненависти, этого не понять тем, кто не желал так же неистово, как мы. Вмиг, когда наши тела соединились, мир на мгновение замер, а потом закружился вокруг с бешеной скоростью. Но это мир, а мы отдавались древнему как мир танцу, смотря друг другу в глаза, прожигая друг друга ненавистью и вожделением.

Голова болела так, что, казалось, тысяча мелких молоточков стучат внутри колокола, выбивая звуком нервную дрожь во всем теле. Когда я успела напиться? Не пью, уже почитай, как лет десять, даже по праздникам. В горле пересохло, попыталась насобирать слюны, чтобы смочить его, но жидкости в теле не хватало, и я просто застонала, пытаясь сесть. Как же плохо! Не помню, что вчера было, может, я упала и головой ударилась, говорят, так можно амнезию получить. А потом я села и открыла глаза. Ох, ты ж, грехи мои тяжкие! Я всё вспомнила!

Оглядела разрушенную часовню, припорошенный трухой труп жреца и в полнейшем ужасе скосила взгляд в сторону, где лежало ещё одно тело. Оно, в отличие от жреца, дышало. Я тоже выдохнула. «Вот это ты вчера дала, Тамара!», - укорила себя. Понятно, что мужика давно не было, но не настолько же, чтобы вещи рвать да не обращать внимания на почившего жреца.

Странно всё это, то, как я себя вела. Посмотрела вниз на вещи: платье не подлежит восстановлению, разрезанное когтем дракона, оно лежало на полу кучкой драгоценных каменьев. Я аккуратно сползла с алтаря и присела рядом с вещами. Хоть что-то должно быть целым. Коснулась белых штанишек, что тут заменяли трусы, заметила на руке красивую золотую татуировку, стала разглядывать. Шикарно. Я давно хотела татуировку, да возраст останавливал, вроде как уже поздно, что люди скажут, старая, дурью мается.  А тут вроде как мечта сбылась. Я улыбнулась, поглаживая выпуклый узор, и посмотрела в сторону спящего мужа. Что он скажет, когда проснётся? Что рад не будет, так это понятно. Слишком всё было вчера странно, нас каким-то дурманом напоили или магией одурманили. Но я же не виновата… Или виновата?

Бывшая хозяйка этого тела провела ритуал. Мне её память говорила, что ритуал так и назывался: «Призыв духа мщения». Род девушки кичился, что шёл по прямой линии от какой-то там сильной феи прошлого. Так вот, дух этой феи и вызывала Ассамар. Но почему-то пришла я. Извернувшись, потрогала места, откуда вчера у меня росли крылья, удивительно, я летала! Хотя крылья скорее призрачные. Кожа мягкая, белая, без дополнительных дырок. И выдохнула: не хватало ещё всё время с этими махалками ходить.

Позади пошевелился Валентайн, муж. Тьфу ты, не думала я, что ещё раз замуж выйду. Замерла, стараясь не дышать, пока, он не продолжил спать.

Не понравилось мне замужем первый раз и второй раз не собиралась. Может, смыться, пока этот в себя не пришёл? Ещё прибьет сгоряча. Первый муженек любил после выпивки кулаки чесать. Тот ещё гад был.

Я привстала с разорванной рубахой в руках и приладила себе над грудью, завязывая узлом. Вот это мы тут повеселились, всё разломали, драконы могут на меня ущерб повесить. Я сделала один шажок в сторону двери. Ну его, этого мужа и весь его род. Мне даже жреца не жаль, слышал ведь, что я против. Я сделала ещё один шажок по скрипнувшим под ногами плитам. Сбегу домой, поставлю закрепы, и пусть попробуют добраться.

Я на секунду замерла.

‒ Какие закрепы?! ‒ в голове тут же возникли стройные ряды красивых с завитушками букв, которые я спокойно читала.

Слова феи. Каждое слово означает закреп чего-то. Ляпнула кому, что будет как козел мекать, слово-закреп поставила в конце и всё, мекать бедолаге, пока ты его назад не заберёшь, слово своё.
Да-а-а, так и знала, что сошла с ума. А если мне всё только видится?! На секунду задумалась и сделала ещё пару шагов на выход из часовенки. «Прекращай уже страдать, Тамара! — одёрнула сама себя. У тебя было время, чтобы понять: всё это настоящее». И мужик, что сопит сейчас на алтаре, не какой-то там дурак, а один из наследников рода Нардейл.  

На улице было утро. Сырое, промозглое такое частенько бывает в горах. Низкие тучи словно слизывали вершины гор, ярились под напором ветра. Хотя здесь, возле часовенки, ветра нет. Узкая лестница вела вниз, где нас дожидался экипаж. Те же чёрная карета с эмблемой рода на дверце, неподвижный кучер и недовольно бьющая копытом по земле лошадь. Вот же выдержка у человека, всю ночь тут просидел! И как незаметно смыться?

Я оглянулась на часовенку, посмотрела на сверкающее драгоценностями платье и решила, что нужно на пропитание пару камешков оторвать. Нардейлы не обеднеют, а я сразу с голоду не помру. Назад кралась так же, но, прежде чем нагнуться к платью, засмотрелась на дракона. Красив чертяка и… мужествен. Тело прекрасное и очень выносливое, ночью проверила. Я похлопала ресницами, и чего, спрашивается, пялюсь? Вот как проснётся и будет тебе Тамара ещё один марафон, только по бегу. Не простит мне этот аристократ, что я его прокляла. А я прокляла?

С ужасом понимаю, что прокляла. Так, я опять встала и осмысленно посмотрела на спящего дракона. Длинные ресницы дрогнули, но глаза не открылись, дальше спит. Да твою дивизию, Тамара хватит на него глазеть! Ах, да, проклятие!
Я помню, что говорила ночью на фейском, я его проклинала любить меня вечно, может, для этого мира это и не проклятие вовсе, но я, как подумаю о вечности с каким-то козлом, который меня в грош не ставит, и волосы на голове шевелиться начинают. А вот слово-закреп я забыла. Я стукнула себя ладошкой по щеке, получилось слишком звонко, и я замерла, боясь вдохнуть. Как можно забыть слово-закреп?! Ты же фея, Тамара! А, вот вспомнила, я же себя и прокляла его забыть, чтобы не было соблазна отказаться от этих вечных уз. 

Ну гадство-то какое! Может, в тот момент это не я была, а настоящая фея? Та, что призвала Ассамар. А я тогда почему всё помню? В общем, слишком много вопросов, а муженёк скоро проснётся и прибьёт меня. Я опять присела и стала откручивать камень, небольшой, чтобы его пропажа в глаза не бросалась. Открутила и на цыпках пошла к выходу. Грехи мои тяжкие, надо же так попасть! Нет бы принца прекрасного, да дворец белоснежный… Ай, я замерла, потому что прикрывающая меня рубаха, потянула меня назад, я с ужасом поняла, что меня схватил дракон. Медленно оглянулась назад и выдохнула, зацепилась за кусок упавшей крыши:

‒ И куда ты собралась? ‒ услышала над ухом хриплый голос.

Подпрыгнула на метр вверх, фыркнула, как настоящая кошка, и ударила наотмашь, резко отросшими когтями по драконьей морде.

Дракон даже не дёрнулся. По его щеке закапала кровь, но раны тут же затянулись, вот это здоровье. Я замерла, как кролик перед удавом, спрятала руку с когтями за спину, потом подумала, руку с камнем тоже спрятала.

‒ Фея, ‒ вдруг хмыкнул дракон, ‒ живая фея.

‒ Ты всё не так понял, ‒ я сделала шаг назад, а сама лихорадочно думала, помнит ли дракон, что я его прокляла, может, всё же я его не проклинала?

В голове такая каша, что я сама уже не понимаю, что вчера было.

‒ Всё я прекрасно понял, Ассамар, ‒ голос дракона стал волнительно горловым, от которого у меня мурашки по коже пробежали, ‒ за несколько тысяч лет первая фея. Выпусти крылья! ‒ приказал он.

‒ Я не могу, ‒ испуганно сделала шаг от этого сумасшедшего.

Из памяти Ассамар помню, что фей драконы ненавидят и убивают, но что-то я не вижу ненависти у дракона. Скорее радость, словно у малыша появилась новая игрушка.

‒ Дефективная фея? ‒ удивился дракон. ‒ Я видел крылья вчера, ‒ Валентайн словно только понял, что мы стоим посередине разгромленной родовой часовни, и заметил умершего жреца. ‒ Дед будет зол, он любил Вариуса, но старикану давно пора было на покой. Пошли, жена-фея, сегодня бал в честь нашего соединения, и ты там будешь главной зрелищной вещью.

Дракон схватил меня за руку, насильно открыл ладонь, рассматривая камень, который я открутила с платья, хмыкнул.

‒ У тебя будет много камней, если тебе они так нравятся, фея, но только после того, как ты покажешь свои крылья.

Я отчаянно пискнула, когда он потянул меня за собой, как-то не прельщало меня быть вещью для зрелищ. Ящеру было всё равно на мои страдания и сомнения. Он споро тащил меня по лестнице к карете, совершенно не стесняясь своего голого и возбужденного вида. А я боялась слово против сказать, стало страшно, что я одна в огромном чужом мире. Без друзей, поддержки родных, и вообще без знаний, что вокруг творится.

Может, я слишком много думаю и нужно просто плыть по течению? Но для человека, у которого уже давно устоявшаяся жизнь без всяких сильных потрясений, всё что сейчас происходит, жутко. Да у меня нервное потрясение в последний раз было, когда дрожжи оказались бракованными и тесто не поднялось. А тут драконы, феи и проклятие. Почему меня сюда занесло? Вон у меня соседка, в самом соку девка, институт окончила, невестится, ее бы сюда и кидало. Ей муж-дракон точно понравился бы.

Я приоткрыла один глаз и посмотрела на своего новоявленного мужа. Тот по-хозяйски посматривал на меня, и я понимала, о чём он думает. Даже кровь к лицу прилила, вспомнила, что мы ночью проделывали. Секс в воздухе — это вверх эквилибристики. Если он сейчас полезет, я ему опять когтями всю морду исцарапаю, пообещала сама себе. Но дракон словно понял, что я против или просто решил, что не успеем до того момента, когда подъедем к родовому замку и ко мне с явными намерениями не полез. Я даже расстроилась, переживая в себе, что сама не знаю чего хочу.

Часовенка была недалеко от семейного гнезда Нардейлов. Как говорят легенды, весь род пошёл именно отсюда. Сейчас у них есть главный дворец, который находится в столице рода Аморте, но именно тут всегда проходит первый этап свадьбы. Соединение уз в часовенке, небольшой бал чисто для своих. Уже потом будет что-то грандиозное в столице во дворце, куда съедутся все вассалы рода.

Ассамар ненавидела драконов, но знала о них всё, теперь ее знания стали моими. Глава рода Файрасат Нардейл был уже стар и скоро назовёт своего приемника. У него семь сыновей, каждый из которых претендует на роль следующего главы рода. Но у сыновей тоже уже есть подросшие сыновья и старик может назвать своим приемником не только кого-то из семерых сыновей, но и кого-то из двенадцати внуков. Почти все внуки одного возраста. Валентайн – пятый по счёту и по слухам любимый внук старика. Именно поэтому ему были отданы только завоеванные земли рода Медиан вместе с наследницей, то есть уже мной.

Земли потомков фей – отдельная история. Вокруг них все земли давно заграбастали себе Нардейлы. Где женили своих отпрысков, где воевали, а маленькое баронство, как официально, назывались земли Медианов, было бельмом на карте Нардейлов. Надо сказать, крепким бельмом, потому что пару столетий драконы пытались завоевать силой потомков фей.

 И лишь когда, истощили род Медиан экономически, смогли их победить. В такой победе не было величия. Медианы не смогли выставить нормальную гвардию, потому что давно не имели казны. Но гордость не позволила отцу Ассамар сдаться без боя. Поэтому, как трофей в войне, Ассамар была лишена статуса баронессы Медиан, но это не защитило её от замужества.

Земли фей, это не просто кусок земли, это пропитанная кровью и магией рода природа. Здесь всё подвластно их силе. Хотя поговаривают, что Медианы давно лишились сил, которыми награждала их кровь последней тёмной феи, их прародительницы. Нельзя просто так забрать земли феи, нужен общий наследник. Поэтому хоть Ассамар и лишили титула, ей была уготована участь временной жены. Об этом драконы говорили, не стесняясь девушки. Она должна родить наследника или наследницу и умереть.

Кто женится на девушке, решал старик. Никто из его неженатых внуков не горел желанием привязаться к бедному краю тёмных фей, да и жениться на бесприданнице тоже. И Валентайн не горел желанием, но после разговора со стариком один на один, он согласился. И кузены гадали, что же пообещал своему любимчику старый дракон за эту женитьбу, и ревниво следили, не слишком ли часто Валентайн стал бывать у Файрасата.

Карета остановилась, и я сжалась. В окно были видны слуги, снующие по своим делам в чёрных ливреях с золотой вышивкой. На карету старались не смотреть, но всё равно глазели все кому не лень.

А я почти голая, на это дракону всё равно, вышел в открытую дверь и зыркнул на меня:

‒ Чего сидишь? Выходи.

Я нехотя поползла на выход. Валентайна уже укрыли широким покрывалом скрывая его наготу, на высоком крыльце стояло немало народу, но я старалась ни на кого не смотреть. Скорей бы уже отвели в гостевые комнаты, дух перевести.

‒ Тай! ‒ с крыльца слетела красивая девушка в роскошном платье. Чёрные волосы, уложенные в замысловатую прическу. В ушах блестящие серьги, все пальцы в кольцах. ‒ Ну наконец-то! Я уже хотела посылать за тобой.

‒ Кузина, ты зря беспокоишься, ‒ Валентайн довольно прохладно поцеловал подставленную щёчку.

А девушка не сводила с меня напряженного, ненавидящего взгляда. Ей-то я чего сделала?

‒ Отведите Ассамар в синие покои, ‒ сказал Нардейл девушке, служанке в сером платье, ‒ делать всё, что попросит.

Горничная склонилась в поклоне, не поднимая взгляда, и застыла, ожидая, когда дракон уйдёт. Нардейл на секунду замер, я не выдержала и подняла на него взгляд. Он смотрел на меня с усмешкой, которая кривила его совершенные губы.

‒ Ассамар, я хочу, чтобы вечером ты показала свои крылья, ‒ голос его был жёстким, от уверенности, что я выполню любое желание.

После этого дракон повернулся и пошёл к замку, весело переговариваясь с кузенами, которые вышли его встречать. Слишком они все были похожи друг на друга, родство очевидно.

‒ Госпожа, ‒ я вздрогнула, когда горничная подошла ближе, ‒ я покажу вам вашу комнату.

Я выдохнула и подбодрила себя: главное я жива, а там посмотрим, кто будет крыльями трясти.

Замок Нардейлов был красив. Той красотой, что может быть в остром клинке или же в хищных обводах секиры. Стены из грубо сложенных камней убрали в деревянные панели, облагородили пол длинноворсными коврами, вместо жировых факелов повесили магические светильники, которые не пускали дым, но все равно сквозь всю эту мишуру нововведений проскальзывала таинственная мрачность.

Я шла за горничной под взглядами слуг и гостей, не имея возможности просто присесть, чтобы не показать слабость.

Почему-то Ассамар было важно пройти вперед с высокоподнятой головой, вот и я решила почтить память бывшей владелицы тела и сделать хотя бы такую малость. Не испугаться, не отступить.

Драконы переглядывались, перешёптывались, на меня даже показывали пальцем, не обращая внимание на этикет, а я шла сквозь эту темную толпу, собрав себя в кучку. Потом расслаблюсь и даже порыдаю, но не сейчас.

‒ Какие будут указания, госпожа? ‒ служанка застыла рядом.

‒ Сначала мне нужно принять ванну, или что тут у вас есть, парная, баня, бассейн, кстати, как тебя зовут? ‒ с опозданием перебила сама себя. С прислугой нужно быть в хороших отношениях, когда ты сама изгой. Я выдохнула, когда напряжение, которое принесло внимание высшей сущности, ушло и упала на удобное кресло.

‒ Тая, госпожа, ‒ девушка присела в поклоне, ‒ сейчас бани заняты мужчинами, но могу предложить вам ванну с травами, ‒ она вопросительно подняла на меня глаза. Девушка молодая хорошенькая. Спокойный взгляд серых глаз меня успокоил.

‒ Ванна с травами, было бы прекрасно, ‒ сказала я.

‒ Сию минуту, ‒ девушка вышла в одну из дверей уютной спальни, и я услышала звуки льющейся воды.

Я огляделась, пока готовилась моя ванна, даже глаза прищурила от желания быстрей окунуться в воду. После брачной ночи и погрома в часовенки я чувствовала себя пыльной и усталой.

Спальня была небольшой, приятные глазу тёплые обои из синего шелка с серебристым узором. Большая кровать, застеленная темным покрывалом, схожим расцветкой с обоями. На полу толстый ковер, на удивление белый, натертый до блеска паркет. У изголовья кровати пара тумбочек, недалеко диванчики и кресло, на котором я сижу. Звуки воды затихли, и в комнату вошла Тая:

‒ Госпожа ванна готова, вы платье сейчас выберете или после того, как помоетесь?

‒ Давай после, ‒ я уже шла к ванную комнату. Здесь все было в голубых тонах, плитка, с серебряными узорами, огромная круглая ванна, белоснежная как ковер в спальне. Над водой поднимался пар, хотя в комнате было тепло. Я потрогала рукой воду, но она оказалась приятной, теплой, пахло цветами, я улавливал нотки мяты и жасмина. Без сожаления скинула порванную рубаху и залезла в ванну, со стоном втягивая ноги. Здесь была небольшая скамья, на которую я села. Вода была по шею, она мягко обволакивала и смывала усталость с теперь уже моего тела. Мне казалось, что я чувствую странное, словно что-то скользит вдоль моего тела. Рука сама резко ухватила воду и подтянула к глазам водяное создание.

‒ Это элементаль, госпожа, не бойтесь, он не причинит вам вреда, он служит роду Нардейлов. С ним вам нестрашны вредные заклятья, ‒ тут же слышала я голос Таи, а создание в моей руки, странное, водяное с впадинками вместо глаз и рта, брызнуло на меня водой и исчезло в ванне. Но даже то, что вокруг меня плавает непонятно что, не выставило меня из воды. Я положила голову на бортик ванны и прикрыла глаза.

‒ Простите госпожа, что я не сказала вам об элементалях, я не подумала, что вы не знаете о них. Давайте я помою вам волосы.

‒ Не нужно сама, —отмахнулась от девушки, ‒ я не сержусь из-за элементаля.

‒ Это моя работа, госпожа, если вы откажетесь, меня могут спросить почему, чем я не угодила вам.

Я вздохнула, очень хотелось выгнать ее и просто поразмышлять о своей судьбинушке, но я согласилась

‒ Хорошо, пока моешь, рассказывай мне о том, что происходит в мире.

‒ А что вас интересует госпожа?

‒ Все, ‒ сказала я, ‒ Я была под стражей, если ты в не в курсе и многое пропустила. Ассамар поделилась со мной знаниями, но многие из них могут никогда не пригодиться, потому что касаются деяний прошлых лет и даже столетий, а вот то, что творится в мире сейчас мне бы было интересно узнать.

‒ Наш император Северус Первый наконец-то решил жениться и со всех концов нашей страны и даже с соседних королевств съезжаются девы всех рас.

‒ Зачем так много? ‒ удивилась я.

‒ Император женится только на своей паре, неважно какой расе и даже неважно какого она рода, ‒ Тая даже дышать перестала, так восторженно она об этом говорила.

‒ А ты замужем? ‒ спросила я.

‒ Нет госпожа, ‒ сказала Тая, ‒ но я не могу быть невестой, я потеряла свою честь, никогда император не женится на той, что уже делила ложе с другим.

‒ Даже если она его пара? ‒ хмыкнула я.

‒ Этого не может быть, ‒ Тая была уверена в своих словах, ‒ пара императора не может быть использованной.

‒ Как всегда несправедливость, ‒ лениво сказала я, довольно жмурясь от массажа головы, ‒ если женщина имела любовника до свадьбы она использованная, а если мужик то он набирался опыта…

‒ Ах госпожа, только не говорите такое при драконах. ‒ Нардейлы самые ярые сторонники того, чтобы запретить женщинам свободно ходить по улицам без сопровождения.

‒ Капец, ‒ высказалась я любимым словом моей помощницы по смене, ‒ куда я попала!

Я не обольщалась, что попала в сказку. С памятью Ассамар я многое узнал об этом мире. И то, что род императора мечом и кровью собирал воедино земли, которые потом раздавал своим ближникам. При этом уничтожались все несогласные и множество сильных магических родов, которые думали, что отобьются сейчас, просто исчезли.

Я знала, что фей уничтожили задолго до того, как появилась империя, тут постарались магические рода, которые потом канули в небытие так же, как феи. На Шароте, так называется этот мир, было три расы. Драконы, феи и люди. Драконы и феи магические расы, которые всегда была друг для друга противниками и люди, которые примыкали то к одним, то к другим, то вообще воевали сразу с обоими магическими расами.

Мир Шарот был полон чудес, древних тайн и странностей. Ведь до сих пор никто не знает, как появились здесь такие разные расы, почему драконы и феи всегда воевали и как людям удаётся, все эти тысячелетия не сгинуть в жерновах этих войн. Правда, сейчас человечество на Шароте окрепло, благодаря полукровкам стали появляться люди маги и королевства, где правили не драконы, а магические рода людей. Я, например, пусть не сильна во всей этой грызне, явственно вижу конец драконов. Ведь люди как плодились, так и плодятся. А вот драконы несмотря на многоженство и целые гаремы, вырождаются. Что? Я даже глаза открыла. Многоженство и гаремы?! Как-то эта информация у меня из головы вылетела.

‒ Скажи мне Тая, девушка, что встретила моего мужа, она ему кто?

‒ Кузина, я точно не помню или двоюродная, или троюродная. Драконы не так сильно соблюдают разделенное родство госпожа. Если нужно, могут жениться на сестрах. А госпожа Сакара уже несколько лет считается невестой господина Валентайна.

Я сглотнула. Вот тебе и свадебка, и муженек. Вот о чем сразу надо было думать Тамара!

‒ И ты как думаешь, они поженятся? ‒ вырвался из меня вопрос.

‒ Я не могу говорить о хозяевах свое мнение госпожа, прошу не спрашивайте меня, ‒ Тая покачала головой, ‒ Если Ваш супруг решит взять еще одну жену, первым делом он скажет об этом вам.

‒ Понятно, ‒ я опять отдалась в нежные руки горничной, обдумывая новости.

Я была нужна, чтобы родить наследника для земли Медиан, а потом меня собираются убить, ну или сослать в какую-нибудь глушь. На глушь я согласна, но есть одно, но. Мой ребенок! У меня даже заболело под ложечкой. Я никому не отдам своего ребенка! Там на Земле я потеряла способность иметь детей. Больно такое вспоминать, потому что была глупой, доверчивой, потому что верила в любовь. И потеряла своего малыша, когда муженёк в очередной раз заявился пьяный и толкнул меня с дороги. Я упала плохо, очнулась в больнице, когда уже все завершилось. После у меня словно пелена с глаз упала, но было поздно, жизнь словно разделилась на до и после.

А здесь? Здесь я могу стать матерью. Мне даже плохо стало и на секунду потемнело в глазах от переживаний. Я не отдам своего малыша!

‒ Госпожа, ‒ испуганно отшатнулась от меня Тая, ‒ простите, если я вам чем-то не угодила!

‒ Что ты Тая, ‒ я еле натянула на губы улыбку, прикрывая острые зубы, ‒ Все хорошо, я просто вспомнила своих врагов.

Горничная стала еще покладистей, но теперь она старалась не смотреть мне в глаза, когда подавала широкую холстину, чтобы завернуться после ванны. И когда сушила мои волосы специальным артефактом была аккуратной, старалась не дергать волосинки.

‒ Вот госпожа здесь гардеробная для гостей. Все платья новые, так что вы можете выбрать любое. Вечером вам принесут платье для бала.

Тая повела меня в гардеробную, которая была с целую комнату. На манекенах висели платья, на полочках стояла обувь, сложены стопочками нижние рубашки и штанишки, которые заменяли тут трусы. На небольшом трельяже стояла шкатулка с драгоценностями. Богато живут драконы, если им для гостей не жаль драгоценностей.

В животе буркнуло я поняла, что хочу есть. Тая тут же меня успокоила:

‒ Обед будет в малой столовой, но, если пожелаете, я могу принести вам еду сюда.

‒ Спасибо Тая лучше сюда, мне не хочется сейчас никого видеть.

‒ Слушаюсь госпожа, ‒ девушка тут же поклонилась, ‒ какое платье выбираете?

Я оглядела гардеробную и остановила взгляд на зеленом пастельного оттенка платье. Тая кивнула, и платье само снялось с манекена и поплыло в воздухе в комнату. Я была ошарашена, но виду не подала. Могла бы понять, что Тая не простая служанка, а бытовой маг. Драконы всегда старались брать прислугу с даром. Если вдруг будет бастард, чтобы имел магию. А бастардов драконы плодили не мало, но это не поднимало их рождаемость, потому что драконами они не были. Чтобы родился драконенок, нужен специальный ритуал, передачи силы от дракона к той, что будет рожать, но и это не всегда срабатывает. То женщина не выдерживает ритуал, то не в силах выносить сильного дракона и тот рождается с частичным оборотом, считаясь калекой в драконовской среде. А вот полный брачный ритуал делает возможность родить драконенка вполне реальной. Именно поэтому все сыновья Файросата были от разных жен и фавориток, так же, как и внуки. Нардейлы старались, чтобы род не оскудевал и исправно плодились. И неважно, что магия постепенно становится слабой, главное, что они самый большой род.

Что интересно, получить драконенка от драконицы такая же лотерея, как и от человеческой женщины. Драконицы давно утратили магию и даже ипостась сменяли редко. Так что в драконовских семьях приветствовались мальчики маги и продолжатели рода.

Тая долго меня наряжала, завязочки, всякие юбки, под юбки, рубахи, это такая морока, но надо сказать результат просто прекрасный. Там же в гардеробе было огромное зеркало, в котором я могла себя рассмотреть. Ассамар была красива, так сразу и не скажешь, что эти губки могут приподниматься в оскале, и ни за что не догадаешься, что эти ручки могут легко рвать железные доспехи. Стоит подумать о битве, как по телу пробегает волна изменений, и я в зеркале меняюсь, превращаясь в ужасно красивую фею, хоть крылья не выпустила. Итак, бедную Таю напугала:

‒ Вы опять подумали о врагах госпожа, ‒ стараясь, чтобы ее голос не дрожал, сказала горничная.

‒ Нет, я просто голодна, ‒ отмахалась как могла, не хочется прослыть бешеной, но, мне кажется, сделала еще хуже.

Тая тут же упорхнула в столовую за едой, а я покружилась по комнате, пробуя свое новое тело. Я красива! Я молода! Я все смогу! Это теперь не аутотренинг, который я повторяла про себя, это теперь моя реальность.

Тая вернулась с полным подносом еды, которая сразу распространила по комнате приятные ароматы, обострившие аппетит.

В закрытой крышкой тарелке оказался горячий наваристый бульон с мелко порубленными кусочками мяса и зелени. Отдельно в других тарелках лежали варёные овощи, я с радостью увидела, что продукты ничем не отличаются от земных, разве что фиолетовый фрукт или овощ вызывал у меня сомнение, на баклажан он непохож, и я его есть не стала. А так пробовала всего понемногу. Ассамар долго голодала, так что сразу нагружать желудок опасно, даже если ты фея. Больше всего мне пришлись по вкусу миниатюрные бутерброды, у нас их канапе называют. Фигурно вырезанные сыры, колбасы, помидоры и огурцы, посыпанные какой-то остро пахнущей травкой.

Я сидела в кресле, рядом стоял небольшой, круглый столик с подносом. Тая застыла возле двери, склонив голову. На мои призывы присоединяться к обеду она испуганно отказывалась, и я не стала настаивать, ведь тут с прислугой не всё так просто.

В каждом уважающем себя доме драконов вся прислуга под клятвой верности, поэтому сделать что-то против хозяев не могут. Что странно, всё равно все идут к ним в услужение и смотрят этим ящерам в рот. Наверное, я излишне придирчиво отношусь к ним, всё же обрывки воспоминаний Ассамар делают свое дело.

На замок Медиан Валентайн не нападал сам, чтобы между нами, мужем и женой, не было крови родных, но всё же на глазах бедной девушки убивали тех, с кем она прожила всю жизнь, а это не проходит бесследно. Мне достался ее негатив к драконам, но я строго отделяла, где мои мысли, а где воспоминания Ассамар. Мне даже стало её жаль, она была совершенно не приспособленной к жестокости этого мира. И скорей всего поэтому не смогла инициировать силы феи, хотя в её крови было много нерастраченного волшебства. Думать, что я больше подхожу для тёмной феи, не хотелось; какие бы злые мысли меня ни посещали, я могла понять, где перебор и нужно успокоиться.

После обеда жизнь стала налаживаться, всё виделось уже не в таком тёмном свете. До того момента, как я забеременею и рожу, надо ещё дожить. Что-то мне подсказывает, мой муженёк не собирается меня защищать от своих родственничков. И возможность проверить мои опасения мне сразу подвернулась.

Дверь открылась и в комнату без спроса набились… Драконицы. Этих чего принесло? Конечно, заводилой была кузина-невеста, которая брезгливым взглядом оглядела мою комнату, а на меня посмотрела, высокомерно фыркнув. Если я правильно воспринимаю память Ассамар, то все эти драконицы – родственницы: кузины и сестры. Бастардов-мужчин рождалось мало по сравнению с тем, сколько рождалось девчонок, и поэтому у Нардейлов был настоящий цветник, с которым, впрочем, они расставались без сожаления. Отдавали своих женщин замуж за тех, кто им больше заплатит или для укрепления связей.

‒ Тая, выйди, ‒ скомандовала моей служанке Сакара, ‒ и никого сюда не впускай.

Я заинтересованно оглянулась на горничную, которая испуганно посмотрела на кузину, но не сдвинулась с места. Ага всё же приказ Валентайна — значит больше, чем хотелки кузины.

‒ Ты меня не слышишь бестолочь? ‒ драконица взвилась. ‒ Вон!

‒ Со всем уважением, ‒ голос Таи дрожал, ‒ мой хозяин – господин Валентайн, и он сказал мне всегда быть при его жене.

Я с любопытством разглядывала остальных девушек. Молоденькие, они хихикали, поглядывали на меня и громко обсуждали, словно я – выставленная напоказ зверушка.

‒ По какому поводу ко мне пожаловал курятник этого замка? ‒ лениво спросила я.

Не собираюсь быть безмолвной подушкой для битья! Ассамар никогда не отвечала на грубости. На балах, которые она посещала, как аристократка, над ней не раз измывались, но девушка лишь плакала, не давая отпор наглым драконицам. Я была сейчас сытой и немного расслабленной, поэтому просто полюбопытствовала, почему ко мне заявилась толпа девок и чего они хотят.

В комнате воцарилась тишина, которую я бы сейчас, после сытного обеда хотела оставить.

‒ Ты! ‒ драконица не нашлась, что можно быстро мне сказать, но сделала шаг ко мне, полыхая гневом.

Что ж ее так распирает?

Неужели меня ожидает банальный мордобой? Насколько я могу судить, по воспоминаниям Ассамар девы из высшего общества не гнушались физически устранять своих соперниц. Что ни говори, а животного начала в драконах многовато, и сила решает многое.

‒ Я, ‒ согласно кивнула. ‒ Спрашиваю, что вам здесь всем понадобилось? Слёт пернатых в другом месте.

Девки замолкли и поглядывали на меня кто с удивлением, а кто и со злостью. Как же, от меня не ждали ответов, я должна, молча поникнув, выслушивать от них гадости. Волосы им мои не нравились, это у них волосы — хвосты лошадиные им о таких волосах, как у Ассамар, только мечтать.

‒ Ты его не получишь, ‒ драконица сжала кулаки. ‒ Он мой!

‒ Ты о ком? ‒ я встала, чтобы не смотреть на неё снизу вверх, и не дать ей возможности давить своим видом на меня. ‒ Я замужняя женщина, и на чужих мужчин не смотрю.

‒ Это ничего не значит, он женится на мне, а ты сдохнешь!

‒ Вполне возможно, ‒ мне очень не хватало пилочки, чтобы подпилить острые коготки, на которые уставились все девчонки и притихли, наблюдая, как одна из них борется за свое счастье... Я не сомневалась, что с такой соперницей мне будет весело. Никогда не понимала драк за мужиков: ну не хочет он тебя, чего унижаться? Найди такого который от одного твоего вида будет слюни пускать. А вот в другом мире, гляди ж ты, и муж нелюбимый и соперница, которая сейчас на меня набросится, выдержки ей еле хватает. Драконицы… ‒ Все мы когда-нибудь умрём, кто раньше, кто позже. А вот женится ли он на тебе, это сомнительно. Если до сих пор не женился, то…

Я была прервана ее шипением. Вроде драконица, а шипит как змея.

‒ Я тебя предупреждаю, нищенка! Ты теперь не аристократка, и даже статус жены не защитит тебя от нечаянно подвернувшейся ноги на ступеньках.

‒ Ты мне угрожаешь? ‒ не удивилась я.

‒ Угрожаю, ‒ с вызовом посмотрела на меня драконица. ‒ От тебя нужен ребёнок, а как ты его будешь рожать, неважно. Не пытайся привязать к себе Тая, он – мой мужчина.

‒ Забавно, ‒ я хмыкнула, ‒ а он сам об этом знает?

‒ Я не буду нападать на тебя здесь, ‒ она скривилась на мою комнату, ‒ но оглядывайся, если не примешь мои слова всерьёз.

Драконица, не дожидаясь моего ответа, горделиво развернулась и пошла на выход, правда, возле Таи она резко остановилась, и что есть силы ударила девушку по щеке, сдирая куски кожи когтями.

‒ В следующий раз подумай, кому ты отказываешь, дура! ‒ прошипела она горничной, а у меня потемнело в глазах от бешенства.

Меня не задевали ее оскорбления, даже смешили. Уж не знаю, может, у меня инстинкт самосохранения дал сбой, но обижать беззащитное существо, которое и так было бесправно с этими драконовскими клятвами… Сакара меня взбесила.

Комната вмиг наполнилась магией: серебристой люто холодной, злой, которая кружила вокруг дракониц, поблескивая острыми краями. Мне стоит только сказать… За спиной появилась знакомая щекотка и я поднялась над полом, полный рот зубов мешал говорить, и я просто зарычала:

‒ Пошла вон, ящерица, пока чешую не выдрала!

Писк стоял такой, словно не драконицы тут собрались, а простые дворовые девки.

‒ Фея! Убивают!

Дверь открылась и эта толпа, толкаясь, вывалилась прямо под ноги опешившим мужчинам, которые шли мимо. Судя по физиономиям, братья Валентайна, только у одного уши длинные и острые, которые он прикрывал волосами, да и весь вид не драконий. Девы пищали и барахтались на полу, пытаясь встать, и топча тех, кто оказались на выходе первыми, я со злорадством смотрела, как Сакару валяют по полу её же подружки, и широко скалилась, обозревая приятное взору.

‒ Безднова пустошь, это фея! ‒ воскликнул тот, что без длинных ушей, и ткнул в бок ушастого.

‒ Без тебя вижу, ‒ ушастый говорил манерно, тягуче, а вот взгляд был у него не таким безобидным, как внешность. Он вдруг склонился в поклоне, отчего его брат впал в ещё больший ступор, ‒ амаринья, мое приветствие, наконец-то в дамских кулуарах будет порядок.

Я совершенно неожиданно даже для самой себя крутанулась вокруг своей оси и прямо в воздухе склонилась, выдохнув одно слово:

‒ Найшамах, ‒ что на фейском означало согласие.

Знание фейского меня удивило, это не память Ассамар, это что-то другое… Но подумать мне не дали.

‒ Буду рад, если согласитесь на танец, ‒ вдруг вызвался безухий и смерил ушастого торжествующим взглядом.

‒ Если на то будет воля моего супруга, ‒ я уже успокоилась и вспоминала местные законы.

‒ Что фее до статусов аристократов? ‒ улыбнулся ушастый. — Они сам создают свои законы. Прошу прощения, амаринья, за мою бестактность, я не представился вам сразу. Наулий, ‒ он опять склонился в поклоне.

Надо сказать, девки уже унеслись галдящей толпой, прихватив подвывающую Сакару. Я оглянулась на Таю, которая приложила к ране на щеке платок, пока терпит.

‒ А я Тассий, ‒ второй тоже склонился, словно соревновался с ушастым.

Я с любопытством разглядывала Наулия, у него уши как у меня, длинные, узкие…

‒ Почему? ‒ я мгновенно оказалась рядом с мужчинами и дотронулась до уха странного дракона.

Его брат замер, рядом ошарашенно смотря на нас, а Наулий прикрыл глаза словно ему… Замерла, всматриваясь в побледневшее лицо: да ему хорошо! Отдёрнула руку, но слишком поздно.

‒ Что тут происходит?! ‒ холодный голос мужа я не спутаю ни с чьим. ‒ Я не приказывал тебе показывать крылья всем подряд, фея.

‒ Я не подчиняюсь приказам, дракон! ‒ была не была, не прибьёт же он меня сразу. ‒ Буду рада танцевать с вами сегодня на балу, господа Нардейл, ‒ повернулась к братьям Валентайна.

Муж только взглянул на драконов, и те сразу ушли, даже не попрощавшись. А муженёк, схватив меня за руку, затащил в комнату, с силой хлопнув дверью. Тая прислонилась к стене, желая с ней слиться, но Валентайн её не видел. Его глаза заполонила тьма, он был страшно зол.

‒ Ты будешь делать то, что я тебе говорю Ассамар, ‒ сказал он. В комнате заметно похолодало, по углам зазмеилась тёмная магия, а я призвала свою силу, которая разноцветной пыльцой выметала прочь тьму, но Валентайн не обратил на это внимания, сделал шаг ко мне и схватив за руки, притянул к себе. ‒ Не заставляй меня применять к тебе наказания, в нашей семье жена слушается мужа, и, если нарушает его приказ, публично наказывается. Ты же не желаешь, чтобы пострадала твоя нежная спинка?

Дракон при всей зловещей обстановке смотрел на меня голодным взглядом, потом, не удержавшись, притянул меня к себе, впиваясь жарким поцелуем. Я сама загорелась, вцепилась в его плечи острыми когтями и лишь всхлип Таи, которая всё ещё была здесь, вывел меня из этого странного состояния. Валентайн, словно магнит, тянул меня к себе, и это тело отвечало ему настолько быстро, что мне стоило большого труда его оттолкнуть.

‒ У меня тоже есть к тебе парочка законов феи, ‒ облизнула губы, следя за ним.

Валентайн смотрел глазами с изменённым узким зрачком, громко дышал.

‒ Здесь не соблюдают законы фей, ‒ он усмехнулся.

‒ Тогда не требуй от меня соблюдений своих, ‒ оскалилась я.

‒ Просто ради интереса, ‒ Нардейл резко пришёл в себя, словно призвал какое-то заклинание, очищая свой разум, ‒ что ты хочешь, чтобы быть послушной, пока не родится мой ребенок?

‒ Пока я твоя жена, ‒ я перестала летать и убрала крылья, ‒ ты мне не изменяешь с другими девками. Не люблю делиться тем, что моё. И второе: ты не забираешь у меня ребёнка, пока он не вырастет.

Дракон вдруг рассмеялся, а я застыла, не в силах понять, что его так рассмешило.

‒ Всего лишь? Я думал, ты потребуешь совсем другого. Это даже интересно, ‒ Валентайн поправил сюртук и посмотрел на меня уже холодным взглядом. ‒ Я обещаю тебе, что пока ты моя жена, ни одна женщина, дева, или драконица не ляжет со мной в постель. Пока наш сын не вырастет, ты будешь рядом с ним. Это мое тебе слово, но бойся, если с моим ребёнком что-то случится фея. Я больше не пожалею твоих людей, они все умрут.

Валентайн хмыкнул, посмотрел на Таю, которая сжалась в комочек

‒ Смотри хорошо за моей женой, ‒ он вышел из комнаты, прикрыв дверь, а я вдруг поняла, что сама попалась в сети дракона.

Какая глупость, я могла бы просить себе женскую долю, которую обязан дать муж за рождение ребёнка, золото, в конце концов, а сама попросила верности! И что мне в голову ударило?! Что интересно, Ассамар бы просила жизни для тех, кто остался жив после нападения драконов, жизни для жителей баронства Медиан, а я не знала этих людей и ничего к ним не испытывала.

Я подошла к Тае и погладила бедную девушку по плечу.

‒ Покажи.  

Горничная убрала платок: четыре глубокие царапины уже покраснели и опухли.

‒ Анартия, ‒ слова-закрепы легко вырвались из моего рта, и тут же оживились магией, а с щеки Таи медленно пропадали раны…