Одержимая

Наши дни, август 2019

 Дорожка из лепестков роз.  Что может быть более банально и избито? Неужели это действительно кому-то может нравится? Кому вообще пришло в голову, что это эталон романтики? Марина задумчиво поворошила носком туфельки разноцветную россыпь на полу. Белые, нежно-розовые, персиковые, алые – лепестков было так много, что под ними нельзя было даже различить цвет ламината в коридоре отеля. Тот, кто решился на эту феерию цвета, очень хотел произвести неизгладимое впечатление на свою избранницу, совсем не думая, что “счастливице” это может быть не надо. Она немного помедлила на пороге, и прежде, чем войти в номер, вызвала через приложение такси. Время ожидания составляло около десяти минут, но и этого было достаточно, чтобы покончить с затянувшимся фарсом.

   Как оказалось, лепестки оказались не самой худшей идеей, пришедшей в голову горе-романтика. Еще более провальным решением были свечи-таблетки, десятками расставленные на каждой подходящей поверхности. Химозный запах лилий смешивался с ароматом роз, создавая невообразимое сочетание, от которого начали слезиться глаза, а в горле появилось неприятное першение. Каблуки вязли в благоухающем ковре, безжалостно протыкая нежные цветы. “Больше никаких любовников с творческой жилкой!” - раздраженно подумала Марина, опасаясь, что розы и свечи не будут последним сюрпризом этого вечера. И, к сожалению, оказалась права.

    На небольшом журнальном столике охлаждалось в ведерке шампанское. Рядом стояли два изящных бокала на длинной ножке и красная бархатная коробочка. Очень неуместная и ненужная в случаях, когда людей связывает только секс. Все как обычно. Он пришел предложить перевести отношения на новый уровень, она - закончить эту утомительную связь. Молодой человек заискивающе улыбнулся, пытаясь разглядеть в глазах возлюбленной восторг или хотя бы приятное изумление, но под равнодушным взглядом совсем потерялся и занервничал. Марина мельком посмотрела на экран телефона. Машина подъедет через семь минут, но сейчас и это время казалось неоправданно долгим. Ей не хотелось оставаться ни секунды с этим чужим для нее человеком в роскошном номере отеля. Зачем мужчины придумывают для себя то, чего нет? У них была договоренность – просто секс. Ни чувств, ни привязанности, ни разговоров по душам, ей не нужны подарки, цветы и внимание. Все, в чем она нуждалась, — это пара встреч в месяц для удовлетворения естественных потребностей, но за последние два года каждый из ее любовников со временем зачем-то начинал стремиться к большему. Молчание затянулось, и красивое мужское лицо заметно помрачнело. Реакция избранницы оказалась совсем не той, на которую он рассчитывал. “Будет скандал.” – отрешенно подумала Марина.

- Пожалуйста, не говори ничего. Игорь, у нас была договоренность – никаких чувств, только секс. К чему ты устроил это вульгарное представление? Ты же все испортил… – От этой речи мужчина дернулся, как от удара. Смуглое лицо побледнело, а растерянность в глазах сменилась злостью. Казалось, что даже воздух в комнате наэлектризовался, словно перед жестокой бурей. – Думаю, что мы оба понимаем, что это последняя наша встреча. Надеюсь, что ты поступишь правильно и не будешь писать или звонить мне. Нам было хорошо, но…

Договорить Ри не успела. Потому что в неожиданном приступе агрессии бывший любовник схватил стоявший рядом бокал и швырнул в нее с такой силой, что она еле увернулась. Тонкое, хрупкое стекло разлетелось на мелкие осколки над женским плечом и часть из них запутались в волнистых волосах Марины. Но она даже этого не заметила, настолько была поражена приступом дикой ярости.

 - Я не Игорь. Я – Илья. – Все оказалось в разы хуже, чем можно было представить. Несостоявшийся жених потянулся за вторым фужером. Он буквально ничего не соображал и действовал на эмоциях, не задумываясь о последствиях своих поступков. В этой ситуации не было ничего лучше поспешного бегства. Марина осторожно попятилась, стараясь не поворачиваться к Илье спиной, опасаясь его, словно дикого зверя. Но когда он вместо изящного и относительно безобидного стеклянного бокала схватил значительно более увесистое ведерко со льдом, ей стало совсем страшно. Ри развернулась и бросилась к выходу, молясь лишь о том, чтобы не поскользнуться на дурацких лепестках, ведь в ином случае ей предстоит поездка не домой в комфортной машине такси, а на скорой, до ближайшей больницы.  

 Однако везение все же было на ее стороне. Замок захлопнулся с тихим щелчком, который потонул в диком грохоте, с которым бутылка ударилась об дверь. Кажется, что в этом отеле Илье теперь будут не очень рады. Хотя, возможно, что и ей тоже.

 Размышляя о том, имеет ли смысл теперь менять место для сексуальных встреч, Марина уверенным и быстрым шагом направилась к лифту. Смартфон негромко пискнул, извещая о том, что такси прибыло и ожидает ее у входа. “Может написать заявление в полицию? Ведь можно расценивать эту истерику, как покушение на мою жизнь. Хороший юрист с легкостью добьется судебного запрета на приближение. Неизвестно, что можно ждать от этого психа. Но с именем, конечно, некрасиво вышло.”- Ри открыла телефонную книгу и начала рассеянно просматривать номера, одновременно вспоминая, кто из ее многочисленных знакомых имел соответствующее образование. Ей не был нужен первый попавшийся специалист. Она привыкла пользоваться только самым лучшим. И не важно сервисом или товаром. И единственным кто подходил под эти критерии в сфере юриспруденции был Максим Волков. Макс… Они не виделись почти четыре года, но, безусловно, он сразу придет на помощь двоюродной сестренке своей дражайшей супруги. Вопрос в том, стоит ли этот пустячный инцидент личной встречи. Неадекватность бывшего любовника уже не казалась настолько серьезной и, в свете перспективы окунуться в прошлое, выглядела даже безобидной. Нет, Волков не был злодеем или объектом давней страсти. Макс был прекрасным отцом, верным мужем. Пять лет назад Марина могла даже назвать его своим лучшим другом. Но все эти достоинства перекрывал один серьезный недостаток. Максим был братом Алекса, воспоминания о котором уже давно и надежно спрятаны в дальний уголок памяти и не должны быть потревожены никоим образом. По крайней мере, пока Волков не выполнит свою часть договора.

 Ри была настолько погружена в свои мысли, что даже не услышала мелодичный звон, с которым лифт остановился на первом этаже. Все еще не отводя взгляда от номера телефона Максима, она вышла в фойе и медленно направилась к выходу, не замечая ничего вокруг. И сразу же столкнулась с кем-то, кто так же невнимательно смотрел по сторонам. Мысли о прошлом немного смягчили ее, и вместо того, чтобы одернуть незнакомца грубым пожеланием смотреть куда он идет, а не пялиться по сторонам, она даже хотела извиниться, но в этот момент почувствовала до боли знакомый аромат.

 Нотки дымного ладана, терпкость ветивера и кожа, словно припорошенная ирисом… Rien. У нее было огромное количество знакомых и поклонников, но только один из них осмелился носить этот парфюм с небрежностью аристократа, не боясь подшучиваний об изгоняемых бесах. Алекс. Ее Алекс. Разум кричал, что это не он, этого не может быть, это самая невозможная вещь в мире, их встречи остались в прошлом, но сердце бешено колотилось в груди, реагируя на знакомый запах. Марина скользнула взглядом вверх по мужской груди, шее, по тщательно выверенной небритости, мимолетно отмечая, что мужчина так же темноволос, как и ее возлюбленный. А затем, наконец, посмотрела в его глаза. Зеленовато-карие. Не синие. Не было ни малейшего шанса на другой исход, просто потому, что чудес в этом мире не бывает.

 - Осторожно, красавица. Если будешь так резво бегать, не глядя по сторонам, то можешь врезаться в что-то гораздо более жесткое, чем я. – Незнакомец улыбнулся, сверкнув ухоженной белоснежной улыбкой. – Смею предложить свою кандидатуру на роль твоего телохранителя, дабы уберечь столько восхитительную особу от неприятных последствий. Готов даже носить тебя на руках и могу приступить к работе незамедлительно.

 - Ты? – Ри высокомерно вздернула бровь, насмешливо окидывая шутника взглядом, прежде чем натянуть на лицо привычную маску стервы. Подобный тип мужчин она не рассматривала даже в качестве секса на одну ночь, даже будучи в состоянии алкогольного опьянения, даже, когда ее ломало от тоски и боли. Алекс останется в ее жизни неповторимым, и искать ему жалкую замену значило предать их любовь. Нет, только не саркастичные брюнеты! К чему бередить незажившие раны? – Тебя я не допущу к своему телу, даже если в мире больше не останется мужчин. Терпеть не могу брюнетов.

 Она неприязненно сморщила носик и, обогнув ошеломленного незнакомца, быстро направилась к выходу. Ей было наплевать на свою непозволительную грубость, на оскорбительные слова, брошенные ей в спину. Слишком много болезненных триггеров за столь короткий промежуток времени спровоцировали приступ панической атаки впервые за прошедший год. Сердце колотилось так быстро, что казалось вот-вот выскочит из груди, и она не сможет поймать его влажными от пота ладонями. Нужно скорее домой, смыть с себя этот запах, эту встречу, этот день. Спрятаться от воспоминаний и успокоиться. Возможно даже принять лекарства, чтобы эта волна страха отступила и можно было бы вновь вдохнуть полной грудью. Не справившись с эмоциями, Марина побежала, не думая о том, как выглядит со стороны. В такие минуты все, что ей было нужно, это тишина квартиры, в которой можно задернуть шторы и забиться в угол, чтобы приступ отступил, оставляя ее разбитой и опустошенной. Совсем не грациозно она ввалилась в машину и, махнув двухтысячной купюрой, прохрипела:

 - Сдачи не надо, если довезете за пять минут.

 Все же деньги - это одна из самых главных мотиваций. Водитель несся какими-то закоулками и тайными тропами, стараясь максимально срезать путь. И когда, взвизгнув шинами, такси ворвалось во двор, то прошло от силы минут семь. Всю дорогу Марину колотила отчаянная дрожь. Она нервно комкала купюру влажной ладонью, периодически прикусывая мизинец, чтобы укол боли немного разогнал марево паники. Машина еще не до конца остановилась, когда Ри выскочила на улицу, чуть не оставив вместе с деньгами маленький клатч. Удушливые волны тревоги накатывали все чаще, грозя смыть последние остатки самообладания. И, хотя высокие шпильки на ее ногах были созданы явно не для бега, в эту минуту она могла бы побить все рекорды на любой дистанции.

 Ухоженная пенсионерка со второго этажа, вышедшая на вечернюю прогулку вместе с голосистым шпицем, испуганно шарахнулась в сторону, когда бледная Марина пронеслась мимо, пытаясь на ходу дрожащей рукой достать ключи от квартиры. Двери лифта были приветливо распахнуты, но от мысли оказаться в замкнутом пространстве подступала тошнота и ноги сами понесли ее к лестнице. Где-то между вторым и третьим предательски хрустнул каблук, но это, как и нехватка воздуха в легких, совсем не замедляло темп. Ее гнал первобытный инстинкт раненного зверя – спрятаться в логове, чтобы зализать раны.

 Руки тряслись так, что попасть ключом в скважину она смогла только с третьего раза. Прошлые попытки оставили рваные царапины на металлической поверхности. И только, когда за ней захлопнулась дверь, Марина позволила себе краткую передышку. Тишину квартиры нарушало только хриплое дыхание, когда она хватала побледневшими губами воздух. Увесистая связка с лязганьем выпала из ослабевших пальцев. Здесь было безопасно, нужно только смыть с себя этот проклятый запах ладана и все окончательно станет хорошо. Ри нетерпеливо сбросила с ног туфли, практически швырнув лодочки через всю комнату. От удара об стену надломленный каблук окончательно отломился, но несмотря на то, что это была одна из любимых пар обуви, она даже не обратила никакого внимание на случившееся. Ее дом – ее крепость, но аромат прошлого рвал душу в клочья, и паника снова зашевелилась в груди.

 Марина метнулась в ванную. В надежде избавиться от фантомного запаха, она прямо в одежде забралась в душевую кабинку, на полную мощность включив напор. Вода хлынула потоком, моментально промочив одежду насквозь. Капли больно били по запрокинутому лицу, размывая тщательно наложенный макияж, а она стояла не шевелясь, нелепо надеясь, что можно так же просто стереть боль воспоминаний. Даже сейчас, в кабине, наполненной горячим паром, ей мерещился ладан, и пора было признать – воспоминания вырвались на волю. И тогда Ри закричала, но ее крик вскоре сменился рыданиями. Она безвольно сползла по стеклянной стенке, непрерывно всхлипывая и вздрагивая. Одежда неприятно липла к телу, еще пару часов назад изящно уложенные волосы теперь жалко повисли, а из-под крепко зажмуренных век ручьем текли слезы, смешиваясь с водопроводной водой. Но Марина, погрузившись в прошлое, уже ничего из этого не чувствовала.

Март, 2013 год

 - И пожалуйста, не общайся ты с Дианкой. Девка совсем от рук отбилась. Страшно подумать – живет сразу с двумя мужиками. Немыслимо просто представить! Уверена, что дело тут не в раке желудка – она своим безобразным поведением разбила отцу сердце, вот Игорь и сгорел за месяц. А тете Вике передай, что я вылечу первым же вечерним рейсом, как только закончится конференция. Завтра в обед буду у нее. – Марина стояла у подъезда и терпеливо слушала мать, даже не пытаясь ее перебить. Так вышло, что в этот печальный день, когда от длительной болезни умер ее дядя, муж родной сестры ее матери, в городе осталась она одна. Отец был в очередном рейсе, да и честно сказать не горел желанием общаться с родственниками жены, а мать улетела на конференцию от университета, где трудилась преподавателем экономики. Все знали, что Ри панически боялась мертвецов, но кого это вообще волновало, когда нужно показательно поддержать тетушку. День будет невыносимым, подниматься в квартиру катастрофически не хотелось, и она согласна была даже на часовую родительскую проповедь, лишь бы избежать ужасного бдения у гроба.

 Однако торчать на улице до вечера было невозможно. Несмотря, на то, что погода была не по-мартовски теплой, еще ощутимо морозило, особенно в тени. Так, что, когда мать наконец повесила трубку и умчалась на доклад о проблемах мировой экономики, Марина робко зашла в подъезд. Здание было старым, лифт безобразно скрипел и неохотно полз наверх, пока она нервно теребила поясок пальто, представляя, как откроются створки, а там будет стоять жуткая крышка, оббитая бордовым бархатом.

 Реальность оказалась несколько иной. Тело еще не привезли из морга, поэтому сейчас никаких пугающих символов смерти в подъезде еще не было. Возможно, ей повезет, тогда она сможет выразить соболезнования и быстро уехать в университет. Конечно, мама будет в ярости, но это не пугало ее так, как перспектива находиться в одной квартире с мертвецом. Но все надежды Марины пошли прахом. И хотя покойника в квартире не было, оказалось, что тетя Вика совсем расклеилась и ей действительно нужна была поддержка. Так что потихоньку Ри втянулась в хлопоты на кухне. Постоянно кто-то приходил и уходил, толпами шли соболезнующие, остро пахло корвалолом… Так незаметно пролетело пару часов. Она как раз заваривала очередной чайник, уже привыкнув к постоянному шуму из прихожей за углом, как поняла, что запах лимона и мяты уже давно перебивает другой – острый аромат сосны. Нет, не новогодний, морозный запах хвои, который ассоциировался с праздником и подарками, а смолистый и терпкий. Так пахнет свежая древесина, так для нее пахла смерть. И в контексте печального события это означало только одно – дядя Игорь в последний раз вернулся домой.

 Марина напряженно прислушивалась, словно ожидая, что тело усопшего восстанет из гроба и в лучших традициях фильмов ужасов начнет гоняться за живыми. Ощущение было паршивое, словно она попала в ловушку, а дверца только что захлопнулась за ее спиной. Безусловно, ее никто не держал в плену, но сделать такую простую вещь, как уехать домой, сейчас было просто невыполнимо. Ведь для этого нужно пройти мимо покойника и жуткой деревянной крышки в подъезде. Поэтому она решила остаться на кухне, пока не найдется спутник, с которым не страшно будет совершить марш-бросок в сторону спасительного лифта.

 Крепко сжимая в руках кружку с кофе, Ри устроилась с ногами на старом кресле, стоявшем у окна. Место для курения, так сказать. Можно было попытаться думать об учебе, о Стасе, ее парне, но мысли упрямо возвращались к тому, что происходило в соседней комнате. Ну какая от нее сейчас польза? Какой дремучий обычай в современном мире — это бдение у гроба. Хорошо, что сейчас март, а если бы июль? Невольно наморщив носик, она представила, какое ужасное амбре стояло бы по всей квартире уже на второй день будь за окном жаркое лето. Ее взгляд рассеянно поднялся от потертой клеенки на столе, скользнул по стене и наткнулся на незнакомого парня, стоявшего в дверях. Первая мысль была о том, что это кто-то из далекой родни, но проблема в том, что среди них у нее было не так много сверстников и со всеми она была знакома. Такого красавца среди них не было точно. Высокий, широкоплечий, темноволосый, с подтянутым и в меру накаченным телом. Хотя самым запоминающимся в нем была не роскошная фигура. Это были глаза. Необыкновенного, насыщенного синего цвета с невероятными густыми и длинными ресницами. Незнакомец в свою очередь рассматривал ее самым тщательным образом -начиная от темно-рыжих волос, скрученных в пучок на затылке, и заканчивая нелепыми коричневыми тапками на ногах. В эту минуту казалось, что время замерло, и в целом мире остались только они вдвоем. Ри готова была остаться здесь до ночи, вытерпеть пугающее соседство, лишь бы наслаждаться тем, как он немного удивленно смотрит на нее. Парень первый скинул этот морок и, еле заметно кивнув ей, вышел из комнаты, позволяя полюбоваться широкой спиной, обтянутой тонким свитером. Первый раз в жизни Марина видела настолько красивого парня и поймала себя на том, что надеется, что это сотрудник ритуальной службы или курьер, ведь в этом случае с ним можно будет познакомиться. Из прихожей донесся негромкий мужской голос. Разобрать слова было невозможно, лишь уловить вопросительную интонацию, но она точно была уверена, что это говорит синеглазый красавец.

 - Какая рыжая девушка? Алекс, ты, о чем? А, эта… Скорее всего, моя двоюродная сестра. – голос Дианы был печальный и немного усталый. Это было неудивительно. Утром мама сказала, что ей придется всю ночь ехать из соседнего города, куда Ди уехала по работе. Радостное волнение от того, что он заинтересовался ею, быстро сменилось незнакомой до этого момента горечью. Диана назвала его Алекс, она его знает, они приехали вместе. Сразу пришли на ум утренний разговор с мамой и все сплетни, которые та вливала в уши Ри за последнюю неделю. Ее сестра живет сразу с двумя парнями, дружной шведской семьей. Понятно, что такая простушка как она не сможет заинтересовать такого парня, в отличии от раскованной и красивой Ди. И пусть они с сестрой уже не так близки, как в детстве, золотое правило, которое они придумали в четырнадцать лет действует до сих пор. Парень одной – табу для другой.

 План действий был максимально простым – держаться подальше от счастливой парочки. И все начиналось очень даже гладко – её крестный собирался домой и согласился подбросить Ри до дома. Может со стороны это и выглядело бы как бегство, но в некоторых ситуациях лучше избежать боли, даже если это кажется проявлением слабости. Марина накинула пальто и теперь ждала, когда Юрий попрощается со всеми и отвезет крестницу домой. Однако ее план не предусмотрел одного фактора – самой Дианы. Они перестали общаться четыре года назад, и вряд ли стоило рассчитывать на беседу по душам, но ее сестра всегда славилась своей непредсказуемостью. Ди повисла на ней, уткнувшись в шею, заливая слезами серый драп. За те годы, что они не виделись, она стала только красивее, правда вместо длинной русой косы ее волосы были уложены в модное каре в оттенке клубничного блонда. Марина осторожно погладила вздрагивающие от слез хрупкие плечи:

 - Ри, не уезжай, пожалуйста… Побудь со мной. Ты же знаешь, какой папа был… Он тебя тоже любил. Они не понимают, а ты всегда была на моей стороне. – Тонкие девичьи пальцы с силой вцепились в меховой воротник в попытке удержать собеседницу. – Мы потом тебя отвезем. У меня парень на машине.

 У нее горе, ей больно. И как Марина может ее бросить? Какую причину придумать? Сказать, что не может остаться в одном помещении с ее парнем, потому что первый раз в жизни завидует более красивой и обаятельной сестре? Мысли метались в голове встревоженным роем, и выхода не находилось. Она поймала глазами взгляд крестного и покачала головой – бросить сестру в такой ситуации будет подло. Юрий ласково поцеловал ее в макушку и вышел из квартиры, прикрыв за собой дверь. Тут же щеку словно обожгло пламенем – прислонившись к стене, сложив руки на груди, в прихожей стоял Алекс и сверлил ее злым взглядом. Он походил на разъяренную черную пантеру и казалось, что Марина своим присутствием злит его все сильнее. Пусть для этого не было объективных причин. Она неуклюже выбралась из пальто, небрежно бросив его на ворох верхней одежды в стареньком кресле, не переставая поглаживать сестру по плечам и успокаивающе бормотать слова утешения. Жаль лишь, что они не особо сильно помогали.

 По-прежнему обнимаясь, сестры умудрились проскользнуть обратно на кухню, мимо Алекса. Ри даже отвернулась в другую сторону, чтобы ненароком не вдохнуть землисто-терпкий аромат его парфюма. Усадив Диану на угловой диванчик, она метнулась к плите, чтобы заварить чай с ромашкой.

 - Малыш, ты здесь? – в комнату вихрем ворвался еще один темноволосый незнакомец. И хотя он казался взрослее, чем Алекс, в его чертах прослеживалось определенное с ним сходство. Только глаза были не синие, а прозрачно-голубые, словно волчьи. Молодой человек опустился на колени перед сестрой и бережно сжал ее ладонь в своей, периодически нежно целуя пальцы. – Как ты, девочка моя? Тебе нужно было дождаться меня. Алекс не должен был позволять тебе ехать.

 Ди что-то всхлипнула прежде чем в очередной раз разреветься, повиснув обезьянкой на его шее. А тот нежно баюкал ее, целовал заплаканное лицо, нашептывая что-то на ушко. Это было настолько интимно, что хотелось отвести взгляд, чтобы не нарушать их уединение. Только Марина не могла ничего понять. Не было никаких сомнений в том, что парни были близкими родственниками, и в свете этого ситуация казалась еще ужаснее. Диана не просто жила с двумя партнерами, она жила с родными братьями, и этот факт никак не мог уложиться в ее голове.

 - А это Макс, единственный и неповторимый. Любовь всей её жизни. – От аромата мужского парфюма кружилась голова и накрывало дикое желание прижаться к нему, дышать им, заполняя легкие запахами ириса и кожи. Алекс усмехнулся и бархатистый смешок скользнул по ее коже изысканной лаской. – И делиться ею он ни с кем не намерен. Неужели ты реально думала, что у нас шведская семья?

 Ри от неожиданности шарахнулась в сторону, прижавшись спиной к дверце холодильника. Он шагнул за ней, перекрывая своим телом путь на свободу, практически касаясь своей грудью. Теперь его глаза словно ласкали ее лицо, чуть порозовевшие от смущения щеки, закусанную нижнюю губу. Алекс наклонился ближе, и Марина замерла, завороженно наблюдая, как темнеют его глаза. Возможно, он хотел ее поцеловать, но узнать так ли это не получилось. Их немой диалог прервала телефонная трель. Не отводя от Ри взгляда, он ответил на звонок:

 - Да. Слушаю. Нет. Нет, сегодня я не могу. И завтра тоже нет. – Девушка. Он разговаривал со своей девушкой. Марина отшатнулась, но все равно прекрасно слышала истерические крики. Ей стало неприятно, и она попыталась выскользнуть из ловушки, но Алекс еле заметно покачал головой, вжимаясь своим телом в ее. Казалось, что ему все равно на собеседницу, ведь он так и продолжал сверлить взглядом свою добычу. – Ты не понимаешь – мы никогда больше не увидимся, не звони мне. Да, у нас была договоренность, но она только что закончилась. Нет, ты здесь не причем. Ничего не случилось. Просто я влюбился.

 Это было так неожиданно и так чувственно, когда он, не отрывая взгляда от ее глаз, произносил эти слова. Влюбился… О ком он говорил? Неужели о ней? Ри опустила глаза на пол, внимательно рассматривая потертый линолеум, ощущая, как ее щеки полыхают румянцем от смущения. У нее не хватало фантазии представить, что такой парень может заинтересоваться ею. Алекс, закончивший разговаривать по телефону, нежно скользнул подушечкой большого пальца по ее губам, словно пытаясь стереть помаду. Марина на секунду даже подумала, что он ее поцелует, но тот только ласково улыбнулся и отошел в сторону. Сердце бешено колотилось в груди. Казалось, что ноги превратились в желе и не могут удержать ее и вот-вот она стечет на пол пылающей лужицей. Ее нельзя было назвать опытной, но и девственницей она не была. Такая реакция на парня пугала, однако страх был сладким и предвкушающим. В этот момент было не важно, что родители никогда не разрешат ей встречаться с подобным парнем, что у нее есть молодой человек, что вся их будущая жизнь заранее распланирована и просчитана. Алекс ворвался в ее жизнь ураганом, и ей захотелось в нем потеряться.

 От витания в облаках ее отвлек Максим. Он наконец успокоил Диану, усадил в кресло и даже успел приготовить чашку чая. Несмотря на мощное телосложение, его движения были стремительны и бесшумны. И это просто поражало. Алекс тоже двигался с кошачьей грацией, но был явно моложе и поэтому не производил такого ошеломительного впечатления. Интересно, кто такой Макс, как он смог покорить ее достаточно ветреную сестренку. Ей было проще представить ее парой Алекса, с его кипучей энергией, а не размеренного Максима.

 - Юрист я. Адвокат, если точнее. – Марина удивленно захлопала глазами и уставилась на избранника Ди. – У тебя просто была настолько удивленная мордашка, что и ежу было ясно, о чем ты думаешь.

 Оказалось, что Максим вполне приятный мужчина. Назвать его просто парнем не поворачивался язык. Наблюдать за их парой было достаточно увлекательно, ведь раньше Ри никогда не видела такого трепетного отношения по отношению к девушке. Он буквально был опорой Дианы – следил, чтобы она не забывала поесть, сидел рядом с ней у гроба, и не позволял никому даже грубого слова сказать в ее сторону. Настолько явное проявление нежности было тем удивительнее, что в семье Марины это было не принято. Она росла в атмосфере прохладного дружелюбия, да и родителей редко можно было застать вместе – отец пилот и мама декан экономического факультета не самая ожидаемая пара. С одной стороны, рейсы, с другой - периодические конференции.

 За этим размышлениями пролетел день. Напоминать про то, что Диана обещала, что ее проводят не хотелось – вымотавшись морально и физически, она дремала на коленях Макса, изредка вздрагивая во сне. Из гостиной тянуло запахом воска и церковного масла. Поток соболезнующих иссяк, лишь изредка доносились негромкие голоса, вспоминавшие покойного. Марина на цыпочках проскользнула в прихожую, торопливо надела пальто и на секунду замерла, сжав дверную ручку. Практически сразу на ее руку опустилась мужская, успокаивающе поглаживая. Алекс успокаивающе прижался губами к ее затылку:

 - Ты куда? Мы договаривались, что тебя проводят. Неужели маленький лисенок набрался храбрости и решил убежать самостоятельно? – Он не отпускал ее, словно пытаясь поделиться своей силой. – Я же вижу, что тебе неуютно здесь сейчас находиться.

 - Неуютно, потому что я знаю, что где-то рядом боль и горе. Начинаю задумываться, ставить себя на их место, расстраиваться. Вот такая я чересчур эмоциональная. – Марина поежилась и, обернувшись посмотрела снизу-вверх ему в глаза. – А может действительно просто трусиха.

- Нет, уж точно не трусиха. Иначе сбежала бы еще днем, но ты сделала выбор в пользу сестры и не поддалась страхам. Не бойся, я с тобой. Смотри на меня, только на меня.

 Он плавным движением развернулся спиной к двери, встав перед Мариной, и сделал шаг. Тусклый свет лампы практически не освещал лестничную клетку, запах свежей сосны казался удушающим, но все это было абсолютно не важно, пока она завороженно шла за ним. Наверное, так же в средневековом Гамельне дети шли за дудочкой крысолова, подчиненные чарующими звуками музыки. Словно мир растворился и осталось только тепло его руки и самые синие в мире глаза. Ри даже не заметила, как очутилась в лифте, и только когда Алекс притянул ее в свои объятья, а створки с лязгом закрылись за ее спиной, она расслабилась. Тепло улыбнувшись, Марина потерлась носом о мужской подбородок.

- Ты прав, вместе не страшно.

- Я обещаю, тебе больше никогда не будет страшно.

 Когда они вышли из подъезда было уже совсем темно. Подтаявший за день снег вновь замерз неудобными глыбами, лед слегка блестел в сете фонаря. Марина притормозила, пытаясь найти тропку, на которой было меньше шансов упасть. И, не успела она сделать даже шага в выбранном направлении, как была тут же подхвачена на руки. Алекс уверенно нес ее, абсолютно не напрягаясь. Это было как-то непривычно, такая явная мужская забота. Просто не было в ее жизни таких, как он, словно из любовного романа.

 Он отпустил ее только около большого черного внедорожника. Хотя Алексу больше подошла бы низкая спортивная машина, которую можно разогнать до бешеной скорости. Ри удивленно приоткрыла рот, когда он приглашающе распахнул дверцу и подал руку, чтобы помочь ей забраться в высокий салон. Первый раз в жизни ей помогали сесть в автомобиль и это поразило ее до глубины души. Алекс, наоборот, нахмурился, но, лишь устроившись на водительском кресле и пристегнувшись, недовольно спросил:

  - Почему ты смотришь на меня так, словно я только что спас котенка с дерева? Неужели за тобой никогда не ухаживали?

 - На самом деле нет. У меня небольшой опыт отношений. Я не знала, что так бывает. Думала, что об этом только в романах пишут.

 - А знаешь, на самом деле это для меня даже хорошо. – Марина недоуменно посмотрела на мужской профиль. Алекс довольно улыбался, глядя на дорогу. Внезапно он поймал ее ладошку и нежно поцеловал кончики пальцев, не отводя взгляда от ее глаз. – Все они просто были тебя недостойны. И я заберу тебя себе, чтобы заботиться и любить.

 Она ощутила, как щеки заполыхали ярким румянцем и смущенно прикрыла глаза. В это мгновение ей хотелось, чтобы дорога длилась вечность. Лишь бы он не отпускал ее руки, чтобы их пальцы все так же переплетались, и все равно, что будет происходить вокруг.

 Но, к сожалению, уже через пять минут BMW мягко въехал в пустой двор, освещенный только парой фонарей по краям стандартной пятиэтажки. До боли не хотелось расставаться. Казалось, что происходящее с ней это сказка, которая закончится сегодня в полночь, а завтра все будет вспоминаться словно чудный сон. Алекс галантно помог ей выбраться из машины и нежно сжал ее пальцы.

 - Пошли. – Он тянул ее за собой к дому. За спиной только резко пискнула сигнализация, и двор снова погрузился в тишину. Ри растерянно семенила, подстраиваясь под широкие мужские шаги, но молчала, не желая заканчивать чудный вечер. Они зашли в подъезд и только потом Алекс повернулся к ней. – Какой этаж?

 - Третий, но ты не должен меня провожать, я могу сама.

- Можешь. – Его пальцы ласково прижались к ее губам, прерывая пылкую речь. – Не должен. Но мне хочется, понимаешь? Мне хочется о тебе заботится и думаю, что проводить тебя до двери это вполне естественно.

 Они не торопились подниматься. Марина даже провела шутливую экскурсию, рассказывая кто из соседей живет в какой квартире, и кто чем занимается. Конечно, это не было никому интересно, но так можно было продлить последние минуты вдвоем. Между вторым и третьим этажом Алекс остановился и внимательно посмотрел на свою спутницу. Его взгляд был пронзительным, нежным и каким-то удивленным, словно перед ним было чудо, на которое он уже и не рассчитывал.

- Я знаю, что это не этично, не корректно, неправильно, но мне так хотелось сделать это весь день…

 Марина удивленно посмотрела на него, не понимая к чему он ведет, но не успела задать ни одного вопроса, потому он прижался к ее губам поцелуем. И это было еще одно открытие этого дня. Потому что до этого никто и никогда не целовал ее так нежно и в то же время жадно, отрываясь только для того, чтобы глотнуть воздуха и затем вновь сорваться в сладкую бездну. Он был на вкус кофейно-мятным, с легким сигаретным оттенком, но несмотря на это безумно вкусным. Ни за какие деньги в мире Марина сейчас не оторвалась бы от него. Первый раз в жизни она целовалась с парнем в подъезде, забыв про время и реальность, пока губы не опухнут, пока не станет больно от поцелуев, но еще больнее от мысли, что нужно прекратить это безумие.

 - Иди, лисенок. У тебя был эмоциональный день. – Алекс с трудом оторвался от нее и теперь тяжело дышал, уткнувшись носом в висок. Она неохотно выскользнула из его рук и поднялась на пару ступенек, а потом неожиданно обернулась назад. Он провожал ее таким тоскливым взглядом, словно даже расставание на одну ночь было мучительно долгим и невыносимым. Марина немного помялась, и, набравшись храбрости, посмотрела ему прямо в глаза.

 - Мне кажется, что сегодня я тоже влюбилась…

Наши дни, август 2019.

 Приступ медленно шел на спад, и воспоминания уже не так тревожили душу. Теперь было гораздо легче засунуть их в самые дальние уголки души, и ждать нового кризиса. Иногда какой-то незначительной предмет, звук или запах тревожили память. Тогда оставалось лишь надеяться на то, что паника быстро спадет и не успеет разбередить сердечные раны. Только почему-то в этот раз не наступило облегчения. Ее страдания были подобна гнойной язве, и чтобы наступило облегчение нужно было очистить все, выплеснуть эту скорбь из себя, чтобы потом забыться. Но сегодня остался какой-то осадок, не было привычного ощущения, что боль притупилась.

 Марина поднялась на дрожащих ногах и непослушными пальцами отключила воду. Мокрая одежда неприятно липла к телу и сковывала движениям. Не нужно было даже смотреть в зеркало, чтобы понять, что косметика расплылась и теперь она напоминала измученную панду. Тяжело вздохнув Ри начала приводить себя в порядок. Чулки можно было сразу выбрасывать, а вот платье стоило закинуть в стиральную машинку. Осталось сообразить, что делать с бельем. Портить нежное кружево машинной стиркой не хотелось, а на ручную не было сил – подобные приступы всегда опустошали ее до состояния новорожденного котенка. Можно было оставить все неряшливой мокрой кучей в душевой кабинке, но ей сейчас были необходимы эти привычные, бытовые мысли. Именно они удерживали ее в сознании. Она закинула трусики и бюстгальтер на змейку полотенцесушителя. На данный момент этого будет достаточно, а завтра будет новый день и будут силы все исправить.

 Стиральная машинка еле слышно гудела, набирая воду в барабан. Марина задумчиво посмотрела на изумрудный шелковый пеньюар. Она уже давно предпочитала женственный и сексуальный стиль, и нижнее белье было ее особой страстью, но сейчас ей хотелось чего-то простого и уютного. На такие случаи на соседнем крючке висел старый выцветший махровый халат. Изношенная ткань мягко обняла кожу, даря смутное ощущение защищенности. Небрежно промокнув волосы полотенцем, Ри приступила к реанимации лица. Глаза опухли от слез до такой степени, что к ним было больно прикоснуться. Смочив ватный диск ромашковым тоником, бережно и легко касаясь кожи, она аккуратно смыла с лица косметику. Осталось приложить холодные патчи, выпить успокаивающий чай и можно жить. Приступ прошел, пора двигаться дальше.

 Ри вышла из ванной босой. Теплые полы приятно ласкали озябшие ступни. Хорошо, что иммунитет хороший, и холодный душ не сильно повредит организму. В прихожей она подхватила туфли, осматривая поврежденный каблук. Отремонтировать, конечно, можно, но не стоит. Это все будет совершенно не то, от поломанных вещей и людей надо своевременно избавляться. Возле входной двери, на светло-сером ламинате валялся клатч и ключи. А она даже не заметила, как уронила их, настолько сильной была в этот раз паническая атака. Марина перехватила лодочки в одну руку, а второй подняла на столик разбросанные предметы, заодно достав из сумочки телефон. Нужно было заблокировать брошенного любовника во всех соцсетях и мессенджерах, потому что такие как он всегда хотели, чтобы последнее слово оставалось за ними.

 Марина прошла на кухню и выкинула туфли в мусорную корзину, криво улыбнувшись при мысли о том, как будут выглядеть шпильки за пятгадцать тысяч рублей на местных пропитых алкокрасавицах. Затем она включила электрический чайник, набросала в чашку мяты и ромашки для успокоения. Движения еще оставались слегка заторможенными, но скоро отпустит, а пока нужно подождать пока утихнет стресс. Пару часов покоя, не более. Но тут тишину квартиры разорвал телефонный звонок.

 В современных реалиях, когда практически постоянно гаджеты стоят на вибро-режиме, большинство людей оставляют стандартные мелодии, нейтральные и простые. Ри за последние пять лет успела неоднократно сменить аппарат и всегда пользовалась синхронизацией. Возможно поэтому успела забыть, что на некоторых контактах стояли рингтоны. Хриплый голос Лепса, жизнерадостно утверждающий, что он умрет счастлив до сих пор ассоциировался у нее с определенным человеком. Она потерянно смотрела на экран, на котором сейчас было изображение довольного мультяшного волка с краткой подпись – Максик. Волков… Спустя столько лет ей звонит Максим Волков.

 - Слушаю. – Ее голос даже ей самой казался неестественно тонким и писклявым, а уж ее собеседник точно распознает нервные нотки.

 - Здравствуй, Мариш. – Секундная пауза и тяжелый вздох подсказали ей, что Максим не рад тому, что она взяла трубку. – Я уж подумал, что ты сменила номер и мне сейчас ответит какой-нибудь мужик.

 - Почему мужик?

- Не знаю, ревнивый мужик, которому кажется, что его ненаглядной второй половине звонит любовник, поэтому он отобрал у нее трубку и сейчас пошлет меня на хер. Я даже был бы рад такому варианту.

- Тебе так неприятно меня слышать? – Марина дрожащей рукой залила кипяток в чашку, заваривая травяной чай. Прекрасно понимая, что теперь это бесполезно – ее уже ничто не успокоит.

- Нет, ты же знаешь я звонил тебе четыре года назад, но ты не отвечала, не хотела со мной разговаривать. Подумал тогда, что ты забыла про все и сейчас спокойно живешь дальше и уже не ждешь моего звонка. Так сказать, окончательно удалила нас из своей жизни.

- Чушь! С Дианой мы общаемся, я поздравляю ее со всеми праздниками, не забываю про дни рождения племянников…

- Да-да, шлешь подарки, пишешь в соцсетях стандартные нейтральные сообщения, но не приезжаешь и не звонишь.

 - Ты знаешь в чем дело. Я отравлена, и не хочу своим ядом омрачать вашу семейную жизнь. Мне лучше держаться подальше в одиночестве.

 - Ри… - Максим помолчал несколько секунд. В его голосе проскользнула мука, словно ему было физически больно поднимать эту тему. – Я помню про наш с тобой уговор, но скажи мне – ты уверена, что тебе это нужно, что стоит в этом сейчас копаться?

- Да, Макс, уверена. Не важно, сколько времени прошло – это вопрос занозой сидит во мне, разрывает душу изнутри.

 - Понял. – Волков замолчал и в этот раз его молчание было более продолжительным, вязким, словно дурно пахнущий деготь. – Ты свою часть сделки выполнила, пора и мне. Он вчера вернулся в город. Я смогу организовать вам случайную встречу. Как только узнаю место и время – скину тебе в смс. Надеюсь, тебе это поможет.

 Он не сказал больше ни слова и просто повесил трубку. Его неодобрение было ощутимо и реально, как и душный августовский вечер за окном. Враз ослабевшими пальцами Марина медленно положила мобильник на стол и покрепче схватила чашку с чаем. Несмотря на то, что температура в квартире была комфортной, ее кожа покрылась мурашками. Озноб захлестнул, заставив поежиться.

 Пытаясь согреться горячим чаем, Ри прошла на балкон и забралась с ногами на любимое ротанговое кресло. Она бездумно скользила взглядом по зеленому двору, не видя ни шумной детворы, ни стайки местных мамочек. Как странно, что Макс сдержал слово. Она и не рассчитывала на его звонок, хоть и знала, насколько ответственно тот подходил к своим обещаниям. Просто в тот момент Волков вынужден был пойти на сделку, ведь она сама ее навязала ему. Его заботливость сыграла против него.

 Прикрыв глаза, Марина словно снова вернулась в тот ноябрьский день. Силуэт Максима на фоне окна, тягостное молчание, и его горькое “Обещаю” сквозь зубы. Чай медленно остывал, но и это уже было неважно – никакого успокоительно эффекта от него ждать не приходилось. Она поднялась и, задумчиво покусывая ноготь, пошла в спальню. Возможно, все эти знаки встретились сегодня неспроста. Ей не нужно стараться забыть, а наоборот – вспомнить все.

 Марина захватила бутылку виски и пачку сигарет из бара, прежде чем направиться в спальню. Отчаянные времена требуют отчаянных мер, и если запахи срабатывают для нее как триггер, то стоит этим воспользоваться.

 Как и вся квартира, спальная была оформлена в скандинавском стиле – светлое дерево, оттенки голубого и серого, максимум воздуха. Даже кондиционер не портил впечатление, а очень гармонично вписывался в дизайн. Она распахнула окна, впуская воздух, напитанный августовской духотой, и скинула халат, оставшись абсолютно обнаженной. Знойный ветер ласково пробежался по коже, словно по телу скользнула бархатная лента. Лето в этом году выдалось жарким. Давно на ее памяти такого не было.

 Ри потянулась и медленно подошла к комоду. Из последнего ящика она бережно достала пакет с черной мужской футболкой. Ткань была изрядно поношена, слегка просвечивала, но все еще еле уловимо пахла “Rien”. “Может стоить освежить запах?” – подумала она и задумчиво посмотрела на туалетный столик, где среди баночек и тюбиков, в самом дальнем углу прятался мужской парфюм. Наверное, не стоит. На сегодня ей хватит.

 Марина аккуратно оделась, стараясь не повредить памятную вещь. Может, это и была не самая брендовая деталь ее гардероба, но самая любимая точно. Она небрежно скинула с кровати подушки, одеяло и простынь прямо на пол, не заботясь о чистоте постельного белья, а затем уселась на голый матрас. Рядом, на тумбочке, стояла роскошная хрустальная пепельница – она курила крайне редко, но все равно предпочитала держать в каждой комнате необходимые аксессуары. Прикрыв глаза, Ри торопливо прикурила сигарету, наслаждаясь знакомым сочетанием табачного дыма и любимого парфюма. Она бросила зажигалку рядом с собой и открыла бутылку виски. Алкоголь не был ее страстью. Максимум, что она себе позволяла это бокал вина под хороший фильм, но сегодня ей нужен был напиток покрепче.

 Первый глоток огненной волной прокатился по пищеводу, мгновенно согревая изнутри и прогоняя усталость. У нее целая ночь, чтобы вспомнить. О сне сегодня не идет и речи.

Апрель. 2013 год.

 Прошло уже более недели, а Алекс ей не писал. Хотя, как он мог написать ей, если у него нет ее номера телефона. Почему-то Марине казалось, что чувство, вспыхнувшее между ними, это что-то истинное, настоящее, словно из самого сладкого женского романа. Но все оказалось до банального просто уже на следующий день – он потерял к ней интерес. В тот день, вместе с ней приехала мама, и пока Ри здоровалась с родственниками, успела взять всех в ежовые рукавицы. К делу пристроили всех – и Диану, и Максима, и крестного. Пробегая с очередным поручением, Марина успела заметить, как мама, склонившись к Алексу, что-то эмоционально ему объясняет. Видимо его тоже озадачили, потому что буквально через полчаса он пропал. Спросить у сестры о нем она стеснялась, поэтому весь оставшийся день была расстроена и постоянно смотрела на мобильный, в надежде получить от него весточку. Но телефон молчал.

 В день похорон они опять не смогли сказать друг другу и пары слов. Марина порой чувствовала на себе обжигающий взгляд, но стоило ей повернуться, как его уже не было в комнате. В какой-то момент он решила, что Алекс почему-то ее избегает и смирилась. С самой первой встречи, она понимала, что не подходит ему, и сейчас понимала насколько оказалась права. К тому же мама зачем-то настояла, чтобы в этот день их водителем был Денис, однокурсник Марины, который как-то неловко и стеснительно ухаживал за ней уже второй месяц. Ей, конечно, хотелось ехать в другой машине, с другим парнем, но в очередной раз она покорно подчинилась требованиям родителей.

 Поэтому совсем неудивительно, что Ри приехала к тете в отвратительном настроении. Ей было непонятно зачем устраивать поминки дома, когда есть столько кафе, в которых за приемлемую цену все организуют в лучшем виде. Как примерная дочь, она не смогла отказать матери в такой мелочи, как помочь наготовить еды на орду родственников, даже с учетом того, что готовить придется вдвоем с тетей. Все остальные умудрились найти сотню важных причин и избежать пытки плитой.

 Так что теперь, пока тетя отдыхала в гостиной, после приема сердечных капель, Марина яростно крошила капусту, выплескивая негативные эмоции. В наушниках гремели “Времена года” Вивальди, полностью отражая ее душевные метания. Ей не хотелось быть на этой кухне, ведь слишком живы были воспоминания о ее глупой влюбленности. Правда, думать об этом с ножом в руке последнее, что стоило делать. Нет, речь не шла о самоубийстве, но вероятность на эмоциях порезать палец вместо капусты довольно велика. Обида, одиночество, тоска – от этого дикого коктейля чувств просто наворачивались на глаза слезы.

 Внезапно все изменилось. Словно воздух резко разрядился и стало нечем дышать. Ей на минуту показалось, что легчайшее перышко скользнуло по оголенному широким воротом плечу и ниже, по обнаженным ногам, в коротких свободных шортах.

 Левой рукой Ри выдернула наушники, правой нервно сжала рукоятку ножа, но также резко на душе стало легко. Она расслабленно откинулась назад. За секунду до того, как горячие губы прижались к беззащитной шее, а мужские руки слегка сжали ее талию. За один удар сердца до того, как она уловила знакомый дымный ладан.

 - Да ты еще и готовить умеешь? Не девушка, а сокровище. – Алекс практически мурлыкал на ушко. Он плотно прижался к ней своим телом и от этого движения бросило в жар и ощутимо потяжелело внизу живота. Мужская ладонь легла поверх ее и сжала рукоять ножа ее пальцами. Ри еле заметно дрожала от незнакомых ранее чувств. Пусть она давно не была девственницей, но ведь никогда раньше у нее не было такой реакции на парня. Алекс, тем временем, переложил ее безвольную руку на кочан капусты, а потом накрыл своей. Щеки Марины полыхали румянцем смущения, но она позволяла ему делать с собой все, что захочется. Даже если он всего лишь крошил капусту – плавно, неторопливо и очень сексуально. Лезвие скользило, нарезая листья настолько тонко, что они казались полупрозрачными. Горячее дыхание опаляло нежную кожу и заставляло плавиться от желания, словно мороженое на раскаленном асфальте. Одновременно Алекс плавно двинул бедрами, чтобы Ри в полной мере ощутила раскаленную твердость члена даже через одежду.

 - Я много думал за эти дни, и знаешь, что? Можешь передать своей маме, что мне плевать на твоего парня. Да даже, если у тебя завтра свадьба – это меня не волнует. – От его шепота сердце колотилось безумной пойманной птичкой, рвущейся на свободу. Он медленно провел языком по девичьей шее, и от этого движения она стиснула бедра, желая большего. – Ты – моя, и это никто не изменит.

 Марина не успела ничего ответить. Алекс так же неожиданно отошел от нее и практически сразу же на кухню ввалился Макс, пытаясь удержать сразу пять пакетов с продуктами. Следом за ним влетела Диана, уткнувшаяся носом в длинный список. Она раздраженно покусывала подушечку большого пальца и хмурилась:

 - Нет, мне все равно кажется, что мы что-то забыли. Я ведь знаю, что это всплывет в самый неподходящий момент, когда будет уже поздно куда-то бежать. – Она подняла глаза на сестру и широко улыбнулась. – Ри! Слава Богу, что ты здесь. Хоть кто-то кроме меня здесь умеет готовить. Мальчики способны только на черновую работу, а мы созданы, чтобы творить. И, кстати, почему вы еще тут? Нужно поднять из машины еще пару коробок.

 Макс негромко рассмеялся, опуская сумки на пол. Однако ничего не сказал, лишь демонстративно приподнял бровь, подначивая свою девушку на дальнейшие откровения. Алекс, изо всех сил пытаясь оставаться серьезным, утащил из-под руки Ри капустный лист и начал невозмутимо его грызть, придерживаясь образа пай-зайчика. Лишь когда он направился мимо нее к выходу, его ладонь невесомо скользнула по девичьей пояснице, опаляя кожу через тонкий трикотаж майки. И в это легком касании был какой-то намек, словно предвкушение чего-то томительно-сладкого и желанного, от чего перехватывало дыхание.

 К сожалению, потом, в течении всего дня, он больше не трогал Марину. Работы предстояло действительно много, и отвлекаться не стоило. Парни чистили и резали овощи, девушки месили тесто, варили щи, запекали мясные котлеты в духовке. Несмотря на печальный повод, атмосфера на кухне была легкая. Диана беззлобно подтрунивала над Максимом, а тот язвительно, но мягко подшучивал в ответ. Алекс больше отмалчивался и наблюдал за парочкой, хотя внимательнее всего он все равно следил за Ри. И пусть он не касался ее больше, его взгляды заменяли любой физический контакт. Они смущали ее, но она не старалась спрятаться от них, а наоборот инстинктивно выпрямила спину и выпятила грудь, наслаждаясь незнакомым ранее вниманием.

 И только поздно вечером, когда они дружно устроились за столом за вечерним чаепитием, слишком уставшие, чтобы полноценно поужинать, Марина почувствовала, как он осторожно взял ее за руку и переплел их пальцы. Это было необычно, ведь раньше ни один ее парень не проявлял к ней чувства публично. Ее сердце сжалось от нежности. Она не думала о его странных словах сегодня, о том, что будет – просто получала удовольствие от его присутствия рядом.

 - Мариша, ты поставишь последнюю партию пирогов? – Ди устало потянулась и зевнула. – Я полночи не спала, и так устала, что кажется вот-вот усну стоя. Мама уступила Алексу спальню и постелила вам в гостиной, на диване, а мы займем мою старую комнату.

- Конечно, не волнуйся. Иди отдыхай, завтра тоже будет тяжелый день. – Ри тепло улыбнулась сестре.

  Диана действительно выглядела не лучшим образом. Под глазами появились темные круги, да и движения в целом стали более медлительными, словно через силу. Она даже слегка пошатнулась, когда вставала, но ее вовремя подхватил на руки Макс, нежно поцеловав в золотистую макушку.

- Тогда мы в душ и спать. Спокойной ночи! – Максим, с Ди на руках, направился в сторону ванной, что-то ласково шепча ей на ушко, а та смущенно и довольно ластилась к нему, словно маленький котенок. Это было так трогательно, когда взрослый и серьезный мужчина с таким трепетом относится к своей возлюбленной, а ведь Диане раньше не везло в отношениях – ей постоянно попадались моральные уродом и изменники.

  Марина так погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила сгустившуюся на кухне тишину. Алекс молча рассматривал ее мечтательное лицо, словно стараясь запомнить каждую черточку. От этого пристального, жаркого взгляда внутри нее словно бился рой бабочек, зарождая непривычное томление внизу живота. Марина смущенно вскочила, неловко споткнувшись о ножку стола, и принялась суетливо доставать готовые пироги, а затем ставить противни с последней партией. Лишь когда выпечка была разложена по подносам и укрыта полотенцами, а из ванной донесся шум воды, Ри рискнула продолжить диалог:

- Я не понимаю о каком парне ты говорил. – Она искоса бросила взгляд на собеседника и заметила, как он недовольно поморщился.

- Это не важно. – Алекс медленно поднялся с диванчика и сделал шаг ей навстречу.

- Нет, это важно! Важно, потому что последние полгода я даже на свидания ни с кем не ходила. Ты поэтому начал меня игнорировать? А нельзя было поговорить со мной? – Марина закипала на глазах. Она внезапно поняла, насколько обидно для нее оказалось то, что Алекс поверил чьим-то словам, а не спросил ее напрямую.

 - Лисенок, это была твоя мать. Она рассказала мне очень убедительную историю про твоего молодого человека, с которым вы встречаетесь полтора года, практически живете вместе и планируете свадьбу. А на следующий день около тебя терся какой-то мудак, держал под локоток и мило улыбался. Думаешь это легко было, подойти к тебе и услышать, что ты всего лишь развлекалась? – Он практически зажал ее у стены, так что не хватало воздуха, чтобы можно было нормально дышать. И ей приходилось дышать им. Запах его кожи вместе с дымными нотами парфюма кружил голову, и злость превращалась во что-то иное, более дикое и низменное. Казалось так просто сделать шаг навстречу и позволить волне желания затопить себя.

 Очарование рассеялось внезапно. В коридоре хлопнула дверь, хихикнула Диана, потом донеслись тяжелые мужские шаги, удаляющиеся в сторону спальни. Это было необходимо, чтобы наэлектризованная атмосфера рассеялась - Марине нужна была передышка. Она выскользнула из-под руки Алекса и, не оборачиваясь, небрежно бросила:

- Теперь я быстро схожу в душ, присмотри за духовкой.

  Позже, в ванной, стоя под прохладными струями, она смогла признаться самой себе – это было бегство. Ри не могла справиться с эмоциями и чувствами, которые будил в ней Алекс. Было безумно стыдно, но нужно быть честной с самой собой – если бы Диана и Макс не вышли из душа они бы занялись сексом прямо на кухне, не заботясь о том, что их могут увидеть. Она никогда не считала себя той, кому свистели вслед парни, и относилась к этому достаточно равнодушно. Да и сам половой акт скорее терпела, чем любила, и порой старалась избегать, оправдываясь головной болью. Поэтому ее реакция на Алекса стала открытием. Оказывается, можно желатьь человека до такой степени, что все остальное в мире становилось неважным. Ей не хотелось долго прятаться от своих эмоций, и уже через пять минут Марина энергично растиралась пушистым полотенцем и натягивала на тело довольно сексуальную пижаму с очень короткими шортиками. Она не предполагала, что в квартире будет кто-то кроме тети и поэтому взяла первый попавшийся комплект. Темно-рыжие, слегка влажные волосы, спускавшиеся до талии, возможно, и прикрывали грудь, но ноги были неприлично обнажены.

  Ри осторожно выскользнула из ванны и на цыпочках прошла на опустевшую кухню. Последняя партия пирогов уже остывала на больших подносах, остатки посуды были перемыты, а на столе сиротливо стояла чашка чая с ромашкой. Позади нее негромко захлопнулась дверь ванной, и сразу же зашумела вода. Она-то боялась, что он расценит ее наряд как попытку совращения. А на самом деле, Алекс просто ушел готовиться ко сну, и плевать ему на нее, даже если бы она была полностью голой.

  Марина подошла к окну, задумчиво глядя на темную улицу и медленно, по глоточку, отпивая ароматный отвар. Возможно, так даже лучше. Ее гормоны рядом с ним танцевали сальсу, не давая ни одного шанса сосредоточиться. Отношения не должны начинаться с постели, гораздо важнее неспешно встречаться и узнавать друг друга. Держаться от него подальше будет разумно, пусть ее и ломает от одной мысли об этом.

 Очнулась от мыслей Ри только тогда, когда чашка, давно остывшего чая, опустела. Ей пора было спать, а о том, что ей делать, можно подумать и завтра. Она развернулась, чтобы идти в гостиную, и замерла на месте. В дверях, перекрывая все пути отступления стоял Алекс. Со взъерошенных мокрых волос стекала воды. Капли скользили по мускулистой груди, очерченным кубикам пресса и впитывались в пояс джинс, низко сидящих на бедрах. Во рту неожиданно пересохло. Осталось только дикое желание провести языком по гладкой золотистой коже и слизнуть каждую капельку. Она подозревала, что он хорошо сложен, но и подумать не могла, что под одеждой скрывается тело модели.

 Он тоже рассматривал ее. Марина чувствовала, как под его жадным взглядом напряглись соски, бесстыже топорща тонкий шелк. Алекс медленно подошел к ней, с грациозностью опасной черной пантеры.

 - И куда такой красивый лисенок собрался? – Его низкий, мурлыкающий шепот отозвался в ее теле волной возбуждения, прокатившейся по телу и замершей в нежном межножье. Ри ощутила, как от ее смазки намокают шортики.

 - Поздно же. Спать надо. Там, в гостиной… – Ей было невыносимо сложно облечь мысли в связные предложение. Слова теряли всякое значение, когда он смотрел на нее, словно на самый лакомый десерт.

 - Неверный ответ. – Внезапно Алекс подхватил ее на руки, вынуждая обхватить ногами его за талию так, чтобы даже через несколько слоев ткани она почувствовала, как горячий твердый член упирается в ее половые губы. – Ты спишь со мной.

Апрель 2013 год

 Он с такой легкостью нес ее на руках, что Марине самой начало казаться, что она ничего не весит. Конечно, спальня, которую Алексу выделили, находилась практически за углом, но что-то развратное внутри нее хотело, чтобы это расстояние было больше. Чтобы она могла и дальше бесстыже тереться об него, наслаждаясь тем, как прерывается его дыхание. И словно этого было недостаточно, Ри сама потянулась к его губам. Сначала поцелуй был робким, но, почувствовав с каким жаром Алекс отвечает, она с тихим стоном прижалась к нему еще плотнее, активно отвечая на движения его языка, хозяйничающего у нее во рту.

 С трудом, но он оторвался от нее первым, прежде чем осторожно опустить на постель. Внезапно ощутив неловкость, Марина попыталась прикрыться, но заметив с каким восхищением и желанием Алекс смотрит на нее, оставила эти попытки.

 - Ты такая красивая… Когда солнце попадает на твои волосы, они словно вспыхивают огнем… А кожа напоминает нежнейший бархат. – Он провел подушечкой большого пальца по ее губам, и, удивляясь самой себе, Ри втянула его в свой рот. Она нежно посасывала его, не отрываясь смотря в его темные от возбуждения глаза. – И губы слаще греха…

 Алекс медленно поддел лямку пижамной маечки и стянул с ее правого плеча. Шелковая ткань легко соскользнула по руке, обнажая одну грудь с напряженным, темно-розовым соском. Он осторожном сжал тугую бусинку и слегка потянул. Марина, прикрыв глаза от удовольствия, с тихим стоном выпустила мужской палец изо рта.  А затем, с вызовом вздернув носик, сбросила и вторую бретельку, оставшись обнаженной по пояс.

 Хрипло рассмеявшись, Алекс тоже демонстративно расстегнул джинсы, чтобы неторопливо снять их. Негромко охнув, она уставилась прямо на его член, нескромно обтянутый тонким хлопком боксеров. У нее не было большого опыта, и тем более Ри не имела раньше дел с таким внушительным агрегатом. Она робко протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, но практически сразу отдернула, смущенно прикрыв глаза.

 - Шшш, лисенок. Не торопись. – Он опустился на колени около нее, по-прежнему не отводя от нее взгляда. Ему хотелось рассмотреть каждую ямочку, каждую родинку, каждый сантиметр ее идеального тела. Алекс наклонился и прикусил кончик груди, сорвав с девичьих губ протяжный тихий стон, а затем плавно втянул в рот, наслаждаясь тем, как напряженный сосок скользит по языку. С ней хотелось все сделать правильно, чтобы она не боялась и не смущалась. У них обязательно будет все: и страсть, и жесткость, и сексуальные марафоны на все выходные, но сейчас главное не спешить. Нежить подушечками пальцев бархатистую кожу живота, наблюдать как она вздрагивает от его касаний, а потом спуститься ниже, погладить призывно раздвинутые бедра, и наконец нырнуть под промокший шелк шортиков.

 Первый раз в жизни она была настолько мокрой. Туман вожделения вытеснил остатки стеснения напрочь, оставив только животное желание ощутить в себе его член. Марина, жалобно постанывая, извернулась и сама потерлась о его руку, которая вытворяла невероятные вещи с ее клитором, поглаживая и сжимая.

 - Хочу… - От ее горячего умоляющего шепота окончательно сорвало крышу. Алекс рывком стянул с длинных стройных ног остатки одежды, прежде чем окончательно раздеться самому. Она лежала на постели точно так, как в его фантазиях, которые изводили его каждую ночь за последние дни. Разметав по белой простыне темно-рыжую гриву волос, с торчащими розовыми сосками, раздвинув свои соблазнительные ножки для него, бесстыже демонстрируя влажные припухшие половые губки. Ри же неотрывно наблюдала, как мужские пальцы раскатывают тонкий латекс презерватива по готовому к жаркой постельной схватке члену. Это оказалось на удивление возбуждающе. Она нетерпеливо поерзала бедрами. – Сейчас... Пожалуйста…

 Он встал на колени между раскинутых бедер, упираясь горячей головкой в чувствительный клитор, а затем закинул ее ноги на плечи прежде, чем начать медленно входить в нее. Ри неумело попыталась сама насадиться на член, но Алекс не позволил – слишком тесно было у нее внутри, и грубый рывок мог причинить ей боль. Плавно и неторопливо – именно так нужно было погружаться в ее влажный жар, несмотря на то что хотелось одним толчком сразу заявить свои права на нее. Одновременно его пальцы ласково поглаживали клитор, чередуя еле ощутимые прикосновения и более грубое сжатие. Марина металась, не находя освобождения от сжигающего ее пламени. Ей нужно было больше, глубже, острее, и когда он вошел в нее полностью, с искусанных губ сорвался блаженный протяжный стон. Алекс на секунду замер, наслаждаясь тем, как ее мышцы сжимают его, а потом сделал первый толчок. И второй.

 - Смотри на меня, лисенок. Не смей закрывать глаза. - Ри словно балансировала над пропастью и каждым движением Алекс подталкивал ее к краю. Мир сузился до этой кровати, до пальцев, пляшущих на ее клиторе в одном ритме с членом, резкими рывками вонзавшимся в нее. – Смотри и кончай, Мариш… Я хочу видеть, как ты кончаешь.

 И этот приказ окончательно сорвал все предохранители. Оргазм накрыл ее цунами. Марина словно взорвалась цветным конфетти, теряясь в пространстве. Даже не понимая, что Алекс замер и хрипло застонал от того, что она инстинктивно сжала его член в себе. Он наклонился к ее губам, чтобы жадно слизать каждый всхлип, срывавшийся с ее губ, не переставая всматриваться в пьяные от удовольствия глаза.

 - А как же ты? Ты ведь не… - Она растерянно запнулась, намекая на то, что член Алекса и не думал опадать.

 - Так у нас вся ночь впереди. – Промурлыкал он довольно перед тем, как двинуть бедрами, насаживая разморенное тело глубже на каменный член.

Они заснули под утро, уставшие и удовлетворенные. Так что когда спустя три часа прозвонил будильник, то Марина не сразу поняла, что происходит. Она лежала на боку, уткнувшись носом в шею Алекса и закинув на него свою ногу. За стеной, на кухне, кто-то негромко напевал песенку и звенел посудой. Приятная истома в теле не отпускала, и не было никакого желания вставать. Ри завороженно смотрела над тем, как ее любимый во сне морщит нос и умилялась. Может, как закончатся поминки, они еще смогут побыть вдвоем.

О, черт! Поминки! Как можно было про это забыть! Чуть не падая, она соскочила с кровати и принялась лихорадочно метаться по комнате, разыскивая части пижамы. Проснувшийся Алекс недоуменно смотрел на ее приступ паники и постепенно его лицо становилось все более отстраненным.

 - Ты так сожалеешь об этой ночи, что решила сбежать? – Голос был максимально равнодушным, но что-то в его напряженной позе подсказывало Ри, что внутри него кипят страсти.

 - Что за чушь? Просто через пару часов здесь будет толпа народа, а еще осталась целая куча дел.  – Она наконец оделась и, робко улыбнувшись, поцеловала Алекса в уголок губ. – И чтобы ты знал, я ни о чем не жалею.

Его ответная улыбка согревала ее весь день, пока они с Дианой разносили и собирали тарелки, мыли посуду и беспрестанно подогревали еду. В один из немногочисленных перерывов, сестра утащила ее на лестничную клетку, отдохнуть от душной квартиры. Она внимательно посмотрела на Марину, а потом тепло улыбнулась:

 - Береги его сердце.

- Не понимаю, о чем ты. – Ри немного покраснела, не безосновательно подумав о том, что ночью они могли оказаться громче, чем следовало.

- А я думаю, что понимаешь. Волковы полностью оправдывают свою фамилию. Они умеют любить и безоговорочно верны своему выбору. Алекс кажется беззаботным балагуром, но это внешне. На самом деле, он заботливый, внимательный и искренне влюбленный. В тебя. Ты – его выбор, а значит он положит весь мир к твоим ногам.

- Он сказал тебе, что любит меня?

- Нет, но ведь это и не нужно. У меня есть глаза, и я вижу, что происходит. - Диана легко пожала плечами, отвечая на невысказанный вопрос. – Просто ты первая, кого он ищет глазами, когда заходит в комнату. И если не видит тебя, то, неважно чем Алекс будет занят, он выберет место так, чтобы видеть дверь и не пропустить твое появление. Потому что для него нет ничего важнее тебя.

Май, 2013 год.

 Май в этом году выдался на удивление холодным и недружелюбным. Уже прошло полмесяца, а погода стояла ветреная и дождливая. Но Марина искренне считала, что жизнь прекрасна, пока ее руку нежно сжимал Алекс. Они неторопливо прогуливались по парку, наслаждаясь первым за последнее время солнечным днем. Третьим в их компании сегодня был Максим. Он приехал забрать какие-то документы и скоротать время до окончания пар Дианы, чтобы забрать ее на выходные на турбазу. Макс уговаривал их присоединиться, но Ри с сожалением отказалась – она не смогла бы объяснить свое отсутствие родителям, а они явно были против ее нового парня.

 Алекс - ее парень… Это звучало так сладко и волшебно, что Ри до сих пор не могла поверить в случившееся. Каждое сообщение, каждая встреча, каждый звонок – словно в самой прекрасной сказке. Да, поначалу она ревновала, когда ловила жадные взгляды, которыми девушки, а порой и женщины, смотрели на ее спутника. Но со временем поняла одну замечательную вещь. Ему просто они не интересны. Ни разу за полтора месяца Алекс не дал ни малейшего повода усомниться в его верности.

- А нам обязательно искать скамейку именно под солнцем? – Максим устало вздохнул и демонстративно посмотрел на деревянную лавочку, практически скрытую кустами сирени.

 - Ты бы разрешил Дианке сидеть на холодном? – Алекс ехидно улыбнулся брату, уже зная ответ на свой вопрос.

- Конечно, нет. Но я бы и не потащил ее на прогулку в юбке, особенно в такую непредсказуемую погоду.

 - Кто тебе сказал, что мы планировали гулять в парке? Просто наше запланированное свидание пошло не по плану, когда к нам прицепился мой обожаемый старший брат. Не тащить же тебя с собой на последний ряд кинотеатра.

- Сразу сказал бы, что я настолько вам мешаю. – Макс виновато посмотрел на Марину, внезапно осознав, что серьезно нарушил планы влюбленной парочки. – Могу уйти прямо сейчас.

- Ну что ты, ничего страшного. – Ри смущенно улыбнулась. Ей было непривычно, что Алекс оценивает время, проведенное с ней, дороже, чем возможность встретиться с братом. – Погода прекрасная, все цветет, а ветер — это просто мелочи. Ой, а вот и подходящая лавка!

 Она указала на длинную темно-зеленую лавку, стоящую около выключенного фонтана. Ее не скрывала растительность и можно было устроиться с комфортом, греясь в лучах весеннего солнца. Алекс удобно устроился на нагретой деревянной поверхности и привычно притянул Ри к себе на колени. Она, довольно прищурившись, прильнула к его груди.

 - Ребята, вы вообще нормальные? – В голосе Максима было столько удивления, что парочка синхронно повернулась к нему. Тот с карикатурным возмущением приподнял бровь и сложил руки на груди. – Мы полчаса шатались по парку в поисках скамейки на солнечной стороне, потому что сидеть на холодной вредно для женского здоровья. И когда наконец-то ее нашли Ри села к тебе на колени. А раньше вы не могли додуматься до этого?

 На самом деле Макс не злился. Его даже умиляло насколько трепетно его шебутной и безбашенный брат относился к своей подруге. Это были не первые отношения Алекса, но раньше все явно было менее серьезно. Марина была не просто хорошенькой, в ней был какой-то внутренний свет. Она сияла словно маленькое солнышко, особенно когда смотрела на своего возлюбленного. Было между ними что-то настоящее и глубокое, что-то такое, что меняло Алекса в лучшую сторону.

 - Мы…Как-то по привычке. – Ри смущенно опустила глаза и еле уловимо покраснела. И он усмехнулся, понимая, что кроме нее видел подобный румянец только у его Дианы.

 - Все нормально. Я просто немного ворчу. – Его телефон резко пискнул, оповещая о новом сообщении. Максим пробежался глазами по экрану и радостно улыбнулся. – Так, Ди освободилась пораньше, мне пора. Алекс, по-братски, навести Тамару. Она просила посмотреть смеситель в ванной, опять протекает.

 Растерянно Ри проводила взглядом удаляющуюся фигуру Акеллы. Так она порой в шутку называла Максима, находя в нем ту родственность близость, которой была лишена в семье. Но сейчас мысли ее были сосредоточены на другом. Первый раз она слышала от кого-либо это имя. Пусть в их отношениях не было ревности, но это не значит, что ей все равно. Алекс же нежно поцеловал ее в макушку и негромко сказал:

 - У нас с Максом нет родителей. Они погибли в аварии, когда ему было десять, а мне восемь лет.  По папиной линии мы оказались никому не нужны – там не одобряли, что отец женился на безродной сиротке. Нас хотели сдать в детдом, но младшая сестра мамы оказалась против. Тамаре было всего двадцать два года, последний курс университета, но она все равно взвалила на себя двух мелких озлобленных на весь мир пацанов. Теперь мы считаем ее своей единственной родственницей. Хотя папина родня и появилась, когда фирма Максима пошла в гору, мы отказались общаться с ними.

 - Я понимаю. – Марина ласково ткнулась носом в шею любимого. Ее добрая душа не могла понять, как можно отказаться от своих внуков в угоду какой-то обиде, и ей сразу же захотелось отвлечь Алекса от грустных мыслей. – Мы можем погулять завтра, ничего страшного. А пока ты навещаешь тетю, я буду учить билеты к экзамену.

 - Ну нет, Лисенок. Не выйдет. Мы пойдем к Тамаре вместе. Вам давно пора познакомиться.

 Марина сопротивлялась изо всех сил. Даже попробовала сослаться на внезапно появившееся срочное дело. Но ее парень был неумолим. И вот сейчас, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, она стояла перед квартирой практически второй мамы ее любимого. А ведь до этого ей ни разу не приходилось проходить знакомство с родителями своего избранника. Алекс обнял ее за плечи и одобряюще улыбнулся, когда дверь тихо распахнулась, гостеприимно приглашая войти внутрь. Он мягко подтолкнул Ри, а затем шагнул следом за ней.

 - Тома, это я, твой Отелло! Прячь любовников по шкафам, а кто не спрятался – я не виноват.

- Боже, Алекс, ты когда-нибудь научишься нормально шутить? – Их встретила миниатюрная изящная брюнетка в черном шелковом кимоно, расшитом золотыми драконами. С первого взгляда было ясно, что это была не какая-то подделка, а самый настоящий оригинал. Да и в целом убранство квартиры наводило на мысль, что хозяйка очень уважает культуру Азии – интерьер был выдержан именно в этом стиле. – Очень надеюсь, что прежде, чем привести сюда свою девушку, ты объяснил ей нашу родственную связь.

 - Конечно. Лисенок в курсе. Вы пока поболтаете, а я посмотрю смеситель. Только без традиционных чайных церемоний, с нами можно и по-простому.

 Ласково поцеловав Марину в макушку, Алекс умчался в сторону одного из коридоров, который, скорее всего, вел к ванной комнате. Неловкое молчание повисло в прихожей, пока внимательные карие глаза Тамары рассматривали спутницу ее племянника.

 - Хорошо, тогда мы просто выпьем по чашечке кофе. Или чая. А может какао. – Она дружелюбно улыбнулась Марине, приглашая пройти за собой на кухню. Ни секунды не сомневаясь, Ри разулась и пошла за таинственной хозяйкой, даже не заметив, как быстро прошло ее волнение. Слишком уж интригующе выглядела Тамара, совсем не напоминая чью-либо тетю.

 Комната была просторной и светлой. В лучах яркого весеннего солнца, Марина смогла рассмотреть свою провожатую. Мысленно подсчитав, что Томе должно быть около сорока лет, она не могла ей дать даже тридцати пяти. Ухоженная кремовая кожа без единой морщинки, ясные карие глаза, темные волосы, собранные на затылке двумя палочками – красивая и уверенная в себе женщина. Возможно, ей тоже было любопытно оценить кого привел племянник в дом, но на лице у нее было только дружелюбие и гостеприимство.

 - Кофе, к сожалению, у меня не так много, но есть копи лувак, есть превосходный эфиопский сидамо, бразильская робуста. Пожалуй, все. – Тамара грациозно скользила по кухне, заглядывая в деревянные шкафчики. – Я вообще не люблю кофе и держу только несколько сортов для Алекса. Он его обожает. Зато выбор чая огромный. Везу его из каждой командировки практически чемоданами.

 - Тогда чай. Только, если можно, не сладкий. Не люблю, когда сахар перебивает вкус.

 - Очень мудро. Хороший чай имеет свой особенный вкус и любые добавки только убивают его.  Сейчас я заварю нам “Серебряные иглы” и ты убедишься.

 Она быстро разложила на столе маленькие пиалы, странный решетчатый поднос, небольшой глиняный чайник и еще много непонятных приспособлений. Марина завороженно наблюдала за ее манипуляциями: изящные руки ловко заливали горячую воду в чайник, крутили его, сливали воду, засыпали чайные листья, встряхивали сосуд.

 - У вас очень красивый интерьер.

 - Это отражение моего призвания. Я – синолог, если проще, то китаевед. Изучаю культуру и историю Китаю, неплохо владею языком. Как только мальчики подросли начала ездить в командировки. Пару недель назад вернулась из Шанхая.

 - Здорово. Я всегда мечтала стать переводчиком с французского языка. Пыталась поступить на факультет лингвистики, не хватило баллов. И пошла на экономику, у меня мама декан.

 - А французский ты где изучала?

- Начала в школе, а потом курсы, репетиторы. Старалась читать книги в оригинале. Сейчас правда сложнее найти время – учеба отнимает все силы. Точные науки никогда мне не давались.

 - А почему ты не пошла на гуманитарный факультет?

 - Мама сказала, что моих баллов еле хватило, чтобы пропихнуть меня на ее факультет. Пришлось смириться. Пропустить год мне бы никто не дал.

 - Знаешь, мы что-нибудь обязательно придумаем. Нельзя строить жизнь вокруг нелюбимого дела. Это еще никому не приносило пользы. У меня есть некоторые связи в ректорате политеха.

 - Спасибо, но… Вы очень добры. Но я не думаю, что это будет правильно.

 - Почему?

 - Потому что будет казаться, что я использую родственников Алекса, чтобы получить выгоду.

 - А ты не хочешь иметь с него выгоду? Связи? Деньги?

 - Я просто хочу любить его и быть рядом. Мне не важно, что он автослесарь. Мы сможем всего добиться вместе.

 - Автослесарь? Как интересно…Что ж, юношеский максимализм достоин уважения. Но знаешь, я тоже люблю Алекса. Я считаю его своим сыном. И хочу для него счастья, а сейчас его счастье ты. Когда он только начал обращать внимание на девочек, то сказал мне, что приведет знакомиться со мной только самую-самую. Ту, с которой будет готов создать семью. Как думаешь сколько девушек он приводил на смотрины? Одну. Тебя. Значит, ты много значишь для него, поэтому я хочу подружиться с тобой. И помочь исполнить твою детскую мечту.

 - Хорошо. Но только, если вам будет не сложно.

 - Ну что ты? Я просто переговорю со старым другом. И переставай мне выкать, ко мне можно на “ты” и просто по имени.

 - Опять чайная церемония? Тома, ты в своем репертуаре. – Полуголый и взъерошенный Алекс метеором ворвался на кухню, на ходу вытирая руки. – Я поменял прокладку, прочистил слив и немного намок. А чем вы занимались?

 - А мы пили чай и обсуждали иностранные языки. – Тамара посмотрела на племянника и еле заметно улыбнулась. – Интересная беседа в приятной компании. Что может быть лучше?

Ри с интересом наблюдала за искренней заботой и любовью, с которой относились друг к другу в это маленькой, но очень дружно семье. Почему-то на душе было так тепло, словно впервые за свою жизнь она была дома.

Июнь 2013 года

- Ты не посмеешь так поступить! Я столько сил и нервов вложила в твою учебу! Я умоляла ректора зачислить тебя на экономический факультет! И я это еще не говорю сколько денег мы уже заплатили за твое обучение. – Марина терпеливо выслушивала истерику матери, изо всех сил стараясь не ввязаться в спор, в котором заведомо проиграет. - Ты потеряла мое доверие! Будешь сидеть под домашним арестом, выходить только в сопровождении меня или Коли, и, конечно, думать забудь о том, чтобы перевестись в другой университет. Без моего присмотра – никуда.

 - Нет, мама. Я совершеннолетняя, и пришла не разрешение спрашивать, а поделиться радостью. Я стану переводчиком, я буду учиться на той специальности, которая мне нравится. Пойми, что, если бы не путаница с баллами при поступлении, я бы заканчивала уже второй курс.

 - Это все тот мальчишка! Спуталась с отребьем, бросила приличного мальчика. Я так и знала, что все эти походы в библиотеку грязная ложь, что на самом деле бегаешь к нему в его клоповник. Уже и ноги успела раздвинуть?! – Ри дернулась, как от пощечины, удивленно приоткрыв рот. Никогда она не слышала от мамы таких грубых оскорблений и такой ненависти. Поначалу, она даже не поняла смысл услышанного, а когда наконец осознала, то на эмоциях вскочила с кресла.

 - Не впутывай его сюда! Ты его совсем не знаешь! Он замечательный, чуткий, внимательный! Ты поймешь, что неправа, как только вы познакомитесь ближе!

 - Я не буду ни с кем знакомиться! Даже не смей заикаться о том, чтобы привести его в наш дом. Вы больше не будете с ним общаться. Ты немедленно извинишься передо мной, потом отнесешь документы назад и поедешь домой. А я пока подумаю о достойном наказании за твою дерзость.

 Марина не могла поверить, что это говорит ее мама. Да, она всегда была жесткой и не признавала компромиссов, но неужели ей настолько все равно на счастье дочери? Разве видимость благополучия важнее любви? У нее был только один ответ на этот вопрос.

 - Нет.

 - Что?

 - Я не расстанусь с Алексом. И не вернусь на твой факультет. Это твои мечты, и к моим они не имеют никакого отношения. Если тебе нравится твоя профессия, то я искренне рада за тебя, но мне экономика не нравится. Я буду переводчиком, это мой осознанный выбор.

 - Вот как ты заговорила? Что ж… Тогда у тебя больше нет родителей, а раз ты теперь не являешься студенткой этого университета, то покинь помещение. И прежде, чем ты свалишь к своему ебарю, будь любезна оставить телефон, ноутбук и все украшения – это покупалось для моей дочери, а тебе теперь стоит привыкать к нищете.

 - Но мама…

 - Я сказала – вон! Не смей так называть меня, моя дочь только что умерла.

 Ри растерянно смотрела на мать, но в глазах той видела только холод и равнодушие. Дрожащими руками она положила сумку с ноутбуком на стол декана, сверху упали два золотых колечка, цепочка с кулоном и гвоздики с крохотными жемчужинками. Первый шок прошел, и разум подсказал достать сим-карту с драгоценными контактами, прежде чем отдать недавно подаренный мобильный. Весь этот процесс проходил в звенящей тягостной тишине. Марина пыталась не расплакаться. Ее мать же внимательно смотрела, чтобы та, кого она раньше называла дочерью, не унесла с собой ничего ценного.

 - И ключи. – Слова ударили наотмашь, практически доводя несчастную до истерики. Силы практически оставили Ри, и связка просто выпала из рук на пол. Пытаться что-то доказать было бессмысленно, и она вышла из кабинета, оставляя за собой семью.

 За дверью выдержка Марины рассыпалась. Слезы хлынули потоком от понимания, что ее вышвырнули из дома словно нашкодившего щенка. Ей негде было спать, она не могла никому позвонить, а на последние пятьсот рублей в кошельке ей не найти даже койку в хостеле. Оставалось только брести, пока есть силы, потому что надежды на то, что родители передумают не было. Пребывая в невеселой прострации, она не заметила, как налетела на кого-то, и, прежде чем Ри успела отскочить с извинениями, знакомый дымный аромат наполнил легкие.

 - Лисенок? Что случилось?

 - Заставила... Сказала, что умерла…- Она прижалась к нему, отчаянно цепляясь за куртку. Словно он был единственной надежной опорой, а весь остальной мир рассыпался на глазах. Впрочем, так оно и было. Лицо Марины покраснело и опухло, она давилась рыданиями и не могла связать и пары слов. Только растерянно смотрела по сторонам в поисках объяснений случившемуся недоразумению.

 - Нет, это не дело. Пошли, тебе надо успокоиться. – Алекс нахмурился и бережно потянул ее за собой в ближайший туалет. Не обращая внимания на возмущения студенток, увидевших парня в мужском туалете, он осторожно помог ей умыться и затем промокнул капли воды с лица, стараясь не задеть воспаленные от слез глаза. – А теперь рассказывай, что произошло.

 - Мама не хочет, чтобы я переводилась на другую специальность. И чтобы с тобой встречалась тоже. Она заставила меня выбирать. — Тихо прошептала Марина и замолчала.

 Наступившая тишина давила на плечи и разбивала любые надежды на будущее. Как можно предложить такой выбор? Кем нужно быть, чтобы предлагать выбрать или любовь, или семью? Первый раз в жизни Алекс не знал, что ответить. Он понимал, что решение будет не в его пользу. Несколько месяцев их знакомства не идут ни в какое сравнение с годами, прожитыми с близкими. Ему нужно что-то сказать, нужно найти правильные слова, чтобы его Лисенок смогла принять разрыв. И не важно, что он сам готов сдохнуть от мысли, что придется жить в мире, где она больше не будет с ним.

 - Я выбрала тебя. И она выгнала меня из дома. Забрала все ценные вещи, включая телефон и бабушкины сережки. Мне нужно найти работу и жилье, а в кошельке пятьсот рублей. Ты можешь мне помочь с поисками? – Ри доверчиво посмотрела на него снизу-вверх, точно пытаясь найти в его глазах подтверждение того, что ее первый серьезный выбор был правильный.

 - Я что-нибудь придумаю. - Нежно улыбнувшись, Алекс притянул любимую к себе и зарылся носом в гриву темно-рыжих волос, ощущая, как лед в груди начинает медленно таять, оставляя облегчение с легким оттенком боли. Слишком явно он успел представить то, что не случилось. – Самое главное это документы. Они у тебя с собой?

 - Да

 - Есть у меня идея, но нужно кое-что будет проверить. Сможешь часик посидеть у Томы? А потом я приеду и заберу тебя.

 - Я ей не помещаю?

 - Конечно, нет. Она от тебя в полном восторге, что уже заранее выносит мне мозг, чтобы я не упустил такое сокровище.

 Марина негромко рассмеялась, настолько забавно Алекс округлил глаза. И даже спустя пятнадцать минут, когда на парковке университета она садилась позади него на байк, на ее губах осталась эта улыбка. И стереть ее было не по силам даже презрительному взгляду матери, которым она провожала свою изгнанную дочь из окна кабинета.

 Как оказалось, Тамара действительно была искренне рада ей. Уже на пороге квартиры Ри уловила ни с чем не сравнимый аромат шоколадного бисквита и блаженно зажмурилась – несмотря на любовь к Китаю Тома была более традиционна в отношении десертов. По ее мнению, сладкие лакомства были самым лучшим средством от стресса. Было удивительно, что она умудрилась сохранить миниатюрную фигуру, если учесть в каких количествах ею поглощались разнообразные сладости.

 - О, милая! Как я рада, что ты решила меня навестить. Проходи скорее. Я заварила сорт Лун Цзин, тебе обязательно понравится.

 Марина понимала, что, пусть и в общих чертах, но Тома знает причину внезапно появления в доме племянника с девушкой. От ее искреннего участия и поддержки, слезы снова навернулись на глаза. Это было так странно: родная мать выгнала из дома, оставив буквально без средств к существованию, а человек, знающий ее месяц, пришел на помощь.

 - Колодец дракона? – Алекс напряженно всматривался в лицо Тамары, и только когда та мягко кивнула головой, порывисто стиснул ее в объятьях. – Спасибо, тетя! Это очень много для меня значит. Лисенок, не думай о плохом, я скоро вернусь. Все будет хорошо.

 Он быстро поцеловал возлюбленную в макушку и выскочил из квартиры, на ходу набирая кому-то сообщение. Тома мягко увлекла ее за собой в гостиную, где на столе был расставлен роскошный фарфоровый сервиз. Помимо него было много вазочек с разнообразными конфетами и засахаренными фруктами, и это не считая роскошного торта на тяжелом хрустальном блюде.

 - А что такого особенного в колодце дракона? – Марина с удовольствием устроилась с чашечкой чая в большом мягком кресле. Теперь она видела, что интерьер квартиры представлял собой безумную эклектику европейского и китайского минимализма. И тем не менее это выглядело очень гармонично и изящно. Впрочем, как и хозяйка квартиры.

 - Это хороший и дорогой сорт. Просто я завариваю его только для членов семьи. Не понимаю, почему племянник так удивился, ведь он же не просто так привел тебя на смотрины.

- Спасибо, это довольно неожиданно, и очень приятно. Особенно сейчас. – Внезапно нахлынули воспоминания о сцене в университете, оставив на губах привкус горечи, который не мог перебить никакой, пусть даже и самый лучший, чай.

 - Мне жаль, милая, что все так случилось. И еще более горько от мысли, что это я разворошила скандал. Если бы мы не стали разбираться в ситуации с твоим поступлением, все было бы иначе.

 - Не думаю, что ошибочно посчитанные баллы могли бы повлиять на характер мамы. Она всегда жила по принципу, что правильное только ее мнение.

 - Не было никакой ошибки в подсчетах. Ты поступила на бюджет, но твои родители забрали документы.

 Удивилась ли она? С горечью Ри поняла, что нет. Почему-то она подсознательно ожидала подобного поворота событий, и мать ее не разочаровала. Эти два года ей пришлось вытерпеть столько насмешек и злых выпадов, что она тупица, если не способна понять элементарные основы высшей математики или экономики, что уже не было сил на проявление каких-то эмоций. Ведь можно просто пить чай в уютном молчании с тем человеком, которому на нее не плевать. Пусть Тамара не родная ей, но, за один месяц, она увидела от нее больше тепла, чем за всю свою жизнь от матери.

 Когда спустя сорок минут приехал Алекс, они уже вовсю увлеченно болтали о работе переводчика, о Китае, разнице в менталитетах и десертах. Марине было комфортно с миниатюрной, но энергичной Томой. Она даже немного завидовала ее умению жить без оглядки на общество. И то, что она не была замужем, ничуть не умаляло ее женских достоинств – мужчина Тамары, ректор университета, в которой перевелась Ри, неоднократно делал предложение руки и сердца, на которое получал мягкий, но непреклонный отказ.

 За размышлениями об этих обстоятельствах, Марина спустилась во двор, где ее ждал любимый и остановилась у подъезда, недоуменно глядя по сторонам. Она нигде не видела привычного мотоцикла, да и такси, на котором он мог приехать, отсутствовало. Ей бы пришлось стоять долго, если бы не протяжной гудок со стороны красивого темно-синего БМВ, припаркованного в десятке метров. Какого же было изумление ее, когда из машины вышел, довольно улыбаясь, Алекс.

- Карета для принцессы подана! – С шутливым поклоном, он распахнул перед ней дверцу и галантно помог устроиться в салоне. Но за его несерьезным поведением проскальзывало непривычное волнение, словно он чего-то опасался.

 - А где ретивый конь? – Не смогла не спросить Марина, намекая на драгоценный спортивный байк.

 - Конь в конюшне. Блин, в гараже у Макса. Пришлось махнуть не глядя. Так даже как-то солиднее. Не находишь?

 - Решил отобрать машину у брата? Удивлена, что он согласился.

 - Вообще-то, это моя.

 Алекс повернул ключ и мотор мягко заурчал, словно огромный довольный кот. Автомобиль плавно тронулся с места, довольно быстро набирая скорость. Ри не могла оторвать глаз от своего спутника. Ей казалось, что за время своего отсутствия он неуловимо изменился, словно немного повзрослел. Это было непривычно, но в то же время сексуально – увидеть новые грани его характера.

 -  У нас была состоятельная семья. Пусть родители отца отказались от него из-за брака с мамой, он смог пробиться сам и основал крупную юридическую компанию. Пока мы росли она приносила пассивный доход, а теперь у руля встал Макс. Он отличный юрист, и фирма при нем начала расширяться, несмотря на его достаточно молодой возраст. А мама была художница, пусть не Фрида Кало, но достаточно успешная и популярная. Ее картины разлетались как горячие пирожки. Деньги от продажи она не тратила, а откладывала нам с братом, под серьезные проценты. Сумма вышла не маленькая. Я отучился на архитектора, но по специальности не пошел. Скорее перебиваюсь фрилансом. Глупо было говорить твоей матери, что я автослесарь, но кто же знал, что она в это поверит. Так что прости меня. Я обязательно извинюсь перед ней, она должна понять.

- Не поймет. Ее раздражает не твое финансовое состояние, а то, что я перестала быть послушной марионеткой. Это не исправить никакими деньгами. Сегодня я это поняла. – Ри помолчала, не желая продолжать разговор на неприятную тему. – А куда мы едем?

 - В нашу квартиру. Брат потратил наследство на приобретение семейного дома, чтобы нарожать с Ди кучу детишек. Мне было скучно жить одному, и они меня приютили. Но сегодня я понял – это знак, пора вить собственное гнездышко.

 Машина затормозила перед четырехэтажным домом на три подъезда, неожиданного мятного оттенка. Въезд через шлагбаум, уютный зеленый дворик с яркой детской площадкой, обустроенная парковка – Марина и не знала, что в ее городе есть настолько прелестное место. Пока они поднимались в квартиру, она восторженно крутила головой по сторонам, рассматривая обилие зеленых растений.

 Дверь, около который Алекс остановился, была массивная, с двумя замками, и поэтому неожиданно было обнаружить внутри помещение, наполненное воздухом и светом. Светло-серые, практически белые стены, простая и стильная мебель, небольшие мягкие ковры – Марина видела перед собой квартиру мечты. Мужские руки обняли ее за талию и притянули к себе.

 - Забросим вещи и поедем по магазинам. В холодильнике пусто. Здесь давно никто не живет, хотя я регулярно вызывал клининг.

 - У меня нет вещей – все на мне. – Она грустно пожала плечами, подумав о квартире родителей, где осталась вся ее одежда.

 - И прекрасно. Ты сможешь создать свой стиль сама, не ориентируясь на чьи-либо желания. Это отличный шанс начать новую страницу жизни, оставив позади все плохое.

 - Я не хочу, чтобы ты сильно тратился. Ты, наверное, хотел найти другое применение своему наследству.

 - Глупенькая. Я тебя люблю, ты мое все. Я убью за тебя, а ты говоришь про какие-то деньги. Так что выше нос, у нас грандиозный шоппинг. Чур, когда будем покупать нижнее белье будешь демонстрировать на себе!

Июль 2013 год

 Это было так волнующе и порочно, так ей несвойственно, ведь старая Марина не посмела бы об этом даже подумать. А вот ее новая, улучшенная версия рискнула. Другая прическа, макияж и тем более одежда – все то, что позволяло ей наконец вздохнуть полной грудью, без оглядки на авторитарное мнение матери.

 Музыка гремела практически на пределе, цветные всполохи разрывали темноту беспорядочными вспышками. Ночной клуб – очередной пункт в километровом списке того, что Ри отчаянно хотела попробовать в жизни, хотя бы раз. Но Алекс, на удивление, оказался совсем не против таких развлечений. Более того, казалось, что в этой суматошной и громкой атмосфере безумного веселья, он был как дома. Она издалека наблюдала, как они с Максом стоят у бара, ожидая коктейли для них с Дианой. Сестренка что-то увлеченно ей рассказывала, но ее слова пролетали мимо Марины, которая собиралась с силами для осуществления своего сумасшедшего плана.

 “Я сегодня без трусиков”. Напротив, сообщения в телефоне появилось две галочки, которые моментально стали темными. Прочитано. Ри сверлила взглядом спину Алекса, пытаясь издалека понять его реакцию. Он замер и быстро обернулся, ошарашенно смотря на их столик и на свою девушку. Но очень быстро удивление сменилось голодным предвкушением. Было несложно представить, как синие глаза потемнели от резко накатившего желания. Что ж, теперь предстояло воплотить вторую часть дерзкого плана.

 - Ди, я отойду ненадолго, попудрить носик. Вернусь и договорим. – Марина бросила взгляд на Алекса и быстро направилась в сторону туалетов.

 Волнение холодным комом осело в животе. Раньше она бы и подумать не могла о том, чтобы вести себя подобным образом. Пусть ее и нельзя было назвать ханжой, но в сексе ее вкусы были достаточно консервативны – дома, в кровати, после вечернего душа. А оказалось, что можно было по-другому – на столе, на кресле, стоя у стены, на полу и еще в десятках разных мест по всей квартире. Алекс терпеливо помогал ей раскрыться, выйти из кокона предрассудков и сомнений через любовь и физическую близость. Ведь дело не только в сексе, главное — это когда желание доставить любимому человеку удовольствие сильнее, чем получить самому. И она менялась. Давние комплексы осыпались с нее словно старая листва осенью, давая дорогу чем-то новому и свежему.

 Пусть Марина все еще смущалась от мысли, что под шелковистой тканью платья на ней только тончайшие чулки, она упрямо шла к своей цели. Лабиринт коридоров подсобных помещений был еле освещен настенными бра, а царившую тишину нарушал только цокот ее каблуков. На секунду Ри притормозила, пытаясь услышать шаги Алекса за спиной, и даже успела напугаться, на секунду подумав, что могла убегать слишком быстро.

 - Попалась, Лисенок! – Горячие мужские руки опустились на ее талию, сминая легкую ткань. От бархатистого шепота на ушко бросило в жар. Он прижал ее к себе, позволяя ягодицами ощутить напряженную твердость члена. И в ту же минуту все смущение и сомнение исчезло – осталась только их любовь и страсть.

 Марина выскользнула из его объятий, но лишь для того, чтобы самой наброситься на его губы с поцелуями.  Алекс легко перехватил главенствующее положение, и, оторвавшись от нее, принялся чертить языком влажные дорожки на нежной шее. Тонкие лямки легко соскользнули по плечам, обнажая грудь с напряженными от возбуждения сосками. Он невесомо погладил большим пальцем твердую горошинку, прежде чем нежно прикусить, сорвав с ее губ еле слышный стон.

 Конечно, имело смысл спрятаться в одной из десяток крохотных комнаток, но при мысли о том, что их могут застать в этом коридоре, Марина почему-то возбуждалась еще сильнее. Пальцы Алекса ласково гладили ее бедра, прежде чем скользнуть между ног, размазывая смазку по набухшим половым губам. Эта простая ласка словно пробудила ее от сладкого забытья, и она начала судорожно расстегивать его джинсы, чтобы скользнуть рукой в боксеры и наконец обхватить пальцами твердый горячий член.

 - Может, стоит поискать более уединенное место? – Алекс тихо простонал, когда она нетерпеливо погладила шелковистую головку.

 - Нет, хочу здесь. Сейчас. – Ее руки освободили напряженный орган от одежды, пока она нетерпеливо покусывала мужскую шею. – Плевать на всех.

 Он тихо рассмеялся, подхватив ее на руки, и его смех совсем скоро плавно перешел в глухой стон, когда он одним толчком, наконец, ворвался в изголодавшееся лоно. Ри вскрикнула, сжимая мышцами член в себе как можно плотнее, пока Алекс резко вдалбливался в податливое тело.

 Когда спустя двадцать минут они вышли обратно в зал, то Марина еле стояла на ногах. Оргазм оказался настолько бурный, что каждая клеточка ее тела растекалась блаженным желе. И если бы Алекс не обнимал ее за талию, поддерживая в вертикальном состоянии, то она давно сползла бы на пол. Ну или сняла проклятые высокие каблуки. Ей хотелось знать, что он думает о ее инициативе, но спросить напрямую она стеснялась, хотя выражение сытого удовлетворения в синих глазах говорило само за себя. Они договорились, что заберут вещи и поедут домой. Утром у Ри было собеседование в одном из издательств, где она хотела найти подработку, чтобы нарабатывать опыт во время заочного обучения.

 - Какие люди! Темный, ты ли это?!

  Мужское тело моментально напряглось, и она с удивлением посмотрела в любимое лицо, ощущая, как его пальцы сжались на ее талии. Вальяжной походкой к ним подошел незнакомый блондин в джинсах настолько рваных, что через прорехи практически был виден пах. Она знала практически всех его друзей, те часто собирались или у них в квартире, или дома у Макса, но сейчас могла с уверенностью сказать – этого парня ей раньше встречать не довелось. Мутные зеленые глаза неторопливо оглядели ее с головы до ног, и Марина остро ощутила свою наготу под тонкой тканью. Казалось, что парень прочитал в ее глазах смущение и теперь смотрел на нее еще более жадно, буквально ощупывая липким взглядом.

 - Мика. Не ожидал тебя здесь встретить. Думал ты уже уехал. – Голос Алекса был холоднее арктических льдов. Инстинктивно он ближе притянул возлюбленную к себе, демонстрируя, что собеседнику здесь ловить нечего.

 - О, наоборот. Я приехал. Отпахал два месяца, и решил немного отдохнуть. Слышал, ты отказался от топового времени и пошел по лайту.

 - У меня были свои причины.

 - А не та ли это причина, которая напуганным олененком жмется к тебе? Или это твоя девушка-зажигалка? Детка, я тебя не съем. Но если ты очень попросишь, то могу покусать, тебе понравится.

 - Это не моя девушка. – Марина вздрогнула от отвращения, которым была пропитана речь Алекса. Страшный смысл фразы ядом скользнул по ее коже, вынуждая попытаться вырваться из его рук и сбежать как можно дальше. Но он только крепче прижал ее к себе и уверенно продолжил. – Это моя будущая жена.

 Мика явно не ожидал такого поворота событий. Парень даже отшатнулся от парочки, недовольно поморщившись, словно сама мысль о браке была ему отвратительна. Взгляд его изменился, и теперь он смотрел на Марину, словно препарируя ее заживо.

 - В Тулу со своим самоваром? Когда перед тобой весь шведский стол мира? Ну ты и еблан.

 - Оставь свое мнение при себе. Мне на него параллельно. – Алекс нежно поцеловал подругу в висок. – Можешь просаживать свою жизнь как тебе хочется, а моя тебя не касается. Извини, нам пора. Не скажу, что рад тебя видеть.

 Позже, в машине, Алекс скажет Марине, что это коллега по подработке. Что он мажор и развратник, который ни к чему не может относиться серьезно. Разговор плавно перешел на ее собеседование, и она быстро выбросила странную встречу из головы. Только позже, засыпая, она хотела спросить о какой именно подработке идет речь, но сон сморил ее раньше, чем Ри успела сформулировать свой вопрос.