Один шаг от дружбы до любви

Павел Артемьев являлся главной головной болью школы и занозой в пятой точке её директора. Заядлый двоечник и хулиган, тем не менее Паша был отличным спортсменом, что часто оберегало его от более глобальных последствий «шалостей». С помощью статуса лучшего спортсмена класса и невинного взгляда серо-голубых глаз ему удавалось отделываться от самых строгих наказаний простыми словесными взысканиями. Мальчик рано усвоил какой эффект на представительниц женского пола производит его открытый, раскаявшийся взгляд. И бессовестно пользовался этим. Все женщины от матери и учительниц школы до его малолетней сестренки и одноклассниц были неравнодушны к обаянию маленького Паши.

Отец Павлуши, Алексей Павлович, только головой качал и признавал, что его старший сын вышел полной копией деда, тоже в свое время бессовестного бабника и дамского угодника. Так что рос Артемьев уверенным в своей собственной неотразимости и для него стал полной неожиданностью случай, произошедший с ним в пятом классе. Между прочим, случай имел свое имя — Настя.

Именно в пятом классе в начале учебного года к ним перевели миленькую, маленькую и светловолосую девочку Настю. Девочка с невероятно огромными глазами моментом стала новостью номером один в первый учебный день. Все одноклассницы стремились познакомиться с новенькой, а мальчишки тайком кидали заинтересованные взгляды в стороны девчушки. Анастасия оказалась девочкой общительной, а еще круглой отличницей. Классная руководительница настойчиво уговаривала брать с умницы и красавицы пример, при этом косясь на Артемьева, сразу обозначая того, кому предназначались эти слова. Сказать, что это задело Пашу, это не выразить и сотую долю его возмущения. И хотя замечание во многом имело железобетонные основания, маленький Паша очень оскорбился и мгновенно вознамерился испортить Настеньке жизнь. Кто же знал, что Настенька сама кому хочешь жизнь испортит? И кто же догадывался тогда, что эти двое станут неотъемлемой частью друг друга?

— Я замуж выхожу!

До его сознания медленно доходил смысл слов, сказанных Настей в телефонную трубку. Какой замуж? Мужчина недоуменно нахмурился, пытаясь понять, шутит его подруга или нет. Скорее всего шутит, решил мозг, и Паша медленно кивнул своим мыслям, сразу же пожалев об этом. Голова жутко раскалывалась, а в ушах звенело. Вчера они с ребятами отмечали скорую свадьбу Сашки.

Его друг после нескольких лет отношений с Катей, всё же уговорил ее пожениться. Девушка долгое время просто отказывалась идти под венец, но после того, как Катерина забеременела вторым ребенком, Дракон вспылил и буквально силой затащил свою благоверную в ЗАГС. Паша очень любил Катю, но всё же не мог понять, отчего же Сашка так рвется в брачные сети. Сам Артемьев лучше съест свой паспорт, чем подпишется на это. Его полностью устраивала его холостятская жизнь. Он не зависел ни от кого и был полностью свободным в своем выборе. Артемьев был единственным, кто не женился в его круге друзей. Пашке в следующем месяце должно исполниться двадцать восемь, и скорее всего, пройдет еще лет так двадцать прежде он рискнет на этот отчаянный шаг.

Рядом с ним пошевелилась красивая блондинка. Удовлетворённая девушка повернулась и закинула руку ему на талию.

— Что-то случилось, милый? — спросила она томно, закусив пухлую нижнюю губу.

Пашка лишка сексуально улыбнулся и большим пальцем прикоснулся к ее распухшим от поцелуев губам. Они очень бурно провели сегодняшнюю ночь. Оксана была посетительницей того же клуба, в котором они с парнями гуляли. Яркая девушка сразу же привлекла к себе его внимание. Правда девушка изначально рассчитывала на внимание Макса Исаева, но мужчина сразу же расставил все точки над «и». Исаев был верен своей жене Дине, которая ждала его дома с малолетней дочерью Никой. Паша быстро принял на себя обязанности по утешению отвергнутой красавицы. И совершенно не раскаивался из-за этого. Ночь была страстной и очень бурной. Блондинка оказалась в постели настоящей тигрицей.

— Паш, я тебе мешаю? — поинтересовалась совершенно другая блондинка, висящая на другом конце провода.

— Ну вообще-то да, — пробормотал Павел, его тело совершенно определенно отреагировало на присутствие рядом красивой девушки без одежды. — Потом расскажешь в чем твой прикол, окей?

Он уже хотел отключиться, но спокойный, ледяной голос подруги не дал этого сделать.

— Кто сказал, что это шутка? — голос Насти мог соперничать по холодности с температурами в Антарктиде.

— А разве не так? — Паша почувствовал, что обидел ее чем-то. Вот только не мог понять чем. И еще жених какой-то... Что за выдумки?

— Нет, Пашенька, — ехидно отреагировала Анастасия, — я не шучу. Через месяц я выхожу замуж за Толю Горлова. А теперь, пожалуй, не буду тебя отвлекать. У тебя дела поважнее меня найдутся!

Он даже не успел ничего ответить, а подруга уже положила телефонную трубку. Шаловливые пальчики Оксаны подобрались к его интимным местам, явно намекая на продолжение ночных приключений. Вот только не смотря на физическое возбуждение, Павлу уже совершенно не хотелось любовных утех с этой красоткой. В голове до сих пор не укладывались новости, которыми его огорошила лучшая подруга с утра пораньше. Что-то ему подсказывало, что время шуток для них закончилось.

***

Настя отключила телефон и замахнулась рукой, чтобы швырнуть сотовый об стенку... но внезапно остановилась. Глубоко вздохнула. Потом ещё раз. И ещё. Опустила руку и грустно улыбнулась. А что ты хотела? Все эти годы ты всегда находилась рядом с ним, и в горе, и в радости, помогая, давая советы, и он ей всегда отвечал преданностью и искренней заботой. Вот только с его стороны подобное отношение стало выражением чисто братской заботы и дружеской привязанности, а с её...

Анастасия устало села на диван, вспомнив тот момент, когда поняла, что полюбила своего лучшего друга. Полюбила сильно, страстно. Это случилось в один из тех моментов, когда Настя помогала ему избавиться от очередной одноразовой подружки на ночь.

Многие девушки после одной бурно проведённой ночи пытались навязать ему более серьезные отношения, вот только Павел в эти сети не хотел попадаться, а Настя стала его надёжным средством защиты. Так вот когда он представил очередной девице (Васильева даже уже не помнила, как ее зовут) Настю как свою официальную невесту, девушка не поддалась на провокации и попыталась напомнить дивные минуты, которые они провели вместе. А именно она кинулась к Павлу на шею и поцеловала его в засос, будто пыталась через рот высосать его желудок. Неожиданная злость накатила на Анастасию, да такая, что девушка мигом оттащила настырную девицу за волосы от парня и в жёсткой форме объяснила той, кто она такая и где ей самое место. Вот только после ухода девицы Настя нисколько не успокоилась и налетела уже на Пашу, зацепившись за какой-то совсем незначительный предлог. Поругалась с ним и ушла, громко хлопнув дверью. И только придя домой и уединившись в своей комнате, Настя поняла причину своей злости. Ревность. Токсичная ревность отравляла кровь. Анастасия дико ревновала лучшего друга.

Дальше пошли часы самокопания, в ходе которых девушка выяснила, что уже давно влюблена в лучшего друга. Наверное, с самого детства. Будучи еще подростком, девушка поняла, что ее влечет к Пашке, но упрямо затолкала восхищение его внешностью и влечение куда поглубже, относясь к нему просто как к другу. Васильева не хотела портить дружеские отношения, потому что знала — для него секс ничего не значит. Аналогия со стаканом воды, которую он часто соотносил с половым актом, не подходила для нее. И в какой-то момент Настя искренне поверила, что чувства ушли. Глупая! По наивности девушка решила, что если не истекает слюной, глядя на шикарное тело Артемьева, и не представляет его с собой в одной постели, вытворяющего дикие вещи, то она его не любит. Вот только за это время её чувства стали только глубже и проникновеннее, и помимо подавляемого физического влечения появилась ещё и духовная зависимость от него. Настя знала его и хорошие и плохие стороны, привыкла к его постоянному присутствию в своей жизни. И Артемьев стал частью её самой! Вот только сам Паша не видел в ней объект влюбленности. Он вообще не собирался жениться и заводить серьезные отношения. Понимая это, Настя пошла на крайние меры — отдалилась от друга и нашла себе достойного жениха. Единственно верный план в её положении. Она не может дальше лить слезы в подушку по парню, который никогда не будет ей принадлежать, а рисковать столь крепкой дружбой ради парочки ночей счастья, Настя тоже не могла.

Толя был красив, умен, обаятелен. Он станет замечательным мужем для нее, вот только сердце всё равно сжималось от непонятной, тягостной боли, потому что принадлежало одному несерьёзному шалопаю.

Посидев на месте еще пару минут, Анастасия окончательно взяла себя в руки. Васильева уже привыкла к той ноющей тоске, не отпускающей её ни на минуту, и научилась бороться с бешенством, вызываемым теми рамками, которые установил в их отношениях Паша. Трудно ей приходилось последнее время. Осознав свои чувства, Настя тянулась к нему, хотя и понимала всю бессмысленность своих надежд. В конце концов, он сам ей когда-то мягко объяснил, что в его жизни нет места любимой жене и невесте. Васильевой было унизительно признавать тот факт, что её часто посещали мысли о том, чтобы стать любовницей Артемьева, пусть даже непостоянной, но девушка упорно обрывала эти мысли, понимая, что подобные отношения принесут ей только боль. Да и остатки самоуважения не дадут ей пойти на подобный шаг.

Разжав руку, она посмотрела на телефон, который чудом не треснул от силы, с которой сжала бедную трубку блондинка. Она медленно разжала руку. Нужно позвонить Таисии. Ее подруга вызвалась ей помочь в организации свадьбы. По правде говоря, Анастасия не горела желанием участвовать во всей этой предсвадебной суете, но статус невесты обязывал. Тая наверняка поможет сделать всё быстро и чётко, ведь подруга пару лет назад сама лично организовывала свою собственную свадьбу с Глебом Малиновским. Кстати говоря, Глеб доводился младшим братом Дракону, лучшему другу Паши. Вот так они все были тесно взаимосвязаны. Скрыть хоть какую-то информацию в их кругу было практически невозможно, телефонное радио работало отменно.

Настя приложила руку ко лбу, решив, что небольшая прогулка по магазинам поможет ей расслабиться. Тая наверняка не откажется составить подруге компанию. Будучи на шестом месяце беременности, Таисия строго следовала указаниям мужа и отца. Оба вели себя словно наседки, оберегая девушку от любых по их мнению вредных влияний. Сама подруга часто жаловалась на диктаторские замашки своих мужчин. Так что, пригласив подругу на шоппинг, можно вытащить ее из своеобразного заточения. Им обеим не помешает немного расслабиться и отвлечься. Тем более уже пора платье невесты начинать выбирать. Времени осталось не так уж и много. Ровно месяц был в её распоряжении, и этот месяц явно получится очень суматошным.

Настя набрала номер своей подруги и стала дожидаться, когда та соизволит ответить на звонок. Через несколько гудков Тая все же ответила:

— Алло!

Получилось у нее слишком громко и с придыханием. У Насти брови полезли на лоб.

— Привет, Тая, — поздоровалась Васильева. — Что с голосом?

— А что у меня с голосом? — хихикнула Малиновская.

Настя услышала подозрительное копошение, потом чей-то глухой, приглушенный голос, явно принадлежащий мужчине. Васильева определила, что голос принадлежит Глебу. Теперь понятно, отчего у Таи такой взбудораженный голос. Эти двое никогда не теряют минутки, чтобы помиловаться и пообжиматься. Два года семейной жизни для них пролетели в какой-то счастливой дымке, и эта дымка не собиралась развеиваться.

— Передавай Глебу привет, — хмыкнула Настя. Эта милая возня приподняла ей настроение. Приятно было наблюдать за тем, что взаимная любовь и привязанность все же существуют. Это давало Насте надежду. Глеб и Таисия полностью выстрадали свое счастье. Чего между ними только не было и семейные интриги, и разлука, и злобные двойники. Они всё пережили вместе. Кстати говоря, на их свадьбе именно Настя поймала букет невесты.

— Милый, тебе привет от Насти, — проворковала Тая, в ответ послышался мужской голос, но Васильева не разобрала, что именно Глеб ответил. Зато красноречивые причмокивания блондинка истолковала правильно.

— Хватит целоваться! — осадила их Настя. — Неужели не нацеловались еще?

— Нет, конечно, — легкомысленно ответила Тая, — думаю, в ближайшее десятилетие тебе придётся терпеть наши телячьи нежности. Так что просто смирись!

— Ладно уж, любвеобильные вы мои! Ты чем сегодня занимаешься? Не хочешь по магазинам пробежаться?

— Хорошая идея! — Тая почувствовала возможность выйти из дома без надзора мужской части семейства и сразу же уцепилась за нее. — Я как раз хотела детские вещи посмотреть!

— Вот и отлично! Я как раз присмотрю свадебное платье! — как-то не слишком радостно прозвучал голос Анастасии.

— Ты всё же согласилась? — отчего-то голос подруги немного утратил задор. Тая знала, что Толя сделал Насте предложение, и даже вызвалась помочь в подготовке к празднику, вот только Васильева взяла немного времени, чтобы обдумать предложение. Несколько недель раздумий, тщательного взвешивания «за» и «против», и вот вчера она дала положительный ответ. Толя, не стал откладывать дело в долгий ящик, и сразу же повёл свою девушку в ЗАГС подавать заявление.

— Да, мы вчера подали заявление, — ровно подтвердила Настя.

— Ты уверенна? — осторожно спросила Малиновская, всколыхнув очередную порцию неуверенности Насти. Она ни в чем не была уверенна, но об этом не стоило упоминать, иначе Тая сделает всё, чтобы отговорить её. Подруга свято верила, что замуж нужно выходить только по большой и светлой.

— Да, — её голос звучал уверенно, — я абсолютно уверенна в своём выборе!

Жаль только, что уверенность в голосе не отражала реального уровня веры Насти в правильности собственного выбора.

Пройдя по магазинам и пересмотрев множество вариантов свадебных платьев, Настя поняла, что ей совершенно плевать какое на ней будет платье в день свадьбы. Вот так. Понимание причин столь равнодушного резко ухудшило настроение Васильевой. Была бы её воля, она бы в ЗАГС заявилась в джинсах и майке. Вот только Толик подобный финт явно не оценит. Их свадьбу жених рассматривал как ещё один повод показать всем насколько влиятельно и богато семейство Горловых.

Анатолий вместе со своим отцом управлял частной адвокатской практикой, а его мать являлась личной помощницей губернатора города. Анастасия собралась породниться с людьми, для которых внешний лоск был очень важен. Имеющей немного другие приоритеты в жизни Насте было трудно принять такой образ жизни, даже несмотря на то, что её собственные родители тоже являлись далеко не последними людьми в городе. Горлов одевался в только в известные марки одежды, дорогие атрибуты были неотъемлемой частью его образа, как безупречные манеры. Модником Толя не являлся и не любил понтоваться дорогими игрушками, но в его мире, мире больших денег и власти, внешний образ играл немаловажную роль, ведь людей, как ни крути, встречают по одёжке. Анатолий, можно сказать, стал последним шансом для Насти на нормальные отношения. Вдумчивый, серьёзный, целеустремлённый, он даже бровью не повёл, когда она в первое знакомство его жёстко отшила. Горлов, если ему что-то нужно, сметает всё на своём пути подобно танку. И ведь он захотел её… Правда Настя до сих пор не могла понять почему.

Ей двадцать семь, практически двадцать восемь лет. В её жизни случилось всего два мужчины. Ей бы хотелось большего простора для выбора, но ее высокий рост — сто восемьдесят пять сантиметров — очень часто отталкивал поклонников, потому что, несмотря на свой выдающийся рост, каблуки она любила, носила и отказываться от них не собиралась. В итоге получалось, что её рост в обуви едва не достигал двух метров. Второй причиной отсутствия на неё спроса у мужчин — и самой главной! — являлся Павел Артемьев. Именно их странные по мнению многих отношения часто становились причиной, из-за которой никто не пытался познакомиться с Васильевой поближе, а если и находились упрямые особи, то их довольно проворно вытеснял из её жизни Пашка.

Отношения с первым парнем Настя разорвала как раз из-за лучшего друга. Артём не желал делить свою невесту — да-да невесту, Артем ей даже предложение делал! — с её так называемым другом. Начались скандалы, истерики, упреки. Васильева даже понимала позицию Артема, но отказать себе в общении с Пашка не могла. Они все также каждый день созванивались, друг заваливался посреди ночи к ней домой, она летела к Артемьеву, когда тот болел. В итоге ревность со стороны жениха разрушила крепкие четырехлетние отношения, и до свадьбы дело так и не дошло. Артём потребовал, чтобы Анастасия сделала выбор — он или Артемьев. Уязвленная до глубины души, она, не задумываясь, выбрала Павла.

Время шло, но в личной жизни у Насти ничего не менялось, а Пашка продолжал менять каждый день своих подружек. Это сейчас она понимала, что всё это время интуитивно ждала от него хоть каких-то действий, но прошло несколько лет и ничего не менялось, кроме того, что она осознала собственные далеко несестринские чувства к Артемьеву. И количество прожитых лет уже приближается к тридцатнику, а у нее нет ни мужа, ни детей, ни мало-мальски завалявшего бойфренда, в то время как все её подруги и знакомые уже давно повыходили замуж, иногда и не по одному разу. Чёрт, да у неё секс до Толи был всего с одним мужчиной, тем самым Артёмом! Она несколько лет прожила без секса и даже не считала это чем-то ненормальным. Ну не дура ли? Надежда в случае с Настей сыграла злую шутку. Понимание того, что так продолжаться не может и подтолкнуло девушку к попытке построить отношения с Толей.

Васильева целенаправленно скрывала Горлова от Павла. Знала, что Артемьев невольно станет причиной краха и этих её отношений, а ей хотелось семьи, детей... Да, она хотела, желала маленького! Мысли собственном, маленьком комочке не оставляли её ни на минуту. Материнский инстинкт в определенный момент стал настолько сильным, что даже её неистребимая любовь отошла на второй план. Анастасии не повезло безответно влюбиться в неподходящего мужчину, и это будучи стопроцентной однолюбкой. Значит, она реализует себя на материнском поприще. А Толик... Настя станет ему верной и заботливой женой, большего, к сожалению, она не может ему дать. Пока. Возможно через время она сможет полюбить этого достойного мужчину, так как он этого заслуживает. По крайней мере, Васильева на это надеялась.

Мелодия звонка отвлекла Анастасию от грустных мыслей. Взглянув на имя, высветившееся на дисплее смартфона, девушка захотела сбросить вызов, но сдержала сиюминутный порыв. Девушке совершенно не хотелось сейчас разговаривать с Пашей, но игнорировать друга дальше она просто не могла. Несколько часов, пока они с Таей гуляли по бутикам, Артемьев бесперебойно звонил ей. Настя просто поставила телефон на беззвучный режим и забросила телефон на самое дно своей немаленькой женской сумочки. Но такой выход не являлся панацеей. Пашка мог психануть и явиться к ней с разборками, а ругаться с ним ей не хотелось.

— Да, — тихо ответила она, раздражённо сдув с глаз выбившуюся прядь волос.

— Твою мать, Настя! — заорал Артемьев в трубку, да так сильно, что ей пришлось отстранить телефон от уха, чтобы не оглохнуть. — Ты чего так долго трубку не брала? Я уже думал, что с тобой случилось что!

— Не поминай мою мать! — одёрнула его Васильева. — Вот скажу ей, и она тебе уши надерет! А то что трубку не брала... Извини, занята была. Выбор свадебного платья дело нелёгкое!

Анастасии всё-таки удалось сдержаться и не наорать в ответ, хотя искус был. В их паре она всегда была думающей стороной. Если Настя когда-нибудь решит прервать их дружескую связь, девушка просто перестанет сдерживать себя и выскажет всё, что она о нём думает. Эго Павла столь нелесного мнения со стороны близкого человека не выдержит.

— То есть пока я тут сходил с ума, переживая за тебя, ты шмотки примеряла? — не унимался друг.

Настя еле сдержала смешок. Павел такой обидчивый! Если бы она устраивала ему скандалы каждый раз, когда он не брал трубку, то их дружба и месяца не продержалась бы! Вот только Настя прекрасно понимала, что в процессе соблазнения и оприходования очередной жертвы Павел никогда не отвлекается, и принимала это. А что делал Артемьев? Он постоянно душил ей своей опостылевшей опекой! Видно, Настя достигла предела. Годами копившиеся эмоции угрожали вскипеть под давлением обстоятельств.

— Не шмотки, а платье невесты! — поправила она его, допустив в голосе ехидную нотку. — Женщина выходит замуж раз, иногда два-три раза, в жизни и подбирать наряд к такому событию нужно основательно. Хочу, чтобы мой будущий муж оценил по достоинству мою внешность.

— Он что идиот? — возмутился он вполне искренне. — Ты и без платья шикарна!

В другое время девушка была бы рада услышать подобный комплемент с его стороны, но сейчас его слова заставили её лишь горько усмехнуться.

— Спасибо, конечно, но ты мне как брат и оцениваешь меня соответственно, а для Толи я в первую очередь женщина, — обосновала Настя свою позицию. На самом деле ей было плевать и на платье, и на то, что думает жених по поводу её внешности. Если предложил руку и сердце, значит, она его устраивает. Почему Настя ведёт столь дебильный разговор с другом?

— Настён, — нежно протянул этот мерзавец, — я – мужик! И определить степень привлекательности женщины вполне в состоянии. Ты – красотка, и ты прекрасно об этом осведомлена!

Раньше уверенность в себе Насте не изменяла, но после всех этих лет и отсутствия возможности, что ей ответят на её чувства, девушка несколько поистрепала своё эго. Стало немного приятно, что хоть кто-то уверенность в её красоте не утратил.

— Ты зачем звонишь? — спросила Васильева, пытаясь отвязаться от навязчивого чувства, что Павел что-то задумал.

— Я что не могу просто так позвонить своей подруге? — деланно обиделся он.

Позвонить — да, а вот названивать в течение нескольких часов — нет. Ему определенно что-то нужно было от неё.

— Па-а-аш, — протянула Настя, — я не одна из твоих мымр, мне можешь на уши лапшу не вешать!

Замешательство Артемьева выдала минутная пауза в разговоре. Видимо, он решал, как лучше перейти к главной цели звонка.

— Ладно уж, старушка моя, — непривычно серьёзным голосом произнес Павел. — Я хочу встретиться с твоим будущим мужем! Увидеть его лично и составить свое мнение о нем.

— Хм-м-м, не думаю, что это хорошая идея, — спокойно ответила Васильева, не имея ни малейшего желания знакомить их.

— Настя, всё равно рано или поздно тебе придется нас познакомить. Почему не сейчас? — мягко напирал на неё Пашка, явно не желая отступаться от затеи.

Не планировала она сейчас их знакомить. Вообще в идеале было бы прекрасно представить их друг другу только после свадьбы. Эх, мечты, мечты! Лучший друг целенаправленно загонял её в угол, а Настя до ужаса не любила, когда ей не оставляли выбора.

— Паша, ты кажется был занят, — милым голосом напомнила она. Впервые девушка была бы рада если бы Артемьев переключил своё внимание на своих лохудр, а её оставил в покое.

— Не увиливай, Васильева! — благодушно отозвался Павел. — Я целиком и полностью в твоем распоряжении!

— И куда ты дел свою ночную подружку? — Настя скривилась, вспомнив их утренний разговор. Каждая из его девиц оставляла в ее душе неприятный осадок, но девушка уже даже привыкла к этому конвейеру.

— Отправил восвояси, — легко отмахнулся мужчина. — Так что? Когда познакомишь со своим ха… женихом?

Настя молчала, не зная, как отмазаться. Тянуть с этим делом не стоило. Если Пашка решил познакомиться с Толей, то как бы она не оттягивала бы этот момент, он все равно произойдет. Артемьев, когда что-то для себя решает, становиться жутко упрямым. Если Настя сама их не познакомит, он сам найдет Горлова и познакомится с ним, а в этом случае Настя даже не сможет контролировать столь щекотливый процесс.

Словно чувствуя её сомнения, Павел пробормотал:

— Да не съем я твоего Толю!

Понимая, что выбора у неё особого нет, Настя решилась.

— Хорошо, — коротко выдохнула она. — Сегодня мы идем ресторан. Думаю, Толя не будет против, если ты к нам присоединишься.

— Отлично, — радостно воскликнул Артемьев. Перед мысленным взором Насти промелькнул Пашка, состроивший хитрую мину и довольно потирающий ручки. — Во сколько? Какой ресторан?

Настя подумала, что этот вечер будет для нее очень тяжелым испытанием, и была в общем-то абсолютно права.

— В «Олимпе» в семь вечера, — произнеся эти слова, Васильева чувствовала себя так, будто подписывала себе смертный приговор.

***

Остаток дня Настя провела в нервном ожидании сегодняшнего ужина. Девушка сообщила Толе о том, что Паша составит им компанию, и он одобрил её решение познакомить их. Анатолий не отличался ни резкими перепадами настроения, ни внезапным приступами ревности, и вполне адекватно оценивал дружбу своей невесты с другом детства. Горлов не был против общения Анастасии с Павлом, но ровно до тех пор, пока Артемьев сам не начнет лезть на рожон. Насте пришлось пообещать, что она будет чётко разделять свои обязанности, как будущей его жены и обязанности перед Пашей, как друга. Семья всегда на первом месте.

Отчего-то девушка сегодня особенно тщательно выбирала наряд. Перемерила, наверное, почти все наряды, имеющиеся в её гардеробе. В итоге остановилась на простом, но стильном черном платье. Волосы заколола назад, нанесла необходимый минимум макияжа. С Толей и Павлом она могла себе позволить надеть обувь на высоком каблуке, что Настя и сделала. Чёрные классические туфли на устойчивом восьмисантиметром каблуке в купе с маленьким клатчем стали отличным дополнением к наряду. Рядом с Горловым Анастасия могла позволить себе самые высокие каблуки, мужчина ростом перевалил за два метра. Пашка же никогда не обращал на такие мелочи, как разница в росте, внимания. Сам Артемьев был среднего роста - один метр семьдесят семь сантиметров. Васильева долгое время стеснялась и отказывала себе в удовольствии носить любимую обувь рядом с ним, но друг доходчиво объяснил, что ему глубоко плевать на мнение остальных, а его самого разница в росте никак не парила.

В начале седьмого за ней заехал Толик. В очередной раз он принес с собой внушительный букет алых роз и коробку ее любимых конфет. Горлов был очень щедрым и обходительным. Он никогда не забывал своих обещаний, всегда интересовался её вкусами и интересами. Анатолий относился к категории умных, галантных и интеллигентных мужчин, Настя ни разу не слышала в его исполнении мат. Редко пил, не курил, занимался спортом. Мечта, а не мужчина. Жаль только, что он не ее мечта.

— Привет, — нежно улыбнулась Настя ему.

Горлов ничего не сказал, лишь наклонился и мягко коснулся её рта своими губами. Этот жест отчего-то заставил внутри Насти всё сжаться. Наверное, от сожаления. Да, сожаления, что она не в состоянии ответить на чувства красивого во всех отношениях человека. И почему Настя родилась однолюбкой? Почему в детстве так сдружилась с Артемьевым, что в итоге он целиком и полностью подчинил себе её сердце? Но даже задавая себе все эти вопросы, Настя уже знала, что ни за что не променяла бы все эти годы дружбы с Павлом, даже несмотря на ту сладкую боль, которую она сейчас испытывала. Она отпустила Пашу, не надеялась уже, что что-то между ними может измениться. Смирилась со своей участью. Теперь девушка постарается построить семейную жизнь с Толей. Она его уважала, понимала и симпатизировала ему. В постели ей было с ним хорошо. Для начала ведь неплохо? А дальше... Дальше жизнь покажет, как всё сложится. Рано или поздно жизнь расставит всё по местам. Может случится чудо и однажды Настя полюбит Горлова так, как он того заслуживает.

— Ну что? — с легкой улыбкой спросил Настю жених. — Поехали знакомиться с твоим Пашей?

Павел прибыл в ресторан раньше Насти и её женишка. Пусть он еще его не видел, но уже испытывал непередаваемый букет отрицательных чувств к этому нехорошему человеку. Артемьев допускал, что ведет себя эгоистично, но ничего не мог поделать с собой. Мысль о том, что кто-то будет занимать большую часть интересов и времени его постоянной подружки, причиняла ему... боль?

Паша понимал, что ведет себя странно, но столь бурная, не совсем адекватная реакция стала следствием сильной привязанности к девушке. Он прекрасно знал, что многие думали, что их связывает более тесные отношения, но он слишком уважал Настю для того, чтобы уложить её в постель. Подруга обладала особой привлекательностью и славянской красотой. Пашка знал, что Настя думает, что совершенно не привлекает его физически, но она крупно ошибается. Васильева была очень красивой и сексуальной женщиной, а он являлся здоровым мужчиной, не связанным с ней кровными узами. Конечно, у него вставал у нее, и Артемьев считал это нормальным явлением. Просто Павел не давал себе возможности развязать себе руки, держал свои хотелки в ежовых рукавицах, хотя иногда столь жёсткий контроль давался ему с огромным трудом. Моральные качества подруги Паша ценил гораздо больше, чем возможность позабавиться с ней в постели. Эти моменты наверняка стали бы очень яркими и неповторимыми, но им бы пришлось расстаться. Пашка рано или поздно всегда уходил, и от нее бы ушел, и заставил бы страдать, потому что Настя не из тех девушек, для которых секс являлся просто физической потребностью, для неё секс являлся выражением более глубоких чувств. Вот и прятал он свои желания далеко-далеко, глубоко-глубоко, а в помощь ему был холодный душ и рука.

Когда в зал зашла пара, то взгляд Артемьева моментально приклеился к Насте. Высокая, статная, натуральная блондинка с тонкими чертами лица и безупречным вкусом. В ней явственно угадывалось порода, аристократичность, интеллигентность. Столь явное несоответствие между ним и подругой было самой интересной частью их отношениях. Паша всегда был из тех, кто нарушает правила. Хулиган, ловелас и прожигатель жизни, вот что про него говорят. С первыми двумя определениями Артемьев соглашался легко, а вот с третьим поспорил бы. Несмотря ни на что, в пустую он свои годы не тратил. Павел открыл несколько бутиков по всему городу и собирался открыть свой магазин, специализировавшийся на продаже курительного табака, трубок и сигар. В его планах было добавить к этому ассортименту дорогое коллекционное вино. Так что деньги Павел зарабатывал и неплохие. Хотя сначала дела шли туго. Чтобы раскрутить самую первую свою торговую точку ему понадобилось почти три года. Тем не менее, явственные отличия между ним и Настей были, как говориться, на лицо. Сама по себе дружба между ними стала знаменательным явлением и приравнивалась почти к чуду. Артемьев считал таких, как она скучными и закостенелыми, а Анастасия не любила столь легкомысленным мужчин, каким являлся он, и напрямую говорила, что он — отъявленный подлец. И тем не менее несмотря на все различия, их дружба была крепкой и нерушимой, продлившейся несколько десятилетий, а этот Толя нёс потенциальную опасность этой дружбе.

Его взгляд скользнул на человека, идущего рядом с Настей. Очень высокий блондин. Выше Насти, а тем более его, с неудовольствием отметил Пашка, хищно прищурившись. Одет был Горлов в дорогую одежду. Денди. Красавец. Обнимает её тонкую талию своей лапищей. Глаза Артемьева сузились сильнее, а губы сжались в тонкую полоску. Этот Анатолий явно отличался от тех хлюпиков, когда-то ухаживавших за подругой. Паша сразу распознал в нём характер, а значит, с ним будет намного труднее справиться. Но с другой стороны, Настя всегда в итоге принимала его сторону. Так почему в этот раз должно быть по-другому? Успокоенный этими мыслями, Пашка растянул свои губы в высокомерной усмешке и встал, чтобы поприветствовать гостей. Он ещё не знал, какой сюрприз его сегодня ожидает.

***

Настя шла в ресторан, как на казнь. Уверенности ей предавал Толя, который как всегда являлся образцом абсолютного спокойствия и уверенности в себе. Иногда ей казалось, что его ничто не в состоянии вывести из себя. Этот мужчина был настолько невозмутим, что порой у неё возникало желание пощекотать жениху нервы и попробовать вывести его из себя, но девушка быстро справлялась с этим детским порывом. Горлов был надежен, как скала. И именно он давал Васильевой некоторое подобие спокойствия, когда они направлялись на встречу с её лучшим другом и неразделенной любовью в одном лице.

Васильева знала, что Павел будет проверять Толика на прочность, как делал это всегда, когда к ней мужчины проявляли интерес. Он был своего рода собственником и считал её, Настю, своей территорией. Девушка про столь эгоистичное отношение к ней прекрасно знала, но у Анастасии не было в запасе достаточно сил освободиться от подобного нездорового проявления привязанности и зависимости. Но так было раньше. Васильева слишком устала. Единственное, что сейчас Настя действительно хотела, так это спокойной жизни. Без драм и нервов. Без проливания слёз в подушку, когда Артемьев развлекался с очередной подружкой. Анастасия заслужила, выстрадала своё право на полноценную жизнь после всех этих лет непонятных дружеских отношений. Настя хотела почувствовать себя женщиной. Любимой женщиной. А ещё она хотела быть уверена в следующем дне. Вот и всё. Разве она многого желает?

— Настёна, дорогая, — девушка вздрогнула, когда Павел встал со своего места и ленивой походкой направился к ней. Судя по хитрющему, самоуверенному взгляду, Артемьев что-то задумал и был совершенно уверен в своём превосходстве. Непроизвольно Настя сильнее вцепилась в руку Горлова. Красноречивая инстинктивная реакция невесты заставила Толю нахмуриться.

Между тем Паша подошел к ней и буквально задушил девушку в медвежьими объятиями, совершенно не обращая внимания на её жениха. Пусть в росте он и уступал ей и Толе, но разворот плеч у Артемьева был богатырским. Васильева мысленно крепко выругалась. Пашка явно решил поиграть на нервах у Анатолия и заодно её нервах потрепать заодно. Она еле сдержалась, чтобы не отрезвить друга подзатыльником. С каких это пор при встрече он к ней с объятиями лезет? Всего пару дней не виделись, а создается ощущение, что пару месяцев. По крайней мере, если судить по столь «радушному» приветствию.

Когда лучший друг всё-таки оторвался от неё, Васильева холодно посмотрела на него. Она не собиралась идти у него на поводу.

— Здравствуй, Паша, — непривычным равнодушием она явно озадачила Артемьева. Он даже на доли секунды растерялся, но быстро взял себя в руки. Если бы Настя не знала его так хорошо, то даже не заметила бы эту заминку.

— Отлично выглядишь! — сделал Павел ей комплимент, продолжая игнорировать Толю. Хотел подмазаться. Только вот в отличие от привычного ему женского контингента, Настя не была падка на лесть.

— Спасибо, — чинно кивнула она. Чем меньше эмоций, тем лучше. — Позволь представить тебе моего жениха. Паша, это Анатолий, мой будущий муж. Милый, это Павел, друг детства.

Артемьев снова прищурил глаза. Она с ленцой подумала, что если продолжит так часто щуриться, то точно обзаведется глубокими морщинами раньше времени. Анастасия не знала, что именно ему не понравилось, но Паша сам нарвался. Она будет придерживаться делового стиля разговора до тех пор, пока он не перестанет вести себя, как идиот. В конце концов, Анатолий — её выбор, и лучший друг должен его уважать.

— Рад знакомству, — сухо проговорил Горлов, напоминая о себе. — Я наслышан о вас...

Толя вполне мог соперничать с Пашкой в высокомерии. Анатолий был юристом, причем в третьем поколении и имел отличные карьерные перспективы, так что, как говорится, и не таких обламывал. Внезапно Настя развеселилась. Было забавно наблюдать, как стремительно портиться настроение у Артемьева.

— Надеюсь только хорошее, — приторно ухмыльнулся Павел, стреляя глазами в сторону Насти. Девушка еле сдержалась, чтобы не показать ему в ответ язык.

— Хорошее, — Толя выдержал мхатовскую паузу, — и плохое тоже.

— Я тоже многое о вас слышал, — не остался в долгу Пашка, — и плохого, и хорошего...

Мужчины сцепились взглядами. От подскочившего уровня тестостерона в воздухе стало потрескивать. Васильева закатила глаза. Всё же мужики порой сущие дети.

— Может, уже сядем? — нетерпеливо предложила она, — а то мы уже привлекаем к себе внимание.

На них уже действительно стали поглядывать. Сцена приветствия затягивалась.

— Ты права, милая, — проворковал Горлов, притянул к себе её ладонь и поцеловал.

Девушка заметила, как Пашка скривился. Что же, как она и думала, её ожидает очень длинный вечер. Артемьев явно не желает облегчать ей жизнь.

Сам ужин превратился в медленную пытку. Мужчины обменивались колкими выпадами в адрес друг друга, а Насте отводилась роль наблюдателя. В один прекрасный момент ей это надоело и, извинившись, девушка направилась в туалет, чтобы хоть на несколько минут отдохнуть от переизбытка конкурирующих мужских гормонов. Оба парня вели себя в рамках дозволенного, но напряжение за столом чувствовалось очень сильно, а замечания на грани оскорбления заставляли Васильеву постоянно вздрагивать в ожидании неминуемого взрыва. Павлу явно не нравился Горлов, а Толя отвечал её другу ничуть не меньшей «симпатией».

Оставшись наедине с собой, Настя вымыла руки и немного плеснула холодной водой себе в лицо. Вся эта ситуация плохо сказывалась на её нервах. Паша при любой возможности пытался задеть Толю, но её жених уверенно игнорировал подначки Артемьева и отвечал не менее болезненными словесными уколами. Мужики мерились длиной... языка, а Анастасия больше молчала, пытаясь сохранить спокойствие. Никто не поинтересовался, как же на ней отражаются их баталии, оба слишком были увлечены азартом противостояния.

Понимая, что больше не может задерживаться, девушка вышла обратно и застала интересную сцену. Какая-то девица уже сидела за их столиком и громко вульгарно смеялась. Незнакомка казалась смутно знакомой и являлась красивой шатенкой, одетой в раскованное красное платье. Причем она пыталась флиртовать с обоими мужчинами одновременно. Горлов смотрел на неё как на какое-то диво-дивное, причем «диво» было не очень приятным. Паша же кисло улыбался ей, но особой радости он тоже не испытывал.

Настя напрягла память, лицо девицы было ей знакомо. Даже слишком. Через минуты две усиленной работы мозга, Васильева вспомнила, где именно видела ее. Одной из бывших Пашки. Причем он умудрился отбить девицу у её же парня в каком-то клубе. Брошенный не смирился со своим положением затеял с разлучником драку. Артемьева тогда пришлось из полиции вытаскивать, кстати ей, Насте и пришлось. В ту же ночь этот ходок наведался к этой девице. Каким образом Паша умудрился её номер телефона взять в той ситуации, Настя до сих пор не знала. В итоге, они провели бурную ночь, но красавица-шатенка захотела продолжения, а вот Павел был активно против такого развития событий. В итоге он снова вызвал Настю, которая должна была сыграть роль невесты и отвадить настырную от него. Как же ее там зовут? Лариса, кажется...

— Здравствуй, Лариса, — поздоровалась с ней Анастасия, садясь за стол.

Девушка бросила на неё недоуменный взгляд, нахмурилась, а потом вспомнила Настю.

— А-а-а, — ядовито протянула она, — невеста Пашеньки, от которой он регулярно гуляет...

С виду Васильева не подала вида, как замечание её задело. Если бы она не питала к Артемьеву более глубоких чувств, то над подобным замечанием Настя бы просто посмеялась, а так девушка разозлилась. Сильно разозлилась.

— Она моя невеста, — ледяным голосом поставил в известность Ларису Горлов. В эту секунду Настя мысленно пообещала своему жениху устроить горячую, очень бурную ночку. Заслужил!

Лариса растерялась. Посмотрела на Толю, потом на Пашу.

— Как так? — наконец нашлась она. — Ты же говорил, что никогда не оставишь её, потому что тебе её жаль!

Так-так, с этого места поподробнее пожалуйста! Если до этого момента Настя просто была раздражена и раздосадована, то сейчас завелась не по-детски. Значит, ему жаль ее. Именно столь позорное оправдание придумал Паша для своих многочисленных обманутых пассий? Вот... говнюк!

— Как мило, — голос Настя был таким сладким, что Артемьев вздрогнул. Знает ведь подлец, что подобный тон ничего хорошего не сулит. — Вот только его невестой я никогда не являлась, просто помогала ему избавляться от лишнего хлама, коим ты и подобные тебе для него приходитесь. Вы для Пашеньки разовое развлечение. Раньше я соглашалась помогать ему в этом по долгу дружбы, но сейчас, — Настя беззаботно улыбнулась, — я в сама выхожу замуж, и теперь ему самому придется разбираться с этим вопросом. Кстати, между нами девочками, такие, как Паша, не подходят для семейной жизни и долгих отношений! Слишком неистребим в них кобелиный инстинкт. Так что не советую пытаться захомутать его, все равно ничего хорошего из этого не выйдет.

Дав этот совет, Анастасия снисходительно посмотрела на собеседницу и вернулась к трапезе, игнорируя гневный взгляд Паши и победную улыбку Толи. Внешне девушка выглядела холодной, даже стервозной, но внутри её всю трясло. Такое оскорбление со стороны своего лучшего друга она не ожидала.

Незадачливая бывшая пассия Пашки в это время в буквальном смысле задыхалась от негодования.

— Как? Как? — ее голос стал немного истеричным. — Это правда, Пашенька?

— Да, — последовал разозленный ответ Пашки. Злится, да? А Насте плевать! Не она начала этот маскарад.

Дальше последовала гневная тирада Ларисы на тему подлости мужского рода и их высокомерных подруг-сук. Васильева слушала в пол слуха, продолжая невозмутимо есть свою отбивную. Когда говорившая резко вскочила и отвесила Павлу пощечину, после чего гордо удалилась, Настя отвлеклась от поглощения еды и посмотрела на своего друга.

— Вот и поговорили, — ехидно хмыкнула она.

Артемьев же выглядел очень злым, но девушку это не трогало. Не хрен выставлять ее посмешищем перед своими подружками на ночь!

— Так говоришь, кобелиный инстинкт? — буквально прорычал Паша. Глаза его метали молнии.

— Это же правда, — удивилась Анастасия, пожав плечиком, — а на правду, как известно, не обижаются!

— Так вот что ты обо мне думаешь?! — сказанный преувеличенно мягким голосом вопрос Артемьева подразумевал не шуточную злость.

— Это то, что ты демонстрируешь мне и другим людям, — спокойно ответила Настя, испугавшись дальнейших событий. Сейчас она выскажет всё, что думает о нём, и их дружба может этих откровений не выдержать, но она устала молчать. — Твоя жизнь превратилась в бесконечную череду легкомысленных девушек и кутежей, ты растрачиваешь себя и даже не замечаешь, как это жалко выглядит!

— Жалко? — зло рассмеялся Павел. — Да многие мужики мечтают иметь ТАКУЮ жизнь!

Ну да, мечтают недалёкие, неразвитые в эмоциональном плане и не желающие нести хоть какую-то ответственность. Анастасия знала, что Пашка куда лучше, чем хочет казаться, но почему-то свои лучшие качества считает слабостью, от того и подавляет.

— И что? — Настя тоже усмехнулась далеко не самой дружелюбной из улыбок. — Об этом мечтают только те, кто не имеет особых амбиций и ума. Скажи мне, дорогой друг, что будет через двадцать лет, когда ты уже будешь изрядно потрёпанным и не таким здоровым? Будут ли твои курицы о тебе заботиться? А вот и нет. Ты станешь никому ненужным, есть конечно возможность, что какая-нибудь охотница за деньгами вцепится в тебя, чтобы получить твои денежки, но это при условии, если ты сможешь развить свой бизнес и не обанкротиться.

— Ты судишь поверхностно, Настя, — хладнокровно заметил Павел. Сейчас он на себя не походил. Слишком серьезный, слишком холодный.

— Ты хороший человек, Паша, — устало ответила Васильева, — но в погоне за сиюминутными удовольствиями ты теряешь себя. Мне глубоко жаль, что ты размениваешь себя по пустякам. Оставишь здоровье, прыгая из постели в постель, а потом трудно будет найти женщину, которая полюбит тебя с таким-то прошлым.

— Может я просто не встретил ту, ради которой готов пожертвовать всей этой жизнью? — резонный вопрос причинил Насте сильнейшую боль, скрутив все внутренности в единый узел.

— А какого будет узнать твоей единственной сколько через тебя прошло девушек? Каково ей будет наблюдать, как очередная твоя бывшая цаца пытается тебя закадрить, вспоминая ваши былые похождения? — сейчас её слова были произнесены от сердца. Васильева хотела быть для него единственной, которую он полюбит, но ее мечты так и останутся мечтами. Ей осталось лишь сочувствовать той девушке, которой суждено стать его женой. Павел имел способность играя разбивать чужие мечты и сердца, при этом даже не подозревая об этом. И всё же, несмотря на это, Настя завидовала его будущей гипотетической жене. — Да и не изменишься ты! Такие, как ты, не меняются и даже женившись, ты наверняка будешь гулять от своей жены налево. И я сейчас искренне не понимаю из-за чего ты злишься.

— Из-за я злюсь? — взорвался он. — Может потому что лучшая подруга считает меня кобелем, не способным хранить верность!

— Разве ты способен ее хранить? — задала резонный вопрос Настя.

— Способен! — зарычал Пашка. — Еще как способен!

— Не верю, — покачала головой она. — Ты хоть сам можешь представить себе ту девушку, с которой мог бы прожить оставшуюся часть жизни? Не изменяя, любя ее? С который хотел бы засыпать и просыпаться в одном постели, вместе растить детей и состариться?

Кажется, её вопрос завел Павла в тупик. Он хотел что-то ответить, открыл, а потом резко закрыл рот. Настя не знала, что происходит в его голове, но выражение лица у друга было презабавное. Он часто моргая смотрел на нее, будто не мог во что-то поверить.

— Ну вот видишь, — Васильева по-своему поняла его заминку. — Ты одиночка, Артемьев, и ни одна уважающая себя девушка не станет терпеть твое эгоистично-пофигистическое отношение.

Хотя тут Анастасия лукавила, ведь она уже столько лет терпит это самое отношение, но и у нее терпение небезграничное.

— Павел, — дружеским голосом произнёс Толя, — не думаю, что стоит из-за этого ругаться. Она тебя как облупленного знает! Вот встретишь свою любовь и будешь ей доказывать какой ты хороший...

— Да пошел ты, — огрызнулся Артемьев даже не глядя на Горлова.

— Выбирай выражения, когда обращаешься к моему жениху, — вспылила блондинка, сразу встав на защиту Толи.

— Что, он сам за себя постоять не в силах? — язвительно отреагировал Артемьев, явно желая перевести спор в откровенную ссору.

— Полегче, Пашенька, я за такие слова и морду тебе набить могу! — Анатолию защита не нужна была, он вполне мог сам постоять за себя.

— Ты попробуй! — самоуверенно взвился Паша. Имея звание спорта по рукопашному бою, Артемьев в этом плане мало чего боялся. Иногда даже специально цеплял мужиков, чтобы «почесать» кулаки.

Толя уже собирался встать, но тут Настя прекратила намечающуюся драку.

— Хватит! — повысила голос она, причем не пискляво и панически, а властно и холодно. — Не на базаре находитесь!

— Этот петух сам напрашивается! — в запальчивости воскликнул Павел и резко замолчал под разъяренным взглядом Анастасии. Он еще никогда не видел такого выражения лица у нее. Смесь гнева и брезгливости.

Девушка медленно встала, не отрывая взгляда от друга. Руки ее мелко подрагивали от злости, противной, липкой злости, окутавшей ее.

— Не смей оскорблять моего жениха, — прорычала Настя. — Не смей повышать на меня голос! Не смей относиться ко мне без должного уважения! Можешь и дальше прожигать свою жизнь, а меня это больше не касается! Толя, мы уходим!

Горлов поспешил встать со стула, на лице у него была довольная, одобрительная улыбка. Расклад, когда невеста сама избавляется от слишком близкого друга мужского пола, ему был выгоден. Куда легче, когда Настя разочаровалась в Павле, а Толику ничего не нужно предпринимать, чтобы выдавить его из жизни Васильевой.

— Ты просто так не уйдешь! — Артемьев не стал сдерживать свой норов и тоже вскочил на ноги.

— Не смей на меня орать! И приказывать не смей! Время, когда я бежала к тебе по первому зову, прошло! Меня наша дружба стала утомлять, — чем больше распалялся Павел, тем спокойней становилась Анастасия.

— Не говори того, о чем потом пожалеешь, — попросил Артемьев. В его глазах Настя заметила нечто напоминающее страх.

— Я всего лишь говорю правду, — гордо ответила она, вздернув подбородок. — Я устала, Паш, от того что ты используешь меня в своих целях. Тебе со мной удобно, комфортно, я всегда тебя выслушаю, помогу. Вот только ты хоть раз задавался вопросом, что у меня в душе происходит? Я для тебя, как диванная подушка. Удобная и всегда доступная, вот только я устала быть твоей подушкой. Устала жить твоей жизнью, у меня и своя есть, отдельная от тебя. Помнишь, три года назад я говорила тебе, что наступит тот день, когда у меня появятся муж и дети, и я уже не смогу быть тебе тем другом, который тебе нужен? Что ж, этот день наступил. На свадьбу я тебя не приглашаю. Прощай. Надеюсь, у тебя все будет хорошо!

Она резко развернулась, спеша покинуть помещение. Слезы были готовы пролиться из ее глаз, но она держалась из чистой гордости. Руками, вцепившись в рукав пиджака Горлова, девушка быстро шла к выходу.

— Ты что? Беременна? — столь бесцеремонный, бестактный вопрос мог задать только Павел. Причем на весь ресторан буквально прокричал. Анастасия даже не обернулась. С дураками умные люди не разговаривают. Из всей длинной тирады, он лишь услышал то, что у нее могут появиться муж и дети. И мгновенно пришел к выводу, что она беременна. Идиот даже не обратил внимание на суть содержания ее послания!