Одинокий ворон говорит «Стоп!»

«Знаешь, с годами можно привыкнуть притворяться. Люди и сами рады впасть в заблуждение, особенно если оно подтверждает то, что они хотят видеть. Куда приятней считать себя хитрым и наблюдательным знатоком человеческих душ, который на раз разгадает пьяницу, картёжника, бабника или шулера. И куда сложнее допустить мысль, что всё это может быть лишь пылью в глаза.

Мне, знаешь ли, самому льстит, как легко они верят в то, что я хочу показать. И это же удручает. Никто из них не видит меня настоящего, никто не знает, что прячется под маской. И они никогда этого не узнают. Полностью открыться я могу лишь тебе. Прочим же буду и дальше пускать пыль в глаза. Люди любят пошлые сказки.

Правда… люди также очень любят истории о несчастной любви. Жаль, что я не расскажу им нашу. Думаю, она бы многим разбила сердце. Но я, пожалуй, оставлю этот груз только себе. Не хочу обрекать на эту боль других. Я просто рад, что у меня есть ты, и я могу написать тебе об этом.

Навеки твой, Б.В.»

Он поставил точку. Свернул лист, чуть посмотрел на него с тёплой улыбкой. А после, как обычно, бросил в камин.

***

Кто-то говорит, что самая сильная сторона женщины — это её красота. Кто-то считает, что хитрость и умение манипулировать. А вот житель одного прекрасного прибрежного города на юге империи знал наверняка, что самая сильная сторона женщины — её бедро. Как минимум, одной конкретной женщины, которая прямо сейчас спешила по коридору, толкая мягкими пышными округлостями двери, приближаясь к гостиной.

— Сейчас начнётся… — вздохнул он, слыша шаги совсем рядом.

Дверь распахнулась, ударилась о стену, и помещение огласил бодрый возглас:

— Мы открываем брачное агентство!

Сквозняк взвил шторы, те в свою очередь задели стоящую на пианино вазу. Ваза покачнулась, чуть накренилась, но устояла. Впрочем, когда дверь с грохотом вернулась на место, шторы повторили манёвр, и ваза всё-таки перевернулась аккурат на новые выглаженные штаны.

Мужчина привычно не стал вскакивать, а лишь долго и терпеливо вздохнул:

— Тётя Зи-зи… Может, не надо? — Прикрыл лицо ладонью. Но так просто спрятаться ему всё равно не удалось.

— Бранн, мальчик мой, поверь, это прекрасная идея! — подскочила тётя, смахнула лёгкой рукой с журнального столика кружевную салфетку и принялась вытирать ею его колени.

На это он мгновенно оживился и попытался салфетку выхватить, пока забота не перешла границы допустимого для мужчины его возраста и статуса. Впрочем, сопротивления не последовало, и тётушка, бросив занятие, застучала каблучками по комнате, заглядывая во все тарелочки и корзиночки в поисках мармеладок, наверняка зная, что у племянника точно что-нибудь есть.

— Я уже выбрала помещение! — воскликнула она с восторгом, уцепив кубик рахат-лукума с подноса, где второй час стояла нетронутая чашка кофе. — Это через улицу, между кондитерской дяди Берни и аптекой! Три зала, широкая гостиная, санузел нового типа! Правда, трубы иногда шумят, но где не шумят? Зато въезжать можно хоть сейчас!

— О нет… — отбросив мокрую салфетку, тихо проговорил Бранн и накрыл переносицу ладонью, но его никто не слышал.

— Кстати, туда отлично встанет моя новая ширма! Помнишь, малыш? Та, с розами!

— Помню, — ровным тоном ответил он, не убирая руки.

— Вот! Я уже решила, что в малом зале у нас будет специальная чайная для деликатных разговоров по душам! — торжествующе упёрла кулаки в боки тётя Зи-зи и наконец уселась в кресло напротив. Перешла на деловой тон: — Значит, об аренде я договорилась. Пару дней на оформление бумаг, заодно приведём там всё в надлежащий вид, а в следующую пятницу кузина уже обещала пощебетать на приёме у герцогов Фонклейн, чтобы все, кому надо, узнали. А дальше нам останется только ждать! — И она со вздохом человека, отлично выполнившего свою работу, уложила пухлые ладошки на колени в ожидании реакции.

Бранн молчал. Молчал долго, чувствуя, как пропитавшая штаны вода из вазы добралась до сиденья. Поморщился, отметив лёгкий душок. И не только воды, но и дела, которое затевала родственница. А следом посмотрел ей в глаза:

— Тётя, ты понимаешь, что это всё равно не сработает?

Её добродушное лицо изменилось, тонкие круглые бровки нахмурились, а губки обиженно сложились в суровый круг.

— Ты, Бранн, только о себе и думаешь! — фыркнула она. — Будто дел у меня больше нет, кроме как пытаться тебя женить! Я тебя, конечно, считай, почти с пелёнок растила, но ты уже мальчик большой, в свои тридцать как-нибудь сам разберёшься. А я, чтоб ты знал — нашла дело своей жизни!

Он коротко вздохнул и поинтересовался:

— Это которой по счёту жизни? В этом году было уже две. — Но осёкся, когда суровый круг напротив из багрового стал почти белым — так сжался.

— Я в своей жизни достаточно натерпелась, чтобы сейчас иметь право заниматься, чем мне хочется! — вздёрнув нос, заявила она. — Твой дядя, вообще-то, уже дал добро. И сказал, что тебе тоже стоит уже заняться делом!

— Ещё бы он не дал, — под нос пробормотал Бранн, а тётя фыркнула, продолжая:

— Такого повесы ещё поди найди! Целыми днями спит, а по ночам пьянствует, по всяким клубам и профурсеткам шатается, всю заразу собирает! Тьху! Старшие мои уже давно делом заняты, у обоих уже и жёны, и дети, и должности приличные при дворе! А ты? Вон, чем ты сейчас занимался, а? Опять носом в рукав сидел? Как старый дед в кресле целыми днями спит! Мы не для того тебя учили, чтобы ты бездельником был, как дружки твои!

Он с отчаянием на лице поморщился, опять потёр переносицу, заодно прошёлся по покрасневшим глазам и без особой надежды проговорил:

— Тётя Зи-зи, но я же наладил дела в герцогстве, земля приносит стабильный доход, с бухгалтерией идеальный порядок, а…

— А ты всё равно целыми днями слоняешься без дела! — как обычно перебила тётушка строгим голосом. — И, Бранн, расставить по должностям толковых людей и сложить ручки — это каждый дурак может! А вот самому…

— Но тётя…

Он опять замолчал под резким жестом.

— И слышать ничего не хочу! Ты уже совсем одурел, Бранн! Весь бледный, глаза дикие, костюм несвежий! — Она кивнула на залитые водой штаны. — Пора тебе браться за ум! Завтра же отправляемся с тобой в агентство, и будешь осваивать новое дело!

Он скрежетнул зубами, убрал выбившуюся на висок чёрную прядь и, сдаваясь, кивнул.

«Очередное новое дело», — подумал он, но вслух уже ничего не сказал.

***

Яркий полуденный свет ослепил уставшие глаза. Бранн сощурился и поднял воротник, будто тот мог защитить не только от холодного октябрьского ветра, дующего со стороны залива и несущего низкие хмурые тучи, но и от навязчивой дневной суеты. Поскользнулся на влажной брусчатке и быстро перешёл на другую сторону улицы, в надежде, что пассажир коляски его не узнает. Но, увы, за спиной раздался высокий голосок:

— Лорд Виндер! Неужели это вы?!

Он остановился, обернулся и вежливо приподнял шляпу:

— Леди Мэллис? Как ваше здоровье?

Светлокожая шатенка в модном лиловом платье спрыгнула с сиденья и подошла к нему. Бесцеремонно подхватила под локоть и всем видом показала, что готова сопровождать его, куда бы он ни шёл. Растерянный возница приоткрыл рот, но госпожа небрежным жестом велела ему проваливать, и колёса запрыгали по брусчатке прочь.

— Ох, герцог, ваша забота делает меня счастливой! — прощебетала она, погладив чёрный рукав и потянув Бранна по тротуару в ту сторону, куда он шёл изначально. — Поверьте, всё просто замечательно! Это была сущая мелочь! Всего-то-навсего обычная простуда, с тех пор я уже трижды бывала на балах. Я, знаете ли, не леди Найл, чтобы по неделе хворать.

— Леди Найл снова заболела? — непринуждённым тоном спросил Бранн, даже не сбившись с шага, и тут же расслабил кулак, чтобы спутница не обратила внимания на побелевшие костяшки.

— Ох, у неё же четверо детей! — отмахнулась шатенка. — Женщины с детьми вечно болеют! Не представляю, как можно столько времени возиться с этими сопливыми малышами. Это же, в конце концов, неприлично! Няни на что?

— Думаю, леди Найл сама решит, как часто ей возиться с детьми, а как часто посещать балы, — пожав плечами, заметил он. — Уверен, эти дела не касаются ни вас, ни меня, и решать в любом случае ей. Или, в крайнем случае, — виконту Найлу.

— Ох, да что этот виконт может решить? — хмыкнула леди. — Разве что: какой сорт виски он будет пить на этот раз! — Она встряхнулась и с любопытством взглянула в лицо Бранну. — Герцог, вы мне так и не ответили тогда: почему вы не явились на открытие осеннего сезона?

— Нездоровилось, — сказал он, безразлично глядя вперёд.

Ответ спутнице не понравился, но она промолчала, похоже, чувствуя, что обсуждать этот вопрос с ней не намерены.

— Но вы же придёте в пятницу к герцогам Фонклейн? — всё же рискнула она через полминутки, и, чуть дёрнув его рукав, прибавила: — Там будут все знатные семьи города! Вы обязаны прийти!

— Я постараюсь, — вздохнул он и замолчал.

Они вместе проводили взглядом флегматично шагающую лошадь, которая тащила переполненную тыквами телегу. На облучке сидел расхристанный мужик, крепко сжимавший поводья. Кадык на шее чуть подрагивал, а раззявленный рот издавал храп, оглушительный настолько, что сразу понимаешь — мужичок не дурак выпить. На круп лошади слетела чёрная птица, затем подпрыгнула и перепорхнула на скамью к мужику. Блеснула бусинкой глаза, низко и мерзко протяжно каркнула, а затем ка-а-ак клюнула цепочку на штанах спящего.

Леди Мэллис поморщилась от громкой ругани, а Бранн сдержал улыбку. Телега проехала, а девушка, увидев, что спутник приободрился, тоже оживилась.

— Никогда не понимала, как можно быть настолько безответственным, — горделиво передёрнула она плечиками. — И эти птицы! Совершенно распустились! Чувствуют себя абсолютно безнаказанно! Мало того, что вопят по ночам, так ещё и средь бела дня на людей кидаются!

— Не будьте строги, — мягко улыбнулся герцог. — Уверен, что всё же лидерами по ограблениям до сих пор остаются люди. Даже если все птицы города вдруг решат, что цепочки и монеты вкуснее зерна.

— Зерно едят утки и лебеди, — со знанием дела возразила она. — Вспомните, Бранн, мы с вами видели, как их кормят в резиденции императора. А эти же, — и брезгливо кивнула вслед улетевшей птице, — поедают всякую падаль и отбросы. Хуже крыс! Отвратительно! Переносят всякую заразу, куда ни плюнь! Не зря считают, что вороны приносят несчастья. Исчадия Скверны! Помяните моё слово, эти слухи не без оснований идут. Если честно, я бы давно проголосовала за то, чтобы их всех перебили. В городе не место воронью!

— Никогда не бейте ворона, леди, — холодно перебил Бранн. — При всём вашем образовании и, безусловно, способном разуме, вы никогда не узнаете, что на самом деле у них на уме. И никогда не сможете решить наверняка, насколько они важны для города и для мира вообще. Во́роны — не только часть экосистемы, но и часть культуры и человеческой жизни в целом. Без них мы были бы совершенно другими. И точно не стоит путать их с воро́нами, это разные виды.

— Вы что, верите в эту чушь? — рассмеялась она. — Что во́роны защищают нас от кошмаров? Не смешите меня, герцог! Такие сказки к лицу разве что таким недалёким тихоням и мечтательницам, типа леди Найл, а вам…

— А мне пора, леди Мэллис, — ледяным тоном внезапно оборвал Бранн. — Был рад встрече. — И он, ловко вывернувшись из девичьих рук, быстро зашагал вперёд. После, оглядевшись, пересёк проезжую часть, и свернул в переулок, куда даже самая настойчивая девушка не посмела бы сунуться следом.

Вышел через улицу и побрёл дальше. В общем-то, даже удачно вышло, потому что отсюда до Клуба алых воронов было ближе, а туфли от нечистот он сможет отчистить на месте.

Район, где располагался Клуб, не считался самым благополучным, но всё же был вполне респектабельным, особенно по сравнению с доками, где ютились горожане с низким уровнем дохода. Здесь было много лавок, мастерских и прочих общественно важных заведений. Но каждый обитатель города знал, что в конце улицы стоит самый большой и шикарный бордель, где можно найти развлечение на любой спрос и кошелёк. Именно туда и направлялся герцог Виндер, коротко кивая некоторым сонным в полуденный час встречным прохожим.

Бордель начинался с широкой лестницы. Поговаривали, что когда-то это был гостевой дворец императора, который он заказал под влиянием сиюминутной прихоти, но затем по какой-то причине передумал и пожертвовал почти готовый недострой городу. Пока чиновники решали, что с ним делать и как достраивать, один самый ушлый провернул сделку с подругой, которая оказывала ему особые услуги. Что случилось с чиновником, история умалчивала, а вот подруга, а ныне — леди Амброзия, безраздельно владела и зданием, и сердцами, и кошельками большинства холостяков города. И не только холостяков.

Бранн в эту историю не верил. Он не только был убеждён, что здание изначально строили для бывшей фаворитки, но и не понаслышке знал, что император сам инкогнито посещал верхние уровни борделя не раз. Да и местные лорды предприимчивую леди по понятным причинам весьма жаловали. Всё-таки общественно важное заведение. А то, что улица среди чиновников получила негласное прозвище «Недворцовая», которое потом перешло в официальное, лишь подчёркивало связь с короной.

Миновав ступени и оказавшись на небольшой площадке с двумя клумбами и беседкой на восточный манер, Бранн кивнул привратнику и помахал рукой знакомой проститутке, что сонно потягивалась в окне левого флигеля. Она послала ему воздушный поцелуй, и герцог, усмехнувшись, сделал вид, что поймал и положил в карман. Тут же спохватился, достал оттуда мелкую монетку и кинул мальчишке с тряпкой, который уже спешил навстречу, завидев клиента. Тот ловко поймал и споро приступил к обязанностям.

Через минуту с чистыми теперь ботинками Бранн благодарно кивнул пацану и направился в сторону главного входа в бордель под небольшим навесом с шестью фигурными колоннами. Но в самом конце свернул за балюстраду и вошёл в неприметную соседнюю дверь, над которой висела чёрная табличка с красным силуэтом птицы. Спустился по крутым ступеням в задымлённое благовониями помещение и с удовлетворением вздохнул. Большинство знакомых лежало на диванах, принимая ласки девиц средней и высокой стоимости, а некоторые откровенно спали. Кто-то даже подвывал во сне.

От дальней стены отделилась худая женщина в богатом, но небрежно наброшенном халате и с улыбкой поплыла навстречу.

— Бранн, рада видеть тебя, — томно выдохнула она. — Ты что-то сегодня рановато. Ты ко мне? Или к девочкам? — И указала взглядом на вяло гудящую гостиную.

— К тебе, — с тёплой улыбкой ответил он, и женщина, взяв его за руку, потянула за собой вглубь помещения, где располагались двери в отдельные комнаты.

Несколько раздетых джентльменов махнули проходящему герцогу, и тот поприветствовал в ответ, но сам нетерпеливо шагал следом за спутницей. Они добрались до самой далёкой и самой шикарной двери. Её с усилием открыл стоящий рядом обнажённый по пояс крепкий мулат и едва заметно кивнул Бранну, поймал ответную улыбку и замер, вернув строгость виду.

— Проходи, — поманила женщина, вошедшая первой.

Двери за спиной закрылись, и она подошла к единственному окну и отдёрнула тяжёлую штору. Сразу стало светлее, а едва створка распахнулась, аромат благовоний поплыл прочь, пропуская свежий холодный воздух. Женщина запахнула халат получше, поправила пояс, села за широкий дубовый стол и жестом пригласила герцога присесть напротив. Второй мулат, похожий на первого как две капли воды, молча зазвенел посудой и через минуту поставил перед ними чашки и наполнил душистым чаем: сначала хозяйке, затем гостю.

— Ты завтракал, Бранн? — спросила женщина, с заботой взглянув ему в глаза.

— Не успел, — покаялся он. — Если не возражаешь, Рози, я бы не отказался перекусить, если у тебя найдётся…

— Для тебя у меня всегда найдётся, — по-матерински улыбнулась она и кивком приказала мулату подать закуски.

Когда они покончили с едой, Рози вздохнула и заметила:

— Неважно выглядишь. Как ты?

Бранн покачал головой:

— Не беспокойся. Просто немного перестарался вчера, к вечеру буду в норме, так что готовь девочек! — Усмехнулся на скептическое покачивание головы, и посерьёзнел. — Я к тебе по другому делу.

— Что случилось, мой хороший?

Он долго выдохнул.

— Тётушка случилась.

— Что, опять?

— Угу. Новый хитрый план.

— И как на этот раз она планирует тебя женить? — женщина поправила халат на груди и с озорным выражением лица сложила руки на животе.

— На этот раз она решила открыть брачное агентство.

Рози округлила губки:

— Нетривиально! — Затем её глаза сощурились и устремились взглядом куда-то в сторону потолка, будто она уже прикидывала, как это можно обернуть в пользу Клуба.

— И она хочет, чтобы я управлял им вместе с ней, — напомнил о себе Бранн.

— Ты думаешь, что она использует это против тебя?

— Конечно, — усмехнулся он, — зачем ещё тёте Зи-зи эта суета? Никогда не поверю, что чисто из творческого зуда! Она мне сегодня прямо заявила, что ей надоел мой праздный образ жизни, поэтому деваться мне некуда. — Собеседница сочувственно вздохнула, а он прибавил: — В общем, я пришёл сказать, что мне придётся притормозить. Как минимум, на ближайший месяц-два, пока она не наиграется. Ты же не обидишься?

— Боги с тобой, Бранн! — отмахнулась она. — Спасибо, что хоть сказал, а не как в прошлый раз! Не переживай, мальчик мой, ты у меня не один, так что занимайся своими делами. А там, глядишь, может, и правда женишься? — И она подмигнула.

Герцог с усмешкой покачал головой:

— Ты же знаешь, я не…

— Да уж знаю! — отмахнулась с улыбкой Рози. — Шучу. Никуда ты от моих девочек не денешься.

— О, твои девочки — лучшие! — согласно кивнул он с горячим одобрением. — Если не возражаешь, пойду к ним. А то после вчерашнего уже сил нет!

— Хорошо, западная купальня как раз свободна, — понимающе сказала Рози и кивнула на ещё чуть пахнущие затхлой цветочной водой штаны, которые он по рассеянности забыл переодеть. — И костюм тебе бы сменить. Ты же оставлял в своей ячейке, да? — Он кивнул. — У меня, кстати, две новенькие девочки, они с восточной практикой. Твой приятель — Рэм — уже оценил. Могу прислать их, хочешь? Если что, о твоих… предпочтениях я уже предупредила.

Бранн с улыбкой покачал головой:

— Ох, Рози, как же нам с тобой повезло! Ладно, зови своих новеньких, раз уже предупредила.

Женщина довольно кивнула и встала. Они покинули комнату и направились в другую сторону переполненного помещения — туда, где располагались личные купальни Клуба алых воронов. Бранн улыбался и кивал девушкам на приветственные жесты, пока проходил мимо, а у двери, чуть помедлив, всё же негромко на ухо спросил:

— Рози, я, конечно, благодарен тебе за заботу о моих… «предпочтениях». Но почему бы тебе просто не сказать им уже наконец, что я импотент?

Она хмыкнула:

— Мальчик мой, ты в своём уме? — Тихо рассмеялась, покачав головой. — Бранн, дорогой, неужели ты до сих пор настолько не разбираешься в женщинах? Поверь, стоит мне только намекнуть на это, и все мои девочки выстроятся в очередь, чтобы тебя вылечить! Ты уверен, что хочешь разбираться с этим? Лично я отгонять не буду, даже полюбуюсь на это зрелище.

Он кивнул, поджав губы.

— Ну да, это я не учёл.

Уже собирался войти в купальню, но Рози остановила его и с теплотой в голосе прошептала:

— К тому же никакой ты не импотент, Бранн. Тебе всего лишь не повезло…

— Мне повезло быть тем, кто я есть, — бережно, но настойчиво отвёл он руку женщины. — Я не жалуюсь. Быть Вороном — честь. А что так случилось — это всего лишь неприятный бонус. Зато уберегает от ошибок.

Рози не выдержала: взяла его лицо в ладони, притянула к себе и нежно поцеловала в лоб.

— Иди, мой хороший, — сказала она. — Сегодня будет горячая ночка — конец октября на носу

Утро началось раньше обычного. Едва низкое октябрьское солнце влезло лучами на подоконник, снизу раздался бодрый голос тётушки, и Бранн со стоном ударил подушку лицом. Полежал так с минуту, но после настойчивого стука поднял голову и крикнул:

— Я не одет!

— Милый, поторапливайся, через полчаса приедут делать замеры на отделку стен! — раздался голос, приглушённый дверью.

Герцог снова врезался в подушку лбом и тихо выругался. После вздохнул и обречённо ответил:

— Буду готов через пятнадцать минут! Подожди внизу, пожалуйста!

— Хорошо-о-о! Жду-у-у! — послышалось из-за двери, и по лестнице бойко застучали каблучки.

Бранн подавил желание заснуть обратно, нехотя перевернулся на бок, сбросил одеяло и решительно сел. Поджал пальцы на ногах, но всё же заставил себя встать и подошёл к окну. С хрустом потянулся, зевнул и почесал яичко под грозно воспрявшим «добрым утром», после чего отправился в ванную умываться и искать свежие портки.

Когда герцог спустился на первый этаж, тётя уже истоптала ковёр так, что обычно невозмутимая горничная застыла в коридоре напротив двери, жалостливо свела бровки домиком и, забыв пипидастр, сжимала кулачки.

— Мэгги, ступай, это не прекратить, — приказал Бранн, похлопав её по плечу, и вошёл в гостиную, а тётушка всплеснула руками:

— Боги, ты только посмотри на себя! Ты что, вообще не спал?!

— Спал, — ровно ответил он, принимая у служанки чашку с кофе. — Пока ты меня не разбудила.

Женщина упёрла пухлые кулачки в боки и покачала головой:

— Нет уж, Бранн, довольно твоих этих гульбищ! С сегодняшнего дня мы с тобой занимаемся агентством! А там, глядишь, на все эти твои попойки и кутежи уже сил и не останется!

Спорить он благоразумно не стал — кивнул, залпом опрокинул в себя кофе и, приняв у камердинера сюртук, велел:

— Пошли, тётя. — А потом с кривой улыбкой спросил: — Надеюсь, ты позволишь мне наведаться в кондитерскую напротив и съесть хотя бы что-то, прежде чем мы займёмся, безусловно, очень важными делами?

— А вот раньше надо вставать! — ехидно дёрнула она носом и пошла к выходу.

К месту они отправились на коляске семейства Вольген, к членам которого графиня Зизель Вольген по прозвищу Зи-зи имела прямое отношение, а вот герцог Бранн Виндер — формально нет. Что совершенно не смущало тётушку, которая всю дорогу распекала его за разгульный образ жизни, а он украдкой зевал в кулак. Агентство располагалось в бывшем помещении модистки, так что в целом повезло. Только вот модистка эта, судя по убранству, работала тут ещё в прошлом веке, поэтому вся отделка безнадёжно устарела, а кое-где даже покрылась плесенью. Единственное, что оказалось почти в идеальном состоянии — сантехника. Видимо, чудовищный рёв труб отпугивал посетителей туалета, что помогло ему сохраниться в первозданном виде.

Когда Бранн впервые услышал его, сначала уронил шляпу, которую как раз собирался определить на вешалку. А затем, успокоив дыхание и икающую тётю, подумал и решил, что это отличный способ свернуть затею побыстрее — с такими воющими сюрпризами к ним вообще никто не рискнёт зайти второй раз.

Замерщики уже поджидали, и едва им распахнули двери, принялись за работу. Видя, как тётя щебечет с ними, погружённая в творческие изыски, герцог улучил момент и выскочил на улицу. Кондитерская дяди Берни располагалась ровно напротив, и едва Бранн вошёл, как хозяин приветственно вскинул руку:

— Добрый день, лорд! Рады видеть вас у нас! Вы к нам надолго? — и указал на витрину, через которую виднелись двери будущего агентства.

— Не знаю, — покачал головой герцог и вздохнул. — Но буду признателен, если станете меня подкармливать. Я что-то сомневаюсь, что буду успевать завтракать дома.

Дядя Берни закивал:

— О-о-о, понимаю вас, лорд! Я сам сегодня завтракал здесь — всё проспал! Проклятые вороны всю ночь под окнами каркали! Спать невозможно! Наверное, у них брачный период? Чем ближе к зиме, тем больше от них шороху. Будто с ума сходят!

Бранн пожал плечами, но ничего не ответил. Заказал себе большой пирог с сыром и один кофе с молоком, и лишь в конце пошутил, что неплохо бы Берни открыть ещё и отдел кулинарии, чтобы можно было перекусить основательнее. Хозяин обещал подумать, на том и распрощались. Следующие два дня этот ритуал повторялся, а на третий дядя Берни собственноручно таки испёк душистый мясной рулет с луком и зеленью специально для герцога, лицо которого день ото дня становилось всё бледнее и унылее.

— У вас такой вид, лорд, будто вы не спите вовсе, — заметил он, когда Бранн с загоревшимися глазами выхватил ещё горячий свёрток и внюхался.

— Я же член Клуба алых воронов, — пожал плечами он. — Думаю, вы слышали о нас.

— О да, завсегдатаи заведения леди Амброзии, — усмехнулся дядя Берни. — Эх, лорд, а ведь я помню вас ещё невинным мальчиком, который даже помыслить о таких затеях не мог! Сколько вам было, когда вы поселились у тётушки?

— Семь, кажется, — нахмурился он. — Или восемь? Не помню.

Кондитер сочувственно покивал:

— Я тоже осиротел рано. Мне было двенадцать, когда отец попал под колёса. Но он у меня был не дурак выпить. А вот мать… Мама моя, как и у вас, лорд, увы, погибла от Скверны. Хорошо, что сейчас прорывов почти не случается. Не представляю, как бы мы жили, зная, что в любой момент твой дом может превратиться в ловушку, и ты ничего не можешь сделать — только ждать, когда схлынет…

Герцог резко вытянул руку, положил её на запястье дяди Берни и сжал.

— Не превратится. Прорывы в прошлом. Скверне нет дороги в наш мир.

— Хорошо бы, — улыбнулся кондитер и по-отечески накрыл руку герцога своей второй. — А то я уже привык быть счастливым. Надеюсь, лорд, и вы когда-нибудь сможете позволить себе такую роскошь. — И похлопал его в ободряющем жесте.

Бранн кивнул, забрал рулет и, прихватив кофе, отправился за столик у дальней стены за колонной. Это место он облюбовал задолго до появления агентства, где сейчас вовсю шли отделочные работы. В детстве он приходил сюда поесть сливочных корзиночек. Когда стал чуть постарше, прятался от мальчишек из школы, чтобы не мешали делать уроки. А потом, когда стал взрослым и вернулся жить в город после всего, что перенёс — потому что здесь было окно. Удобное, из которого как раз открывался вид на угловое здание, где он учился когда-то сам.

Сейчас вокруг было тихо, но Бранн в мыслях слышал звук тяжёлого колокола, которым остервенело махала школьная дежурная, возвещая конец урока. Герцогу нравилось, что школа принимает детей из семей любых сословий. Даже несмотря на то, что сам в младших классах отхватывал тумаки от сыновей бедняков за слишком бледный вид и излишнюю «женственность». Зато когда сломался голос, а плечи разом раздвинулись, превратив его в ещё нескладную, но угрожающую швабру на полголовы выше любого одноклассника, те же ребята научили его прыгать по крышам и бегать по подворотням. Ох и ругалась тётушка! Знала бы она, как сильно это пригодится племяннику во взрослой жизни.

Бранн усмехнулся, вспомнив предыдущую ночь, когда он, после всех приключений, ближе к рассвету спешил по крышам совершенно голый, чтобы успеть проскочить до того, как горожане начнут просыпаться. Замёрз ужасно! Но спать завалился с чувством выполненного долга и мыслями о нежных ручках работниц Клуба. Но, увы, ночное бдение вознаградилось насморком, ломотой в костях и совершенно разбитым состоянием.

— Ещё чуть-чуть, и я правда больше не смогу, — вздохнул он, шмыгнул носом и откусил рулет.

Начал жевать, а затем резко кашлянул и быстро протолкнул кусок в горло. Уставился в окно на толпу детей, которых сопровождали несколько леди, и молча смотрел им вслед, до тех пор, пока они не скрылись в дверях школы. А затем вздрогнул и чуть не выронил завтрак, потому что по столу шарахнул пухлый кулачок тётушки.

— Ты опять за своё, Бранн?! — воскликнула она, строго сведя бровки. — Прошлого не вернуть! Давай-ка, бери своё вот это вонючее с луком, и пошли в агентство, мне нужно выбрать обивку для мебели!

— Ты ещё не выбрала?! — изумился он. — Я думал, мы просто ждём, когда обойщики закончат работу!

— Хо! — тётушка упёрла кулаки в боки и оглядела потолок. — Думал он! — и посмотрела ему в лицо. — Думаю последние три дня в основном я! И с документами, и с оформлением, и с перечнем услуг! А ты только слоняешься и зеваешь! Пойдём-ка! Послезавтра у нас открытие, а мы не только не составили меню для фуршета! У нас даже нет названия!

— Как? — обомлел он, послушно вставая, но не выпуская из рук еду. — Я думал, всё решено. «Брачное агентство тётушки Зи-зи», что ещё думать?

Она обернулась и молча уставилась ему в лицо. Затем отклонилась в сторону и на всю кондитерскую гаркнула:

— Берни, ты слышал?! Он предлагает мне назвать брачное агентство «Брачным агентством тётушки Зи-зи»! Каков?! И не стыдно такое предлагать в наше-то время?! Это же верный путь к разорению!

Владелец кондитерской с названием «Кондитерская дяди Берни» на всякий случай кивнул и заверил:

— Совершенно неприемлемо! Леди, вы, безусловно, правы, чудовищно неудачное название. Скучное и абсолютно не передаёт уникальность вашего предложения!

— Вот да! — подняла пухлый пальчик тётушка. А затем свернула его вопросительным знаком и нахмурилась: — А какое у нас уникальное предложение?

— Берём только мужчин? — тут же предложил Бранн и получил тычок мягким кулаком в грудь.

— Всё-то тебе шутки! — сурово бросила тётя Зи-зи. — А раз шутник такой, вот и придумай. И название, и уникальное предложение. Только без твоих этих, понял?! Хоть голову займёшь, а то уже скоро забудешь, что в неё не только едят. — И, ещё раз ткнув кулаком, указала на рулет и добавила: — Проглот.

— И вовсе не проглот, а нормальный здоровый мужчина со здоровым аппетитом, — возразил Бранн. — Вы сами лишили меня завтраков, леди, так что теперь не удивляйтесь, что я повадился перекусывать в рабочее время.

— Да перекусывай уже, дитя! — смягчилась женщина, похлопав его по запястью. — Научился бы ты вставать в нормальное время, и ел бы по-человечески, а не всякую дрянь всухомятку и бегом. — Указала подбородком на рулет, а следом, опомнившись, коротко склонила голову в сторону дяди Берни, извиняясь.

Тот понимающе поднял ладонь, привычно не обижаясь, и графиня снова обратилась к племяннику:

— В общем, доедай, и жду тебя в агентстве. Нам нужно придумать название, чтобы в пятницу вывеска висела у нас над порогом! А уникальное предложение я, так уж и быть, придумаю сама. Нам ещё фуршет готовить!

— Хорошо, тётя Зи-зи, — смирившимся тоном сказал герцог и сел на ближайший стул запихивать в себя оставшуюся от завтрака сухомятку.

***

Пятничный фуршет в брачном агентстве «Неупущенный шанс», состоявшийся как раз накануне приёма у герцогов Фонклейн, удался на славу, даже несмотря на воющие трубы, которые добавили мероприятию лёгкий налёт адреналина. В общем-то, тётя Зи-зи, чуть подумав, не стала мудрить и договорилась на коллаборацию с кондитерской дяди Берни, так что все остались довольны. И кондитер, и тётушка, и заглянувшие на новость кумушки, которые приняли вой труб за повод повизжать без осуждения, и галдящая ребятня, узревшая бесплатные меренги в корзине у входа, которую Бранн случайно забыл на пороге. Даже репортёр городского «Вестника» с удовлетворённым видом строчил в блокноте и периодически делал фотографии на миниатюрный фотоаппарат новой модели, которая полностью умещалась в один чемодан, в отличие от предыдущих.

Довольны были все. Кроме Бранна, который, сцеживая зевки, угрюмо стоял у стола с напитками и заученно отвечал на вопросы: «да, мы принимаем всех незамужних леди, чтобы помочь им разыскать достойного спутника жизни, независимо от возраста и положения», «да, вы можете заполнить анкету прямо сейчас, держите бланк», «нет, вы не можете заполнить анкету за троюродную сестру кузена, она должна проставить галочки с пожеланиями сама», «конечно, мы будем рады видеть вас в понедельник с вашей подругой», «нет, я не пьян, тётя Зи-зи! Где я, по-твоему, спрячу бутылку?!», «да, не женат, и не собираюсь», «туалет направо по коридору».

Спустя полтора часа, когда меренги из второй корзины кончились, а оставшиеся напитки выдохлись, толпа чуть схлынула. Герцог как раз собирался отойти направо по коридору, чтобы хоть умыться, но внезапно стакан на краю стола смахнула детская ручка. Он тихонько выругался, а затем вздрогнул, услышав голос:

— Ох, простите, лорд! Мы сегодня совершенно не умеем себя вести! Я сейчас всё приберу!

— Нет, не стоит! — воскликнул он и поспешил присесть рядом с леди в сизом платье, но по дороге смахнул сюртуком ещё два стакана. Стал собирать осколки, чтобы убрать подальше.

— Вы порежетесь! — озабоченно воскликнула леди в сизом, и тут же всплеснула руками: — Мари, нельзя! Выплюнь немедленно!

Белокурая девочка четырёх лет раззявила рот с мелкими молочными зубками и разревелась, но осколок всё же бросила обратно на пол. К ней подскочил старший брат с каштановыми кудрями, которому было уже восемь, а шестилетняя рыженькая сестра у стены послушно качала младенца в люльке и жевала последнюю меренгу.

— Что здесь происходит?! — раздался грозный голос тётушки Зи-зи.

Бранн поспешил сгрести оставшиеся стекляшки ладонями и затолкал их под софу, чтобы дети не порезались. Леди в сизом подняла голову, и тётя воскликнула:

— Виконтесса Найл! И почему я думала, что это может быть кто-то ещё?! — Протянула пухлые ладошки, чтобы помочь подняться гостье. — Добро пожаловать, леди! А вы что забыли в наших краях? Вам-то, — усмехнулась, — уже наши услуги не нужны.

Виконтесса поднялась, смущённо сглотнула и повинилась:

— Простите, леди, Мари увидела праздник, и я… Я не знала, что у вас брачное агентство, я подумала, тут новый салон…

Тётушка махнула ладошкой:

— Ничего страшного. Можете рассказать незамужним подругам, пусть они приходят!

Ей даже удалось не сделать сильный акцент на слове «они», и гостья, похоже, ничего не заметила. Утёрла слёзы дочери, взяла за руку её и старшего сына и, похоже, собралась уходить.

Герцог подался вперёд и окликнул:

— Леди Найл, а не хотите в туалет? — тут же закашлялся, скрипнул зубами, но сделал вежливое лицо в ответ на ошарашенный взгляд виконтессы. — Ваши дети. Наверное, малышке стоит умыться. И… там есть удобный столик, чтобы пеленать. Ну, если вам вдруг необходимо. — Он, будто извиняясь, пожал плечами. — Я могу убрать полотенца и лишние предметы, чтобы вам не мешало, если вдруг что.

— Лорд Виндер, — мягко улыбнулась она, а плечи благодарно опустились. — Спасибо вам за заботу. Пожалуй, воспользуюсь вашим предложением. Сейчас нечасто встретишь такое понимающее отношение к моему неприличному поведению.

Она улыбнулась шире, и герцог поспешил показать дорогу и освободить место для младшей девочки семейства Найл. Заодно предупредил о ревущих трубах, чтобы малышня не испугалась. Впрочем, дети-то как раз пришли в восторг, услышав очередное завывание.

Тётушка Зи-зи в это время разговаривала с тремя кумушками, наставляя, что говорить на приёмах и балах, и Бранн, прошагав на цыпочках, встал на своё место у стола с напитками. Сна не было ни в одном глазу, и он даже успел прикинуть, что, пожалуй, сможет заглянуть сегодня на приём герцогов Фонклейн ненадолго, перед тем, как отправиться в бордель леди Амброзии.

«Надо будет переодеть рубашку, я воняю, как пёс», — думал он, принюхиваясь и поглядывая в сторону коридора. Когда там появилась виконтесса, к столику некстати подошли две девицы кокетливого вида и затянули расспросы по поводу правильного заполнения анкет. Он еле спровадил их, но с облегчением понял, что успеет перекинуться с гостьей ещё парой слов.

— Леди, вы будете сегодня на приёме у герцогов Фонк…? — начал было он, но она, подойдя ближе, вдруг озабоченно вздохнула:

— Бранн, вы совсем бледный! Я думала, мне показалось, но теперь… У вас всё в порядке?

Он бездумно кивнул:

— Я в полном порядке. — Сглотнул, сжал руки за спиной сильнее и спросил: — А вы? Вы здоровы? Леди Мэллис говорила, что вы простудились.

Виконтесса легко рассмеялась и махнула ладошкой:

— Ох, что вы! Для нас простуда, как птичье пение по утрам! Что ни день, так по новой запевают, да хоть быстро проходит, и то славно. Дети цепляют всё подряд! Но как иначе закалить здоровье?

— У вас чудесные дети, — с ласковой улыбкой сказал Бранн, оглядев притихший выводок.

— Благодарю вас, герцог, — ответила она и потянула малышей к выходу. — Мы всё же пойдём. Нам здесь действительно не место. Но я обязательно порекомендую ваше агентство знакомым! Всего вам доброго, Бранн.

Он закивал, но затем всё же успел окликнуть её у самой двери:

— Леди Найл!

— Что? — обернулась она, заодно отдёрнув дочь от цветка на обоях, которые та попыталась отодрать.

— Так вы придёте сегодня? К герцогам Фонклейн.

Она опустила взгляд и, чуть помолчав, уклончиво ответила:

— Если супруг позволит.

Бранн стиснул кулаки за спиной, скрипнул зубами, но вежливо кивнул на прощание, проводив семью взглядом до самого угла, где располагалась школа.

«Да, надо сменить рубашку, — подумал он. — Рубашку и галстук, тот, который с лилиями, он под глаза подходит».

Тётя Зи-зи недовольно покачала головой, но ничего не сказала.

Знать империи в этом столетии была неприхотливой. Особенно поколение, которое ещё застало повсеместные прорывы Скверны. Но всё же стремление к роскоши не смогли убить ни испытания, ни время. Поместье герцогов Фонклейн располагалось недалеко за городом, к нему вела широкая мощёная дорога, и даже с её середины уже было видно зарево вырывающегося из высоких окон света. Бранн настороженно оглядел небо, но затем встряхнулся — в октябре темнеет быстро, так что вечер ещё не наступил по-настоящему, поэтому в облаках никого.

Тётушка сперва собиралась поехать с ним, но в последний момент граф Вольген и по совместительству её драгоценный супруг слёг с подагрой, и она отправила племянника одного. Признаться, он оказался этому рад. Будет проще улизнуть с бала после второго танца. Если бы тётушка поехала с ним, Бранну пришлось бы плясать до полуночи! А так скажется больным, благо — вид позволяет. Да и репутация, над которой он столько лет работал, идёт впереди, так что, возможно, кто-то из приятелей ещё и подкинет в своём экипаже на Недворцовую улицу.

Свой он по привычке отпустил сразу — мысль, что старенький кучер ждёт снаружи, готовый в любой момент везти господина, удручала. Герцог со своего первого бала не мог расслабиться, представляя, что из-за него кто-то сидит на холоде, гадая, съели домашние ужин без него или всё ещё ждут? Куда проще поймать наёмный экипаж, который подбросит куда нужно и уедет тратить гонорар.

Личную коляску Бранн вызывал только для дневных поездок за город, которые год от года становились всё реже — благо в поместьях дела были налажены не хуже городских часов, мимо которых обычно пролегал путь в сторону Клуба. А поскольку кучер работал на ставке, стабильно получая заработок, довольны оставались все, кроме экономки и тётушки. Графиня Зизель Вольген всякий раз заявляла, что эти причуды до добра не доведут, а прислуга в доме племянника и так уже самая распущенная в империи, и подобные выверты недопустимы для мужчины его статуса. Герцог же отвечал, что его статус позволяет ему помочиться в фонтан на главной площади в базарный день, и ему всё равно будут аплодировать, будто он сделал благородное дело. Такой ответ почему-то очень не нравился тёте Зи-зи, но на этом разговор обычно заканчивался.

Бранн спрыгнул с подножки и не оглядываясь зашагал к крыльцу. Как обычно, опоздал — большинство гостей уже были внутри, и гул голосов стоял такой, что скрипичный квартет больше напоминал звук, с которым в непогоду ветка в соседней комнате скрежещет по стеклу. Ещё влажные после ванной волосы ерошил ледяной ветер, а едва лакей на входе забрал шляпу и трость, они встали дыбом от ворвавшегося из-за спины сквозняка и превратились в воронье гнездо.

Бранн встряхнулся и вошёл в холл. Огляделся и понял, что не ошибся и вечер будет не из лёгких: у лестницы стояли как минимум три давешние кумушки, которых инструктировала тётя, а на входе в бальный зал он увидел ещё двух. Все они устремили хищные взгляды в его сторону, а после зашептались.

— Ох, тётушка, лучше бы ты действительно тратила усилия на агентство, а не на меня, — пробормотал он под нос. — Ладно, будем лавировать. — Сложил руки за спиной и коротко поклонился сразу всем трём у лестницы, и потом стоящим у зала.

А дальше начался привычный кошмар. Через четверть часа скулы герцога уже болели от улыбки, а спина стала ныть в районе лопаток. «Ничего, ещё чуть-чуть, и я отправлюсь в Клуб», — успокаивал себя он, не переставая украдкой оглядываться.

Фамилия герцогов Фонклейн, как и герцогов Виндер с недавних пор, славилась своим богатством на всю империю. Но если от Виндеров остался лишь Бранн, который не спешил устраивать приёмов, почти забросив светскую жизнь в бесконечном бордельном кутеже, то Фонклейны не скупились на свою репутацию богачей, и к ним по традиции к концу октября стекалась почти вся знать юга империи. Протолкнуться в бальном зале было практически невозможно.

Где-то с противоположной стены завопила очередная неудачница, которая опрокинула на себя канделябр и с ужасом смотрела, как быстро пожирает богатый подол яростное пламя. Бранн покачал головой и не стал смотреть, как специальный лакей с баллоном на спине из шланга заливает её огнеподавительной смесью под хохот подруг. Найти кого-то в этом цирке было сложно, но он продолжал блуждать из угла в угол, заодно избегая леди Мэллис и ещё пары знакомиц схожего толка. Но, как водится на балах, убегая от одних, попал в лапы другим.

— О-о-о, герцог! — полная дама с рыжими кудрями цепко ухватила его за локоть. — Как же я рада вас видеть, лорд! Вы давно не появлялись в свете, что-то случилось?

Он коротко кивнул в приветствии, а затем ответил:

— У меня случилась моя тётушка. Графиня Зизель открыла брачное агентство, слышали?

— Вот это сюрприз! — воскликнула дама, ударив ладошкой пышное декольте настолько искренне, что сразу стало ясно — знает уже давно. Зажатый веер вдавил левую грудь так, что Бранн неосознанно подумал, что на таком бюсте можно вполне неплохо выспаться. Впрочем, мысли о постели отогнал, а рыжая продолжила: — Никогда бы не подумала! И давно? А в каком районе города? Эх, случись это в мой первый сезон, я бы непременно обратилась к вам!

— На Академической улице, — без особого желания пояснил он. — Напротив кондитерской дяди Берни.

— Ох, как я сразу не догадалась! — округлила ротик леди. — А ведь я там завсегдатай! Люблю, знаете ли, сладенькое. — И она, положив вторую ручку на локоть Бранна, томно привалилась к его плечу, заглядывая в глаза.

— Леди, скажите, вы пробовали конфеты в том конце зала? — спросил он, продолжая невозмутимо стоять скалой. — Я о тех, что с ромом.

— О-о-о, я съела их все, — порозовев, призналась дама и кокетливо потеребила пуговицу на его сюртуке.

— Я почему-то так и подумал, — едва слышно сказал он.

— Что? — переспросила она.

— Говорю, вы прекрасно выглядите в этом туалете, леди, — сказал он громче, чуть склонившись к ней.

Она зарделась и, облизнув губки, пьяненько с придыханием сказала:

— Ох, Бранн, вы, как никто, умеете сделать женщине приятное. Кстати! — «О нет! Сейчас опять будет!» — понял он. — А вы не хотите… М-м-м. Ну, я, знаете ли, женщина уже взрослая, опытная. Наслышана о ваших… походах. Но скажите, Бранн, к чему вам эти ветреные девицы? Сегодня с вами, завтра с другим, послезавтра с ротой солдат… Другое дело — ещё молодая и честная вдова, которая будет верна только вам. Только слово скажите, и она станет вашей. — И она с такой преданностью заглянула ему в глаза, что герцог чуть не выругался.

Кашлянул, собираясь с мыслями, а после едва заметно хмыкнул.

— Боюсь, мой образ жизни сыграл со мной злую шутку, — виновато поморщившись, сказал он, склонившись к ней ниже. — Недавно я подцепил одну очень занимательную инфекцию, и теперь мой краник способен выдавать лишь ржавые подонки, а полный напор вызывает нестерпимую боль. Так что на ближайшие полгода-год я не способен осчастливить ни ветреных девиц, ни честных вдов, ни даже собственный фаянсовый гарнитур в должной мере.

— Ох, бедняжка! — отпрянула дама, снова вдавив веер в мягкое полукружье, и Бранн чуть было не зевнул, глядя на заманчивую картину. — Ох, как же это чудовищно! Бессовестные девицы, как им не стыдно! Необходимо подать жалобу!

— Вы хотите подать жалобу на мою проститутку? — невозмутимо уточнил герцог. — Боюсь, это невозможно. Я совершенно не помню, кто и когда это был.

Вдова горестно вздохнула, затем огляделась и, завидев вдалеке кого-то ещё, наскоро попрощалась и ушла. «Одна есть, — выдохнул Бранн. — Осталась ещё пара сотен, и можно будет на сегодня расслабиться». Посмотрел вправо, влево и попятился к стене, где за колоннами можно было чуть передохнуть. Пока что он умудрился не ввязаться ни в один танец и планировал этот успех закрепить, насколько получится.

На первый официальный, который открывали хозяева бала, он опоздал. А второй, который должны танцевать первые молодожёны лета в компании всех холостяков и незамужних девушек, ещё не начался. Участие в первом было данью уважения хозяевам. Во втором — хорошей приметой и гарантией несусветной удачи в семейной жизни для всех присутствующих, и чем больше танцоров, тем больше свалится счастья и на них, и на всех, кто женился в прошедшем летнем сезоне, так что увильнуть будет сложно. На третий танец оставались уже женатые пары — этого сезона, но больше прошлых. Молодёжь к тому времени выдыхалась, ещё не умея экономить силы, поэтому не считалось зазорным покидать бал после второго официального танца, чем Бранн и планировал воспользоваться. Главное — не попасться кому-то особо ушлому, чтобы не пришлось танцевать в коротких неофициальных перебивках. Сейчас в зале таких шло две: одна у герцогского стола, а вторая ближе к выходу. Мелодии смешивались, но не перебивали друг друга. Похоже, скрипачи давно сработались и знают, как не мешать коллегам, находясь в одном помещении.

Внезапно Бранн насторожился и подошёл ближе к углу, где шептались две девицы-первосезонницы. Одна нетерпеливо теребила веер, глядя то на толстенького сына влиятельного графа, то на секретаря мирового судьи, с идеальными чертами лица и копной густых белокурых волос, очевидно выбирая между богатством и привлекательностью. Пока что побеждала привлекательность. А вторая, похоже, не замечая, что подруга её не слушает, сжав в негодовании кулачки, жаловалась на няню, которая совершенно не даёт ей спать. Повадилась кричать по ночам, из-за чего невозможно сохранять свежий вид, поэтому на неё никто не смотрит.

«Ну да, конечно, поэтому, а не потому, что ты выбелила себе лицо так, что отваливается, и нарисовала брови размером с мой ботинок», — хмыкнул про себя герцог, но постарался украдкой разглядеть лицо шептавшей, припомнил, где видел её раньше и к какому дому она относится, и поставил себе мысленную заметку. Уже хотел было уйти, как сзади раздался нежный голосок леди Мэллис:

— Ох, лорд Виндер, я уже не надеялась, что увижу вас!

«А вот я надеялся, что нет», — простонал он у себя в голове, но вежливо поклонился и снова напряг ноющие скулы:

— Рад встрече, леди! Надеюсь, вечер приносит вам удовольствие?

— Теперь с каждым мгновением всё больше, — взмахнула ресничками она и ловко ухватила его за уже начавший саднить локоть. — Вы помните, что должны мне танец, герцог?

— Разве? — приподнял он брови, силясь понять, в каком угаре был на прошлом балу, а заодно прикидывая, какой угол лучше: герцогский, где кто-то уже дважды опорожнил желудок, не рассчитав с выпивкой, или тот, что у выхода, с возмутительно радостными девицами, едва вышедшими в сезон. Склонялся к тому, где наблёвано.

Локоть настойчиво потянули.

— Ещё с нашей карточной партии на пикнике в летнем саду, — пояснила девушка. — Когда ваш приятель лорд Рэм умудрился заснуть прямо посреди игры.

— Ах, точно! — обречённо вздохнул Бранн. — Я тогда продул вам настолько быстро, что даже не заметил, что играл.

— А может, вы хотели мне проиграть? — усмехнулась она, а затем добавила: — Если честно, насколько я помню, лорд, вы тогда выглядели не лучше. Как, впрочем, и сейчас. Знаете, герцог, я согласна с вашей тётушкой — вам давно пора жениться и покончить с вашим образом жизни. Поверьте, любящая женщина рядом, покой, стабильность и детишки сделают счастливым любого мужчину! — И указала куда-то в сторону: — Вон, посмотрите на того же виконта Найла! Совершенно довольный жизнью человек! Впрочем, пьяница, но разве для джентльмена это грех?

— Виконта Найла? — нахмурился Бранн, бросив пытливый взгляд в указанную сторону.

— Да, вон он! — подхватила девушка. — Пойдёмте поздороваемся, уверена, он будет нам рад. — И она потянула не успевшего возразить герцога за собой.

Рад виконт, конечно, не был, но тоже вежливо распластал по уже разрумяненным щекам улыбку, с готовностью поклонившись первым.

— Герцог Виндер, графиня Мэллис. — Найл по привычке потянулся к полям шляпы, но вспомнил, что отдал её на входе слуге, и смущённо хлопнул себя по макушке. — Счастлив видеть вас! Ваша светлость. Леди.

Бранн коротко склонил голову в ответ, но выдавливать улыбку уже не стал.

— Виконт.

— Ох, лорд Найл, мы как раз говорили о вас! — защебетала леди Мэллис.

— Неужели? — Виконт даже крякнул, не то от удивления, не то польщённый, что такая высокородная леди его с кем-то обсуждает.

— О да! О вас и о вашей супруге. Кстати, где она? Неужели опять приболела?

— О, не стоит беспокойства, — отмахнулся виконт. — Авалина осталась дома, кому-то из детей опять нездоровится. Женщины, что с них возьмёшь? Едва становятся матерью, и всё — супруг покинут навсегда. Боюсь представить, что будет, когда у нас появится пятый! — Он довольно улыбнулся и похлопал себя по чуть выпирающему животу, будто заявлял о своей собственной беременности.

Бранн с усмешкой покивал, а леди Мэллис внезапно вскрикнула:

— Ай, герцог! Что с вами?

Он тут же расслабил руку, которой неосознанно держал ладонь девушки и извинился:

— Простите, я задумался, не оставил ли последней из своих подруг такой же сюрприз. Пожалуй, мне пора. Заодно проверю, как она там. Если что, закреплю эффект. — И сделал шаг назад.

— А как же танец?

— Простите, леди Мэллис, в другой раз. Уверен, виконт сможет вам помочь, он ведь тоже без спутницы сегодня.

Герцог привычным жестом выпутался из захвата, быстро поклонился и заспешил к выходу. Успел расслышать имя леди Амброзии, но о чём говорил виконт, уже не интересовался, да и осуждающий тон его не волновал.

Несмотря на ранний час, у выхода собралась очередь, и Бранну пришлось ждать, когда остальные желающие покинуть приём заберут свои вещи. Правом пройти без очереди он пользовался редко, и сейчас, пусть и хотелось, но решил пропустить пожилую леди с подругами. Через минуту пожалел, но было уже поздно. И не потому, что одна из них узнала его и стала рекомендовать всех знакомых девиц, будто пыталась продать скисающие на глазах сливки. А потому, что виконт Найл вышел следом, но отправился не за шляпой, а, похоже, искал уборную. Остановил не успевшую юркнуть в неприметную дверь служанку с корзиной и сейчас что-то ей рассказывал. Румяные щёки и нос краснели всё сильнее, пузо упиралось в поставленную между ними корзину, а девушка, сжав рот в нитку, старалась не отворачиваться, потому что каждый раз, когда она вертела головой в чепчике, виконт придвигал лицо всё ближе, нависая. Рост у него тоже был выше среднего, но, в отличие от Бранна, он за девять лет с момента женитьбы успел обзавестись не только брюшком, но и пухлыми висящими брылами, которые делали изгиб губ чуть капризным и похожим на две сложенные баранки.

Когда пожилые леди забрали свои накидки и подошла очередь Бранна, герцог уже был готов взвыть.

— Это не моя шляпа, — угрюмо бросил он, коротко глянув на лакея, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и сломает трость пополам. И уже неважно будет, его она или чужая. Лакей извинился и поспешил исправить оплошность.

Виконт всё ещё стоял у лестницы, рассказывая что-то служанке, которая уже не знала, как перехватить оттянувшую руки корзину. «Надеюсь, ей не будут сниться после этого кошмары», — подумал Бранн, забрав на этот раз своё. Шепнул проходившему слуге, взглядом указав на зажатую девицу, и, больше не задерживаясь, вышел на улицу.

Ледяной ветер взъерошил волосы, забрался под воротник, но освежил разум, и герцог сбежал по крыльцу, чтобы успеть махнуть знакомому, который, как он догадывался, ехал в тот же бордель. Кричать до сих пор хотелось нестерпимо, но Бранн знал, что скоро накричится вволю, а дальше уже дело за умелыми ручками новых девочек леди Амброзии.

Следующие два дня прошли как в тумане. Бранн благодарил всех богов вселенной за то, что в неделе есть два замечательных дня, когда принято не работать, и пользовался временной передышкой в агентстве со всем размахом. Домой вернулся лишь в воскресенье, но к ночи опять покатил на Недворцовую, в итоге в понедельник снова был совершенно разбит, но теперь хотя бы не путал право и лево. Тётушка качала головой, но молчала, и это настораживало. А к обеду Бранн понял, что было причиной.

— Вот, мой мальчик, — сказала она, из-за полуоткрытой двери подсобного помещения указывая на юную особу в нежно-розовом платье, которая сидела в кресле для посетителей и чего-то ждала, — это леди Джанин. Она обратилась к нам за нашим уникальным предложением…

— Каким предложением, тётя? — угрожающе спросил Бранн, но та совершенно не испугалась и с невозмутимой улыбкой ответила:

— Предложением консультации на тему безупречного вкуса. Ты пройдёшься с ней по магазинам и поможешь выбрать наряд, который нравится мужчинам твоего статуса. Только и всего! Ну и заодно дашь пару дельных советов, как привлечь внимание.

— Мужчине моего статуса нравятся кружевные трусы и винные капли на сосках, — заложив руки за спину и неотрывно глядя тётушке в глаза, проговорил он. — А внимание привлекает громкое хлопанье ягодиц о живот.

— Бранн, прекрати немедленно! — возмущённо зашипела графиня. — Хватит паясничать! Ты отлично знаешь, о чём я говорю, и все твои пошлые шуточки совершенно неуместны! Этой леди, чтоб ты знал, нужна помощь! Она пришла к нам, как к последней надежде! Ты сам назвал агентство «Неупущенный шанс». А ей и нужно — не упустить свой шанс на счастье! И если тебе так сложно рассказать наивной дебютантке очевидные для такого опытного джентльмена вещи, то я зря пыталась вырастить из тебя благородного человека!

Она так выдохнула через ноздри, что галстук на груди герцога шевельнулся.

— Ладно, хорошо, — нехотя сказал он, поглядывая на девицу. — Но ты не думала, что прогулка с мужчиной, пусть и высокого положения, бросит ощутимую тень на её репутацию? Особенно учитывая мой стиль жизни, о котором наслышаны, пожалуй, все мамаши империи!

— Что-то тебя это раньше не смущало! — хмыкнула тётушка. — И хватит уже держаться за прошлое, в наше время такое больше не осуждается. Ты же не собираешься тащить её в подворотню и бесчестить?

— Не планировал, — усмехнулся он.

— Ну и вот! — с видом победителя сказала графиня. — Так что иди и неси в мир добро и радость! Никто не усомнится в твоих благородных намереньях, если ты будешь вести себя как джентльмен. — Но едва смирившийся племянник кивнул и вышел к клиентке, бросила вдогонку так, чтобы и она услышала: — К тому же, чтобы точно избежать слухов, у тебя будет на груди широкая лента с надписью «консультант», так что репутации леди ничего не угрожает!

Бранн обернулся и восхищённо присвистнул:

— Ну, тётя! Ну ты и…

Но последнее слово заглушил громкий рёв труб.

***

Девица на удивление оказалась неглупой, и поход по магазинам, обещающий стать пыткой, внезапно вышел не таким тягостным. Если поход за платьями в принципе может быть не тягостным. Бранн рассказал, как принято одеваться на приёмы, если хочешь дать понять, что не ищешь минутных развлечений и знаешь себе цену, объяснил, как отличить повесу, привыкшего сорить деньгами без счёта, от достойного человека с достатком. Помог подобрать фасон на Зимний императорский бал и под конец дал совет не спешить с выбором и не стесняться проявлять разумность.

— Не стоит идти за советами кумушек, — говорил он, ведя леди под ручку к агентству, где поджидала тётушка. — Брак, кто бы что ни шутил, дело хорошее. Но заключается он на всю жизнь. Во всяком случае, так предполагается, поэтому не стоит хвататься за первого встречного, кто выказал интерес. Поговорите с ним, дайте понять, что у вас есть и своё мнение, и свои увлечения. Покажите, что способны здраво мыслить и разбираетесь не только в пении и вышивании.

— Но как же? — тихим голосом возразила она. — Именно поэтому я и обратилась к вам. Я слишком несдержанна, вечно норовлю встрять в спор. Из-за этого от меня сбегают почти все женихи. Я так никогда не выйду замуж, лорд Виндер. Я, признаться, начинаю думать, что моя бабуля была права, и мне лучше вообще притвориться немой.

Бранн рассмеялся, но тут же пояснил:

— Ни в коем случае, леди! Поверьте, если джентльмен сбежит от вашего разума, считайте, что вам повезло. В противном случае вам бы пришлось всю жизнь скрывать свои способности от мужа, чтобы не поранить его хрупкое эго. Лично я бы никому не пожелал такой судьбы. Умная женщина — подарок для благородного мужчины, а никак не обуза.

— Вам легко говорить, лорд, вы — мужчина, — сдерживая горечь, сказала она. — А нам приходится выставлять себя, будто на торги, чтобы был шанс сложить выгодную партию.

Герцог понимающе вздохнул, но возразил:

— Не смотрите на вопрос брака в моменте, как на некую цель, это ошибочная стратегия. Смотрите на него, как на выбор пути для дальнейшей жизни. Честность и искренность — залог успеха в отношениях. Если вы будете подстраиваться под чужие ожидания, вы будете успешны в моменте, но что будет после? А если покажете себя такой, какая есть, и дадите шанс жениху оценить вас настоящую, то может получиться, что вы обречёте себя на счастливую жизнь в любви с достойным мужчиной. А это роскошь получше, чем все богатства мира, поверьте. Важно лишь, чтобы и он был с вами правдив, но вы проницательны, леди, так что за это я спокоен.

Она польщённо склонила голову и улыбнулась.

— А вас, я так понимаю, мечтает женить ваша тётушка? — Он усмехнулся, а леди Джанин спросила: — Вы позволите задать вам личный вопрос?

— Попробуйте.

— Скажите, лорд Виндер, почему вы до сих пор не женились? Я знаю, что некоторые джентльмены предпочитают отложить этот момент, но почему это сделали именно вы? Вы выглядите моложе своих лет, обладаете вполне ощутимым магнетизмом, а ещё у вас добрый благородный нрав. И вы однозначно любите свою тётушку, раз согласились на эту работу и даже, — она поджала губки, сдерживая смех, — на ленту консультанта. Из вас вышел бы отличный семьянин, я уверена. Вы не производите впечатления человека, неспособного на глубокие чувства.

Улыбка на его лице стала кривой, но ответил он без сомнений:

— Ошибаетесь, семьянин из меня никудышный. Взять хотя бы эту же тётушкину ленту, — он приподнял её пальцами, — вы представляете, какие верёвки смогла бы вить из меня жена, если даже тётя имеет такое влияние? — Он засмеялся, но потом продолжил: — А если серьёзно, то я не из тех, кого прельщает брак в принципе. Мне больше нравится быть вольной птицей. Не представляю себя степенным джентльменом с женой и детишками — это не для меня.

Мимо проехала коляска, с которой в пенсне пристально смотрел какой-то пожилой лорд, похоже, пытаясь разобрать надпись на груди Бранна. Герцог поправил ленту, скрипнув зубами, а леди Джанин, дождавшись, когда шум рессор утихнет, сказала:

— Знаете, графиня намекнула мне, чтобы я попробовала вам понравиться. — Она тонко усмехнулась. — Но я вижу, что у меня нет ни единого шанса. Быть может, тогда вы посоветуете мне, где лучше попытать счастья?

Бранн уважительно опустил ресницы, затем чуть подумал и предложил:

— Попробуйте завести знакомство, к примеру, с кем-то из железнодорожников. В их семьях есть весьма толковые юноши, и я сам неоднократно наблюдал, как две фамилии прямо посреди приёма обсуждали стратегии развития, и в беседе активно участвовали женщины. Паровые машины — прогресс. Неудивительно, что и люди из этой отрасли прогрессивны.

Леди Джанин, как и положено умной девушке, молча кивнула, обдумывая информацию, затем попросила дать имена нескольких представительниц этой диаспоры, с которыми можно свести знакомство, и, рассчитавшись в агентстве, ушла, махнув Бранну на прощание.

Своей работой он был очень доволен и чувствовал душевный подъём, как всегда бывает при осознании, что сделал доброе дело. Этот подъём продлился ровно до того момента, пока тётушка не сообщила, что на сегодня у них записаны ещё две девушки, и Бранну придётся повторить маршрут заново. Благо в этот раз они должны были прийти вместе, и консультации можно было объединить.

Будто в дополнение к и так испорченному настроению, девицы оказались круглыми дурочками, и к тому моменту, когда герцог возвращался в агентство второй раз, виски колотило болью от непрекращающегося галдежа. Он сильно сомневался, что они хотя бы что-то усвоили из его слов, но всё же старался по совести и объяснял им всё так же подробно, как и леди Джанин, пусть и не всегда получалось вставить хоть слово.

К концу рабочего дня он чувствовал себя совершенно разбитым, и тётушка, глянув на то, как он развалился на гостевой софе, массируя переносицу, довольно заключила:

— Ну вот! Наконец-то ты вернулся в мир! Ведь намного приятнее тратить силы на что-то доброе и важное, а не на твои, прости боги, гульки с профурсетками, правда?

— Правда, — покорно простонал он, не убирая руки.

— Ну хорошо, — с теплотой сказала тётя. — Иди теперь домой, наконец. Поужинай как человек, а потом ложись спать. Завтра проснёшься пораньше, покушаешь, и жду тебя на рабочем месте в девять утра. У меня на это время уже записано ещё три клиентки.

Бранн не стонал в этот раз. Он натурально всхлипнул и заскулил, но жалости это не вызвало. Пришлось вставать с софы, несмотря на желание прямо тут быстренько умереть на полчаса. Надел шляпу и вышел за дверь следом за тётей. Вежливо отказался воспользоваться её коляской и, кивнув на прощание, зашагал по улице прочь. Через пару минут обернулся, удостоверился, что экипаж скрылся за поворотом, перебежал на другую сторону улицы и отправился в бордель.

***

На третий день случилась драка. Сцепился владелец шляпной мастерской «Перепёлки-петушки» с владельцем магазина «Дамский каприз». Поединок возник из-за спора, к кому из них его светлость герцог Виндер должен вести своих клиенток, чтобы выбрать аксессуары. В стороне за потасовкой наблюдала мадам Жемовье, к которой, собственно, Бранн и направлялся.

То, как быстро торговцы смекнули, что пахнет наживой, откровенно пугало. И ладно бы те, к кому Бранн заходил, но нет — слухи понеслись по всему городу, и теперь пройти по самому удобному маршруту было просто невозможно, потому что через каждые десять метров к нему подбегал очередной коммивояжёр, чтобы предложить выгодное сотрудничество. Проценты предлагали и средние, и весьма хорошие, один раз даже предложили целый месяц забирать выручку полностью, лишь бы благородный лорд вёл девушек к ним, а те в свою очередь рассказывали об их магазине подругам. Но это предложение, как и прочие, Бранн вежливо отверг, продолжая водить подопечных только в те места, которым доверял сам, несмотря на угрозы отчаявшихся. Заодно обновил трость, купив ту, у которой набалдашник выглядел поувесистей.

Разбираться в моде его научила леди Амброзия. Она, несмотря на свою специализацию, имела весьма тонкий изысканный вкус, и иногда брала с собой ещё юного участника закрытого клуба, помогая влиться в новый для него мир. Порой Бранну казалось, что такой должна была быть его мать. Нет, не проституткой. А вот такой — смелой, прогрессивной, способной не только взмахивать ресницами так, что любой мужчина замирает, но и движением брови заставить императора исполнить любой каприз. Впрочем, герцог точно знал, что император благоволит ей не только из-за трепета, но в первую очередь из-за того, что она делает для города.

Бранну нравилось чувствовать себя причастным. Нравилось, что леди Амброзия покровительствует ему. Особенно в моменты, когда он сомневался в том, что хоть кому-то нужен он сам, такой, какой есть. Он был готов боготворить её за то, что она одна во всём мире не пытается его переделать, поэтому приходил на Недворцовую почти каждую ночь. Леди Амброзия не возражала — лишь мягко намекала притормозить, когда видела, что он совсем истощён.

Сейчас герцог всё же взял паузу, как собирался, и тётушка не могла нарадоваться на то, как порозовели его щёчки. То, что причина этому не здоровый сон, а первый ударивший морозец, она, видимо, не учла.

«Уникальное предложение» пользовалось таким спросом, что если бы дело происходило летом, Бранн уже загорел бы как крестьянин. Было невозможно не признать, что план графини сработал. Если не в плане женитьбы племянника, то, как минимум, в плане вытаскивания его из дома. Он уже почти забыл, как выглядит мир при свете дня. Столько, сколько сейчас, он не гулял давно, и, как ни хотелось возразить, он понимал, что ему это нравится. Нравится видеть, как преображается город, готовясь к зиме. Как кружат рыжие и багровые листья, опадая с деревьев на брусчатку или в отражающие пронзительное небо лужи, где лавируют, будто корабли. Как сереет хмурый залив, а над ним клубятся низкие свинцовые тучи. Как по ледяному небу проносятся стаи птиц, и где-то рядом раздаётся воронье карканье.

Жители тоже преображались. Закутывались в шали и плащи, становились сдержанней и уютнее. Тащили домой всякие припасы, чтобы наделать заготовок, пока ярмарки не опустели. Пили в закусочных душистый чай или грог, грели руки кружками и любовались низким солнцем. Украшали шляпки и петлички веточками рябин, а школьники тащили целые букеты из листьев на урок по прикладному искусству.

Бранн забыл, когда в последний раз видел всё это. Не так, походя, пока спешил из дома на приём или по делам, а по-настоящему. Чтобы заметить сияние брызг, когда велосипедист проедет по луже, вдохнуть запах палой листвы и увидеть, как её несёт ветром по мостовой, поймать лицом солнечный зайчик из окна соседнего дома, а следом паутинку.

То, что при этом приходилось сопровождать по магазинам толпу девиц, дело, конечно, омрачало. Но Бранн в какой-то момент понял, что втянулся, и уже не переживал так сильно — стал относиться проще. И сегодня это особенно помогло, потому что тётя, похоже, взялась за задачу его женить всерьёз. Все до единой клиентки так и эдак старались понравиться герцогу. И все, как и положено юным невинным девам, делали это совершенно неуклюже и слишком очевидно. Даже намёки почти слово в слово повторяли друг друга, и Бранн про себя делал ставки, в каком порядке леди уронит перчатку, скажет, что замёрзла, и попытается лишиться чувств от вида чего угодно — как повезёт.

Когда одна юная особа зашла дальше остальных и прямо выразила своё восхищение мужским обаянием герцога, он не выдержал:

— О-о-о, леди, вы обманулись! Я отвратительный мужчина, у меня полно недостатков!

— Это какие же? — старательно захлопала она ресницами, похоже, уже примеряя в голове фразы, которыми будет его переубеждать.

— К примеру, я весьма требователен к женщинам, — начал он, чувствуя, что больше не может вести серьёзную игру. — Я бы хотел, чтобы моя будущая жена родила мне пятерых детей, и чтобы все пятеро были обязательно разного пола.

— Ох, разве это недостаток? — Губки леди порозовели, а в глазах зажглась незамутнённая сомнениями надежда. — Я уверена, что для женщины будет счастьем подарить вам много-много разных детей!

Он хрюкнул, но сделал вид, что закашлялся. Затем продолжил:

— А ещё я хочу, чтобы моя жена, посещала со мной все балы, приёмы, пикники и прочие мероприятия, потому что я не должен чувствовать себя одиноко. — Пальчики на рукаве сжались, и он, даже не глядя на девушку, мог представить, как воспылали её глаза. — Но при этом я считаю, что она должна одеваться скромно, так, чтобы другие мужчины на неё не смотрели. К примеру, в платье из мешковины.

Лицо девицы вытянулось и погрустнело, но она справилась с потрясением и ответила:

— Это справедливо, лорд. Ваша жена должна быть только вашей. Её задача хранить ваш покой, любить вас и рожать вам наследников.

— Разного пола.

— Конечно!

Он закусил губу, сглотнул очередной кашель, глянул в подворотню, мимо которой они шли, и сказал:

— А ещё я очень боюсь крыс и хочу, чтобы моя жена спала рядом с нашей кроватью на полу, чтобы могла успеть отогнать. Я не доверяю слугам, поэтому только жена! Сейчас этим занимается моя старая няня, но, как понимаете, возраст уже не тот: ноет, плачет, жалуется на суставы — спать невозможно!

— Но лорд! — вытаращив глаза, начала было она, но проглотила дальнейшее и, чуть помолчав, нехотя выдавила: — На такое может быть способна только искренне любящая вас женщина. Но я уверена, что любовь с вами стоит того!

Бранн пошатнулся от того, как она повисла на нём, стараясь заглянуть в глаза, и кашлянул — на этот раз по-настоящему.

— Знаете, леди, я рад, что вы выслушали мои требования и готовы их принять, но я так и не рассказал вам о своих недостатках.

Бровки девушки нырнули под шляпку, глаза в ужасе округлились, и даже морозный румянец стал менее интенсивным, но леди оказалась стойкой.

— Н-недостатках? Я… готова вас выслушать, лорд Виндер, конечно! Но я сомневаюсь, что у такого джентльмена они могут быть серьёзными.

— О да, вы правы, ничего серьёзного! — Он легко хохотнул. — На самом деле, обычные шалости! К примеру, моя тётушка обвиняет меня в распутстве, пьянстве и привычке волочиться за замужними дамами. А ещё я неоднократно слышал, что издаю громкие звуки во сне, причём, не всегда изо рта, и могу свалиться с кровати. И да, все деньги я трачу исключительно в борделе, считаю, что женщине они не нужны.

Леди звонко рассмеялась, стараясь скопировать его настрой, но заметив, что Бранн стал серьёзным, осеклась и, чуть помедлив, спросила:

— Вы же шутите?

— Разве я похож на шутника? — ровным вежливым тоном поинтересовался он в ответ.

— Ох, нисколько! — поспешила исправиться она и наконец примолкла, видимо, размышляя над услышанным.

Когда они пришли назад в агентство, он чувствовал себя полностью удовлетворённым, леди же, напротив, казалась огорчённой, а когда она, рассчитавшись, быстро покинула помещение, не отвечая на намекающие взгляды, тётушка сурово сдвинула брови и спросила:

— Бранн, ты опять за своё?

— Что? Я всего лишь консультировал леди на тему возможных перспектив в замужестве. К браку же стоит подходить ответственно. — И, чтобы она не успела сказать что-то ещё, схватил шляпу с тростью и крикнул: — До завтра, тётя Зи-зи! — выскочил за дверь и дал дёру, радуясь, что возможный оклик кстати заглушили ревущие трубы.

Через пару недель Бранн вошёл в колею, а улицы города переоделись в ноябрьский пейзаж, готовясь принимать зиму. Теперь на работу герцог спешил почти с охотой. Ночные бдения пришлось сократить, но леди Амброзия потакала этому, так что девочки даже начали скучать и спрашивали, когда он вернётся к ним снова. Он отвечал, что не знает, но сам всё же старался залетать время от времени, чтобы не терять форму.

Тётушка триумфировала. Настолько была горда своей победой, что даже перестала одёргивать его на каждую грубую шуточку и почти не намекала на то, что ему стоит присмотреться к кому-то из девушек. А тех всё прибывало. Нелепая на первый взгляд затея нашла отклик, и всего за месяц агентство обзавелось неплохой клиентской базой и репутацией. Не всем удавалось помочь, но на счету «Неупущенного шанса» было уже с десяток помолвок, грозящих весной поднять настоящий свадебный ажиотаж, и это действительно служило поводом для гордости.

Бранн сам с радостью заглянул на приём в честь помолвки к знакомому железнодорожному магнату, сын которого долго не мог найти достойную невесту. Перекинулся парой шуток с леди Джанин, рассказал про беседу о «недостатках», а затем выслушал от неё и её счастливого жениха историю знакомства. Максимально скучную и оттого такую милую и настоящую. В бордель шёл одухотворённый и даже почти счастливый.

— Герцог Виндер! — окликнул его знакомый голосок, и он, выругавшись, остановился и обернулся.

— Леди Мэллис?

Девушка соскочила с коляски, закуталась в меховой плащ получше и подошла.

— Лорд, вы снова пропали? Вас не было на традиционном балу у императорского наместника. Вам опять нездоровилось, или вы бережёте обещанный мне танец на Зимний бал?

Она взяла его под руку, а возница уже понятливо без команды покатил прочь. Они плавно пошли по тротуару.

— Я не танцую на Зимнем балу, — чуть резче, чем хотелось, возразил герцог, но затем, будто извиняясь, смягчился: — Простите, леди, работа забирает много сил, меня просто не хватает на светскую жизнь.

— Настолько не хватает, что вы сейчас, после тяжёлого дня, спешите… Я же правильно поняла, да?

— Абсолютно верно! — подтвердил Бранн. — Я шёл к проституткам пить вино и париться в бане.

В отличие от невинной дебютантки, леди Мэллис на провокацию не поддалась и мягко засмеялась.

— Думаю, такое занятие куда приятней, чем скучные разговоры в доме наместника. — Хмыкнула и, вздохнув, вдруг призналась: — Знаете, я бы и сама, честно говоря, не отказалась бы стать ненадолго мужчиной и отбросить все эти условности, чтобы хотя бы узнать, как это, когда юные прекрасные девы готовы положить свою невинность к твоим ногам и ублажать тебя до рассвета, предаваясь совершеннейшему разврату.

«Я бы тоже», — чуть было не сказал Бранн, но прикусил губу.

— Так что же, лорд? — продолжила она. — Вы завязали со светской жизнью совсем? Или планируете вернуться в общество?

Он поморщился:

— Знаете, леди, вы были со мной сейчас откровенны, поэтому я тоже буду откровенен. Мне неприятны эти рауты. Я либо встречаю кумушек, желающих пристроить меня в добрые руки, либо незамужних леди, которые пытаются пристроиться ко мне, либо лордов, которых лично я бы сам давно пристроил на корабль дальнего плаванья и отобрал бы деньги на обратный билет. Каждый выход для меня — пытка. И, думаю, для вас теперь очевидно, что я стараюсь сократить их количество.

Леди хохотнула, но, похоже, впервые без кокетства, а искренне.

— Вы удивляете меня, лорд. В вас столько противоречий, что я боюсь даже браться их разгадать. Но знаете, кажется, одно я смогла.

— И какое же?

— Вы не танцуете на Зимнем балу не потому, что не нашли себе подходящую невесту. А именно потому, что нашли. Я права?

— Что за бред вы несёте, леди Мэллис?! — Он затряс волосами и чуть не уронил шляпу. — Вам вскружили голову любовные романы? Не стоит обманываться, я не тот романтичный юноша. Признаться, я надеялся, что вы всё же не будете так же наивны, как мои клиентки. Я люблю своих тётю с дядей, свою землю, свой дом, вкусно поесть, шлюх и выпивку. Прочее же меня не интересует. Я понимаю, что для леди это сложно понять, вы склонны к более глубоким чувствам, но вам придётся признать, леди Мэллис, что я — всего лишь обычный мужчина. А все мужчины, даже джентльмены, отчасти простые животные. Простите за разочарование.

Коляска, которую она отпустила, оказывается, сделала полный круг и как раз показалась в этот момент из-за поворота, поэтому он, коснувшись полей шляпы, поспешил прочь, уже жалея, что поддался на откровенный разговор.

***

В эту ночь Бранн перестарался, и наутро его рвало так, что пришлось отменить несколько утренних консультаций. Впрочем, после обеда он всё же нашёл в себе силы, и тётушка, с беспокойством вручая ему ленту с надписью, отпустила работать. Очередная леди, на этот раз давно вышедшая из статуса дебютантки, но не теряющая надежду сложить выгодную партию, с опаской смотрела на зеленоватое лицо спутника и, похоже, прикидывала, как будет лучше ухватить подол, чтобы на него случайно не пролился кофе, который лорд только что проглотил, заказав кружку в окне закусочной.

Прохожие обходили их по дуге. И не только из-за вида джентльмена, но и потому, что за ним следовало двое очередных посыльных от торговцев, ещё не потерявших надежду. Либо, что скорее, от торговцев, пообещавших уволить своих служащих, если те не принесут результат любой ценой. Служащие правда старались, и у герцога даже сердце сжалось, когда один из них в отчаянии завопил: «Господин, смилуйтесь, моя жена и так называет меня неудачником! Если вы не согласитесь, мне конец!»

Если бы не чудовищное состояние самого Бранна, он, быть может, даже попросил бы у него коммерческое предложение, чтобы потом сходить к его начальству и отказать уже напрямую. Но сейчас сил едва хватало на собственные обязанности, и если бы не опыт предыдущих недель, он бы сдался. А так почти на автомате вёл клиентку по магазинам, а там знакомые продавцы, видя бледный облик, помогали ему, уже зная, что он обычно советует, и не пытаясь продать что-то лишнее, чтобы не потерять настолько драгоценного клиента, враз повысившего статус их места работы до небывалых высот.

Возле очередного магазина Бранн даже смог оставить леди на попечение двух расторопных девиц и вышел на улицу. Привалился к кирпичной колонне забора палисадника соседнего дома и запрокинул голову к небу. Сегодня погода была ясной, ничто не говорило о том, что совсем скоро мир накроет белым покрывалом, которое на дороге превратится сначала в жидкое грязное месиво, а затем — в коричневый, посыпанный песком лёд. Морозный воздух щипал щёки, ветерок ерошил волосы на затылке, забирался под воротник. От них точно было холодно, но при этом Бранна до сих пор бросало в жар и знобило, поэтому он не обращал внимания.

Упёрся головой в кирпичную кладку, шляпа съехала на глаза, стало темно, и герцогу показалось, что это даже лучше — постоять так немножко в иллюзии покоя. Мирно, будто не здесь, а звуки улицы его не касаются…

Очнулся от прикосновения к колену и позорно всхрапнул. Тут же закашлялся, съехавшая шляпа скатилась по руке, и он едва успел поймать её, сам чуть не потеряв равновесие. У ног стояла рыжая девочка шести лет и с улыбкой протягивала ему огромный яркий лист клёна.

Бранн сначала опешил, а затем с ответной тёплой улыбкой принял. Передёрнулся, чувствуя, что совершенно задубел, и погладил малышку по плечу.

— Спасибо, Мари, — сказал он, а девчушка насупилась:

— Мари — это сестра! Я — Адалина, почти как мама!

— Адалина. Как же я мог забыть? — Бранн закусил губу, стараясь сдержать улыбку. — Очень красивое имя! И твоё, и мамино. Где она, кстати? Почему ты здесь одна?

— А мама в магазине. Ей папа сказал, что у нас скоро будет ещё один ребёночек, и она выбирает кроватку.

— Кроватку, — бездумно повторил он, глянув на противоположную сторону неширокой дороги, где располагалась лавка с детскими товарами. — А как она тебя отпустила ко мне?

— А я сама сбежала! — довольно призналась рыженькая. — Мама сказала, что ты устал и спишь. Но я-то знаю, что стоя не спят! И пришла тебя разбудить!

Он сглотнул комок, затем остервенело протёр запястьем глаза, нахлобучил шляпу и сказал:

— Идём-ка, я тебя отведу. Юным леди не пристало ходить в одиночестве. Особенно через дорогу!

Малышка без сомнений охотно взяла его за руку, и Бранн неосознанно погладил мохнатую варежку. Комок в горле стал больше, глаза защипало. Но они не успели пройти и двух шагов, как на той стороне дверь лавки распахнулась, и из неё выбежала виконтесса Найл. Резко остановилась, увидев застывшего Бранна и дочь, что радостно замахала ей рукой, и замерла на несколько мгновений. Затем уже спокойно подобрала юбку, спустилась с короткого крыльца и пошла им навстречу.

Герцог спохватился, без сантиментов поднял девочку на руки и быстрым шагом пересёк проезжую часть.

— Леди Найл, — коротко кивнул он, отдавая ребёнка. — Как вы? Всё хорошо?

— Теперь да, благодарю, — с облегчением сказала она и поставила дочь рядом. Взяла за руку и с теплотой улыбнулась: — Простите, она совершенно неуправляема. Казалось бы — самая тихая, но если что-то для себя решит — не остановить! Я и отвернуться не успела, а она уже пропала. Спасибо вам, Бранн.

— Не стоит… Авалина. Я рад быть полезным. Тем более, я ничего и не сделал. Разве что помог юной леди убедиться, что стоя спать не очень удобно.

— Но ты храпел! — воскликнула рыженькая, и леди Найл резко коснулась носа, закусив губу.

— Не храпел, а отпугивал кошмары, — наставительно сказал он, тоже сдерживая улыбку.

— Мама говорит, что кошмары отпугивают во́роны, — со знанием дела сказала девочка.

— Так я как раз состою в Клубе алых воронов, — ответил Бранн, всё же не сдержав улыбку. — Я просто репетировал.

Леди Найл тихо засмеялась.

— Знаете, герцог, мне кажется, что вы с этим Клубом пытаетесь пустить нам всем пыль в глаза. А на самом деле вы были бы чудесным отцом. Знаете, я всем сердцем желаю вам найти ту, кто сможет сделать вас счастливым…

Он завёл руки за спину, широко усмехнулся и быстро попятился:

— Простите, но по-настоящему счастливым меня может сделать только одна женщина! Но проблема в том, что она должна быть каждую ночь новая.

И он, хохоча, ступил на проезжую часть, резко увернулся от пронёсшегося в полуметре экипажа и быстро пересёк дорогу в сторону магазина, где обреталась его подопечная.

«Кажется, меня сейчас стошнит», — подумал он, чувствуя, как подкатывает новый приступ. Оглянулся удостовериться, что виконтесса с дочерью скрылись в лавке, а следом его вывернуло в клумбу. Как раз в тот момент, когда из магазина показалась его клиентка.

Девушка прижала к груди кошелёк и застыла на крыльце, дожидаясь, пока Бранн сплюнет вязкие слюни, вытрет лицо и заметит её. Почему-то герцог не удивился, когда после этого она попросила проводить её в агентство, и даже не вслушивался в то, как она торговалась с тётушкой, пытаясь сбить оговоренную цену. Тётя Зи-зи поглядывала на племянника, сидящего у стены в кресле для ожидающих и накрывающего переносицу ладонью, и понемногу уступала, похоже, признавая, что день сегодня не задался и претензии справедливы.

Когда клиентка покинула агентство, подошла к Бранну и сказала:

— Иди-ка ты домой, малыш. Остальных я на сегодня отменила.

— Не хочу, — глухо сказал он, не убирая руки.

— А что хочешь? Хочешь, чаю тебе принесу? С рулетом этим твоим вонючим, если ещё остался.

Бранн молча покачал головой.

— А что? — с отчаянием хмыкнула графиня. — К профурсеткам своим хочешь?

Он выдал смешок, больше похожий на всхлип. Оскалился, после решительно убрал руку от лица и резко встал.

— Пойду напьюсь, — сказал он, а тётушка обомлела:

— Опять?!

— Я завтра не приду, — бросил он, подхватил шляпу и, хлопнув дверью, ушёл.

— Ох, дитя… — покачала головой тётя Зи-зи и пошла перекраивать расписание на следующие дни.

Следующей ночью случился пожар. Горел жилой дом в купеческом квартале. Бранн примчался на зарево, но, хвала небесам, все жители успели выбежать и даже прихватить с собой двух мопсов и одуревшую чердачную кошку, которая, похоже, не знала, что домашняя.

Убедившись, что помощь не нужна, герцог поспешил на Недворцовую. Кивнул привратнику, рывком распахнул дверь в Клуб и сбежал по лестнице. Сунул шляпу и трость в руки слуге и направился прямиком в кабинет леди Амброзии. Той на месте не оказалось, и Бранн стал мерить шагами комнату под внимательным взглядом молчаливого мулата. Тот не выдержал и спросил:

— Если вы хотели заказать мисс Пикси, она как раз скоро придёт.

— Мисс Пикси? — Герцог чуть подумал и кивнул: — Да, вспомнил: с восточной практикой… Хотя, чего ждать? Мне, собственно, не важно, кто.

И стал раздеваться прямо на ходу, складывая вещи на локоть.

Домой вернулся под утро, но самочувствие наконец-то стало сносным. Не считая гарантированного недосыпа, он знал, что будет вполне бодр и, возможно, даже сможет провести пару консультаций в прежнем режиме.

Тётушка ему обрадовалась, суетливо усадила на софу и сама сходила к дяде Берни.

— Я позавтракал, тётя Зи-зи, — улыбнулся он, когда она вернулась с чашкой кофе и свежим сырным круассаном и поставила всё это перед ним.

— Да неужто?! — рассмеялась она. — Вот и молодец, мой мальчик, вот и хорошо. — Не обращая внимания на протест, звонко чмокнула его в макушку и пошла за свой стол. — У нас сегодня лёгкий день, я почти всё отменила, так что можешь отдохнуть. А завтра суббота, выходные. Со следующей недели возьмёмся за работу как следует, да?

— Ладно, — кивнул он и отпил кофе. — Тётя?

— Что, мой хороший?

— Прости меня, я был не прав. — Её брови поползли вверх, а он, глотнув ещё раз, отставил кружку. — Я считал, что это агентство — твоя очередная блажь и попытка повлиять на меня. Но теперь я вижу, что это действительно хорошее дело. И мы с тобой по-настоящему меняем жизнь других к лучшему. Так что спасибо тебе, что вытащила меня. Даже несмотря на то, что ты до сих пор подговариваешь некоторых меня окольцевать.

— Ой, да уж! — отмахнулась тётушка, розовея от удовольствия. — Больно надо мне! — Засмеялась. — Ты, Бранн, мальчик взрослый. Я просто надеюсь, что ты приглядишься, да и вдруг кто сердечко твоё тронет? Неужто я зла тебе желаю, чтобы насильно женить? Я просто даю тебе шанс, а выбирать уж тебе. Ну и заодно шанс нам с дядей понянчить внуков, а то наши старшие мальчишки как уехали в столицу, так там и торчат безвылазно, раз в год встречаемся!

Они дружно усмехнулись, а затем одновременно вздрогнули от вновь раздавшегося рёва со стороны туалетной комнаты.

— Тётя, давай выберем время, закроем агентство на недельку, и пусть водопроводчики наконец решат этот вопрос! — сказал Бранн, когда вой утих.

— Да уж надо бы. А то так спешила тебя женить, что агентство открыла быстрее, чем ты придумал, как сбежать. — Графиня хихикнула, а потом протянула ему конверт. — Кстати, тут твоя знакомая заходила. Передала тебе приглашение.

— Знакомая? — привстал он.

— Леди Мэллис, — пояснила она, и Бранн опять откинулся на спинку софы. — Я так поняла, это на пикник в честь наступления зимы. Первого декабря, это ровно через неделю. Ты бы сходил, а то у меня колени ноют, не до светских раутов. У нас недостатка в клиентах нет, но всё же стоит поддерживать дружеские связи с важными фамилиями. М?

— Я подумаю, — вздохнул он, положил приглашение в карман и взялся за круассан.

День, и правда, выдался тихим. До обеда они разбирали и сортировали анкеты, советуясь, кого с кем можно попытаться свести, затем спорили, стоит ли к Зимнему балу устраивать новогодний фуршет, а в итоге пришли к выводу, что такие траты не нужны — и так молва растёт день ото дня. Зато решили нанять ещё пару сотрудников, чтобы снять часть нагрузки. Бранну предстояло обучить второго консультанта, а тётушка взялась подобрать секретаря, чтобы скинуть рутину, а себе оставить лишь творческий процесс, типа организации свадеб и устроения свиданий.

— Знаешь, малыш, я мечтаю когда-нибудь устроить свидание для тебя, — сказала она под вечер. — Да пусть и без женитьбы! Ох! Но такое, как полагается, чтобы ты хоть узнал, как оно бывает у людей, а не в теории только. Да с той же леди Мэллис, почему нет?

— О, только не с ней! — усмехнулся Бранн.

— Почему? Мальчик мой, ты вообще знаешь, что она в тебя влюблена с двенадцати лет, когда ты ещё в академии учился? М?

— Догадываюсь, — посерьёзнел он. — Поэтому и не с ней. Я бы с радостью стал её другом, но я помню её совсем крошкой и мне претит даже мысль причинить ей боль. Мы не сможем быть вместе, и я не хочу давать ей надежд.

— Ох, Бранн… — вздохнула тётя, но он, быстро бросив взгляд на часы, встал.

— Пойду-ка я. Давай сегодня закроемся пораньше, а то холодает, боюсь, как бы снег не пошёл ночью.

— Иди уж! — Графиня махнула рукой. — Но в понедельник чтобы как штык, понял меня?!

На улице ещё не стемнело, и герцог направился в сторону пожарища. По дороге поймал наёмный экипаж и добрался до места уже в сумерках. Расплатился, спрыгнул и огляделся. Дом выглядел отчасти целым, но изнутри всё почернело, и до сих пор пахло гарью так, что хотелось закрыть нос. Характерных, похожих на простую сажу, пятен, которые мог найти лишь опытный глаз, заметить не удалось, но это не значило, что их нет. Прохожие обходили место стороной, но в целом вели себя спокойно — освоились. Через дом кто-то даже устроил чаепитие, и у дверей толпились приглашённые кумушки, которые только сошли с экипажа.

Напротив пепелища, на ветке кряжистого дуба сидел ворон, и ветерок, взвивший короткие мягкие перья на его груди, на мгновенье обнажил что-то красное среди пуха. Бранн едва заметно прикоснулся к шляпе, чуть кивнул и с чистой совестью пошёл прочь.

Новая привычка ходить пешком доставляла ему удовольствие. И сейчас желание пройтись по зажигающему огоньки городу боролось с осознанием, что стоит поспешить. Многие горожане уже ложились спать, а он только шагал в бордель. Чуть подумав, он всё же сделал выбор и поймал экипаж.

На Недворцовой было людно, всё здание сияло и переливалось, с верхних уровней раздавалась музыка. Видимо, снова устраивают представление с канканом. Бранн как-то был на таком и пришёл в полный ужас. После завершения долго говорил с одной из танцовщиц, пока она со слезами обмывала окровавленные ноги. Вообще, леди Амброзия старалась избегать подобных вещей, но публика требовала модных зрелищ, и иногда приходилось идти на уступки. Благо девочек у неё хватало, и они сменяли друг друга, пока остальные восстанавливались. На медиков и питание в её заведении не скупились, оттого отбоя не было не только от клиентов, но и от потенциальных работниц, даже несмотря на специфику профессии.

Но лучшие девочки работали только с членами Клуба алых воронов, туда леди Амброзия подбирала каждую лично и с каждой отдельно заключала договор о неразглашении. С этим дела обстояли более чем строго, и, спускаясь в подвал, каждый Ворон знал, что всё, что произойдёт там, останется там.

Бранн отдал слуге шляпу с тростью, снял пальто и, подумав, начал раздеваться на ходу.

— О-о-о, герцог! — подскочила к нему миниатюрная блондинка в распахнутом кружевном халате на голое тело и прижалась к груди. — Рада, что ты пришёл! Я соскучилась!

Он обнял её, прижав белокурую голову к себе и погладив по волосам.

— Здравствуй, птичка моя! — И спросил: — А вчера ты где была?

Она откинула голову, капризно изогнув губы.

— Вчера меня пользовал твой дружок Рэм! А когда я выползла из купальни, тебя уже не было!

— Ну зато я сегодня весь твой, — улыбнулся он, убирая у неё локон со лба. — Идём? Твоя подружка тоже будет?

— Уже ждёт, — заговорщицки улыбнулась блондинка и потянула герцога за собой.

Они вошли в предбанник одной из купален, Бранн разделся полностью, оставив лишь длинную цепочку с кулоном в виде острого алого пера на груди. Отдал вещи очередному слуге, почесал покрытые старыми шрамами запястья и, чуть сутулясь, отправился в небольшой бассейн, исходивший клубами пара. Пощупал пальцами ног, охнул в предвкушении, покрывшись мурашками, и быстро вошёл в воду по пояс. Со стоном сел, погрузившись по плечи, и удовлетворённо выдохнул. Подождал, пока белокурая закончит подготовку, сбросит с себя халат и войдёт в воду, и положил голову ей на колени. Вторая подошла с другой стороны, с удовольствием и лёгкой обидой оглядывая из-под ресниц его поджарое тело, и подала ему полный кубок.

— Может, лорд хочет массаж? — спросила она, закусив губу, но он резко мотнул головой, привстал и поднёс кубок ко рту.

Девушка провела пальчиком по своему соску, глядя на дёргавшийся кадык, пока он пил, а затем резко подставила руки, чтобы успеть поймать кубок.

Бранн откашлялся, стукнул себя по груди, а потом извиняющимся тоном прохрипел:

— Что-то крепковато сегодня. Хватанул.

Девицы, переплетая пальцы, стали гладить его по волосам, а он запрокинул голову, но на грудь той, у которой лежал, не смотрел, а смотрел выше в потолок с выложенной на нём мозаикой фигурой в виде птицы с расправленными крыльями.

Раздался плеск, и рядом уселся высокий и тоже достаточно молодой и привлекательный джентльмен с густой копной рыжих волос и таким же красным кулоном.

— Рэм? Приветствую, — повернулся к нему Бранн.

— Ты забрал моих девочек? — в шутку возмутился друг и без стеснения пощупал грудь девицы, которая держала голову герцога.

— Сейчас отдам, я уже почти разогрелся, — отмахнулся он. — Ты же знаешь, я быстро закончу.

— Скорострел! — Рэм пихнул его под водой, и Бранн двинул локтем в ответ.

— Ну что, вы готовы, мой господин? Или всё-таки массаж? — спросила сидящая рядом девушка, игриво поводя плечиком.

Герцог вдохнул поглубже и кивнул:

— Да, готов. Пошли.

Сам встал первым, прошёл по дну купальни ко второй двери, дождался, когда обнажённые красавицы встанут по обе стороны, и толкнул створки.

Рэм остался в купальне один. Отпил из бокала Бранна и тоже закашлялся:

— Ничего себе, намешали! Как он эту горечь пил вообще? — И потянулся к кувшину на бортике, чтобы разбавить. Усмехнулся, когда из-за двери раздался первый короткий вскрик, а затем с наслаждением стал потягивать вино, глядя в потолок, а за дверьми уже вопили, срывая голос. — Ох, хороших девочек завела Рози. Мои вы умелицы! Надеюсь, я кричу красивей.

***

Из борделя герцог вышел в утренних сумерках. Ночь выдалась долгой. Судорожно потёр ладони, затем выдохнул в них пар, шмыгнул покрасневшим носом и побрёл по улице, высматривая наёмный экипаж из тех, что дежурили в это время. Рэм остался ночевать в Клубе, Бранн же по давней привычке поехал домой. Когда-то ему было важно сохранять анонимность. Он берёг репутацию и тщательно скрывал свои ночные походы. Позже… позже ему стало всё равно, а теперь он наоборот выставлял свою принадлежность к скандальному Клубу напоказ. Это снижало интерес хотя бы части незамужних девиц. Впрочем, за годы холостяцкой жизни герцог Виндер давно привык к тому, что почти каждая леди хотя бы раз пытала удачу стать его женой.

Удивляло его это лишь поначалу, а вот позже он разглядел остальных представителей высокородных фамилий и понял, насколько он лакомый кусочек. Он не только унаследовал состояние погибших родителей, но и силу отца и красоту матери. «Взял всё лучшее», — как говорила тётя Зи-зи. Семейные таланты в полной мере воплотились в единственном сыне, и Бранн по сравнению с рыхловатыми аристократами выглядел как породистый жеребец среди коней попроще. Его до сих пор считали самым завидным женихом юга империи, даже несмотря на то, как оглушительно трубила молва о его похождениях.

Когда проезжали Текстильную улицу, он поднял взгляд и долго смотрел в тёмное окошко на третьем этаже одного из особняков. А как свернули, потянулся, зевнул и улыбнулся. «Буду спать до вечера, — решил он. — И завтра тоже. А в понедельник как-нибудь да встану. Не впервой».

Неделя началась с вопля. Вопила тётушка, обнаружив в агентстве крысу, которая за выходные успела порезвиться, и теперь все аккуратно сложенные до этого анкеты, были разбросаны и частью сгрызены. План заняться работой как следует с треском провалился, и Бранн, видя настоящую панику в глазах родственницы, отправился в аптеку напротив за успокоительными каплями. Заодно захватил в кондитерской кофе и любимых пирожных тёти.

Капли та пить не стала, а вот пирожные слопала охотно, и это произвело чудодейственный эффект. Как минимум, теперь она была способна изъясняться спокойно, и это уже было достижением.

— Вот правильно говорят, ворон приносит несчастье! — хлопнула она себя по бедру. — Всю ночь под окнами «кар-кар, кар-кар!» Сил моих нет просто! Помяни моё слово, точно из Скверны вышли, твари такие! Как знала, что беда приключится!

— Да разве это беда, тётя? — Бранн подлил ей кофе из недавно купленного кофейника. В нём получался не такой вкусный, как у дяди Берни, но за ним не приходилось бегать. — Всего лишь крошечная неприятность.

— Это, по-твоему, неприятность?! — Тётя подскочила, и кофейник пошатнулся. Герцог резко накрыл ладонями и его, и кружку — лучше уж ошпарить пальцы, чем опять ходить в мокрых штанах. Всё же мороз на улице, пусть и бесснежный. — Всего лишь неприятность?! Да это катастрофа! Недели работы насмарку! Как мы восстановим расписание? А контакты?! А данные?! Ты хоть представляешь, чего мне стоит разговорить потенциальных женихов, пока ты там с прекрасными леди по магазинам расслабляешься?! Я оставила тебе самую лёгкую работу, Бранн! А теперь мне придётся всё, что я сделала, делать заново!

— Тётя, ну не надо так переживать. — Он поднял руки в призывающем к спокойствию жесте, видя, что резких движений графиня уже не совершает, а откинулась на спинку кресла и обмахивается стопкой погрызенных анкет. — Всё не так страшно. Мы же буквально в пятницу разбирали большую часть документов, помнишь? Мы сейчас с тобой сядем и восстановим всё, что надо восстановить, перепишем начисто, и сможем продолжать, как раньше…

— А консультации?! А запись на собеседования?! А как же мои визитки от партнёров?! Их ты как собрался восстанавливать?!

Бранн глубоко вздохнул, помолчал, считая до десяти, а затем спокойно продолжил:

— Тётя, мы сейчас допьём кофе. И возьмёмся за дело. Я с одного конца, ты с другого. Разберёмся с анкетами, а дальше решим, что делать с остальным. К тому же, если ты не заметила, у нас в помещении где-то крыса! И её необходимо изловить. И как ты понимаешь, пока у нас крыса, мы не можем принимать клиентов. Я могу быть герцогом сколько угодно, но эпидемнадзор не интересует ни мой статус, ни мой капитал. Поэтому я сейчас пошлю посыльного, чтобы вызвал нам крысолова, затем отправлю письмо в эпидемнадзор, чтобы ускорить процесс восстановления деятельности, и принесу свежих сливочных корзиночек от дяди Берни для тебя, они как раз на десять часов обычно. А ты пока напишешь на листе «Санитарный день» и повесишь на дверь. Видишь? Всё просто.

Графиня тягостно вздохнула, а Бранн встал, показательно перевернул табличку на двери в положение «Закрыто» и вышел.

— Простите, леди, ваша консультация перенесена, — сказал он девушке, которая целенаправленно шла в его сторону.

— Как?! — удивилась та. — У меня же назначено!

— Простите, леди, боюсь, крыса отменила все записи на сегодня.

— Крыса?!!! — Кажется, клиентка была готова грохнуться в обморок, и герцог, увидев вытаращенный взгляд, тут же пожалел, что сказал это.

— Нет, что вы, я пошутил! — поднял он руки. — На самом деле нас просто ограбили, поэтому необходимо время, чтобы восстановить рабочий процесс! — Девица заметно успокоилась, бросила взгляд через широкое окно на раздрай в приёмной агентства и кивнула:

— Ах, ну если так. Соболезную вам, лорд. Но как же моя запись?

Он чуть подумал.

— Мы обязательно окажем вам все услуги в должной мере, а пока, в качестве компенсации, можете сходить и выпить кофе. — И указал через дорогу. — Просто скажите владельцу кондитерской, что вы от меня, и кофе с пирожным за счёт агентства.

Леди поджала губки, старательно делая вид, что не заинтересована, а затем, с выражением «так уж и быть» на лице кивнула:

— Благодарю вас, герцог, это приемлемо. — И, пожелав скорейшего разрешения кризиса, удалилась в направлении кондитерской.

Сам Бранн отправился туда чуть позже, как решил дела с посыльным и письмом. Предупредил, что сегодня может быть наплыв «бесплатных» клиентов со стороны агентства и попросил включить расходы в свой счёт. Забрал корзиночки, ещё кофе и пошёл отпаивать тётушку.

Тётя Зи-зи уже чуть успокоилась, и сейчас разбирала документы, раскладывая в три стопки: нормальные, грязные и погрызенные.

— Малыш, я тут подумала, — начала она сразу, едва он вошёл, — мы же собирались взять ещё сотрудников. Думаю, самое время. На выходных я виделась с кузиной, у неё чудесный сын. Рэйли, помнишь? Ты ему ещё жабу в кроватку положил, когда мы в гости приезжали к лорду и леди Энгус.

Бранн сморщился:

— Боги, ты ещё моё младенчество вспомни! Мне десять было!

— Ой, не так уж и давно. — Тётя отмахнулась и хихикнула: — Помнишь, как он её чуть не съел? Ох, визгу было! Ты уже тогда проказник у меня был.

— И?

— Так вот, ему как раз исполнилось девятнадцать весной, и он уже вернулся из академии, поэтому она считает, что ему пора найти себе занятие. Я говорила с ним, парень толковый. Давай позовём его. Он поможет нам решить вопрос, а затем ты обучишь его консультировать.

— Ты думаешь, юный неопытный барончик сможет давать таким же юным и неопытным леди дельные советы? Или ты отчаялась женить меня и теперь хочешь женить хотя бы двоюродного племянника?

Тётушка возмущённо хлопнула себя по коленям:

— Да как ты мог?!

— Вот теперь я узнаю тебя, тётя Зи-зи! — рассмеялся он. — Рад, что всё наладилось. Ладно, посылай за своим бароном, лишние руки нам всё равно не помешают. А мне предстоит ещё разбираться с полицией, чтобы не оформляли дело.

— Какое дело?! — вскинулась она.

— Ну, нас же ограбили, — с усмешкой пояснил Бранн. — Ты же не хочешь, чтобы весь город трезвонил о том, что в знаменитом брачном агентстве «Неупущенный шанс» завелись крысы? Уж репортёры такой шанс не упустят точно!

Графиня побледнела.

— Но как же? Ох, я совсем не подумала об этом! И зачем ты только сказал ей, что нас ограбили?! Сейчас же полетят слухи! До полиции точно дойдёт, и к нам придут разбираться! О нет! Где капли?! — И она, заломив руки, встала и закружилась по комнате, разыскивая пузырёк, который сама же и сунула на дальнюю полку.

— Тётя, не волнуйся, я решу. — Бранн поднял ладонь, и графиня остановилась.

— Как? Ведь по закону они обязаны организовать проверку!

— Боги, храни коррупцию! — рассмеялся он, но затем сказал серьёзнее: — Знаешь, ты можешь сколько угодно считать леди Амброзию самой ужасной особой на свете и обвинять её во всех карах и даже в том, что я из-за неё заимел привычку не считаться с мнением «приличных особ», но благодаря ей у меня есть связи в департаменте. Так что я решу это дело сам.

И он, взяв шляпу и трость, попрощался и вышел.

К начальнику полицейского департамента его пустили с небольшой заминкой. Видимо, новенький сержант ещё не знал всех правил и требовал с Бранна всё по стандартной форме. Бранн не возражал, ему нравилось ответственное отношение к делу, поэтому в богатый кабинет он вошёл без раздражения. А дальше налёт официоза спал, потому что начальник департамента усмехнулся, подхватил графин с буфета, деловито подкрутил рыжий ус и воскликнул:

— Скорострел! Какой сюрприз! Давно не виделись! — и расхохотался.

— Привет, Рэм, — ответил Бранн с тёплой улыбкой. Бросил на стол шляпу и уселся в кресле для посетителей. — Не поверишь, я к тебе по делу.

— Вот неожиданность! — Друг снова подкрутил ус — теперь с другой стороны — и поинтересовался: — Неужели-таки случайно убил тётушку и теперь пришёл искать защиты?

Герцог не выдержал и рассмеялся. Принял бокал из руки друга и пригубил.

— Ох! Это виски?

— А ты ожидал яблочный сок?

— Да я как-то привык, что все в курсе моих предпочтений. — Бранн принюхался, попробовал ещё, а затем отставил. — Ну и пакость! Нет, я даже вино в Клубе… ну, сам знаешь.

— Ну, вино я тоже не очень и тоже пью только в Клубе, — пожал плечами Рэм. — А так предпочитаю что-то покрепче. — И он, хорошо глотнув из своего бокала, спросил: — Так что случилось?

Герцог развёл руками, делано вздохнул и сказал:

— Нас ограбили.

Друг посерьёзнел, нахмурился и деловым тоном уточнил:

— Как давно? Ты знаешь, кто это мог быть?

— О, я знаю это наверняка! — поднял палец Бранн. — Более того, сейчас эта злодейка, скорее всего, до сих пор у нас в агентстве, но скоро её уже схватят.

— Ты вызвал наряд? — уточнил Рэм и потянулся к бумагам. — Хорошо. Я распоряжусь, чтобы делу дали приоритетное значение.

— Не стоит, — мягко возразил Бранн, и друг вопросительно поднял брови. — Я как раз пришёл просить тебя, чтобы дела не было.

Рэм нахмурился теперь озадаченно, а затем, понизив голос, спросил:

— Это кто-то из твоих знакомых? Ты просишь протекции за близкого человека? — И покачал головой. — Но ты же понимаешь, что мы обязаны провести работу. Как минимум, воспитательную, если ты уверен, что преступление произошло ненамеренно и без злого умысла.

— Уверен, что намеренно, а вот умысел… Знать не могу. — Губы Бранна поехали в сдерживаемом смехе, и он не выдержал и признался: — Рэм, это была обычная крыса. Я соврал про ограбление. На самом деле его не было. Просто я сказал клиентке наобум, чтобы не пошли слухи, сам понимаешь. Эпидемнадзору и крысоловам выгодно не раскрывать данные, а вот юным девам плевать на нашу анонимность! Им-то клиентов не терять и протокол не нарушать. Ты бы видел её глаза, когда я сперва брякнул, что у нас крыса в агентстве! Думал, она прямо посреди тротуара грохнется! Пришлось соврать про ограбление — у нас такой бардак, что я просто не придумал ничего другого.

Помолчали. Рэм налил себе ещё, глотнул и хмыкнул:

— То есть ты, мой друг, пришёл просить меня прикрыть твою задницу? Чтобы я — начальник городской полиции — сфабриковал дело, скрыл наличие потенциальной угрозы эпидемии, умолчал факт мошенничества и сам поучаствовал в афере, которая шита белыми нитками и уже сейчас трещит по швам?

Он долго посмотрел другу в глаза, налил ещё, опрокинул в себя, подкрутил ус и сказал:

— Ладно, я в деле. Это будет забавно. Но! — Поднял палец. — Только потому, Бранн, что я тебе доверяю, понял?! И только попробуй что-то от меня утаить или подвести!

Герцог поднял руку и серьёзно кивнул:

— Слово Алого ворона, я говорю правду и готов пройти любые проверки. Для меня важно лишь сохранить анонимность и пресечь слухи. Людей под удар я ставить точно не готов, ты и сам знаешь.

— Знаю, — усмехнулся рыжий. — Ладно, прослежу за этим. Ты как? Сегодня в Клубе будешь? Ты последнее время что-то совсем быстро. Только туда и тут же назад. Я тебя даже поймать почти не успеваю.

Бранн покачал головой и, задумавшись, случайно глотнул виски ещё раз.

— Ух-х-х, гадость! — Закашлялся. — Буду. Я снизил нагрузку, иначе просто не выдержу. Но я уже вошёл в ритм, так что всё хорошо.

Рэм закинул руки за голову и мечтательно сказал:

— А я сегодня, пожалуй, войду в нашу пташку мисс Пикси. Как же она прекрасна! Ты даже представить себе не можешь, что упускаешь, дружище! Одни её грудки как лакомый нектар! А уж пониже — только ныряй и падай в бездну счастья! Такая прелестница — лучшая награда уставшему Ворону!

— Оставлю тебя наедине с твоими мечтами, — рассмеялся Бранн. — И да, полицию мы пока не вызывали, пришлёшь своих ребят к нам сам?

Рэм отмахнулся, и герцог подхватил шляпу, коротко кивнул и покинул кабинет.