Мне невероятно повезло, что я не умею носить туфли на каблуке. Белоснежные балетки тоже не особо подходят для длительного забега, как и подвенечное платье, но куда деваться? Тем более, обстоятельства сложились так удачно, что не воспользоваться ими – быть последней идиоткой. Супруга моего папеньки, приставленная ко мне в качестве надзирателя, почувствовала себя дурно из-за духоты. Дамская комната, в которую я улизнула, воспользовавшись суетой, располагалась на первом этаже. Распахнутое окно – словно жирный намёк самой судьбы. Представляю, как я выглядела в тот момент, когда в облаке пышных юбок вылезала наружу. 

Когда маневр удался, и я оказалась стоящей на газоне под окнами городской управы, в здании которой должна была состояться брачная церемония, то увидела, что за мной очень внимательно наблюдают.

Декоративная повозка, в которой по территории близлежащего парка развозили корзины с цветами, была украшена ленточками, цветочными гирляндами. Белоснежная лошадка с заплетенной косичками гривой смотрела на меня влажными глазами и словно спрашивала: «Долго еще тебя ждать?». Ну и как после всего этого не поверить в то, что сама судьба помогает мне смыться с собственной свадьбы?

Подобрав юбки и не заботясь об их целости и сохранности, я забралась на место для возницы и осторожно потянула за поводья. Управлять лошадьми я не умела, но в моей ситуации думать об этом было некогда. Меня вот-вот спохватятся, а тут, так кстати, целая лошадь. 

Но умная животинка не подвела. Видимо, она каждый день проделывает один и тот же маршрут и ей без разницы кто управляет. Она тронулась неторопливым шагом. Я, ласково погладив её по крупу, попросила:

- Миленькая, давай быстрее, хорошо?

Лошадка вняла моей просьбе и перешла на легкую рысь. А я лихорадочно обдумывала дальнейший план действий. Мне, главное, выбраться в людное место, чтобы была возможность затеряться в толпе. Но тут я посмотрела на свое платье и вздохнула. Затеряться в толпе в подвенечном платье? 

 

Стоило повозке свернуть к парку, как я поняла, что сегодня определенно мой день! Ну конечно, сегодня же Цветочный Карнавал, как я могла забыть? Сорвав с головы фату и чуть не лишившись части волос, я лихорадочно раздумывала, как удачнее втиснуться в толпу участников карнавального шествия, не вызывая вопросов. Натянула поводья, надеясь, что белогривая лошадь правильно поймет моё желание. Животина встала как вкопанная. Оставив в тележке уже ненужную фату и схватив корзинку с цветами, поспешила присоединиться к толпе празднующих. Ну а почему бы и нет? Разве платье невесты не может быть карнавальным костюмом? Видимо, участники шествия были такого же мнения, потому что никто не стал тыкать в меня пальцем. А я протиснулась в самую гущу разряженной толпы, не заботясь о целостности платья. Корзинка с цветами была тяжеловатой и я начала направо и налево дарить букетики, двигаясь вместе с шествием к побережью. 

 

Все-таки полезно иногда смотреть по сторонам и даже оборачиваться. Шествие еще не достигло набережной, на которой обычно карнавал и завершается, а я уже заметила позади мелькающие головы служащих охраны папенькиной конторы. Сунув, не глядя, корзину с остатками цветов кому-то в руки, я подобрала юбки и начала продираться сквозь толпу. Если рвануть к набережной, меня тут же схватят. Слишком уж я заметная в своем белом платье. А вот если попробовать скрыться среди домов ближайшей улочки? И тут на мое счастье, я заметила одного парнишку, глазевшего на карнавал. Я его сразу узнала, слишком уж приметными были рыжие вихры и кем-то поправленный нос. В трущобах, которые лежали сразу за нашим с мамой домом, он был хорошо известен. Меня он вряд ли знает, зато я владею маленьким секретом, который сейчас может мне очень пригодиться. 

Протиснувшись вправо и почти вынырнув из гудящей толпы, я махнула рукой, привлекая внимание парнишки. Он недоуменно посмотрел на меня и хотел уже отвернуться, подумав, что я просто навеселе и пристаю ко всем подряд. Но тут я поднесла ладонь к правому уху и будто невзначай потерла мочку. Сработало. 

Парень, оглядевшись по сторонам, подошел к шествию и, подхватив меня под локоть, сделал вид, что встретил свою знакомую. Но по тому, как он вопросительно дернул головой, было понятно, что он ждет объяснений.

- Помоги сбежать, за мной гонятся вон те, сзади.

Парень оглянулся, всмотрелся в толпу позади нас и понятливо кивнул. Какое счастье, что мне не нужно вдаваться в подробности и объяснять ситуацию, в которой я оказалась уж точно не по собственной воле!

- Платье подхвати, - были единственными словами, которые я от него услышала. Я торопливо подняла юбки и покрепче перехватила их. Через минуту, когда наше шествие поравнялось с какими-то хозяйственными постройками, парнишка кивнул головой, и мы рванули. Он петлял между домов и прочими постройками так, будто знал в этом районе каждый закуток. Мы ни разу не оказались в тупичке, которыми как я знала, изобиловали бедняцкие районы. Пару раз пришлось преодолевать забор, но меня очень грамотно подсаживали и ловили, так что увечий я не получила. Топота ног и ругани позади я не слышала и надеялась, что преследователи потеряли нас. А вот куда мы бежим и что мне делать дальше - я не представляла. Но и мой спутник не задавался этими вопросами: его попросили спасти от преследователей, он выполнил просьбу. Остальное – не его забота. 

 

Мы выскочили из жилого района на старую пристань. Ею пользовались только жители трущоб, которые занимались не совсем законными делами. За пристанью на волнах качался небольшой паром, готовящийся к отплытию. Мой сопровождающий громко свистнул и, схватив меня за руку, потянул за собой к парому. Навстречу нам вышел молодой мужчина одетый по-рыбацки, но я сразу поняла, что это всего лишь маскировка. Он в полголоса о чем-то переговорил с рыжим парнишкой и согласно кивнул. Мой провожатый проводил меня на паром, подмигнул и поспешил обратно к видневшимся трущобам. 

 Я растеряно уселась на пустую бочку и задумалась о своей судьбе, наблюдая, как удаляется берег. Я даже не знала, куда именно направляется паром. Хотя, вариантов не так уж и много. Скорее всего, в соседний город Бруштан. Там и ярмарки богаче и судов больше. Продать любой товар, если знать, где искать покупателя, плёвое дело. 

Я не сразу заметила, что на соседнюю бочку уселась девица примерно моего возраста. Она без стеснения рассматривала меня, как диковинку. Чуть выше ростом, телосложение крепче, не то, что моё, как мама говорит «два мосла и кружка крови». Волосы красивого пшеничного цвета с легкой рыжиной густой копной лежали на плечах. В голубых глазах неприкрытое любопытство.

- Ну и что у тебя приключилось, горемычная?- она спросила это так по-свойски, будто мы с ней знакомы всю жизнь. А я, то ли от пережитого волнения, то ли, не желая придумывать что-то и врать, вывалила на незнакомку всю свою историю. 

- Моя мама совершила большую глупость, связавшись с моим будущим отцом. Но, её можно понять. Он видный мужчина, даже сейчас очень привлекательный для женщин. Умеет заговорить так, что себя забудешь. Вот она и доверилась ему. А он, как только узнал, что его возлюбленная ждет ребенка, тут же заявил, что давно женат, у него двое сыновей и вообще, все было несерьезно. Правда, когда я появилась на свет, он, поддавшись какому-то порыву, дал мне свое имя. Но на этом все его участие в моей судьбе до недавнего времени и ограничилось. Когда мне было десять лет, я тяжело заболела и мама разыскала его, чтобы попросить денег на лекарство. Но её даже не пропустили к нему. Он сказал, что знать её не знает. Но мы с мамой выкарабкались. Пару лет назад даже открыли свое ателье женской одежды. Не голодаем. Но как только мне исполнилось восемнадцать, вдруг к нам в дом явились какие-то люди с бумагами, по которым я должна была переселиться в дом отца, потому что якобы условия проживания в нашем доме не соответствуют каким-то нормам. Ясное дело, что это папенька заплатил кому надо. Вопрос зачем?

Когда меня привезли в дом отца, он первые два дня лил мне сироп в уши. Мол, осознал, виноват и хочет загладить свою вину. А на третий день к нему в гости явился какой-то мужчина, весьма почтенного возраста. Отец просил меня быть приветливой с господином Фарто, потому что рассчитывает заключить с ним выгодный контракт и вообще надеется на взаимовыгодное сотрудничество. Господин Фарто очень неприятный в общении человек. Кичится своим богатством, смотрит на всех презрительно и вообще, люди  для него - лишь средство достижения собственных целей. После этого визита отец заявил, что мне невероятно повезло. Господин Фарто хочет жениться и его выбор пал на меня. Ты бы видела этого престарелого «жениха». Сморчок перезревший, из которого труха сыпется. 

Разумеется, я заявила отцу, что не собираюсь выходить замуж за мерзкого господина Фарто. И вот тут папенька показал свой истинный облик. От сладких речей не осталось и следа. Меня заперли в комнате без окон и стали поспешно готовиться к свадьбе. Тут до меня и дошло, что папенька забрал меня к себе исключительно для того, чтобы отдать Фарто и заручиться его поддержкой в своих делах. Папенькина супруга каждый день внушала мне, какая я счастливица. Отхватила такого богатого мужа при весьма скромной внешности и отсутствии высокого происхождения. А вот сегодня обстоятельства сложились так удачно, что я сбежала. Дилария, супруга отца, почувствовала себя плохо. Я тут честно не причем. И пока все суетились вокруг нее и ахали, я смылась. И вот теперь я здесь.

Девица выслушала меня, ни разу не перебив. А потом протянула руку и произнесла:

- Марилья.

Я пожала протянутую ладонь и представилась:

- Ильяна. 

- И что теперь ты собираешься делать?

Я развела руками:

- Даже не представляю. К маме вернуться я не могу – наверняка там меня уже ждут. Близких родственников, у которых я могла бы укрыться - нет. А все из-за дурацкого закона о возрасте! В восемнадцать замуж меня отдать могут, а вот пока не исполнится двадцать один, самостоятельно принимать решения о своей судьбе я не могу. Где справедливость?

Марилья хмыкнула, расправила на коленях длинную юбку и спокойно ответила:

- Справедливости нет, так что каждый сам за себя. Так ты говоришь, идти тебе некуда и помочь тоже?

- Да. Вообще не представляю, что делать. Да еще это платье дурацкое! Я в нем как блоха на лысине!

Марилья задумчиво потеребила пояс на юбке и вдруг предложила:

- А хочешь, я тебе помогу? И не смотри так – никакого подвоха. Просто ситуация так складывается, что мы можем помочь друг другу и всем будет хорошо. 

- От помощи я бы не отказалась. Но чем ты можешь помочь? Убедить моего папеньку оставить меня в покое?

- Слушай сюда. Один мой родственник служит у столичного богатея. В общем, он решил меня облагодетельствовать и договорился, что меня возьмут в обслугу на какой-то огромный корабль. Кажется, он называется «Оливия». В честь супруги императора. Слышала о таком?

Я на всякий случай уточнила:

- Об императоре или о корабле?

- О корабле, конечно.

Да кто же о нем не слышал? Во всех газетах писали об этом чуде. Огромное пассажирское судно, которое по океану может достичь самых отдаленных уголков империи. 

- Так вот, я сначала согласилась. Платят там обслуге прилично. Ну и надеялась, что может, приглянусь какому-нибудь богатею. Замуж, конечно, не возьмет, но хоть из трущоб поможет выбраться. Но тут так обстоятельства сложились, что мне позарез нужно сейчас в другое место. Вот вопрос жизни и смерти, понимаешь? И отказаться от места на «Оливии» не могу. Даже не представляю, как просил родственник за это место. Узнает, что не явилась – обида на всю жизнь. А мне без его помощи тоже худо будет. Вот я и подумала, Ильяна. Ты отправляешься вместо меня на «Оливию», а я отправляюсь по своим делам. И всем хорошо. Пока корабль идёт туда – обратно, глядишь, и папенька твой успокоится. Ну и заплатят хорошо, сможешь где-нибудь перекантоваться. Или вообще, симпатичного богатея подцепишь. Ну, как?

Глаза Марильи горели азартом. Ей, по всему было видно, очень нравилась эта идея. А вот мне как-то не очень.

- Нет, это все слишком… Авантюра, в общем. 

- И что? Кому от этого плохо? Ты сразу решишь все свои проблемы. И с проживанием, и с пропитанием. Еще и заплатят. Мир посмотришь. Развлечешься. Ну? Давай поможем друг другу?

- И как ты себе это представляешь? Мы с тобой ни капли не похожи. Кто поверит, что я – это ты?

- Да меня на «Оливии» никто в глаза не видел! Я только сегодня должна там появиться. Но у меня есть пропуск на корабль, который мне передал родственник. Просто назовешься моим именем – Марилья Донгас. Там до тебя никому дела не будет – главное, чтобы обязанности выполняла. 

- И какие обязанности?

- Номера богатеев убирать. Ну, или что поручат. Всё честно, никакой подставы, зуб даю. 

Нет, на словах всё выходило гладко. Но я не люблю неопределенности, а тут еще назваться другим именем. 

- Ну а что я скажу? Почему в свадебном платье и где мои вещи? 

Марилья цыкнула:

- Вот это вообще не проблема. Пойдем.

Она завела меня под навес и, пошвырявшись в своем наплечном мешке, вытащила то ли платье без рукавов, то ли сорочку из светлой ткани.

- Вот. Надевай, а я тебя еще цветочными гирляндами сверху украшу. Скажешь, что прямо с карнавала, на котором изображала цветочную фею. Ну и придумай какую-нибудь слезливую историю об украденных вещах и деньгах. Ну что, тебя всему учить что ли? Ты же из наших?

Она прикоснулась к правому уху, и я поспешно кивнула. Вообще-то, я точно не была из «наших». Просто, будучи совсем девчонкой, помогла одному бродяге. Вынесла ему воды и еды. А он показал этот знак и сказал, что любой житель трущоб придет на помощь, стоит лишь потереть мочку правого уха. Но не думаю, что стоит об этот говорить Марилье.

- Ну, так что? Давай определяйся уже, через полчаса придем в Бруштан. А мне еще тебя в цветочную фею наряжать.

 

Наверное, хорошо, что на пароме не было зеркала. Я даже не представляла, как выгляжу в глазах окружающих в том одеянии, которое должно было превратить меня в цветочную фею. Хотя, вряд ли кто-то мог бы с точностью сказать, как именно должна выглядеть та самая фея. Длинное платье-сорочка закрывало колени, но отсутствие рукавов оставляло ощущение незащищенности, будто меня вывели на городскую площадь практически раздетой. Да и сама ткань, светлая и легкая, не придавала уверенности в том, что надежно скрывает мое тело. И все это безобразие украшено цветочными гирляндами, одна из них была даже вплетена в волосы. Если бы я увидела свое отражение, наверняка бы, отказалась от всей этой затеи.

В Бруштане я была впервые. Да я вообще нигде кроме нашего городка на берегу океана не была. Поэтому послушно шла за Марильей, которая крепко держала меня за руку. В порту было шумно, многолюдно, в нос лезла мешанина запахов, основу которой составлял запах рыбы. Я бы долго бродила в поисках нужного корабля, потому что была словно оглушена новыми впечатлениями. А вот моя сопровождающая чувствовала себя спокойно и уверенно, будто она не только знает куда идти, но и вообще толкотня порта ей нравится. Она иногда оборачивалась ко мне и что-то говорила, глаза её при этом светились азартом и предвкушением. Пару раз в моей голове просыпался голос разума, который пытался достучаться до моего инстинкта самосохранения, но безуспешно. Потому что другого варианта просто не было. Ну куда мне, если не на «Оливию»? Составить компанию бродягам и нищим? А в крупном городе устроиться хоть на какую-то работу без рекомендаций и документов невозможно. Даже в нашем городке не возьмут человека с улицы, что уж говорить про Бруштан. 

«Оливию» я увидела издалека. И чем ближе мы подходили, тем большее изумление у меня вызывали размеры судна. Да это же настоящий плавучий город! Несколько рядов иллюминаторов, несколько палуб, возвышающихся одна над другой. И огромные трубы, при взгляде на которые у меня дрожь по телу прошла. Я была так впечатлена увиденным, что невольно остановилась и даже попятилась. Но Марилья пресекла мои маневры.

- Так, прекращай дрожать коленками. Обычный корабль, просто большой. Так для тебя – это самый крутой вариант. Затеряешься среди обслуги и всё. Тут уж тебя точно никто искать не станет, а если и станет, то всё равно не найдёт. 

Да как бы мне самой здесь не потеряться. Подозреваю, что блуждать по этому кораблю можно долго. 

Мы остановились, не доходя до места стоянки «Оливии». В руках у меня была холщовая сумка, в которой лежало свернутое подвенечное платье. Не знаю, зачем я его тащу с собой, но и оставить на пароме было как-то жалко. 

Марилья сунула мне в руки пропуск на судно.

- Вот, тут написано твое имя. Запомни: Марилья Донгас. Покажешь вон тем, которые у трапа стоят, тебе скажут, куда идти дальше. И когда будешь рассказывать про украденные вещи и документы, лицо жалобней сделай, чтобы прямо на слезу их пробило. Поняла?

Я вздохнула и кивнула. Вот уж не знаю, смогу ли разжалобить, как-то раньше не приходилось прибегать к подобным методам. 

Почувствовав легкий толчок в спину, неуверенной походкой направилась к трапу, возле которого в серой форме стояли двое мужчин и у каждого желающего подняться на судно, проверяли документы. Я оглянулась, наверное, мое лицо выражало всю степень смятения, потому что Марилья показала мне кулак и мотнула головой в сторону корабля. 

Стоило мне приблизиться к одному из мужчин в серой форме, как я тут же удостоилась недоуменного взгляда и окрика:

- Куда?

- Я на корабль. У меня вот пропуск есть. Меня на работу приняли. Обслуживающий персонал. 

Неужели это у меня такой голос? Комариный писк какой-то. 

Пропуск перекочевал в руки мужчины, и он внимательно изучил его. Недоверчиво перевел на меня взгляд и я, вспомнив советы Марильи, шмыгнула носом. 

- Почему в таком виде?- грозно спросил второй мужчина.

- Так я с карнавала сразу. Переодеться не успела. Торопилась очень. 

- Документы.

Вот оно. Мои губы дрогнули и уголки поползли вниз.

- Украли на карнавале. 

Мужчины переглянулись и уставились на меня, подозрительно прищурившись.

- Я понимаю, что сама виновата. Но там такое столпотворение было. Кто же думал, что на празднике воровать будут. И документы и деньги, все как ветром сдуло. Я даже не заметила, когда это произошло.

Голос дрогнул, и тут я шмыгнула носом уже по-настоящему. Но дело было вовсе не в моих потрясающих актерских данных, а в самой ситуации. Стою тут, вру, чего-то плету, пытаясь разжалобить. Стыд и позор. Но покатившиеся слёзы были как нельзя кстати. Взгляд одного из охранников смягчился. Он обернулся к трапу и громко крикнул:

- Арей, тут к Надин пришла. Проводи. 

По трапу торопливо спустился молодой мужчина в светлой форме стюарда. Снова недоуменный взгляд и подозрительный прищур глаз.

- Кто такая?

Я протянула пропуск:

- Марилья Донгас. Обслуживающий персонал. 

- Документы.

Да что ж ты будешь делать! Опять плакать?

- Украли на карнавале…

Стюард вздохнул:

- Еще одна безмозглая. Ладно, пойдем. Если управляющая персоналом возьмет, останешься. 

 

За стюардом я шла, затаив дыхание. Оглядываться не успевала, не отстать бы. Я никогда не запомню все эти переходы, повороты, лестницы. Спроси меня, я даже приблизительно не смогла бы сказать в какой части корабля сейчас нахожусь. Но судя по сдержанному и простому интерьеру – все-таки в служебных помещениях. 

Управляющая персоналом, Надин, вызвала у меня чуть ли не священный трепет. Вот я сразу поняла, что её моя слезливая история не проймёт. Высокая, крупная, с пронзительным взглядом и волевым подбородком. Темно-синее платье строгого покроя, на котором единственным украшением была вышитая эмблема судна на манжете рукава. 

Я кратко и уже без попыток разжалобить изложила ей свою историю и продемонстрировала пропуск.

- Опыт работы обслуживающим персоналом имеется?

- Да, в ателье женской одежды, - и это была правда. Я не только помогала маме выполнять заказы, но и обслуживала клиенток.

- Что входило в обязанности?                           

- Снимала мерки, помогала с примеркой, предлагала напитки. 

- Почему ушла из ателье?- и взгляд, будто насквозь меня видит. Такой и захочешь – не соврешь.

- По семейным обстоятельствам, - нашлась я с ответом.

- Каким именно?                                        

- Мой отец посчитал, что работа в ателье малоперспективная и плохо оплачиваемая. А здесь и заработок выше и работа ответственная, достойная.

По глазам Надин я поняла, что мой ответ ей понравился. 

- Так и быть, в виду исключения. С горничными сейчас плохо, двоих пришлось уволить в срочном порядке. Но учти, работа физически не простая, а ты вон какая худосочная. Пассажиры избалованные, некоторые весьма придирчивы. За малейший проступок могут нажаловаться. Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что воровство не останется безнаказанным? Флирт с пассажирами запрещен, не говоря уже о более тесных контактах. Если возникнут какие-то проблемы, ни в коем случае не приставать к пассажирам. Для этого имеются стюарды, ну и старшая горничная. Возьму тебя младшей горничной. Напарницу во всем слушаться. Пойдем, получишь униформу, и я решу к кому в напарницы тебя пристроить.

Униформу подбирали долго. Кастелянша ворчала себе под нос что-то о тощих девицах, но все-таки выудила из недр своих запасов платье горничной, которое хотя бы не болталось на мне, как на вешалке. В принципе, если раздобыть иголку и нитки, я бы его быстро подогнала по размеру. Но это потом. Сейчас есть дела важнее. 

Переодеваться пришлось тут же, во владениях кастелянши. Потому что, по мнению госпожи Надин, ходить по кораблю, носящего имя супруги императора, в таком виде – это кощунство. Да я и сама была рада снять этот безумный наряд цветочной феи. Засунула странное одеяние в ту же сумку, где уже лежало свадебное платье. Да, странный у меня гардеробчик подбирается. Вот тут я обрадовалась зеркалу. Платье горничной темно-серого цвета длинной до колена, сверху белый фартук. Светлые манжеты и воротник немного оживляли унылый вид. Хорошо хоть никаких чепцов. 

И снова быстрым шагом за госпожой Надин по переходам и узким коридорам. 

Мою напарницу звали Дженья. Она была заметно старше меня, я бы дала ей лет двадцать пять. Когда госпожа Надин представила меня ей, Дженья посмотрела на меня свысока во всех смыслах. Она была выше меня на голову, ну а в том, что она опытная горничная со стажем сомневаться не приходилось. 

Я-то думала, что мне дадут хоть немного времени освоиться. Но куда там. Дженья привела меня в каюту, где стояли две двухярусные кровати, и кивнула на нижнюю койку справа:

- Твое спальное место. Оставляй вещи и за мной. Рассиживаться некогда. 

Сначала была краткая экскурсия по служебным помещениям: где что находится. В подробности Дженья не вдавалась, бросив:

- По ходу работы разберешься. 

Все служебные помещения, как и каюты персонала, находились на нижней палубе. Выше «этажом» располагались каюты тех пассажиров, кто не мог себе позволить оплатить роскошные апартаменты. Это был так называемый средний класс. 

- Вообще-то, тебе просто повезло, что тебя ко мне в пару поставили. Без рекомендаций и опыта работы берут в лучшем случае на первую палубу, убирать каюты среднячков. А тут мою напарницу уволили с треском, а одной мне не управиться.

- А за что уволили?

- За неподобающее поведение. Апартаменты наших с тобой пассажиров располагаются на третьей палубе, запомни. В общем и целом, терпимо. Но учти: в пятом номере проживают господа Лакрисы. Жуль Лакрис и Терис Лакрис. Ювелиры. Дядя и племянник. Предупреждаю сразу: они мои, оба. Я еще не определилась. Так что даже не облизывайся.

Я недоуменно посмотрела на Дженью: это она на полном серьезе? Кажется, да.

- В каком смысле, твои?

Напарница бросила на меня хитрый взгляд карих глаз. Поправила черные волосы, забранные в узел. 

- В прямом. Они оба холостые. И происхождения не так чтобы сильно знатного. В общем, шансы есть. У меня. 

По трапу мы поднялись на третью палубу, и я невольно замерла. Отсюда открывался роскошный вид на океан. А с другой стороны палубы вид на город, раскинувшийся на побережье. Дух захватывает.

- Чего застыла? Глазеть по сторонам не советую. Глаза в пол и убирать апартаменты, поняла? 

Поняла. Но я все равно бросила осторожный взгляд на ряд шезлонгов, стоящих по периметру. На одном из них отдыхала седовласая дама. Она держала в руках книгу, по яркой обложке которой я определила, что это любовный роман из серии «Очарование». Мамина компаньонка тетушка Лария увлекается чтением подобных книг. И тайком от мамы, мне разрешала брать. Потому что матушка считает, что увлечение подобными историями меня до добра не доведет, и я могу повторить её печальный опыт. Влюблюсь в солидного и обворожительного господина, который поиграется мной и бросит. 

В соседнем шезлонге сидела, судя по скромному платью, компаньонка дамы. Она откровенно скучала и смотрела на океан без особого восхищения. 

- Это госпожа Ревисс. С ней будь особо вежлива и лучше вообще помалкивай. Именно из-за нее мою напарницу уволили, - все это Дженья прошептала мне на ухо и подтолкнула к коридору, ведущему к апартаментам пассажиров. 

- А что она не так сделала, твоя напарница?

- Случайно наступила на сухарик, которые просто обожает госпожа Ревисс. И якобы хрустом испугала госпожу, чуть ли не до сердечного приступа. 

Да уж… А я еще маме жаловалась на некоторых наших заносчивых клиенток. Тут всё гораздо запущенней. 

 

Насколько тяжела работа горничной, я к вечеру осознала в полной мере. Но успокаивала себя тем, что просто день сам по себе выдался непростым и насыщенным. Перед предстоящей брачной церемонией меня так штормило, что я смогла только сделать два глотка кофе. И весь день ничего не ела, потому что было вот вообще не до этого. И когда Дженья на ужин повела меня в столовую для персонала, я поняла, что ужасно голодна. 

В столовой, к моей радости, никто не проявил особого любопытство к моей особе. Видимо, часто сменяющийся персонал тут норма. За длинным столом, ножки которого были прикручены к полу, судя по униформе, устроились горничные всех рангов. Дженья представила меня двум ближайшим соседкам по столу, и на этом интерес ко мне был исчерпан. А я, навострила ушки, и уплетая тушенную капусту с курицей, прислушивалась к разговорам за столом. 

Хочешь быть в курсе всех событий на огромном корабле? Заведи дружбу с горничными. Можно сказать, за время ужина, я получила красочные характеристики некоторых пассажиров и оказалась в курсе большинства интрижек и господ и персонала. Но периодически прислушиваться к разговору мешало ощущение чьего-то пристального взгляда. И ближе к концу ужина я успела поймать неприязненный взгляд девушки, сидящей по диагонали от меня. Я осторожно толкнула Дженью локтем:

- Вон та рыженькая горничная смотрит на меня так, будто я чем-то провинилась перед ней, - моя напарница не стала отнекиваться:

- Это Раилья. Убирает каюты среднего класса. Когда мою напарницу уволили, она рассчитывала занять её место. А тут ты. Не обращай внимания. Раилья отходчивая. Два дня подуется и остынет. 

Хорошенькие дела. Я тут еще и не знаю никого толком, а уже успела кому-то дорогу перейти. Надеюсь, эта Раилья не перейдет к активному проявлению своей неприязни. Только толченого стекла в туфлях мне для полного счастья не хватало. 

Но и после ужина отдохнуть не получилось. Снова беготня по лестницам с палубы на палубу. И только за час до отбоя старшая горничная по третьей палубе смилостивилась и разрешила заняться своими делами.

Дел, в принципе, у меня немного. Сначала в душ. Потом забег к кастелянше за иголкой с нитками – ушить платье горничной. И уже возвращаясь в свою каюту, я осознала, где нахожусь и как бездарно трачу свободные минуты. 

Пусть горничным и не разрешалось любоваться видом океана с верхних палуб, но и для нас нашлось местечко на огромном корабле. До отбоя оставалось немного времени, и я решила, что просто обязана полюбоваться ночным океаном. 

Когда «Оливия» покинула порт - я толком и внимания не обратила. Нет, я слышала сигнал корабля и рабочую суету команды заметила краем глаза, но за своими обязанностями всё это отошло на второй план. И вот теперь я всматривалась с палубы в чернеющую даль и понимала, что берег далеко. Где-то там мой дом. Моя мама, по которой я ужасно скучаю. И больше всего на свете мне сейчас хотелось оказаться дома, обнять маму и сказать, как я её люблю. Но по прихоти того, кто дал мне свое имя, я занимаю чужое место и трудно сказать, чем это вообще закончится. 

- Ну и чего ты там увидела, в этой темноте? 

Я и не заметила, как рядом оказался один из стюардов. В первый день на корабле они слишком часто попадались на глаза, все в светлой униформе, высокие и хорошо сложенные. Такое ощущение, что их всех по одним меркам подбирали. Понятия не имею, встречался ли этот парень мне в течение дня или нет. Для меня они все слились в однородную массу. 

- Просто дышу свежим воздухом.

Стюард облокотился о перила  вполоборота ко мне и как-то странно меня рассматривал. Неприятный взгляд.

- Что-то не так?- поинтересовалась я, когда разглядывание стало уж слишком навязчивым. Повернулась и сама уставилась на парня не менее бестактно. Простоватое лицо, широкий нос, тонкие губы. Ничего впечатляющего. 

- Ты ведь новенькая, да? Марилья Донгас?

В груди что-то тревожно шевельнулось.

- Допустим. И что с того?              

Стюард повернулся и облокотился о перила уже спиной, расставив локти. И делая вид, что рассматривает ночное небо, насмешливо ответил:

- А то, что Марилью Донгас я хорошо знаю. Даже очень хорошо, у нас с ней одно время роман был. 

 Я чуть ли не отшатнулась от этого стюарда. Сердце ухнуло вниз, потом подскочило чуть не до горла. Вцепившись в перила, постаралась придать голосу небрежности:

- Можно подумать, я единственная Марилья на всю империю. 

- Ну, может и не единственная, но, видишь ли, это от меня брат Марильи узнал о вакансии горничной на «Оливии». И это я замолвил за Марилью словечко перед госпожой Надин, понимаешь? 

Тут он перестал изображать созерцание небес и повернулся ко мне. Простоватость лица никуда не делась, но вот в глазах его появилось оценивающее выражение.

- Знаешь, мне нет дела до вашей с Марильей затеи. Но ты же понимаешь, что для того, чтобы я сохранил вашу тайну, ты должна меня об этом очень хорошо попросить. 

Его ухмылка была красноречивей слов, мог бы дальше и не продолжать. Но он все-таки продолжил:

- Ты девчонка ладная, хоть и не в моем вкусе. Но на пару ночей сгодишься. В общем, подумай о моем предложении. Будешь ласковой и сговорчивой – проблем у тебя на «Оливии» не будет. Я ведь и в других вопросах подсобить могу, за отдельную плату. Поняла?

 

Наверное, любая другая девушка не смогла бы уснуть и всю ночь думала о той ситуации, в которую попала. И было над чем подумать. Но мой организм, видимо, исчерпал на сегодня все свои резервы. Вернувшись в каюту, я достала из сумки балахон цветочной феи – ну а что, вполне сойдет за сорочку, не в униформе же спать? И едва устроилась удобнее на койке, как тут же провалилась в крепкий сон без сновидений. 

                                                                

Наивно было бы надеяться, что рабочий день горничных начинается не с раннего утра. Ведь пассажиры третьей палубы вряд ли любят встречать рассвет. А значит, и уборка их апартаментов начинается только после завтрака. А во сколько у каждого пассажира завтрак – решают они сами. 

Но горничным было чем заняться, пока пассажиры досматривают последние сны и сладко потягиваются в своих постелях. Забрать из прачечной белье и одежду, отгладить, отпарить, отутюжить и развесить по разным вешалкам – для каждого постояльца отдельно. Ну, тут я чувствовала себя как рыба в море. Уж чем-чем, а глажкой меня не испугаешь. 

Пока руки были заняты одним, мысли крутились совершенно в ином направлении. Вчерашние угрозы ранним ясным утром казались не таким серьезными и страшными. Но все-таки лучше знать, чем это может обернуться.

- Дженья, а если на горничную поступит жалоба, её сразу увольняют?

Не отрываясь от основного занятия, напарница охотно пояснила:

- Смотря, кто пожалуется и на что. Могут уволить, а могут разжаловать до простой уборщицы – мыть подсобные помещения. Тут уж как повезет. Ты главное с госпожой Ревисс не спорь и лучше вообще на глаза ей не попадайся. Остальные пассажиры вроде нормальные. Не придираются и чаевые хорошие дают. Но и ты не расслабляйся, делай все быстро и добросовестно. А то из-за тебя и мне может влететь. 

И вот тут я начала размышлять, насколько же серьезны угрозы того стюарда, имени которого я даже не знаю. Допустим, он расскажет, что я не та за кого себя выдаю. И пропажа моих документов в данном случае выглядит очень подозрительно. А с другой, где у него доказательства? Как он докажет, что я не Марилья? Его слово против моего? Ну и, в крайнем случае, даже если выяснится, что я действительно не Марилья, чем мне это грозит? Ну не выкинут же меня за борт корабля посреди океана? Высадят в ближайшем порту. И что я буду там делать без документов? Ну, это уже другой вопрос и его решением я займусь тогда, когда он возникнет. 

В общем, я решила, что постараюсь больше не гулять по кораблю в неподходящее время в одиночестве. Ну и надо привести в порядок свадебное платье. Вдруг потребуют заплатить за униформу, а у меня и денег-то нет. Не голышом же уходить с корабля. А тут и постирать и погладить можно. Всё не так уж и страшно. Прорвёмся. 

До завтрака следовало разнести вешалки с отглаженной одеждой по апартаментам. Едва мы поднялись на третью палубу и свернули в коридор, ведущий к апартаментам, как до нас донесся высокий и чем-то недовольный голос госпожи Ревисс из-за ближайшей двери. Дженья скривилась:

- Старая ведьма уже проснулась. Слушай, может, ты ей одежду занесешь? Меня она недолюбливает, а сейчас и вовсе придираться начнет. А ты новенькая, новичкам везёт. А я к господам Лакрис занесу, - Дженья многозначительно улыбнулась.

 

На мой робкий стук в дверь раздался резкий возглас:

- Кого с утра принесло? Ну?

Я чуть приоткрыла дверь и громко, но предельно вежливо отчеканила:

- Ваше платье, госпожа Ревисс. Разрешите?

- Разрешаю.

Я скользнула в гостиную. На софе с резной спинкой сидела госпожа Ревисс. В пеньюаре, с неприбранными после сна волосами. Её компаньонка стояла перед ней с покаянным видом и держала в руках легкую накидку красивого лазурного цвета. 

- Чего застыла? Неси в гардеробную, - она кивнула мне головой, и я поспешила выполнить указание. На все ушло ровно минута. 

Но выходя из гардеробной, снова услышала резкий голос госпожи:

- Ну и куда ты смотрела, Виржинья? Моя любимая накидка! Если просишь мои вещи, так хоть относись бережно! Неуклюжая слониха!

От неожиданности я запнулась о ковер, лежащий на полу гостиной. Слониха? Вот эта высокая девушка, с тонкой талией?

- Тетушка, но я…

- Какая я тебе тётушка?! Мало того, что неуклюжая, так еще и пустоголовая! Тётушка…

Тут госпожа Ревисс заметила застывшую меня и блеснула в мою сторону яркими для её почтенного возраста зелеными глазами. 

- Чего замерла? Столбняк? Или чаевых ждешь? 

Но я уже поняла причину её недовольства и резво подскочила к Виржинье. 

- Разрешите?

Я осторожно забрала из её рук накидку и внимательно посмотрела на круглую дырочку, чуть оплавленную по краям. Будто кто-то курил рядом трубку, и искорка упала на накидку, оставив след. Такие изъяны мне приходилось исправлять по просьбам клиенток. Их мужья не всегда аккуратны.

- Госпожа Ревисс, если позволите, я мигом все исправлю. Я умею. У моей мамы ателье женской одежды, и я ей помогала. Я, правда, могу все исправить, и будет совсем не заметно. 

Седовласая госпожа смерила меня оценивающим взглядом, будто попыталась прочесть мои мысли и определить навыки и способности. 

- Так и быть. Но к вечеру чтобы было готово. Я надеваю её на вечерний променад. 

- Как скажете, госпожа.

Схватив накидку, я поспешила покинуть негостеприимные апартаменты. Бедная компаньонка Виржинья. Выслушивать такое каждый день…

 

Проходя мимо дверей апартаментов господ Лакрисов, я услышала густой мужской голос, принадлежащий явно человеку в летах и звонкий смех Дженьи. Ну что же, напарница не теряет время даром, вот и я не буду. Чем быстрее разберусь с накидкой госпожи Ревисс, тем лучше будет для всех. 

Прижимая дорогую вещь к груди, прибавила шагу и, выходя из коридора, чуть ли не столкнулась с одним из пассажиров, который, видимо, возвращался к себе после утренней прогулки по палубе. 

- Простите, господин.

Я посторонилась, но мужчина вдруг воскликнул:

- Замрите! 

Это было настолько неожиданно и странно, что я действительно замерла. Странный пассажир был молод, я бы подумала, что ему около тридцати лет или даже немного меньше. Темно-русые волосы подстрижены по столичной моде, о которой последние дни я так много слышала в доме отца. Серые глаза в ореоле густых ресниц, которым могла бы позавидовать любая девушка. И этот странный господин, загородив своей внушительной фигурой проход, с блеском в глазах рассматривал меня. А я рассматривала его. Любитель утренних прогулок был одет небрежно, но это была не неряшливость, а эдакая нарочитая простота. Верхняя пуговица светлой рубашки расстегнута, летние брюки свободного покроя и босые ноги. 

- Господин?

- Подождите, умоляю,- он даже вскинул ладони, будто пытаясь остановить пространство и время.

Незнакомый господин приблизился и, протянув руку, чуть приподнял мой подбородок.

- Вот так. 

Отошел на пару шагов, будто любуясь увиденным, снова приблизился.

- Поверните голову вправо, вот так, достаточно.

Я буквально кожей чувствовала, как его взгляд скользит от моего уха вниз по изгибу шеи и замирает там, где верхняя пуговица униформы безжалостно прерывает полет его фантазии. 

- Да, это именно то, что нужно.

- Господин, вы позволите мне пройти?

Его мечтательный и будто витающий где-то за гранью реальности взор стал вполне осмысленным. Он улыбнулся и слегка склонил голову:

- Терис Лакрис. А как ваше имя, прелестная нимфа?

Я вздохнула. Неужели это кому-то нравится? Прелестная нимфа, обворожительная фея… Или все дело в том, кто это говорит?

- Марилья, господин Лакрис. И если вы позволите, я пойду. Мне срочно нужно выполнить поручение госпожи Ревисс, иначе у меня будут проблемы.

Он посторонился и с улыбкой произнес:

- Небеса услышали мои мольбы и послали вас. Скажите, где вы раньше скрывались от меня?

Может, он меня с кем-то путает?

- Господин Лакрис, я новая горничная. И нам запрещено разговаривать с пассажирами, простите.

И тут, как назло, появилась Дженья. Она вышла из апартаментов с радостной улыбкой, которая тут же исчезла, стоило ей увидеть меня и Териса рядом. 

- Господин Лакрис, доброе утро. Ваш костюм я повесила в гардеробную, - почти пропела Дженья. 

- Да, конечно, благодарю, Дженья.

Он торопливо обогнул нас и скрылся в своих апартаментах. Я опередила напарницу:

- Дженья, я тут не при чем. Он сам заговорил со мной. И вообще, он странный какой-то.

Дженья смерила меня подозрительным взглядом:

- Много ты понимаешь. Терис романтик. 

Мы спускались вниз в подсобные помещения и продолжали обсуждать пассажиров:

- Ты так хорошо с ним знакома? Уже определила, что он романтик.

- Это видно сразу, если быть внимательной. Запомни, Марилья, горничная должна быть внимательной и с полувзгляда понимать желания пассажиров. Если, конечно, твоя угодливость вознаграждается хорошими чаевыми. 

Я промолчала. Ну не объяснять же, что не мечтаю сделать карьеру горничной, а моих способностей вполне хватает для работы в ателье. 

- Слушай, ты вообще что-то знаешь о ювелирах Лакрис? Такое ощущение, что ты не понимаешь, кто только что осчастливил тебя своим вниманием.

- Терис Лакрис. Ювелир. Это всё, что я знаю об этом человеке. 

Дженья хихикнула:

- Из какой глухомани ты приехала? И не вздумай при Раилье хвастаться, что сам Терис Лакрис обратил на тебя внимание. 

- А что у вас на этом Терисе свет клином сошёлся?

Дженья закатила глаза:

- Ну точно из глухомани. 

Тут она обратила внимание на накидку в моих руках:

- А это что?

- Накидка госпожи Ревисс. Я обещала её вернуть в первозданный вид. Она так орала на свою компаньонку, мне её даже жаль стало.

Дженья фыркнула:

- Виржинью, что ли? Да ну, малахольная какая-то. И кстати, это отчасти и из-за нее Нарелью уволили. Бывшую мою напарницу, Нарелью.

- Ты же говорила, что она на сухарик наступила?

- Да. А кто сухарики рассыпал прямо под ноги Нарелье? Эта самая Виржинья косорукая. 

Я мысленно простонала. Да, здесь такие страсти кипят, просто жуть. Сухарики, босые ювелиры и малахольные компаньонки. Не то, что у меня: побег со свадьбы, шантаж стюарда. 

 

С накидкой госпожи Ревисс я управилась быстро. Но сразу вернуть её хозяйке не получилось: другие обязанности никто не отменял. Уборка апартаментов отнимала много сил и в одиночку Дженье не управиться. Но после обеда я помчалась на третью палубу, надеясь, что госпожа Ревисс находится в более добродушном настроении, чем утром.

Седовласую даму я увидела на палубе в шезлонге, читающей роман. Госпожа Ревисс выглядела умиротворенной. На её лице играла легкая улыбка, на щеках проступил румянец. Можно только догадываться, что же в любовном романе так взволновало аристократку. 

- Госпожа Ревисс, я принесла вашу накидку.

Дама подняла вверх указательный палец, призывая меня к молчанию. А сама продолжила чтение. И пока она не дочитала страницу, я так и стояла возле шезлонга. Дурацкая ситуация.

Перевернув страницу, госпожа Ревисс подняла на меня глаза:

- Что тебе?

- Ваша накидка, госпожа.

Даже не взглянув, она рукой махнула в сторону:

- Ну так и отнеси в гардеробную. Там Виржинья. 

Мда…

На мой стук Виржинья отозвалась не сразу. Только постучав дважды, я услышала поспешные шаги. Компаньонка госпожи рывком распахнула дверь и разочарованно выдохнула:

- А, это ты…

- Госпожа Ревисс просила повесить её накидку в гардеробную.

Виржинья равнодушно кивнула в нужном направлении, а сама скрылась в своей спальне. 

Странная она какая-то. За эти несколько секунд я успела внимательней присмотреться к компаньонке. А ведь она не сильно старше меня. Уверена, она даже младше Дженьи. Просто длинное скучного цвета платье совсем не красит девушку, а очень даже наоборот. Я вот на себя в униформе в зеркало даже смотреть не хочу. А если бы Виржинью переодеть, сделать красивую прическу, вместо строгого узла, она бы преобразилась. Неужели она сама этого всего не замечает? Или ей просто всё равно, как она выглядит? Действительно, малахольная. 

 

Моя инициатива с накидкой не осталась незамеченной. Незадолго до ужина меня вызвала старшая горничная:

- Зайди в апартаменты к госпоже Сиарэ. У неё есть для тебя работа. 

Вниз я спускалась с целой охапкой вещей, которые требовалось привести в порядок. Такое ощущение, что все предыдущие дни пребывания на «Оливии» госпожа Сиарэ копила платья и сорочки, дожидаясь именно меня. 

Дженья, увидев меня с этим ворохом одежды, только вздохнула. Но так как чаевые мы с ней делили ровно пополам, а за эту прорву работы госпожа Сиарэ должна была щедро отблагодарить (ну мы надеялись на это), то разбираться с остальными делами моя напарница ушла одна. А я осталась в гладильной, сортировать вещи. 

Против такого время препровождения я ничего не имела. Каждый должен заниматься тем, что у него лучше получается. Горничная из меня весьма посредственная. А вот заштопать, починить, ушить, отгладить – с этим я справлялась отлично. 

После ужина я снова занялась гардеробом госпожи Сиарэ. И засиделась допоздна. Просто не люблю бросать начатое. Когда я закончила свое «увлекательное» занятие, то заметила что в гладильной осталась одна. Всё разложив по местам и развесив по «плечикам», вспомнила указание старшей горничной: последняя запирает дверь и относит ключ дежурной. 

В коридоре подсобки было пусто. Видимо, у меня одной приступ трудоголизма. Нормальные горничные уже спать ложатся. Дежурная дремала на посту. Оставив ключ, вышла на палубу и вдохнула полной грудью ночной соленый воздух. Оставалось только подняться по трапу и дойти до общей каюты. 

На палубе было хорошо: свежо и просторно. Тесные каморки подсобок на меня наводили тоску. А тут хоть в пляс пускайся. Но утром рано вставать, так что не до океанских просторов. 

- Ты заставляешь себя ждать, а я этого не люблю.

Я чуть не закричала от неожиданности, когда услышала позади себя знакомый голос. Вот только этого мерзкого шантажиста мне сейчас и не хватало. Я обернулась и в паре метров от себя увидела ухмыляющуюся физиономию. 

- Зря ждал. Я не занимаюсь благотворительностью. 

Ему не понравились мои слова. И мой решительный вид тоже. Ха, надеялся, что я буду испуганной овечкой? Если уж я от господина Фарто смогла отделаться, то что мне какой-то стюард?

- Не хорохорься и не набивай себе цену, Марилья, - имя он выделил голосом, произнеся его с явной издёвкой. 

- Оставь меня в покое. Иди и рассказывай, что хочешь и кому хочешь. У тебя богатое воображение. 

Он сделал рывок в мою сторону, и я быстро вскочила на ступеньки трапа, ведущего на верхние палубы. Оглядываться и ждать его последующей реакции не стала. Но топот за моей спиной и не нуждался в подтверждении. Взлетая по лестнице, я понимала, что до каюты могу и не добежать. И поэтому просто поднималась вверх по трапу, надеясь, что кто-то из пассажиров попадется на одной из палуб. Но поднявшийся ветер и позднее время не располагали к прогулкам. Палубы пустовали. 

Выше третьей я никогда не поднималась и что там дальше находится - понятия не имела. Но сейчас, кажется, узнаю.

- Дура, стой, ты куда?- злой и запыхавшийся голос за спиной только подстегнул меня. Да хоть куда, лишь бы от тебя подальше. 

Наверное, наш топот слышали бы все обитатели судна, если бы не поднявшийся ветер. Ступив на четвертую палубу, я быстро оглянулась и заметила, что стюард остановился на подходе и отчего-то не спешит продолжить преследование. Переведя дыхание, крикнула сквозь ветер:

- Я пожалуюсь госпоже Надин! Если ты думаешь, что можешь запугивать горничных, то ошибаешься! Я себя в обиду не дам. Плевать я хотела на твои угрозы! А тронешь меня – получишь «привет» из трущоб.

Я бы и еще что-нибудь сказала этому негодяю. Но все слова вылетели из головы, когда сзади на мои плечи легли чьи-то тяжелые ладони, и низкий бархатный голос поинтересовался:

- И что здесь происходит?

Любовные романы, которые мне тайком подсовывала тетушка Лария, частенько вызывали у меня недоумение и недоверие. В них частенько героини млели от одного вида обворожительного незнакомца, а от звука его голоса по ним толпами бегали мурашки. А некоторые умудрялись терять сознание от первого поцелуя. Я всегда задавалась вопросом: а с этими героинями всё в порядке? Но сейчас я в полной мере осознала, что или я была несправедлива к девушкам из романов или сама такая же ненормальная. Потому что мурашки от звука голоса того, кто стоял за моей спиной, не то что толпой пробежали. Они устроили длительный забег туда-сюда. Правда, у меня было оправдание – это от неожиданности. 

Но подобрать слов, чтобы ответить, я не успела. Потому что стюард, стоящий на трапе, поспешил оправдаться:

- Да вон ненормальная горничная потерялась в пространстве. Новенькая, видимо заблудилась. 

И вот тут я уже не стала потерянно молчать. Этот гад сейчас еще меня и виноватой выставит!

- Неправда! Он преследовал меня!- моему возмущению не было предела. Кем бы ни был неведомый незнакомец, но он появился очень вовремя. 

Моего уха коснулось теплое дыхание:

- С какой целью преследовал?- я отчетливо расслышала улыбку. Он мне не верит…

- А с какой целью преследуют мерзавцы беззащитных девушек?- буркнула я. 

Стюард досадливо поморщился, но убегать не собирался:

- Марилья, хватит нести бред и отвлекать людей от службы. Спускайся, я провожу тебя до каюты, и больше одна не разгуливай. Больно ты мне нужна.

Незнакомец за моей спиной легонько подтолкнул меня к трапу:

- Так, голубки. В следующий раз свои игры устраивайте в другом месте, - и голос такой холодный с хорошо читаемым пренебрежением. Возможно, я бы и растерялась, если бы не самодовольная ухмылка стюарда. Она словно молнией пронзила меня и я взвилась. Обернулась к незнакомцу:

- Вот значит как? Меня преследует негодяй, а вы вместо того, чтобы прийти на помощь, отправляете меня прямо к нему в лапы? Никуда я с ним не пойду! Или проводите меня сами до каюты или я останусь здесь до утра. 

Кажется, до обоих дошло, что я настроена серьезно. Стюард, что-то пробурчав себе под нос, поспешил скрыться. А неведомый спаситель, который не хотел быть спасителем, шагнул ко мне и, взяв за плечо, всмотрелся в мое лицо. В той темноте, что царила, рассмотреть что-то было непросто. Я видела лишь внушительную фигуру с широким разворотом плеч. 

- Кто такая?

У них тут на «Оливии» это что, любимый вопрос?

- Младшая горничная. Марилья Донгас. 

- А чего по ночам бродишь?

- Работы много было. Пришлось задержаться в гладильной. 

- Работы у нее много. Сейчас всё уладим, - голос незнакомца заметно потеплел. Он отошёл в сторону и до меня сквозь очередное завывание ветра донесся его голос:

- Аррьес, замени меня. Тут одна горничная заблудилась. 

В ответ ему что-то неразборчиво ответили, и раздалось дружное ржание. Все мужчины одинаковы. 

Он вынырнул из темноты и приглашающе кивнул в сторону трапа:

- Прошу. 

 

Я торопливо стала спускаться, надеясь лишь, что это происшествие немного охладит пыл стюарда. Незнакомец шел за мной почти бесшумно, и я даже несколько раз оглянулась, чтобы удостовериться, что он идет следом. Так в полном молчании и дошли до палубы для обслуживающего персонала. Тут я и намеревалась распрощаться. Уверена, что стюард не поджидает меня возле каюты, а вот если кто-то из прислуги увидит меня в сопровождении мужчины – сплетен не оберешься.

Но мой провожатый, как ни в чем не бывало, распахнул передо мной дверь, ведущую в коридор. На мое счастье он был пуст, и я беспрепятственно добралась до двери каюты. Ну, теперь уже точно всё. Я обернулась с вежливой улыбкой, чтобы поблагодарить незнакомца за его, несомненно, благородный поступок. Обернулась, да так и замерла, разглядывая мужчину. Да, фигура у него внушительная, это я еще наверху заметила. Но вот внимательный взгляд карих глаз, широкий разлет бровей, нос с небольшой горбинкой и снисходительную улыбку я видела впервые. Обладатель всего вышеперечисленного терпеливо ждал, когда я наслажусь зрелищем. И только когда я встретилась с ним взглядом, поняла, как глупо я сейчас выгляжу.

- Спасибо вам. Вы появились очень вовремя, - голос мой был словно и не моим. Мышиный писк какой-то. 

- Так это точно не твой приятель был?

- Я даже имени его не знаю! Что я, сумасшедшая, таких приятелей заводить?

- Ладно, не переживай. Он к тебе больше не подойдет. 

Нужно было еще что-то сказать, но о чем можно говорить с незнакомым мужчиной ночью? 

- Ну, мне пора. А вам спокойной ночи.

Но незнакомец не спешил уходить. Смерил меня изучающим взглядом с головы до ног и кивнул на дверь каюты:

- Это точно твоя каюта? Не придется тебя потом снова провожать?

- Конечно, моя.

Я дернула за ручку, но дверь была заперта. Вообще-то правильно, соблюдение безопасности превыше всего. Я громко забарабанила в дверь:

- Дженья, открой. Это Марилья.

Из каюты послышалось недовольное бормотание, шлепанье босых ног и дверь отворилась. Дженья, заспанная, в легкомысленной полупрозрачной сорочке, ворчливо произнесла:

- И где тебя носит…

Но тут она увидела за моей спиной благородного незнакомца. А он, смерив и её взглядом, игриво приподнял брови. Дженья ойкнула и скрылась в темноте каюты. Я поспешила за ней, бросив на прощание:

- Еще раз большое спасибо!

Моя напарница сидела на койке и обалдело наблюдала за моими приготовлениями ко сну. 

- Ты где его подцепила?

Я, облачаясь в странный балахон Марильи, возмутилась:

- Что значит подцепила? Он просто проводил меня до каюты, потому что одному ненормальному стюарду пришло в голову приставать ко мне. 

Дженья недоверчиво зыркнула:

- Ты всего два дня на «Оливии», а уже и стюарды к тебе пристают, и Терис тебя заметил. А теперь еще красавчик из императорской службы безопасности до каюты провожает. 

Я так и села на койку:

- Кто?!

Дженья закатила глаза:

- Ты вообще, откуда такая взялась? Ты форму его видела? 

- Я как-то не обратила внимания. А что здесь делает императорская служба безопасности? Ты же не хочешь сказать, что на «Оливии» сам император путешествует?

- Император – нет. А вот его племянница, принцесса Малика – очень даже да. На четвертой палубе располагаются императорские апартаменты, и вход туда простым служащим строго запрещен. У них свои и горничные и прочая прислуга. 

Вот я попала. Но с другой стороны, если меня сразу не выбросили за борт, и не посадили в трюм, то, наверное, волноваться не о чем?

 

Утро началось как обычно: душ, униформа, прачечная, гладильная и только потом быстрый завтрак. А вот когда мы с Дженьей поднялись на третью палубу, нас ожидал сюрприз. Точнее, ювелир Терис Лакрис собственной персоной. На этот раз он был одет безукоризненно. Никаких босых ног и расстегнутых пуговиц. Выглядел он хоть и менее романтично, чем в предыдущую нашу встречу, но вел себя так же странно. Заметив нас, он тут же перестал рассматривать океанские просторы. Когда он направился в нашу с Дженьей сторону, стало понятно – он специально поджидал. Напарница расплылась в сладкой улыбке и певуче приветствовала молодого ювелира. Я была менее сдержанна в проявлениях эмоций. Во-первых, чтобы показать Дженье, что её ювелир меня совершенно не интересует, а во-вторых, я действительно ничего от Териса не хотела, смысл мне перед ним растекаться лужецой?

А вот Терис явно чего-то хотел именно от меня. Он едва кивнул Дженье на её сладкоголосье, а вот меня осторожно подхватил под локоть:

- Доброе утро, Марилья. Могу я с вами переговорить?

Я оглянулась на Дженью с паникой в глазах: что в таких случаях положено делать по инструкции? Если горничной нельзя разговаривать с пассажирами, а один пассажир ну очень хочет пообщаться, что в таких ситуациях предпринимают?

- Господин Лакрис, у меня будут проблемы. Горничным нельзя беседовать с пассажирами, - я жалобно хлопнула ресницами, пытаясь вспомнить наставления настоящей Марильи. Но ювелир был настойчив:

- Марилья, всего одну минуту. Вы ведь все равно направлялись в апартаменты пассажиров? Так начните уборку с нашего номера. Я задержу вас всего на минуту. 

Я снова оглянулась на напарницу, взглядом у нее прося помощи, но Дженья, кажется, и сама была обескуражена. Мы втроем зашли в апартаменты господ Лакрисов. И там я увидела и второго обитателя номера. Жуль Лакрис был уже немолод, но всеми силами пытался убавить себе прожитое количество лет. Это было заметно и по стрижке, и по крашеной в иссиня-черный цвет шевелюре. Светлые цвета в одежде, и думается мне, что и костюмы он заказывал, ориентируясь на более молодых представителей своего пола. Впрочем, ювелир чувствовал границы и не переходил их, чтобы не показаться смешным. А его худощавое телосложение и отсутствие брюшка играло в пользу мужчины. 

Он одарил нас широкой улыбкой, но тут же заметил, что его племянник Терис держит меня под локоть. Он недоумевающе посмотрел на меня, словно на букашку, и только потом поинтересовался:

- Что-то случилось, Терис?

Племянник радостно кивнул и провел меня на середину гостиной. Крутанул вокруг оси (хорошо, что у меня крепкий вестибулярный аппарат, и я не страдаю головокружениями)  и торжественно провозгласил:

- Жуль, я отыскал её!

Старший Лакрис, кажется, понял, о чем говорит племянник. Он снова вперил в меня пристальный взгляд и не стал скрывать недоумения и разочарования:

- Терис? Ты уверен?

- Разумеется. Это именно она! Посмотри на этот овал лица, на линию подбородка. А ушки? Это самые очаровательные во всей империи ушки!

Взгляд Териса загорелся. Мне стало не по себе. Я испуганно оглянулась на Дженью, но стало только хуже. Судя по злому и завистливому взгляду напарницы, она прекрасно понимала, о чем говорит Терис. Может и со мной кто-нибудь поделится знаниями?

Положение спас Жуль. Он похлопал племянника по плечу:

- Ты же понимаешь, насколько ответственен твой выбор, Терис. Давай не будем торопиться. Еще есть время. Мы, разумеется, будем иметь в виду эту девушку, но и ты не спеши.

Я тут же улизнула под предлогом уборки апартаментов госпожи Ревисс. Пусть Дженья сама разбирается со своими ювелирами. Сумасшедший дом какой-то.

Но напарница все-таки обиделась на меня. Вот спрашивается за что? Дженья прекрасно видела, что я не проявляла интереса к её ювелирам, что Терис сам ко мне подошел. Но она до самого обеда демонстративно со мной не разговаривала и делала вид, что она сама по себе. Я бы особо и не расстраивалась по этому поводу. Но мне очень хотелось понять, во что такое я снова вляпалась и что теперь с этим делать. Спрашивать у самого ювелира не хотела – он все больше мне казался чудаковатым. А вот Дженья могла бы и просветить меня.

После обеда, улучив минутку, когда мы с ней остались вдвоем в нашей каюте, я потребовала объяснить, за что она на меня обиделась. Дженья зло сверкнула глазами:

- Хватит уже прикидываться дурочкой! Вся из себя такая наивная и удивленная. Я вот честно говорю, что хочу, чтобы Терис обратил на меня внимание. Как и любая другая девушка независимо от происхождения. 

- Зачем? Ты в него влюблена?

Вместо ответа Дженья достала из своей тумбочки сложенную в несколько раз газету и кинула ею в меня. И вышла из каюты. 

Номер газеты вышел в прошлом месяце. «Имперский вестник» был хорошо известен и в нашем захолустье. Номера в наш городок приходили с опозданием, но все равно разлетались как горячие пирожки. Но этот выпуск я не читала. Как и многие другие.

На развороте вестника крупным шрифтом красовался заголовок статьи «Терис Лакрис ищет новую модель». 

 Статья была очень любопытная. Оказывается, Ювелирный дом Лакрис пользовался огромным успехом. Десять лет назад Терис Лакрис выпустил свою первую коллекцию украшений, а его имя прогремело на всю империю. 

Пропустив ненужные мне подробности достижений ювелирного дома Лакрис, я нашла место, в котором писали о моделях. 

Оказывается, стать моделью ювелирного дома Лакрис - это мечта любой девушки. Первой стала некая Юлиана Карвис. Аристократка, хоть и подрастерявшая влияние и состояние предков. После того как её фотографии с украшениями от Лакриса украсили каталоги и разлетелись по всем печатным изданиям империи, она сделала выгодную партию. А шикарный гонорар от Лакриса стал её приданным. 

Пять лет назад стало известно имя второй модели ювелирного дома Лакрис. Агнесс Ланж тоже происходила из аристократов, хотя в статье прозрачно намекнули на то, что в родословной девушки не обошлось без простолюдинов. Гонорар эта девушка потратила на то, чтобы покрыть все долги родителей. О дальнейшей судьбе модели не распространялись.

Я рассмотрела фотографии Юлианы и Агнесс. Красавицы. Совершенно разные типажи. Юлиана утонченная и изысканная. А Агнесс юная и бесшабашная. Озорная улыбка, кокетливый прищур глаз. Ну и причем тут я?

Не хочет же Дженья сказать, что Терис выбрал меня на роль третьей модели? Это просто смешно! Где я и где утонченные и изысканные аристократки? Нашла из-за чего обижаться. Я уверена, что Терис хочет от меня совершенно не этого. Понять бы чего. 

Но обсудить эту тему с напарницей мне сегодня было не суждено. Потому что все разговоры горничных вечером свелись к одному – завтра будет долгая стоянка в порту города Лавиж. И даже горничным будет разрешено сойти на берег. Разумеется, не всем сразу, а соблюдая очередность. Я была в восторге от этой новости. И дело было не только в любопытстве – ведь я никогда не бывала за пределами родного городка. А в том, что в портовых лавках и прилегающих торговых рядах можно купить массу нужных мелочей. Самое необходимое я приобрела прямо здесь на судне в лавке для персонала. Здесь можно было купить все что угодно в счет будущего жалованья. Чем я и воспользовалась. Но ведь в портовых городах тоже можно сделать необходимые покупки. И вещи эти будут еще и напоминать о путешествии. Совмещать в себе приятное с полезным. Я даже мысленно составила список необходимых мне вещей, чтобы не напокупать всякой ерунды. 

Оставалось только дождаться следующего утра. Так как я была новенькой, то моя очередь в списке старшей горничной на пару часов отгула была в самом конце. Но я не огорчалась. Терпения мне не занимать. Заодно расспрошу девчонок, которые первые вернутся, что и где можно купить. 

Дженья продолжала дуться, хотя и не столь демонстративно. Я решила, что сейчас пытаться ей что-то объяснить – лишь зря сотрясать воздух. Пускай остынет. Но лишиться единственной собеседницы было, конечно, не особо приятно. Как оказалось, завести приятельские отношения на «Оливии» было не так-то просто. Во-первых, конкуренция. Каждая младшая горничная мечтает дорасти до старшей. И если есть возможность подставить другую и продвинуться в очереди по служебной лестнице – этой возможностью обязательно воспользуются. Во-вторых, очень много работы. Болтать и присматриваться к соседкам по каюте  просто некогда. С Дженьей мы работали рука об руку, а остальных горничных я встречала или в столовой или подсобках. Ну и перед отбоем. Я даже по именам не всех знала. Какие уж тут подруги. 

 

Четвертый день моего пребывания на «Оливии» начался как обычно. Но после завтрака случился форменный дурдом. Все пассажиры высыпали на палубы, чтобы лично запечатлеть прибытие в порт Лавиж. Горничным приходилось лавировать между толпящимися и снующими туда сюда обитателями судна. 

Но я и сама постоянно поглядывала на часы, висящие в подсобке. Дженья ушла в числе первых, и мне приходилось отдуваться за двоих. Как назло в гладильной вдруг заклинило раму окна, и оно отказывалось открываться. Дверь приходилось держать открытой, чтобы не задохнуться. А всякий проходящий мимо обязательно заглядывал внутрь, вот уж как интересно. 

Старшая горничная на наши жалобы отмахнулась: она отслеживала по списку горничных, которые ушли в увольнение и которые вернулись. А рама окна может и подождать. Ремонтники и прочие подсобные рабочие тоже в увольнение хотят, кого сейчас дозовешься.

До меня очередь должна была вот-вот дойти. И я спешно доделывала свои дела в гладильной. Дженья уже вернулась и была в хорошем настроении. Даже, кажется, забыла, что обижена на меня. Побежала убираться в апартаменты господ Лакрисов, которые я ей любезно оставила. 

Кто-то проходящий мимо громко захлопнул дверь, чем вызвал у меня раздражение. Ведь даже записку повесили, чтобы дверь не закрывали! Нет, кому-то помешала. Но стоило мне подойти, как следующий звук вызвал у меня недоумение. Кто-то повернул ключ в замке, с той стороны! Я ударила кулаком в дверь:

- Эй, что за шутки! Немедленно откройте!

Чьи-то быстрые шаги были мне ответом. Хорошенькое дело! Ключ всегда торчал с той стороны двери, чтобы никто из горничных не таскал его с собой. На ночь гладильную, как и другие подсобки, закрывали, а ключ относили дежурной. Кому вдруг пришла в голову гениальная мысль закрыть гладильную среди бела дня? Ни одна горничная этого не сделает! Или это только я так думаю?

 Я снова постучала в дверь, привлекая внимание. Ну должен же кто-нибудь пройти мимо! Хотя, учитывая, что не все горничные на судне, а те которые вернулись, срочно разбежались по своим участкам работы…

Я бросила взгляд на часы. Ну всё, теперь я уже точно не успею в увольнение на пару часов! Ну и кого благодарить за эту подставу? Дженью? Или Раилью? Остальным горничным я вроде ничем не насолила и дорогу не перешла. Но очень скоро мысли об увольнении были вытеснены духотой. В гладильной становилось невыносимо жарко. Я кинулась к окну и с силой стала дергать раму. Бесполезно. И стекло толстое, такое и не разобьешь. 

Заколотила уже ногой в дверь, чувствуя, как струйки пота текут по спине и вот-вот начнут капать со лба. Да вымерли там, что ли, все?!

В ушах зашумело, в горле пересохло. Нет, это уже не подстава, это настоящее вредительство. И сколько я еще тут выдержу? Я уселась прямо на пол, прислонившись спиной к двери, прислушиваясь к звукам в коридоре. Чего зря силы тратить? Вот услышу чьи-нибудь шаги и начну барабанить. 

Но дышать становилось все труднее. Перед глазами все плыло, и я закрыла их, чтобы еще не стошнило от головокружения. Звук шагов было последнее, что я услышала. Изо всех сил забарабанила в дверь и все-таки потеряла сознание. 

 

Когда я очнулась, то сначала не поняла, что происходит. Кажется, меня кто-то держит на руках? И куда-то несет. Голова моя покоилась на мужском плече и это было очень странно. Я приподняла голову, чтобы осмотреться и тут же услышала голос Дженьи:

- Она очнулась! Марилья, ну и напугала же ты меня!

В следующее мгновенье меня усадили на скамейку, и я поняла, что нахожусь на родной палубе. Рядом сидел недавний знакомый: красавчик из императорской службы безопасности, что уж вообще не вписывалось ни в какие рамки. Я сплю или брежу?

Напротив меня стояла Дженья с перепуганным лицом. Кажется, меня все-таки спасли. 

- Ну и кто так с тобой пошутил?- голос красавчика был полон сочувствия. Моя голова все еще покоилась на его плече, но при попытке сменить положение я почувствовала дурноту. 

- Так, ты давай дуй за судовым врачом, - это было сказано Дженье, и напарница тут же убежала. 

- А ты не ерзай. Если тебя стошнит на меня, я буду очень огорчен. 

Я невольно улыбнулась. Нет, веселого в сложившемся положении было мало. Но « я буду очень огорчен» прозвучало забавно. 

- Я не знаю, кто меня запер. А кто меня нашел?

- Твоя подружка. Выбежала на палубу с криком, что там горничная без сознания. Я был рядышком, пошел за ней. Вынес тебя на свежий воздух.

- Спасибо. Вы снова оказались поблизости, когда мне понадобилась помощь. 

Все-таки из полуобъятий красавчика я выбралась. Потому что со стороны это выглядело двусмысленно. Подняла глаза и увидела широкую улыбку.

- Как вас зовут?

- Это имеет значение?

- Ну, вы уже второй раз меня спасаете, а я даже не знаю ваше имя. 

- Райлин. 

Я чувствовала себя ужасно. И это было не только физическое недомогание. Осознание того, что со мной поступили так жестоко, просто выбило из колеи. Как так можно? За что? В последнее время на меня столько свалилось, и я держалась, но это происшествие словно стало последней каплей. Глаза обожгли подступившие слёзы, и я невольно шмыгнула носом.

- Эй, ты чего?

Мое лицо оказалось в широких ладонях. Карие глаза напротив смотрели с такой искренней заботой, что меня прорвало. Слезы потекли потоком.

- Ну и чего ты ревешь? Позавчера ночью так отчитала стюарда и мне даже досталось. Такая бойкая была. А сейчас разревелась из-за пустяка. 

Райлин достал из кармана рубашки платок и протянул мне. Вот как объяснить человеку, что этот пустяк просто перевесил чашу весов?

- Вам хорошо говорить. Вы вон какой большой и сильный. А я даже в Лавиж не попала, а так хотела. И все из-за чьей-то злой шутки. 

- И из-за этого ревешь? Это не последняя стоянка на пути. 

Тут вернулась Дженья вместе с судовым врачом господином Сунжом. Райлин тут же ушел, шепнув мне напоследок: «Не реви!». 

 

Разумеется, у Дженьи я поинтересовалась, не в курсе ли она, кто мне так подгадил. Но напарница искренне ответила, что не знает. И по её мнению, девчонки горничные так бы не поступили. Ключ торчал в замке с той стороны. В общем, кто-то это сделал нарочно, а не случайно. Да и как можно было не заметить меня в крошечной гладильной, когда всё помещение хорошо просматривается от двери? 

- А Раилья? Она же злится на меня?

- Ну не до такой же степени. 

Мда… А если это стюард? Уж не знаю, говорил с ним мой нежданный защитник или нет. Но если он способен на шантаж, то ожидать от него можно всего.

 

Вечером перед отбоем в дверь нашей каюты неожиданно постучали. На пороге появился незнакомый стюард. Обвел всех четверых девчонок взглядом:

- Марилья кто?

- Я, - чего еще случилось?

Стюард бросил мне через всю каюту что-то в оберточной бумаге:

- Держи. Тебе просили передать.

- А что это? И кто просил?

- Очень занятые люди, - стюард со смехом закрыл дверь.

Я, держа в руках странную посылку, не знала, как с ней поступить. Девчонки обступили меня:

- Чего ждешь? Разворачивай!

Я разорвала оберточную бумагу и увидела коробку шоколадных конфет. Дженья тут же выхватила её из рук:

- Обалдеть! Это же шоколад из кондитерской Лавиж! Все пассажиры сегодня несли этот шоколад коробками! О, тут и карточка есть.

Я забрала из рук напарницы коробку и отцепила карточку. Внутри было написано: «Это единственное, что в Лавиж заслуживает внимания». 

- Кто это? Что там?- ага, так я и сказала, что это может быть только Райлин. Дженья меня тогда вообще на лоскутки порвет.

- Не знаю, тут не подписано.

Девчонки смотрели на коробку с предвкушением. Да мне и самой не терпелось попробовать шоколад из кондитерской Лавиж. Не зря же о нем известно на всю империю. Стоит ли говорить, чем мы занимались до самого отбоя. Да, сладкое есть на ночь вредно, но кто же нам запретит?

То ли съеденный накануне шоколад, то ли прогулка по Лавиж, но что-то определенно повлияло на настроение Дженьи. Она перестала на меня дуться, правда и тему раздора мы больше не затрагивали. Но все-таки утром меня ожидал неприятный сюрприз, и преподнесла его мне напарница. Оказалось, что сегодня у Дженьи законный отгул на полдня. И она решила, что именно после обеда и воспользуется прекрасной возможностью отдохнуть. Тем более что на «Оливии» была зона отдыха и для обслуживающего персонала. Не такая роскошная, конечно, как у обитателей апартаментов, но все же. Пока мы с ней прибирались у пассажиров и приводили в порядок их одежду, напарница меня наставляла:

- После обеда меня заменит Раилья. Да, да. Держись с ней осторожно. Она, конечно, в гладильной тебя не запрет, но подставить перед пассажирами или перед старшей горничной может. Чтобы показать какая ты неуклюжая, нерасторопная и все такое. Она еще надеется занять твое место. А я, если честно, не хочу её в напарницы. От нее всего можно ждать. 

Да, успокоила. И так-то на душе после случая с гладильной было не спокойно, а теперь еще и Раилья в напарницах. Кстати, окно в подсобке починили. Происшествие со мной было признано случайностью, и чтобы подобного не случалось, все неисправности устранили. 

До обеда обошлось без происшествий. А вот когда Дженью сменила Раилья, я постаралась поменьше пересекаться с новой напарницей. И поначалу это мне удавалось. Но удача не могла сопутствовать мне постоянно. Старшая горничная вызвала меня к себе и «обрадовала»:

- Господин Терис Лакрис просит подняться к нему.

- Зачем? Дженья утром всё убрала. 

- Что значит зачем? Значит, есть какое-то поручение, - при этом старшая горничная фыркнула так, будто я наивно подумала, что могу понадобиться известному ювелиру для чего-то другого, не связанного с моими прямыми обязанностями. Больно надо. 

 

И, конечно же, на третьей палубе я увидела Раилью, которая порхала между шезлонгами. Впрочем, Терис тоже находился здесь же, а не в своих апартаментах. Я подошла к ювелиру, который задумчиво что-то рисовал в своём блокноте. 

- Господин Лакрис, старшая горничная передала, что вы желали видеть меня?

Терис рассеянно оторвал взгляд от блокнота, но при виде меня всю его задумчивость как ветром сдуло. Глаза загорелись, на губах появилась широкая улыбка:

- Да! Желал. Мне необходимо с вами побеседовать.

Раилья крутилась поблизости, бросая любопытные взгляды в нашу сторону. Ага, я сейчас разговоры начну вести, а напарница побежит жаловаться, что я пристаю к пассажирам. 

- Господин Терис, если старшая горничная узнает, что я беседую с вами, меня будут ждать неприятности. И моя напарница, которая внимательно наблюдает, первая нажалуется. 

А что делать, приходиться выдавать вот такую неприятную действительность. Не могу же я не объяснить господину Лакрису, почему так настойчиво отбиваюсь от его бесед. Терис повернул голову и посмотрел на Раилью, которая зачем-то вздумала поправлять пустые шезлонги, которые никому не мешали. Она сразу почувствовала его взгляд и кокетливо улыбнулась. Ну и кто тут правила нарушает? Терис жестом подозвал Раилью, та подскочила с угодливой улыбкой:

- Господин Лакрис?

- Я, кажется, оставил свои очки в ресторане. Не могла бы ты сбегать и спросить у официантов?

- Сейчас узнаю, господин Лакрис.

Раилья бросила на меня заносчивый взгляд и убежала.

- Ну вот, теперь нам никто не помешает, Марилья. Садись.

Терис продолжал улыбаться и не испытывал неловкости за свой обман. Но он явно не понимает, что позволено горничным, а что нет.

- Господин Лакрис…

Он легко вскочил на ноги:

- Понял, понял. Сделаем вид, что любуемся видом за бортом?

Мы подошли к перилам, и он небрежно положил на них левую руку. Я же стояла, как и положено приличной горничной: глаза вниз, руки аккуратно сложены на переднике. 

- Марилья, я хочу, нет, я прошу тебя подписать контракт с ювелирным домом Лакрис. Я давно ищу модель для новой коллекции, и ты прекрасно подходишь.

Всё-таки Дженья была права. Надо было проситься на первую палубу мыть коридоры. 

- Господин Лакрис, мне лестно ваше предложение, но я просто горничная. Я не знатного происхождения и вряд ли смогу достойно исполнить обязанности модели.

- Марилья, для меня при подборе модели, не имеет значения ни происхождение, ни род деятельности девушки. Главное, в тебе есть то, о чем я думал, создавая коллекцию. Этого не объяснить словами. Имеет значение взгляд, поворот головы, улыбка, цвет кожи и волос. И если ты согласишься, у тебя появится отличный шанс изменить свою судьбу. Ты же знаешь о том, что модель получает не только славу и известность, но и солидный гонорар?

- Да, господин Лакрис. Я читала статью в Имперском вестнике. Но мне, кажется, вы ошибаетесь насчет меня. 

Терис стал серьезным, взгляд проникновенным:

- Марилья, я никогда не ошибаюсь. Что тебе мешает согласиться и попробовать? 

Хороший вопрос. Но чтобы ответить на него, мне пришлось бы рассказать всю свою историю. А этого делать я не собираюсь ни при каких обстоятельствах. 

- Господин Лакрис, а я могу подумать? 

- Разумеется. До окончания путешествия у тебя есть время. Но знай, Марилья, – одно твое слово и ты сменишь униформу горничной на более достойную форму служащей ювелирного дома Лакрис. И продолжишь путешествие на «Оливии» в более комфортных условиях. 

Звучит заманчиво. Но дело именно в том, что мне не выставлять себя напоказ надо, а скрыться с глаз и затаиться года на три. Пока мне не исполнится двадцать один год. 

 

Тут на палубу вышла Виржинья. Она огляделась вокруг, словно раздумывая, где ей лучше разместиться. Места была предостаточно – многие пассажиры сидели в ресторане, где помимо вкусной еды можно было подобрать компанию, чтобы разыграть карточную партию. Путешествие длится уже не первый день, и многим наскучил океанский простор, чтобы любоваться им с утра до вечера. Вот и госпожа Ревисс, видимо, решила почитать спокойно у себя в спальне. Виржинья оказалась предоставлена сама себе. У меня невольно возникла жалость к девушке. Ей бы сейчас находиться в обществе своих подруг, а не быть компаньонкой грубой и несдержанной на язык престарелой аристократки. 

Виржинья прошла мимо нас и встала возле перил чуть поодаль. Вроде бы и нет ей дела до меня и ювелира, но напряженная линия плеч и полуоборот в нашу сторону натолкнули меня на мысль, что компаньонке захотелось подслушать наш разговор. Поля её шляпы прикрывали лицо, и я не могла видеть выражение глаз Виржиньи, зато я видела прикушенную губу. 

Я быстро соврала Терису, что мне пора бежать по своим делам и ювелир милостиво кивнул. Возле трапа я обернулась. Мне пришла в голову мысль, что, может быть, Виржинья хотела без свидетелей поговорить о чем-то с Терисом? А почему бы и нет? Они оба молоды, свободны, одного круга. 

Но когда я повернулась, то увидела, что ювелир снова уселся в шезлонг и что-то рисует в блокноте. А Виржинья прошла чуть дальше и наблюдает за океаном. 

Раилья, которая поднималась по трапу, едва удостоила меня взглядом. 

До самого ужина, чем бы я не занималась, в голове крутились слова Териса: «Одно твое слово и ты сменишь униформу горничной на форму служащей ювелирного дома Лакрис». Интересно, если бы не мое нынешнее положение, согласилась бы я стать моделью? И тут же одернула себя: если бы не нынешнее положение, я никогда бы не встретила Териса и никогда бы не получила это заманчивое предложение. А что скрывать? Разве плохо получить приличный гонорар всего за несколько фотографий? Да те украшения, которые примерит модель, мне даже и во сне не смогут присниться. Ну а уж гонорар я бы нашла куда потратить. Например, на расширение маминого ателье. Я стала бы полноправной компаньонкой. Но, увы… Стоит папеньке добраться до меня и не видать мне ни гонорара, ни свободы. Уж он-то воспользуется моей известностью для своей пользы. Найдет способ «продать» меня подороже. 

После ужина я надеялась, что на третьей палубе увижу лишь пустующие шезлонги, оставленные тут и там пледы, накидки. Все собрать, разнести по номерам, быстро навести чистоту и спать. Но, увы. Такое ощущение, что посмотреть на закат в океане – это просто ежедневный ритуал пассажиров. Схватив поднос, я стала собирать пустые бокалы и чашки, которые так любили оставлять повсюду обитатели апартаментов. Старшая горничная вышла из своей каморки, якобы проконтролировать нашу с Раильей работу, а на самом деле, чтобы тоже полюбоваться закатом. Зрелище действительно было красивое. А еще мне нравилось, что в это время на «Оливии» включали фонари, и на судне возникала уютная, чуть ли не домашняя атмосфера. Суета замирала, стихала, даже горничные двигаться начинали медленнее. Но, это скорее, от усталости. Побегай-ка весь день туда-сюда по трапу. 

Я не сдержалась и тоже замерла, зачарованно разглядывая розовеющее небо и огненный шар солнца, скрывающийся за линией горизонта. Послышались восторженные вздохи, отдельные хлопки, будто кто-то аплодировал закату. 

И когда погасли последние багряные лучи скрывающегося солнца, как по команде зажглись фонари. 

Я и шага ступить не успела, как почувствовала сильный толчок в плечо и тут же раздраженное шипение Раильи:

- Чего встала посреди дороги?

Бокалы и чашки на накренившемся подносе дружно поехали вправо, грозя свалиться осколками прямо мне под ноги. Каким-то чудом я удержала поднос. Но недопитое содержимое чашек оказалось на моей униформе. Прекрасно! Теперь тратить лишнее время на стирку, вместо того, чтобы пораньше лечь спать!

От зоркого глаза старшей горничной не укрылось это происшествие. Она грозно свела брови и подозвала нас:

- Раилья, еще одно замечание и будешь драить трюм. Заканчивай здесь. А ты, Марилья, живо приводить себя в порядок. На сегодня ты свободна.

Ну хоть какая-то справедливость на этом свете…

Оставив Раилье поднос, я поторопилась скрыться с глаз. Мало приятного ходить в грязной униформе, да еще ловить на себе взгляды кого бы то ни было. В душ, потом в прачечную. Стоп. А после душа мне что, голышом ходить? Или в том балахоне, который я использую как сорочку? Второе платье горничной мне вряд ли выдадут, я еще и первое не отработала. Да чтоб этой Раилье подносом по лбу заехали!

Зашла в свою каюту с обреченным видом. Придется остаток вечера просидеть здесь в сорочке. Дженья, которая, видимо, только что вышла из душа, оглядела меня понимающим взглядом:

- Раилья?

- Ну а кто же. А мне даже переодеться не во что. Теперь до утра тут сидеть.

- А ты что, собиралась куда-то?- напарница игриво хихикнула, - У тебя что, свидание?

 Я посмотрела на Дженью, как на сумасшедшую:

- С кем свидание? Что-то я не заметила за собой толпы воздыхателей. 

 

Прежде чем покинуть прачечную, я высунулась в коридор – никого. Всего-то и нужно добежать до конца коридора, и перейти в жилой отсек для персонала. В это время тут кроме горничных никого не должно быть. Но это в теории. 

До конца коридора я добежала в своем ночном балахоне в одиночестве. Но стоило выйти на палубу, как возле входа в жилой отсек я увидела того самого мерзкого стюарда. Он стоял ко мне спиной и разговаривал еще с одним стюардом. До меня долетел обрывок фразы:

- Да тут полно смазливых горничных, Стив. Далась тебе эта Марилья.

Ага, значит, Стив. Надеюсь, он не меня поджидает?

Не стала искушать судьбу и вернулась в подсобку. Добежала до другого конца коридора, тут есть запасной выход. Вышла через него и оказалась вообще на другой стороне палубы. Ну ничего. Побуду немного здесь, подышу свежим воздухом. А потом попробую вернуться первым путем. В отличие от верхних палуб, здесь царила тишина и покой. Обитатели нижних палуб в отличие от пассажиров не бездельничали весь день, а трудились в поте лица. И сейчас или еще заканчивают свои дела или приходят в себя после трудного дня. 

Я уселась на первый попавшийся стул и обняла себя за плечи. Вообще-то немного зябко с голыми руками. Но не будет же этот Стив торчать у входа в жилой отсек всю ночь? Да и с чего я взяла, что он меня ждет? 

Я прикрыла глаза и отрешилась от всего. Посижу в тишине и одиночестве, подышу свежим воздухом. Но только я расслабилась, как до меня донеслись голоса. И шли они почему то от ограждения палубы. От любопытства я поднялась и сделала несколько шагов на звук голосов. 

Перегнувшись через перила, я осторожно посмотрела вниз. На забортном трапе я увидела фигуры трех мужчин. На воде покачивалась лодка, в которой сидели рыбаки и при свете фонаря они все что-то рассматривали. Интересно, свидетельницей чего я стала?

Мужчины на трапе что-то перебирали в плетеной корзине и торговались. Интересно, то чем тут занимаются, законно или нет? Может, лучше скрыться, пока меня не выкинули за борт?

Но когда эта вполне здравая мысль пришла мне в голову, один из стоящих на трапе мужчин поднял голову, словно почувствовал, что за ним наблюдают. 

Райлин?! Интересно, чем под покровом темноты занимается императорская служба безопасности? Я растеряно улыбнулась и даже помахала рукой, вроде как, я своя, занимайтесь тут, чем хотите. А Райлин подмигнул мне и зачем-то приложил палец к губам. Пойду-ка я отсюда. 

Я попятилась, обдумывая, куда же поскорее улизнуть. В подсобку, больше некуда. Раздавшиеся шаги за моей спиной оповестили, что нужно поторопиться. Я уже схватилась за ручку двери в подсобку, когда сзади услышала:

- А ну стоять!

Я так испугалась, что подскочила на месте и обернулась. За спиной стоял Райлин и сдерживал смех. А потом его взгляд скользнул по моей фигуре в причудливом балахоне, и в глазах мужчины появилось озадаченное выражение. Да, наряд цветочной феи способен надолго выбить из колеи. 

- Ну и что ты тут делаешь в этом странном…хм…одеянии? Русалок, что ли, призываешь?

Я обхватила себя руками, чтобы прикрыть лиф балахона:

- Просто воздухом дышу. Если что, я ничего не видела и никому ничего не скажу, - я глазами указала на ограждение палубы. Но Райлин нахмурился и медленно стал приближаться с весьма зловещим выражением лица. Я инстинктивно попятилась и уперлась спиной в дверь подсобки. Сегодня явно не мой день. 

Наверное, на моем лице было странное выражение, потому что, остановившись от меня в паре шагов, Райлин все-таки рассмеялся:

- Ты чего так испугалась-то? 

Я растерянно пожала плечами:

- Вы там чем-то занимались… Эти люди в лодке, они контрабандисты, да? 

Райлин удивленно поднял брови:

- Чего? Какие контрабандисты? Это местные рыбаки. Продают свежий улов проходящим мимо судам.

- Какие тут могут быть местные рыбаки? Вокруг океан. 

Он взял меня за руку и моя ладошка утонула в его огромной ладони. Подвел к ограждению палубы и указал рукой в темноту за бортом:

- Видишь, вон слева огоньки? Это острова Забвения. И рыбаки эти - жители островов.

В темноте я, действительно, увидела мерцающие огоньки.

- А почему острова Забвения? Откуда такое мрачное название?

- Конечно, мрачное. Раньше на эти острова отвозили осужденных на пожизненное заключение. Но чтобы не тратить на содержание заключенных средства, их отвозили сюда и предоставляли самим себе. Как видишь, спустя много лет потомки преступников занимаются вполне мирными делами. 

- Ты хочешь сказать, что вы покупали у них рыбу?- я недоверчиво посмотрела на Райлина. Тут на борт поднялись и остальные участники той странной сцены. Один из них, в форме кока, нес в руках корзину. 

Райлин кивнул им и те, прошли мимо нас. Но тут же появились члены экипажа, убирающие забортный трап. Райлин вдруг снял с себя форменную куртку и накинул мне на плечи:

- Так ты не сказала, почему ты в таком странном одеянии.

- А ты не сказал, что вы покупали у рыбаков. 

Райлин прищурился и таинственным шепотом спросил:

- Ты умеешь хранить секреты?- но в его глазах откровенно плясали смешинки, и в этот раз я не повелась на уловку. Ответила ему скептическим взглядом, чтобы не думал, что я такая наивная дурочка.

- Просто принцесса Малика захотела, чтобы ей приготовили блюдо из морских гадов. 

- На ночь глядя?

 Райлин равнодушно пожал плечами:

- У императорских особ свои причуды. 

Его форменная куртка была очень кстати. Я поглубже закуталась в нее, когда порыв ветра дыхнул нам в лицо. Райлин ближе придвинулся, так что я правым боком коснулась его. 

- Теперь твоя очередь.

- Просто так получилось, что униформу пришлось постирать. Я надеялась что из прачечной быстренько добегу до своей каюты, но… У входа в жилой отсек стоял тот самый стюард и я решила переждать тут, пока он не уйдет. Только и всего. 

- Он опять приставал?

- Нет. Решила просто не искушать судьбу.

- И долго ты тут собиралась стоять?- я прямо почувствовала его недовольный взгляд. 

- Не знаю. Надеялась, что недолго. 

Тут я вспомнила о той коробке шоколада. А я ведь даже спасибо не сказала. И тут же поспешила исправить оплошность:

- Райлин, спасибо вам за шоколад. Он был очень вкусный. Это было очень неожиданно и приятно.

Он улыбнулся и с наигранным вздохом ответил:

- Не выношу женских слёз. Они заставляют меня совершать безрассудные поступки. И хватит называть меня на вы. Начинаю чувствовать себя древней рептилией. А я еще слишком молод. Пойдем, провожу тебя. Это уже становится моей обязанностью. 

На мое счастье никакие стюарды нам не встретились. Зато горничным именно в это время, словно медом намазали возле жилого отсека, да и коридор был далеко не пуст. А тут я, почти что в ночной сорочке, с накинутой на плечи мужской курткой и в сопровождении сотрудника императорской службы безопасности. Да, сегодня девчонкам будет о чем поговорить перед сном. А вот Райлин чувствовал себя как рыба в воде. Он игриво улыбался горничным и те в ответ довольно хихикали, одна даже пригласила на чай к себе в каюту. Меня почему-то неприятно задело, что он отвечает на заигрывания. Хотя какое мне до этого дело? Проводил и хорошо. 

Возле своей каюты я поспешила вернуть ему куртку.

- Благодарю. 

Он забрал куртку и снова окинул мой наряд смеющимся взглядом.

- Ты точно не призывала русалок?

- Нет. Вообще-то это наряд цветочной феи. Спокойной ночи, Райлин.

Я скрылась в каюте. Нет, ну надо же было так вляпаться. Что он обо мне подумал? Что я не в себе и по ночам призываю русалок? На первой же стоянке нужно раздобыть простенькое платье. 

 

Случай представился на следующий день. Стоянка с утра и до самого обеда в порту города Санежск. Я, едва узнав о стоянке, помчалась к старшей горничной. Напомнила ей, что в Лавиж я так и не воспользовалась законным отгулом на пару часов, и вовсе не по своей прихоти. А в город мне ну очень надо. Старшая горничная хоть и была строгой и требовательной, но справедливой. Она пообещала, что меня внесут в список на отгул в числе первых. Всего на пару часов, да мне больше и не нужно. И сразу после завтрака я с замиранием сердца спустилась по трапу в шумный и суетливый порт Санежска. 

На мне была униформа и, наверняка, по меркам местных жителей выглядела я более чем странно. Я же надеялась, что моих скромных чаевых хватит на покупку платья. Я и у Дженьи попросила бы взаймы, но знала, что напарница все спустила на предыдущей стоянке. 

У пробегающей мимо меня женщины в платье прислуги я поинтересовалась нет ли где поблизости от порта салона готового платья с приемлемыми ценами. Незнакомка оценивающе глянула на мою униформу и подсказала, где находится ближайший салон. Немного поплутав и пару раз уточнив дорогу у прохожих, я все-таки добралась до нужного салона. Осмотрев витрины, и как внутри салона все расположено, я сделала несколько мысленных пометок. У мамы в ателье нужно сделать так же. 

Мой выбор пал на платье светло сиреневого цвета. Чуть расклешенная юбка и рукав до локтя – последний писк моды. Небольшой вырез и отделанный кружевом воротничок. Моих сбережений хватило. Я решила, что вот прямо в этом платье и вернусь на борт. Завернула униформу в сверток и поспешила обратно. По дороге мне попалась почтовая станция, и я решила отправить весточку маме. Ведь она волнуется и переживает. Всего пару строчек, без указания моего местонахождения. 

Остаток денег потратила на открытку, на которой написала: «Мамочка, у меня все в порядке. Не переживай». Вряд ли отец и его люди станут проверять мамину почту. А может он уже и не ищет меня?

 

Немного времени у меня еще было. Возле порта располагались торговые ряды со всевозможной всячиной. Денег у меня не осталось, но кто запретит просто посмотреть? К тому же возле этих рядов я заметила пассажиров с «Оливии». Значит не одна я такая любопытная. 

Сделав всего несколько шагов, услышала позади себя знакомый сварливый голос:

- Виржинья, как ты могла забыть мой солнечный зонтик? Ты видишь, какое солнце? Это тебе оно не страшно из-за твоего плебейского происхождения. А мне зонтик необходим!

- Но, вы же сами сказали, что облачно и зонтик не нужен…

- А сейчас вышло солнце! Ты могла об этом подумать? Всё для тебя делаю, дармоедка! Даже в этот бестолковый круиз тебя взяла, хотя сама я бы с радостью дома осталась. И вот твоя черная неблагодарность на мою доброту!

Со своего места я видела, что чуть дальше как раз стоит лавка с зонтиками. Решила обратить на это внимание госпожи Ревисс, а уж она пусть сама решает приобретать или нет. Я подошла к даме и её компаньонке:

- Госпожа Ревисс, я свершено случайно услышала, что вам нужен зонтик. Чуть дальше как раз торгуют зонтиками.

Дама посмотрела на меня с подозрением:

- Ты кто такая?

- Госпожа Ревисс, я Марилья, горничная. Убираю ваши апартаменты вместе с Дженьей. 

Аристократка оглядела меня и, кажется, узнала:

- В этом платье ты сама на себя не похожа. Униформа тебе больше к лицу.

И повернувшись к Виржинье, потребовала:

- Иди уже! Из-за тебя одни лишние траты. 

Ну да, конечно, унылое платье горничной мне больше к лицу. Теперь я понимаю, почему Виржинья одевается в такие скучные и блеклые платья, которые делают её старше. Наверняка, выбор госпожи Ревисс. Я посмотрела вслед удаляющимся госпоже и её компаньонке. Виржинья не смотрела по сторонам, будто её совершенно не интересовали лавки торговцев. Что не так с этой девушкой? Или это всего лишь влияние госпожи Ревисс? 

 

Возле судна стояли некоторые пассажиры и отдельно стайка горничных в униформе. Это те, кому сегодня не повезло с отгулом. Я остановилась рядом с ними, прислушиваясь к разговору. Дженьи среди них не было. Совесть не позволила прохлаждаться, пока напарница в поте лица занимается уборкой апартаментов. Возвращаться на «Оливию» не хотелось, но надо. На трапе я столкнулась с Терисом. Он оглядел меня и попросил остановиться. На глазах у всех присутствующих снова повернул мою голову в нужном ему ракурсе, полюбовался и только после этого продолжил свой путь. Нормально вообще? Да меня теперь не только Раилья с Дженьей, меня теперь все возненавидят. 

 

Дженьи не было ни в каюте, ни в подсобках. Значит, наверху. Поднявшись на третью палубу, я увидела тележку горничной возле апартаментов Лакрисов. Я знала, что напарница предпочитает сама убирать номер ювелиров, да я и не претендовала. Но надо узнать у неё, где она уже успела убрать, а что оставила мне. Открыв дверь в гостиную, я увидела, что она совершено пустая. И вдруг из спальни Жуля донесся женский вскрик. Я дернулась в сторону спальни, наверняка Дженье нужна помощь, вдруг ей стало плохо? Но последующие звуки, раздававшиеся в спальне ювелира, заставили меня остановиться. Кажется, я ошиблась. Дженье не плохо, а очень даже хорошо. Как же я не вовремя!

С пылающими щеками выскочил из апартаментов Лакрисов. Пойду-ка я уберу у госпожи Ревисс. Этот номер Дженья точно мне оставила. Наверняка, там весь пол усыпан сухариками. 

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги