Одержимость тёмного генерала

Очертания прекрасного сада слегка расплывались в утренней дымке. Повсюду, куда ни глянь, виднелись плетистые кустарники роз с большими цветами. Большинство были оттенка румян, которыми пользовалась бабушка. Мама частенько поговаривала, что старая госпожа Эртвуд добавляет купаж роз в притирки и духи, создаваемые ею при помощи магического дара. Местным чародеям бабушка, якобы, не доверяла.

Аделина иногда жалела, что эта способность не передалась и ей тоже.

В свои шестьдесят бабушка выглядела молодой и красивой — настоящей леди. Аделина хотела когда-нибудь стать такой же. Но пока видела в отражении большого зеркала в столовой лишь угловатого подростка, не особо привлекательной внешности, с мальчишеской фигурой и веснушками на лице, которые не скрывала магия — на следующий день они высыпали снова.

Помимо этих роз в саду имелись и другие сорта. Золотисто-оранжевые, чайные, желтые, малиновые. На клумбах алели бутоны пряморастущих цветов. Но все с противными колючками, что Аделина хорошо усвоила, прячась от надоедливой гувернантки.

Но сейчас взгляд дочери Альфреда Эртвуда притягивали вовсе не красивые цветы. Она укрылась за ними, с любопытством наблюдая за молодым человеком, что этим летом нанялся к бабушке в садовники. Она уже несколько дней не сводила с него глаз. Интересно, сколько ему лет? Двадцать или больше? Аделина толком не понимала, какие чувства вызывает в ней этот парень. Но определенно он ее чем-то завораживал.

Длинные темные пряди ниспадали на лицо, частично прикрывая его удивительные глаза. Зеленые, с огненно-карими ободками вокруг зрачков. Иногда в них вспыхивало настоящее пламя, которое замечала только она. На губах парня играла самодовольная улыбка.

Казалось, он полностью сосредоточился на подрезке кустов и совершенно не обращал на нее внимания. Или же просто воспринимал как надоедливого ребенка, что вечно вертится под ногами. Хотя сама Лина в двенадцать лет уже считала себя взрослой.

Но иногда он поднимал глаза, устремляя взгляд на башни Тирхолла, и выражение его лица менялось: становилось странным, задумчивым. Он будто бы изучал замок. Но зачем?

Аделина впервые увидела красавчика на днях, когда приехала с родителями погостить в Тирхолл. Бабушка случайно обмолвилась, что нашла временного помощника. Он приходил в поместье каждое утро, проводил тут пару часов и пропадал до следующих суток в неизвестном направлении. Возможно, он являлся кем-то из деревенских жителей? Аделина не знала точно. Но парень как-то не походил на крестьянина. 

Тем летом Аделина провела в замке три недели. Родители планировали нанести визит госпоже Эртвуд и в следующем году. Но планам не суждено было сбыться…

Вскоре началась очередная война Бриольского королевства с демонами-иранхами, и дорога у границы, ведущая в Тирхолл, стала далеко небезопасной.

В замок юная Аделина Эртвуд уже не попала. На время войны ее отправили в женский пансион в соседнюю страну, Марилию. А несколько лет спустя бабушка умерла. Больше Аделина никогда не встречала того парня и понятия не имела, что с ним сталось. От него сохранился лишь далекий образ — символ ее детской влюбленности.

Четырнадцать лет спустя

Аделине снился приятный сон. В нем она стояла посреди цветущего сада в длинном, струящемся по ногам светло-голубом платье. Напротив находился мужчина, имени которого она не могла припомнить. Но во сне они точно были с ним знакомы. 

Она пристально смотрела на то, как он приближается, подсознательно ожидая поцелуя. Сердце бешено стучало. Как давно она хотела ощутить его губы на своих! Или хотя бы на мгновение дотронуться до его руки, лица. Аделина не знала, почему так происходит. 

Неожиданно в сон вторглись настоящие прикосновения. И они разительно отличались от тех, что еще навевало ее сознание. Аделина едва сообразила, что на самом деле лежит в своей постели, а рядом супруг, которого вчера она так и не дождалась домой.

— Тшш, Лин. Это я, — раздался сбивчивый шепот.

Она промолчала. Шуршание ткани подсказало, что в этот момент Слейд раздевается. Аделина даже не открыла глаза, чтобы на него взглянуть.

Бесцеремонные касания вызывали отторжение. Аделина стиснула зубы, когда Слейд задрал ее ночную сорочку. Отказать все равно не получится.

Исполнение супружеского долга входило в список того, что, так или иначе, приходилось терпеть в браке. Хотя поначалу, после свадьбы, все происходило по-другому. Тогда муж даже позволял себе предварительные ласки жены…

Сегодня Слейд был довольно груб. Он явно торопился, словно за что-то отрывался. Она ощущала его недовольство. Конечно, боли Аделина не чувствовала. Но и приятного ждать тоже не приходилось. Нужно просто потерпеть, это ненадолго.

Проще представить, что сон продолжается. Что с ней сейчас тот незнакомец. Но, увы, весь флер сна уже развеялся, как и сцена в саду.

А вот Слейд был ее реальностью. Аделина лишь досадно кусала губы в ожидании финала. И чуть поморщилась, когда Слейд наконец-то остановился и отодвинулся в сторону.

Хоть бы сейчас ушел в свою комнату!

Но он не ушел, остался с ней. По быстрому дыханию было понятно, что он еще не спит. В спальне зависло молчаливое напряжение. Аделина повернулась, рассматривая в предрассветных лучах худощавое лицо Слейда. Под его глазами залегли темные круги, скулы заострились. В пространстве раздражающе витал смешанный запах дорогого мужского парфюма, пота и напитка, который муженек явно употреблял накануне.

— За окном светает! Скоро утро? — опомнилась Аделина.

— Может, и утро, — недовольно отозвался Слейд.

Она села, подтянула к себе колени и накрыла их одеялом. Затем скользнула взглядом по комнате, заметив на кресле небрежно брошенный черный камзол. Брюки и рубашка лежали на полу — их Слейд снимал в спешке. Дрова в камине давно догорели, и в помещении отчетливо чувствовался холодок. Ложиться дальше спать не имело смысла. 

— Где же ты был всю ночь? — спросила она, пытаясь казаться безразличной, хотя внутри все бушевало от негодования.

— Какая разница, — глухо ответил он.

— Я все-таки твоя жена и имею право знать, где и с кем ты проводишь время, — осторожно напомнила она, сглотнув комок, образовавшийся в горле.

— Ты обычно даже не смотришь в мою сторону, а сейчас вдруг заинтересовалась моими делами? — неожиданно сорвался Слейд, повысив голос.

На глазах Аделины выступили слезы, но она постаралась их скрыть. Возможно, теперь она действительно его избегала. Но вовсе не потому, что ей того хотелось. Супруг сам до этого довел постоянными упреками, скандалами и частым отсутствием.

— Мы ведь собирались утром к господину Дарлингу, чтобы оформить заем на ремонт дома. А ты еще даже не спал. Нам назначено на десять часов.

— Заем больше не требуется.

— Что-то случилось? — Она вдруг ощутила тревогу. — Скажи мне!

Слейд рывком поднялся и свесил с постели босые ноги.

— Я был… в игорном доме господина Панкраса, — выдохнул он.

— И-и? — Ответ приходилось вытаскивать словно клещами.

— Мы с Лемом и Джеффри играли в Падишаха. С нами там был один богатый мануфактурщик. В общем… этот дом больше не наш, — выдохнул Слейд.

— В каком смысле? — округлились глаза Аделины.

Она набросила халат и подошла к окну, раздвинув гардины пошире. Сейчас ей требовался свет — как намек, что все не так плохо, как почудилось.

Руки безудержно тряслись. Сказанное Слейдом сначала показалось неудачной шуткой. Но быстро доходило, что сейчас он как раз таки не врет.

— Я проиграл все, что у меня было! Дом, деньги, акции. Все!!! Понимаешь?! — Он тоже поднялся, остановившись в другом углу комнаты, где принялся одеваться.

— Дом? Наш дом?!

— Теперь он принадлежит господину Калверу. Как и все остальное.

— Это невозможно, — прошептала она.

— Через неделю мы должны покинуть особняк.

— Но… где мы будем жить? Снимем жилье?

— На съем не хватит. А нам еще нужно рассчитаться с прислугой.

— Нам? Слейд. Ты в своем уме? Это ты проиграл все, что у нас было! На что ты собираешься жить дальше? — дрогнул голос Аделины.

— Займусь коммерцией, как и собирался, — пожал плечами Слейд.

— Ты уже однажды пытался, — зло припомнила она.

За семь лет их брака Слейд чем только ни занимался! Сперва учредил инвестиционный фонд, где являлся главой. Однако нечестный помощник облапошил молодого сына виконта Флетчера. Потом супруг подался в политику. Но из палаты общин его с позором выгнали, как только он сцепился на заседании с лордом Бейкером.

Однажды он купил пару лавок, решив начать свое дело. Но это занятие ему быстро наскучило, после чего он продал убыточные лавки приятелю намного дешевле, чем отдавал за них вначале.

Источником семейного дохода в последние пару лет являлись родители Слейда, которые подбрасывали сыну деньги от прибыли в своем загородном поместье. Да еще дивиденды с акций — от деда молодому Флетчеру досталась доля корабельной верфи, откуда шел довольно большой процент.

— Значит, попытаюсь еще раз. Я попрошу деньги у отца.

Аделина нервно расхаживала по комнате, сжимая пальцы в кулаки.

— Это не одного дня дело! Как ты мог?! Как ты мог проиграть все наше имущество!?

— Мое имущество, — процедил он. — Я взял тебя в жены без ферта за душой. Забыла?

Она не забыла. Их семья разорилась еще до того, как Флетчер попросил ее руки. Поначалу Аделина действительно любила Слейда, потому закрывала глаза на многое, что он творил. Ее родители вскоре погибли. В наследство досталось лишь поместье, пришедшее за это время в полный упадок — полуразрушенный замок бабушки на самой границе, у гиблых топей, который никто до сих пор не продал.

Аделина встряхнула головой, длинные волнистые локоны рассыпались по плечам.

— Так где, по-твоему, мы будем жить?

— У тебя ведь есть свой замок. Поедешь в Тирхолл на некоторое время, пока я улажу все проблемы. Я бы взял тебя к родителям. Но ты ведь не согласишься… — Он многозначительно замолчал.

С госпожой Флетчер Аделине отнюдь не хотелось общаться. По ее мнению, свекровь являлась олицетворением всего ужасного, что может быть в человеке. 

Слейд представлял собой точную копию своей матери — высокой, худой и очень заносчивой особы, которая находила любой повод, чтобы придраться к невестке, и поучала каждый раз при встрече.

Когда-то мать пыталась отговорить сына от женитьбы на последней представительнице обедневшего рода Эртвуд. Если бы не аристократические крови Аделины, ей бы точно удалось пристроить сына в заботливые руки дочери своей подруги. По мнению Белинды Флетчер, Гортензия была идеалом — и внешне хороша, и язычок острый. Даже сейчас, когда Гортензия вышла замуж, Белинда не унималась.

Нет, все что угодно, только не к миссис Флетчер!

Аделина еще могла пережить недолгие встречи или совместные выходные. Но жить со змеей под одной крышей…

— Ты поедешь к ним? — быстро спросила она, проигрывая в мыслях все возможные варианты.

Слейд кивнул, затем выдавил улыбку.

— Все будет хорошо, дорогая.

— Хотелось бы верить.

Как он посмел играть на дом?! Ладно еще деньги или акции! Хотя Аделина и этого не понимала. С тех пор, как Слейд связался с хитрецом Джеффри, все пошло наперекосяк.

Сам он утверждал, что посещает обычный мужской клуб, где пытается найти новых деловых партнеров. И она наивно ему верила, не имея других вариантов.

Ей не хватало воздуха. В комнате стало душно от одного присутствия Слейда.

Нет, она не будет сидеть сложа руки. Надо попытаться поговорить с господином Калвером. Вдруг он одумается? Он ведь не заберет их дом! Это невозможно.

Если они возьмут ссуду, как и собирались, Калвер пойдет навстречу. Даст Слейду отсрочку. Можно ведь и потерпеть с ремонтом год-другой, пока не появятся дети.

Конечно, если они когда-нибудь у них будут...

Еще одной причиной, по которой мать Слейда ненавидела Аделину — бесплодность. Белинда частенько называла ее пустышкой. За то, что не может забеременеть, за отсутствие нормальной магии. При этом лживо улыбалась, глядя прямо в глаза.

При мысли о свекрови Аделине вновь поплохело.

***

Уйдя в свои личные апартаменты, Слейд все же лег спать.

Аделина слонялась по дому, обходя комнаты на обоих этажах. Как бы там ни было, она привыкла к этому зданию. Всю мебель, элементы декора подбирала она сама. Стены украшали картины, которые Аделина иногда рисовала в одиночестве. Работать муж ей запрещал. Поступать в академию магии, имея лишь слабые способности, не позволял аристократический статус. Единственное, что она умела, так это переводить с марильского на бриольский и наоборот. Иногда ей приносили письма или книги, и тогда Аделина часами сидела, переписывая тексты. За это Дэвин, владелец соседней лавки, платил прилично. Жаль, ему не слишком часто требовались ее услуги.

Если бы не выходка Слейда, сейчас они бы уже находились в банке.

— Госпожа, а что происходит? Хозяин вернулся сегодня под утро сам не свой, разбил в столовой новый сервис, — шепотом обратилась к ней горничная.

— Ничего, Гретта. Он проснется — и сам все расскажет, — вздохнула Аделина.

Она понятия не имела, как Слейд намерен выкручиваться.

— Я сделала все, что вы вчера велели. Будут еще какие-то поручения?

— Нет. Пока ничего не нужно, — нашла в себе силы улыбнуться Аделина.

— Ох, и не нравится мне все это, — пробормотала Гретта, после чего ушла на кухню, шептаться с поварихой Глорией.

Проснувшись после полудня, Слейд Флетчер действительно собрал слуг. Но лишь для того, чтобы сказать всем, что они уволены.

Причины он не объяснял. Да и сам вскоре уехал, сообщив Аделине, что ему нужно уладить еще некоторые насущные вопросы. Карета, к счастью, пока оставалась в их распоряжении, как и лошади.

К вечеру в особняк вместе с мужем прибыл незнакомый делец, который неторопливо обошел весь дом, ведя опись того, что еще можно продать.

Аделина следила с замиранием сердца, но в разговор мужчин не вмешивалась, опасаясь реакции Слейда, один вид которого напоминал грозовую тучу.

— Я дам вам за все, что мы отметили, четыре тысячи фертов, — скрипучим тоном заявил делец, сосчитав возможные приобретения.

— Так мало?! — поразилась Аделина.

— Мебель далеко не новая, я потом не продам ее дороже, — смерив хозяйку недовольным взглядом, пояснил мужчина.

— Я могу продать свои картины!

— Твоя мазня никому не нужна, дорогая, — процедил Слейд, раздраженно посмотрев на изображение корабля. Его Аделина любила больше всего и нарисовала по памяти. Именно такой частенько заходил в гавань Марилии, около которой находился дамский пансион. Тогда, гуляя по пристани, она могла смотреть на фрегат часами.

— Верно, спроса на картины все равно нет, — подхватил гость. — Ну, так что, мы договорились?

— Договорились, — вынужденно согласился Слейд.

Когда мужчина ушел, Флетчер направился в свою спальню. Аделина же пошла в столовую, не желая общаться с супругом, который все еще пребывал в отвратительном настроении.

Дом постепенно становился пустым и словно чужим. Хотя так оно и было.

Аделина стояла у окна, глядя на шумную улицу богатого района Дартонга. Столица Бриолии жила своей обычной жизнью. Люди праздно шатались по городу. Им было невдомек, какая драма разворачивается в одном из зданий по соседству.

Ее отвлек звук шагов. Аделина повернулась, увидев в полумраке старого слугу.

— А, Саймон, это ты! — выдохнула она.

— Госпожа Аделина, — чуть замялся старик, — я слышал, что сказал ваш супруг. Но я все равно вас не оставлю. У меня есть кое-какие накопления, так что потерплю без денег. Я чувствую, как вам сейчас нелегко.

— Спасибо, Саймон, — кивнула она. — Ты со мной уже много лет. И я ценю твое доброе отношение.

Саймон Рид являлся для нее большим, чем просто кучер, выполняющий и любые другие поручения. Он служил еще у ее родителей, и Аделина знала его практически с рождения. После их смерти она уговорила Слейда забрать Рида в Дартонг, хоть муж и ворчал, что им нужен кто-то помоложе. Но старик отлично справлялся с любой работой, потому со временем Слейд замолчал, махнув рукой.

— Возможно, скоро мы поедем в Тирхолл, — тихо сказала она.

— В Тирхолл? Надо же. Он ведь все еще ваш.

— Да, он все еще мой…

Воспоминания накатили снежной лавиной. Тирхолл значил для нее очень много. Когда-то замок был одним из самых богатых имений на западной границе с Алиндором. Аделина смутно помнила длинные коридоры, большие залы, украшенные фресками и лепниной. Колонны у входа. И четыре башни, возвышающиеся над всей округой.

А еще красивый сад, где она гуляла, будучи ребенком. Но теперь все в прошлом. Иранхи практически разрушили его, а бабушки не стало. Поместье стояло опустевшим много лет.

За эти годы поступало несколько предложений продать Тирхолл, но Аделина упрямо отказывалась. Во-первых, за него давали сущие гроши. А во-вторых, замок оставался единственной ниточкой, связывающей ее с прошлым, с потерянной семьей.

Слейд частенько издевался, что она владеет развалинами. Поэтому не упускал случая напомнить, какую ошибку она совершает, отвергая возможную сделку. Но потом как-то успокоился. Фраза, брошенная им сегодня во время ссоры, стала первым напоминанием за последние два года. Но он находил и другие поводы прицепиться.

Аделина проснулась совсем рано и сразу вспомнила, что сегодня собиралась нанести визит Калверу. Вчера она выяснила об этом господине столь необходимую ей информацию. И теперь знала, где можно найти мануфактурщика, являющегося постоянным членом столичной торговой палаты. Он владел едва ли не четвертью производств в Дартонге.

В уме Аделина постоянно прокручивала фразы, которые станет говорить Дилану Калверу, попав на прием. И конечно, ничего не сообщила о намеченной поездке Слейду. Она прекрасно знала, что он запретит встречаться с Калвером. Потому надеялась провернуть все тихо, поставив супруга перед фактом, когда договорится с мануфактурщиком.

Пока Саймон запрягал карету, Слейд еще спал. Аделина набросила на плечи теплый плащ, поправила шляпку и вышла из дома. В лицо ударил резкий порыв холодного весеннего ветра. Погода сегодня еще не радовала теплом, небо вновь затянуло свинцовыми тучами, низко висящими над городом. Складывалось впечатление, будто облака обволакивали даже крыши домов.

Саймон Рид помог госпоже Флетчер войти в карету. И экипаж неспешно тронулся по узким улочкам Дартонга. Канцелярия Калвера находилась довольно далеко, в деловом районе столицы. Как рассказал лавочник, предоставивший ей сведения, по утрам мануфактурщик обычно бывал там.

Ее жизнь перевернулась в одночасье. Вчерашний день запомнился сплошными расстройствами. Из дома вывезли часть мебели. Большинство слуг убрались восвояси, как только поняли, что впредь платить им не будут. Аделина лишь смотрела за грузчиками, что опустошали ее жилище, и всплескивала руками, когда те неловко задевали дубовую лестницу или гипсовый орнамент на стене. Она постоянно забывала, что дом уже не принадлежит Флетчерам. А когда вспоминала, накатывало горькое разочарование…

Дорога заняла около часа. Ближе к центру столицы на мостовых образовались заторы из небольших карет и пассажирских дилижансов. Все люди куда-то торопились — впрочем, как обычно. Собирался дождь, а она даже не прихватила зонт, потому как не хотела подниматься на второй этаж, опасаясь разбудить мужа.

Карета остановилась у старинного трехэтажного здания, где когда-то находилось королевское казначейство. Аделина мазнула по нему взглядом и поднялась по ступеням, позвонив в колокол у дубовой двери с вензелем.

— Вы к кому? — высунулся не слишком довольный служащий.

— Мне нужно попасть к господину Калверу. Он ведь здесь?

— Он сейчас не принимает посетителей.

— Пожалуйста, передайте ему, что пришла госпожа Флетчер и желает с ним пообщаться, — сложив руки на груди, попросила она.

— Ладно, попробую, — кивнул мужчина и скрылся в доме.

Она посильнее закуталась в плащ. Как назло, проезжающий мимо экипаж обдал грязью подол ее платья. И пока она думала, чем стереть пятна, дверь вновь открылась.

— Он сказал, что уделит вам десять минут.

— Да? Отлично! — обрадовалась Аделина, позабыв о своей проблеме.

Дилан Калвер оказался невысоким, но весьма упитанным брюнетом средних лет с тонкими усиками над пухлыми губами и короткой стрижкой. В момент, когда Аделина вошла в его канцелярию, он восседал в кресле, вертя в руке небольшой серебряный медальон с аметистом. Сделав реверанс, она встретилась с ним взглядом.

Он высокомерно осмотрел ее с ног до головы и усмехнулся.

Насколько Аделина знала, Калвер не был аристократом по рождению, но имел значительную власть за счет больших денег. Поговаривали, он даже метил в советники самого короля. О его истинном состоянии никто толком в городе и не знал. Слухи ходили разные. Но вычурная обстановка в здании говорила сама за себя. Аделина и не представляла, сколько могут стоить витражи, мебель, статуэтки и картины. Даже костюм Калвера, расшитый золотыми нитями, напоминал о его несметных богатствах. А ведь сейчас только утро, и Калвер в рабочем кабинете. Каков же он на приемах и деловых встречах?

— Говорите, чего вы хотели, у меня мало времени, — наконец-то подал он голос, откинувшись на спинку кресла и благосклонно улыбаясь.

Аделина посчитала его улыбку хорошим признаком. И правда, зачем ему их дом, когда у него и так есть все, что только можно пожелать?

— Мой муж… Слейд Флетчер… — набралась она храбрости. — Он рассказал, что вы выиграли у него в карты дом и все остальное. Я понимаю, что Слейд добровольно на это пошел. Но дом — последнее, что у нас оставалось. Если вы его заберете, мы останемся на улице.

— Дом? — удивленно повторил Калвер, будто пытаясь что-то припомнить. — А, тот особняк на Радден-авеню. — Он потянулся к ящику стола и достал оттуда какую-то бумагу.

— Именно он.

— Теперь он мой, и я не понимаю, чего вам от меня нужно. Господин Флетчер поставил его на кон и проиграл. Моей целью были только акции верфи. Их ваш супруг утратил и отчаянно желал отыграться. Но неуемный азарт еще никого до добра не доводил, знаете ли.

— Я хотела бы вернуть наш дом.

— Что же вы предлагаете взамен?

— Мы возьмем ссуду, этих денег может хватить на…

— Никто не даст Флетчеру ссуду, вам — тем более. Ведь ссуда предполагалась под залог особняка, который уже принадлежит мне, — оборвал ее фразу Калвер. Казалось, он наперед предвидел ее предложение.

Об этом Аделина как-то не подумала. Она решилась на последний вариант:

— У меня есть отдаленное поместье, Тирхолл. Быть может, вы о нем слышали? Я могу оставить его в качестве залога на несколько лет, пока мой муж не поправит свое финансовое положение.

«Ну же, соглашайся!» — думала она, умоляюще глядя на Дилана Калвера.

— Тирхолл? Что-то припоминаю. Замок в ужасном состоянии, да к тому же у гиблых болот. Он практически ничего не стоит. И уж точно не сравнится ценой со столичным особняком, — усмехнулся Калвер. 

— Но там обширные земли…

— Земли, зараженные тьмой! — издевательски парировал Калвер. — Надеюсь, вы не забыли, что на тех территориях шли продолжительные бои с иранхами? Почва несколько лет не возделывалась, урожай себя не окупит. К тому же это поместье слишком далеко от Дартонга.

Аделина не забыла. Тьма… Вот что являлось главной причиной того, почему Тирхолл утратил былое величие и теперь практически ничего не стоил! Но она до последнего надеялась, что Дилан Калвер не примет это во внимание.

Она жестоко ошиблась. Жадный делец не собирался идти на уступки.

— Мой окончательный ответ — нет, — постучал толстыми пальцами по столу Калвер. — Сделка с вашим супругом не оспаривается. Десять минут истекли, прошу покинуть мой дом и больше не отвлекать по пустякам, госпожа Флетчер. — Он позвонил в колокольчик, на всякий случай, вызывая охрану.

Аделина вышла на улицу, утирая слезы. Ее затея полностью провалилась.

***

Дома ее уже ожидал разъяренный Слейд.

Кухарка Глория, что еще оставалась в особняке, проболталась, куда поехала с утра пораньше миссис Флетчер. Зря Аделина понадеялась на молчание этой сплетницы, когда заметила ее смазливую физиономию рядом с лавкой Дэвина. Глория явно подслушивала их разговор.

— Ты совсем забылась, Аделина? Моя жена меня позорит. До чего докатилась! Знала бы об этом маменька! Какого демона ты суешь нос в мои личные дела?! — орал Слейд, пока супруга стояла перед ним, опустив тот самый нос.

— Это не только твои дела, но и мои! Я тоже живу в этом доме!

— Разве я недостаточно ясно выразился, когда говорил, что теперь все бесполезно? Дилан Калвер не из тех людей, которые прощают долги.

— Тогда зачем ты вообще полез в эту игру! Зачем рисковал нашим имуществом, играя в карты?!

— Сам не знаю, как так получилось. Будто наваждение нахлынуло. Я ведь надеялся еще отыграться, — внезапно оттаял Слейд. — Если бы я у него выиграл, то получил бы намного больше. Калвер играет так, будто видит все карты насквозь.

— Если бы выиграл! Но ты не выиграл, Слейд! Ты все потерял!

Она упала на диван и уткнулась лицом в согнутую в локте руку. Слезы вновь атаковали градом, и грудь Аделины вздрагивала от рыданий.

— Милая, ты чего? — присел сзади Слейд, теребя пальцами прядь ее длинных волос. — Ну поругались — и довольно. Все еще будет хорошо.

— Ничего хорошего уже не будет, — выдавила она, не оборачиваясь.

— В Тирхолле не все так ужасно. Тем более, скоро наступит лето, не придется тратиться на отопление замка. Поживешь там несколько месяцев, а потом я приеду за тобой, чтобы забрать в новый дом, который куплю уже к осени. Я даже дам тебе половину вырученной за мебель суммы, а еще ты можешь взять нашу карету с лошадьми. Договорились?

— Уйди. Я не хочу тебя видеть, Слейд, — прошептала она.

— Поговорим позже, все обсудим. И прекращай уже реветь.

Она и прекратила. Правда, ненадолго. Когда Флетчер ушел из гостиной, слезы вернулись в двойном размере. Будущее казалось беспросветно мрачным.

Аделина не знала, как вообще будет жить дальше. В предстоящей поездке в Тирхолл она пока не видела ничего положительного.

Конечно, ей давно хотелось побывать в тех краях и хоть одним глазком посмотреть на бабушкин замок. Но Дилан Калвер попал в точку, напомнив о тьме, окутывающей округу поместья. Там опасные места. Аделине не раз приходилось слышать истории о тварях, что выходили из Изнанки, выискивая порталы в нарушенной оболочке. Да много чего говорили о последствиях войны с иранхами. Замок уже не тот, что прежде, теперь это жуткое место со всякими магическими аномалиями.

Но это ее замок, ее имущество! Место, где когда-то она была счастлива. Хорошо, что Калвер отказался принять его в залог! У нее есть хоть что-то свое!

— Госпожа, я говорила Глории, чтобы она не трепалась насчет вас хозяину, но она меня не послушала, — раздался испуганный голос горничной Гретты. — И кстати, она уже ушла, забрала свои вещи.

Аделина прикусила губу, а потом изумленно уставилась на девчонку.

— А почему же ты не ушла, как все остальные?

Удивление победило, и Аделина внезапно перестала плакать. Обычно она старалась сохранять лицо в присутствии слуг, но сейчас стало плевать, как она выглядит перед горничной. Абсолютно все равно, что та подумает.

— Мне некуда идти. Я ведь сирота из приюта.

— Ты можешь встать на биржу, где тебе подберут работу. Я дам рекомендации.

— Не стоит. Я слышала, вы собираетесь ехать в Западный край. Вот и подумала, может, возьмете меня с собой? Мои родители были родом оттуда.

— Что? Ты хочешь со мной в Тирхолл, я не ослышалась?

— Я и впрямь хочу поехать с вами! — уже смелее произнесла Гретта.

Она сжимала пальцами край белого передника, умоляюще глядя на хозяйку.

— Ты хоть понимаешь, что там ничего нет? — зло напомнила Аделина. — В замке никто не жил почти десять лет. А ближайшая деревня в пятнадцати милях. К тому же мне нечем будет платить тебе жалование.

— Я и не требую многого. Умею всякое и не чураюсь никакой грязной работы. Я же не какая-то белоручка. А вы наверняка что-нибудь придумаете.

Аделина вдруг подумала, что ей действительно понадобится помощь по хозяйству. Уж лучше иметь под рукой кого-то знакомого, чем нанимать совершенно чужого человека. Да и прически у Гретты выходят ловко. С такими длинными волосами никакого сладу! Хотя кому нужна в глуши красота?

Магия тоже Аделины позволяла делать некоторые вещи. Например, зарядить светильники или заговорить пыль, чтобы та не ложилась на предметы. Дома Слейд запрещал ей пользоваться даром, считая его позорным. Для всяческих работ до последнего времени в особняке хватало слуг. Но ведь в Тирхолле, где мужа не будет рядом, она может применять любую магию.

Пожалуй, она продаст некоторые из фамильных драгоценностей. Тогда появятся дополнительные деньги. Две тысячи фертов, обещанные Слейдом, все равно не спасут, их не хватит до осени при любой экономии.

— Ты права, я обязательно что-нибудь придумаю, — сказала Аделина вслух.

А в голове уже метались мысли, как осуществить переезд и что понадобится в дальнюю дорогу. С ней отправится Саймон, ему можно доверять. Теперь их будет трое — это уже что-то! Она надеялась справиться с любыми невзгодами.

И хорошо, что Слейд с ней не поедет!

Аделине давно хотелось одиночества и тишины. Привыкший к праздной жизни и постоянным посиделкам с друзьями Слейд Флетчер все равно не выдержал бы и месяца в такой глуши. А она не могла даже смотреть на мужа, не вспоминая о его ужасном поступке.

Пусть лучше поезжает к своей маменьке! Может, хоть та пожалеет идиота? Строгий виконт точно по головке не погладит за неоправданный риск, да и за все остальное тоже. Как раз своего свекра Аделина уважала. С годами брака она поняла, что он единственный адекватный человек в этой семейке.

Расставание определенно пойдет на пользу обоим.

Возможно, за это время Слейд соскучится и изменит свое к ней отношение. А в идеале — наконец-то возьмется за ум. Она искренне хотела в это верить.

— Ты можешь ехать со мной, Гретта, если так желаешь. Но честно предупреждаю, что жизнь в замке легкой тебе не покажется. Там сплошная разруха. Нам придется все приводить в порядок.

Гретта довольно заулыбалась в ответ.

— Спасибо, госпожа Аделина. А сегодня что делать-то?

— А давай снимем все мои картины и отнесем в гостевую комнату на первом этаже, чтобы упаковать. Я возьму их с собой.

Решение оказалось не самым удачным. Аделина поняла это, когда увидела, сколько рисунков собралось в доме за семь лет. Да они одни займут целую карету! Она решила выбрать самые любимые, а остальные просто вытащить из рам, тогда они лягут компактнее. А рамы — дело наживное.

Иначе новые владельцы попросту выбросят ее труды на помойку. Понятно любому дурню, что Калвер дом продаст, как только получит его в свое полное распоряжение.

***

Прощание вышло быстрым. Странно, что Слейд вообще вспомнил о ее отъезде. Он вернулся лишь в последний момент, когда Аделина уже проверяла, не забыла ли чего важного в опустевшем доме, а Гретта болталась около кареты с Саймоном, ожидая госпожу.

Виконта Флетчера привез нанятый экипаж с двумя лошадьми. Расплатившись с извозчиком, Слейд подошел к жене.

— Не представляю, как проведу без тебя столько времени, — сказал он, взяв ее за руку. — Ты наверняка будешь по мне скучать?

Аделина подняла голову, посмотрев в его серые глаза — честные-честные.

Когда-то именно на эти глаза она и купилась.

Тогда ей было всего восемнадцать, и она только вернулась из пансиона, обустроившись в столице. Она снимала жилье вместе с бывшей сокурсницей, Алисией. Планировала и дальше заниматься творчеством и даже открыть свою мастерскую. Но однажды на званом вечере, куда уговорила пойти подруга, ее пригласил на танец молодой красавчик Слейд Флетчер, и она растаяла...

Какой же она была наивной, когда верила, что двадцатидвухлетний виконт — ее судьба! Он уже тогда не имел постоянного занятия и предавался разным увлечениям.

Они встречались несколько месяцев, после чего сыграли свадьбу, хотя его мать до последнего верила, что сын передумает. А уже через полгода родители Аделины пали жертвой банды разбойников на дороге, ведущей в столицу.

Это стало для молодой госпожи Флетчер шоком.

Слейд некоторое время пытался успокоить жену, но очень быстро вернулся к своим повседневным занятиям, оставив ее горевать в одиночку.

«Бывает и не такое. Ты ничего не изменишь», — говорил он, когда супруга вспоминала о своих родных, так внезапно оставивших ее одну в целом мире.

А потом она просто перестала ему на что-либо жаловаться. Она давно справлялась со своими личными проблемами самостоятельно.

Почему-то сейчас Аделине вспомнилась именно та фраза.

— Ты ничего не изменишь, Слейд, — пожала она плечами в ответ.

Он склонился, чтобы поцеловать ее в щеку. Аделина вздрогнула, но не отстранилась. В своих мыслях она уже представляла себя почти свободной. Хотя бы временно она не будет зависеть от его прихотей и настроения!

— У меня есть для тебя небольшой подарок, — неожиданно выудил он из кармана серебряный чокер с подвеской в виде цветка камелии и маленькими капельками агата внизу. — Пусть в разлуке эта вещица напоминает обо мне.

Он сам застегнул на ее шее цепочку, которая плотно обхватила шею.

Аделина постаралась улыбнуться. Конечно, это не те драгоценности, что она намедни продала местному ювелиру. Но внимание Слейда показалось приятным. Она давно ждала от него хоть какого-то намека, что между ними еще сохранились чувства, которые они раньше испытывали друг к другу.

— Я думала, денег у тебя нет совсем, — сказала она, очнувшись от мимолетного ощущения, что все еще может наладиться.

— Для любимой жены всегда найду. — Он улыбнулся во весь рот. — Ну, давай, поезжай! Пусть в дороге тебя хранит Трехликий. Напиши, когда доберешься.

— Когда найду посыльного…

Они быстро распрощались. Аделина приподняла подол платья, забираясь в карету. И даже не поняла, погруженная в тягостные раздумья, что они уже тронулись. Очнулась только через несколько минут, когда они выехали на широкую улицу, ведущую к западной границе Дартонга.

Помимо хозяйской кареты, загруженной под завязку личными вещами, их сопровождала нанятая бричка с остальной утварью, в которой ехала Гретта. Так что никто не мешал Аделине предаваться воспоминаниям и обдумывать ближайшие планы. 

Она давно не путешествовала — особенно в одиночку, — и настроение постепенно приподнялось. Конечно, впереди несколько дней поездки. Зато по дороге можно увидеть много нового и интересного.

Дорога в Тирхолл выдалась довольно сложной. Весь запал дальнего путешествия испарился через два дня, потом наступил период уныния.

По пути они останавливались ночевать на постоялых дворах. И Аделина каждый раз не могла дождаться, когда же доберется до очередной теплой комнаты и удобной постели. Даже самый захудалый гостевой дом казался лучше постоянного покачивания кареты, от которого уже мутило.

Живя в Дартонге на всем готовом, госпожа Флетчер отвыкла от подобных стрессов. Так далеко она не выбиралась уже несколько лет. Утешала лишь мысль, что каждый новый день сокращал расстояние до Тирхолла.

От продолжительной тряски болела попа, приходилось подкладывать под нее подушки, но и те не сильно спасали. Какое-то время Аделина проводила лежа, пытаясь читать прихваченный из столицы роман. Но он оказался не таким уж интересным. В конце концов, она пригласила в свою карету Гретту.

— Ты говорила, что родом из Западного края. Расскажи о своей семье, — попросила Аделина, устроившись поудобнее.

— Я родилась в маленьком городке, Ирвуде, он не очень далеко от Тирхолла, о котором я с детства слышала легенды. Мой отец был кузнецом, мать растила меня и троих братьев. Но родители погибли во время эпидемии черной маравки, что бушевала в период войны с иранхами.

Аделина помнила об этой ужасной болезни. Ее вызывала нежить, что восставала из могил там, где демоны сеяли свою тьму. Солдаты заражались смертельным недугом сами и разносили новую болезнь дальше.

Лишь через пару лет бриольские маги изобрели от нее снадобье. Но до того эпидемия успела унести тысячи и тысячи жизней людей.

— А твои братья живы? — отгоняя мысли о болезнях, спросила она.

— Лишь один младший уцелел. Сейчас он служит в охране помощника префекта в Ирвуде. Надеюсь, у нас наконец-то будет возможность встретиться.

— Думаю, ты и правда сможешь его навестить, — согласилась Аделина. — А что было дальше? Как ты вообще попала в Дартонг?

— Меня вместе с Брианом отправили в сиротский приют. Местная распорядительница была ко мне добра, она многому меня научила. Некоторое время я ей даже прислуживала в личных покоях. А потом она дала рекомендации, которые помогли устроиться на работу…

С того момента Гретта развлекала Аделину разговорами, и время не тянулось так долго. Они часами болтали о разном. Но миссис Флетчер все же соблюдала некоторую субординацию, не вдаваясь в подробности, касающиеся ее самой.

Аделина иногда думала, что они с девчонкой чем-то похожи — обе потеряли семью. И пусть Гретте всего двадцать один, она далеко не глупа и еще найдет свое счастье. Аделине же требовалась лишь уверенность в завтрашнем дне.

Когда они достигли приграничных земель, сердце защемило тоской.

Здесь все так сильно изменилось!

Она не могла без грусти и сожаления смотреть на кривые деревья, стволы которых исказила темная магия Изнанки. Многие так и стояли обугленными, как еще одно напоминание о недавнем противостоянии.

От придорожных болот поднималось подозрительное испарение.

Берега водного канала, который они пересекали по старому мосту, скрывала пожухлая трава, за ней виднелись большие потрескавшиеся камни. Кое-где на лугах пробивалась и новая зелень.

Перед тем, как въехать на земли Тирхолла, они попали в Мертвый лес. Зрелище оказалось настолько жутким, что Аделина даже отвернулась, не желая рассматривать голые кусты и разбросанные то тут, то там части доспехов.

Но дальше местность стала как-то повеселее. А вскоре на холме показались и вершины замка. Одна из четырех главных башен была наполовину разрушена и больше не имела крыши, в небо смотрели лишь голые камни. Остальные башни выглядели относительно целыми. И Аделина слегка успокоилась. 

Она знала, что в окрестностях Тирхолла шли продолжительные бои, солдаты даже устраивали с разрешения госпожи Эртвуд там полевую больницу.

Это был замок, который она помнила, хоть вокруг все и стало другим! Она найдет способ возродить свое поместье, раз ее сюда забросила судьба. Пусть Слейд даже не думает, что она станет страдать в его отсутствие!

Под той самой полуразрушенной башней оказалась целая груда камней. Стены многовекового строения покрывал плющ, уже распускающий листву. Повсюду виднелся бурелом, голые кусты и камни. Мрачноватое зрелище.

Ворота оказались запечатаны мощным заклятием. Но открылись для госпожи. Выходит, магия в замке все же сохранилась, и это порадовало.

Когда-то прекрасный сад теперь больше походил на лабиринт из зарослей, среди которых едва угадывались розовые кусты. Сквозь прошлогодний бурьян прорывалась весенняя трава. В некоторых местах она показалась Аделине примятой. Наверное, здесь обитают и дикие животные, стоит быть осторожнее.

Тяжелые дубовые двери, пропитанные магическим составом, защищающим от порчи, отворились довольно легко. В коридоре сразу повеяло холодом.

— Нужно будет заделать все щели, чтобы не было сквозняков, — сказала Гретта, которая шла следом за госпожой. — Вероятно, некоторые окна разбиты.

— Потом разберемся. Пойдем-ка переносить вещи.

Пока они доставали из повозок сундуки и ящики, и до того серое небо потемнело сильнее и вскоре разразилось дождем.

Аделина вымокла насквозь и проклинала плохую погоду. Но еще больше ей было жаль старого слугу, который таскал всю утварь в замок. Ему помогал нанятый извозчик.

Наконец, она вошла в огромную столовую. В замке оставалась бабушкина мебель, посуда и старинные вещи. На стенах висели массивные раритетные канделябры, похожие на резные витушки.

Большое зеркало, перед которым Аделина любила крутиться в детстве, покрывал внушительный слой пыли, но дорогое стекло в кованой оправе оставалось целым.

Сердце Аделины охватила ностальгия.

Она прошлась и по остальным помещениям. Кухня с ее каменными стенами оказалась холодной, но здесь, как ни странно, все выглядело иначе. Будто кто-то к ее приезду навел порядок. У печи лежали кем-то принесенные дрова.

— Откуда здесь они? — воскликнула служанка.

Аделина пожала плечами.

— Может, они здесь несколько лет лежат. Хватит болтать, давай займемся делом. Мне еще нужно определиться с комнатой, где я буду спать.

Выбор оказался непростым. Пришлось обойти все спальни.

Сперва она посетила опочивальню старой госпожи Эртвуд. Но, постояв там несколько минут, решила, что жить здесь она все равно не сможет. В комнате находилось слишком много разных, порой совершенно ненужных вещей, паутина затягивала каждый уголок, свисая гроздьями. Да и пахло сыростью. А еще, вероятно, на этой постели бабушка и умерла.

Нет уж, спать тут она не станет!

Аделина направилась дальше. И вскоре остановилась в небольшой гостевой комнате, расположенной за стеной от столовой. Она показалась сухой и довольно уютной. Над кроватью был натянут темно-красный балдахин. А еще тут имелся красивый резной столик и стулья — совершенно целые. К тому же окно выходило на юго-восток — а значит, по утрам здесь будет солнечно.

— Занеси мои вещи сюда, — велела она Саймону.

Извозчик все еще оставался в замке. И Аделина любезно предложила ему переночевать. Но тот торопился уехать до темноты, совершенно не желая задерживаться в Тирхолле. Она попросила мужчину передать Слейду Флетчеру весточку об успешном приезде, на этом они и распрощались.

Аделине казалось, что она прибыла сюда совсем недавно, но на деле прошло уже несколько часов. А еще надо было поснимать паутину и застелить постель. О том, чтобы распаковывать сегодня сундуки с одеждой, она даже не думала.

Для слуг Аделина выбрала комнаты на первом этаже, в соседнем крыле поместья. Оставаться одной в темном замке ей не очень-то хотелось, но об этом она подумала уже после того, как определилась с размещением.

— Госпожа Аделина, я отведу лошадей в конюшню, пока совсем не стемнело, — сказал Саймон, когда они кое-как убрались в столовой.

До остальных залов дело так и не дошло. А помещений и коридоров тут хватало всяких!

— Хорошо, — кивнула она и добавила: — Завтра тебе придется съездить за зерном в соседнюю деревню. Нам ведь надо чем-то кормить лошадок.

— В конюшне не помешал бы ремонт, некоторые балки совсем прогнили.

— Постепенно разберемся. И мы тут все равно не навсегда.

Саймон вышел, оставив их с Греттой одних. Аделина направила на заранее сложенные в камине дрова магический поток. Дрова мгновенно вспыхнули.

— Я и не знала, что вы так умеете! — ахнула служанка.

— Я и сама позабыла, когда это делала в последний раз.

Аделина давно не практиковалась в магии и теперь, когда скопившаяся сила нашла себе выход, почувствовала небывалое облегчение. Ладони чуть пощипывало, но ощущение показалось даже приятным.

Пожалуй, завтра она начнет вспоминать, что еще могла делать раньше. Когда-то отец нанимал старую магиню, которая показывала Лине азы управления даром, хотя мать и считала это бессмысленным занятием.

У отца магические способности, несмотря на одаренную родительницу, вообще никак не проявлялись. И он считал, что Аделине необходимо развивать в себе дар, пусть он и слабый — вдруг пригодится в жизни. Сейчас сама Аделина чувствовала благодарность своему отцу. И жалела, что плохо слушала старую наставницу в юные годы.

— У нас есть мясо и хлеб из последней таверны, где мы останавливались. А еще кувшин с ягодным пуншем. Я накрою на стол, чтобы вы поужинали?

Аделина согласилась. От небывалой активности разыгрался аппетит. Гретта по привычке ушла есть на холодную кухню. А ведь они даже не развели там огонь.

Аделина хотела было позвать Гретту, чтобы та разделила с ней трапезу, но быстро передумала. Не стоит сильно приближать к себе девушку, какой замечательной бы та ни казалась. У них совершенно разный статус. Слейд всегда ругался, когда его жена болтала с прислугой без необходимости.

Она даже толком не помылась после долгой дороги. Искать ночью воду было выше ее сил, да и в умывальной царил полнейший беспорядок. Потому она лишь ополоснула руки и лицо водой из привезенного с собой бочонка и слегка протерла мокрым полотенцем остальные части тела.

*** 

На ночь Аделина натянула на себя теплые панталоны, радуясь, что можно спать прямо в них. Но вскоре комната прогрелась довольно сильно, и пришлось переодеться в более тонкую рубашку. Хозяйка Тирхолла никак не могла улечься. Ей постоянно казалось, что вокруг замка бродят какие-то тени.

Наконец, она погасила все свечи и устроилась в постели, накрывшись захваченным из Дартонга пуховым одеялом. С ним было комфортнее.

Но как только сон стал понемногу охватывать ее разум, послышалось лошадиное ржание. А потом вроде бы скрипнули внешние ворота.

Она подняла голову, всматриваясь в темноту и прислушиваясь. Ничего.

Неужели показалось? Их лошади, Риска и Звездочка, сейчас находятся в конюшне. Или же Саймон на ночь глядя решил обойти территорию еще раз?

Вспомнив о тварях, обитающих в округе Тирхолла, Аделина невольно поежилась. Нет уж, проверять она не пойдет. Утром все станет понятно и так.

Она почти уснула. Но осторожный стук в дверь заставил ее очнуться.

— Кто там? — нервно спросила она.

— Это я, Гретта! — Голосок девчонки показался взволнованным.

— Зайди сюда, — зевнула Аделина, не желая покидать нагретое место. — Я думала, ты давно спишь.

— Госпожа… кажется, в замке чудовище.

— Что? Какое еще чудовище? — Аделина от усталости уже ничего не понимала.

— Оно… похоже на человека. Я видела силуэт издалека, неподалеку от гостиной.

— Что ж ты не подошла поближе и не убедилась?

— Да я так испугалась, что сразу убежала! Сами говорили, тут водится всякая нечисть! А я очень боюсь изнаночных существ, — твердила горничная. 

— Замок охраняет магия. Вряд ли какая-то тварь могла сюда проникнуть, — потянулась Аделина. — Иди-ка отдыхать! Завтра у нас масса разных дел.

— Ладно, я пойду… Может, мне и впрямь почудилось…

Но сон Аделины оказался напрочь испорчен.

Наверняка Гретта просто сочинила про ночного гостя. Ведь у страха глаза велики, а в заброшенном замке и не такое может привидеться. Но как же скрип ворот и лошадиное ржание, которое Аделина слышала несколько минут назад? Она отдавала себе отчет, что оно ей точно не приснилось.

Неужели в замке есть кто-то, о ком она не знает? И вряд ли это монстр.

Аделина поднялась с кровати и набросила на кружевную ночную сорочку длинный халат, отороченный по краям мехом. Надевать еще мокрое после дождя платье ради выдумки служанки не имело никакого смысла. Стоило бы сразу высушить его магией, но Аделина так выдохлась за этот день, что не нашла в себе сил им заняться. К тому же шнуровка займет много времени. А остальную одежду еще не вытащили из сундуков после длительного путешествия.

Взяв в руки подсвечник, Аделина сосредоточилась на своей магии. Все три фитилька вспыхнули одновременно, осветив местами потертый узор шпалеры. Золотистые нити заиграли причудливыми огоньками.

Стараясь не споткнуться в полумраке, она шла в направлении большой гостиной и гадала, действительно ли там может кто-то находиться.

Но отблески пламени из-за приоткрытой двери подсказали, что сомневалась она зря…

В зале вовсю полыхал камин, в котором потрескивали дрова. В пространстве витало небывалое тепло, а еще появился необычный запах. Аделина потянула носом. Розмарин, лаванда, древесные нотки и кожа…

Да, помимо всего прочего здесь пахло кожей, смолой и дымом. До нее, полусонной, с трудом доходило, что это лишь дорогой мужской парфюм.

А потом она заметила вытянутые ноги, облаченные в кожаные сапоги. Мужские ноги! В кресле напротив камина сидел какой-то мужчина в темном плаще.

Аделина едва не заорала от неожиданности, но все-таки смогла сдержаться.

— Кто вы такой?! — воскликнула она, подняв выше тяжелый подсвечник — за неимением другого оружия хоть им можно врезать в случае нападения. 

Мужчина вдруг поднялся, и она обомлела.

Он оказался огромным — высоким и плечистым, а черный плащ зрительно делал его еще больше. В руках он держал боевой шлем с двумя рожками. Понятно, откуда у Гретты возникла мысль о чудовищах — наверняка шлем отбрасывал ужасающую тень.

Огонь отражался в глазах незнакомца, которые вспыхивали красноватым светом. Но темнота практически скрывала лицо, и Аделине никак не удавалось рассмотреть незваного гостя нормально.

Единственное, что она поняла — на нем надет костюм боевого мага. Она и раньше видела подобную одежду у королевских чародеев, которые входили в привилегированные войска.

— Даррен Блэкстоун… жаль, не к вашим услугам, госпожа Флетчер, — процедил он, неожиданно сделав шаг к ней навстречу.

Аделина инстинктивно попятилась назад, вздрогнув от страха и негодования. Она никак не могла понять, что здесь делает этот человек.

— Откуда вы знаете мое имя? — поинтересовалась она, максимально правдоподобно изображая строгую хозяйку, хотя внутри ее всю колотило.

— Разве не с вами у нас была заключена сделка еще два года назад? — низким пугающим тоном ответил ночной визитер.

— Сделка? Вы о чем? И как вы вообще сюда попали? — не понимала она.

— Вы продали мне половину этого замка, — усмехнулся он.

Аделина замотала головой. О чем он говорит? Она никогда в жизни не встречалась ни с каким Блэкстоуном. Такого мрачного типа она бы точно запомнила! Но почему-то фамилия показалась ей отдаленно знакомой, словно она ее где-то уже слышала раньше.

— Я впервые вас вижу, — зло процедила она.

— Конечно, впервые. Ведь вы высокомерно отказали мне в разговоре и личной встрече. Сделка состоялась через посредника — вашего супруга, Слейда Флетчера, — терпеливо пояснил он.

— И в чем же она заключалась?

— Вы продали мне половину этого замка. Пятьдесят его процентов.

— Но это невозможно! — возразила она.

Он ведь точно врет ей! Надо как-то вывести мерзавца на чистую воду.

— Правда? Тогда чья же это подпись на договоре? — Он поставил на столик боевой шлем, неторопливо достал из кожаной дорожной сумки металлический чехол, развернул документ и демонстративно протянул Аделине.

Она осторожно взяла бумагу с вензелями и повернула свечи так, чтобы свет падал на написанный там текст. Быстро пробежалась взглядом по строкам, выделяя для себя самое главное. Документ гласил, что Аделина Флетчер, урожденная Эртвуд, продает половину замка и прилегающих территорий некому Даррену Блэкстоуну. Дальше стояла ее личная подпись и печать столичного нотариуса.

— Это подделка! Не знаю, зачем вы явились сюда и морочите мне голову.

Она вдруг сообразила, что стоит перед незнакомым мужчиной чуть ли не в нижнем белье, и запахнула халат получше, нервно затянув поясом. 

Заметив это, Блэкстоун мерзко усмехнулся.

— Ваши прелести меня совершенно не волнуют, поверьте. Вы спросили, как я сюда попал. Так вот, магический запор на воротах спокойно пропустил меня. Потому что документ подлинный, как и ваша подпись под ним.

Аделина судорожно пыталась припомнить, что могла подписать два года назад. Слейд действительно приносил какие-то бумаги, которые она заверяла. Но они касались бывшей водокачки ее отца, давно проданной из-за невозможности ею заниматься. И текст там был совершенно другим.

Истина доходила медленно, а потом словно камнем по голове огрела.

Слейд подло обманул ее, подсунув не тот договор!

Аделина помнила предложения, поступившие по поводу продажи Тирхолла. Она отказала всем, кто желал купить это поместье за небольшую сумму. Да и вообще, не торопилась с ним расставаться.

— И во сколько же вам обошлась данная сделка, господин Блэкстоун? — поинтересовалась она сквозь стиснутые зубы.

— Если мне не изменяет память, мы договорились о пятистах двадцати тысячах. Их сразу же забрал по доверенности ваш супруг.

— Что?!

Нижняя челюсть Аделины отъехала вниз. Однако муженек не продешевил!

Слейд втихомолку продал половину ее поместья за полмиллиона фертов и ничего ей при этом не сказал! Еще и доверенность какую-то подделал!

Впрочем, понятно, зачем подделал, раз присвоил все деньги себе. Вероятно, он даже проиграл их в карты. Он и тогда не отличался особой осторожностью. В ином случае, куда он мог их потратить?!

— Вышла ошибка, господин Блэкстоун. Я ничего вам не продавала. Возможно, супруг что-то за моей спиной тайком и провернул. Но я не имею к этому никакого отношения. Все дальнейшие вопросы решайте с моим мужем. Сегодня, так уж и быть, можете остаться и отогреться. Завтра утром вы должны покинуть мой замок, — собравшись с мыслями, заявила она, покосившись при этом на окно, за которым пошел ливень.

— Не дождетесь! Я останусь здесь, и вы никак не сможете мне помешать. У вас тут свои дела, а у меня свои. И будет отлично, если мы станем пореже встречаться, — парировал он, а потом вышел из сумрака, наконец-то позволив ей разглядеть свое лицо. И Аделина обомлела…

На его правой щеке белели два длинных шрама, явно оставленные магическим воздействием. От этого один глаз казался чуть-чуть приспущенным, но это совсем не портило его незаурядную внешность — напротив, придавало некоторой мужественности.

В остальном Блэкстоун выглядел вполне симпатичным. Если не думать о том, что этот нахал предъявляет права на ее дом! 

Хищный прищур глаз под темными бровями наводил на мысли, что маг не так прост, как могло бы показаться. Впрочем, это и по его речам понятно.

Волосы имели оттенок воронова крыла и были чуть растрепаны. Длиной они примерно достигали плеч и чуть завивались. Очевидно, мужчина попал под вечерний дождь.

Красивые губы искажала злорадная, как показалось Аделине, ухмылка.

На щеках и квадратном подбородке имелась темная щетина, но совсем небольшая, словно этот Даррен не брился всего несколько дней. Возможно, ему было не до того во время дороги? Ведь он явно не проживал в этом замке ранее. Или…

— Я вообще не желаю больше с вами встречаться! Это мой дом! И не мечтайте, что сможете жить здесь, когда вам заблагорассудится! И кстати, если уж вы заключали сделку со Слейдом, то почему не купили весь замок?

Она пыталась вывести его на откровенный разговор, но выходило плохо.

— Я бы с радостью, но ваш муж сказал, что вы категорически против. Мы смогли договориться лишь на половину имущества.

— И на какую именно половину? — передразнила она.

— Этот вопрос отдельно не оговаривался. Ведь здесь все равно никто не жил. Судя по договору, мы просто владеем Тирхоллом сообща, — ехидно улыбнувшись, поведал Блэкстоун.

— Знаете что! Когда я вернусь в столицу, я сразу же оспорю ваше мнимое право на часть моего замка. — Она намеренно подчеркнула голосом отдельные слова, будто от этого могло что-то измениться. — Я пойду в суд — и вам не поздоровится! Найму лучшего защитника! Мне все равно, кто вы такой и с какой целью пошли на сговор со Слейдом!

— По моим сведениям, вряд ли у вас найдутся деньги на процесс. И вы не собираетесь покидать замок до осени, — напомнил он горькую правду.

— Хотите сказать, выясняли обо мне информацию?

— Должен же я знать, с кем имею дело, — ухмыльнулся он. — Если бы вы не поехали в поместье, я бы тоже так не торопился.

— Что? Вы примчались, как только узнали, что я сюда направляюсь? — уловила она его мысль.

— Совершенно верно.

— Но… зачем? Зачем вам вообще мой замок? — растерялась она.

— Можете считать, что мне просто кое-что здесь нужно. Это все, что я могу сказать. И пока я не найду искомое, я никуда отсюда не уйду.

— Вы отдали полмиллиона, чтобы отыскать что-то в моем замке?

— А это уже не ваше дело, госпожа Флетчер. И вообще, я устал с дороги и хочу немного отдохнуть. Ваше присутствие меня слегка напрягает.

— И где же вы собираетесь спать?

— Хотите прийти ко мне в гости и согреть постель?

— Упаси Трехликий! — отшатнулась она. — Как вы можете так говорить? Я ведь замужняя женщина! И не могу даже находиться в одном доме с посторонним мужчиной! А вы тут точно посторонний.

Блэкстоун демонстративно зевнул, принципиально не отвернувшись.

«Ну и манеры!» — поморщилась Аделина.

— Вообще-то, при прошлом посещении я облюбовал себе одну комнату. Но сейчас ее заняли вы. Так и быть, выгонять я вас не стану. Перебьюсь сегодня в этой чудесной гостиной. А уже завтра поищу себе другое место для сна.

От мысли, что этот нахал спал в той же кровати, где сегодня лежала она, Аделине стало совсем не по себе. Да как он может так издеваться?!

— Лучше бы вы завтра убрались отсюда восвояси! 

— Свое мнение по этому поводу я уже сказал. Так что не сочтите за труд покинуть это помещение, госпожа Флетчер. Если, конечно, не желаете лицезреть, как я раздеваюсь. Потом мы обязательно встретимся и обсудим вопрос, как сделать наше совместное проживание в замке наиболее комфортным для обоих и по возможности не пересекаться.

Он точно над ней издевается! И откуда только взялся на ее голову?

— Вы об этом пожалеете, господин Блэкстоун, — зло прошипела она. — Желаю наинеприятнейшей ночи! Завтра я найду способ выгнать вас из своего дома.

Аделина смерила мужчину презрительным взглядом, затем развернулась и, не оборачиваясь, вышла из гостиной, направившись в сторону комнаты Рида. Она почти добралась до спальни слуги, как вдруг остановилась.

Саймон и так мало спал в последние две ночи, а сегодня и вовсе выдохся, разгружая вещи и занимаясь обустройством. Ей стало жаль старика. Она и сама в ужасном состоянии, измотанная дорогой.

Устраивать ночью скандал из-за присутствия Блэкстоуна совсем не хотелось. Да и что сделает Саймон против боевого мага, вооруженного не только лучшими заклятиями, но и мечом, большие ножны которого она успела заметить у стены?

Ничего. Она ничего не сможет сейчас сделать этому наглецу.

С ним нужно действовать хитрее. Придумать что-то такое, чего Блэкстоун точно не ожидает. А пока она тоже пойдет спать, ведь утро вечера мудренее.

Вернувшись в комнату, Аделина остановилась у постели, долго не решаясь в нее лечь. От понимания того, что здесь успел пожить циничный тип, ее слегка корежило.

А потом мысли вернулись к Слейду.

Муж попросту подставил ее. Обманул! Предал!

Слейд отлично понимал, что значит для нее Тирхолл! Он всегда знал о ее особом отношении к этому месту.

Но все же поступил по-своему.

Возможно, за Тирхолл предлагали не так уж мало денег, как муж ей сообщил. Либо то, что ищет здесь Блэкстоун, очень важно, раз он решил пожертвовать такую сумму на часть замка — даже не на целое поместье!

Она так задумалась, что и не замечала, как воск со свечей капает на запястье, обжигая кожу. Слез не было, осталось лишь горькое недоумение.

Последняя капля доверия к супругу вдруг рассеялась как дым.

Еще неизвестно, зачем Слейд на самом деле отправил ее в провинцию! После того, как он поставил на кон не только свои сбережения, но и семейный очаг, от него можно было ожидать чего угодно.

В конечном счете, затушив свечи, Аделина вновь улеглась в кровать, стараясь не думать о словах Блэкстоуна и подставе от мужа.

Но сомнения и злость не оставляли.

Интересно, как будет оправдываться Слейд за свой поступок?

Неужели думает, что махинации с бумагами и обман сойдут ему с рук, как и глупая утрата дома, когда-то купленного его родителями?

Если на дом в столице Аделина не имела никаких прав, то за Тирхолл была готова перегрызть глотку любому.

И как узнал Блэкстоун, какую из комнат она заняла? Он ведь не проходил около ее спальни? Может, заметил свет в окне, подъезжая к замку…

Она и сама не поняла, как уснула. Усталость взяла верх над чувствами.

***

После пробуждения Аделина сразу вспомнила о ночном происшествии.

Стоило посмотреть на мебель в спальне, освещенную тускловатыми лучами солнца — и все стало понятно. И как она сразу не догадалась, что интерьер тут отличается от прочих комнат?

Видно же, стулья и стол новенькие, как и трюмо у стены. Кровать с балдахином тоже новая. Раньше таких не делали.

При этом обстановка в спальне была сугубо мужской, без кружев, ленточек или каких-либо особых изысков.

Аделина достала из ридикюля небольшие часы на цепочке, открыла серебряную крышечку и взглянула, который сейчас час.

Оказывается, приближалось время обеда. Странно, что Гретта еще не прибежала жаловаться на нового постояльца. Другим словом Аделина наглеца назвать не могла, не желая признавать его право на ее имущество.

Она сама расчесала волосы, заплетя их в тугую косу, которую обвила вокруг головы, закрепив заколкой. Затем посетила умывальную по соседству.

Пожалуй, она преувеличила, подумав о беспорядке в помещении. Все тут было не так уж плохо. Просто в полутьме она толком ничего не рассмотрела.

Понятно, что нахал не таскал себе воду сюда, а слуг он, судя по всему, не привозил, разве что кто-то помог ему перенести мебель. Но в остальном здесь было вполне уютно. И даже ванна есть.

Пожалуй, она не будет переезжать в другую спальню. Пусть новая мебель послужит небольшой компенсацией за ее испорченные нервы.

Она раскрыла ближайший сундук и вытащила оттуда зеленое платье с простой шнуровкой. Затем там же нашла меховую муфту. Вряд ли сегодня будет жарко, но хоть мерзкий дождь наконец-то закончился.

После этого отыскала на дне другого сундука документ, подтверждающий ее право владения замком. Хорошо, что не оставила его Слейду, как тот настаивал! Спрятала, когда собирала вещи.

Внимательно осмотрев бумагу, Аделина вдруг заметила в углу магический значок, означающий, что документ претерпел изменения и его нужно будет поменять на новый. Проклятье! Находясь в столице, она даже не обратила на это внимания, стараясь как можно скорее убрать бумагу с вида. 

Взгляд упал на чокер, который подарил ей Слейд. Она сняла украшение еще вчера, когда ложилась спать первый раз. Украшение так и лежало на прикроватном столике. Нет уж, надевать его она больше не станет! Находись Слейд рядом — точно получил бы этой побрякушкой по голове.

— Гретта, ты где? — позвала Аделина, выйдя в коридор.

— Здесь, — отозвалась служанка из одной из соседних комнат.

Аделина проследовала в направлении голоса, застав девушку за уборкой.

— Почему ты меня не разбудила? — строго спросила она.

— Так вы и не велели. Думала, вам нужно выспаться с дороги, — оправдывалась Гретта, протирая тряпкой пыль с полок шкафа.

— А зачем ты здесь убираешь?

Почему-то подумалось, что это Блэкстоун определился со спальней.

Аделина стиснула зубы от злости, вспомнив о мерзавце.

Ну она ему задаст! Вот только встретит снова!

— Вам ведь нужен гардероб, а этот шкаф самый подходящий. И совершенно целый. Вот я и подумала, что мы можем сложить в него ваши вещи.

— Да? И больше ничего?

— Вы о чем? — удивилась служанка.

— Ты не видела в замке никого подозрительного?

— Что? — Гретта повернулась, выронив тряпку. — Я вчера быстро уснула. А что случилось? Вы о том чудовище, которое мне почудилось? Я не понимаю.

— Оно тебе не почудилось.

— Как?!

— Очень просто. К нам пожаловал некий Даррен Блэкстоун, который заявил, что собирается тут поселиться. У него подделаны документы, по ним он якобы владеет моим замком. Я лично говорила с ним вчера в гостиной.

— Но я была в гостиной недавно — и там никого.

Нет, ей точно не приснился тот разговор! Мужчина был вполне реален!

Но лучше бы все и правда оказалось страшным сном.

— Там еще горел камин… — Аделина уже шагала в сторону большой гостиной, а Гретта испуганно торопилась за ней.

Они остановились в совершенно пустом зале.

— Видишь, в камине остались угли! — выдохнула Аделина, которой отнюдь не хотелось считать себя чокнутой. — Этот человек ночью грелся у огня!

— Ну и дела-а, — протянула служанка. — Я видела угли и почувствовала здесь тепло, но почему-то думала, это вы ночью разожгли пламя. Мало ли…

— Это была не я! Может, Саймон видел кого-то? Кстати, где он сам?

— Так уехал с утра в деревню, как вы сами велели. Он ничего не говорил.

Выходит, наглый захватчик ее жилища тайно отбыл еще на рассвете. Только этим можно было объяснить, что слуги ничего о нем не знали.

Вдруг понял, что дело не выгорит, и решил ретироваться?

Ну и пусть катится на все четыре стороны! Хоть в саму Изнанку к демонам! Была проблема — и не стало.

Но Аделина все равно злилась, потому что ничего ровным счетом не понимала. Как же предательство Слейда и договор о продаже?! Теперь она не узнает подробностей. Пожалуй, только для этого ей Блэкстоун и требовался.

— Странно все, — выдала она.

— Даже не знаю, что сказать, — развела руками Гретта.

— Ладно, забудь. Нам нужно принести чистой воды, чтобы приготовить еду. А потом я хочу помыться. Ты уже нашла местный колодец?

Вчера под дождем они так и не осмотрели всю территорию.

— Нет, я утром выходила, но его не заметила. Для уборки я брала дождевую воду из бочонка. За ночь ее налилось прилично.

— Идем, я покажу тебе, где он находится, — вздохнула Аделина.

Она и сама плохо помнила расположение колодца. Но какие-то давние картинки все же сохранились в закромах ее памяти, и она интуитивно шла в сторону подвала. Рядом с лестницей в подземелье имелся еще один выход, обрамленный каменной аркой, он вел на задний двор. 

Там и впрямь нашелся колодец, вокруг которого даже сохранилось массивное кованое ограждение. Механизм подъема воды выглядел вполне целым. Они вдвоем стащили тяжелую решетку и заглянули внутрь.

— Непонятно, есть ли там вода, — сказала Гретта, крикнув в темноту. Из глубокого колодца в ответ донеслось глухое эхо.

— Неси ведро, попробуем его опустить и проверим, — приказала Аделина.

Служанка поторопилась в дом, Аделина осталась стоять у колодца, облокотившись на конструкцию локтями. Ее взгляд был устремлен в небо.

Солнце поднялось высоко и уже грело по-весеннему; ветер, который гнал по небу рваные облака, стал довольно-таки теплым. Он приятно обдувал лицо, и хозяйка Тирхолла даже прикрыла глаза. Ощущение немного успокаивало. Пару минут она вообще ни о чем не думала.

— Смотрю, вы вполне отошли от вчерашнего стресса, — неожиданно раздался низкий мужской голос, от которого Аделина вздрогнула.

— Снова вы?! — воскликнула она, открыв глаза.

Перед ней стоял тот самый господин Блэкстоун. Свой громоздкий рогатый шлем он где-то оставил. Волосы расчесал и стянул в низкий хвост. На плечах по-прежнему колыхался черный плащ, придавая внешности угрожающий вид. Но в целом мужчина выглядел иначе, чем ночью. Успел побриться и переоделся в темно-синий камзол с серебряной вышивкой и брюки, облегающие узкие бедра и заправленные в кожаные сапоги.

Вчера Аделина так и не смогла определить его возраст. Но сейчас сказала бы, что Блэкстоуну уж точно нет сорока. Лет тридцать пять или чуть больше. Жаль, ночью она толком и не разглядела знаки отличия на его форменных шевронах.

— Снова я, как вы верно заметили, — издевательски поклонился он. — А вы меня не ждали, что ли? Я ведь сказал, что мы сегодня встретимся.

— Вы так поспешно покинули замок утром, что я уж подумала, больше не вернетесь.

— Не стоило торопиться с выводами. Я никуда отсюда не денусь, пока не достигну поставленной задачи.

— Говорите как военный. Вы ведь боевой маг, я верно догадалась?

Блэкстоун склонил голову и тихо хмыкнул.

— Генерал магического подразделения. И по совместительству последний отпрыск рода Блэкстоун. Когда-то мой дед проживал неподалеку отсюда, наши земли граничили. Но вскоре после его смерти отец перебрался в столицу, продав поместье одному крупному землевладельцу.

— Ваш дед — граф Блэкстоун! — сообразила Аделина, вдруг вспомнив имя, которое когда-то мельком слышала от бабушки. Но та почему-то не особо любила рассказывать о ныне покойном владельце сопредельных земель.

Даррен Блэкстоун с улыбкой кивнул.

— Так вы тоже граф? — колко спросила Аделина.

— В первую очередь я военный. И только потом аристократ. Лично для меня светская жизнь совершенно ничего не значит. Есть титул — и ладно.

— Немудрено, что вы в столь молодом возрасте успели получить звание генерала королевской гвардии, — издевательски заметила Аделина. — С графским титулом дорога в высшие офицеры открыта каждому.

Ох, и зря она это сказала! Мужчина сразу нахмурился и помрачнел. Его густые темные брови над зелеными глазами свелись в ровную линию, и в зрачках вдруг полыхнул магический огонь, как и вчера в темноте.

Шрамы на щеке побледнели, и подбородок чуть выпятился вперед.

— Зато вы слишком много болтаете для аристократки, госпожа Флетчер. Жду вас в гостиной, где мы вчера разговаривали. Обсудим насущный вопрос, касающийся общего проживания, раз уж так сложились обстоятельства.

Он развернулся и чеканным шагом направился в замок, явно хорошо ориентируясь в коридорах и переходах. Аделина лишь фыркнула вслед.

— Слова ему не скажи! Какой обидчивый генералишка отыскался!

При этом она поежилась, будто он мог услышать ее реплику.

Она отлично понимала, что во время войны звания даются куда быстрее, чем в мирное время. Вполне возможно, у боевого мага даже есть особые заслуги. Шрамы на его лице ведь неспроста! Обычные порезы залечит толковый маг-лекарь — следа не останется. Хотя это и стоит дорого. Но деньги для Блэкстоуна явно не проблема. Увечье наверняка получено в бою с демонами Изнанки, и его невозможно убрать обычной магией.

Просто ей ужасно хотелось хоть как-то укусить мерзавца.

Знал бы Слейд, что происходит в замке! Неужели допустил бы, что рядом с ней будет жить другой мужчина?! Или ему давно на нее плевать?

Судя по его тайным махинациям, именно так все и обстоит.

Жаловаться Слейду на Блэкстоуна бессмысленно. Он последний, к кому можно обращаться за помощью. С ним самим еще предстоит разобраться.