Одержимый Февраль

— Ах, сестрица, какой тебе нравится больше? Только чур не Мистер Февраль! — Лизбет загоготала, поглаживая сальными пальчиками страницу календаря с самыми завидными холостяками Империи.

Солнечный лучик будто бы брезгливо коснулся её вытянутого лица и большого рта, едва обрамлённого полоской губ, а затем отпрянул в сторону.

Я, конечно, формально была её сестрой, но обращалась она вовсе не ко мне.

— Все хороши… — выдохнула Гвиневра, закусив до крови и без того опухшие из-за модной процедуры, связанной с пчелиными укусами, губы и крепко зажмурив бесцветные рыбьи глаза. — Мистер Август такой сексуальный и при этом строгий… Он словно говорит: «Зови меня папочкой, детка». Ах… отсутствие мужской фигуры в нашей семье делает меня весьма падкой на такие вещи. А июль такой притягательный… он точно научит плохому… Октябрь такой грозный…

Она продолжала и продолжала применять самые красочные эпитеты, которые только знала, к фотографиям полуобнажённых мужчин на благотворительном календаре. Самых завидных магов Империи запечатлели с благой целью.

Сложно было представить, сколько душ таким образом спасло издательство…

И ещё сложнее представить, сколько душ оно совратило.

— Мистер Февраль твой, конечно, распаляет фантазию… Ты мне его отдашь, когда он тебе надоест? — Гвиневра хихикнула, прикрыв лицо веером, которой отец много лет назад привёз с Востока в подарок моей матери.

Лизбет в ответ театрально швырнула свою фарфоровую чашечку с терпким Эрл Греем в стену.

— Руки прочь! Я его сразу себе заприметила. Ты же знаешь, что у меня коллекция Февралей! Тридцать восемь прекрасных мужчин… осталось ещё двадцать. Ни одного тебе не отдам! Эй, Ханни, что встала? — это уже предназначалось мне. — Приберись тут! Вытри лужу и собери осколки! Что смотришь? Интересно, какие в этот раз горячие месяцы? Таким как ты нечего даже думать об этом! Предел твоих мечтаний — новая швабра! Веди себя хорошо, чтобы её получить…

— Да, — подхватила Гвиневра, — уберись тут, а потом уберись отсюда, сестрёнка Ханни. Точнее, прислуга без имени!

Их попытки унизить меня скорее забавляли, чем огорчали. Меня нисколько не волновало, что они обо мне думали. Я точно знала, кто я на самом деле такая и что мне было нужно.

И если для этого необходимо было пропустить мимо ушей пару колкостей от двух самых несимпатичных девушек столицы — так тому и быть.

Когда-то наша семья была одной из самых благополучных в городе. Родовитые, при деньгах, обладатели сильной магии. Отец, правда, в ходе неудачного эксперимента получил проклятье оборотничества, но это даже добавляло ему баллов мужественности в глазах некоторых личностей.

Моя матушка была талантливой магессой и очень умной женщиной. Её уму принадлежат несколько популярных по сей день изобретений.

Которые, впрочем, пришлось запатентовать на имя отца.

Кроме этого она со вкусом обставила наш особняк, увлекалась цветоводством, заботилась о семье и… к сожалению, очень рано нас покинула.

Отец без неё стал медленно сходить с ума и женился на…

— Мамочка дома! — прокуренный голос Вандалетты Мойры Беннет разнёсся по особняку, словно полчище чёрных мохнатых пауков-птицеедов.
Дорогие читательницы! Добро пожаловать в  моб "", где двенадцать мужчин-месяцев зададут жару, согреют и развлекут в холодный день. 
Всем нашим героиням в руки попалал календарь с полуобнажёнными  завидными холостяками Империи. 
И это явно знак, что холостяками мужчины долго не проходят! 
Одержимый Февраль тут :)
Наша Ханни совсем скоро встретит Февраль. Как думаете, они хорошо будут вместе смотреться?

Не забывайте добавлять книгу в библиотеку, чтобы не потерять. Сердечки тоже очень радуют авторов! 

 Вандалетта Мойра Беннет могла похвастаться высоким ростом, пышными бёдрами и бюстом, и при этом безумно тонкой талией, длинными, худыми пальцами, запястьями-косточками и шеей, что больше напоминала палку.

И всё же она, несомненно, была красива. Орлиный нос, фиалковые глаза, густые чёрные волосы, родинка над губой, сами губы словно три сочные черешни, обрамлённые бордовой линией…

Вот только большая часть её внешности — попытка скрыть изъяны с помощью магии, вполне возможно, что запретной, последних технологий и тонны косметических процедур.

Так же не стоило забывать про тяжёлый макияж и дорогую одежду.

Она растрачивала остатки состояния отца на себя любимую. Так что на внешность её родных дочерей не хватало денег.

По мне так это странно, ведь они заставляли окружающих неистово воображать, как же на самом деле выглядела шикарная и ужасающая Вандалетта Беннет.

Это фамилия совершенно ей не подходила, была слишком простой для той вульгарной вычурности, которой сочился каждый жест, каждый взгляд женщины.

— Что мои маленькие куртизанки делают, неужели проказничают? — почему-то ей нравилось называть так своих дочерей. В этом смысле было просто прекрасно, что я для неё была лишь прислугой. — Да, я вижу, вы плохо себя ведёте… А если бы я вошла не одна? Что бы о вас подумали, страницы-то небось сальные от ваших прикосновений…

Даже не посмотрев в мою сторону, Вандалетта подошла к девушкам и забрала календарь.

— Ммм… зимние мне особенно по душе. Январь и Декабрь просто животные… — она закусила губу и запыхтела, как пыхтят коровы по рассказам нашей поварихи, которая приехала в большой город из деревни за лучшей жизнью. Совершенно зря. — А вы знаете, как я люблю животных… Да, Ханни? — наконец-то, она одарила меня взглядом, на этот раз особенно неприязненным.

Очередное напоминание о том, что мой отец женился на ней, очередная попытка задеть.

И затем классический хук справа:

— Что это за осколки? Пришла уши погреть, дрянная девка… Сил у меня на тебя уже никаких нет… Продолжишь в том же духе, сдам тебя в бордель! Всё равно ты пустышка и ни на что другое не способна.

Дочь одарённых родителей, но без магии, да-да-да, ничего нового.

Заметив, что я нисколько не изменилась в лице, Вандалетта перешла на крик:

— УБИРАЙСЯ!

— Я не поняла, мне убрать осколки или выйти из гостиной, чтобы вы могли обсудить здесь свои пристрастия без посторонних?

— Ах ты!

Вандалетта замахнулась, чтобы дать мне смачную пощёчину, этот навык давался ей хорошо, но я тоже кое-чему научилась, поэтому легко увернулась.

Хмыкнув, она внезапно переменилась в настроении и протянула:

— Останься, дорогая моя, останься… У меня для тебя ещё будет задание.

Я кивнула. Ну, разумеется, ей будет что мне поручить. Для женщины, которая никогда не держала в своих руках тряпки, у неё очень богатая фантазия. Каждый раз, когда я заканчивала с одним делом, находилось другое.

И порой совершенно абсурдное, вроде вымывания с хозяйственным мылом дымохода изнутри.

Или еженедельного мытья потолков в старом подвале, куда никто особо не заходит.

Вообще-то, услуги бытовых магов были вполне нам посильны. Это быстро, практично и к тому же статусно. Считалось, что лучше нанимать бытовика или бытовичку несколько раз в неделю, чем держать у себя глупую неторопливую служанку.

Но для Вандалетты было важно, чтобы именно я стирала вещи, мыла полы и посуду.

Было важно, чтобы я света белого не видела и никогда, никогда, никогда не выходила из дома.

Наверное, боялась, что я выскачу замуж раньше её комнатных старых дев и тем самым окончательно лишу их возможности преуспеть на великом рынке под названием «супружество».

— Итак, дорогие мои, любимые и не очень, — она прочистила горло, — давеча я играла в картишки с мистером Смитом. Как оказалось, он весьма богат. Из провинции, конечно, но и там знают, как делать деньги. Его старикашка-отец, золотой король Юга. Сынок его явно не вышел умом, но да это нам на руку.

— На руку? — не поняла Лизбет.

— Ну или на другое место, — усмехнулась Вандалетта. — Дело в том, что Смит младший проиграл мне свою девственность.

— Что? — гаркнула Гвиневра. — А нам это зачем?

— Ты же говорила, что мы должны быть невинными, насколько это возможно… — вздохнула Лизбет. — А это очень неудобно. Надо ухищряться…

— А мужики вообще бывают девственниками? — спросила Гвиневра.

— А ты думаешь, что они уже рождаются с опытом? — усмехнулась Лизбет.

Я закатила глаза, Вандалетта последовала моему примеру. Она была очень раздражительной дамой, и неизвестно, какого страху натерпелись бы её дочери, если бы не было меня и прекрасной возможности срываться на мне. Двадцать четыре на семь.

— Девочки, соберитесь! Посмотрите на себя и на меня. Если заядлые холостяки кого-то и возьмут замуж, то вашу покорную слугу, — она показательно приподняла свой бюст. — Но у меня есть вариант для кого-то из вас. Мистер Смит младший оказался человеком слова, к тому же старых нравов. Ну я же сказала, что он из провинции. Поэтому ночь он проведёт только с той девушкой, которая будет ему женой. А что это значит? Это значит, что он женится на ком-то из вас…

С этими словами она подошла к камину и зачерпнула добрую горсть сажи своими безупречно белыми перчатками (которые потом стирать, конечно же, придётся мне), а затем неожиданно позвала:

— Ханни, детка, подойти.

Я даже отреагировать не успела, а она уже оказалась рядом и влепила мне золой по лицу и волосам.

— Надень свою худшую одежду, измажься в саже побольше, можешь даже в навозе — мне всё равно. Сегодня вечером у нас будет ужинать Смит вместе со своим другом. Ты должна сидеть в подвале тихо, как крыска. И быть такой же грязной и отвратительной. На случай, если тебя всё-таки увидят. Это понятно?

На этот раз её всё-таки удалось вывести меня из себя. Я сделала резкий выпад к ней, собиралась замахнуться, но всё тело будто сковало.

Опять.

Я не могла ей перечить открыто. Физически не могла.

Если, конечно, не желала умереть от болевого шока.

Я не желала.

— Да, госпожа, — процедила сквозь зубы и отошла, пока женщина не решила продемонстрировать свою идею наглядно ещё раз.

— Не поняла… — протянула Гвиневра, с опаской глядя на сестру, — а друг тоже женится на одной из нас. Или как?

— Какие глупости! Думаете, любой мужчина, зашедший в этот дом, будет жениться? Если бы это было так, я… Ах, впрочем, неважно.

Она коварно улыбнулась и заявила:

— Он выберет одну из вас. Вам придётся соревноваться. Только не перестарайтесь, иначе я заберу его себе.

Сестрицы переглянулись. Вся их дружелюбность друг к другу тут же сошла на нет.

Взгляды стали цепкими и холодными. Оценивающими.

— Ну, твой шнобель даже за веером не спрячешь… — сдалась первой Лизбет, поднимаясь, чтобы поскорее занять туалетный столик. — Я даже стараться сильно не буду!

— Как смешно! Я его очарую, слышишь? Мне бы только на пять минут остаться с ним наедине и… Мама, а зачем вообще нужен этот друг?

Вандалетта пожала плечами.

— Наш зажатый мистер Смит, видно, не имеет своего ума. Он сказал, что этот друг ему будет советовать, какая из вас лучше. В общем-то, мне всё равно. Я его отвлеку, если понадобиться. Надеюсь, что он симпатичный…

Она облизнулась.

Расслабленная и красивая. Была. Пока её взгляд не упал на меня, пока она не открыла рот.

— Ханни! Давай, ты ещё успеешь вымыть полы и протереть столовое серебро…

— Но я уже…

— Быстрее!

Сестрицы по пути в свою комнату столкнулись лбами и даже слегка подрались. Бедный мистер Смит…

Впрочем, мне было всё равно.

Я собрала осколки и отправилась в свой чулан на чердаке, чтобы умыться.

На кровати сидели Челси и Рита. Они были крысками. Одна серенькая с белым пятнышком на мордочке и белым большим сердечком на животе. Другая шоколадная с вихрастой шерстью. Девочки вовсе не были грязнулями, в отличие от Вандалетты, я это знала точно, потому что сама занималась стиркой её белья.

Я умывалась, они тоже умывались, то и дело просяще поглядывая на меня.

— Ничего нет, простите, — улыбнулась и бросила взгляд в зеркало.

На губы тут же вежливо попросилась совершенно невежливая усмешка. Не хотелось бы хвастать, но по сравнению с сестрицами я точно была красоткой.

Стройная, довольно милая на лицо, без изъянов, с большими синими глазами, аккуратным носиком и сдержанно полными розовыми губами. Во мне, конечно, было что-то хищное, да и много чего не нравилось мне самой, но это мелочи.

В целом я понимала, почему мачеха решила от греха подальше сослать меня в подвал.

Этот богач мистер Смит пообещал взять в жёны её дочь. И формально я ею была. А, значит, он мог выбрать меня, чего совершенно не хотелось Вандалетте.

Ведь она рассчитывала на деньги зятя. Да и хотела избавиться хотя бы от одной своей менее качественной копии.

Я вздохнула, и Челси пискнула, словно в ответ.

— Мне не обидно, — прошептала я, — мне всё равно не выбраться из этого дома. Никакой мужчина мне не поможет. Да и я не против посидеть в подвале. Хотя бы высплюсь…

Дверь на чердак была хлипкой, деревянной, подвал, должно быть, казался мачехи более надёжной тюрьмой для меня и моей ослепительной красоты.

На самом деле мне сложно было сказать, насколько я привлекательна. Ведь я редко вижу других людей кроме слуг и самой Вандалетты с Лизбет и Гвиневрой. Мне не с кем сравнить.

— И всё-таки я её ненавижу… — сказала и тут же получила вспышку боли.

Плечо знакомо, уже почти привычно ныло. Я оголила его, чтобы в очередной раз посмотреть на метку.

Метку демона.

В существование демонов не все верят. Но мне пришлось.

Я уже говорила, что мой отец после смерти матери сошёл с ума?

Так вот, я имела в виду, что он совершенно съехал с катушек.

Будучи талантливым магом, он нашёл способ выйти на демона, которому под силу было бы сотворить невозможное: вернуть мою мать к жизни.

Может быть, магия демонов и правда на это способна, но с ними игра никогда не стоит свеч. Папа это понимал. Понимал и всё равно сотворил полнейшую дичь.

Как я поняла, сделки работают так:

Во-первых, нужен отчаянный индивид, который несмотря на все подводные камни согласится на условия.

Во-вторых, без вариантов любое желание будет извращено настолько, что к концу индивиду это желание вообще нужно не будет.

Или ещё смешнее — он просто не доживёт, как случилось с моим отцом.

Он хотел вернуть свою жену, а значит, должен был:

Женится на другой! И всерьёз со всеми вытекающими вроде супружеских обязанностей.

Заставить свой плод любви с прошлой женой, то есть меня, служить этой новой никому на самом деле не нужно жене. Служить!

И последнее — самого дорого ещё живого человека отдать в рабство на тридцать лет.

И кем был этот человек? Родной, дорогой, безмерно любимый?

Конечно же, я.

Кто если не я?

Отец вряд ли бы согласился, если бы ему пришлось меня кому-то отдать физически, но это работало чуть иначе.

Я должна была оставаться в том доме, где заключалась сделка, на протяжении всех этих лет. Демон мог прийти и забрать меня в любую минуту. А мог не прийти никогда.

Часто бывало, что и не приходил.

Не пользовался активами, так сказать, потому, что был занят ворохом других дел, и до каких-то девиц дела ему никакого не было.

Демон не самый одержимый своими рабынями, так скажем.

На это и понадеялся папочка, пусть земля ему будет пухом, когда подписывал контракт.

И когда меня, совсем малышку, заставил подписаться кровью.

Я ничего не понимала, конечно.

И потом он баловал меня, видимо, чувствуя вину.

А я бы даже простила, если бы он не умер.

Но одно хорошо — демон так и не пришёл. Я очень надеялась, что он попросту забыл обо мне.

Хотя что лучше? Быть прикованной к особняку без права ослушаться деспотичную мачеху, провести в уборке свои лучшие годы, или отправиться неизвестно куда с демоном?

Трудно сказать.

Я в любом случае искала лазейку среди записей отца. Искала хоть что-нибудь, что может скрасить мою участь.

Но пока было глухо. Сразу после смерти отца мачеха начала загружать меня работой. И чем старше, чем красивее я становилась, тем сложнее мне было с каждым годом.

И даже сейчас я решила ничего не искать, а просто спать.

Потому что прекрасно понимала, что вырублюсь в любом случае и времени лучше было не терять.

До вечера я занималась своими обычными делами: драяла всё, что стоит и движется. Вандалетта нервничала, что я ещё не убралась в подвал, но когда сёстры в очередной драке разгромили половину столовой, ей пришлось попросить меня всё убрать.

Ох, как она, наверное, пожалела в этот момент, что не обзавелась контактом бытовички. Ей бы стоило только щёлкнуть пальцами, и все проблемы были бы решены.

Но нет, зачем, если есть Ханни…

И Ханни правда есть. Вот только непонятно на радость ли или на беду.

Потому что гости наши мало того, что приехали раньше, так ещё и вошли в дом без стука, а затем бесшумно прошли прямо до столовой, где продолжали ругаться Лиззи и Гвен. У одной выступила шишка на лбу, которую никаким гримом не удалось скрыть, другой на ногу упал нож, и она орала, как резаная. Вандалетта, в свою очередь, орала от гнева. А я сновала между ними, пытаясь внести хоть какой-то порядок в этот хаос и, разумеется, не отказывая себе в удовольствии хихикать.

Гости смотрели на нас, словно на цирк уродов.

Мой взгляд тут же зацепился за высокого и безумно красивого мужчину, которого я уже где-то видела.

И он смотрел прямо на меня.

Длинные платиновые волосы со странным синим отливом, порочная усмешка на тонких, красиво очерченных губах, горящий взгляд синих глаз…

— Мамочки, — вскрикнула Гвиневра, — да это же февраль!

— Твою мать, — выдала её мать и поспешила схватить пудинг с явным намерением измазать в нём моё лицо.

Из-за нервов она нередко действовала импульсивно и глупо. Но зато как всегда театрально.

Всё бы хорошо, но вместо моего лица под тяжёлую руку Вандалетты попало лицо Лизбет.

— Ничего, — улыбнулась я, — зато шишки видно не будет! Ну, я пошла к своим крысам, миссис Беннет. Хочется приличного общества…

Я постаралась пройти мимо ошалевших гостей, но тот самый февраль с календаря схватил меня за запястье и властно произнёс:

— Ты никуда не пойдёшь.
Дорогие, спасибо большое за ваш интерес! Он очень важен для нас.
Нам будет приятно, если вы поставите книге сердечко❤️ и напишите комментарий, это подстёгивает вдохновение :)
Так же чтобы не пропустить другие истории, вы можете подписаться на авторов: 
❤️❤️❤️

— Почему это? — попыталась я вырваться.

Мужчина в ответ только ухмыльнулся. Такой красивый и с такой тёмной энергетикой…

Метка сладко заныла. Не так, как обычно.

Странно…

— Что вы, что вы, — в один миг оказалась рядом Вандалетта, словно в её ногах были пружины, — это наша замарашка, прислуга… Вы не подумайте, мы бы лучше, конечно, наняли бытовичку, мы вполне можем себе это позволить, но эту юродивую жалко. Куда ж она пойдёт? Умишком слабая, тщедушная… Её нельзя садить за стол! Я не могу так оскорбить своих гостей. А чего вы, кстати, мистер Смит, вошли так внезапно? Это немного невежливо, шалунишка…

Она постаралась натянуть на лицо коварную улыбку.

Вышло не очень, ведь у неё дёргался глаз и уголок губ.

Ей бы попить каких-нибудь травок, что ли…

Только после того, как она заговорила с мистером Смитом, я обратила на него внимание.

Это был не очень высокий и не очень молодой человек. Точнее, лет на вид ему было лет тридцать, но речь шла о богатом девственнике, поэтому я представляла набожного юношу.

— Ну ээээ, — протянул главный гость, — мы можем выйти, наверное.

— Нет-нет, что вы! Ну как можно? Ах, хватит ставить меня в неловкое положение, озорник… Давайте я проведу вас в гостиную. Ужин скоро будет готов.

— Хорошо, — отозвался мистер Смит.

У него были светлые жиденькие волосы, от высокого лба шли две залысины, с одной из них стекала капелька явно нервного пота. Она упала ему на веко, и я поморщилась. Да, глаза у него были навыкат, светло-голубые, а рот казался слишком большим. Но он был мужчиной, а значит, уже наполовину красавцем в глазах девушек, которым срочно нужно было выскочить замуж.

И на самом деле он был довольно колоритным и гармоничным.

— А где ваши дочери, если это не она? — спросил вдруг мистер Смит.

Вандалетта бросила взгляд на своих мечущихся туда-сюда дочерей, словно на двух безголовых куриц. И открыла рот, явно чтобы сменить тему и представить кандидаток на звание миссис Смит в лучшем свете чуть позже.

Но тот мужчина, что до сих пор крепко удерживал меня, красиво рассмеялся и сказал:

— Разве ты не понял? Это и есть её дочери. Я же говорил: чтобы увидеть истинное лицо иногда достаточно прийти на десять минут раньше. А ты, милая, правда, служанка?

Я посмотрела в его синие глаза. Сердце больно кольнуло. Взгляд отвести пришлось практически мгновенно.

Что же это со мной?

— Конечно, отпустите её, пускай идёт… Не марайте руки, мистер Фенрир. Не ожидала вас увидеть, кстати говоря. Будет очень интересно.

— Не сомневаюсь.

Он вдруг поднёс мою ладонь к своему лицу и стал внимательно рассматривать пальцы:

— Надо же… какие длинные… и где только не были, судя по их состоянию.

— Так вы идёте? — Вандалетта попыталась утянуть гостей в другую комнату, и мистер Фенрир потащил меня за ней.

— Мы ваши гости, миссис Беннет. Мы же можем трогать ваши вещи? Таков закон, таков этикет. Понимаете?

— Трогать? — уже в гостиной она окинула меня взглядом. — Хотите её? Пожалуйста! Только мистеру Смиту я этого позволить не могу, всё-таки он сюда пришёл выбирать себе жену. И я не потерплю, чтобы с моими девочками так обращались! До свадьбы…
Дорогие читательницы, к мобу присоединились весенние месяцы! Встречайте красавцев:

Мистер Смит скованно сел на край кожаного дивана и устремил взгляд к камину, в котором вяло колыхалось пламя.

На нас с мистером Фенриром он не обращал внимания, словно ему было неловко.

Я пыталась вырваться, но получалось плохо.

Чёртов наглец развалился и посадил меня на колено, удерживая за талию будто непринуждённо, но хватка у него была стальная.

— Пожалуйста, что вам нужно? Зачем?

Мы пересеклись взглядами. И мне снова пришлось отвести свой. Что ж такое?

— Я здесь всего лишь прислуга, у меня полно дел, и…

Я не смогла договорить: мужчина закрыл мне рот ладонью, не сильно, но будто желая почувствовать моё дыхание на своей коже. Шёлковой, бледной, пахнущей снегом и слегка дымом.

— Ты мне понравилась, — протянул, вооружившись притягательной улыбкой. — Разве время со мной будет хуже, чем время в компании швабры и щёток? И там, и там физическая работа. Но со мной ты получишь удовольствие…

Его рука белой змеёй поползла по шее ниже, пальцы задержались у ключиц, а затем внезапно коснулись плеча.

Мне казалось, что его будут интересовать совсем другие части моего тела.

И тогда-то я закричу. Или молча умру от стыда…

Но в тот момент, когда он обнажил метку и коснулся её, впервые боль утихла, и из-за этого чувства я даже перестала дышать.

— Ч-ш-ш-ш, успокойся. Выдыхай, Ханни.

— Откуда вы… знаете…

— Ты должна спрашивать не об этом, — ответил он с усмешкой и вдруг притянул меня к себе за талию, заставив спиной почувствовать жар своего тела и размеренное, гулкое биение сердца.

Оно хотя бы было.

Это уже радовало.

— Твоя мачеха хочет, чтобы ты меня развлекала. Ты не можешь отказаться, не так ли? Так не мучай себя и впервые расслабься…

Тело, не знавшее, что это такое — прикосновение мужчины, плавилось в его руках.

Он был безумно красив, но бесцеремонен.

Может быть, мне и стоило последовать его совету.

Если моя судьба была в чужих руках, в метаниях не была смысла.

Но на глазах выступили непрошенные слёзы.

Одно дело, когда ради издёвки из тебя делают служанку, совсем другое — когда тебя заставляют быть шлюхой для развлечения гостей.

И почему это идея раньше не приходила в голову Вандалетты?

Она боялась, что какой-то из мужчин захочет меня забрать себе?

Ведь не знала, что уйти я не могу…

А если после визита мистера Фенрира она всё-таки решится выполнить свои дурацкие угрозы про бордель?

Мне всегда казалось, что ей просто нравилось приплетать это заведение к любому разговору. Что довольно явно намекало на её прошлое, ну или же её тайные желания…

А если всё всерьёз?

— Я же сказал, — недовольно прошептал мужчина мне прямо на ухо, — успокойся.

Мистер Смит, наконец-то, обернулся на нас.

— Почему не вы? Вы не подумайте, по внешности не судят. И дочерей миссис Беннет можно назвать симпатичными… Наверное. Да и я звёзд с неба не хватаю. Но мне не нравится… — его голос едва ли не дрожал.

— Забей, — усмехнулся мистер Фенрир. — Как ты мог дать ей слово, что женишься на одной из её дочерей? Если тебя так волнует честь, можешь купить у неё любезное прощение. Она против не будет, уж поверь.

— Нет, — поджал губы мистер Смит, — я сказал. Значит, так тому и быть.

— Ты был в стельку пьян, Фицер! — рассмеялся мужчина, прижимая меня к себе ещё теснее.

— Вообще-то, я её падчерица, но по бумагам — дочь. Если вы не договаривались конкретно о родных, то…

Я хотела сказать, что согласна, надеясь, что тогда мужчина попросит своего ненормального друга от меня отвалить.

И потом добавить, конечно, что из дома я выйти не смогу, но да разве это важно?

Так я бы избавилась от чужих приставаний, а мистер Смит от попытки его насильно женить.

С остальным разобрались бы позже…

Но мистер Фенрир, конечно, не дал мне договорить, в очередной раз заткнув мой рот, только не ладонью, а… поцелуем.

— О, вижу вы уже начали развлекаться. Может быть, пройдёте в гостевую комнату? — рядом в сопровождении дочерей появилась Вандалетта. — Мистер Смит, — она щёлкнула пальцами, — сюда смотрите. Вот мои девочки!