Одичавшая луна

— Да не туда!

В ответ на вопль Дина я только рыкнула. Если этот кретин протянет свои клешни к штурвалу, укушу. И почти плевать, что руки у него не очень чистые. Потом, правда, придется уколы делать против инфекции широкого спектра, но это мелочи. Главное, выбраться из этого потока.

— Левее, давай! — орал бывший, не подозревая, какая именно над ним нависла угроза, но все же не пытаясь отобрать у меня управление.

— Сама знаю, — огромные камни летели почти в лоб, рискуя нанести серьезный урон кораблю. А если я потеряю видимость после столкновения, если нас снесет с траектории, что случится при ударе обязательно… Нет, я не согласна умереть в этой консервной банке. И в этой компании.

Так и чувствовала, что не стоит браться за этот заказ, но счета больше ждать не могли. После ремонта корабля, который встал нам в приличную сумму, почти ничего не осталось. Так что выбора особенно и не было.

Заложив крутой вираж, я каким-то чудом выскользнула из плотного астероидного потока, сумев не поймать ни единой крупной глыбы. Еще немного пропетляв, удалось окончательно вывернуть в сторону, почти в чистое пространство. По левому борту в полнейшей тишине неслось астероидное море.

Несколько лет полетов должны были меня приучить к этому беззвучию, что царило за пределами корабля, но нет. Я не привыкла. Мне все еще казалось, что такая масса должна производить невероятный грохот, как гул камнепада в горах. Противоречие ощущений вызывало мощный внутренний протест и желание протереть уши. Только это не могло помочь.

— Фух, едва выбрались, — Дин с облегчением откинулся на спинку кресла, в котором до этого напряженно сидел, вцепившись в подлокотники и крича невпопад.

Улыбается, зараза.

Скривившись, давая себе самой невидимый подзатыльник, я уставилась в пространство впереди, сравнивая сигналы приборов.

Не смей даже смотреть на его белозубую идеальную улыбку. Ты исходила эти грабли вдоль и поперек, не найдя ничего, кроме болезненной привязанности. Дин — тот еще гад и нарцисс. И это общеизвестно.

Но как красив!

— Если мы свернем вот по этой траектории, то попадем на базу быстрее, — явно не заботясь о моих внутренних переживаниях, бывший муж, а ныне вынужденный напарник, ткнул в трехмерное изображение. — По прямой не выйдет. Слишком уж нас далеко занесло из-за этого потока.

— Давай честно, — фыркнула я, отстегивая ремни и вставая. Тело заныло, напоминая, что и ему требуется внимание, — мы оказались в потоке не из-за того, что выбрали неверную траекторию, а из-за того, что стоило тщательнее выбирать связного. Этого мелкого дарийца я еще с прошлого раза невзлюбила. О чем говорила и тебе, и Шефу. Но нет. Что вы сказали? «Это все твои женские истерики, Уна.».

— Я не согласен. Наш связной — надежный партнер. Все остальное просто совпадение.

— Знаешь, — внимательно глядя на бывшего, я скрипнула зубами, — я с трудом сдерживаюсь, чтоб не съездить тебе по физиономии. Нас едва не раскатали при первом же прыжке, а ты тут поешь оды этому предателю.

— Уна, это все от долгого воздержания, детка. Я тебе говорил, — Дин чуть повернул кресло и дернул липучки комбинезона у шеи, обнажая верх мускулистой груди, — не будь такой зажатой, и жизнь заиграет новыми красками.

— Пф, — отвернувшись к капсуле, в которой спала Витирия, я только передернула плечами. Не поддамся. — В отличие от тебя, я не могу спать со всем, что движется.

— Я этого и не предлагаю. Только себя, Уна. Только себя. И напомню, что нам было ой как хорошо вместе.

— Напомню, что из-за тебя мы едва не попали в лапы патруля, — больше говоря с собой, чем с бывшим, резко ответила, не глядя на Дина. — Так что уймись и берись за управление, пока я отдыхаю.

— Напрасно ты рычишь, детка. Соглашайся. За полчаса ничего не случится и на автопилоте, а я еще не забыл, как тебя порадовать.

Рыкнув в бессилии, чувствуя, что еще немного и могу сорваться, я почти бегом бросилась в свою капсулу отдыха. Если бы Дин не был таким отменным кретином, что в день нашей свадьбы переспал с обеими подружками невесты, я бы, может, и согласилась. Но не теперь, когда все вскрылось. Пусть в постели он и правда редкий виртуоз.

Жаль, мы были такой хорошей командой. Но в работе контрабандиста нужно было доверять партнеру, а в делах с ним никогда не возникало вопросов. Да и торговался он, как бог. Плохо было только то, что я когда-то по глупости вышла за него замуж.

— Уна, поднимайся и тащи сюда свою круглую задницу! — я бы с удовольствием проигнорировала вопль по внутренней связи корабля, вырвавший меня из состояния сна, но в голосе слышалась неподдельная тревога, мгновенно вытеснившая остатки сна.

Прихватив комбез, распахнув дверцу капсулы, я в одном белье и носках, понеслась в сторону блока управления.

— Что? — еще пока не понимая, куда смотрю, и отчего Дин так витиевато и цветасто ругается, вопросила, натягивая одежду. Свежий комбез тихо поскрипывал и казался жестким после чистки, но это было куда лучше запаха трехдневного пота.

— Сюда смотри, — мужчина ткнул в карту, развернутую в углу главного экрана, отчего схема тут же выскочила на весь монитор.

— И? — я никак не могла узнать звезды. Плюхнувшись в кресло и одной рукой застегивая липучки на груди, протянула ладонь к системе управления, то так то эдак двигая карту, но не в состоянии найти ни единого ориентира. — Где мы?

— Вот и у меня такой же вопрос, — с шипением отозвался Дин. — Судя по координатам, как раз там, где должны быть. Но здесь нет ничего знакомого.

— Может, навигатор накрылся? — с надеждой уточнила. Но холодное, неприятное ощущение где-то в желудке тут же подсказало, что нет. Аппаратура в порядке.

— Если бы. Только это еще не все, — Дин щелкнул по нескольким кнопкам, карта свернулась, и в боковом окне появилась запись. Судя по всему, сделанная не более двух часов назад.

Автопилот вел корабль по самому простому маршруту, позволяющему нам немного поспать после неудачной сделки и встречи с астероидным потоком, но в какой-то момент судно начало утягивать в сторону, все нагнетая скорость. Включилась сирена, а через пять минут запись сообщила, что оба активных члена экипажа проснулись. Но скорость и перегрузки внутри корабля так резко подскочили, что в обеих капсулах была зафиксирована потеря сознания на пять минут. А потом экран заволокло черным, прежде чем полностью отключить запись.

— Это что? — я видела время и дату. И координаты. Но это было просто невозможно. В той точке не было…

— Черная дыра. Нас затянуло в тоннель, пока мы отдыхали, — зло выдал Дин, запуская запись повторно, словно не рассмотрел всего с первой попытки. — Если я прав, то нас вынесло из тоннеля черт-те где, откуда теперь выбираться чуть ли не полгода.

— Не нагнетай панику, — чувствуя, как по телу проходит дрожь, тихо прорычала. Только истерики мне сейчас не хватало. Тем более, собственной. — Даже если так, у любого тоннеля, там, где вход, там и выход. Нужно просто найти точку перехода и вернуться.

— План-уран просто, — язвительно фыркнул бывший. Обычно Дин всегда оставался в хорошем настроении, и грубые слова были не в его привычке. Но сейчас все указывало на то, что ситуация выглядит весьма серьезной.

— Мало того что путешествие сквозь черные дыры совсем мало изучены, потому что просто рассказать некому, так если ты не заметила, мы оба потеряли связь с реальностью во время перехода, так что не факт, что сумеем перенести полет обратно.

— Тогда надо отыскать знакомую звезду и двигать в ее сторону… — на меня волнами накатывал страх, мешая нормально дышать.

— Успокойся, — довольно резко одернул мужчина. — Твоя истерика не к месту. Сперва разберемся, а потом будем решать, стоит ли рыдать и кричать.

— Нет, нам надо лететь… — я не успел закончить фразу, как корабль качнуло, и на экране появилась яркая вспышка с левой стороны. Только потом, через долгий миг, нас накрыло грохотом бьющих в корпус камней, и на панели засверкали красные огни.

Ухватившись за подлокотники кресла, едва не вылетев на панель управления, я изо всех сил сжала зубы, ожидая, когда перестанет трясти.

— Кажется, вариант с повторным прохождением тоннеля отпал сам собой. Левого маневрового двигателя у нас больше нет. Адовы камни! Похоже, переход сбил щиты с корабля и повредил еще какие-то из внешних датчиков…

От второй, более крупной глыбы мы вполне удачно увильнули, но тот факт, что система не предупредила, красным огоньком мигал где-то в голове. Знала, знала, что не стоит лететь в этот раз…

**

Все еще ругаясь сквозь зубы, Дин пытался выровнять корабль, который теперь ощутимо заваливался на правый бок из-за неравномерной тяги.

— Давай, бесполезный кусок металлолома! — шипел бывший, с трудом удерживая штурвал. — Если дополнительная тяга не включится, нам конец. Расшибемся в лепешку о первый попавшийся булыжник. О!

Малые двигателя, наконец, завелись с тихим гулом, позволяя более-менее прямо вести корабль.

— Уна, детка, нам бы где-то пристать, пока все не развалилось окончательно.

— Еще раз так меня назовешь, откручу все, что болтается, — будучи взвинчена донельзя, пообещала мужчине в соседнем кресле. Но угроза вызвала только смех. Дин отлично знал, что это только пустое обещание, вызванное стрессом.

— Сперва найди место, а потом бери все, что нравится, — и став куда серьезнее, в одно мгновение избавившись от всех смешинок в голосе, добавил: — И желательно чуть быстрее, потому что я буквально ощущаю, как детали уходят в открытый космос, оставляя нам все меньше надежды на ремонт.

— Да поняла я, — скидывая все неприоритетные команды, огрызнулась в ответ. Пока компьютер проводил анализ, я параллельно пыталась перенастроить систему, чтобы уменьшить потери энергии.

По экрану бежали ряды цифр, на миг появлялись и тут же исчезали изображения ближайших небесных тел, отвергнутые системой. От волнения мне стало сводить зубы, когда компьютер забраковал десятую планету. Обычно варианты находились куда быстрее, а тут даже ни единой станции не попало в зону досягаемости.

— Ди-ин, — тихо протянула, чувствуя что-то совсем уж неладное, когда эта мысль оформилась.

— Ничего страшного, вроде бы немного стабилизировали. Часть деталей, конечно, пропало, но ничего фатального, в бюджет уложимся.

— Ди-и-ин! — все больше холодея от изображений, что мелькали на экране, настойчиво позвала еще раз.

— Ну? — наконец отвлекся от управления мужчина.

— Нет спутников. И станций.

— И? Значит, нас просто далеко унесло, не самый приятный вариант, не люблю договариваться с элмами, очень уж они капризны, но…

— Я не про земные, не про наши! Никаких спутников нет! Ни дарийских, ни элманских. Даже валорских не видать. Куда нас вынесло?! — я почти кричала, впервые оказавшись так далеко от разумных цивилизаций. И вдруг на экране ярко полыхнуло зеленым.

— О, глянь. Нашел тебе там что-то, — не собираясь поддерживать мою панику, фыркнул напарник. Чаще всего его позитивный настрой меня успокаивал и помогал в работе, но сейчас вызывал только желание придушить. Слегка.

Но это все была лирика. Так что, нагнувшись к экрану, отчего ремни кресла неприятно впились в тело, всмотрелась в координаты и описание небесного тела.

— Недалеко. Если второй двигатель запустишь, то около часа. Протянем?

— Не вопрос. Можно и три часа выдать, но тогда будет поломок больше. Защита погорела, — я чуть сместила взгляд, отметив на крайней панели со стороны Дина красные сигналы в нескольких частях проекции корабля.

—Три не надо. Максимум полтора. Есть небольшая, диаметром в тысяч пятнадцать километров, углеродного типа планета. Вполне подходит для остановки. Спутник того голубого гиганта, — на экране невооруженным глазом было видно пятно большой газовой планеты. — Главное, чтобы нас не притянуло к нему.

— Если у твоей планетки есть атмосфера, значит, сумеем сесть. Тут угол подлета куда важнее, чем притяжение основной планеты. Держись, лапочка.

В ответ на очередное дурацкое прозвище, призванное меня выбесить и, кажется, немного отвлечь от происходящего, Дин выжал всю мощь из потрепанного судна. Чем дальше, тем меньше мне все происходящее нравилось. Но пока, судя по ощущениям, мы были еще далеки до полного провала. Но очень активно к нему стремились.

Зелено-голубой шар так сильно напоминал Землю, что я даже немного растерялась. Во Вселенной было много обитаемых планет, но все они имели разительные отличия от нашей родной колыбели, на которой я родилась. А эта очень уж походила на копию, с несколько смещенными континентами и чуть более сплющенной формой.

— Угол не самый удачный. Нас заворачивает, — щелкая по кнопкам, пробормотал Дин. — Может вынести не очень аккуратно. Что тут с атмосферой?

— Плотность чуть больше стандартной.

— Нехорошо. Давно я не садился на такие планеты на честном слове и на одном двигателе.

Чувствуя, как зашкаливает сердцебиение, я позволила себе зажмуриться, оставляя все на усмотрение и ответственность Дина. Пилот я хороший, но только в открытом космосе, а не в приорбитальном пространстве. Большую часть времени мы проводили на станциях, где только слепой не мог бы припарковаться к внешней части порта.

Посадка на планету была совсем иным делом. Межгалактический меморандум давно запретил судам такого типа садиться прямо на обитаемые планеты, радея за сохранение экологии и защиту озонового слоя. Для этого использовали облегченные и безопасные шаттлы. А тут мы. Решили пробить насквозь оболочку чистой и прекрасной планеты, если судить по отчету аналитической системы.

— Мы не сядем?

— Верно. Скорее плюхнемся. Прямо на брюхо. И, надеюсь, в атмосфере сгорит не слишком большой слой, иначе… иначе…

— Мы потом не сумеем взлететь, даже если все починим, — убито прошептала, глядя на планету, закрывающую сейчас все пространство впереди.

— Именно, — невесело фыркнул Дин. — А теперь взбодрись, моя нежная, и найди нам место для самоубиения о землю. Лучше все же на воду, вдоль чистой береговой линии. Попробуем смягчить боль единения с природой.

— Ты хочешь, чтобы я учла прибрежные скалы, тип покрытия побережья и ширину приливно-отливной линии?!

— Я еще хорошо бы силу ветра и высоту волны, — все еще смеясь, несмотря на то, что нас начинало уже ощутимо крутить при приближении к планете, добавил мужчина. — А если серьезно, то сноси все задачи, кроме аналитики. Потом спасибо скажешь. Что у тебя по максимуму сейчас тянет?

— Фильтрации. В кислороде примеси из-за поломок.

— Сколько до критичных показателей?

— Полтора часа.

**

Нас развернуло в момент вхождения в атмосферу. Дернуло с такой силой, словно мы пробивали углеродно-полимерную пленку, чудом от нее не отскочив. От носа корабля, не предназначенного для таких игр, во все стороны летели искры, пока в итоге не вспыхнул, нагревая корпус, устойчивый огонь.

Я видела, что Дин почти не управляет полетом, который теперь больше походил на падение, стараясь удержать хотя бы нужное нам направление, но и это было непросто. Перегрузки зашкаливали, путая сознание. Дыхательная маска пусть и подавала кислород исправно, сильно давила на переносицу, не давая сделать глубокий вдох, а глаза просто отказывались видеть.

— Нужно было надеть полный скафандр, — запоздало буркнула я, не расслышав собственных слов. Мы никогда не оказывались в ситуации, когда внутри корабля мог бы понадобиться скафандр. И эта мысль, пусть и казалась здравой, все же была немного запоздалой.

Уши заложило, оставив в голове только громкое гудение. Будет совсем не радостно, если этот звук — последнее, что мне доведется услышать в жизни. А было же еще столько планов…

— Вырубай к чертям общую систему! Подавай воздух только через маски. Куда лететь, детка?

**

Боль была тупой и постоянной. Дернувшись, ничего не видя перед собой, я в первые минуты едва не задохнулась от ужаса, что теперь, до самой скорой смерти, останусь в таком незавидном положении, в темноте и неподвижности, но сбоку раздался тихий хрип, заставивший замереть.

— Дин? — говорить получалось с трудом. Маска чуть сместилась, и крепления врезались в скулу с правой стороны, но я дышала, а это уже что-то. Мозгу нужно было зацепиться хоть за какие-то положительные моменты, пока я еще могу это контролировать.

Вдох-выдох. Паника сгубила больше людей, чем сами катастрофы. Это я помнила еще со школьного курса. Поговаривали, что те же валоры, эти бледные и хвостатые красавцы, не склонны впадать в истерию в стрессовых ситуациях, потому и пережили долгую войну и справились с чрезмерной агрессией своей звезды. Везет же некоторым. Но я только упряма, и придется использовать что есть.

— ДИН! — вывернувшись, я кое-как поправила маску, уперев ее край в изголовье кресла. Для этого, правда, пришлось изрядно выкрутиться, шипя от боли в ребрах, зажатых ремнями, но главное, что все получилось.

— Я тут, злюка. Не кричи, — сипло и ворчливо отозвался напарник. С его стороны раздался надсадный кашель, а через несколько мгновений куда более бодро прозвучали уже конкретные приказы: — Включить аварийное освещение, запустить анализ пространства вокруг корабля. Отстегнуть рем…

— Стой! — я дернулась всем телом, когда поняла, какой приказ сейчас последует. Огни на панели загорались очень медленно, с перемигиванием и затыками, но почти сразу стало ясно, что в креслах нам сейчас удобнее.

— Почему? — тряся головой в слабом, рассеянном освещении спросил Дин. Кажется, ориентация в пространстве к нему все еще не вернулась полностью.

— Потому что в случае отключения ремней ты окажешься насаженным вон на ту ветку, — тихо произнесла я, с трудом поднимая ладонь. Стекло выдержало почти все, но видно в том месте, где в него угодил один из камней потока, все же была трещина. Мы рухнули на большое дерево, повалив его плашмя, но одна из толстых веток острым обломком прошила переднюю укрепленную панель, внушительным колом торча сейчас в полуметре от Дина.

Сбоку раздалось громкое сглатывание. Свет стал чуть ярче, огни уже горели весьма равномерно, давая надежду на рабочее состояние аварийных систем. Но это все было не очень важно, на фоне ветки в корпусе. Изумительная инсталляция. Впечатляющая.

— Мы не взлетим, — словно поймав мою, слишком громкую мысль, произнес Дин. — Если мы и можем починить корпус, то здесь…

Продолжать было излишне. Перегрузки прорвут стекло, даже если мы каким-то чудом заклеим дыру, собрав самые крупные осколки.

— Это пока неважно, — попыталась отмахнуться я, не позволяя развиться этой крамольной и опасной мысли. — Главное, что мы живы. С остальным справимся.

— Прости, Уна, но в моих мечтах никогда не было провести остаток дней рядом с тобой на необитаемой планете, страдая от местных болезней и неудовлетворенных желаний.

— Поразительное постоянство, — чувствуя, как страх вытесняет раздражение, я внимательно осмотрела себя и пространство рядом, оценивая урон, — кто о чем, а Дин о том, что в штанах зудит.

— Это весьма важная часть моей жизни, — также внимательно осматриваясь, запротестовал бывший. — Но из-за тебя мы не можем качественно и взаимовыгодно совместить нашу работу и удовольствие. Если система не врет, то мы на поверхности, а не висим в десятке метров над землей. Просто слегка перекошены и немного неустойчивы.

— Вижу, — кивнула, рассматривая проекции. — Думаешь, сможем запустить двигатель, чтоб сняться с этой палки, на которой мы застряли, как добыча сорокопута?

— Очень надеюсь. Два малых показывает как рабочие. Возьмешься? Мелкая моторика у тебя получше будет, да и я себе пока не очень доверяю, — в голосе все еще была насмешка. Но что-то мне интонации не слишком понравились.

— Дин? Что с тобой?

— Чем быстрее ты нас снимешь, тем быстрее узнаем. Только давай осторожно и без спешки. Все как ты любишь.

Страх приобрел совсем другие оттенки. Если до этого я боялась остаться на этой планет навечно, то теперь перед глазами вспыхнула совсем нежеланная перспектива остаться здесь одной.

Мы почти закончили рейд, когда небо прочертила темная полоса падающего корабля. На светлом, почти белом фоне этот шлейф был настолько четким, что не заметить его было бы просто невозможно.

Отряд остановился, рассматривая, как плавно, словно бы паря, а не падая, комета с черным хвостом несется к океану.

— М-да. Не повезло им, — от Очи повеяло сожалением, которого я не разделял.

— Если это кто-то адекватный. А если это очередная пакость, типа толонских тварей, то не повезло нам, — я покачал головой, всматриваясь в корабль.

Но с такого расстояния определить, что это за тип судна и кому может принадлежать, было почти невозможно. Даже то, что мы определили в нем корабль, не спутав с метеоритом, можно было бы считать чудом.

— И что ты предлагаешь? — решать предстояло мне, как старшему, но такие вещи без согласования не делаются. Хотя  полномочия позволяли.

— В любом случае мы должны убедиться, что угрозы нет. Или спасти тех, кого еще можно спасти.

— Когда отправляемся? — моя команда прислушалась к разговору. Это было хорошо видно по чуть изменившемуся положению голов, хотя никто не произнес лишнего слова.

— Как только я переговорю с Советом. Они ждут нас через четыре дня, а с дорогой через лес мы вернемся не раньше, чем через десять. Пока наметьте точное направление и отдыхайте.

— Слушаюсь, оджаро.

Я кивнул, отходя в сторону. Сняв с шеи обруч, водрузил приспособление на голову, готовясь к неприятным ощущениям. В ушах чуть загудело, а потом я почувствовал, как сознание сместилось, словно уступая часть места кому-то другому.

«ОджароДжей-Кеху взывает к Слышащим Совета».

«Внимаю тебе, оджаро Джей-Кеху. Слышащая Алион рядом. Что у тебя?» — этот голос, что раздался в голове, я знал отлично, и мне было довольно просто говорить с Алион после стольких лет совместной работы.

«Алион, передай Старейшинам, что мы идем за упавшим кораблем в сторону побережья. Нужно проверить степень угрозы. Будем с задержкой».

«Это передам. Что с толонскими тварями?»

«Вырезали всю колонию с этой стороны. Второй отряд остался на зачистку тоннелей. Будут дней через восемь. На этом все.».

«Удачи, Джей-Кеху.».

Кривясь от легкой боли, я стянул обруч, тряхнув головой. Перед глазами все плыло, но это пройдет буквально через минуту. Сосредоточившись на внутренних ощущениях, я заставил кровь бежать в теле быстрее, ускоряя выжигание неприятных ощущений. Гребень на спине встал дыбом до самого кончика хвоста, когти выдвинулись.

Со стороны остальной команды, что отдыхала шагах в десяти, послышалось глухое рычание в ответ на мои действия. Мужчины стали озираться по сторонам, выискивая угрозу и хватаясь за оружие.

— Планы изменились, — поделился я уже для всех точными новостями, массируя висок, чтобы быстрее избавиться от неприятных ощущений. — Отправляемся смотреть, кто порадовал нас своим присутствием.

— Думаешь, они выдержат падение? — один из моих офицеров с сомнением посмотрел на темную полосу на небе.

— Взрыва не было, так что есть вероятность. Но в любом случае мы должны проверить, насколько реальной является угроза. Вы знаете это не хуже меня.

Немного помолчав, я мысленно представил карту. Где-то был вариант проекции, но мне совершенно не хотелось лишний раз ее использовать. Заряд почти закончился, а кто знает, сколько мы проведем времени в дороге, и когда нам еще она может понадобиться.

Вспоминая дорогу к побережью, я тихо выругался. Планы придется немного подкорректировать.

— Ставьте аппаратуру на зарядку и попробуйте выспаться. Мы здесь немного задержимся.

— Пойдем через болота? —  Очи сощурился, ожидая ответа и треснув хвостом по земле, выражая досаду.

— Так быстрее всего. Но переходить топи днем — самоубийство. Так что пока отдыхайте, а там полдня будет на дорогу через лес к болотам. Надеюсь, никто не забыл, как именно там себя вести? Если есть пробелы, рекомендую все же поставить меня в известность заранее, чтобы потом мы не потратили время на вытягивание из той жижи за хвосты неразумных.

Не дожидаясь ответа, я кивнул офицерам. На возвышении уже развернули тонкие панели для накопления энергии. Тихо защелкали, набираясь заряда, комбинезоны и оружие. Последние разработки давали нам куда больше возможностей, чем мы думали изначально, но и ими стоило пользоваться с умом.

**

Глыба корабля темным пятном выделялась на светлом песке широкой прибрежной полосы. Шлюз был открыт, позволяя чистому и влажному воздуха проникать в отсеки, выдувая оттуда фильтрованный десяток раз и совершенно «невкусный» кислород, вытесняя его через дополнительные дыры в корпусе.

Я сидела на стволе поваленного дерева, разглядывая судно. Ни единого шанса. С теми поломками, что у нас были, все, что я могла — это перенестись на другую сторону планеты, не поднимаясь выше несчастных четырех тысяч. Но был ли смысл так расходовать топливо и прочие ресурсы ради призрачной надежды найти более пригодное для выживания место? Для двоих человек, совершенно к этому выживанию не приспособленных.

Если бы вопрос стоял в поисках какой-то редкой детали на удаленной станции на окраине Вселенной или покупке чего-то, что на рынках не выставляют на прилавки… о да, при должной мотивации мы бы и живого толонца нашли. Но все, что касается единения с природой… это было и близко не про нас.

— И даже не попробуем? — Дин, с примотанной к телу рукой, недовольно смотрел на бескрайнюю водную поверхность впереди.

— Я вообще не представляю, как это делать, — в который раз огрызнулась, даже не собираясь вставать. — Рыбалка, а тем более приготовление живых существ — вне моих талантов. А уж, как ты говоришь, заходить по пояс в эту холодную темную воду. Еще неизвестно, кто водится и сидит на дне… Нет, уж.

— Либо мы адаптируемся, пока ждем помощь, либо умираем с голоду, как только запас продуктов подойдет к концу, — флегматично пожал здоровым плечом бывший. С первого взгляда казалось, что его-то ситуация совсем не угнетает, но я не верила в такое безразличие. — О, какая интересная тварь. Не двигайся только.

— Где? — я напряглась всем телом, не в силах шевельнуться. Мне казалось, что я ощущаю мелкие лапки насекомых на всем теле. Все покалывало и хотелось вскочить и в панике прыгать, пытаясь снять с себя незваного гостя. — Сними!

— Не кипишуй! — посмеиваясь, фыркнул Дин, одной рукой снимая с меня какого-то огромного жука. Черное насекомое плюхнулось на песок, устрашающе вскинув передние лапы, вызывая во мне приступ невероятной паники и, кажется, рождение новой фобии.

Не выдержав, я все же подорвалась с бревна, отскакивая в сторону.

— Я не хочу тут быть! Чертова планета! Я хочу домой, — тихо взвыв, я бросилась в сторону корабля, надеясь, что больше никто не вцепится в мои волосы. Среди тех способов, которыми я была бы согласна умереть, смерть от укуса какой-то инопланетной таракашки не входила в топ десятки моего рейтинга.

**

Три дня с момента нашего приземления прошли как в тумане. Большую часть времени мы потратили на анализ окружающей среды, опасаясь входить под сень густого леса и не слишком воодушевляясь видом прибоя. В каждом шевелении травы, в каждой набегающей на песок волне мне виделась какая-нибудь злобная тварь, что хочет меня поймать, сожрать или просто укусить. Особенно сильно накатывали эти ощущения после того, как я заметила вдоль лесной полосы тонкую темную дорожку, которая при ближайшем осмотре оказалась колонией насекомых, что шли из одной части леса в другую.

Сглотнув, я на полном серьезе предложила Дину выкопать вокруг корабля небольшой ров, чтобы избежать попадания подобных гостей вовнутрь корабля. А на следующую ночь мне приснилось, что в капсулу для сна пробрался паук. Мне грезилось, что пока я спала, эта огромная тварь успела завернуть меня в паутину и, проснувшись, я оказалась в коконе из белого плотного материала, в узком пространстве капсулы прорвать который не представлялось возможным.

Прекрасный сон закончился тем, что я, вся в поту и панике, все же проснулась без следов паутины на теле, но не чувствуя безопасности даже в надежном пространстве блока.

Эта планета вовсе не казалась мне гостеприимной с момента приземления, в отличие от обустроенной и облагороженной Земли, почти полностью безопасной для людей. Здесь все было враждебно и дико настолько, насколько возможно.

Ну почему, почему мы не могли свалиться на нормальную, технически развитую станцию?

— Как Вита?

Дин все еще держал поврежденную руку на перевязи, что-то просматривая в показателях соседней капсулы.

— Пока стабильна, но заряда ее капсулы хватит дней на сорок. Так что нам нужно что-то с этим придумать. И решить, что мы станем делать в том случае, если нас за этот срок не найдут. Не уверен, что будить ее более гуманно, чем оставить капсулу закрытой и подать в нее немного лишнего снотворного.

— Ты предлагаешь ее убить? — я неверяще посмотрела на бывшего, но Дин был, как никогда, серьезен.

— Лекарств даже для того, чтобы просто купировать ее состояние у нас хватит на неделю. Не больше. А дальше Вита сгорит от боли и резко прогрессирующей болезни. Так что мы должны быть готовы.

— Но я не могу так поступить. А если за нами прилетят через два дня после того, как энергия ее капсулы закончится? Что тогда?

— Этого не знаю. Потому и предлагаю подумать, — Дин закрыл панель, чуть снизив освещение в капсуле, сохраняя больше энергии. — Есть еще вариант переключить на капсулу какие-то иные внутренние ресурсы, но тогда нам, как бы ты ни сопротивлялась, придется что-то решать с водой и пропитанием. Фильтры жрут слишком много, а опреснителя, подходящего для таких условий, как ты понимаешь, у нас просто нет. Кто бы знал…

— Это сможет сохранить жизнь Вите?

— Я пока только считаю, но, скорее всего, да.

— Тогда мы идем в лес, — мой голос был полон решимости, но не сказать чтобы я так себя на самом деле ощущала. Ноги мелко потряхивало, руки дрожали. Вот только я никогда не была малодушной. А если вспомнить, кто именно уговорил Виту лететь на другой конец нашей звездной системы за лечением, то остальные варианты казались просто невозможными. Я должна была сделать все, чтобы сохранить ей жизнь.

**

— Уверена? — Дин хмурился, поглядывая на меня. Комбез застегнут под горло, в руках бластер, за спиной сумка с двумя сложенными емкостями для воды, на руке кивер, включенный на полную мощность так, чтобы я могла связаться с кораблем даже со значительного расстояния, если что-то случится.

— Не вижу вариантов, — упрямо повторила, чувствуя себя героем какого-то старого рассказа про рыцаря-одиночку, что боролся со всем миром за никому не нужную справедливость.

— Если подождать пару дней, моя рука придет в норму, и тогда мы пойдем вместе…

Дин оборвал себя на полуслове, махнув здоровой конечностью. Он отлично знал, что если я что-то решила, то перебить это почти невозможно. Даже если сама идея на первый, да и на второй взгляд кажется бесконечно глупой.

— Зачем ждать, если от этого зависит жизнь нашей подруги. Тем более я буду не одна. Мой кивер, к счастью, вполне себе исправен и сумеет, если что, провести меня обратно к кораблю. А что еще нужно на охоте.

Голос звучал беспечно, в отличие от внутреннего самоощущения. Может, я бы и передумала отправляться в лес, ведь продуктов хватало еще почти на месяц, но я просто не могла. Помимо тревоги за Виту меня съедало чувство собственной уязвимости и незначительности. Ничего не зная об окружающем пространстве, я боялась того, что прячется в лесу, невидимое среди деревьев. И даже если там ничего не было, мне просто необходимо было убедиться в отсутствии угрозы своими глазами.

— Ты никогда этого не делала, — напомнил Дин.

— И что же? — мы стояли на окраине леса. Утро только наступило, и у меня в запасе было часов восемь светлого времени, чтобы осмотреть ближайшую территорию.

— Не ходи глубоко, — словно прочтя мои мысли, попросил Дин, скрипя зубами.

— Ага. А ты пока разберись с тем, выходит ли наш сигнал бедствия за пределы атмосферы, или этот гигант, вокруг которого мы кружим, на самом деле все стягивает на себя.

Дин только кивнул, все с тем же беспокойством поглядывая то на меня, то на лес.

**

Дождавшись полудня, примерно рассчитав время, к которому мы окажемся на границе болот, я поднял отряд. Отлично тренированные мои валоры двигались быстро и практически бесшумно. Легкая броня защищала от случайных нежелательных встреч, а оружие было наготове, хотя в этой местности самыми опасными считались все же мы. Даже дикие звери, огромные сивоны с клыками, длиннее моей руки, разбегались в стороны, стоило только появиться поблизости. Тихий шелест, что издавала наша одежда, снабжена слоем специальных пластин, оберегал ничуть не хуже, чем последняя модель лучевых ружей.

За спиной раздался щелчок, привлекая мое внимание и вынуждая остановиться. Солнце почти село, и пусть мы умудрились пройти весьма приличный кусок по этому густому и не самому дружелюбному лесу, так ни разу и не остановившись, дальше нужно было действовать аккуратнее. Дождавшись, когда моя команда в два десятка крепких мужчин соберется в одном месте, вопросительно посмотрел на замыкающего офицера.

— Что?

— Сигнальная точка, — чуть прикрыв глаза, прислушиваясь к пространству и сверяясь с внутренним чутьем, отрапортовал офицер.

— Сколько времени до полной темноты?

Один из воинов прикрыл глаза, прислушиваясь к окружению. Это была не самая любимая нами местность, и бывали мы тут по возможности редко, так что ему требовалось немного времени на настройку. В целом, проделать подобные вычисления мог любой в моем отряде, но я предпочитал перемешивать обязанности время от времени, чтобы все могли попробовать себя в том или ином умении. Таланты должны развиваться, иначе от них не будет проку.

— Сорок две минуты, командир.

— Тогда самое время разобраться с оборудованием и немного передохнуть. Привал! Всем проверить «высокие ноги». Быть готовыми через час. Далеко от лагеря не отходить! Напоминаю, что трусы живут дольше, а в этой местности вас хочет сожрать каждая каменюка.

Немного взбодрив команду и напомнив, что зачищенные территории закончились еще три часа назад, я скинул рюкзак, разминая спину и руки. Ночь предстояла долгая и не самая приятная.

Вытянув из сумки сухой паек, состоящий из сыра и куска вяленого мяса, покрутил в руках упаковку. Наши ученые только недавно изобрели подобный вариант сумки. Сотканная из местной колючки ткань при термической обработке так плотно обхватывала содержимое, что внутри не оставалось и капли кислорода или каких-то посторонних веществ. Единственное, ее потом приходилось возвращать в город, чтобы не доводить сектор снабжения до истерики.

— Командир, «высокие ноги» готовы.

— Надеюсь, ты перепроверил все сам, — тихо буркнул в ответ, разматывая и проверяя хлыст.

В лесу стемнело, так что без аппаратуры нельзя было разглядеть ничего вокруг. Опустив на глаза тонкий щиток, всмотрелся в высветившееся пространство вокруг. Бледно-голубой цвет позволял четко различать направление и глубокие тени, но он не давал полного погружения, как того хотелось бы. Но как бы мы ни торопили техников, все делалось в свое время, и это было лучше, чем двигаться вслепую через темноту, как это приходилось делать не так давно.

— Отключить всю внешнюю аппаратуру. Оставить только экстренный маяк и Щитки. Ружья на малую мощность, — поднимаясь с земли и осматривая свой небольшой отряд, тихо приказал.

Послышались щелчки отключаемого оборудования, шелест брони, и тихие вздохи. Мы уже ходили этим путем когда-то, почти всем составом, так что в целом команда знала, чего ждать.

**

Вокруг все время что-то жужжало. Мне казалось, что все насекомые этого гиблого, забытого технологиями места слетелись на меня. Хотелось попеременно то визжать, то просто зарыться поглубже в те мелкие растения, похожие на ковер, что росли под ногами. Я никак не могла вспомнить их название. Хох? Мох? Лох?

Ну почему, почему нас не выкинуло на нормальную, развитую планету?

Попеременно борясь то с истерикой, то с желанием все бросить и вернуться, я все шла через заросли. Справедливости ради, деревья стояли не слишком густо, но все же у меня возникало ощущение сдавливания. Я просто не могла вздохнуть полной грудью. Куда спокойнее было бы, если бы вокруг жужжали и скрипели киборги или роботы, убирающие станцию, а не это все. Гладкие стены станции или чрева корабля были куда приятнее этого растущего и живого нечто вокруг, наделенного инстинктами и, как говорят, подобием сознания.

Ружье стучало по боку, нервируя. Первое время я пыталась нести его в руках, но через два десятка шагов поняла, что так быстро споткнусь и познакомлюсь с поверхностью под ногами куда ближе, чем хотелось бы. Мне просто не хватало навыка хождения по зыбкой, неровной поверхности, что устилала местность. И если при выходе с побережья я рассчитывала вернуться с добычей, то теперь самым лучшим вариантом будет хотя бы тот, при котором я смогу найти ручей. Или где там водится питьевая вода в дикой природе?

В очередной раз споткнувшись, едва не угодив носом в какие-то растения, похожие на большие затычки для ушей разного цвета, я медленно опустилась на мягкий растительный ковер под ногами, едва сдерживая рыдания. Это оказалось сложнее, чем я думала.

Мне потребовалось почти десять минут, четко отсчитанные внутренним хронометром, на то, чтобы взять себя в руки. Самоувещевания помогали слабо. Единственное, что держало — это ответственность перед жизнью Виты. Так что, на время отставив жалость к себе, я вновь поднялась на ноги. Так просто контрабандисты не сдаются. Именно мы с Дином сумели протащить новые чипы для пеленгаторов на одну из Дарийских колоний, а это было куда сложнее, чем найти воду в этом забытом уголке Вселенной.

Лес не стал интереснее, свободнее или приятнее. Ничуть. Наоборот, мне показалось, что жужжать стало громче и как-то неистовее. Несмотря на плотный комбинезон, кажется, некоторые из этих тварей все же пробрались под одежду, потому как зуд не проходил, истязая мое тело и распространяясь все дальше.

Остервенело почесываясь, как носитель какой-то древней заразы, я то и дело тихо вскрикивала, когда в очередной раз врезалась лицом в какую-то тонкую и практически невидимую материю, что тянулась между деревьями.

Чем дальше я шла, тем гуще стояли деревья, и тем меньше света проникало под сень деревьев. Это было понятно и логично, но все же заставляло нервничать. Тем более, что немного поразмыслив, я поняла, что не знаю, по каким признакам искать здесь воду. Скорее всего, она должна была быть где-то внизу. Но, не имея карты рельефа, я, кажется, была обречена блуждать здесь десятилетиями.

— Я хороший человек, — не знаю даже, в какой момент я стала тихо разговаривать сама с собой, уговаривая себя не впадать в панику от посторонних и плохо характеризуемых звуков, но собственный голос немного успокаивал и отвлекал. — Я отличный пилот. Я добрая. И умная. Это точно. Ну, иногда. Непривередливая. Честная. Доверчивая. Это вообще хорошее качество?

На миг задумавшись, я вскинула голову вверх, всматриваясь в проблески неба над головой. Мне показалось, что оно начинает сереть, но этого не могло быть. Пусть по внутренним часам я брожу тут уже почти неделю, но кивер четко отсчитывал минуты, сообщая, что прошло не больше трех часов. А воду я так и не нашла.

— Нет, доверчивая — это все же плохо для контрабандистки. И вообще. Я почти не нарушаю закон. Между прочим, если бы не их адовые меры… А!!!!

Вопль получился знатный. Я сама почти оглохла, скатываясь вниз по склону, когда земля внезапно провалилась под ногами. Этот самый зеленый лох, что покрывал пространство по всему лесу, неожиданно не выдержал моего веса. Отчаянно вереща, я скатилась на дно какого-то оврага. Кажется, это было не слишком глубоко, но в теле, утомленном от непривычных нагрузок и стресса, просто не было сил подняться.