Одержимость дракона

– Живо стройтесь! Лорд Аш Хар не любит ждать, – директриса пансиона, не церемонясь, выстраивает нас в ряд у стены. Наряженных в свои лучшие платья, на каблуках, с прическами и легким макияжем. Следует еще несколько резких, отрывистых указаний: держать спину, не трястись от страха, поднять голову выше и приветливо улыбаться.

Последнее адресовано именно мне.

Я могла бы ответить ей что-нибудь колкое, но молчу: понимаю, что это повлечет за собой ненужные последствия. Госпожа Марея знает множество способов усмирить непокорных – этот урок я усвоила еще в первый день своего пребывания здесь.

Ненавижу! Как же я ее ненавижу!

Впрочем, даже эти эмоции мне недоступны. Пока.

– Сегодня одной из вас выпадет огромная честь, – директриса выходит вперед, скользя по девушкам холодными, стальными глазами. Удивительно, но некоторые из них улыбаются. Они действительно считают, что быть игрушками для драконов – это честь?!

– Высокородный дракон, Грегор Аш Хар лично выберет себе архэ.

Вокруг раздаются слаженные вздохи восхищения, и я внутренне кривлюсь – это единственное, что я могу себе сейчас позволить. Высокородный – значит, обличенный властью, знатный и богатый, – это известно каждой из них. И сейчас они думают, что им выпал счастливый билет.  

– Вас готовили к этому несколько лет, и я надеюсь, – тон директрисы становится ощутимо холоднее и жестче, – вы не посрамите наш пансион. Никакого саботажа я не потерплю, – взгляд ее на мгновение задерживается на мне, но я не настолько глупа, чтобы при ней выражать свои эмоции. Все это будет после, наедине с самой собой.

Шурша юбками жемчужно-серого платья, госпожа Марея направляется к дверям, приглашающе распахивая их створки.

В глубине особняка слышатся мужские шаги. Уверенные, четкие, оглушительно громко отдающиеся на мраморном полу. Так может идти только он: дракон, один из хозяев этого мира.

Сердце в груди против воли ускоряет бег. Разгоняясь все больше – так, что воздуха вдруг перестает хватать. Я чувствую, что ладони вспотели от напряжения, и незаметно вытираю их о шелк алого платья. Даже стоя в самом конце ряда я самой себе кажусь сейчас мишенью. Раздражающе яркой.

И думаю о том, что все с самого утра пошло не так. Я собиралась одеть неприметное скромное платье, но мне запретили. Стиснув ладони в кулачки, впиваюсь ногтями в нежную кожу, пытаясь выбраться из пучины отчаяния и страха.

Не помогает.

Страх поднимается только выше, душа меня обреченностью, отдаваясь гулким набатом в ушах. Почему я решила, что смогу оставаться спокойной, пока дракон будет выбирать одну из нас? Как товар на прилавке: очевидно, что по оберткам.

Моя среди них ярче всего...

Не выдержав запредельного напряжения, я все же опускаю голову вниз, наплевав на приказание директрисы «держать лицо и улыбаться». Пусть накажет, но это будет уже потом.

Сейчас... Дракон приближается. Стук его шагов по каменному полу резонирует с воздухом. Громче. Сильнее. Мучительнее. Пространство затапливает запредельная давящая сила: кем бы ни был этот лорд Аш Хар, очевидно, что он очень силен.

«Только не я... не я... – повторяю про себя как молитву. – Пожалуйста, пусть он не заметит меня. Только не я».

Вот только я и сама не верю в это. Чертово платье на мне – как красная тряпка для быка.

Слишком поздно понимаю, что больше не слышу шагов, и все же заставляю себя медленно поднять взгляд, чтобы тут же встретиться с мерцающей черной бездной. Именно такие ассоциации возникают, когда я смотрю в глаза дракона, остановившегося передо мной, напрочь игнорируя других девушек.

Он высокий, на две головы выше меня. Возраст... сложно сказать, драконы живут очень долго, но навскидку довольно молод – я дала бы ему лет тридцать. Серебристые волосы свободно лежат на широких плечах и спине. Красивое лицо, словно вылепленное с древнего божества – как и у всех представителей этой расы. Темные, хищные брови вразлет, прямой аристократический нос, острые скулы, о которые можно обрезаться. И опасный, порочный изгиб четко очерченных губ.

Богатая одежда, полностью черная, лишь подчеркивает высокий статус ее обладателя, и я осознаю: передо мной стоит далеко не простой дракон, он привык, чтобы ему подчинялись беспрекословно.

Внутренне я холодею, понимая, что задуманное мной теперь висит на волоске. Вовсе не такого представителя их рода я ждала. Кого-нибудь попроще... или постарше, быть может.

Дракон в ответ тоже рассматривает меня. Я вижу, как его медленный взгляд лениво-оценивающе скользит по моему лицу и волнам иссиня-черных волос, перекинутых через плечо. На миг останавливается на груди, приподнятой тесным корсетом платья, и движется дальше, заставляя меня внутри яростно биться от протеста.

Я буквально физически ощущаю этот взгляд – оценивающий, чисто мужской, и исступленно молюсь про себя: – «Пожалуйста, выбери не меня!»

Глаза дракона опасно сужаются, ртутный зрачок становится тонким, как игла, когда он вновь смотрит мне прямо в глаза, и на губах его появляется жесткая усмешка. А в следующий миг в оглушающей тишине раздается его низкий, властный голос:

– Она.

*****

Всего одно короткое слово, а кажется, что кто-то продолжает зачитывать мне приговор. Убийственно-монотонно, бесконечно долго.  

Он. Выбрал. Тебя.

Я не сразу понимаю, что шелестящий шепот, что я слышу в своей голове, абсолютно реален: он вылетает изо рта директрисы, которая вцепилась в мой локоть и теперь ведет по лестнице наверх. И я даже знаю, куда: в свой кабинет, где решаются судьбы таких же, как я – архэ.

Мне довелось побывать в нем лишь дважды, и этого хватило, чтобы возненавидеть это место так же, как его владелицу. Темный, мрачный, с мебелью из черного дерева и бархатными портьерами в тон, он напоминал логово паучихи.

И хозяйка ему под стать: госпожа Марея – высокая, жилистая женщина без возраста, неизменно носящая шуршащие платья с воротом под горло и волосы, стянутые в высокий тугой пучок, отчего ее глаза кажутся чуть раскосыми.

Девушки в пансионе шепчутся, что она и сама из бывших архэ, но дракон безжалостно выкинул ее из своей жизни. За что – никто не знает, но догадки определенно есть. Например, за то, что она не смогла подарить ему наследника – это было одной из главных причин, почему драконы заводили себе архэ. Или, что посмела изменить – неслыханная дерзость для человечки.

Их раса слишком малочисленна, дракониц мало и, завоевав этот мир много тысячелетий назад, они не только дали ему свое название – Арракс, но и установили в нем свои порядки.

Один из них гласит: каждая молодая девушка обязательно подвергается особой проверке. И те, кто признаются годными, отправляются в такие вот пансионы, где их готовят к будущей роли архэ – живых игрушек для драконов.

По сути, вся подготовка заключается в привитии определенных навыков. Умение держать себя в обществе, умение поддержать разговор на различные темы, танцы, пение, рукоделие.

И... это можно было бы принять за обычную школу для девочек, если бы не одно но: как вызывать страсть в мужчине и ублажать его в постели, нас тоже учат. Последнему, слава богам, только в теории. Драконы не терпят на своей территории конкурентов и чужаков.

Когда меня силой приволокли сюда, ничего не понимающую, в ужасе от всего происходящего, я слышала много красивых, высокопарных слов от Мареи. О том, как мне повезло, что драконы выбрали именно меня, что впереди меня ждет красивая жизнь.

Тогда она еще надеялась, что получила очередную восторженную глупышку, мечтающую о богатом покровителе. Вот только я, дитя другого мира, так не считала.

Архэ являются спутницами драконов, но не их женами. Они просто покупают понравившихся девушек в пансионах, как игрушки в лавках. Могут объездить несколько в поисках подходящей. Могут подождать, если девушка слишком мала. Забирают их в свой дом. Делают рабынями для утех, абсолютно бесправными.

Главная цель архэ состоит в том, чтобы рожать им наследников. Потому что их собственные женщины этого фактически не могут.

Я знаю, что кому-то везет больше: родив двух-трех наследников, драконы оставляют их в покое и отправляют в дальнее имение. Доживать свой век. Без детей, как списанный со счетов товар. Хотя по мне, это так себе везение.

Кто-то всю жизнь остается рядом со своим господином. Смотрит на его многочисленных любовниц, что драконы не гнушаются заводить. Одной женщины им всегда мало. На законную статусную жену – ей может стать только драконица. На собственных подрастающих детей, которые считают мать чем-то вроде служанки, в лучшем случае – няни. Бесправное, несчастное существо.

Но самое ужасное заключается в том, что девушки идут на это сами. Добровольно и с радостью. Магия драконов такова, что перед ними трудно устоять, и дело не только в их красоте. Их аура манит нас, как мотыльков на огонь, заставляя позабыть о том, что он не только греет, но и сжигает.

За свои девятнадцать лет я видела только два случая, когда этот магнетизм не срабатывал, и одним из них была я сама.

Я думаю об этом, поднимаясь все выше по лестнице. Думаю, сворачивая в коридор третьего этажа и останавливаясь перед дверью кабинета. За ней нас ждет дракон. Мой локоть все также болезненно удерживают цепкие пальцы-когти директрисы, но я почти не обращаю на это внимания.

Потому что уже знаю, что буду делать. Я готовилась к этому весь последний год – тщательно, тайно.  И ощущение важности момента сейчас зудит на кончиках моих пальцев мелкой дрожью и нетерпением.

Как если бы я была заключенным, который много лет рыл подкоп, и оставалось лишь дождаться, когда часовые уснут и можно будет выбраться наружу. Ведь то, что я задумала, либо спасет меня, либо погубит окончательно.

Но другого выхода у меня все равно нет. Становиться игрушкой дракона я точно не собираюсь.

*****

Стоит нам войти в кабинет, как мой взгляд упирается в высокую, широкоплечую фигуру дракона, стоящего у окна, заложив руки за спину. Сейчас он кажется еще более пугающим и опасным, а свет, проникающий сквозь неплотно задернутые портьеры, создает вокруг его волос потусторонний серебристый нимб. Вот только он не выглядит богом, скорее уж, дьяволом.

Директриса пансиона начинает суетиться: предлагает дракону присесть, принести напитки – чай, кофе, коньяк. Он раздраженно дергает уголком рта, и она тут же умолкает, подобострастно склоняясь в поклоне.

– Контракт уже подготовлен, лорд Аш Хар, вам осталось только его подписать, – жестом фокусника госпожа Марея вытаскивает из верхнего ящика стола белоснежный лист.

Мое сердце сжимается от боли, когда я вижу на нем свое имя: она не могла так быстро успеть написать его. Значит, контракт был составлен заранее. Директриса хотела, чтобы он выбрал меня.

Отсюда и это развратное платье, и кружевное ожерелье-чокер, плотно обнимающее шею, которое меня заставили одеть в качестве украшения вместо обычной цепочки. Украшенное алой розой – символом страсти, будто в насмешку за мою ненависть к этим ящерам.

Становится горько от мысли, что эта гадина все же переиграла меня. Почти... потому что у меня тоже есть чем ей ответить.

«Пока еще рано», – шепчу я себя, отстраненно наблюдая за тем, как дракон с грацией хищника начинает двигаться в сторону стола.

Облокачивается ладонями о столешницу, позволяя увидеть на указательном пальце правой руки джейсар – особый магический перстень, который у каждого дракона уникален, как и его магия. Черный камень в нем, похожий на звездную ночь, откровенно пугает. Никто не знает, какая именно магия заключена в нем и насколько она опасна.

Я чувствую исходящие от него эманации силы, запредельной по мощи. Пусть я и простой человек, но у меня есть то, что я никогда никому не рассказываю: своя личная магия.

Дракон бегло просматривает контракт и, видимо, не находит в нем ничего необычного. Сумма, назначенная за меня, его тоже устраивает. Она довольно высока, и я вижу, как он едва заметно усмехается. Вероятно, считает, что ему отдали лучший товар, и даже не догадывается, что директриса в этот самый момент сбывает ему проблемный неликвид.

На мгновение посещает мысль сказать ему об этом, но что-то внутри меня точно знает: это мне не поможет. И я продолжаю молчать.

Он тоже молчит. Его не интересует мое имя – насколько я успела заметить, он не прочел его. Не интересуют мои желания. Согласна я или нет.

Ему на все это плевать.

Длинные, сильные пальцы берут перо, и оно с противным скрежетом скользит по плотной бумаге. Своим остро заточенным острием оставляя на моем сердце кровавую борозду точно такой же формы. Дракон ставит размашистую подпись, тем самым утверждая свое согласие купить меня, и я выдыхаю.

На удивление – облегченно. Теперь я не принадлежу пансиону и госпоже Марее. В данный конкретный момент я вообще никому не принадлежу, только себе. На миг внутренности сжимает тупая фантомная боль: я почти забыла, каково это – чувствовать себя абсолютно свободной. Не вещью, а человеком, который в состоянии сам что-то решать.

Но я тут же глушу в себе это чувство – я не должна показать свою радость, ведь самое сложное еще впереди. Никто не даст мне долго быть ничьей.

Главное, чтобы дальнейшие события развивались так, как нужно именно мне. Я сотни, нет, тысячи раз представляла до мелочей, как это будет. Осторожно выспрашивала у других девушек и у наших учителей. Маскировала это восторгом и обожанием глупой гусыни, мечтающей, когда ее, наконец, купит мясник. Незаметно следила за теми, кого купили до меня. Что они говорили. Что делали после покупки, когда собирали личные вещи.

В теории все должно пройти гладко, но... Всегда может возникнуть пресловутое «но».

Я опускаю глаза, стараясь не выдать своего состояния. Волнение. Нетерпение. Страх.

Волнения сейчас больше всего.

И почти не удивляюсь, слыша холодные, властные слова:

– Оставьте нас с моей будущей архэ наедине.

Даже трепет длинных ресниц может выдать меня, поэтому я застываю, внутренне ликуя. Да! Почти получилось! Ты все верно сказал, дракон. С твоей будущей архэ. Вот только это будущее для тебя никогда не наступит. Что ж, пришло время сделать то, к чему я так долго готовилась.

Освободиться.

・・✦・・✦・・

Дорогие читатели!

Добро пожаловать в мою новую историю «Одержимость дракона»!

У нас здесь намечается очень жаркое противостояние: эмоции будут бить через край, страсти кипеть, найдется место и загадкам, и тайнам.

Но автор в любом случае обещает счастливый конец!

Не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы не потерять ее, и поставить сердечко, чтобы поддержать!

Автора и Муза это очень вдохновляет.

С любовью, Надя ❤
️

На следующей странице вас ждут визуалы!

Грегор Аш Хар

Высокородный дракон, который приехал в пансион, чтобы выбрать себе девушку.

Матильда Лоран, или коротко – Тиль

19 лет, попаданка, последние пять лет воспитывалась в особом пансионе для девушек.

Директриса выходит за дверь, бросив на меня короткий предупреждающий взгляд. Она все еще мне не верит и правильно делает. В самом начале я пыталась активно сопротивляться, – до тех пор, пока не поняла, что эта стратегия в корне не верна и мне никак не поможет, лишь усугубит положение.

Дверь тихо закрылась, но я не слышу цокота ее каблуков, значит, она осталась стоять там, в коридоре. Караулить. Но вряд ли подслушивать.

Что ж... Этого я тоже ждала.

«Пора!» – шепчу себе мысленно и, наконец, поднимаю взгляд.

Дракон, чуть сузив глаза, внимательно смотрит на меня, его лицо холодно и бесстрастно. Но мне почему-то кажется, что сейчас он более внимательно рассматривает товар, который ему подали с витрины. И я понимаю, что увиденное его вполне устраивает.

– Подойди, – раздается в тишине хлесткий приказ.

Я бесшумно приближаюсь, сделав то, что он мне велит. Останавливаюсь в паре шагов и задираю голову вверх – настолько дракон выше.

– Надевай, – Грегор Аш Хар протягивает мне два изящных браслета из белого золота. Красивая вещица, украшенная вязью магических символов, образующих замысловатый узор.

Вот только мы оба знаем, что это вовсе не подарок, и застываем друг напротив друга. Настает самый важный момент.

Такие браслеты носят все архэ, как знак принадлежности определенному дракону. Как рабский ошейник, но в более красивой оплетке, но суть одна. По ним представители их расы безошибочно считывают владельца девушки и не смеют даже приблизиться к ней.

И если бы только это! Мне пришлось потратить много времени, нервов и сил, подслушивая под дверьми кабинета директрисы, прежде чем я узнала об их дополнительных свойствах. Это еще и артефакт, очень мощный. Если я сейчас одену браслеты, то снять уже не могу, пока хозяин мне этого не позволит. И он сможет найти меня везде, куда бы я ни сбежала.

Глаза резко щиплет, когда я вспоминаю свою подругу, Алайю. Мой единственный лучик света в этом царстве тьмы. Год назад ее тоже купил дракон – взрослый, лет сорока, жестокий даже на вид. Она не хотела уезжать с ним, но ей пришлось.

А еще через месяц, собрав всех нас в гостиной, директриса заявила, что Алайи больше нет. По ее словам, мерзавка сбежала с любовником, и тот ее убил. Дракон, пустившийся в погоню, нашел ее уже мертвой – именно по браслетам.  Только я не поверила. Знала, что Алайя никогда бы так не поступила.

Но именно этот случай заставил меня, превозмогая слезы и боль от потери, искать дальше информацию про эти чертовы браслеты и, наконец, я ее нашла.

Они работали только в том случае, если ты приняла их добровольно, тем самым отдавая себя во власть дракона. Если же нет – он не вправе был тебя заставлять. Пока браслеты на моих запястьях не защелкнулись, я условно свободна, если приму их – обратной дороги не будет. Это мой единственный шанс, хоть и призрачный.

– Нет, – я разлепляю пересохшие губы и поражаюсь тому, как хрипло звучит мой голос, с трудом проталкивая сквозь горло слова. – Я не буду их надевать.

Лицо дракона каменеет, а рука, держащая браслеты, сжимается в кулак с такой силой, что, мне кажется, он сейчас просто расплющит их.

Наши взгляды скрещиваются в немом поединке: его, давящий и опасный, и мой, пытающийся удержать остатки решимости. Потому что противостоять этой нечеловеческой мощи практически невозможно. Хочется заскулить и сжаться в комок, лишь бы только не ощущать.

Наконец, темная, хищная бровь дракона надменно выгибается, когда он не видит ожидаемого эффекта.

– Это приказ, – в его голосе появляются рычащие нотки.

– Нет.

Я едва заставляю себя стоять на месте и в принципе ему возражать. В любой момент он может свернуть мне шею или придумать что-то еще, более изощренное. Он подписал контракт, но не может заполучить свою игрушку, потому что та против. Неслыханно! Дерзко!

Ни один из них не станет терпеть подобного, я прекрасно осознаю это. Но во мне все еще теплится надежда, что все пойдет по моему сценарию – тому, который я так долго продумывала.

Аш Хар внезапно оказывается рядом и меня окутывает его запахом – ледяной мятой с цитрусовыми и мускусными нотками. Будоражащим. Пьянящим.

– Решила поиграть со мной, девочка? – дракон угрожающе склоняется ко мне, впиваясь взглядом черных мерцающих глаз. Пронизывающим. Ломающим волю. – Хорошо. Тогда будь готова принять мои правила игры...

И после недолгой паузы жестко припечатывает: – Никаких правил.

Вертикальный ртутный зрачок пульсирует, и я отчетливо понимаю, насколько он зол. Какая-то человечка посмела перечить. Ему! Возможно, он вообще впервые услышал слово «нет» от человека.

Затаив дыхание, я стою и жду, что последует дальше. От этого будет зависеть не просто многое, от этого будет зависеть все.

Я лишь надеюсь на то, что дракон не станет нарушать традицию, по которой архэ свою последнюю ночь проводит в пансионе – прощается с подругами, собирает личные вещи, получает последние наставления. Подумав об этом, я невольно вздрагиваю. Это мне тоже придется пережить.

– Завтра на рассвете я заберу тебя, – раздается над моим ухом ледяной голос дракона. – У тебя есть время на то, чтобы подумать и принять правильное решение. Иначе... ты пожалеешь.

*****

Дракон уходит, громко хлопнув дверью и оставляя меня одну.

Его последние слова все еще звучат у меня в ушах, и я отчетливо понимаю: это не было шуткой или угрозой. Простая констатация факта.

Я медленно закрываю и открываю глаза, пытаясь восстановить дыхание и успокоиться. Вот и все. Первый этап моего плана прошел успешно. Кажется, он еще не понял, что магнетизм их расы на меня не подействовал: решил, что ему просто досталась строптивая девица, которую придется перевоспитывать.

Это хорошо, главное, чтобы он ни о чем не догадался. Как и Марея – потому что сейчас меня ждет второе испытание, разговор с ней. И я должна буду очень сильно постараться, чтобы сыграть его идеально.

... – Очень странно, что лорд Аш Хар не надел на тебя браслеты, – госпожа Марея сидит за своим рабочим столом, сцепив худые руки в замок, и буравит меня подозрительным змеиным взглядом. Я стою напротив, изображая смирение и непонимание. – Он что-нибудь сказал?

– Только то, что приедет за мной на рассвете.

Директриса недовольно поджимает губы: ей явно не нравится все происходящее и она не верит мне до конца. Но и причин наказывать меня у нее нет. На это я и рассчитывала. За годы, проведенные в пансионе, я успела неплохо ее изучить. Мне пришлось это сделать, чтобы обеспечить себе хоть маленький кусочек свободы внутри этого роскошного особняка, ставшего моей тюрьмой.

Не перечить. Оставаться спокойной. Казаться заинтересованной. Не переигрывать. Последнее сложнее всего. Я знаю, что директриса не любит меня и не доверяет до конца, но мне плевать. Главное, чтобы позволила сейчас вернуться в комнату.

– Ступай. Собери свои вещи, а после спустись в гостиную к остальным, я еще раз расскажу тебе об обязанностях в доме лорда Аш Хара.

Я приседаю в книксене и выхожу из ее кабинета, держа спину ровно, не позволяя промелькнуть даже тени улыбки на своем лице. Осталось совсем чуть-чуть, и я буду свободна.

Вернувшись в комнату, я окидываю ее равнодушным взглядом. Просторная, светлая и... абсолютно чужая с некоторых пор. Здесь все рассчитано на двоих: две кровати под газовыми балдахинами, два туалетных столика у окна, два стула, резной шкаф.

После отъезда Алайи ко мне так никого и не подселили, но я этому только рада. И иногда, перед сном разговариваю с подругой, как будто она все еще незримо присутствует здесь: сидит за туалетным столиком, расчесывая свои кудрявые золотистые волосы, широко улыбается, рассказывая о чем-то смешном.

– Мне будет тебя не хватать, милая, – шепчу я, выставляя на окно условный сигнал – вазу с цветком. Это означает, что дракон выбрал именно меня. А после принимаюсь складывать в кожаный саквояж свои вещи. Все до единой, чтобы не оставить им ни малейшей возможности меня разыскать.

*****

Вечер застает меня, нервно меряющую шагами свою комнату. Наставления от директрисы получены: быть покорной и ласковой. Не отказывать в близости. Ублажать, как учили. Не дерзить. Уметь выгодно подать себя в любой ситуации.

И никогда не забывать о своем месте. Эти слова Марея произносит с особым нажимом, и мы все понимаем, о чем они. У дракона уже могла оказаться жена, когда он введет архэ в дом. Каждой из нас предстоит не просто ужиться с ней рядом, но и найти общий язык, насколько это возможно.

Слишком мерзко и унизительно для меня.

«А для нее?» – думаю я, но тут же отбрасываю эту мысль, как ненужную.

Других девушек ничего не смущает, многие из них смотрят на меня с откровенной завистью, кто-то даже со злостью. Все еще не могут простить, что дракон сразу направился ко мне, игнорируя их наряды и обольстительные улыбки.

И даже не догадываются, что я с радостью поменялась бы с ними местами. Но вслух я этого, конечно же, не говорю, лишь растягиваю губы в улыбке и согласно киваю.

...Дэлла появляется уже после ужина, как и всегда. Охранник на входе мажет по ней взглядом и равнодушно отворачивается – уже привык к ее ежедневным визитам. На девушке темный плащ с капюшоном, в руке большая корзина, закрытая сверху плотной тканью. В ней находятся еще теплые пироги, слабость к которым питает Марея.

И которой собираюсь воспользоваться я.

Стоя на верхней площадке, я вижу, как Дэлла неспешно поднимается по лестнице – якобы в кабинет директрисы, в котором та пьет свой традиционный вечерний чай. Но на полпути она юркает в темный коридор, и я быстро утягиваю ее в кладовку, где слуги хранят принадлежности для уборки.

– Все готово, – шепчет она, и из корзины мне в руки перекочевывает плащ, в точности такой же, как на ней. – Вторая корзина здесь?

– Да, – так же шепотом отвечаю я, демонстрируя старую большую корзину. Она не похожа на ту, что держит в руках Дэлла, но если прикрыть сверху тканью, будет не очень заметно. Главное, что она вообще есть. Собственно, с этой корзины, найденной мной на чердаке, и родился этот безумный план побега.

Мы быстро начинаем делать то, что обсуждали уже множество раз. Пока я надеваю плащ, прячу волосы и накидываю на голову глубокий капюшон, Дэлла перекладывает мои вещи в корзину.

Пустой саквояж мы заталкиваем в печку, и пламя тут же начинает жадно облизывать кожу своими алыми языками, отчего она пузырится и лопается. Мерзкое зрелище, от которого я отворачиваюсь.

Все рассчитано до мелочей, по минутам, но я все равно боюсь, что что-то может пойти не так. И когда Дэлла выскальзывает из кладовки первой, и я слышу громкий цокот ее каблучков на третьем этаже, а потом стук в дверь кабинета директрисы, начинаю считать про себя. Главное, не спешить.

Один... Два... Три...

Никто не должен заподозрить, что я – не она. Мы одинакового роста, у нас похожие фигуры и я одела темное платье – похожее на ее форменное, ведь девушка работает посыльной в одной из кондитерских столицы. Познакомились мы только потому, что директриса каждый день заказывает к вечернему чаю сладкую выпечку.

Расчет на то, что охранник не остановит девушку в плаще и она сможет беспрепятственно уйти. Даже если потом он заподозрит, что что-то не так – когда настоящая Дэлла спустится вниз, будет уже слишком поздно.

И все равно, спускаясь по лестнице, держа в руках большую корзину, накрытую тканью, под которой лежат мои вещи, я внутренне замираю всякий раз, слыша отдаленные голоса с третьего этажа. По спине ползет ледяная змейка страха, и мне кажется, что вот-вот сзади раздастся истошный крик: – Остановите ее! Она хочет сбежать!

Лишь когда я миную не обратившего на меня внимание охранника, пересекаю сад, стараясь не спешить, и моя дрожащая рука ложится на тяжелую бронзовую ручку калитки, я понимаю: все получилось.

Я свободна. Впервые после стольких лет заточения.

Три месяца спустя...

Я иду по открытой галерее первого этажа, наслаждаясь теплой погодой и запахами весны. Солнце, проникая сквозь каменные переплеты окон, расцвечивает плиты на полу широкими полосами. Свет. Тьма. Свет. Тьма. Дурачась, я наступаю исключительно на светлые полосы и улыбаюсь.

Прошло ровно три месяца с тех пор, как я сбежала из пансиона и от Грегора Аш Хара. Не знаю, искал ли он меня, но думаю, что да. Впрочем, сделать это было весьма затруднительно, ведь мы с Дэллой в ту же ночь уехали из столицы. Она, по ее словам, бежала от назойливого поклонника.

Я тоже бежала – в новую и, как мне казалось, счастливую жизнь. К тому же назвалась своим настоящим именем, а не тем, под которым меня знали в пансионе. Матильда Лоран – так меня звали в той, еще прежней жизни. Тиль – так меня звала только мама.

Мы с Дэллой вполне могли попасть в новый переплет – почти без денег, знакомств и жилья, но, видимо, сама судьба хранила нас. И когда почтовый экипаж пересек несколько городов, остановившись в последнем, у самой границы, каждой из нас удалось быстро найти работу.

Я устроилась вторым помощником библиотекаря в одну из старейших магических академий, располагавшихся в этом богом забытом городке. Говорили, что когда-то она была одной и лучших и находилась под патронажем самого короля.

Но с тех пор прошло несколько веков, и сейчас академия переживает не лучшие свои времена. Замку не хватает косметического ремонта, да и вместо отопления здесь по-прежнему только камины. Так что зимой по коридорам гуляют холодные ветра, заставляющие дрожать от холода и передвигаться короткими перебежками.

Платят здесь мало, но есть то, что я ценю сейчас больше всего: собственная комната, полный пансион, тишина и покой. И свобода... Которую я жадно вдыхала первые дни после побега и не могла надышаться. Заново привыкая, что не нужно следить за каждым своим словом, жестом, взглядом. Не нужно приклеивать на лицо дежурную улыбку и кивать в правильных местах.

А еще здесь есть книги. Множество книг, возраст некоторых насчитывает более тысячи лет. Ведь я все еще надеюсь разыскать способ вернуться в свой родной мир, ниточка с каждым из года в год становится все тоньше.

Отогнав грустные мысли, я выхожу на улицу, щурясь от яркого солнца и спеша вперед – туда, где уже стоит мой коллега и приятель, первый помощник библиотекаря Фабио Маркс.

– Прибытие ожидается через десять минут, если почтовый экипаж не опоздает, – произносит он, приветливо кивая мне. Я искренне улыбаюсь в ответ. Фабио чем-то напоминает мне мою погибшую подругу – у него тоже вьющиеся волосы, только каштановые, и зеленые глаза.

Правда, в отличие от жизнерадостной Алайи, приятель тот еще педант. Одевается с иголочки, всегда ходит чинно, с выпрямленной спиной, и больше всего на свете любит порядок. А еще я чувствую, что нравлюсь ему, хотя он никогда не переходит черту в наших отношениях. Как будто знает, что взаимностью я не отвечу.

– Скорее бы уже, – я оглядываюсь по сторонам и убеждаюсь, что весь преподавательский состав собрался у ступеней, а лица любопытных студентов выглядывают из окон.

Еще бы! Не каждый день к нам жалует загадочный королевский ревизор. Точнее, такого вообще никогда не случалось, но ректор академии, собравший нас вчера, уверил, что ничего необычного нет: – император решил оценить состояние академии, чтобы принять решение о ее дальнейшей судьбе.

– Вот он! – голос Фабио выдергивает меня из размышлений, и я перевожу взгляд на аллею, по которой сейчас летит черный экипаж, запряженный четверкой вороных лошадей.

Сердце вдруг сжимается от плохого предчувствия и в голове мелькает:

«Бежать!»

– Это не почтовый... странно, – бормочет приятель, но я его почти не слушаю, неотрывно смотря на дорогу.

Рослые, мощные жеребцы с бугрящимися мускулами, перекатывающимися под лоснящейся бархатной шерстью. Широкие ноздри, вишнево-черные глаза, длинные гривы, развивающиеся на ветру. Они кажутся мне предвестниками беды, гонцами из ада.

Я перевожу панический взгляд на экипаж, и краски сходят с моего лица, когда я вижу герб на двери с впечатанным внутрь драконом. Очень знакомый герб, который видела лишь однажды... три месяца назад, в кабинете директрисы.

Внезапно становится трудно дышать, и я рву ворот скромного темного платья, пытаясь ослабить его.

Не помогает.

Грудь тяжело поднимается в такт нервному тяжелому дыханию. Виски сдавливает от напряжения. Мне кажется, все это игра больного воображения. Расшатанных нервов. Паники. Запоздалого страха.

Перед ним...

Это было бы слишком жестоко со стороны судьбы: дать глоток свежего воздуха, чтобы тут же снова его отобрать. Но где-то в глубине души уже крепнет уверенность, что я права.

Хочется просто позорно сбежать, пока еще остается такая возможность. И я почти решаюсь на это, когда Фабио ободряюще сжимает мой локоть, неправильно истолковав реакцию.

– Не волнуйся, все будет хорошо. Вот увидишь, они не станут закрывать академию.

Я могу лишь кивнуть. Приятель решил, что я волнуюсь о своей работе.

В любом случае эта секундная заминка стоит мне всего. Потому что в следующий миг экипаж останавливается, взметнув под колесами пыль. Лошади нервно всхрапывают, перебирая копытами. Я застываю как статуя, живыми остаются только мои глаза.

Дверь распахивается и на ступеньке показывается начищенный до блеска высокий мужской сапог. Рука Фабио на моем локте сжимается чуть сильнее, но едва ли я замечаю это.

Потому что из черной глубины экипажа появляется он. Тот, которого я так боялась увидеть снова и кого почти смогла забыть. Мой хозяин.

Медленно выпрямившись, дракон занимает собой весь проем двери, а после уверенно и властно шагает на землю.

Тот же высокий рост, широкие плечи, тренированное сильное тело. Серебристые волосы, надменное лицо и темные брови вразлет. Полностью черная одежда – узкие брюки, рубашка, камзол. И глаза... тоже черные, похожие на мерцающую бездну.

Только что они смотрели на ректора, приветствуя того кивком головы, и вдруг дракон резко повернул голову и впился в мое лицо жутким немигающим взглядом. Пронзающим насквозь. Пугающим. Пробирающим до мурашек.

Я стою, не дыша, понимая, что это конец. Он заметил меня и бежать уже поздно. Как же глупо вышло! Если бы я только догадалась вчера на собрании спросить фамилию королевского ревизора...

Я судорожно сглатываю, когда взгляд дракона перемещается чуть ниже и леденеет. Глаза опасно прищуриваются, ртутные зрачки становятся похожи на узкие иглы. Он видит, что другой мужчина держит меня за локоть.

Чужак. Претендует. На его. Игрушку.

Напряжение нарастает, силовыми волнами расходясь от дракона. Мощная давящая аура направлена на меня, и только усилием воли я остаюсь стоять на месте, а не бросаюсь сломя голову прочь. Знаю, что все равно не поможет.

От него не сбежать.

– Прошу вас, лорд Аш Хар, пройдемте в мой кабинет, а после вы сможете лично побеседовать с каждым сотрудником академии, – голос ректора слышится будто издалека.

Что?!

Грегор Аш Хар медленно переводит взгляд на руководителя академии, вот только легче от этого мне не становится. Потому что в его глазах я уже прочла приговор, а еще вдруг вспомнила слова, которые он мне тогда говорил.

...Будь готова принять мои правила игры... Никаких правил...

Я свой первый ход сделала, убежав. Ответный теперь за ним.

*****

За годы, проведенные в пансионе, я выучила три основных правила. Первое – рассчитывать можно только на себя. Второе: если ты хочешь противостоять законам этого мира, ты должна выучить их все. И третье – никому нельзя доверять. Абсолютно.

И это не раз спасало меня, например, когда директриса подсылала ко мне очередную свою любимицу, якобы с целью «дружить». О, нет, я не противилась, конечно же соглашалась. И потом с мрачным удовлетворением наблюдала, как провалившая задание девица оставляет меня в покое, так ничего и не узнав.

Я могла бы просить защиты у ректора, но зачем?

Ауран Да Гар относится ко мне хорошо, несмотря на то, что он тоже дракон. И я даже готова признать, что в чем-то могла ошибаться, думая об их расе исключительно в негативном ключе.

Насколько я знаю, он никогда не брал в дом архэ, и со своей женой-драконицей они живут душа в душу. Их брак бездетен. Именно студенты академии стали детьми для Аурана, и к каждому из них он относится по-отечески, хоть и довольно строго.

Он вряд ли станет мне помогать... Тем более, от ревизора зависит будущее его главного детища – академии.

...В этот поздний час я стою перед кабинетом, выделенным дракону, и никак не могу заставить себя войти внутрь. За весь день, что Грегор Аш Хар провел в академии, он успел развить бурную деятельность и переговорить со всеми, начав с ректора и профессоров. Таких мелких сошек, как Фабио или я, оставил на самый конец.

«Как десерт», – думаю я, кусая в волнении губы и призывая себя успокоиться. Фабио он вроде бы надолго не задержал, я видела того в библиотеке, когда шла сюда.

Успокоиться никак не получается.

«Он не может принудить архэ к близости, пока на ней нет браслетов, – проносится в голове информация, почерпнутая из законов, но тут же смывается другой, жестокой и отрезвляющей. – Но имеет полное право забрать ее к себе после подписания контракта».

Надо ли говорить о том, что я считаю, что в его доме мне уже ничто не поможет?

Я могла сбежать еще утром, для начала – к Дэлле, работающей в лавке белья. Возможно, вместе мы что-нибудь придумали бы. Не сделала этого лишь потому, что сначала хотела узнать, какие у дракона планы на самом деле.

Возможно, директриса вернула ему деньги, и он разорвал контракт. Возможно, давно нашел себе другую архэ. Последнее было бы лучше всего. Ведь по тем же законам, если дракон не предъявляет на игрушку никаких прав в течение полугода, она становится абсолютно свободной.

Три месяца. Именно столько мне оставалось продержаться, если бы чертов дракон не нагрянул сюда.

Набрав в грудь побольше воздуха, я стучу в дверь, не давая себе больше усомниться.

И захожу в логово зверя сама.

Грегор Аш Хар сидит за столом, вальяжно откинувшись на спинку кожаного кресла, и смотрит на меня в упор нечитаемым взглядом. Длинные, сильные пальцы крутят перо, и оно мелькает меж ними так быстро, что на мгновение кажется мне стрелой.

Хрусть!

С противным звуком перо сломается, когда дракон с силой сжимает кулак. Мне кажется, что с таким же звуком могла бы ломаться моя шея.

– Ну здравствуй... сбежавшая игрушка.

Между нами повисает зловещая тишина.

Отшвырнув в сторону перо, дракон встает и неспешно направляется ко мне, заставляя пружину внутри натянуться до предела. Стук его шагов по каменному полу отдается набатом в висках. Невыносимо. Оглушительно громко.

Я слишком взвинчена, чтобы что-то анализировать сейчас, но, кажется, моя магия его откровенно боится. Бьется внутри меня всполошенной маленькой птичкой, к которой приближается кот. Хищник со стальными лезвиями когтей, пока спрятанными меж бархатных лап.

В несколько длинных шагов Грегор оказывается рядом и нависает надо мной. Его присутствие откровенно пугает. Слишком остро я чувствую запредельную силу и темную ауру дракона.

– Значит, вот куда ты сбежала, пока я искал тебя... – мужской взгляд оценивающе-медленно скользит по моему лицу, фигуре, не пропуская ни малейшей детали. Иссиня-черные волнистые волосы убраны в скромную прическу, на лице ни грамма косметики, и я одета в простое платье библиотекарши.

Я молчу, потому что говорить что-либо здесь излишне. Он наверняка уже знает обо мне все: имя, должность, обязанности, зарплату. Что-то еще?

– Матильда... – он произносит мое имя так, что я вздрагиваю. Как будто перекатывая на языке сладкий леденец, пробуя тот на вкус со всех сторон и смакуя.

– Тебе идет это имя, – дракон внезапно оказывается в опасной близости от меня, почти вплотную. – Скажи мне, что еще изменилось за эти три месяца, кроме имени?

– Что? – я вскидываю на него удивленный взгляд, сталкиваясь с ответным, прищуренным и опасным. Беснующаяся тьма не дает усомниться, о чем именно он спрашивает.

Был ли у меня мужчина...

На миг мелькает дерзкая мысль соврать – ответить, что да. Возможно, тогда дракон оставит меня в покое? Но представив, как он наказывает Фабио или кого-то еще из-за меня, я понимаю, что никогда так не поступлю.

– Я жду, Матильда, – низкий, вибрирующий голос дракона раздается над моим ухом. – Или предпочитаешь, чтобы я выяснил это сам? Прямо сейчас?

Я снова вздрагиваю, из последних сил пытаясь удержать на лице маску спокойствия. Нет сомнений, как именно он собрался все выяснять.

– Ничего... – заставляю я выдавить себя, – ничего не изменилось.

Так мерзко я не чувствовала себя давно – с тех пор, как сбежала из пансиона. Почти забытое чувство полной бесправности сейчас горечью растекается в груди, заставляя сжимать ладони в кулаки. Хозяин решил проверить, не сломалась ли его игрушка, не запачкал ли ее кто-нибудь. Как и тогда, я снова оказалась в его власти.

Ничего еще не кончено.

– Прекрасно, – дракон подцепляет пальцами мой подбородок, заставляя взглянуть прямо в его глаза. Тьма в них мерцает, ртутный зрачок пульсирует, становясь все шире, грозя полностью затопить собой радужку. Завораживающе красиво и смертельно опасно.

Я понимаю, что происходит. Этому нас тоже учили – определять настроение мужчины по малейшим изменениям в его поведении, внешности. Он сейчас возбужден. Я чувствую жар, исходящий от его сильного тела, обволакивающий запах ледяной мяты, смешанной с цитрусовыми и мускусом.

– Вот как мы поступим, Матильда, – медленно произносит дракон, чеканя каждое слово, вбивая их в меня раскаленными гвоздями. – Сейчас ты пойдешь в мою спальню и останешься там. А после, – на его губах обозначается жесткая усмешка, – будешь всю ночь просить прощения. Очень старательно, как вас учили. Делать все, что я прикажу. И может быть, тогда я не буду наказывать тебя за побег.

Я стою, не в силах вымолвить ни слова, в ужасе от подобной перспективы, только сердце колотится, как сумасшедшее, норовя выпрыгнуть из груди.

А чего я ждала? Что он будет и дальше играть со мной в какие-то игры? Кажется, Грегору это быстро надоело, и он решил досрочно одержать реванш.

– Ты поняла, что я сказал? – глаза дракона угрожающе сужаются, когда он не получает никакого ответа.

Я пытаюсь вырваться из его хватки, отстоять себе хоть видимость свободы, но стальные пальцы стискивают мое лицо еще сильнее.

– Я не буду с вами спать, – произношу тихо, но твердо.

– Повтори?

– Я. Не буду. С вами. Спать.

Что-то очень темное и опасное заволакивает его глаза. Широкие зрачки мгновенно превращаются в тонкие иглы. Наверное, я никогда не привыкну к тому, как они это делают. Вожделение в них сменяется на другое сильное чувство: ярость.

Звериную. Лютую.

– Ты не смеешь перечить мне, человечка, – дракон перехватывает меня за талию, притягивая к своему напряженному телу. Я вновь пытаюсь вырваться, но добиваюсь лишь того, что вторая его рука смещается на мой затылок, обхватывая и жестко фиксируя его. Заставляя смотреть прямо в глаза.

Лицо дракона медленно приближается к моему. Тонкие ноздри раздуваются от гнева, на скулах ходят желваки.

– Ты моя архэ и я буду делать с тобой, что захочу, где захочу и когда захочу. Уяснила?

– Нет! Я не принимала браслеты! Вы не имеете права! – я беспомощно бьюсь в мужских руках, но добиваюсь лишь того, что злю его еще больше.

Сопротивлением. Непокорностью. Отказом.

– О правах заговорила? – дракон буквально выплевывает каждое слово, продолжая меня удерживать. – Так знай: архэ, принявшие браслеты, имеют их. А те, кто не принял, считаются просто вещью. Никаких прав, ни единого.

Я молчу, тяжело дыша. Отказываюсь принимать жестокую правду.

– Твое последнее слово?

Я чувствую, что дракон не только пытается запугать меня, но и использует силу. Давящую. Крушащую мою волю.

– Согласись, – его властный, ледяной голос вспарывает воздух между нами, обдавая меня осколками льда. Приказывая. Требуя подчиниться.

«Соглашусь, уступлю ему сейчас – значит, все было зря», – проносится у меня в голове.

– Нет! – в это короткое слово я вкладываю все отчаяние и боль. Ему никогда не понять, что за всем этим стоит. Годы борьбы и притворства, лютой тоски по дому, заставляющей по ночам кусать подушку и выть. От бессилия. Одиночества. Боли.

Не понять, каково это – быть оторванной от мамы, единственного близкого человека. Каждый день просыпаться и засыпать, думая о том, каково ей там, без меня? Как она живет в этом ужасе, не зная, что случилось с ее единственной дочерью?

Лицо дракона каменеет, и я знаю, что только что перешла последнюю грань. Больше не будет никаких правил, как он и обещал.

– Хочешь по-плохому? Изволь.

Меня отпускают так резко, что я по инерции качаюсь назад. Но в тот же миг тяжелые ладони дракона ложатся на мои плечи, давя на них и принуждая опуститься вниз, на каменный пол.

– Не трогайте меня! Нет! Я не хочу! – кажется, у меня начинается истерика. Я думала, что защищена законом, запрещающим драконам принуждать архэ к близости, вот только не учла того, что Грегору Аш Хару законы не писаны. Он сам себе закон.

– Я не спрашивал, хочешь ты, или нет, – цедит сквозь зубы дракон, смотря на меня сверху вниз.

Стоя на коленях, я с ужасом смотрю на надменное лицо, кажущееся сейчас особенно хищным. Пугающим. В его глаза, в которых бьется жуткое голодное пламя.

Он хочет меня. Желает, неистово. И он в ярости от того, что я сопротивляюсь.

Удерживая меня одной рукой на полу и не давая подняться, второй дракон расстегивает свой камзол. В глаза бросается пряжка ремня на брюках, натянувших ощутимый бугор.

«Я не смогу, – думаю я, малодушно закрывая глаза. – Просто не смогу».

Слышится какой-то металлический звук.

– Открой глаза, – раздается хлесткий приказ, но я мотаю головой, невзирая на то, что он удерживает меня за волосы. Боль хоть немного отрезвляет, не давая скатиться в пучину отчаяния.

– Открывай глаза, живо, – рычит дракон, и я каким-то шестым чувством понимаю, что мне сейчас лучше послушать его.

Глаза застилают слезы, зрение расплывается, когда я открываю их и пытаюсь сфокусироваться на картинке перед собой. Странно, но того ужаса, что я себе вообразила, нет.

Грегор по-прежнему в брюках, с застегнутым ремнем, а на указательном пальце правой руки, что я теперь вижу в поле своего зрения, красуется джейсар с камнем, похожим на звездную ночь.

Жуткий, пугающий. Я чувствую в нем сильную темную магию.

– Смотри на него.

Меня встряхивают, как куклу и фиксируют голову, вынуждая выполнять то, что он требует.

– Смотри.

Мне остается только одно: подчиниться.

Чем больше я всматриваюсь в мерцающую глубину камня, тем голос дракона становится все более отдаленным, доносясь как будто сквозь плотные слои ваты. Черная поверхность камня затапливает собой все вокруг. Она вокруг меня. Она внутри меня. И проникает еще глубже, убирая все посторонние образы и звуки.

Крошечные искорки-звезды вспыхивают тут и там, погружая меня в подобие транса. Лишая сознания. Воли. Что-то ломая во мне. Что-то шепча. Слов не разобрать, они минуют мой слух, откладываясь сразу в голове, как команды. Откуда-то я точно это знаю.

«Ментальное внушение?» – мелькает на краю затуманенного, уставшего от борьбы сознания мысль. Вот только это уже ничего не меняет.

Вспышки черных крошечных звезд усиливаются, ритмичной пульсацией отражаясь в моих расширившихся зрачках. А потом взрываются резкой болью в висках, и я теряю сознание.

*****

Прошлое...

– Тиль! – мама в своих мягких кожаных туфельках неслышно приближается сзади и обнимает меня со спины. – У тебя все хорошо?

– Ага, – нарочито беззаботно отвечаю я, вглядывалась в бескрайнее синее небо над замком с плывущими по нему пушистыми облаками. Яркое солнце слепит глаза, и я прищуриваю их, наблюдая, как под длинными ресницами собирается радуга от непролитых слез.

Просто я не хочу, чтобы мама сейчас видела мое заплаканное лицо. В четырнадцать лет многое воспринимается слишком остро, а у меня есть причина, чтобы спрятаться тут ото всех: лучшая подруга увела парня, который мне нравился. Между нами ничего еще не было, но мне казалось, он выделял именно меня.

Вот именно, что казалось.

– У меня сейчас будет экскурсия, – мама, работающая смотрительницей, а заодно и экскурсоводом в одном из старинных замков, иногда берет меня с собой на работу. – Погуляй пока по замку, но ничего не трогай, хорошо?

– Конечно, мам, я знаю правила.

– Вот и умница, – она звонко чмокает меня в щеку, и, напоследок взъерошив мои черные волосы, уходит.

Стоя на вершине одной из башен, я вижу, как ее маленькая стройная фигурка показывается на улице, чтобы встретить очередную группу иностранных туристов. Сначала она расскажет им общие сведения о замке, а потом поведет внутрь, знакомить с интерьерами. Это я тоже знаю.

Вздохнув, я начинаю спускаться по винтовой лестнице вниз. Замок, которому около тысячи лет, я изучила как свои пять пальцев, облазив тут каждый уголок.

Когда была совсем маленькой, представляла себя принцессой, чинно прогуливающейся по анфиладе его залов. Став чуть постарше, как и все дети, мечтала найти тайную комнату и спрятанные в ней сокровища. Правда, так ничего и не нашла.

И тем более удивительно сейчас увидеть на одной из площадок башни, залитой светом, вещь, которой здесь по определению быть не может. Старинную брошь в форме рубиновой вишенки с листочком из изумрудной эмали.

Странно. Последняя экскурсия была в замке три дня назад, и я точно знаю, что мама не водила туристов на эту башню, считающуюся самой старой. В любом случае брошь надлежит отдать, владелец наверняка уже ищет ее.

Наклонившись, я протягиваю руку, касаясь кончиками пальцев манящего сверкающего камня и... просыпаюсь.

*****

Какое-то время я продолжаю лежать неподвижно, вспоминая недавно виденный сон. Вновь болезненно остро отдавшийся в сердце и разбередивший старую рану. Почему я увидела его именно сегодня?

Прошло уже пять лет с тех пор, как я попала в этот пугающий мир, а прошлая жизнь все еще не хочет меня отпускать. Снится мне снова и снова, как будто это было только вчера. Замок, стоящий на вершине холма под искрящимся солнцем. Мамины теплые руки, обнимающие меня со спины.

И проклятая брошь-подвеска, что я до сих пор ношу, спрятанной в корсаже. Ни на миг не давая себе забыть о разнице между той, счастливой жизнью, и этой – пугающей.

Я размыкаю тяжелые веки и тут же рывком поднимаюсь с постели, потому что место, где я оказалась, совершенно точно не моя скромная комната. Судя по роскоши обстановки – ковру с высоким ворсом, креслам, обитым винным бархатом и огромному ложу, на котором я лежу, это спальня для важного гостя.

«Аш Хара», – отчетливо понимаю я, и паника затапливает с головой.

Этот мерзавец что-то сделал со мной в кабинете. Применил свою магию, чтобы я... что? Стала покладистой? С готовностью раздвинула ноги, когда он прикажет?

В любом случае мне предстоит сейчас это выяснить, потому что я слышу, как хлопает входная дверь в гостиной и раздаются знакомые шаги, а спустя мгновение на пороге спальни застывает он.

Хищник. Безжалостный. Равнодушный. Уверенный, что он в своем праве.

Последнее страшнее всего. Такому невозможно что-либо доказать. С ним невозможно бороться или подчинить его себе. Приручить – уж тем более.

Но для меня сдаться одному из них во сто крат хуже, чем для любой другой девушки из нашего пансиона. Они принимат свою судьбу добровольно, опьяненные магией драконов, летя на нее, как мотыльки. На меня магия не действует. Никакая. У меня к ней своеобразный антимагический иммунитет.

И что бы ни хотел дракон сделать со мной с помощью своего джейсара, у него это явно не получилось. Вот только он об этом не знает, судя по тому, как сверкают сейчас его глаза, а на губах играет предвкушающая улыбка. Хозяин уверен, что сейчас получит свое. Что я приду к нему сама, по доброй воле.

Я судорожно соображаю, что могу предпринять. Притвориться, что магия перстня на меня подействовала? Так себе перспектива, окончание которой явно будет в его постели. Сказать, что его план не сработал – значит выдать себя. Я не уверена, что это хорошая идея, ведь никто не знает, что я иномирянка.

*****

Дракон неспешно проходит внутрь, на ходу сбрасывая камзол. Черная рубашка не скрывает, а подчеркивает его великолепное тело: широкие плечи, мощную спину, литые пластины мышц груди. На контрасте с серебристыми волосами это смотрится особенно эффектно.

Он действительно очень хорош собой, как и все представители этой расы, я готова это признать. Вот только для меня подобное открытие ничего не меняет. Какая разница, насколько красива шкура у зверя, который тебя искалечит или убьет?

Внимание Грегора я ощущаю буквально физически, оно впивается под кожу тысячами крохотных игл. Стоя напротив, он изучает меня, медленно скользя взглядом по растрепанным волосам, часто вздымающейся груди, тонких щиколотках в черных чулках.

Увидев, что он смотрит на мои ноги, я подтягиваю их выше, и дракон усмехается – опасно, порочно. И прячет жаркий взгляд хищника под полуопущенными длинными ресницами, но поздно – я уже заметила его.

– Не стоит меня бояться, Тиль.

А в следующий миг оказывается рядом, вставая одним коленом на кровать и оттягивая мои волосы, заставляя запрокинуть голову вверх и смотреть на него.

– Ты пахнешь вишней, нагретой на солнце, – голос дракона становится низким и хриплым. – Терпкая. Пьянящая. – Скажи, девочка, как в тебе уживаются невинность и соблазн? – он наклоняется ко мне. – Ты вызываешь во мне столько разных желаний и даже не представляешь, каково это – купить архэ и не сделать ее своей в первую же ночь.

– Чего вы от меня хотите? – я смотрю на него снизу вверх, не имея возможности даже пошевелиться. Не представляя, как вообще можно выбраться из этой ситуации без потерь.

Дракон не отвечает, но вновь усмехнулся – медленно, искушающе. Его темный напряженный взгляд скользит по моему лицу, а, мне кажется, я чувствую прикосновение мужских пальцев на коже.

– Многого. Очень, – раздается будоражащий шепот, и не успеваю я вздохнуть, как его губы накрывают мои.

Целуя неистово, жадно. Со страстью, похожей на болезненную одержимость. Дракон наказывает меня поцелуем, как хозяин, поймавший наконец-то беглого раба. На грани боли и наслаждения. Мучительно. Остро.

Его язык скользит у меня во рту, исследуя, изучая свою новую территорию. Слишком развратно и горячо.

Замычав, я пытаюсь отстраниться и первой разрываю поцелуй, отползая подальше, на край кровати. Прекрасно понимаю, что он и не собирался останавливаться, что он со мной только начал. Мы оба тяжело дышим и молчим.

Видимо, выражение моего лица вполне говоряще, потому что глаза дракона опасно сужаются. Я успеваю только моргнуть, когда его рука совершает молниеносный бросок вперед, обхватывая меня за щиколотку и резко дергая на себя. Волоча по кровати обратно, задирая подол длинного платья.

Взвизгнув, я пытаюсь брыкнуть его, но добиваюсь лишь того, что меня полностью обездвиживают, схватив за вторую ногу, как в капкан.

– Значит, – медленно произносит он голосом, от которого по спине у меня бегут ледяные мурашки, – моя магия на тебя не подействовала. Я ведь прав, Матильда?

Я молчу. А что тут еще говорить? Он и сам все понял.

Внутри еще теплится надежда, что дракон может отпустить меня, поняв, что ему досталась бракованная архэ, но следующие же слова Грегора говорят мне, что надеюсь я зря.

– Что же... Так будет даже интереснее. Зачем трахать марионетку, если ты скоро придешь сама и сделаешь все по собственной воле?

– Никогда!

Дракон лишь издевательски смеется, как будто я сказала что-то смешное, и выразительно выгибает темную бровь.

– Пожалуйста, откажитесь от меня. Я готова выкупить свой контракт, только скажите, сколько...

– С твоей зарплатой ты будешь выкупать его множество жизней, – жестко перебивает он. – К тому же... – дракон подтягивает меня к себе еще ближе, разводя мои ноги в стороны, и теперь я сижу перед ним в абсолютно непристойной позе, с задранной до колен юбкой, – я никогда не отказываюсь от того, что принадлежит мне. Запомни это, Тиль. Никогда.

В комнате повисает тишина, прерываемая лишь нашим тяжелым дыханием. Дракон зол и возбужден, и явно не желает меня отпускать. Я не понимаю, что он на самом деле задумал.

Да, закон о том, что нельзя принуждать архэ к близости, он вроде бы соблюдает, но как-то слишком неубедительно. Сколько еще козырей у него в рукаве, раз он так уверен, что победит?

Напряжение лопается внезапно, как мыльный пузырь, и мои щиколотки отпускают. Грегор Аш Хар с грацией хищника поднимается с кровати и направляется к бару, бросая мне через плечо.

– Можешь идти. Наша игра все еще продолжается.

Меня не нужно просить дважды. Соскочив с кровати, я бросаюсь прочь из спальни, когда слышу обманчиво-спокойное за спиной:

– И да, Тиль. Еще раз увижу рядом с тобой того кудрявого идиота, отрежу ему руку. Или две. Смотря какая из них будет лежать на твоем локте.

И сказано это так, что я отчетливо понимаю: дракон точно не шутит.

На следующий день ректор собирает нас всех на внеплановое совещание.

– Плохой знак, – тихо говорит Фабио, шагая рядом со мной к его кабинету.

Я лишь киваю, вспоминая вчерашнюю угрозу дракона и злясь на себя, что прониклась ей сполна. Рано или поздно приятель заметит, что я отдалилась, и спросит, что не так. Придется что-то придумывать.

Когда мы входим в кабинет, Ауран Да Гар сидел за своим рабочим столом, сцепив руки в замок и мрачно глядя перед собой. Это высокий, седовласый дракон с благородными чертами лица и голубыми ледяными глазами. Сейчас они не выражают ничего, и мы с Фабио тревожно переглядываемся.

– Лорд Аш Хар сообщил мне первые результаты проверки, – начинает ректор, – и боюсь, новости не слишком обнадеживающие. Если говорить совсем просто – дальнейшее содержание академии финансово нецелесообразно для казны.

В кабинете слышится взволнованный гул голосов. Сотрудники академии – в основном, пожилые профессора, отдавшие преподаванию большую часть жизни, не готовы услышать подобное.

– Успокойтесь, – ректор устало трет переносицу, но тут же берет себя в руки. – У нас есть шанс сохранить академию и рабочие места. Правда, врать не буду, я не уверен, что все, – он кидает короткий взгляд в ту сторону, где сидит обслуживающий персонал – кухарки, кастелянша, садовник, слуги и мы с Фабио. Сердце сжимается в нехорошем предчувствии.

Неужели дракон решил уволить именно меня?

– Кх-мм, господин ректор, о каком шансе вы говорите? – слово берет наш с Фабио непосредственный руководитель, хранитель библиотеки, господин Торн. Он сидит с профессорами, так как ведет один из факультативов, полностью перепоручив заботу о книгах нам.

– Лорд Аш Хар предложил дать ему дополнительные полномочия, и готов задержаться у нас до конца учебного года. Если я соглашусь, он обещает, что выведет нас на точку безубыточности, но, как вы понимаете, я не смогу оспаривать его действия. Если не соглашусь... – ректор многозначительно замолкает, но тут и без слов все ясно. В ближайшие месяцы академию закроют и все останутся без работы.

Сотрудники академии заговаривают все разом, но я уже не слушаю их. Исход обсуждения мне очевиден: они согласятся. А это означает только одно: Грегор Аш Хар получил право казнить или миловать любого из нас. Оставлять или увольнять. Ставить в любые условия, угодные ему. А еще...

Он. Решил. Тут. Задержаться.

На те клятые три месяца, что мне оставалось продержаться.

«Никаких правил», – шепчу я беззвучно, невидяще глядя в окно.

*****

К Дэлле получается выбраться только вечером. Господин Торн, напуганный слухами о том, что ревизор получил право уволить любого, кто его не устроит, решил вспомнить о своих прямых обязанностях и надавал нам с Фабио кучу поручений.

– Уверяю вас, господин Торн, у нас все под контролем. Лорду Аш Хару не к чему будет придраться, – мой приятель с видом оскорбленной добродетели смотрит на то, как наш начальник перебирает последние счета за книги.

– Поверь, Фабио, если ему будет нужно, он найдет грязь даже на белоснежном листе бумаги, – ворчит библиотекарь, и я с ним полностью согласна.

Мне ничего не остается, как сыграть на опережение.

Дэлла с ее эффектной внешностью – роскошной фигурой, миловидным лицом и пышными каштаново-рыжими волосами, устроилась работать в лавку женского белья, лучшую в городе. Хозяйка лавки, госпожа Рози, звала и меня, завлекая хорошими условиями, но я тогда отказалась. Хотела чего-то более спокойного и уединенного. Но, кажется, сейчас пришло время воспользоваться ее предложением.

– Конечно, Матильда, я возьму тебя, если будет нужно, – госпожа Рози, высокая дородная женщина с жемчужным ожерельем на шее, смотрит на меня и одобрительно кивает. – Я давно говорила, что с твоей внешностью нужно не пыль на полках протирать, а демонстрировать себя в витрине, – она заговорщицки мне подмигивает. – Когда ты сможешь приступить к работе?

– Если можно, я сначала попробую, вдруг у меня не получится, – я смотрю на Дэллу в зале, которая в это время демонстрирует двум мужчинам представительного вида весьма откровенное белье на манекене и, кажется, краснею.

– Ерунда, – мадам Рози машет рукой, унизанной перстнями. – Иди в зал и просто понаблюдай, как работает Дэлла. Ничего сложного. Кстати, она у нас лучший консультант в этом месяце, продала больше всего.

Я усмехаюсь: даже не сомневалась в этом, зная свою приятельницу. Дэлла может продать что угодно и кому угодно и легко находит общий язык абсолютно со всеми. Она даже с этой мегерой Мареей умудрялась о чем-то разговаривать, принося свои пирожки. Я совсем не такая и, несмотря на знания, полученные в пансионе, не люблю внимание мужчин.

Когда я выхожу в зал, покупатели уже ушли, и у нас появляется возможность спокойно поговорить.

– Поверить не могу, что он это сделал, – Дэлла, знающая мою историю с драконом, качает головой. – Может, все не так плохо и тебе стоит воспользоваться его интересом, чтобы выторговать себе условия получше, а, Тиль?

Я горько усмехаюсь. Условия получше – это как? Наряды, драгоценности, комнату посветлее? Что еще? Подарки? Развлечения? Слуг? А потом, когда родится мой ребенок, возможность остаться с ним рядом, или наблюдать хотя бы издалека?

В этом мы с приятельницей абсолютно разные. Она видит в любой ситуации возможность обернуть ее с выгодой для себя, я же...

– Ясно, – девушка правильно истолковывает выражение моего лица. – Забудь, это не для тебя. Значит, устроишься к нам, для начала можно работать по выходным, когда ты не занята в своей библиотеке. Сможешь?

– Да, – я киваю, и мы обе замолкаем, так как в лавку входит новый посетитель. И одного взгляда на его высокую, мощную фигуру мне достаточно, чтобы понять – перед нами стоит дракон.

Мужчина, облаченный в дорожный кожаный камзол и такие же брюки, имеет черные длинные волосы, забранные в низкий хвост и янтарные, звериные глаза с черным вертикальным зрачком. Его энергетика настолько мощная и пугающая, что я невольно делаю крошечный шаг назад.

Дракон пока не спешит заходить в лавку. Вместо этого он оценивающим взглядом скользит по манекенам с бельем, бархатным диванчикам, обитым пурпурным бархатам, прилавку, где лежат кружевные предметы дамского гардероба и... нам с Дэллой.

– Здравствуйте, девушки, – раздается в тишине его низкий, с рычащими нотками голос.

Дэлла, покачивая бедрами, тут же спешит к нему. Невольно я любуюсь ей: госпожа Рози одевает своих консультанток как куколок, считая, что они лучшая реклама ее товара. На Дэлле сейчас одето бордовое шелковое платье с узким корсетом и кружевными черными вставками на рукавах и груди. Соблазнительное и роскошное, как и она сама.

– Могу ли я чем-то помочь господину? – она кокетливо улыбается дракону, по сравнению с которым кажется хрупкой фарфоровой статуэткой, и я невольно закусываю губу. Не думаю, что я так смогу. Если и стану тут работать, явно буду худшей по продажам белья.

– Можете, – дракон усмехается, глядя на нее сверху вниз. – Я приехал в здешнюю академию магии, но немного заплутал. Не подскажите, как ее найти?

– О-оо, – приятельница выглядит несколько разочарованной, но быстро скрывает это за профессиональной вежливой улыбкой. – Конечно. Матильда работает в академии, думаю, она вам подскажет.

Пронзительный янтарный взгляд обращается теперь на меня, заставляя внутренне съежиться. Внимание драконов пугает меня, и так было с первого моего дня появления в чужом мире. А этот явно очень опасен, я чувствую это. И это вторая особенность моей магии, которой я так и не нашла применение – слишком остро ощущать их силу.

– Вы проводите меня до академии, Матильда? Я заплачу за неудобства, которые вам причиню.

Низкий, хрипловатый голос дракона с вибрирующими нотками не оставляет сомнений в том, что сейчас происходит. Как и большинство их них, он начал применять свою магию. Я не знаю, делают ли они это нарочно, или такова их суть при виде хорошенькой девицы, но факт остается фактом – сейчас он пытается меня очаровать. И мне не хочется возвращаться в академию с этим драконом, вот только выхода у меня, кажется, нет.

Мадам Рози, заинтересовавшись происходящим, уже вышла в зал и сейчас любезничает с важным гостем, рассказывая о том, что их город очень гостеприимен и в нем всегда готовы помочь приезжим господам. И что я, конечно же, с радостью ему помогу.

Что ж... портить отношения с будущим работодателем было бы глупо, поэтому мне ничего не остается, кроме как согласиться.

*****

Обычно до академии я добираюсь пешком – она хоть и расположена на окраине города, но он небольшой, так что путь до нее занимает не более часа. Но оказалось, что дракон прибыл на личном экипаже, поэтому о пешей прогулке речи не идет. Кучер, получив соответствующие инструкции, в какую сторону двигаться, подхлестывает лошадей, и мы медленно трогаемся в путь.

О своем решении сесть к нему в экипаж я жалею сразу же. В лавке нижнего белья сила дракона была разлита пугающим, но терпимым флером, здесь же, в замкнутом тесном пространстве, она ощущается особенно остро, так что мне становится трудно дышать.

Дракон устраивается напротив и вольготно расставляет мощные ноги по обе стороны от моих сжатых колен, что тоже не добавляет спокойствия. Янтарные глаза с узким вертикальным зрачком полыхают в полутьме, неотрывно следя за мной, считывая малейшие эмоции на побледневшем лице.

– Что с вами, Матильда, вам нехорошо?

 – Нет-нет, все в порядке, господин...

– Простите, я не представился, – дракон жестко усмехается. Думаю, он и не собрался этого делать, если бы не наше вынужденное соседство. – Крейг Де Вар, я еду в академию по просьбе королевского ревизора, лорда Грегора Аш Хара. Вы знакомы с ним?

Знакома ли я с Аш Харом? Еще бы! И весьма тесно, если вспомнить вчерашнюю сцену на его кровати. Но дракону, сидящему напротив, я об этом, понятное дело, не говорю.

– Да.

– Вы занятная девушка, – Крейг сужает глаза. – Кем именно вы работаете в академии?

– Вторым помощником библиотекаря, – я не вижу смысла скрывать. Все равно ведь узнает, если захочет.

– Вот как... – дракон оценивающим взглядом проходится по моему лицу и фигуре. И взгляд этот мне не нравится, абсолютно. – А в лавке нижнего белья вы...

– Ходила навестить приятельницу, – сухо отвечаю я, давая понять, что считаю его интерес излишним.

Мужчина изгибает губы в улыбке, но больше ничего не говорит. И дальнейший путь до академии мы проделываем молча.

*****

Одной из традиций в академии магии являются совместные ужины, на которые собираются все сотрудники. Здесь можно пообщаться, обсудить какие-то рабочие моменты, поделиться планами и новостями. Как ни странно, я люблю их – это позволяет не так остро чувствовать свое одиночество. Ведь, когда ты наблюдаешь за жизнью посторонних людей, собственные заботы, пусть и ненадолго, отходят на второй план.

Но с приездом Грегора Аш Хара все меняется. Разговоры за длинным столом практически не ведутся, а вместо улыбок у всех собравшихся напряженные лица. Еще бы! Попробуй расслабься, если каждое сказанное тобой слово этот дракон теоретически может использовать против тебя.

Ректор традиционно сидит во главе стола – как хозяин. Аш Хар сегодня расположился по правую руку от него, вальяжно откинувшись на спинку стула и крутя в руках серебряный нож.

Интересно, у него привычка такая – крутить меж пальцев острые предметы?

А вот место по левую руку от ректора занял мой недавний знакомый, Крейг Де Вар, которого нам представили, как заместителя декана боевого факультета. Сам пожилой декан сидит здесь же и, судя по трясущимся рукам, не ожидает от этого назначения ничего хорошего для себя.

Невольно я задумываюсь, глядя на троицу драконов. Абсолютно разные внешне, они все равно чем-то неуловимы похожи. Как минимум ростом, возвышаясь на две головы над людьми. Величественностью и невозмутимостью. Статью. Мощными, широкоплечими фигурами и плавными движениями хищников, только пытающихся казаться людьми.

Вот только я не обманываюсь, ничуть. Весь ужин я ощущаю на себе пронзительный, пристальный взгляд черных мерцающих глаз. Он следит за каждым моим движением. Как ем. Что говорю. На кого смотрю. Кому улыбаюсь. Так, что у меня кусок в горло не лезет, и на попытки Фабио завязать разговор я отделываюсь лишь общими фразами. Внутренне злясь на себя, на него и на всю ситуацию в целом.

«Чертов дракон!» – поняв, что нормально поесть в такой ситуации мне все равно не удастся, я отодвигаю тарелку и встаю из-за стола. Приятель поднимается следом за мной.

О нет!

– Тиль, я провожу тебя. Заодно обсудим, как лучше обустроить новую секцию по гербологии, – Фабио не понимает, что в столовой сгущаются мрачные тучи, грозя разразиться грозой прямо над его головой.

У драконов прекрасный слух, и Грегор явно слышал, что Фабио назвает меня сокращенным именем, намекающим на наши довольно близкие отношения.

Я бросаю короткий взгляд на ревизора. Губы драконы сомкнуты в жесткую линию, челюсти плотно сжаты, на скулах ходят желваки. Он снова зол и не скрывает этого.

Нож в длинных, сильных пальцах мелькает теперь так быстро, что кажется серебряным сверкающим кругом, и я вдруг представляю, как он разжимает пальцы, резко выкидывая руку вперед, и остро заточенное острие вонзается Фабио прямо в горло.

Сглотнув, перевожу взгляд на боевика и наталкиваюсь на нечитаемый янтарный взгляд. Какой же он все-таки жуткий!

– Тиль, ты идешь? – Фабио, абсолютно не замечающий того, что происходит на другом конце стола, заботливо придерживает меня за локоть, и я дергаюсь, уловив чужую ярость, вонзившуюся в нас раскаленной стрелой.

– Да-да, – я торопливо отстраняюсь от него и выхожу первой, затылком чувствуя давящий взгляд, обещающий мне все круги ада.