Очень большая игра

– Любишь море? – Симпатичный парень из кухонной обслуги прислонился к поручням рядом с ней. – Десса, да?

– Дисса, – поправила она его. – И нет, не особо. Если только издалека.

– А как сюда тогда занесло? – недоуменно показал тот на палубу роскошного лайнера, где они сейчас стояли. Самую верхнюю, четвертую, на которой дамы и господа массово занимались моционом после завтрака, но вечером почти пустую: ветрено, темно, да и не особо интересно. В отличие от музыкального салона палубой ниже, где сегодня выступала оперная звезда второй или даже третьей величины. Но пела та все равно весьма неплохо – с чувством. – Кстати, я Шанли.

– Угу, запомню, – кивнула она, придерживая фартук горничной, флагом заполоскавшийся под очередным порывом ветра. – А сюда потому же, почему и все остальные: деньги хорошие платят. Скажешь, сам здесь не поэтому?

– Не скажу, – улыбнулся тот в полутьме, лишь слегка подсвеченной окнами почти пустого сейчас верхнего кафе. – И поэтому тоже. Но я и море люблю.

– Идеальная работа? – было понятно, что парень не врет: незачем.

– Угадала, – легко согласились с ней и без перехода поинтересовались: – Какие планы на вечер?

– Твоя каюта в них точно не входит. – Несмотря на суровый тон отодвигаться она не спешила.

– Можем и в твою пойти, – снова блеснул тот зубами в неверном свете чуть раскачивающихся за стеклом кофейни фонариков.

– Не можем. Нас там четверо.

– Н-да, четверых я не потяну. – Улыбаться парень не перестал, что говорило о легком характере и… определенной заинтересованности в ней. Опять же, имя ее запомнил... – А завтра? Когда в порт придем? Прогуляемся по городу?

– Мне каюты драить, – буркнула она.

– Что, прям совсем не отпустят? – удивился тот, отлично зная, что порядки на борту одного из самых роскошных имперских лайнеров были хоть и жесткими, особенно в отношении обслуги, но все же не драконовскими.

– Разве что на пару часов.

– Замечательно. А когда? Утренняя смена или вечерняя?

– Вечером.

– У меня, вообще-то, утром, но я с Енси поменяюсь. Так как, договорились?

– Ну… ладно, – кивнула она, заправляя под чепец растрепанный ветром светлый, чуть рыжеватый локон.

– Тогда прямо возле сходней и встретимся. Жду!

***

А десяток минут спустя горничная, легко сбежав по нескольким подряд громыхающим трапам, уже стучалась в одну из кают нижней палубы, почти целиком отведенной под жилье для обслуги.

– Кто? – настороженно отозвались из-за створки.

– Фея с бубном, – прошипела она. – Та, что колотит исключительно нашим условным стуком. Асти, не тупи, открывай скорей.

Щелкнул замок, дверь отворилась – ровно настолько, чтобы худенькая девушка могла в нее протиснуться, – и тут же захлопнулась обратно.

– Какие новости? – поинтересовался впустивший ее здоровяк, приглашающе махнув в сторону свободного стула, а сам присаживаясь на кровать.

Второй, деливший с ним каюту, с места не сдвинулся – как сидел за столом, разбирая револьвер, так и продолжал сидеть, ограничившись молчаливым кивком. И от его рук, и от тряпиц с ершиками, которыми он орудовал весьма ловко, по всей каюте расползался отчетливый запах машинного масла, заставивший ее невольно повести носом.

С первого, не слишком внимательного взгляда этих двоих легко можно было принять за близнецов: одинаково крепкие широкоплечие фигуры, коротко стриженные каштановые затылки, правильные, ничем не запоминающиеся лица… А еще точные, вкрадчивые движения, говорившие о длительных тренировках, причем отнюдь не в области шахмат. То ли наемники – из таких, что убивают чисто и дорого, то ли охрана, но тоже не из простых. Горничная знала: ближе к правде как раз последнее.

– Новости? – переспросила она, усаживаясь на хлипкий с виду стул. – Новости прекрасные. Наш подопечный сам предложил прогуляться с ним завтра по городу.

– Везучая ты, Лит.

– Знаю.

– Но все равно будь поосторожнее, – подал голос второй, вставляя в барабан последний патрон и прокручивая его с характерным треском.

– Если пригласил сам, – повернулся к нему Асти, – то на завтра он, скорей всего, ничего серьезного и нам интересного не планирует.

– Или как раз наоборот, – не согласился напарник, аккуратно завинчивая пузырек с ружейной смазкой и убирая его в неглубокий верхний ящик сразу под столешницей. – Прогулка с девушкой, пара сувениров из города… неплохое прикрытие, если подумать.

– Или так, – согласилась Лит. – Кто подстрахует? Барч, ты?

– Оба, – ответил тот, поднимаясь, наконец, и пряча револьвер в кобуру, без затей подвешенную прямо на стойку двухъярусной кровати. – Что-то неспокойно мне.

– Значит, оба, – не стал возражать Асти. – Спорить с ищейкой – себе дороже.

***

Шанли и правда поджидал ее рядом с трапом возле выхода для обслуги и радостно замахал рукой, едва увидев:

– Ну что, красотка, готова?

– К чему? – искоса глянула на него Лит, не прекращая, впрочем, улыбаться в ответ: парень был хорош – и прежде всего, как ни странно, своей искренностью.

– К лучшей в твоей жизни прогулке, конечно! Бывала тут когда-нибудь? – махнул он в сторону города, подковой изогнувшегося вокруг почти идеально круглой бухты, где они пришвартовались.

– Нет, – честно призналась Лит, всматриваясь в светлые охристые домики, узкие улочки и верхушки растрепанных пальм над крышами.

Но городок ей уже нравился, даже отсюда. Не слишком большой, совсем не шумный, зато явно очень и очень старый. Парешшо. Он и в самом деле был основан чуть ли не три тысячи лет назад и за такой срок много чем успел побывать – начиная от южных морских ворот древней, античной еще империи и кончая неприступным пиратским гнездом, с которым империя уже совсем другая, возникшая на обломках первой, едва справилась не так уж и давно. Но сейчас тот будто уснул, лишь вспоминая о былой славе. Или не вспоминая – что верней. Нынешний Парешшо был известен разве что храмом одного из младших богов, якобы основанным им самим, да ручной работы кружевом, давно вышедшим из моды. Ах да, еще какой-то особой выпечкой…

– А мы в кофейню зайдем? – неожиданно для себя оживилась Лит. – Говорят, здесь что-то интересное пекут… Ушки вроде?

– Ракушки! – рассмеялись ей в ответ. – Конечно, зайдем и, конечно, попробуем. Оно и правда того стоит.

– Ага. Ну так пошли?

– Идем!

То, что вслед за парочкой увязались и два невнятных мужика, осталось никем не замеченным. Во-первых, мужики те свое дело знали и ненужных взглядов избегать умели отлично, а во-вторых… Каждого кочегара, тоже отпущенного немного пройтись по городу, не отследишь.

***

Удивительно, но Лит и в самом деле получила от этой прогулки массу удовольствия: и от посещения руин древней крепости, с которых открывался потрясающий вид на залив; и от бесцельного вроде бы шатания по узеньким улочкам старого центра, пропахшего въевшейся за столетия солью, пыльной штукатуркой и, как ни странно, сбежавшим молоком; и от кофейни, по словам ее кавалера, той самой, где знаменитые «ракушки» и придумали.

Выпечка тоже оказалась на высоте – не сказать, чтобы сильно оригинальная, но булочка из нежного заварного теста, надрезанная пополам и наполненная взбитыми сливками, таяла во рту и казалась какой-то удивительно домашней. В общем, и правда, весьма недурно.

Увы, но именно в кондитерской их идиллия и закончилась.

– Что это? – Лит покосилась на словно ниоткуда возникшую в центре их столика большую коробку с названием кофейни – яркий красный шрифт на фоне белого картона.

– «Ракушки». Прихватим несколько штук для моего друга? Он эти пирожные обожает, а на берег сегодня сойти не вышло.

– Прихватим, – не стала возражать Лит, почуявшая, что вот сейчас ей, похоже, врут. Интересно, зачем?

Вставая из-за стола, она невзначай приподняла будущий презент, и вопросов на этот счет больше не осталось: точно врут. Если какие пирожные там и были, то разве что куличики из песка – судя по изрядному весу коробки. И хотя упаковка была тут же поставлена на место, осторожный маневр без внимания, увы, не остался – это Лит тоже поняла. Но чуть позже…

– Что ж ты такая любопытная, а? – совсем другим, резким тоном поинтересовался парень через пару кварталов от кофейни, когда оба уже возвращались в порт. Вернее, вроде бы возвращались, хотя Лит давно поняла: свернули они немного не туда. Зато для разборок место, куда их занесло, выглядело чуть ли не идеальным: внутренний двор-колодец, старая кирпичная кладка стен, примечательных разве что странным отсутствием окон, и зады какой-то лодочной мастерской с маленьким закрытым доком.

Где ее потом и притопят. После того как прирежут.

– А ведь я на тебя и правда запал. – Шанли, или кто он там на самом деле, осторожно отставил коробку в сторону и явно привычным, годами наработанным движением выдернул из-за голенища сапога нож. Хороший такой нож, добротный, без лишних финтифлюшек и прочего декоративного мусора. Реальный рабочий инструмент, да еще и наверняка любимый. И заточен тоже наверняка как надо.

– Эй, ты чего? – Лит предприняла последнюю попытку обойтись малой кровью, хотя и понимала уже: бесполезно. Но что же настолько важное могло стоять у них на кону, если нельзя было отпустить даже случайного свидетеля? По идее, не успевшего понять вообще ничего? Н-да, обидно будет, когда и эта ниточка к разгадке тоже оборвется. Парень оказался бы им гораздо полезнее в качестве возможного поставщика сведений, чем в качестве убийцы. – Что я тебе сделала?!

Изображать испуг было нетрудно – ведь настоящий ужас это обычно не слезы и истерики, а просто ступор. И дрожь, которую не унять. И расширенные зрачки… С последним, конечно, сложнее, но в густой тени этого мрачного двора мог помочь темно-серый цвет ее глаз. Глядишь, и не заметит.

– Что? – выдохнула Лит едва слышно, когда тот подошел совсем близко.

– Жаль. Правда жаль. – Судя по всему, он и в самом деле не врал. Но это не помешало ему отвести руку для удара. – Напрасно ты в это влезла…

Да, ей тоже стало здорово жаль, когда другой нож оказался чуть быстрей, пробив Шанли горло. Лит только чудом успела отскочить в сторону и не изгваздать платье хлынувшей кровью – потом ведь еще на корабль как-то возвращаться.

– Испугалась? – Из подворотни показался Асти.

– Нет, – она уже склонилась над телом, обыскивая карманы. – Но валандался ты долго. И зачем сразу убивать?

– Извини, но обратно его отпускать было нельзя.

– Это понятно. А полиции сдать?

– На каком основании? Ты же не пойдешь им рассказывать, как он тебя убивал и за что именно? Кстати, Барчу местные блюстители закона чего-то не сильно глянулись, и как бы этот твой ухажер сам нас туда не сдал, в случае если бы жив остался.   

– Даже так? – оторвалась она от своего занятия, разворачиваясь к напарнику. – Барч в кофейне сейчас?

– Да. Решил там кое-что разнюхать насчет особенностей здешней кухни.

– Сам разнюхать, как я понимаю? Без привлечения чем-то подозрительной ему полиции?

– Угу. – Асти легко и словно бы нежно приподнял с мостовой коробку, осмотрел со всех сторон и аккуратно потянул за красную ленточку. А развязав и убедившись, что все пока в порядке, так же осторожно снял крышку.

– Н-да… – присвистнул он, не скрывая озадаченности. – Интересные у них тут пироги.

До начала ее смены оставался почти час, когда Лит вернулась на судно. А поднимаясь по сходням, почувствовала, что ее весьма недвусмысленно и жестко придерживают за локоток:

– Привет, девуля. Кавалер твой где?

– Ты кто? – постаралась она сделать вид, будто вздрогнула, хотя чего-то такого как раз и ждала. – Руки убери!

– Енси, я. Друг Шанлата. – Руки он все-таки убрал.

– Шанлата?

– Ну Шанли. Вы с ним встречались сегодня.

– Встречались, ага, – отпираться смысла не было. – И что? Тебе-то какое дело?

– До тебя – никакого. Он где?

– А мне откуда знать? Мы с ним попрощались.

– И что, даже обратно не проводил? Почему?

– Какое твое дело?! – Лит решила, что самое время опять возмутиться.

– Почему, спрашиваю?! – Ее вновь больно ухватили за локоть.

– Тоже руки распускать любитель! Все, отстань!

И, вывернувшись, быстро затерялась среди возвращавшейся из города обслуги. Чтобы четверть часа спустя, подгадав момент, когда коридор был пуст, открыть одолженным ей ключом ту самую каюту, где гостила вчера вечером, и быстро захлопнуть за собой дверь – пока не засекли и не полюбопытствовали, какого черта она вообще тут делает. Внутри никого не оказалось: выходит, все же успела прийти первой, как и задумывалось.

Прикидывая, сколько еще придется ждать хозяев, Лит привычно-цепко прошлась взглядом по душной узкой комнатенке, не пропустив ни потертых, а местами и поцарапанных стен грязно-зеленого цвета, ни такого же обтрепанного линолеума на полу, ни дешевой, по большей части металлической, мебели: двухъярусная кровать, узкий шкаф, столик, придвинутый к переборке под круглым, величиной с мяч, иллюминатором... Типичная каюта для младшего обслуживающего персонала. Та, что она сама делила с еще парой горничных, не особо от нее отличалась.

Отсутствия на виду каких-либо личных вещей не пропустила тоже, хотя подобное типичным как раз не было. Просто у этого конкретного персонала они иногда оказывались такого свойства, что посторонним их лучше было не демонстрировать. Даже случайно.

Впрочем, долго скучать в одиночестве не пришлось, скоро вернулись и хозяева – сразу оба.

– Ну как? – тут же поинтересовался Асти. – Встречали тебя?

– Да, – подтвердила Лит.

– Запомнила кто?

– Шутишь? – недоверчиво вскинула она глаза. – Или издеваешься?

– Шучу, – ухмыльнулся тот. – Так кто?

– Некто Енси. Официант из второго ресторанного зала, который еще и бармена из кафе на верхней палубе иногда подменяет.

– То есть никаких неожиданностей? Это ведь о нем нас предупреждали?

– Именно, – подтвердила Лит. – Наверняка чуть позже разыщет меня снова, так что исчезнуть бы мне к тому времени, а? Или сначала стоит поговорить с ним еще разок?

– Может, все-таки лучше было прямо в городе исчезнуть? – сдвинул брови Асти, о чем-то напряженно размышляя.

– Точно нет, – тряхнула она головой. – Тогда вопросов стало бы еще больше. А у вас какие новости? В коробке было именно то, чем оно выглядело?

– Разумеется, – буркнул Барч – настроение у ищейки оказалось мрачным и скрывать этого никто не собирался.

– Два кило шикарного динамита, – гораздо веселее поддержал его напарник. – Марка – высший класс, пальчики оближешь!

– Ага, – старший в их паре стал еще мрачней, – наш господин Стрелок его прямо-таки с кровью от себя отрывал, когда отдать пришлось.

– А то! – все с тем же непонятным энтузиазмом закивал Асти. – Как есть с кровью, я ж такой красоты давно в руках не держал.

– Местным полицейским отдавали? – Что-то в тоне напарников заставило ее насторожиться.

– Нет, – ищейка огляделся и занял привычный стул, заскрипевший под его тяжестью. – Там бы она мигом потерялась. И хрен знает, где потом нашлась – на борт, вообще-то, не только твой новый кавалер после прогулки в город возвращался.

– Вот оно что… – Лит нахмурилась. – Выходит, идея сразу убирать парня не на пустом месте возникла?

– Нет. – Голос у Барча звучал очень категорично. – Оставлять его здешней полиции нельзя было совсем. Они тут… Короче, не понял я, на кого они работают, но явно не на свое столичное начальство.

– А контора? – попыталась она разобраться во все еще непонятном раскладе. – В смысле, нашему здешнему филиалу сразу сдать?

– И как ты себе это представляешь? Сбегать, постучать им в дверь, а полицейских попросить пока обождать и не беспокоиться? Или прямо в почтовый ящик на входе засунуть?

– Н-да… – Лит помрачнела еще больше. – В кофейне-то что?

– А ничего. Вообще. Никто ничего не видел и не слышал.

– Такие вот дивно ненаблюдательные люди, – хмыкнул Асти, но уже не так весело, как раньше.

– Было бы время пройтись там под усилителем, – поддержал его Барч, – уверен, много занятного нарыл бы. Но увы.

Лит кивнула: нарыл бы. Несомненно. Им страшно повезло, что в группе оказался ищейка с уровнем аж в пятнадцать пунктов по шкале. Подобное вообще редкость, а уж среди полевых агентов тем более. Но, с другой стороны, и задача у них с самого начала была особая, и потому наверху расстарались и обеспечили. А уж если свои природные возможности Барч подстегнет с помощью кристаллов усилителя… Да, жаль, что времени на детальный осмотр у него не было. Много интересного могло бы всплыть.

– Где же тогда коробка? – встряхнулась Лит, отвлекаясь от пустых мечтаний и прислоняясь лопатками к ободранной створке двери.

– Здесь, – откликнулся тот. – Прямо охране лайнера и сдали. Нашли, мол, но что это и чье оно – понятия не имеем.

– И даже не засветились особо, провернули все, считай, анонимно, – коротко хохотнул Асти. – Оцени уровень и красоту идеи!

Она оценила – после того, как все-таки поверила в услышанное и обрела дар речи:

– Охренели?!! Припереть ее сюда?! Собственными руками?!!

– Да не, нормально все, – не согласился Стрелок. – Я там фитили полностью поснимал.

– И что? Теперь, полагаешь, не рванет?

– Само – нет, – такая реакция на их «красивую идею» его обидела, и легко сдаваться он явно не планировал.

– А ничего, что эту посылку тут как раз и ждали? И наверняка присмотрели для нее отличное местечко, где та способна проделать в нашем корыте настолько эффектную дырку, что канем на дно, даже пузырей не пустив! Не говоря уж про СОС и прочие излишества? Сколько людей сейчас на борту, а? Тысяча? Больше?

– Больше, – буркнул Асти.

– И ты готов ими рискнуть? Про наши головы я уж молчу.

– Спокойно, Лит, – и в самом деле спокойным тоном вмешался в грызню Барч, и она вдруг подумала, что прозвище Пес ему дали зря, походил тот скорее на кота – ленивого, но очень себе на уме. – Спокойно, не дергайся. Все не так плохо, как тебе кажется. Если ждавшие этот сувенир будут уверены, что он на борту – то так даже лучше выйдет.

– Ага, – Асти, награжденный прозвищем Стрелок за предпочтения в выборе личного оружия, перестал, наконец, торчать в центре каюты и с размаху шлепнулся на нижнюю койку. – Меньше шансов, что начнут искать новый. К тому же в здешней охране тоже не детишки сидят.

– Именно, – поддержал его напарник. – И наверняка там уже разобрались, что за презент им достался.

– Думаешь, притопили давно ту коробочку? От греха? – искоса глянула она.

– Не, вот это вряд ли, – Стрелок в сомнении повозил ногами по полу. – По ней же потом еще расследование вести – что там и откуда. Но наверняка хорошенько припрятали. Посторонним до нее теперь точно не добраться, ставлю что угодно.

– Ну и плюс сегодня никто ничего взрывать точно не станет, – снова перехватил инициативу ищейка. – Незачем. Когда там наши гости ожидаются?

– Завтра. – Успокаиваться Лит не спешила, но правоту сказанного нельзя было не признать.

– Вот! Так что и дергаться раньше времени смысла нет, – явно повеселел Асти.

– А там, глядишь, и вообще все будет под полным контролем, – поставил точку Барч.

– Хорошо бы, – выдохнула она. – Ладно, раз так, попробую поискать способ ненавязчиво обрадовать… э-э… друга нашего друга Шанли. Расскажу ему, что за интересную коробочку погрузили нам на борт.

– А мы посмотрим, кто еще по этому поводу засуетится, – ответил ей Асти, но кивнули при этом оба – синхронно, как два болванчика. В других обстоятельствах получилось бы даже смешно.

***

Когда Лит вышла из каюты и дверь за ней заперли – на полных два оборота, Асти, нарочито выразительно заломил бровь и уставился на напарника. Но сообразив, что на безмолвные вопросы тот отвечать не планирует, озвучил-таки свои сомнения:

– Как полагаешь, истерика этой дамочки нам не сильно помешает?

Барч дернул углом рта, оценив, насколько расслабленно напарник прислонился к стене, поудобнее устраиваясь на нижней койке, и сверкнул загадочным взглядом из-под полуприкрытых век:

– Думаю, вопрос поставлен неверно. Спрашивать надо, не помешаем ли ей мы? И насколько сильно?

– Э-э… – не сразу сообразил он. – Шутишь?

– Не-а. Слышал когда-нибудь о Сиротке?

Ответить вышло не сразу. Сначала Асти хлопнул глазами, потом выпрямился, опять усевшись на самый край постели, и лишь после этого поинтересовался:

– Это она?! Серьезно?

– Более чем, друг мой. Более чем.

– Так та ж ресса вроде? Из беловолосых?

– Не совсем. Их крови там только половина, потому волосы не белые, да и вообще, по виду – хрен угадаешь. Тем более, прятать это все ее еще Ворон учил.

Асти аж присвистнул, не удержавшись:

– А всему остальному бабка Шарот! Если, конечно, слухам верить.

– Верь. Штопор, кстати, в наставниках там тоже отметился.

– Адовы демоны!

– Вот именно, друг мой, вот именно. Оттого я третий день и гадаю, какого черта здесь затевается, что аж ее пришлось выдернуть. Да и меня в придачу, – ложной скромностью ищейка явно не страдал. – Коробочка наша сегодняшняя, сдается, лишь цветочки.

– Адовы демоны! – повторился Асти, не зная, что еще добавить. И вдруг спохватился:

– Так дело, видать, в завтрашних гостях! Тебе сказали, кто они?

– Сказали, – опять чуть прикрыл тот веки. – Мне – сказали.

***

Лит заглянула в дверь восьмой, последней на сегодняшний вечер каюты, что ей предстояло убрать, и на пару секунд замерла на пороге, проверяя, нет ли кого внутри.

Пусто. И ничего удивительного – публика как раз ужинает. Оба ресторанных зала на третьей палубе, полностью занимавшие нос и корму судна, были сейчас забиты народом.

Значит, можно приступать: поднять и повесить на плечики сброшенный дамский халат, густо расшитый шелковыми драконами; смахнуть пыль; перестелить постель, подготовив ее на ночь… Потом ванная…

Под монотонные, привычные уже движения неплохо думалось, тем более повод для этого был серьезный. 

Итак, с чего все началось? С того, что ее попросили негласно присмотреть за безопасностью столь непростого кораблика? Или раньше? Когда Пепел намекнул, что его величество Шоралт Ютиси, милостью богов король всех рессов, затевает некий вояж, о котором широкой публике лучше не знать? И который самому Пеплу, то бишь лорду Эрдари Равеслауту, заместителю главы имперской тайной канцелярии, чем-то сильно не нравился? Да, наверное, как раз тогда, если учесть завтрашних гостей. Но зачем тут понадобилась она? Когда собственная охрана этого корыта местами не уступает императорской, а местами ее даже превосходит? Шишки самого разного калибра, зачастую весьма крупного, здесь у них гости обычные, и этому уровню все вполне соответствует. Н-да, непонятно. Разве что вояж этот устроен Шоралтом не совсем в развлекательных целях? Или даже совсем не в развлекательных…

Подловили ее именно в ванной.

Вернее, она сама дала там себя подловить, услышав, как дверь каюты осторожно открылась, но ничем своей осведомленности не выдав.

– Привет, девуля! – Давешний знакомец пошире распахнул створку тесного закутка, который даже в самых дорогих здешних каютах изображал ванную, затем шагнул обратно к входу в номер, демонстративно задвинул щеколду – так, чтобы из коридора сюда было не попасть даже с ключом, – и лишь потом вернулся, прислонившись плечом к косяку – тоже очень демонстративно.

Лит прикинула, что стоит сейчас чуть подбить его под щиколотки, и башку об этот косяк он себе сам разобьет, ей даже напрягаться не придется, но губы все равно испуганно приоткрыла:

– Ты… Ты что делаешь?.. Ты кто вообще такой?

– Так говорил же – друг хахаля твоего. Енси меня зовут.

Она в ответ лишь молча глазами хлопнула. Зато два раза.

Мужик понял, что с эффектами, похоже, перестарался, и тон сбавил:

– А ты ведь Десса, так?

– Дисса, – выдавила она из себя.

– Ну вот и познакомились, – попытался он улыбнуться, но честное слово, лучше бы этого не делал: Лит икнула почти непритворно.

– Да успокойся ты, ничего я тебе не сделаю! Если, конечно, кое-что мне расскажешь.

– Ч-что? – Пора было «приходить в себя». Потихоньку. В конце концов, бить ее вроде не собираются, так чего трястись?

– Вот и молодец, – правильно оценил тот эти перемены. – Для начала расскажи, где вы с Шанли гуляли сегодня?

– Гуляли, – повторила она, но потом «собралась»: – В форте. В старом городе еще. А тебе зачем?

– Где он оставил ту коробку, что мне сюда нес, да не донес?

– Коробку?

– Коробку, да. Белую с красной надписью и задорным красным бантиком. Не тупи!

– А, так это ты любитель тех пирожных? – Лит даже немного оживилась, решив, что лишним оно не будет.

– Где?!

– На лавке. Одной.

– А поссорились когда? Раньше? В кофейне?

– Н-нет. На обратном пути уже. Почти возле самого причала.

– С чего?

– Так приставал же. – Лит сделала вид, что пришла в себя окончательно. – И не только. Он вообще после той забегаловки странный стал. Нервный какой-то и дерганый. Затащил меня на лавку, коробку ту рядом пристроил и сначала звал вроде куда-то. Только я не поняла куда. Говорил, мол, надо бросить все к чертям, и податься куда-нибудь далеко. А потом вообще целоваться полез.

– А ты?

– Оттолкнула его. Нашел место! Там уже близко от порта было, наши ходили, из персонала. Нахрена мне сплетни, я честная!

– А он?

– Вскочил, выматерился и учесал куда-то. Совсем не к причалам, в другую сторону. Ну и я тоже пошла. Чуть погодя.

– Сразу на борт?

– Ну да.

– А коробку там и оставила?

– Так не мое же? – И вдруг встрепенулась: – Ты что, из-за тех пирожных переживаешь?

– Ага. Люблю я их – сил нету. Ладно, бывай, девуля, но лучше на эту тему ни с кем не сплетничай. Потому как Шанли на борт не вернулся, а ты, выходит, видела его последняя. Нужны тебе допросы?

– Н-нет! – опять испуганно лупнула она глазами.

– Ну вот и молчи тогда.

И вышел из каюты.

Лит задумчиво посмотрела на ершик, который, оказывается, все это время сжимала в руках, не иначе как планируя с его помощью устраивать сопротивление, пожала плечами и сунула щетку в глубины унитаза. Но тут же спохватилась, вытащила и убрала на место – в тележку с ведрами, тряпками и прочим своим барахлом для уборки. Быстро выкатила ее из каюты, захлопнула дверь, довезла все до чуланчика и лишь там, присев на кипу грязных полотенец, задумалась уже всерьез.

– Какого демона, а? Что это было?

Вопрос, заданный в пустоту, звучал тем не менее весьма актуально: ситуация казалась… непонятной. Ее сейчас что, действительно отпустили? Этот Енси, или кто он там на самом деле, точно не лгал, когда говорил, мол, не тронут. И собирался обещание свое сдержать – если она не станет распускать язык.

Но почему?!

После попытки прирезать ее в городе – считай, вообще ни за что, выглядело это вопиюще нелогичным. Если только… Если только они с Пеплом не ошибались с самого начала!

Отправляя ее сюда, тот просил приглядывать за неким Енсари Вирбутом, официантом из второго ресторанного зала, и его подручным, Шанлатом Жарди. Но судя по всем этим странностям, получается-то как раз наоборот: начальством у них был Шанли. И Енси, оставшись без руководства, слегка растерялся, начав творить странное и нелогичное.

Но хуже всего то, что обычно подобные ошибки просто так не случаются, и Пепла надо срочно предупредить про сбой в цепочке информации. Срочно!

Хотя для нее самой главное даже не это. Главное, что официант сейчас здорово проговорился. И когда сей прискорбный факт до него дойдет – вопрос исключительно времени. Но дойдет обязательно, на полного идиота мужик не походил. После чего шансов уцелеть у некой горничной с занятным именем Дисса не останется совсем.

– Демоны!!!

Ладно, сейчас ей нужно выяснить, куда и кому этот гений конспирации потащит добытые сведения. Хотя лучше бы, конечно, разорваться и успеть одновременно провернуть еще пару дел, прежде чем ее начнут убивать. Или… Или стоит облегчить ему эту задачу? Чтобы случайно не прихватил ее в местечке менее удобном, чем она сама выбрала бы для такого крайне ответственного случая?

***

Сегодня на верхней палубе было еще неуютнее, чем вчера – ветер свистел и завывал так, словно задался целью заглушить все остальные здешние звуки. А попутно так и норовил утащить за борт все, что попадалось ему на пути, начиная с плетеного ротангового кресла и кончая запахами из совсем опустевшей кофейни. Пытался закружить даже изящную женскую фигурку, вцепившуюся в леера у борта, но эта задача оказалась ему не по силам. Единственное, что удалось – подхватить и растрепать ей юбки.

– Любимое место, да? – голос, раздавшийся за спиной, неожиданностью для Лит не стал. Скорее уж обрадовал: мерзнуть тут, изображая приманку, давно надоело.

– Енси, – вздрогнула она настолько резко, что едва не навернулась на мокрых досках, – ты же обещал оставить меня в покое? Так какого?..

– Не боишься, что унесет? – Подходить ближе тот передумал, оставшись под прикрытием стены палубной кофейни.

– Чего тебе надо? – повторила Лит.

– Прыгай! – резко прозвучало в ответ.

– Сдурел?! – Удивление вышло непритворным: такая прямота и в самом деле оказалась сюрпризом. – Шуточки у тебя…

– Прыгай. – Подтверждением тому, что шуточками здесь и не пахнет, стал звук взведенного курка. И револьверный ствол, уставившийся ей в лоб. – Лучше сделай это сама.

– Е-енси… – икнула она. – Ты чего? Убери… Увидит же кто-нибудь…

– Меня? Здесь? Ну что ты, девуля, как меня могут тут увидеть, если я сейчас гостей в ресторане обслуживаю? Человека три это точно подтвердят, так что за меня не переживай... За борт! Ну!

Лит попятилась, спиной вжимаясь в леера, оглянулась и отчаянно замотала головой. Но когда тот, не опуская пистолет, сделал к ней шаг, в испуге отступила еще чуть-чуть и, не удержавшись, кувыркнулась через поручни, канув вниз. Почти беззвучно – короткий вскрик унес очередной порыв ветра. Как, видимо, и всплеск.

Когда официант, убрав револьвер, подошел к борту, на черной воде внизу не было уже ничего. Лишь белые барашки невысоких, но острых и как будто злых волн, угадывались в свете бортового фонаря.

– Вот и славно, – вынес он короткую эпитафию «девуле» и заспешил по сходням вниз. Пока в ресторане на его счет и правда не спохватились.

***

Условный стук в каюту на первой палубе раздался далеко за полночь – когда на лайнере все относительно успокоилось и большинство как пассажиров, так и обслуги разошлись, наконец, по каютам – спать. Открывать на этот раз поднялся Барч, справившись без дурацких вопросов и быстро – лишь пижамные штаны на ходу поддернул. Но, захлопнув дверь за проскользнувшей внутрь девушкой, не удержался:

– Лит?!

– Она самая, да, – простучали ему зубами. – У вас здесь душ есть?

– Нет, конечно. – Ищейка неверяще рассматривал обрывки, в которые превратилось ее платье. – Только общий, в конце коридора.

– М-мужской?

– Ну да. Что стряслось-то?!

– Пот-том. Одеяло накинуть дай. И п-проводи. Чтоб никто не влез случайно, пока я там.

– Что? – отмер, наконец, и Асти. – На этом корыте устраивают ночные бои без правил? А нам даже посмотреть не дают, не говоря уж про ставочки?

– Нет, только ночные заплывы. Но без правил, ага. Вот тут ты в точку попал. 

– Подожди. – Барч, стаскивавший со своей постели одеяло, обернулся и замер. – Тебя что, за борт отправить хотели?

– От-тправили. – Лит сама отняла у него плотную шерстяную ткань и быстро в нее закуталась. – Поплавать, да. К счастью, до воды я не добралась.

А потом все-таки сжалилась и объяснила толком:

– Там трос был, на котором палубой ниже спасательная шлюпка крепилась. Вот по нему я прямо туда и соскользнула. Во! – продемонстрировала она ладони, перевязанные окровавленными обрывками нижней юбки. – Неделю теперь заживать будет. Сволочь!

Что последнее относится явно не к лодке и даже не к тросу, все сообразили без пояснений.

– В принципе, прятаться в ней нормально было, никто не заметил, но х-холодно… – И вдруг, перестав трястись, добавила уже гораздо серьезнее: – А ведь не зря нас с вами сюда позвали, м-мальчики. Ой как не зря. В местной охране здорово течет.

И поскольку ответом ей стали лишь два недоверчивых взгляда, мысль все-таки закончила:

– Енси уже был в курсе, что коробка с динамитом здесь – до того, как я о ней вообще заикнулась. То ли сам видел, то ли ему очень подробно ее описали, включая бантик. Так что, боюсь, он может оказаться и в курсе того, где именно она здесь. И добраться до нее тоже, боюсь, сможет… Короче, натворили мы делишек, вот что я вам скажу.

Реющие под ветром разноцветные флаги и вымпелы… Парадная форма палубной команды… Духовой оркестр у причала, не просто затопивший его бравурными маршами, но и нестерпимо сияющий начищенной медью инструментов…

В этот раз прибытие их судна в порт оказалось обставлено гораздо более пафосно, чем вчера – в скромный, забытый всеми богами Парешшо. Но Нафола, один из крупнейших портов юга империи, такого великолепия, несомненно, заслуживал. И даже те члены команды, что на берег отпущены не будут, постарались хотя бы краем глаза эту красоту увидеть и между собой обсудить.

К тому же, часть пассажиров лайнер сегодня покидали, а им на смену должны были загрузиться на борт новые гости, и расстарались, похоже, именно для них: публика на посадке сегодня подобралась весьма интересная и явно небедная. Но и она обсуждения корабельной обслугой не избежала.

– Нери, глянь туда. – Один из прислонившихся к леерам кочегаров дернул своего соседа за куртку. Замурзаны оба были настолько, что сомнений не вызывало: у них сейчас смена в машинном, а на палубу они выскочили исключительно на минутку – воздуха хватануть. – Вон там… видишь?.. даже беловолосые затесались.

– Угу, – откликнулся тот. – И не из простых, видать. Судя по патлам.

Матрос не ошибался: у худощавого мрачного мужика, свысока посматривающего на остальных пассажиров, длинные белые волосы оказались затянуты в традиционный низкий хвост, перевитый ранговыми косами. Сколько их – отсюда было не разглядеть, но точно немало. Выходит, и вправду не из простых.

– И баба с ним из рессов опять же, – кивнул, соглашаясь, первый. – А жен из своих у них там лишь самая верхушка берет, остальным не достается. Знаешь почему?

– Не-а, – равнодушно дернул тот плечом, явно не горя особым любопытством.

Но ответ все равно получил – сдается, его напарник собственной осведомленностью страшно гордился:

– Когда мужик старой крови берет за себя бабу из наших, у них всегда только пацаны рождаются. И почему-то никогда не смески, всегда лишь чистые рессы. Именно что старая кровь, не разбавленная. А вот девки – нет, девки только от своих баб получаются. Потому и мало их, не каждому даже с патлами по карману.

– Так их что, и правда покупают? – чуть оживился первый. – Не брешут?

– Правда, ага. Только вот чтоб именно за деньги – редко. Чаще договора какие между родами, обязательства всякие…

– Погоди, а смески тогда откуда?

– Да ниоткуда. Нету их, почитай. Потому как для этого надо, чтобы рессу за себя кто-то из наших взял. А кто ж нам даст, если им там и без того не хватает?

– Сам-то откуда знаешь?

– Да жил я одно время на севере. Прямо в столице их, в Сонресорме.

– А правду говорят, что когда-то ихними не только север был, но и все имперские земли?

– Ну да. И не только имперские – соседи тоже себе кой-чего успели к рукам прибрать, когда их наш генерал Кансти вырезал почти всех – аккурат в ту войну, когда империя появилась.

– Потому, видать, и ненавидят их многие, – неожиданно мудро заметил первый. – Они ведь здешние хозяева, раз так. Если по совести прикинуть.

– Да не, – отмахнулся его собеседник, – чушь это все…

Щуплый молоденький парень, прислонившийся к трубе неподалеку, лишь похмыкивал, слушая их разговор. Сам-то он мог похвастаться гораздо более полными сведениями на этот счет, но желанием делиться ими совсем не горел. Кроме нетипичной осведомленности, похвастаться он мог еще и чуть великоватой для него форменной курткой, натянутым на самые уши картузом со значком младшего помощника механика, а так же очень острым слухом. О последнем, впрочем, знали совсем немногие – та пара, что перемывала кости рессам, не знала точно, потому и чесали языками не стесняясь.

Кочегары тем временем успели обсудить не только самого беловолосого, но и его жену с прислугой – последних оказалось на удивление мало: невысокий щуплый дядька, похожий на камердинера; плечистый, но легкий и гибкий чернявый парень со скупыми движениями и цепким взглядом – охранник, судя по всему, хоть сам и не старой крови; да высокая худая девка – наверняка прислуга для жены. Вот как бы и все. Так что денег, видать, не слишком много, несмотря на косы...

Парнишка, давно потерявший интерес к пустому разговору, отклеился от своей опоры и загрохотал по трапу вниз, шустро перебирая ногами – причем нацелился он явно на тот вход, возле которого рессы и маячили. И где лежал их невеликий, по сравнению с остальными, багаж. А оказавшись на причале и потолкавшись немного с носильщиками, получил от них по шее с парой матюков впридачу, но один из баулов ему все-таки уступили – мол, чо уж, пусть и малец монетку-другую заработает. Так что в номер из четырех смежных кают младший помощник механика вошел вполне легально и сгибаясь под тяжестью баула. Но вот потом…

Потом он умудрился как-то очень ловко там потеряться и застрять, обратно с остальными матросами уже не выйдя. И маневра это никто даже не засек, если не считать высокой девахи. Но дала та об этом знать лишь когда дверь номера закрылась за последним из носильщиков.

– Эй, мелкая, вылезай, – проорала она далеко не женским голоском, тут же с отвращением сдирая с головы капор. – Я тебя видел!

– А? – обернулся к ней охранник.

– Что «а»? Литси твоя здесь, а ты ворон считаешь! Пр-рофессионалы, демоны вас дери…

– Пепел, – высунулась из ванной Лит, тоже с удовольствием избавляясь от картуза, позаимствованного вчера вместе с курткой из корабельной прачечной. Втихаря, разумеется. – Ну вот как ты это делаешь, а?

– Что – это? – Чепчик полетел в сторону одного из диванов, эффектной бабочкой накрыв вышитую подушку возле подлокотника.

– Шапито! Причем буквально из всего!

– О да! В этом наша мамзель равных себе не знает. – Шоралт Ютиси, король всех рессов, путешествующий инкогнито, сделал вид, будто собирается ущипнуть «девицу» за вертлявую задницу, после чего запрыгал на одной ноге, получив каблуком в голень. – Демоны! Больно же! Ну никакого пиетета по отношению к монархии.

– Руки прочь от честной девушки, м-монархия! – немедленно прилетело в ответ.

– Это никогда не закончится! – поморщился ресс Каголи, необыкновенно органичный в роли камердинера. Все-таки не забылось еще, что начинал он свою нынешнюю карьеру фактического главы рода Шоргуа как раз с должности дворецкого.

– Да пусть их, – усмехнулась Лина, временно, вместе со статусом королевы, скинувшая лишнюю серьезность и теперь, как и муж, получавшая от неожиданных перемен массу удовольствия. – Все равно это лишь цветочки по сравнению с тем, что они вытворяли раньше, когда только познакомились.

– Могу себе представить, – снова скривился глава самого состоятельного ресского клана.

– Не можешь, Каги, – хихикнул Пепел, видать тоже вспомнив бурную молодость. Очень бурную, если уж начистоту.

– Но да, такое впечатление, что превращение всего подряд в цирк и фестиваль тебе прям удовольствие доставляет. – Ресское величество поморщился тоже.

– Мне доставляет удовольствие хорошо сделанная работа, в том числе и с маскировкой! – На секунду, не больше, Пепел позволить выглянуть сквозь дурашливую личину чему-то гораздо более жесткому и… пугающему, тут же мгновенно спрятав это обратно. – Но я ж не выкатываю претензий, что кое-кто получает удовольствие, превращая все подряд в занудство? Каждому свое, ага.

– Балаган! – вздохнул Каголи.

– А вот тут не могу не согласиться, – опять резко посерьезнел заместитель главы имперской тайной канцелярии, которого даже дамское платье не сделало нелепым. – Я с самого начала говорил: вся эта ваша затея – сплошной цирк и балаган на выезде. Чистой воды. Чистейшей!..

И лишь двоим в том номере не было сейчас дела ни до балагана, ни до его участников, ни до его обсуждения. Вообще ни до чего не было, кроме них самих.

– Лит! – Смуглый парень, игравший роль охранника, как поймал ее ладошки, так и не выпускал их ни на секунду, – как же я скучал!

– Ага, я тоже. – Она позволила проводить себя к диванчику и даже с минутку посидела там спокойно, нежась в тесных объятиях и прижимаясь к теплому, твердому боку, прежде чем все-таки отстраниться. – Но, погоди… Сначала нужно кое-что обсудить. Срочное…

И стоило ей кратко, но емко выложить все происшествия последних суток, веселье в каюте разом облиняло, превратившись в полную свою противоположность.

– То есть хочешь сказать, – задумчиво почесал нос Пепел, едва она закончила с докладом. – Что нашу контору здорово надули, выдав заведомо кривые сведения об этих двух подавалах; здешняя охрана течет хуже дырявой кастрюли; а два кило динамита на борту живо добавят нам острых ощущений, едва мы почуем, что их тут недостает? И все потому, что у трех опытных агентов, которых я сюда отправил, разом поотшибало мозги?

И поскольку протестовать никто не рискнул, закончил:

– Охренеть. Ралт, друг мой, напомни в следующий раз, когда тебя осенит очередная гениальная идея, сразу твое величество вязать и сдавать в заведение для скорбных умом. Дешевле обойдется даже в политическом плане, не говоря уж про все остальное.

– Напомню, ага, – буркнул в ответ тот. – Сейчас что делать будем?

– Та-ак… – Пепел, он же лорд Равеслаут, он же ресс Ретенауи, откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, пытаясь оценить ситуацию. – Что мы тут сейчас имеем? Двух ищеек с хорошим уровнем…

– Очень хорошим, братец, – вмешалась Лит. – У Барча пятнадцать, Эстави – семнадцать.

– Очень хорошим, – кивнул он, принимая эту поправку. – Дальше… Два пророка: один мелкий, зато другой – аж целый король. Две прекрасные дамы: с даром читать чувства, – коротко поклонился он в сторону Лины, а затем кивнул Лит, – и с даром фильтровать вранье. Но самое главное – аж целый Шоргуа!

– Без малейшего семейного дара, – поморщился на это Каги. – И не способный ничего никому внушить. 

– Зато способный на кое-что другое, не менее интересное, – тут же подмигнули ему. – Короче, господа, при таком раскладе сложности я вижу лишь у тех, кто рискнул сунуться нам поперек дороги.

– Трепло, – пробурчал Шоралт. – Делать что будем, спрашиваю?

– Ну, вариант с возвращением ваших проблемных величеств обратно в тихий и спокойный Сонресорм мы не рассматриваем, правильно я понимаю?

– Правильно, – хмыкнуло «проблемное величество». – Тем более что тихий и спокойный он сейчас лишь в вашем воображении, сиятельный ресс Ретенауи.

– Н-да… – вынужден был признать его правоту Пепел. – Вот только, Ралт, просьба: не называй меня так, ладно? Я, конечно, Ретенауи, спорить не стану, но, когда ты это озвучиваешь, чувствую непреодолимое желание оглянуться, убедившись, что поблизости нет Ворона. Все-таки сиятельный Ретенауи – это у нас он. А я скромный лорд Равеслаут. Хотя и Ретенауи…

– Хорошо устроился, смесок, – расплылся в улыбке Шоралт, получивший именно ту реакцию, которой и добивался. Но тут же поскучнел, увидев, что Каги закатил глаза, а Стави, то бишь Эстави Нерм, жених Литси Ретенауи, их, наоборот, вылупил.

– Угу, когда вместе – они всегда такие, – тихонько хмыкнула Лит ему на ушко. – Уверена, Равеслаут только ради такого развлечения и согласился бросить свой кабинет, чтобы приехать с ними сюда. Почуял шанс вспомнить молодость… Ладно, привыкнешь, раз уж всерьез намереваешься связаться с нашей семейкой.

– Намереваюсь. Всерьез, – подтвердил тот и постарался взять себя в руки хотя бы внешне.

– Погоди, – вдруг спохватилась она и, оторвавшись от жениха, в упор глянула на «братишку», который братишкой ей на самом деле не был. Кровное родство у них с Пеплом если и существовало, то очень дальнее и запутанное, что совсем не мешало им считать себя родственниками. – А почему ты не упомянул Стрелка? В смысле, Асти? Забыл?

И тут же поправилась, поняв, что сморозила глупость: забывать тот не умел в принципе, память у смеска была абсолютная:

– Или… Или ты этим что-то имел в виду?

– Все-то ты понимаешь, мелкая, – печально кивнул ей заместитель главы тайной имперской канцелярии. – Правда?

– Но, – Лит продолжала глядеть на него в крайнем сомнении, – мы же все здесь проверены, и не по одному разу. Не может такого быть, чтобы Стрелок начал играть против нас.

– А то, что эту взрывчатку с вашего благословения приперли-таки на борт, может? – И, не получив ответа, продолжил: – Ладно, допустим, тебя там тогда не было, а потом ты оказалась просто поставлена перед фактом, но эти двое? Не вижу причин им так глупеть, если одного из них не перекупили.

– А почему не Барч? – упрямо поджала она губы.

– Видишь ли, в чем дело, сестричка, Барча я очень неплохо знаю: работали вместе. И хотя, пока не переговорю с ним лично, совсем уж полной гарантии не дам, все равно башку готов поставить: он тут ни при чем. Скажем так, не тот у него психологический профиль.

– И он ищейка, – неожиданно вмешался Эстави. – Тех, у кого интуиция, подловить труднее.

– Вот именно, – покосился на него Пепел. – Он ищейка, а я пророк. Слегка.

– Хочешь сказать, чуешь, что это не он? – уточнил Ютиси.

– Ну… – ответ получился не слишком определенным.

– Тогда, может, с этого Асти как раз и начнем? – величество явно оживился. – Щас как распотрошим красавчика…

– Нет, – отрицательно качнул он головой. – Полагаю, за этим персонажем лучше пока просто приглядеть. Толку больше выйдет.

– Снова твой пророк? – поскучнел Шоралт.

– На этот раз опыт, но не суть. А начнем мы с вами, господа, с визита в здешнюю охрану. Глянем, что у них там и как – прежде, чем наводить серьезный шорох.

– Все и дружно? – хмыкнуло величество, снова начиная предвкушать. – В смысле, визит тот делать будем?

– Ну зачем же так людей пугать? – предпочел он откреститься от столь кардинальной идеи. – Некоторые из них нам еще пригодиться потом могут. Так что делать его будем я и ресс Каголи – этого вполне достаточно.

– А со Стрелком что?

Пепел на секунду прикрыл глаза и вдруг хищно усмехнулся:

– А его мы сейчас тоже делом займем. Пусть вдвоем с Барчем полазают по судну и поищут лично доставленный сюда динамит уже на месте закладки. Лит, передай им, мол, есть сведения, что мину уже успели подложить, куда собирались. И глянь на их реакцию.

– На реакцию обоих? – подобралась та.

– Именно. Пока нет полной уверенности – лучше перебдеть, чем наоборот.

– Я помогу! – опять влез Стави. – Получится надежнее.

Пепел хотел его осадить, но вдруг передумал.

– Точно! Так будет даже лучше. Пойдете двумя парами, раз уж у нас тут две ищейки. Для, так сказать, полного натурализма и создания правдоподобной картины паники со стороны начальства.

– С твоей то бишь? – не преминул уточнить Ралт.

– Именно. Ты, дружок, – наставил он палец на слишком инициативного подчиненного, – присмотришь за Асти, раз уж тебе так неймется, а Лит – за Барчем.

– Но… – Нерм, явно надеявшийся на совсем другой расклад пар, попытался было возразить, но сник, напоровшись на нехороший прищур начальства. – Понял.

– Вот и прекрасно, – кивнул Пепел. – Начнем вечером – сразу, как отчалим. У пристаней нас взрывать точно не станут.

– Уверен? – подал голос Каголи.

– Разумеется. Здесь это будет совсем не так эффективно, как в открытом море. Так что несколько часов после отплытия нам обязательно дадут – чтобы отойти подальше от берега и понадежнее затеряться в морских просторах.

– Это если нас вообще собрались взрывать, – скептически глянул на него Шоралт. – Да еще и сегодня.

– Не понял, – Пепел картинно изогнул бровь. – А ты всерьез думаешь, нас пирожными собрались кормить? Для этого ту коробку сюда приперли?

И получив вместо ответа невнятное пожатие плечами, закатил глаза, а потом вдруг подался вперед.

– Слушай, величество, а давай мы вас с Линой все-таки ссадим на берег? И тебе спокойнее, и нам своей незамутненностью мешать не будешь.

– Пепел, – Ютиси упрямо сжал губы, – не начинай снова, а? Делать будем, как я решил!

– Хоть бы о жене подумал!

И, увидев, что тот заколебался, собрался было дожать, но вмешалась сама Лина:

– Нет. Только вместе. Иначе все затеянное просто бессмысленно. Ты, Эрдари, это прекрасно знаешь.

– И выхода другого у нас теперь нет, – поддержал ее муж. – Об этом ты знаешь не менее прекрасно. Так что хорош попусту трясти воздух и терять время.

– Пепел, – в наступившей тишине голос Лит прозвучал очень отчетливо. – А не хочешь рассказать, что там у вас все-таки стряслось?

– Пусть сам рассказывает, – буркнул он, мстительно ткнув пальцем в сторону проблемного величества. – Ему ж видней, он у нас при короне, демоны его дери.

– При короне, да не той, – огрызнулся Ралт, а потом подумал и все же пояснил: – Лит, мне нужна наша старая корона. Та, что носила наша древняя династия. Вернее, нам нужна. Иначе…

– Иначе, – закончила Лина, – его кузен, которому уступили титул Ютиса, просто спихнет нас с престола, а потом убьет.

– Или в обратном порядке, – голос Пепла стал еще более сварливым. – Сначала прибьет, а потом скинет. Трупами. Но дело, сестричка, и вправду заваривается серьезное.

Литси приоткрыла рот, чтобы задать очередной вопрос, но вдруг передумала и захлопнула его обратно: сдается, расклад и без того дошел до нее полностью.

Лет десять назад, после смерти тогдашнего Ютиса, Ралт сам отказался возглавить семью Ютиси. Посчитал, что это может вызвать ненужные проблемы с другими родами: король должен быть выше кланов и, соответственно, разногласий между ними. А уж тем более не стоять во главе самого влиятельного из них. И вот теперь это давнее, вроде бы мудрое решение королю аукнулось. Тот, кто сейчас носил имя Ютиса, настолько щепетильным не был. Наоборот, посчитал, что раз кос у него формально больше, чем у Шоралта, то и на корону всех рессов прав тоже больше. И, видать, за десять лет сумел собрать достаточное количество тех, кто оказался с ним согласен: отсутствие у официального правителя наследника здорово ему в этом помогало. Причем чем дальше – тем больше.

– А Ретенауи? – уточнила Литси про второй из двух старших родов. – Поддержали Ралта? Так?

– Вопрос, надеюсь, риторический? – Пепел сделал вид, что готов обидеться. – Разумеется, мы скрутили нынешнему Ютису и его планам большой кукиш, потому он сейчас пытается копать и под Ретена тоже. А заодно снова мутит Шоргуа, которые и без того успокоиться никак не могут.

Каги кивнул, подтверждая.

– Как же ты мальчишку-то одного оставил? – опять удивилась Литси, прекрасно знавшая сложную ситуацию у тех в роду. Формально Шоргом, то есть главой этой семьи, считался сейчас сын Каголи, которому еще и восемнадцати не исполнилось, хотя фактическая власть была в руках отца. И в такое сложное время оставить все нити управления на неопытного парня… Для этого должна быть очень, очень веская причина.

– Пусть доказывает, что способен держать семью, – не слишком убежденно буркнул Каги. – Пора уже хотя бы попробовать. Не до бесконечности же я буду это за него делать?

– Подожди. – Литси внезапно догадалась, где ту вескую причину нужно искать, и перевела взгляд на Ралта. – Ты руны кидал? Предсказал что-то?

– Да, – отпираться тот не стал. – Не на себя, как ты понимаешь – это невозможно. Сразу на корону.

– И? – поторопила она его, поскольку ресс замолк в нерешительности, что на него было совсем не похоже.

– Ее не будет. Вообще. Очень скоро и при любом раскладе.

– А значит, – Пепел встряхнулся, возвращая себе сугубо деловой вид, – варианта мы имеем всего три: или рессы теряют полученный суверенитет, опять полностью переходя под власть империи, как это было раньше…

– Нереально, – вмешался Шоралт. – Можно даже не рассматривать. Потому что через пару лет оно превратится в вариант «рессов не останется совсем». Империя нас задавит. И чем яростнее мы будем сопротивляться, тем быстрее та это сделает.

Он кивнул, но продолжил:

– Или вариант второй – действительно более вероятный – в дела на севере опять влезут наши добрые сиенурские соседи, подмяв бывшее королевство уже под себя…

– Более вероятный? – на этот раз перебила его Лит, но ответил ей Каги:

– Вольфрам. Наши рудники до сих пор не дают им покоя.

И Пепел тут же его поддержал:

– Конечно. Обидно ж покупать собственноручно придуманные приборы связи у нас исключительно по причине отсутствия подходящего сырья. Подозреваю, эти чертовы месторождения для Сиенуры теперь вопрос чести.

– Ясно, – кивнула Лит. – Но сведется и этот вариант к тому же самому: «рессов не останется совсем». Правда, несколько по другой причине.

– Угу, – легко согласился он. – Именно так и будет. Причины в данном случае – дело десятое.

– А третий? – Лит явно хотелось разобраться в происходящем до конца.

– Собственно, его мы сейчас и пытаемся провернуть – обеспечить нашего Ралта новой короной, с миром помахав ручкой той, которая вскорости накроется. Вернее, как раз наоборот, не новой, а совсем старой. Венец Паларистов. Слышала?

– Та, что была до поражения?

– Еще раньше. Есть мнение, что не потеряй ее рессы – и поражения бы не случилось.

– И как же вы планируете искать этот… антиквариат? – В целом ситуацию Лит, похоже, уяснила, за исключением разве что деталей.

– Так нашли уже, считай, – несмотря на тон, Пепел сейчас был крайне серьезен. – Ворон… То бишь сиятельный Ретенауи копнул архивы, Ралт бросил руны, я принял пару-тройку кристаллов… В общем, осталось только съездить и забрать.

– Куда?

– Остров Ламост, – ответил ей Шоралт.

– Так вот почему именно этот лайнер!

– Точно, мелкая. Угадала.

– Надеюсь, об этой причине никто из посторонних не знает? – на всякий случай уточнила Лит.

– Тоже надеюсь, – кивнул он. – Остальные уверены, что наш монарх съехал с катушек и вместо того, чтобы зубами держаться за корону, устроил себе внезапный отдых от всех проблем.

– Погоди, а не проще ли было сделать это совсем втихую? – насторожилась Лит и обвела взглядом всех присутствующих по очереди. – Без вот такого парада?

– Не проще. Во-первых, если наше проблемное величество просто исчезнет незнамо куда, то уже на следующий день в Сонресорме начнется такое веселье, что возвращаться ему станет некуда.

– Нагнетаешь, – буркнул Ралт. – Давно бы уже началось, если так.

– Не обольщайся, – Пепел глянул на него в упор. – Не началось лишь потому, что Ворон вовремя организовывает нужные утечки информации в нужных местах. И все твои… конкуренты уверены, что ты просто двинулся мозгами и сбежал от проблем. А потому и скинуть тебя – лишь вопрос времени, торопиться особо некуда. Лучше подкопить силы и провернуть все так, чтобы остальные желающие посидеть на ресском троне, их от того высокого креслица невзначай не оттерли. Понял, да? Они эти силы даже не против тебя копят, а против друг друга.

– Ясно, – откликнулась Лит вместо хмурого Ютиси. – А во-вторых?

– Чтобы забрать корону оттуда, где она сейчас, нужен ритуал. А для ритуала, в свою очередь, понадобится до хрена всякого разного: король с его королевой и плюс три лагарны от трех ресских родов. Две от старших, одна какая подвернется.

– Три? – Лит прикинула кое-что про себя и опять обвела глазами сидевших в каюте, словно надеясь увидеть среди них кого-то еще. Арифметика у нее явно не сходилась.

– Три, ага. – Пепел полез за пазуху и вытащил оттуда висевшее на шнурке кольцо клана Ретенауи. – С нашей буду я. Эрс доверила.

Каголи молча поднял руку с перстнем рода Шоргуа, который не снимал, считай, никогда.

Шоралт вздохнул, полез в карман и выложил на стол перед собой третье кольцо.

– Это от Ютиси.

– Именно, – подтвердил Пепел, когда глаза у Лит невольно округлились. – Наш Ралти грабанул собственного Ютиса, лишив законной родовой цацки. И теперь ему в Сонресорм возвращаться можно лишь с триумфом и в нестерпимом сиянии славы. По-другому никак.

– Охренеть! – не удержалась та.

– Не ругайся! – тут же привычно шикнули на нее в четыре голоса.

– Я рада, – Лит обвела всю компанию ошалелым взглядом, – что вам при таком раскладе еще и смешно.

– Ну не плакать же? – поиграл бровями Пепел.

– По крайней мере, не сразу, – кивнул Каги.

Парочка, заглянувшая в контору официальной охраны лайнера, выглядела, мягко говоря, странно, но оказалась крайне настойчива. Благополучно разминувшись в дверях с дамой, уже выходившей из приемной, они не только внимательно огляделись вокруг, убеждаясь, что никого лишнего поблизости нет, и намекая этим на крайнюю конфиденциальность своего дела, но еще и пошушукались немного между собой, прежде чем приступить к его изложению. К счастью, шушуканье это было недолгим и свелось всего к паре фраз, никем, кроме них, не услышанных:

– Демоны! – Одна из посетителей, высокая нервная девица, из привлекательного у которой наблюдались разве что завитые пепельные локоны, явно старалась взять себя в руки – жаль, не слишком успешно. – Планы меняются, придется импровизировать! Начинай, как собирались, но потом просто мне подыграешь.

– Понял. – Худощавый немолодой господин кивнул, развернулся и крайне серьезно глянул на щегольски одетого парня, уверенно расположившегося за единственным в приемной столом.

– Нам требуется переговорить с начальником вашей службы. Конфиденциально.

И немедленно удостоился пристального взгляда в ответ. Судя по изменившейся, чуть более расслабленной позе, итогом осмотра стал ярлык, который щеголь тут же на посетителя и навесил, – «дворецкий». Вернее, господин, похожий на дворецкого, намеренного демонстрировать всем и каждому, что знает цену как себе, так и своему времени. Не зря же постоянно крутит в пальцах солидные карманные часы в дорогом золоченом корпусе.

– Да, – с придыханием подтвердила костлявая девица, уже успевшая взять себя в руки. – Очень-очень надо. И очень-очень конфиденциально.

– Изложите ваш вопрос мне. – Охранник, вдоволь насмотревшийся здесь на подобных «значительных» господ с их «значительными» делами, расслабился совсем, явно собираясь вернуться к привычной рутине. – Если это касается багажа…

– Нет-нет, мы по совершенно другому поводу, – выдала посетительница почему-то заговорщицким шепотом. И вздохнула всей грудью.

Парень пригляделся было к тому, чем она это сделала, но лишь окончательно потерял интерес к происходящему: ничего, кроме рюшечек, там не наблюдалось. Хотя, надо признать, встопорщены те были с большим знанием дела.

– И уж простите, – поддержал ее спутник, отвлекая охранника от и без того не слишком занятных наблюдений, – но говорить на эту тему мы станем только с господином начальником вашей службы.

Все, чего он добился своей фразой, так это лишь разозлил парня.

– Простите, уважаемые, – как-то слишком явно пропустил тот «не» перед вторым словом. – Но или вы изложите все мне, или… никому! Итак?

Невысокий господин моргнул и тоже начал было наливаться гневом, зато девица, еще раз вздохнув и бурно пошелестев своими оборками, вдруг выпалила:

– В нашем номере призрак! Я видела!

И, сдается, момент для этого она подгадала не без умысла. Охранник, как раз качнувшийся на стуле, от неожиданности чуть было не завалился на спину. Отчего и пропустил весьма интересную деталь: ее спутник от подобной новости ошалел не меньше. Правда справился с собой быстро – словно постоянно ожидал от нее и не такого.

– Ну, знаете! – Если бы не собственная неловкость, парень, наверное, рассмеялся бы, а так лишь разозлился еще больше.

– И я тоже, – а вот «дворецкий», наоборот, внезапно успокоился. – Видел.

– В смысле? – скрыть растерянность в голосе, увы, не удалось. – Вместе, что ли?

– Нет! – Посетительница экзальтированно прижала руки к груди, смяв свою и без того невеликую красоту. – Сначала его видела я – в ванной, а потом господин Истрони – в кабинете.

– Кабине… – Охранник вдруг сообразил, что просто так турнуть этих клоунов, пожалуй, не выйдет. Если в номере есть кабинет, то…

– Какая у вас каюта? – резко перешел он на деловой тон.

– Сьют на второй палубе. На корме.

– Хорошо, – прикрыл тот глаза, понимая, что на самом деле ничего хорошего в ситуации нет, и пытаясь сообразить, как выбраться из дурацкого фарса с наименьшими потерями для собственной репутации. Ведь докладывать начальству все-таки придется: слишком непростые люди снимают эти демоновы сьюты. А потому внимательно прислушиваться приходится даже к их бреду. Даже про призраков. – Подождите минутку, я поговорю с господином Тисари.

И, обреченно вздохнув, шагнул в дверь, которую все это время прикрывал, считай, собственной грудью. Чтобы через минуту вылететь оттуда с шальными глазами, нервно поправляя элегантный шейный платок и пытаясь выдавить хотя бы слово – из тех, что напрочь застряли у него в глотке.

– Благодарю, дальше мы сами. – Девица, несмотря на рост, ловко проскочила у него под рукой, так и не дав ничего сказать, и юркнула в кабинет. Ее спутник отстал ненамного.

– Отвлеки этого Тисари насколько сможешь, – еле различимый шепот «дворецкий» услышал уже плотно закрывая за собой толстенную створку, но ответить не успел: дама на всех парах понеслась столу.

– Господин начальник, господин начальник, – едва не смела она эту мебель вместе с сидевшим за ним мужчиной средних лет и столь же средней внешности – идеальной для его профессии. – Пожалуйста, помогите, мы не знаем, что делать! Ладно, когда это привидение вылезло из туалетного бачка и нырнуло в биде… Но ведь еще и сейф! Сейф, вы же понимаете, да?! Господин Истрони лично видел, как оно сначала забралось туда, а потом вылезло. И вы же понимаете, да, что это крайне дурно, когда в каютах вашего лайнера вот так вот запросто шляется кто угодно и лезет, куда хочет…

– А?! – С виду казалось, что выбить этого человека из равновесия не может ничего и никогда, но вот поди ж ты…

«Дворецкий», тоже успевший подойти вплотную к столу, серьезно кивнул:

– Вот именно! И хочу довести до вашего сведения, что в сейфе моего работодателя могут оказаться такие бумаги, которые ни в коем случае не следует видеть посторонним. Даже посторонним призракам…

– Что-о?! Да вы совсем уже?.. – хозяин кабинета начал было грозно вставать, но вдруг замер и опять откинулся на спинку кресла, залипнув взглядом на блестящей вещице в руках у посетителя.

– Три минуты, больше не удержу, – хрипло отчитался «дворецкий».

– Понял, – отозвалась девица уже совсем не женским голосом.

И внимательно прошлась взглядом по обстановке каюты: солидный темного дерева стол, крытый плотным серо-зеленым сукном; не менее солидное кожаное кресло возле него – именно там и замер сейчас сам хозяин; шкаф для папок с бумагами у него за спиной; мягкий ковер на полу, гасивший звук шагов… И запах свежего кофе с коньяком – красивым фоном ко всему этому великолепию. О, а вот и две тонкие фарфоровые чашечки, чинно пристроившиеся на затейливом столике возле еще пары кресел, уже для посетителей…

Нужное среди этой лаконичной обстановки нашлось быстро.

Сейф начальника службы охраны лайнера оказался без всяких новомодных штучек типа колесиков с цифрами – тяжелая, но надежная конструкция с двумя ключами, один из которых уже торчал прямо в замке. А вот второй пришлось поискать, но в итоге и он обнаружился в кармане у сомлевшего господина Тисари – много времени это не отняло.

Девица сразу двумя руками провернула их в скважинах, приоткрыла створку и замерла, изучая содержимое.

– Поторопись, – сиплым от напряжения голосом напомнил «дворецкий».

– Угу. – Сдвинув пару папок, та обрадовалась. – Есть!

И меньше чем через минуту кое-что перекочевало в карманы ее широкой юбки, надежно канув в складках, створка оказалась закрыта «как было», а ключ осторожно водворен на место – туда, откуда его взяли.

– Отпускай! – негромко скомандовала «дама» и тут же продолжила словно с полуслова: – Вот и вам, господин Тисари, смотрю, тоже нехорошо, а уж как мы по этому поводу переживаем – словами не передать. Особенно господин Истрони. Ведь случись чего – вся ответственность будет на нем!

Подтверждая сказанное, ее худощавый спутник устало покивал, достал платок и промокнул со лба обильно выступившую испарину – словно он только что поднял и долго держал на весу серьезную тяжесть. Ту самую ответственность, надо полагать. Давившую на него и в самом деле нешуточно, иначе бы он не явился сюда с таким вот анекдотом.

Тисари стряхнул с себя странную заторможенность, и все-таки попытался вмешаться:

– Погодите! Да погодите же, говорю. Ваш работодатель в курсе… э-э… ситуации?

– Нет, конечно! – гордо задрала нос девица. – Еще не хватало, чтобы он принял нас за умалишенных. Но этим визитом мы снимаем с себя всякую ответственность. Всякую! И возлагаем ее прямо на вас.

После чего развернулась и зашагала на выход, не забыв подтолкнуть к нему и своего вконец сдувшегося спутника.

– С-сумасшедший дом! – прошипел он им в спину.

И тем не менее…

Не успела массивная створка закрыться за посетителями, господина Тисари словно под руку что-то толкнуло – он встал, выудил из кармана второй сейфовый ключ, с которым по въевшейся привычке не расставался нигде и никогда, и, чуток повозившись с замками, приоткрыл дверцу собственного хранилища. Чтобы застыть истуканом, разглядывая в его глубинах пустую коробку из-под пирожных. И пытаясь выговорить непослушными побелевшими губами:

– П-призрак?.. Черт!!! Да какого дьявола здесь вообще происходит?!

***

А посетители тем временем миновали приемную, и девица на выходе бросила все еще встрепанному и почему-то уже совсем не элегантному охраннику возле начальственных дверей:

– Думаю, вам сейчас стоит позаботиться о кофе для господина Тисари – ему это будет очень кстати. Вы ведь здесь за секретаршу, правильно?

И коварно прикрыла за собой дверь, прежде чем тот нашелся с ответом.

Чтобы сразу попасть под допрос с пристрастием:

– Эрдари, это что сейчас было? – Ресс Каголи быстро зашагал в сторону их каюты, что никак не мешало ему грозно наседать на свою «спутницу», да еще и за локоть ее придерживать – наверное, чтоб не удрала. – К чему весь этот балаган? Ты во что меня втянул?

– Погоди, – отмахнулся Пепел. – Дай самому сообразить…

– Что-о?! – Шоргуа все же замер посреди коридора. – Хочешь сказать, сам не понял, какого демона сейчас учинил?

– Пока не понял, ага. Но лучше бы сделать это побыстрее.

И увидев, что ресс набирает воздух для новой тирады, теперь уже сам подхватил того под руку и поволок дальше:

– Не здесь! Быстро в каюту, обсуждать будем там и все вместе. Потому как я вообще не соображу, что теперь делать – хоть убей.

Каголи от неожиданности подавился воздухом, но ходу прибавил. Сдается, понял, что ситуация и в самом деле оказалась не только идиотской, но и крайне сложной, раз даже он в затруднении…

Влетев в номер, Пепел сорвал с головы шляпку, привычным уже жестом отправил ее в угол дивана и плюхнулся рядом. Королевская чета, чинно разбиравшая за столом какие-то бумаги, синхронно посмотрела сначала на него, потом на тщательно запирающего дверь Шоргуа, переглянулась и занятие свое отложила в сторону – буквально.

– Что? – поинтересовался от лица обоих Ралт. – Пора эвакуироваться с борта? Пеплу надоело возиться с поисками мины и он решил взорвать ее сам?

– Еще нет. Но мину мы, считай, нашли. И гораздо мощнее, чем могли себе представить. Знаете, с кем я сейчас столкнулся в кабинете начальника здешней охраны?

– Пепел, не тяни! – в голосе Ралта веселья и до этого было немного, но теперь оно пропало совсем.

– Со сьерой Делоризой Шаргелант! – Тянуть он и в самом деле не стал. И добавил в повисшей тишине. – По крайней мере, раньше ее звали именно так.

Шоралт ругнулся, Каги чуть ли не на ощупь нашел кресло и сел, Лина глянула непонимающе:

– А кто это?

– Та ничем не отразимая леди, что в Сиенуре пыталась вытрясти из меня интересные ей сведения, предварительно уложив в постель. И подобный финт она легко проделывает с любым нужным ей мужиком, кроме разве что Шоргуа. – глянул Пепел в сторону замершего Каголи. – Так что, Лина, я бы на твоем месте озаботился насчет короткого поводка для мужа: с длинного его могут и увести.

– Не поняла, – тряхнула головой ресса. – Ты о чем?

– О той истории, когда хотели подставить мою жену вместе с ее отцом.

– Отстранение генерала Сорвени? Какие-то там похищенные чертежи?

– Ну да.

– А при чем тут твоя постель?

– Ралт, она что, не в курсе? – удивился Пепел.

– Нет, – тот упрямо нахмурился, – в эту грязь я ее не посвящал. Незачем.

– Ну так пришло время посвятить! Лин, – Пепел развернулся к его жене, – наша нежданно всплывшая знакомая – смесок. Как я и как Литси. Кстати, а где мелкая? Не вернулась еще?

– Нет. Вся компания пока ищет твои мифические бомбы.

– Странно… что-то они с этим здорово задерживаются… Ну ладно, вернется – будет ей сюрприз в виде внезапно объявившейся тетушки.

– Тетушки? – начала было Лина, но вдруг сообразила: – Те похищенные женщины Фаон? Ты сейчас про дочь одной из них?

– Угу. Так вот, у этой ф-фаоновой дочери дар напрочь отшибать мозги мужикам – с одного взгляда. И потому береги своего Ралти, а то вдруг ей опять захочется какую-нибудь корону. Помнится, были у нее планы на этот счет.

– Подожди, – отмахнулась та, – но ее же посадили вроде? За убийство опекуна?

– Ее? – хмыкнул Пепел. – Посадили? Да перестань! Пара улыбок лучшему адвокату в Сиенуре, еще по паре судьям и присяжным, и наша леди думать забыла об этих мелких неприятностях.

– Что ей было нужно в конторе по охране лайнера? – вмешался обретший голос Каголи, возвращая разговор из области воспоминаний в плоскость более насущную.

– А вот это и есть наш главный вопрос, – кивнул Пепел. – Причем нужно ей было не просто в конторе, а в кабинете ее начальника. И за закрытой дверью, сквозь которую не слышно ни звука – сами только что проверили. Кстати, неплохо бы узнать, на чьи еще кабинеты распространяются здесь ее интересы. А точнее, на чьи постели.

– Фу, Равеслаут, – демонстративно сморщил нос Ралт, покосившись на жену.

– Фу будет если она заберется-таки в мою. Или в твою.