Одержимая. Волчица из предсказания - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Кира Стрельнева (самиздат)

– Арина, я же говорил, что все твои попытки противостоять мне совершенно бессмысленны. Тебе следовало дружить со мной. Так у тебя был бы шанс, а сейчас…

Хрипло смеюсь, прикрывая глаза. Ненависть постепенно заполняет каждую частичку моего тела. И я знаю, что если не остановлюсь, то во всём этом могу потерять и себя. Однако остановиться очень сложно. Практически нереально, ведь этот подлец делает всё, чтобы пробудить мою тёмную сторону.

– Думаешь, я позволю сломать меня? – спрашиваю я, бросая взгляд полный ненависти в сторону своего врага.

– У всех есть слабые стороны, и если умело надавить на них… – он замолчал, не договаривая, но я и так всё поняла.

Эта сволочь думает, что может запугать меня! Нет, за себя я не боюсь, но моя семья…

Охота на меня началась, когда я была ещё в утробе матери. Уже тогда моим близким приходилось сражаться за мою жизнь. Немало крови пролилось, чтобы я появилась на свет, и ещё больше продолжает проливаться и по сей день.

Кто-то ненавидит меня и считает исчадием ада, кто-то верит, что я дар для этого мира. А моя семья… она просто всегда верила в меня. Я росла в любви и ласке. Мои родные делали всё, чтобы защитить меня от всего того ужаса, что происходил вокруг. Только вот вечно защищать меня от реальности у них не получилось. Слишком сильны враги. Слишком сильна их ненависть ко мне.

А виной всему этому кошмару – дурацкое предсказание, которое появилось за сотни лет до моего рождения…

– Ты хоть представляешь, что я сделаю с тобой, если с ними что-то случится? – вкрадчиво спрашиваю, сверкая глазами.

Семья – моя сила и одновременно слабость. Ради них я пойду на всё, и это чудовище прекрасно это знает.

– В данный момент ничто не может мне помешать, – издевательски говорит он, заставляя кровь закипать в моих жилах.

– Ненавижу тебя!

Конец ознакомительного фрагмента

Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна - то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.

Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.

В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

– И что? Это ничего не меняет! Твоя ненависть меня только заводит, – смеётся он надо мной, заставляя меня ненавидеть его ещё больше. Хотя, казалось бы, что больше просто некуда.

– Клянусь тебе, ты заплатишь за всё!

За некоторое время до вышеупомянутых событий.

– Арина, ты должна сосредоточиться на моём голосе. Закрой глаза и просто отпусти свою магию. Позволь ей почувствовать свободу, но не вздумай ослаблять над ней контроль. Ты должна ею управлять, а не она тобой.

Я прикрыла глаза, слушая голос своего преподавателя по магии. Владислав со мной с самого рождения и заниматься со мной начал раньше, чем я научилась нормально говорить.

Моя магия бурлила во мне. Если контроль над ней хоть немного ослабить, то она вырывается из меня, окутывая всё вокруг тьмой. Эта тьма со мной с самого рождения. Она часть меня. Опасная часть, которую всегда надо держать под контролем, ведь если я потеряю над ней власть, то…

– Арина, ты отвлеклась.

Пытаюсь вновь сосредоточиться на задании. Понемногу выпускаю из себя тьму и слегка ослабляю контроль. Тёмная дымка начинает окутывать комнату, и я чувствую, как она рада вырваться на свободу.

Неожиданно дверь распахнулась, послышался детский крик. Я открыла глаза и тут же начала прятать тьму.

– Лина, всё хорошо?

Моя шестилетняя сестра стояла в дверном проёме, испугано смотря в мою сторону. Никогда раньше она не видела мою тьму. Я не показывала ей её, боясь напугать, и видимо, всё это было не зря. Моя сестра испугалась тьмы.

– Д-да. Я просто хотела посмотреть. Мне было так любопытно… – она устремила на меня свои огромные перепуганные глаза, и моё сердце дрогнуло. – Ты сердишься на меня?

– Я? Конечно же нет, Лина. Всё хорошо, – успокаивающе говорю я, обнимая младшую сестру. – Сильно испугалась?

– Я не испугалась! Просто от неожиданности вскрикнула! – тут же уверяет она меня, не желая признаваться в слабости, ведь у неё репутация смелой и бесстрашной девочки. И эту репутацию она постоянно старается поддерживать, вытворяя какие-то глупости и заставляя всех волноваться.

– Ну и отлично, что не испугалась. А вот у меня чуть сердце от страха не выпрыгнуло. Представляешь?

– Да? – удивлённо спрашивает она, и её глаза становятся ещё больше. Хотя, казалось бы, что больше уже некуда.

– Правда-правда испугалась. Я же не такая смелая, как ты, – говорю я, желая отвлечь её от ненужных мыслей и переключить внимание.

И у меня это получается. Ангелина начинает светиться, как новогодняя ёлка. Да, мой комплимент попал в самую цель.

– Так, ну если вы во всём разобрались, то нам надо продолжить занятие, – заговорил Владислав.

– А можно мне посмотреть?

– Нет, Ангелина, – тут же качаю я головой. – Давай мы лучше после занятий с тобой погуляем. Хорошо?

– Во второй ипостаси? – с горящими глазами спрашивает она.

– Да, выпустим на волю наших волчиц. Как на это смотришь?

– Я согласна!

– Только сначала мне нужно закончить урок.

– Хорошо, – кивает она и тут же скрывается.

***

Я гибрид, полукровка. Наполовину маг, а наполовину волчица. Обычно очень мало гибридов имеют вторую ипостась, а у тех, у кого она есть, как правило – зверь очень слабый. Такого зверя всегда можно отличить от чистокровных оборотней.

У меня же всё иначе. Я своего рода исключение из правил. Моя волчица невероятно сильна и опасна. По силе она превосходит даже многих чистокровных. Именно поэтому, когда я во второй ипостаси, то никто даже представить не может, что я полукровка.

Моя сестра – она чистокровная волчица. У Лины очень красивая волчица тёмно-серого окраса. Уверена, когда сестрёнка подрастёт, то и зверь её будет впечатляющих размеров.

Мы с Линой частенько любим гулять в лесу в облике зверя. Для сестры это развлечение, а для меня – время, когда я могу хоть ненадолго ощутить вкус свободы.

После прогулки Лина убежала играть в сад, а я же решила подняться к себе. Неспешно идя вдоль коридора, я обдумывала планы на ближайшее время. Из размышлений меня вывели голоса, раздававшиеся со стороны кабинета моего деда.

– Ника, пойми, мы не можем скрывать это вечно, – говорит дед, и я тут же настораживаюсь, не понимая, о чём идёт речь.

– Я знаю, Николай Сергеевич, но сейчас не время всё рассказывать ей. Она ещё не готова! – возражает моя мама, и в её голосе я слышу волнение, скрыть которое ей не удалось.

– Арине уже девятнадцать. Мы не можем вечно всё скрывать от неё. Рано или позд…

– Нет! Я не хочу её вмешивать! – прерывает деда моя мать. – Это слишком опасно! Нужно придумать, как…

В коридоре услышала чьи-то шаги, и чтобы не оказаться застигнутой на месте «преступления», я тут же поспешила в свою комнату, ступая бесшумно.

Подслушанный разговор никак не хотел выходить из моей головы.

Мои родные что-то скрывают от меня, пытаясь обезопасить. Только вот что это? О какой опасности шла речь?

– И куда это моя сестра так вырядилась? – пробегая по мне взглядом, спросил мой четырнадцатилетний брат – Артём. Тоже кстати чистокровный оборотень. – Неужто на свидание?

Я пожала плечами, довольно улыбаясь. Настроение сегодня было отличным. Хотелось петь и плясать, и да, всему виной моё предстоящее свидание, на котором я, наконец, решила расстаться с девственностью в объятиях своего любимого оборотня.

– Арина, тебя Андрюша пригласил? Да? – спрашивает мама, суетливо накрывая на стол для всей нашей семьи.

– Да, мамуль, – кивнула я, а потом покрутилась вокруг своей оси. – И как я тебе?

– А ты у нас самая настоящая красавица, – услышала я за спиной голос одного из своих отцов – Максима.

– Папа, а ты мастер делать комплементы.

– Нет, я говорю только чистую правду, – тут же сказал он. – Дим, ну я же прав? Дочка у нас истинная красавица, какую только поискать надо! Да? – спросил он у зашедшего в комнату второго моего отца – Димы.

У моей мамы весьма необычный брак. Три мужа: Максим, Егор и Дмитрий. Некоторые их отношения осуждают, не понимая, как у одной женщины может быть целых три мужа, но для меня в этом нет ничего особенного. Я всю жизнь видела, как мама трепетно и с любовью относилась к каждому из своих мужей, и они отвечали ей тем же. Если они все любят друг друга и счастливы вместе, то какое значение имеют все эти предрассудки?

– Арина, неужели ты сомневаешься в своей красоте? – с улыбкой спросил папа Дима. – Поверь, ты взяла всё самое лучшая от своей мамы.

Я довольно улыбнулась, сверкая глазами. Всегда приятно слушать комплименты в свою сторону. И пусть их мнение предвзятое, ведь я всё-таки их дочь, но всё равно, чёрт возьми, приятно.

– А где Егор? – спрашивает мама, заканчивая последние приготовления.

– Он с Николаем Сергеевичем уехал по делам. Они оба обещали быть к ужину. Так что, соскучиться не успеешь, – отвечает папа Максим.

– Плохо, конечно, что не пообедали, – тяжело вздыхает мама. – Ну да ладно. Садитесь за стол. Сегодня я приготовила шницель. Давненько его у нас не было. Да? Так, а где Лина? Нужно её тоже позвать к столу.

– Мам, я её сейчас приведу, – бросает Артём, вскакивая со своего места.

– Спасибо, Тёмочка.

Минут через семь Артём появляется, ведя за руку Лину. Та что-то увлечённо рассказывает ему, а мой брат улыбается, всеми силами делая вид, что ему интересно слушать. Да, Линка у нас любимица.

Весело болтая, мы пообедали, а после начали расходиться по своим делам. Лишь мама осталась убирать всё со стола. Я тут же решила ей помочь.

– Мам, ты выглядишь уставшей. Всё хорошо?

– Да, у Любаши сегодня ночью температура поднялась. Простудилась немного.

– Сейчас уже всё нормально?

– Да. Всё хорошо.

Люба – моя годовалая сестра. Она такая же, как и я – полукровка. Правда, магически она не так сильна, как я.

Моя мама родила её в сорок лет. Для людей это достаточно поздние роды, но для оборотней в этом нет ничего особенного. Оборотни живут дольше, чем обычный человек. Его средняя продолжительность жизни – сто восемьдесят девять лет.

– Ладно. Я побежала, мамуль, – сказала я, когда всё было убрано.

– Удачи, солнышко.

– Спасибо! Люблю тебя! – крикнула я ей напоследок и, подхватив сумочку, скрылась из дома.

Меня ждало свидание.

Запрыгнув в машину, я дала по газам, в боковом зеркале замечая машину с моей охраной. С самого детства я практически и шагу не могу ступить без сопровождения охраны, и на это действительно есть причины, ведь врагов, желающих моей смерти, слишком много. И я смирилась с неизбежностью того, что у меня никогда не будет возможности побыть одной, или на свидание пойти без сопровождения охраны.

Именно поэтому в свои девятнадцать лет я всё ещё являюсь девственницей. Ну как лишиться этой невинности, когда я постоянно под чьим-то надзором?

Однако сегодня я всё-таки решила исправить это упущение и стать, наконец, женщиной.

Пора уже! Правда?

Ох, если бы я только знала, чем всё это закончится…

С Андреем мы познакомились год назад. Если быть честной, то я не собиралась заводить никаких серьёзных отношений, но он заставил меня передумать.

Три месяца Андрей упорно добивался меня, и моё сердце всё-таки дрогнуло. Ну как можно устоять, когда красивый молодой оборотень ухаживает за тобой на протяжении столь долгого времени? Да и ещё как ухаживает! Ох, у меня просто не было шанса устоять.

И вот уже больше полугода мы с ним встречаемся, но до близости дело так и не дошло. Постоянно нам что-то мешало. В основном это, конечно, вечная слежка моих телохранителей. Нет, конечно же, в спальню они бы не полезли, но…

Меня это всё равно смущало. Первый раз, всё-таки. А Андрей – настоящий джентльмен и решил не торопить меня. Дал время. И вот спустя столько времени я всё же готова переступить черту и стать с любимым ближе.

Андрей у кого-то из друзей одолжил ключи от небольшого домика возле леса и пригласил меня туда провести время вместе. Я, конечно, же согласилась.

Добравшись до нужного места, я выскочила из машины, я тут же угодила в любимые объятия. Андрей подхватил меня на руки и поцеловал. Я таяла в его руках, чувствуя, как сердце ускоряет ритм.

После того, как моя охрана проверила дом, мы в обнимку с Андреем отправились туда, а охрана осталась на улице, рассредоточиваясь по периметру вокруг домика. В этот раз я строго-настрого запретила кому-то из них идти в дом. Они там сегодня точно будут лишние.

– Закрой глаза, – тихо шепнул Андрей, прижимая меня к себе.

Я послушно сделала то, что он просил, чувствуя, как обостряются все инстинкты от этого простого действия. Объятия Андрея казались более чувственными, множество разных запахов ударило в нос, и многие из них мне были знакомы. Кажется, меня ждёт вкусный ужин в компании с любимым оборотнем.

– Можно открывать?

– Секундочку.

Ещё несколько шагов, и вот я слышу тихий шёпот:

– Открывай.

– Какая красота, – выдохнула я, видя комнату, украшенную свечами и лепестками роз. И конечно же, в центре стоял стол с множеством разных блюд. Хорошо, что оборотни много едят. А то после плотного обеда с семьей я бы ничего не смогла съесть, если бы была просто человеком.

– Для тебя старался. Выпьем? – спрашивает он, беря бутылку красного вина со стола.

– С удовольствием.

Пака Андрей разливал вино по бокалам, я осматривалась, восхищаясь таким количеством свечей. А лепестки роз были разных цветов: белые, красные, розовые. И запах от них исходил потрясающий.

– Твоё вино, – я принимаю протянутый бокал и смотрю в любимые глаза. – Ну что, за нас?

– За нас, – заворожено шепчу я и подношу бокал к губам. Один глоток, второй. И делаю я их, всё так же не отрывая от него взгляда.

Андрей красивый. Чистокровный оборотень с идеально выточенными чертами лица. Мне безумно нравится его «ёжик» на голове. Я частенько во время поцелуя погружаю руку в его тёмные волосы, и кажется, Андрею это очень нравится. А когда я слегка натягиваю его волосы и прикусываю губу, то всегда чувствую его возбуждение. Кажется, такие действия его распаляют не на шутку.

Именно поэтому, когда в этот раз он потянулся ко мне за поцелуем, я так всё и сделала. И плевать мне было на то, что бокал выскользнул из моих рук. Всё это не имело значения.

Когда он потёрся об меня, показывая всю степень своего возбуждения, я застонала. Обняла его, сильнее прижимаясь к мускулистому телу. Тугой узел желания скрутился внизу живота.

Я жаждала получить большего.

И в тот момент, когда Андрей начал меня медленно подводить к кровати, я услышала какой-то странный шум со стороны улицы.

– Ты слышал?

– О чём ты? – тяжело дыша, спросил он.

– Шум на улице, – пояснила я

Он нахмурился и начал прислушиваться. И в этот момент я вновь услышала непонятные звуки, и… почему-то они напомнили мне звуки борьбы.

– Надо позвонить охране, – тут же сказала я.

Отстранившись от любимого, я рванула к сумочке, что валялась на полу. Подняв её, я начала искать телефон.

– Жаль, что не получилось… – услышала я тихий голос за своей спиной.

– Да, мне тоже очень жа…

Я обернулась, и в это мгновение почувствовала резкую боль в области живота. Сдавленно ахнула, смотря в любимые глаза, которые в это мгновение смотрели на меня совершенно иначе.

Не было в них прежней теплоты, любви и заботы. Это был взгляд самого настоящего зверя.

Именно этот зверь пронзил меня ножом.

Боже, за что?

Всю мою жизнь на меня велась охота. Каждый раз приходилось продумывать свои шаги, чтобы обезопасить себя от нападения врагов. Мне пришлось от многого отказаться, как и моим родным. Все мы ограничили близкий круг общения, всегда ездим в сопровождении охраны и никогда не покидаем пределы родного города.

За девятнадцать лет своей жизни я также никогда не покидала пределов города Лесневск[1]. Потому что этот город – единственное более ли менее безопасное место, которое удалось создать моим родным, объединив две стаи оборотней, гибридов и магов.

Именно благодаря этому союзу город более ли менее защищён. Хотя нашим врагам это не мешало периодически устраивать покушения на меня и членов моей семьи. Почти двадцать лет все эти нападения успешно отбивались.

Только вот шли годы, и враги наращивали свою мощь. Все мы понимали – однажды они всё-таки обретут такую силу, что ничего уже не спасёт нас от них. Придётся биться с врагом до последнего.

Иногда я задумывалась о своей смерти. Я представляла, что меня не станет и все, наконец, смогут вздохнуть спокойно. Ведь весь этот ужас происходит из-за меня. Точнее, из-за предсказания обо мне.

Я представляла то, как именно могу умереть. Было множество вариантов, как бы меня лишили жизни. Только вот и в страшном сне я никогда не могла представить себе, что нож в меня всадит тот, кого я буду любить.

В то мгновение я смотрела на лицо Андрея и никак не могла осознать, что он действительно это сделал. Я так боялась врагов, что охотились на меня, а в итоге полюбила одного из них…

Как так? За что мне всё это? Как я могла не заметить ничего?

– Я хотел, чтобы всё было по-другому, – сказал Андрей, наблюдая за тем, как жизнь медленно покидает моё тело.

Со стороны двери послышался шум. Кто-то ворвался в дом, но я уже не видела лиц. На подкошенных ногах я рухнула на пол под звуки борьбы. Всё плыло перед глазами, сил практически не оставалось, и именно в это мгновение тьма засуетилась во мне, требуя немедленно что-то предпринять для моего спасения. Или выпустить её, позволив той действовать самой.

Последнее я допустить не могла. Тьма очень опасна, если её не контролировать. Однако и умирать девственницей в девятнадцать лет тоже совершенно не хотелось.

Нужно было что-то делать.

Неожиданно вспомнилось древние заклинание, которое мы проходили с Владиславом. С помощью него, если у мага достаточно сил, он может перемещаться в пространстве.

Только вот заклинание очень сложное, а мы с моим преподавателем по магии проходили его вскользь. Владислав сказал, что позже, когда я немного наберусь опыта, мы вернёмся к его изучению. Однако мне надо было им воспользоваться именно сейчас.

Ещё один огромный минус – это то, что это заклинание магически очень затратное, а учитывая моё состояние, я могу лишь больше усугубить своё состояние и…

В любом случае, если я ничего не предприму, меня ждёт лишь смерть.

У меня только один единственный шанс.

Прикрываю глаза, воссоздавая в голове нужное заклятье. Еле слышно шепчу его, и яркое вспышка ослепляет меня, а после тьма захватывает моё сознание. Я даже не успеваю понять, получилось ли у меня переместиться или нет. Единственное, что успеваю сделать перед тем, как полностью отключиться – это обратиться в волчицу.

Зверь намного выносливее, чем моя человеческая ипостась. Если у меня всё-таки получилось переместиться, то нужно протянуть до того, как меня найдут родные.

– Где моя дочь? Почему вы её до сих пор не нашли?

Моя любимая мама мечется по кабинету, вытирая слёзы, скользящие по её щекам. Я никогда не видела свою любимую мамочку такой напуганной и такой… несчастной.

– Ника, успокойся, мы её обязательно найдем, – заверяет её папа Максим, заключаю маму в объятия. Мой папочка и сам выглядит не лучше, но пытается как-то успокоить мамочку.

Мой дед устроился за столом, хмуро поглядывая на моих родителей. В комнате повисло гробовое молчание. Я чувствовала, как им было плохо. Безумно хотелось подойти к ним, утешить, но я была лишь бесплотным духом, которого никто не видел.

Неожиданно дверь в кабинет распахнулась, и в неё влетел папа Егор.

– Мы с Димой кое-что нашли.

Я хотела узнать, что же такого они нашли, но неожиданно меня начало словно затягивать куда-то, а потом я открыла глаза, смотря на потолок, отделанный деревом.

Долго держать глаза открытыми у меня не получалось. Сил было слишком мало, и вскоре всё начало расплываться. Прикрыла веки, чтобы немного прийти в себя, но вновь отключилась.

В следующий раз я очнулась, когда почувствовала, как мне к губам поднесли что-то прохладное.

– Пей. Тебе нужно это. Пей, – шептал кто-то. А у меня не было даже сил, чтобы открыть глаза и узнать, чей это голос. Однако глоток за глотком, но я всё-таки делала то, что мне говорили.

Не знаю, сколько я ещё пробыла без сознания, но когда снова пришла в себя, то чувствовала себя гораздо лучше. Хотела даже немного приподняться, чтобы осмотреться нормально, но резкая боль в районе живота заставила меня передумать.

Приподняв свободную майку, в которую я была переодета, заметила, что на живот наложена повязка. Да, рана, полученная мной, ещё не затянулась. Видимо, Андрей задел что-то серьёзное, раз я до сих пор ощущаю такую боль. Или, может, ещё не так много времени прошло после произошедшего? Возможно, рана просто не успела затянуться?

Чёрт, пока ничего не понятно, кроме того, что я оказалась в незнакомом доме, да ещё и в чужой одежде. Пока я была в отключке, кто-то меня переодел в эту одежду – майку свободного кроя и что-то наподобие спортивных штанов, которые мне были явно великоваты.

Комната, где я находилась, была небольшой. Она полностью было отделана деревом. Здесь стоял старый массивный шкаф, который занимал достаточно много места. Рядом с кроватью, где я лежала, стояла тумбочка, на которой размещались разные маленькие склянки с жидкостями и какие-то лекарства. Чуть поодаль возле окна стоял круглый стол и возле него – пара кресел. И на этом всё.

Окна были полностью закрыты плотными шторами. Поэтому чтобы посмотреть на вид из окна и хоть немного сориентироваться, где я сейчас нахожусь, мне бы пришлось встать, но увы, я была не в состоянии это сделать.

В горле пересохло. Безумно хотелось пить, но я отважно терпела.

Сотни вопросов проносились в моей голове, и не на один из них я не могла найти ответа. Единственное, что всё-таки радовала меня – это то, что я выжила.

А если жива, то со всем остальным буду разбираться по ходу дела.

Дверь скрипнула, и на пороге появилась пожилая женщина, на вид которой около пятидесяти. Полностью седые волосы были убраны в пучок. Одета в длинную юбку до пола и какую-то несуразную кофту.

– Очнулась? Наконец-то! Заставила же ты нас поволноваться, девочка, – с улыбкой сказала женщина, ставя на тумбочку поднос, но котором я увидела кувшин с водой, небольшую тарелка и бинты.

Мне хотелось о многом спросить, но взгляд зацепился за кувшин с водой.

– П-пить, – еле слышно сказала я, только сейчас понимая, что говорить-то мне тяжело.

– Тебе нельзя сейчас много воды. Могу лишь губы тебе смочить.

Она в тарелочку налила немного воды из кувшина, а потом намочила в ней бинт и тут же им начала протирать мои губы.

– Да, повезло, милая. Еле вытащили тебя, но ты молодец. Сама боролась за свою жизнь и не хотела сдаваться. Видимо, сильно жить хочешь. Да?

Я киваю. Ну, а кому жить-то не хочется? Мне всего девятнадцать. Несмотря ни на что, у меня вся жизнь впереди. Я многого ещё не успела и не попробовала. Было бы печально, если бы я всё-таки умерла от рук мужчины, с которым хотела расстаться с девственностью.

– Ты молодец, что в человеческую ипостась долго не возвращалась, пока раненная была. Это очень тебе помогло. Волчица у тебя невероятно сильная и живучая. Видимо, от родителей наследственность хорошая. Они у тебя, видать, не из слабых оборотней. Так, ладно, что-то я заболталась с тобой. А тебе, между прочим, отдыхать надо. Ты спи, а я к тебе позже ещё загляну. Хорошо?

Я вновь молча кивнула. Старушка поправила мне одеяла и вскоре вышла из комнаты, закрывая за собой дверь.

Так, и где же я всё-таки очутилась? И кто эта милейшая женщина?

Честно, я не хотела засыпать с множеством беспокоящих меня вопросов в голове. Хотелось сначала хотя бы получить часть ответов на них. Однако я была ещё слишком слаба. Поэтому, как бы ни сопротивлялась, но моё сознание всё-таки отправилось в лечебный сон.

Когда я проснулась, то чувствовала себе немного лучше. В этот раз даже смогла устроиться на кровати полусидя. Да, достижение. Одной долго в комнате я не пробыла. Буквально минут через десять после моего пробуждения появилась всё та же женщина, только теперь в её руках был поднос с едой.

– Проснулась уже? В этот раз выглядишь получше, – с улыбкой сказала она, ставя поднос прям на мои ноги. – Ты ешь. Тебе сил надо набираться. Ослабла твоя волчица. Надо теперь её откармливать.

– К-кто вы? – чёрт, да почему говорить тяжело? Вроде от ножевых ранений не должно быть таких последствий.

– Тамара Никитична меня звать, – отвечает она. – Ты не волнуйся из-за того, что речь тебе сейчас тяжело даётся. Это небольшой побочный эффект от моего отвара. День-два, и речь нормализуется, а сейчас пока сильно не напрягайся. Хорошо? – спрашивает она, а я киваю, задумчиво прикусывая губы. Как же мне всё узнать у неё, если говорить пока толком нельзя? – Ты спросить что-то хочешь? – догадывается старушка. – Я тебе сейчас ручку и листик принесу.

Спешным шагам она вышла из комнаты, чтобы вскоре вернуться с ручкой и толстым блокнотом. Всё это тут же протянули мне.

«Где я?» – написала я мучивший меня вопрос.

– Ты сейчас у меня дома, в деревне Волчанской.

Хаотично пыталась понять, что это за деревня и где она вообще находится. В голове было пусто. О такой деревне я никогда и нигде не слышала. Ясно одно, я каким-то образом перенеслась за пределы своего родного города.

Чёрт! Это плохо! Очень плохо!

Насколько мне известно, за пределами моего города до сих пор происходят частые стычки между гибридами и оборотнями. В некоторых городах и сёлах гибридов и вовсе истребляют.

Также здесь я становлюсь лёгкой мишенью для врагов. Если они только узнают, где я, то сделают всё, чтобы устранить меня. Они не упустят такую возможность.

А это что значит? Никто не должен узнать о том, кто я!

«Как я оказалась у вас?» – написала я свой следующий вопрос.

– Так тебя мой внук нашёл в лесу пять дней назад. Он принёс тебя сюда, и мы выходили. Совсем ты слабая была. Ранили тебя отравленным ножом. Если бы не этот яд, ты бы быстро восстановилась благодаря регенерации оборотня, а так… Плохо, что я так и не смогла распознать этот яд. Мне пришлось лечить тебя практически вслепую, и я боялась, что могу навредить тебе этим. Однако выбора не было. Если бы не рискнула, то хоронить бы тебя пришлось.

Значит, специально нож ядом для меня смазал. Сволочь! Боже, ну как я могла быть такой слепой? Как не замечала его двуличности? Андрей, как же я ненавижу тебя! Из-за своей слепоты я теперь чёрт-те где и могу умереть в любой момент.

Убью, сволочь!

«Спасибо вам, что помогли мне» – написала я, чувствуя искреннюю благодарность за своё спасение.

– Не стоит благодарностей, дочка. Я рада, что смогла помочь. Кто же это на тебя напал? Гибрид? Да? Раньше у нас тихо было. Гибридов-то ещё года два, как вытравили отсюда. А сейчас вот нападения участились. Говорят, что они нападают на чистокровных оборотней, когда те уязвимы. Именно поэтому к нам в деревню редко кто приезжает. Опасаются. В дороге гибридам легче всего напасть.

Так, значит, благодаря моей волчице меня приняли за чистокровную. Это хорошо. Плохо то, что здесь нет гибридов, с которыми можно было бы связаться и попросить о помощи. И да, я оказалась в окружении оборотней, которые ненавидят этих самых гибридов.

Да если эта старушка узнает, кто я, то первая мне голову открутит!

Так, спокойно, Арина. Из любой ситуации есть выход. Надо его только найти. Сейчас я для всей деревни своя, чистокровная, а значит, пока они так будут считать, я в относительной безопасности.

А это значит, что магией мне ни в коем случае нельзя пользоваться. Нужно вести себя как обычная волчица.

«На меня напали в дороге. Обратившись, я убежала от них и, честно говоря, даже не помню, как оказалась в ваших краях» – написала я.

– Да, житья никому нет последние годы, – качает головой Тамара Никитична. – Столько крови проливается, что… Ладно. Не будем о грустном. Как звать-то тебя?

«Анна» – с небольшой заминкой пишу я чужое для меня имя.

Арина – слишком приметное имя. Поэтому им лучше не называться. Хотя, может, я зря перестраховываюсь, но лучше уж так.

Весь день Тамара Никитична провела рядом со мной. Обрабатывала мою рану, кормила меня и рассказывала о своей семье.

Как оказалась, Тамара Никитична — мать местного альфы, который возглавляет стаю. Она живёт отдельно от сына на окраине деревни вместе со своим внуком — Михаилом.

Михаил, как я поняла, это сын её погибшей дочери. Что именно с той произошло, женщина не рассказала, но говорила, что после того, как её дочь с мужем погибли, она взяла Мишу к себе и все эти годы воспитывала его.

Да, родни у неё не так и много осталось. Сын с женой, которые никак не могут подарить ей внуков, и Мишка, в котором она души не чает. Это сразу становилось понятно по тому, как она говорила о своем единственном внуке.

Тамара Никитична ещё рассказывала смешные истории из детства своих детей и внука. И если признаться, меня это даже позабавило. Бабушки у меня никогда не было. Только дед, которого я безумно люблю.

Ближе к вечеру Тамара Никитична оставила меня, чтобы к приходу внука успеть приготовить ужин. Мне же вручили старенький кнопочный телефон, чтобы я могла позвонить родным, и книгу, чтобы не скучала одна.

Вот тут-то я и растерялась.

У меня есть реальный шанс позвонить родным и сообщить им о моём местоположении. Только вот беда в том, что звонить им опасно. Насколько я знаю, для междугородних звонков у моих родных всегда были специальные «безопасные» телефоны, по которым они переговаривались со своими людьми, находящимися вне города.

В Лесневске же мы все пользовались обычными сотовыми, и моя родня меня всегда предупреждала, чтобы я ничего лишнего не болтала по нему, ведь он может прослушиваться.

Поэтому на обычный номер я позвонить не могу, ведь если враги меня вычислят, то это будут огромной проблемой. По идее, мне надо позвонить на этот самый «безопасный» телефон, но…

Я никогда не покидала пределов родного города и поэтому никогда не знала его номера телефона. Мне просто было незачем, а теперь…

Чёрт! Чёрт! Я же им даже позвонить не могу!

И что же теперь делать?

Откладываю телефон, с сожалением понимая, что воспользоваться им мне не придётся. Надо найти другие способы для связи.

Вообще, когда я полностью восстановлюсь, то с помощью магии могу попробовать связаться с Владиславом или папой Максимом. Они, как и я, обладают магией и иногда мы связывались так с ними.

Только вот это рискованно сейчас пользоваться магией. Если кто-то заметит, то…

В любом случае, для начала мне надо восстановиться. Сейчас я не в состоянии что-либо сделать. Придётся продолжать играть роль несчастной чистокровной волчицы, которая пострадала от нападения гибридов.

Так, надо только легенду продумать, а то раскусят меня и…

Арина, хватит! Перестать думать о плохом!

Следующий час я тщательно продумывала свою легенду на случай, если кто-то начнёт меня расспрашивать.

От мыслей меня отвлёк тихий стук в дверь. Я даже немного удивилась, ведь Тамара Никитична никогда не стучала. Однако когда в моей временной комнате появился мужчина, всё встало на свои места.

Передо мной стоял один из самых крупных представителей оборотней. Высокий, широкоплечий, с бугрящимися мышцами, которые можно было рассмотреть под его чёрной майкой.

Боже, и это внук Тамары Никитичной? Никогда бы не подумала! Она такая маленькая и милая старушка, а он просто гигант какой-то, который страх вызывает одним своим видом!

— Меня зовут Михаил.

У Михаила были короткие тёмные волосы, мужественные черты лица, густые тёмные брови и чёрные, словно сама ночь, глаза.

«Анна» — написала я на листе блокнота и тут же ему показала.

Если признаться честно, то я безумно боялась запаниковать. Мужчина действительно пугал меня. Нет, на самом деле, не из-за его внешних характеристик, а именно из-за моих собственных страхов. Это уже не милую старушку обманывать. Тут передо мной достаточно сильный оборотень, который мне одной рукой шею может открутить, если что-то пронюхает. А я сейчас так слаба, что даже защититься нормально не смогу.

Как же хорошо, что мне сейчас нельзя говорить! Не уверена, что смогла бы совладать с собственным голосом.

— Я рад, что ты пришла в себя, Анна. Бабушка сказала, что тебе уже гораздо лучше.

«Спасибо, что спасли меня» — аккуратно написала я.

Как-никак, они меня с Тамарой Никитичной спасли.

Правда, они же могут и закопать меня где-то в лесу неподалёку.

— Ни один уважающий себя оборотень не оставил бы волчицу умирать. Так что я сделал то, что обязан был. Бабушка сказала, что тебе пока не стоит говорить, но думаю, позже ты могла бы рассказать свою историю. Да?

Я молча кивнула, вновь прокручивая в своей голове мою легенду.

Боже, ну почему же я так умудрилась вляпаться?

Ощущать себя слабой и беспомощной — отвратительное чувство. Быть из-за этого от кого-то зависимым — ещё хуже.

За два дня я испытала всё это на собственной шкуре. Чувствовала себя беспомощным ребёнком, который только-только учится ходить. Не знаю, какой там дрянью Андрей смазал тот нож, но этот яд изрядно меня подкосил. Даже со своей регенерацией я с трудом восстанавливаюсь.

А ещё меня пугает моя сила. Я чувствую, что она есть во мне, но ощущаю её очень слабо. Насколько я знаю, так не должно быть. За это время она уже должна была постепенно набираться во мне, но увы, я как физически, так и магически была совершенна слаба.

— Вам помочь? — спрашиваю я, медленно заходя в небольшую кухню, где Тамара Никитична лепила пельмени.

Да, теперь я могу говорить. Побочный эффект, наконец, прошёл.

— О, присаживайся на стул, будем вместе делать пельмешки, — добродушно улыбается женщина.

Я устроилась рядом и принялась аккуратно лепить пельмени, поглядывая, как это делает Тамара Никитична. Да, для меня это новый опыт. Никогда не готовила пельмени.

— Сегодня Мишка с охоты возвращается. Нужно к его приходу ещё мясо приготовить и какой-нибудь пирог. Он любит хорошо покушать.

Михаил ушёл на охоту ещё два дня назад. Не знаю, на кого он там охотится, но всё это время я его не видела. И это меня безумно радовало. Я была бы не против, если бы он на этой охоте ещё задержался. Ну, а что? Мне без него с Тамарой Никитичной намного спокойней.

— Можем приготовить творожно-вишнёвый пирог, — предлагаю я.

— Умеешь его готовить?

— Да, меня мама научила, — киваю я.

— Тогда его и будешь готовить, — соглашается Тамара Никитична. — Ты почти ничего не говоришь о родных. И за всё это время ни разу не пыталась с ними связаться, — неожиданно касается она опасной для меня темы.

— Я… сирота, — тихо выдыхаю я. Мои родные, простите меня за это ложь! У меня просто нет другого выбора! — Простите, я просто не очень люблю говорить на эту тему.

— Понимаю. Я, когда дочь потеряла, то долго не могла о ней говорить, но время помогло. Время, оно лечит.

— А… что с ней произошло?

— Это всё война эта треклятая виновата. Гибриды её убили вместе с мужем. Мишке тогда чудом удалось спастись. Даже представить боюсь, как бы я справилась, если бы и его потеряла…

На душе становиться тяжело. Нет, я знала, что за пределами моего родного города оборотни воюют с гибридами. В каких-то городах всё это протекает легче, в каких-то хуже. Только вот до этого дня я никогда не сталкивалась с жертвами этой войны.

Войны, которая началась по моей вине.

Почему, ну почему все не могут жить мирно? Раньше ведь оборотни и гибриды спокойно существовали рядом…

— Ты не расстраивайся, милая, давно это было. Я уже их оплакала. Мёртвым уже ничем не поможешь, а мы дальше должны жить. Наши родные очень этого бы хотели.

— Да, вы правы, — соглашаюсь я.

— Так у тебя есть кто-то из родных?

— Тётка одна осталась. К ней я и направлялась, когда на меня напали, — озвучиваю я свою легенду.

— А чего же не звонишь-то своей тётке?

— Мы с ней не общались толком никогда. Я не знаю её номера. Только адрес, который мне мама сказала незадолго до… — я замолкаю и опускаю взгляд. Договаривать свою ложь совершенно не хочется. Надеюсь, что Тамара Никитична и так всё поняла.

— Хорошо, что хоть кто-то остался. К ней направишься, когда поправишься?

— Да, думаю, что она не откажется меня приютить.

— Ты можешь и у нас остаться. В стаю бы тебя приняли и с работой помогли бы. Путешествовать одной сейчас небезопасно.

— Я… я подумаю, — уклончиво отвечаю, не зная, как реагировать.

— Ты подумай, а я пока вишен пойду нарву во дворе для твоего пирога.

— Подождите, давайте я вам помогу!

— Конечно, ты мне поможешь. Вон пельмени доделывай. А вишен я сама нарву. Тебе поберечь себя надо.

Я киваю, не желая спорить. Тамара Никитична уходит, а я продолжаю лепить пельмени, недовольно замечая то, что они у меня получаются не такими аккуратными, как у хозяйки дома.

Да, мне ещё учиться и учиться.

— Тамара Никитична, я к вам за…

Я вздрогнула от незнакомого голоса и тут же посмотрела в сторону двери, где встретилась взглядом с ярко-зелёными глазами.

— Привет, красавица! Неужто ты та самая волчица, которую Миша спас недавно? — весело улыбаясь, спросил незнакомец.

Я с интересом изучала его. Среднего роста, жилистый, с волевым острым подбородком, пухлыми губами и с изящным прямым носом. Тёмные волосы были растрепаны. Поэтому на голове у него был «ёжик». Однако, как бы там ни было, но эта лёгкая небрежность ему шла.

— Она самая, — киваю я. — А ты кто?

— А я Марк, — представляется он. — Если бы знал, что Миша с Тамарой Никитичной здесь такую красавицу прячут, то давно бы украл тебя.

— Да неужели?

Он сейчас что, флиртует со мной?

— Марк, не приставай к моей гостье, — послышался голос Тамары Никитичны за его спиной, а вскоре и она сама появилась в кухне.

— Ну что вы, Тамара Никитична. Я вовсе не пристаю, а знакомлюсь с прекраснейшей из всех виданных мной вол…

— Ох, Марк. Ты совсем не меняешься, — покачала головой старуха, ставя на стол миску с вишнями.

— Ну а зачем меняться? Я и так хорош! Правда, красавица?

Я закатила глаза и, отвернувшись, начала убирать со стола. Пельмени уже налеплены и готовы к тому, чтобы их варить.

— Много болтаешь, Марк. Зачем пришёл?

— Ох, Тамара Никитична, вы тоже совсем не меняетесь. Ваш строгий голос с самого детства наводит на меня ужас и… — паясничал оборотень, явно веселясь. Однако, встретившись со строгим взглядом хозяйки дома, сдался. — Ладно, вас альфа просил к нему зайти и захватить какие-то настойки. Он сказал, что вы знаете.

— А чего мой сын сам не позвонил?

— Так вы телефон опять не берёте. Не дозвониться до вас.

— Наверное, мобильный в комнате оставила, — тяжело вздыхает она. — Ладно, пойду соберу всё необходимое. Анна, ты можешь пока отдохнуть, а когда я вернусь, то мы доготовим всё с тобой, — обратилась она ко мне на выходе из кухни.

— Тамара Никитична, вы идите и не беспокойтесь. Я сама справлюсь с остальным. Так что к возвращению Миши его будет ждать сытный ужин, и вы как раз сможете попробовать фирменный пирог моей мамы.

Тамара Никитична некоторое время смотрит на меня, а потом тяжело вздыхает и машет рукой.

— Только если станет плохо, то бросай всё и отдыхай. Договорились?

Я ответить ничего не успеваю, так как меня наглым образом опережает оборотень.

— Тамара Никитична, а я присмотрю за ней, и если ей станет плохо, то как верный рыцарь — тут же спасу. А взамен прошу лишь накормить меня. Ох, чувствую я, что ужин будет вкусным.

— Накормим, если пообещаешь не цепляться к Мише. Не потерплю ссор в своем доме.

— Буду сегодня максимально послушным и милым, — тут же заверяет Марк.

Хозяйка дома кивает. Как только Тамара Никитична ушла, оборотень посмотрел на меня, довольно улыбаясь, будто выиграл ценный приз.

— Так значит, тебя Анна зовут?

— Какой ты догадливый, — фыркнула я.

— Да, есть такое. Так чем я могу тебе помочь?

— Марк, помогать мне не обязательно. Можешь идти домой, а я скажу Тамаре Никитичне, что…

— Нет, так не пойдёт. Разве я могу бросить красивую девушку в беде? Нет, конечно же! Поэтому я помогу тебе! Тем более, мне обещали вкусный ужин.

— А ты, я смотрю, любитель поесть?

— А то! Все мы, мужчины, любим вкусную еду, а уж оборотни тем более! Так с чего начнём?

— Ну смотри, сам напросился!

Марк был из тех, кто мог легко располагать к себе. С ним было просто и интересно. Пока мы готовили вместе, я успела столько насмеяться, сколько не смеялась и за всю жизнь, наверное.

Не знаю, как ему это удаётся, но рядом с ним я ненадолго позабыла обо всех своих проблемах. Мне действительно было весело.

— А что здесь происходит? — услышала я холодный мужской голос со стороны входа.

Обернувшись, я увидела Михаила, который впился взглядом потемневших глаз в Марка. И чёрт возьми, кажется, он был взбешён.

Только вот что его могло так разозлить?

— О, Михаил, с возращением! А мы тут готовим праздничный ужин для вас, — попыталась я разрядить обстановку. Не знаю почему, но после появления Михаила в воздухе так и повисло напряжение, и ощущать его — не самое приятное, что со мной случалось.

— А где бабушка? — спрашивает он, проходя мимо меня в кухню.

— А она отправилась к альфе, — тут же ответила я. — И пока её нет, Марк любезно предложил мне помощь в готовке.

— И когда это ты у нас в помощники заделался? — взгляд Михаила устремился на оборотня.

— Ну, а как красивой девушке не помочь? — беззаботно пожимает плечами Марк, будто и не чувствует дискомфорта от сложившейся ситуации. — Тем более, за это Тамара Никитична обещала меня накормить вкусным ужином.

Михаил буквально прожигал взглядом Марка, а тот будто и не замечал этого. Зато замечала я.

— Ясно всё с тобой, Марк, — кивает хозяин дома, что-то поняв для себя. — Я пойду, приведу себя в порядок с дороги и узнаю заодно, как скоро бабушка вернётся.

— А мы пока стол накроем! — с готовностью кивнула я.

Как только Михаил покинул кухню, я не смогла сдержать облегчённого вздоха. Почему-то обе встречи с этим мужчиной заставляют меня сильно волноваться и напрягаться. Вот почему бы ему не задержаться ещё на охоте? Ну, может, я уже к этому моменту выздоровела бы и смылась из этой деревни.

Да, совсем я неблагодарная! Мне жизнь спасли, приютили, а я…

— А ты чего так напряглась? — спрашивает Марк, помогая мне накрывать на стол.

— Нормально всё. Просто мне показалось, что Михаил был не особо рад твоему пребыванию здесь. Или я ошиблась?

— Не, не ошиблась. Мы с Мишей не особо ладим, но его бабушка мне очень помогает. Поэтому ему приходится меня терпеть.

— А почему не ладите?

— Скажем так, у нас с ним разное мировоззрение, — уклончиво отвечает оборотень, и я понимаю, что дальше расспрашивать нет смысла. Марк явно не желает об этом говорить.

Интересно, что же между ними всё-таки произошло? Явно ведь есть какая-то история! Не верю я в это «разное мировоззрение». Ладно, в любом случае, это не моё дело.

Когда вернулась Тамара Никитична, то стол уже был полностью накрыт. Я устроилась на стуле, подъедая вишни, что остались.

— О, смотрю, вы шустро справились, — улыбается хозяйка дома. — Молодцы. Сейчас будем пробовать вашу стряпню. А где Миша?

— А я уже здесь, ба, — раздался голос за её спиной.

Тамара Никитична обернулась и тут же угодила в объятия своего внука. Да, смотрелись они, конечно, интересно. Здоровый такой оборотень обнимал старушку, которая раза в четыре была меньше его самого.

— Я так соскучилась по тебе! Ох уж эта охота! Не вижу тебя толком из-за неё! — причитала женщина. — Ладно, давайте уже за стол, — проговорила она, отстраняясь. — Честно признаться, я жутко проголодалась. Да и хочется всё-таки попробовать, что тут приготовили, пока меня не было. А особенно хочется кусочка фирменного пирога мамы Анны!

Мы все устроились за столом и тут же принялись за еду. Тамара Никитична то и дело нахваливала нас с Марком, а Михаил практически весь ужин молчал, лишь вставив пору слов, когда к нему обращалась бабушка.

— Так, а теперь пирог, — с улыбкой сказала я, когда дело дошло до него.

Его я готовила без помощи Марка. Мне легче было его самой сделать, чем объяснять, что да как.

Моя мама очень хорошо готовит. Я же этим особо никогда не занималась. Однако несколько фирменных блюд мама готовить меня научила. И творожно-вишневый пирог — один из них.

— Ох, какая вкуснотища! — воскликнул Марк, шустро доедая первый кусок. — Чёрт, если бы я знал, что будет так вкусно, то попросил бы тебя приготовить пирог только мне! Это же просто восхитительно!

— Да, Анна, очень вкусный пирог получился, — присоединился к похвале Михаил.

— Милая, ты очень постаралась. Пирог и правда очень вкусный, — кивнула Тамара Никитична, и я смогла, наконец, выдохнуть, радуясь, что мне удалось угодить всем. Честно говоря, я жутко волновалась! — Твоя мама, наверное, очень хорошо готовила?

— Да, она очень хорошо умела это делать, — выдавила я из себя, опуская взгляд.

— Умела? Твоя мама умерла? — с сочувствием спрашивает Марк.

— Так бедная Анна совсем одна осталась! Все погибли, — печально говорит Тамара Никитична, рассказывая мою легенду. — Тетка у неё только жива. Вот к ней она и ехала, когда гибриды напали на неё. Вот так, бедная, она у нас и оказалась. Я Анне предложила остаться у нас. Деревня тут небольшая, но дружная. Мы все друг другу помогаем. Могла бы она дом здесь обрести. А то путешествовать одной сейчас очень опасно. Вдруг ещё нападут? Кто же её спасёт?

— Анна, а ты и правда оставайся, — говорит Марк. — Мы все тебе поможем здесь освоиться.

— Я… я подумаю, — тихо ответила я, чувствуя прожигающий взгляд Михаила на себе.

Чёрт, а если он что-то заподозрил? Надо валить отсюда ко всем чертям! И как можно скорее!

Ночью никак не могла уснуть. Множество разных мыслей не давали покоя. А ещё страх, он охватил меня, заставляя беспокоиться о своём будущем. Я, можно сказать, в западне. В окружение тех, кто в любой момент может попытаться меня убить.

Вот как в такой ситуации можно расслабиться?

За последнее время состояние моё улучшилось, но я не уверена, что смогу сейчас покинуть деревню и одна отправиться в достаточно опасный путь. Тамара Никитична права. Мне опасно будет путешествовать одной, когда ведутся едва ли не военные действия.

К тому же, я совершенно не знаю этих мест и понятия не имею, что здесь меня может поджидать. Я ведь никогда прежде не покидала пределы моего родного, более ли менее безопасного для меня города.

Может, попытаться связаться с кем-то из местных гибридов?

Возможно, они могли бы помочь мне добраться до города, но не факт. Хоть достаточно много гибридов относится ко мне хорошо, веря в предсказания и то, что я смогу им однажды помочь, но есть и те, кто не доверяют и могут представлять для меня опасность.

И неизвестно, на кого я нарвусь.

Тяжело вздохнув, я выбираюсь из постели, решив сходить на кухню и попить воды. В горле совсем пересохло.

Тихим крадущимся шагом, чтобы никого не разбудить, я добралась до кухни. Открыла шкафчик, достала оттуда стакан и хотела уже поднести его к крану, чтобы набрать воды, как услышала шум за своей спиной.

Вздрогнув от неожиданности, я выронила стакан, но разбиться ему было не суждено. Крепкая мужская рука успела его перехватить практически у самого пола.

Подняла взгляд и увидела стоящего рядом со мной Михаила. Чёрт, напугал зараза! И чего ему не спится? Знала бы, что встречусь с ним, в комнате лучше бы сидела и от жажды помирала!

— Спасибо, — тихо поблагодарила я его, принимая протянутый стакан.

— Не спится? — спрашивает он, наблюдая, как я набираю воду.

— Да. Вам тоже? — интересуюсь я и припадаю к стакану с водой, быстро осушая его.

— Есть немного. Решил вот немного перекусить. Там же вроде оставалось что-то после ужина?

— Осталось, — кивнула я. — Мы с вашей бабушкой всё в холодильник убрали. Ну, я пойду.

Хотела шустренько смыться в комнату, но мой план провалился.

— Анна, не составите мне компанию за поздним ужином? Если честно, совершенно не люблю есть один.

Тяжело вздыхаю, ругая себя, что высунулась со своего укрытия. Только вот менять что-то уже поздно. Деваться некуда.

— Да, конечно, — киваю я, очень надеясь, что моё поведение не вызывает у него никаких подозрений. Ну что я могу поделать, если он пугает меня до чёртиков? Такой огромный! Голыми руками может пере… Так, стоп! Хватит о плохом! — Давайте достанем, что там после ужина осталось.

Полезла в холодильник, доставая мясо. Его осталось немного, но думаю, Михаилу для позднего ужина хватит. Хотя….

— Как вы относитесь к омлету? — интересуюсь я, изучая содержимое холодильника.

— Положительно.

— Тогда я могу его сейчас вам быстро приготовить. И мясо ещё разогрею.

— Я был бы вам благодарен.

Киваю и начинаю доставать всё необходимые ингредиенты. Мелко нарезаю овощи, взбиваю яйца и, включив плиту, жду, пока нагреется сковородка.

— Анна, а как вы смотрите на то, чтобы перейти на ты? — спрашивает Михаил, когда омлет уже почти готов. Да и мясо на второй сковородке почти разогрелось.

— Я не против.

Отвечаю ему, нарезая хлеб. Михаил, кстати, в этот момент нарезал сыр с колбасой. Да, плотный поздний ужин получится. Ну, для оборотней в этом нет ничего особенного. Нам нужно калорий больше, чем обычным людям. А таким, как Михаил, ещё больше!

Вскоре стол был накрыт, и мы принялись за еду. Я тоже решила немного перекусить. Так сказать, за компанию. Поэтому сделала себе несколько бутербродов, которые с огромным аппетитом уплетала с горячим чаем.

Весь наш поздний ужин прошёл в тишине. Лишь когда мы уже начали убирать со стола, Михаил спросил:

— Бабушка тебе рассказала о предстоящем дне рождении?

— Нет. А у кого оно? У Тамары Никитичны? Или у тебя?

— У альфы. Послезавтра в честь этого события будет организован праздник на всю деревню. Так что, там у тебя будет отличная возможность познакомиться с членами нашей стаи. Да и больше местных узнать. Может, и правда решишь остаться?

Я неопределённо пожала плечами, не став никак комментировать его слова. Праздник? Только этого счастья мне не хватало! Не хочу я никуда вылезать! Не нужно мне никакого праздника!

Быстренько закончив с уборкой и пожелав Михаилу спокойной ночи, я поспешно скрылась в комнате.

Уснула на удивление быстро. Стоило только голове коснуться подушки, как все мысли вылетели из головы, и я провалилась в сон.

***

Когда я проснулась, Тамара Никитична как раз заканчивала приготовление завтрака. По всему дому летал потрясающий аромат жареных блинчиков.

Во сколько же она встала, что успела нажарить так много блинов?

И да, это не преувеличение. Блинов было реально много. Три стопки, в каждой из которой минимум по восемьдесят штук.

К блинчикам подали три вазочки: с мёдом, со сметаной и с малиновым вареньем. В общем, полный комплект, можно сказать.

Завтракали мы втроём. Я с огромным удовольствием поглощала горячие блинчики, запивая всё это ароматным чаем. Тамара Никитична рассказывала о какой-то своей подруге, от которой муж ушёл на старости лет. Мы с Мишей внимательно слушали возмущение женщины, стараясь не перебивать. Кажется, Тамара Никитична сильно переживает за свою подругу.

— Ох, что-то меня совсем не в ту сторону понесло, — выдыхает женщина. — Давайте лучше о чём-нибудь хорошем поговорим? Например, о предстоящем дне рождении моего сына. Анна, я же тебе вроде не рассказывала о предстоящем празднике?

— Меня Михаил успел просветить. Завтра праздник. Да?

— Верно. Поэтому у нас с тобой сегодня много дел. Надо на рынок сходить, купить продуктов для приготовления моих фирменных блюд. А также надо подобрать тебе наряд. Не пойдёшь же ты в одежде, что ходишь сейчас.

Учитывая, что я ношу старую одежду её дочери, которая с годами выцвела, да и была мне великовата на пару размеров, это и правда не самый лучший вариант. Только вот и на сам праздник я не горю желанием идти. Может, тут получится отсидеться?

— Тамара Никитична, неудобно как-то, если вы мне и одежду будете покупать. Я и так на вашей шее сижу…

— Не говори глупостей! — перебивает меня хозяйка дома. — Сильно не убудет от нас с Мишей, если мы тебе платье купим. Тем более, я знаю неплохой магазинчик, где продаются хорошие наряды по достаточно приличным ценам. Так что, даже не переживай об этом!

— Но как же я пойду на праздник? Я даже подарка не могу купить! Давайте я всё-таки дома посижу? И на платье не придётся тратиться…

— Мой сын прекрасно знает, в какой ситуации ты оказалась. Поэтому ничего страшного нет, если все мы подарим совместный подарок. И да, дома мы тебя не оставим. Во-первых, всё же праздник, и тебе не помешает немного повеселиться и познакомиться с местными. А во-вторых, альфа хочет с тобой познакомиться и лично пригласил тебя на праздник.

Меня? Лично? Чёрт, вот попала! Если альфа приглашает, то отказываться уж точно не стоит. Интересно, а чем я его так заинтересовала? Просто хочет посмотреть на спасённую волчицу?

Или есть какие-то подозрения насчёт меня?

Ох, не нравится мне всё это…

Сразу после завтрака Миша куда-то ушёл, а мы с Тамарой Никитичной, собравшись, отправились на рынок. В первую очередь мы пошли выбирать мне наряд и всё, что к нему прилагается. Потратили на это почти час, но всё-таки справились с поставленной задачей.

— Так, что-то ты бледная совсем… — покачала головой Тамара Никитична, когда мы уже закупались продуктами. — Так, я сейчас вызову местного таксиста. Пусть он тебя домой отвезёт вместе со всеми покупками. Ясно? А я закончу здесь сама и вернусь.

— Но вам может ещё понадобиться помо…

— Какой с тебя помощник? Ты себя видела? Бледная, как мел совсем. Лучше отлежись, а я приеду и буду тебя отпаивать укрепляющими отварами, — решительно сказала она голосом, не терпящим возражения. — Ох, чем же отравили тебя эти гады? Уже поправиться должна была, а ты…

Возражать я не стала. Чувствовала я себя и правда не очень хорошо. Поэтому с огромным удовольствием устроилась в машине, желая скорее оказаться в постели.

И как я пойду на праздник, если даже поход на рынок так вымотал меня? Может, всё-таки получится отвертеться из-за состояния здоровья?

Хорошо бы…