Одна на двоих. Девочка мажоров

Мира

— Ну не знаю, Лесь, — тяну, стягивая с себя домашнюю одежду, — странно это. Мы обычные девчонки, с чего вдруг мажорам приглашать нас на тусовку на всю ночь?

— Забей, Мир! — подруга крутится перед зеркалом, на ней ультракороткая юбка и кроп-топ. — Повеселимся, оторвемся. Какая разница, зачем пригласили?

— Я бы лучше подготовилась к зачёту, — вздыхаю.

— Вот, надевай! — она швыряет мне обтягивающие джинсы и майку. — И без лифчика, а то смотреться не будет.

— Но...

— Никаких «но»! Там будет твой вожделенный Ангус!

Сердце ёкает. Антон Гусев — звезда универа. Богатый, идеальный, отлично учится. Совсем недавно он обратил на меня внимание и пригласил на эту вечеринку.

— Да боюсь я... неспроста всё это!

— Мира! — Олеся сурово глядит на меня. — Ты это брось! Хочешь замутить со своим Ангусом? Дай ему этой ночью, и он твой.

Вздыхаю. Подруга считает, что любого парня можно удержать сексом. Я с ней не согласна.

— Я не собираюсь с ним спать, — уверенно заявляю, — просто хочу узнать получше.

— Ведешь себя, как целка, ей богу, — фыркает подруга, — будто не трахалась никогда с парнями просто для снятия стресса.

— Никогда, — бурчу, — ты знаешь мою историю. После Сашки я никого к себе не подпускаю.

Мои первые и последние отношения закончились трагически. Я безумно любила. А потом... в общем, не хочу вспоминать. В любом случае, после Саши у меня не было отношений.

Но даже после самой морозной зимы наступает оттепель. И зарождающиеся чувства к Ангусу тому доказательство.

— Прости, — Леська меня обнимает, — я глупость сморозила. Ты же у нас верная, хорошая девочка. И всегда можешь отказаться от секса, но потусить мы просто обязаны.

Раздается звонок на мой телефон. Антон... дрожащими руками беру трубку.

— Привет.

— Привет, красавица! — его речь немного бессвязная, словно он пьян. — Готова к лучшей тусовке в своей жизни?

— Типа того, — бормочу.

— Мы уже у вашего корпуса. Выскакивайте.

Мы выходим из общаги под суровым взглядом комендантши. Она качает головой, будто говоря: «Ну эта-то понятно, но ты, Мира, куда намылилась?».

А я и сама не знаю. Просто хочется выбраться из кокона.

На улице стоит шикарная чёрная тачка.

— Вау! — Леська подбегает, с пассажирского сиденья выползает Витька Горкин, бессменная правая рука Ангуса, и прилипает к губам моей подруги.

— Ну привет, — Антон выскакивает, как чёрт из табакерки.

По-хозяйски приобнимает меня за талию, внимательно осматривает. Задержав взгляд на моих джинсах, недовольно цокает языком.

— Платья не нашлось? — отпускает меня, открывает заднюю дверь.

Мы с Леськой садимся. Подруга выглядит по уши влюбленной. Напрочь обо мне забывает.

А я чувствую себя гадко. Почему мне кажется, что нас тупо сняли?

Мажоры смеются, что-то пьют, и это явно не сок. Начинаю нервничать.

Мы подъезжаем к огромному особняку.

— Туса в разгаре! Девчонки, выпрыгивайте! — командует Ангус.

Я выхожу, Леська же продолжает виснуть на Горкине. Они никого не замечают.

— Боишься? — Антон берет меня за руку, тянет к особняку.

Осматриваюсь. Богатенько здесь. И фонтан, газон, всякие скульптуры.

— Пошли, ничего не бойся. Ты со мной, — подмигивает мне, затем мы входим.

Леся со своими ухажером испаряются. А мне становится одиноко. Ангус водит меня по разным компашкам, с кем-то знакомит. Все уже в зюзю пьяные.

— Знаешь... — выпутываюсь из его скользких объятий, — Антон, я, наверное, домой поеду.

— Да ладно тебе, Мир, ты чё? — жестко сгребает меня в охапку. — Я тебе ещё главного не показал.

— Чего?

— Пойдём! Раз танцевать не хочешь, пошли побалакаем.

Он крепко держит меня за руку. Но в его объятиях чувствую себя уязвимой. Мы идём на второй этаж.

— Воот! Смари! — заплетающимся языком уговаривает меня пойти в комнату.

Кабинет? Горит камин, напротив пара кожаных кресел.

— Романтика же! — ржёт.

Ангус идёт к бару. Осматриваюсь.

По спине ползёт неприятное чувство. Мне страшно. Наверное, я просто слишком долго была одна.

Топчусь у порога. Ангус берет бутылку с чем-то прозрачным, затем ставит на кофейный столик напротив камина. Садится на мягкий ковер. Хлопает по коленям.

— Иди сюда! Не бойся, чё ты трясешься?

Приближаюсь, сажусь рядом. Он разливает напиток по бокалам. Смотрю в огонь камина. Где-то снаружи слышится шум.

— Опять весь дом в пизду, — ругается парень, — во!

Протягивает мне бокал.

— Крутая штука, зацени! — его глаза как-то ненормально блестят.

Беру, делаю маленький глоток. Напиток напоминает сок. Выпиваю полностью. Вроде и без алкоголя. Приятный.

— Расслабься, цып, — он закидывает руку мне на плечо, приобнимает, — ну что такое?

— А что? — не понимаю.

— Ты целка, что ли? Жмёшься, ломаешься.

— Какое это имеет значение? — сбрасываю его руку. — Я не планирую с тобой спать. И вообще, глупо было ехать сюда. Отвези меня домой.

— Нет, — его голос становится жутким, угрожающим, — чё, я просто так на тебя время и бензин тратил?

Он хватает меня за локоть, очень больно сжимает. Подскакиваю, как вдруг меня ведет. Ноги словно наливаются свинцом.

Падаю прямо на парня, беспомощно бултыхаясь.

— Хорошая дурь, всегда работает, — рычит он, забираясь ко мне под футболку, — ооо, и без лифчика!

Но я всё равно борюсь. Вырываюсь, используя остатки сил. Ангус уже расстегивает мои джинсы. Нет!

— НЕТ! НЕ ХОЧУ! — молочу руками.

— Да затнись, идиотка! — орёт, хватает меня. — Блядь, ты уже должна вырубиться!

Пучу глаза, кусаюсь. Со всей силы локтем пихаю парня в морду. Кое-как встаю, но он хватает меня за лодыжку, цепляется за ткань джинсов. Падаю, но борюсь. Выбираюсь из узких джинсов, рву когти на выход.

— АХ ТЫ, СУКА! — кричит он, пока я дрожащими пальцами открываю дверь.

Не знаю, откуда во мне берутся силы, но я толкаю дверь и в одних трусах вываливаюсь в коридор...

— Тварь! — Ангус выскакивает следом, хватает меня за волосы.

— ОТПУСТИ! — верещу. — Ублюдок!

— Да любая на твоем месте быть мечтает! — сжимает пальцы. — Дура, блядь!

Наркотик еще не действует в полную силу. И пока у меня получается, я снова бью урода по лицу. Затем скатываюсь по лестнице, отбив все бёдра. Больно! Но не время раскисать! Подскакиваю на ноги.

А все вокруг смотрят.

— Ловите суку! — орет Ангус, и толпа здоровенных парней бросается на меня.

В крови пульсирует адреналин. Не знаю, откуда у меня берутся силы. Бегу прочь, плевать, что в одном белье. Вылетаю на ночную прохладу. Как хорошо, что сейчас лето!

Изо всех сил несусь в лес. Миную высоченные ворота, на моё счастье оказавшиеся открытыми.

Быстрее!

Сзади гул, слышу, как хлопают двери машин. Сворачиваю в лес. Бегу, бегу...

Боже! Ангус! Как он мог? И этот урод мне нравился? Чем я вообще думала?

Нужно поймать попутку... блин, сумка осталась в особняке! Меня напоили какой-то наркотической дрянью. Ещё желудок бы прочистить...

Останавливаюсь, осматриваю себя. Блин! Все бёдра покрывают синяки и следы пальцев. Ну и спринт! Устала!

Прислоняюсь к дереву, закрываю лицо руками. Так, не реветь, Мира! Не сейчас, по крайней мере.

Леське вообще пофиг на меня. Она наверняка уже с Горкиным в постели кувыркается. Тоже мне подруга! Блин!

Где-то недалеко слышу рёв машин. Дорога близко? Ура!

Иду на огни, мне становится очень-очень жарко. Ох! Перед глазами всё плывёт. Шатаюсь, как пьяная. Наркотик начал действовать. Блиин!

Огни трассы всё ближе.

Буквально вываливаюсь и падаю на ледяной асфальт. Всё. Силы кончились. Будь, что будет...

БИИИП! БИИИП!

Но вставать и идти сил нет. Закрываю глаза. Сознание уплывает. Затем в уши врывается громкий визг тормозов. Слышу звук открывающихся дверей. Меня нашли?

Дёргаюсь.

— Эй! — сверху раздается недовольный мужской голос. — Рам, мы сотку, блядь, проиграем.

— Ну не бросать же девчонку! Смотри, с ней что-то приключилось!

Ко мне подходят двое. Это друзья Ангуса? Нет!

— Красивая. Эй, малышка. Ты чего здесь? — горячая ладонь ложится на мою щёку.

— Она плачет, — второй голос приближается, — кто её так?

— Блядь, нужно поднять, помоги!

Меня подхватывают чьи-то сильные руки. Затем чувствую тепло, обволакивающее тело. Слышу тихую музыку.

— А гонка?

— Да пох на неё, что будем с девчонкой делать?

— В больницу?

— Нельзя. Подумают, мы сбили.

— В гараж тогда поехали, может, отойдет к тому моменту.

Машина срывается с места. Очень мягкий ход. А я лежу и не могу даже слова произнести. Мне плохо, начинает мутить. Пытаюсь перевернуться на другой бок, но всё тело будто набили ватой.

— Тихо! Не нужно! — слышу мягкий, но настойчивый мужской голос.

Куда меня везут? Зачем? Всхлипываю.

— Ну, не плачь. Что ты? Мы тебя не тронем. Она милашка, Пит.

— Вижу.

Через какое-то время мы приезжаем. Машина останавливается. Меня вытаскивают, опять куда-то несут.

— Вот так, аккуратно. Вроде ничего не сломано.

— Мобила звонит. Щас отойду, ты пока осмотри точно, нет ли переломов.

— Окей.

Остаётся один. Пытаюсь продрать глаза, но веки будто свинцовые.

— Ммм... — получается замычать.

— Тихо, ты в безопасности. Кто тебя так?

— Ан... г...

— Что?

— Ус... — бормочу.

— Ничего не понял. Как тебя зовут, малышка?

А у него приятный голос. Такой успокаивающий.

— Ми... ра...

— Мира?

Киваю.

— Я Пит. Петя то бишь.

Знакомое имя. Но голова слишком болит, чтобы вспоминать.

— Что с тобой случилось? На тебя напали? Где штаны потеряла?

Всхлипываю.

— Ладно, ладно. Не плачь! Найдем тебе штаны. А пока попить принесу. Воды хочешь?

— Угу...

— Отлично.

Делаю очередную попытку открыть глаза. Чувствую странный запах. Бензин вперемешку с приятным мужским парфюмом. И безопасность. Она буквально витает в воздухе.

— Ну что? — второй голос снова рядом.

— Переломов нет, по крайней мере, видимых. Её зовут Мира.

— Красивое имя.

— Очень! Но она мне почему-то знакомой кажется.

— Хуйня, просто какая-нибудь из твоих баб похожа... и имя такое же.

— Не, Миру я точно не трахал, — смеётся второй.

— Я Рамиль, — обращается ко мне. Он явно серьезнее.

— Ми... ра... — почти стону.

— Вот водичка, малыш, — мою голову приподнимают, губ касается прохладная жидкость.

Жадно пью, проливая часть на футболку.

— Она без лифчика, — хрипит Рамиль.

— Блядь, Рам, нашел время!

— Ну красивая же!

— Иди подрочи! Девочку не трогай.

— Да я и не собирался.

Они препираются. А я приподнимаю правое веко. Вижу помещение, тонущее в полутьме. И двух парней.

Но надолго меня не хватает. Сон смаривает внезапно, и я крепко засыпаю.

А просыпаюсь от того, что вся горю. В буквальном смысле. Вокруг темнота, спасителей моих нет. А я умираю. Одежда на мне кажется свинцовой. По коже прыгают искры.

— Ммм! МММ! — стягиваю футболку.

Швыряю её на пол. Соски торчат, кожа покрывается ледяным потом, между ног потоп. Выгибаюсь.

Боже! Что со мной?

— Мира?! — рядом появляется Рамиль. — Ты что делаешь?

— Хочу... ммм... так хочу... — стону.

— Тааак... Пит! Иди-ка сюда! — зовёт друга, садится напротив.

Рукой накрывает мою щёку.

— Посмотри на меня, — шепчет, — девочка. Давай же, открой глазки.

Включается приглушенный свет. Рядом с Рамилем появляется Пит. Оба безумно красивые... или это из-за моего состояния?

— Так... она под чем-то. Узнаешь? — они переглядываются.

А я не могу. Между ног всё аж скручивает. Бьюсь, срываю с себя трусики.

— Зрачки расширены. Губы все сухие. Холодный пот и безмерное желание трахаться...

— Это та хуйня, что Ангус толкал, — рычит Рамиль, — так ты с его тусовки сбежала?

— Хочу... — бормочу, раздвигая ноги, — ах!

Не могу контролировать себя. Растворяюсь в диком желании. Парни переглядываются.

Пит снимает футболку, затем улыбается.

— Хорошо, Мира. Сейчас мы тебе поможем.

Рамиль

За несколько часов до...

— Рааам! Ну возьми меня с собооой! — мурчит Олька, одна из тех, кого я когда-то по-пьяни трахнул, — хочешь, отсосу тебе? Я знаю, как ты любишь.

— Отойди, — рычу.

Стою, курю, любуюсь на свою малышку. Нет, не на Ольку. А на новый Макларен 765LT, подаренный мне батей на днюху несколько дней назад.

Уличные гонки — моя страсть. Запретно, незаконно, ахуенный адреналин.

Сегодня я поставил сто тысяч на то, что мы с малышкой обгоним всех. И мы это сделаем!

— Я поеду с Питом, — обрываю очередную попытку блонды повиснуть на мне и залезть в штаны.

— Ахуеть! — ко мне подваливает Пит, или Петька Сёмин, — вот это красотка! А как блестит!

Он обходит мою тачку, не скрывая восторга. Проводит ладонью по блестящему капоту.

Вокруг уже собрались наши. Галдят, фоткают мою прелесть. Ну и пусть. Будут знать, кто здесь самый крутой пацан.

— Все девки твои, Рам, — ржет Пит.

И правда.

Сегодня вечер уличных гонок. Из города нас вытеснили менты, так что приходится ютиться в Подмосковье. Вокруг полно девчонок в коротких юбочках, бухла и секса.

За каждым углом кто-то либо ебётся, либо сосётся.

На нас с Питом вожделенно смотрят красотки нашего универа. Стоит пальцем поманить, и все они нырнут на коленочки либо раздвинут стройные ножки.

Но когда рядом моя малышка 765LT, никакая тёлка не может её затмить. Слишком долго я хотел эту тачку. Даже стал лучше учиться. Таково было условие отца. Ухмыляюсь.

— Говорят, у Ангуса сегодня туса, — тянет Пит, — а мы не пошли.

— Да пошёл он. У него вечно всякая сомнительная херня происходит. Нахуй. Я за естественный адреналин.

— Согласен. Так! Пора!

Мы садимся в тачку, наслаждаемся ароматом свежей кожи. Ахуеть!

— Вот это красотка! — Пит ведет ладонью по приборке. — Была б бабой, я б её оттрахал.

— Эй! — возмущаюсь, заводя свою зверюгу. — Эта девочка только моя.

— Делиться нужно.

— Любишь тройнички? — ржу.

— Я бы попробовал. Но чтобы было две породистые тёлочки.

— Да кто ж тебе даст?

— Да любая, блядь, — он достает сигарету, — это даже утомляет. Давненько я девочек не добивался.

Мы выезжаем на дорогу. Олька в короткой юбчонке светит прелестями и посылает нам воздушные поцелуи. А мои мысли все уже не здесь.

Три...

Два...

Один...

Девчонка опускает флажок, и мы срываемся с места.

Гонка начинается. Запредельные скорости, под кожей горит адреналин. Я четко веду, идеально вписываюсь в повороты. Меня это возбуждает. Жму на газ, наслаждаюсь рёвом лошадок по капотом. Да, детка!

— О ДАААА! — орет Пит. — КРУТО!

Ухмыляюсь, оставляя соперников далеко позади. Нужно было больше ставить, сто тысяч будут моими!

Но вдруг на асфальт прямо под наши колеса вываливается человек.

— ТОРМОЗИ! — орет Пит. — РАМ!

Даю по тормозам, машина визжит, из-под колёс идет пар. Останавливаемся буквально в паре метров от девушки.

— Блядь... — дыхание сбивается, — пиздец... что это было?!

Выскакиваем на улицу.

— Эй! — тянет друг. — Рам, мы сотку, блядь, проиграем.

— Ну не бросать же девчонку! Смотри, с ней что-то приключилось!

Пит опускается, касается её руки, проверяет пульс.

Совсем молоденькая девочка в маечке и трусиках лежит на асфальте. Ножки в ссадинах. Осматриваюсь. Вроде за ней не гонятся. Что же ты тут делаешь, малышка?

— Ааах... — она стонет, плачет.

Тушь вся размазана, личико бледное.

— И что делать будем? Она красивая. Эй, малышка. Ты чего здесь? — кладу ладонь на её ледяную щёчку.

— Она плачет, — Пит присаживается, — кто её так?

И я понимаю, что нельзя её здесь оставлять.

— Блядь, нужно поднять, помоги! — командую другу. — Тащим в машину.

— А гонка?

— Да пох на неё, что будем с девчонкой делать?

Малышка совсем лёгкая. Как пёрышко. Аккуратно укладываем её на заднее сиденье. Молча закуриваем. Сердце всё никак не успокаивается.

— Думал, задавим... — выдаёт Пит, рвано затягиваясь.

— И я... но что с ней случилось?

— В больницу?

— Нельзя. Подумают, мы сбили.

— В гараж тогда поехали, может, отойдет к тому моменту.

В общем, бросив гонку, мы едем в коттедж к Питу. Его родаки сейчас в отпуске, греют задницы на Мальдивах, так что вся хата в нашем распоряжении.

За городом у нас больше возможностей. Есть тёплый гараж, где можно оказать девчонке первую помощь без лишних глаз. Мы частенько там зависаем, наша мужская берлога.

Подъезжаем, Пит пультом открывает высоченные ворота.

Охрана помалкивает, лишь кивает в знак приветствия.

— Давай, укладываем девчонку на кровать. Вот так, аккуратно. Вроде ничего не сломано.

Мы размещаем эту малышку, затем какое-то время молчим. Мой взгляд постоянно падает на её небольшие торчащие сосочки. Блядь...

Она очень миленькая. Крошечная, белобрысенькая. И, кажется, знакомая...

И попка такая упругая, в трусиках... сука! Меня отвлекает спасительный звонок телефона.

— Мобила звонит. Щас отойду, ты пока осмотри: точно нет ли переломов, — спешу свалить, чтобы не наделать неуместной хуйни.

— Окей.

Выхожу на улицу. Ольга трезвонит. В кои-то веки я рад ей.

— Да?

— Рамчик, ну ты гдее? — тянет девчонка. — Все уже приехали, мы в клуб поедем.

— Без нас, — отрезаю.

— Что-то случилось? Ты Ярому сотку должен.

Цокаю языком.

— Похуй, переведу завтра в универе.

— Ну ладно. Жаль, что тебя не будет. Я буду грустить...

— Бай.

Отключаюсь. Кручу телефон в руках. Вот же блядь! Устроил благотворительную акцию.

Возвращаюсь. Девочка пришла в себя. Её зовут Мира. Красивое имя. И редкое.

Она смотрит на меня своими огромными янтарными глазами. Красотка, реально!

И грудки такие маленькие, сочные. Сука...

— Она без лифчика, — рычу, отворачиваясь.

— Блядь, Рам, нашел время! — слова Пита остужают.

— Ну красивая же!

— Иди подрочи! Девочку не трогай.

— Да я и не собирался.

Она боится. Меня никогда не возбуждал женский страх, в отличие от уёбка Ангуса. Так что тяжесть между ног быстро проходит.

— Я ей воды дал... стоп, заснула что ли? — не понимает Пит, но явно ссыт прикасаться к девчонке.

Ещё бы! Она такая сладенькая, а мы голодные и на адреналине. Гляжу на высоко вздымающуюся девичью грудь. Дышу глубоко. Спокойно...

— Пойду в бар, надо выпить... — бормочу.

Мы оба знаем, где отец Пита держит виски. Иду в бар, беру бутылку. Разливаю.

— Как думаешь, кто её так? — садимся на мягкие кресла рядом со спящей девчонкой.

— Без понятия. Но досталось ей хорошо. В больницу бы.

— Завтра отойдет, отвезем...

— АХ! МММ! — слышу шебуршание.

-Тааак... — Пит встаёт, — ну-ка, что тут... ох, блядь...

Девочка вертится, срывает с себя маечку. Трется бёдрами, выгибается. Сосочки твёрдые, она облизывает сладкие губки. Следом летят трусики...

— Так. Рам... она под чем-то. Узнаешь? — тыкает меня под ребро Петька.

Знаю... стискиваю руки в кулаки. Сука, Ангус...

— Зрачки расширены. Губы все сухие. Холодный пот и безмерное желание трахаться... — перечисляет Пит.

— Это то самое! Ангус, мудила, опять за своё! — рычу, затем обращаюсь к малышке. — Так ты с его тусовки сбежала?

А она стонет! Сука, как же сладко она стонет! Всё моё мужское мгновенно вспыхивает. Но я знаю, что нам нельзя эту малышку. Это будет паршиво.

Пит, как завороженный, смотрит на крошку Миру. Стягивает футболку.

— Хорошо, Мира. Сейчас мы тебе поможем.

Подходит к ней. Я бросаюсь наперерез. Не позволю её тронуть! Чем мы тогда лучше ублюдка, опоившего её?

— Ты чё? — не понимает Пит.

— Нахуя ты раздеваешься?! — ору. — Насиловать её собрался? Она же в бессознанке. Это наркота всё!

— Ты чё, ёбнулся?! — орёт в ответ.

Отталкивает меня и подходит к девушке. Натягивает на ее сопротивляющееся тельце свою футболку. Она брыкается, стонет. Он держит её крепко.

— Тащи аспирин, будем спасать нашу случайную попутчицу...

Пит

Рам притаскивает аптечку. Мы кое-что знаем о дерьме, которое творил Ангус в нашем универе.

Типа березовый сок, который превращает девушек в секс-кукол. Они всё чувствуют, понимают. Но не могут сопротивляться.

Думали, что Ангус завязал после того громкого дела, но нет...

Как ни странно, мы вывели, что против этой хуйни помогает простой аспирин.

— Вот! — Рамиль даёт мне стакан с шипучкой.

— Ну-ка, девочка... открой ротик, давай выпьем это, — признаться, я даже тащусь.

Этакий рыцарь. Мда. Она покорно открывает ротик, жадно выпивает лекарство.

— Умница, — глажу её.

Мира успокаивается. Встаю, понимая, что у меня пиздец какая эрекция. Эта малышка очень красивая. Нежная.

— Лучше нам спать в доме, я думаю. От греха подальше.

— Нет, а вдруг с ней что случится? Тут спать будем, — отрезает Рам.

Девчонка мирно посапывает уже через пару минут. Беру шерстяное одеяло, накрываю её. Нет сил смотреть на нежное девичье тело.

Беру маечку и трусики. Блядь, они так пахнут! Еле держусь, чтобы не принюхаться. Ткань вся мокрая. И это не пот...

— Нужно в стиралку кинуть, — сдавленно шепчу, пытаясь унять терзающий меня стояк.

— Пойдем...

Мы бросаем мокрые вещички Миры в машинку, запускаем стирку. Затем топаем на кухню.

— Пожрать бы чё, — лезу в холодильник, — О!

Даю другу пиво, достаем полуфабрикаты. Есть в этом какая-то романтика.

— Ангус перегнул палку, — Рам делает глоток, — ладно шлюхи типа Ольги, они и без «сока» его на хуй запрыгнут. Это же совсем другое.

— А что мы можем? Его папаша прокурор. Всё замнет.

— Тебе не кажется эта Мира знакомой? — уточняет друг.

— Да. Скорее всего, она из младших. Первый или второй курс.

— Как думаешь, он её изнасиловал? — стеклянным взглядом Рам глядит в окно.

— Не думаю. На внутренней части бёдер нет синяков. Выделений тоже. Думаю, она успела сбежать. У него сегодня туса была, видимо, в загородном... особняк Гусевых рядом с местом гонки.

— Он ничего не говорил про новеньких в универе?

Обычно у Ангуса был свой пул шлюх, которых он трахал и безо всяких стимуляторов. Значит, эту девочку утырок хотел особенно. Такое уже было однажды...

— Мне похуй на Ангуса, — злюсь, — думаешь, надо мне сплетни собирать?

— Он должен был завязать. Его с этим условием вернули в универ. А теперь ушлепок Гусев снова взялся за старое.

— Бедная девочка, — вздыхаю, — наверняка его воздыхательница и поклонница с младших курсов. Он для них царь и бог. Принц на белом Ламборгини.

Морщусь.

— Гусев не любит упускать добычу. Если она сбежала, он явно очень зол, — заявляет Рамиль.

— Думаешь, попытается взять своё?

— Да. Девчонку защитить нужно.

— И как мы это сделаем?

— У нас есть несколько вариантов. Либо просто поглядывать за ней в универе, либо...

— М?

— Сделать её нашей.

Наша девочка. А это звучит!

— Но не думаю, что она согласится, — хмыкаю, — с виду вся такая хорошая. Не удивлюсь, если девственница.

— Ну ты хотел подобиваться, вот твой шанс, — скалится Рам.

— Может, просто заявить в полицию?

— И сесть за нелегальные гонки? — хмыкает Рамиль. — Отец Гусева спит и видит, как меня засадить.

— Мда, хуёвая перспективка.

— Просто покажем, что девчонка занята и под защитой. Всё. Ангус быстро к ней интерес потеряет. Он точно не захочет со мной связываться после того... ну ты понял.

— Ну давай попробуем. Давно я не веселился, — ржу.

Настроение сразу улучшается. Эта малышка пришлась мне по вкусу.

— Я бы познакомился с ней поближе, — облизываюсь, — она такая сладкая.

— Только когда она протрезвеет! — рычит Рамиль.

— Ясен пень! Трахать девочек в бессознанке не кайфово.

— И некрасиво, — он косится на меня.

— Ой, ну не смотри так! Они сами прыгают на мой член.

— После пары стаканов виски в твоей квартире, — хмыкает друг.

— Не душни. Спать хочу. Погнали вниз? Нельзя оставлять нашу сладкую находочку одну. Мало ли.

— Тут соглашусь. Но руки при себе держи.

— Кто бы говорил! — бросаю бутылку из-под пива в мусорку.

Рам стягивает футболку, ложится рядом со спящей Мирой. Просто больше кроватей в гараже нет. Я размещаюсь с другой стороны.

Мы, конечно, богатые мажоры, но всегда знаем меру в общении с девочками. Так что спящей крошке ничего не угрожает.

На койке оказывается более узко, чем я рассчитывал. Мира во сне ворочается и постоянно трётся попкой о мой член. Блядь! Я так не усну!

В сон погружаюсь лишь под утро.

А просыпаюсь от того, что чья-то нежная рука лежит прямо на моём члене. И сжимает, заставляя моё мужское естество подниматься. Быстро сбросив оковы сна, встречаюсь с открытым взглядом янтарных глаз...

Мира

Как странно! Где я? Что вчера было? 

Помню тусовку у Ангуса, а потом... ничего, пустота. Шарю ладонями по постели совсем вслепую. Блиин! Как же болит голова!

Нащупываю что-то... погодите-ка! Большое, твёрдое и очень горячее. Это же...

Распахиваю глаза и тут же тону в синей глубине. Что в моей постели делает парень? А чья-то ладонь ложится на бёдра сзади. ДВА ПАРНЯ?

— ААА! — ору, понимая, за ЧТО схватилась спросонья.

— Доброе утро, Мира, — шепчет знакомый голос, от которого душа падает в пятки.

ЧТО В МОЕЙ ПОСТЕЛИ ДЕЛАЕТ ПЕТЬКА СЕМИН? 

Один из самых популярных и желанных парней универа. Бабник. Жестокий и беспринципный...

О нём такие слухи ходят, ууу!

Стоп!

А постель-то тоже не моя. Судорожно пытаюсь вспомнить события вчерашней ночи. Но каждая попытка задуматься отдает сильнейшей болью в висках.

— Чего орешь? — сзади раздаётся недовольный голос.

О, нет! Рамиль Алимов. Лучший друг Сёмина и тоже мечта всех девчонок. Вот же я попала!

— Я... что случилось? — судорожно осматриваю себя.

В одной футболке, причем явно не моей. Огромной, скрывающей весь срам. И белье. Я БЕЗ ТРУСОВ?! 

— Да не боись ты, чего распсиховалась? Кофе будешь? — тянет Сёмин.

— Меня не должно здесь быть... — бормочу.

— Тут согласен, — заявляет блондин, потягиваясь.

Он в одних боксерах и у него... стояк. Прикрываю глаза. Мамочки! Срам-то какой!

— Ты чего? — недовольно тянет Рамиль.

Они оба — богатые и наглые мажоры. Конкуренты и вечные соперники Ангуса. 

Антон...

Голову снова прошибает болью. Но в этот раз из-за того, что я вспомнила. На вечеринке меня чуть не изнасиловали. Я сбежала... а потом почти ничего не помню. 

Лишь как меня пожирало пламя. Кожу хотелось содрать. И дикий зуд между ног. Отчаянное желание избавиться от безумной тяжести, чтобы большой член проник в меня, а холодные губы остудили пылающую плоть.

— Как я здесь оказалась? — тихо спрашиваю.

Рамиль тоже в трусах. Да что ж это такое?! А почему я без белья? Таращусь на парней. Неужели между нами что-то было?!

И тут замечаю, что их взгляды прикованы к моему телу. Кадык Петра дёргается, а Рамиль судорожно сглатывает. А? Что? Ой!

Опускаю взгляд и вижу, что мои соски безбожно топорщатся сквозь тонкую ткань футболки.

Натягиваю одеяло по самый подбородок.

— Мы хотели спросить, почему ты вывалилась из леса на дорогу посреди ночи? — выгибает бровь Алимов.

— Я... не помню, — вру, стесняясь признаться, что повелась на красивые речи Ангуса, как последняя дура.

Парни переглядываются.

— Ну так что насчет кофе? — снова веселеет Петя.

— Если можно...

— В постельку принесу, — он уходит.

Рамиль берёт в руки джинсы, но не надевает. Вижу, как топорщится его пах. Краснею, сглатываю.

— Член стоячий никогда не видела? — он спокойно берет сигарету. — Губу не раскатывай, с утра так у каждого мужика. И это не из-за твоих торчащих сосков.

Мгновенно вспыхиваю. Он специально меня смущает?! Но парень смотрит. Так, как никто и никогда на меня не смотрел. Под его взглядом я вся горю.

— А в гараже разве можно курить? — пищу.

— Я не буду поджигать. Так, привычка, — ухмыляется мажор.

Рамиль красивый. Темные взъерошенные волосы, сухая мускулатура, татуировки. Но то, что поражает лично меня — тёмные глаза. Сейчас, когда парень пристально смотрит, начинаю различать его густые ресницы и чертиков, пляшущих во взгляде.

Все девчонки моей группы сходят по нему с ума и рыдают ночами из-за жёстких отказов. 

Но в отношениях он не был замечен ни разу. Только случайные связи, горькие девичьи слёзы.

— Мне нужно... позвонить. Где моя сумочка? — судорожно осматриваюсь.

— Ты без неё к нам попала, — парень садится на постель, рассматривает меня, — как себя чувствуешь?

— Голова болит, — признаюсь.

— Это бывает. Отходняк после дряни, которой тебя накачали. Слушай, — он подбирает слова, — ты что забыла у этого утырка Ангуса? Такая с виду милая девочка.

Густо краснею и отворачиваюсь. Кусаю губы. Взгляд Рамиля буквально прожигает меня насквозь.

Кажется, будто он всё видит и понимает.

Зачем тогда спрашивает?

— Он пригласил, — тихо говорю.

— И ты ничего не заподозрила? Ты или слишком наивная, или дурочка просто.

— ЭЙ! Ты чего обзываешься? — вспыхиваю. — Да, у меня нет опыта общения с популярными парнями, и что?!

— Да ничего, — он пожимает плечами, — ты симпатичная девчонка. Надеюсь, выводы сделала. И впредь будешь обходить его стороной.

Помимо воли краснею. Ну вот что он такое говорит? Алимов сделал мне комплимент? Да услышь это девчонки с курса, меня бы уже рвали на части. Но мне приятно это слышать. Хоть и обидно немного...

— Кофеек для ночной гуляки, — смеется Сёмин, затем ставит рядом поднос с дымящейся кружкой, — оу, Рам, ты её расстроил!

— Вот ещё, — фыркает Алимов, встаёт и вяло надевает джинсы, — просто констатировал факт. Красивой девочке нужно быть начеку. Особенно с такими, как Ангус.

Сёмин фыркает, садится напротив. 

— Держи! Кофеек хороший. А на него не обращай внимания. Просто у Рама с Ангусом свои счёты.

Он, не стесняясь, меня осматривает. От кружки поднимается густой аромат. Это действительно качественные зёрна, а не тот дешман, что мы в общаге бадяжим. Делаю глоток.

Интересно, какие счеты у Рамиля с Антоном?

— Вот, булочку возьми, — протягивает мне круассан.

Порываюсь отказаться, но, как назло, желудок урчит всё громче. Краснею. Кушать очень хочется.

— Не стесняйся, Мирочка. Как, кстати, твоё полное имя? — мурчит Петя.

— Мирослава, — тихо говорю, откусывая ароматный круассан с шоколадной начинкой, — спасибо. Очень вкусно!

— Красивое имя, — Рамиль садится рядом со мной.

Они оба в опасной близости. Рассматривают меня с нескрываемым интересом. Сглатываю ком в горле.

— Мне нужно домой... то есть, в общагу.

— В больницу тебе надо, — сурово качает головой брюнет.

— Нельзя! — умоляюще шепчу. -Точно не туда! Мне нужно готовиться к важному зачёту и... и... забыть о том, что случилось.

Они переглядываются.

— Мира, — Сёмин прокашливается, — ты же понимаешь, что просто так Ангус тебя не отпустит? Ты ему отказала. Это серьёзно. Он наверняка будет искать тебя, чтобы завершить начатое.

— И что он... сделает? — шепчу.

— Попытается взять своё, даже силой, — тянет блондин.

Мне страшно! Неужели ничего не кончилось? Мамочки! В панике мечусь по постели.

— Ну-ну! Успокойся, — Рамиль приобнимает меня, и по телу проносится странный мощный импульс.

Кровь закипает, а кожу начинает приятно покалывать. В местах, где парень касается меня, всё пылает, а низ живота сладко тянет. Отворачиваюсь.

— Мы можем помочь тебе избавиться от навязчивого внимания Ангуса.

— Как? — дрожу от ужаса.

Но боюсь не парней, а своей реакции на их касания. После Саши впервые моё тело так отреагировало на мужскую близость.

— Встречайся с нами, — лыбится блондин.

Замираю. Язык прилипает к нёбу, я лишь глотаю ртом воздух. Слова буквально испаряются из головы. Таращусь на парней. 

— Что? Вы сейчас серьезно?

— Вполне. Нашу девочку никто не тронет. Не посмеют, — ухмыляется Пит.

— Я не могу... вы что... я... — блею, судорожно соображая, как выйти из столь щекотливой ситуации.

Рамиль хмурится.

— Он просто так не отпустит тебя. Ты знаешь, на что способна свита Ангуса? И он сам?

— Я знаю, на что способна и ваша свита, — наконец-то смелею.

— Наша?

— Да! Вы же самые популярные парни в универе! — выпаливаю.

Они переглядываются.

— Да меня за один взгляд на вас раздерут такие, как Олька Дёмина! 

— Не тронет она тебя, — фыркает Петя.

— Мне это неинтересно! Я домой хочу! — скрещиваю руки на груди. — Спасибо вам огромное! Но на этом давайте прощаться...

Парни снова обмениваются красноречивыми взглядами.

— То есть ты хочешь воочию убедиться, что сделает Ангус завтра в универе? — выгибает бровь Рамиль.

— Вряд ли он даже моё имя запомнил.

— Зря ты так думаешь. Ну ладно, Мира, — Сёмин ухмыляется.

— Вернете мои вещи?

— Конечно, мы их в стирку бросили, — говорит Петька, — твои трусики были все мокрые. А ещё ты где-то потеряла джинсы, лифчик и обувь.

Какой позор! Стыдобища! 

— Блиин, — тяну, — и что мне делать...

— У моей сестры должно что-то быть, — говорит блондин, — пойду покопаюсь. Не думаю, что она обидится, если позаимствую пару платьев. Она всё равно покупает и не носит.

— Спасибо.

Петя уходит, а я не знаю, куда взгляд спрятать. Рамиль странно на меня действует. Вроде бы просто глядит в стену, жуёт сигарету, о чём-то думает. Но его аура... никогда ничего подобного не видела.

— Ты чего таращишься? — спрашивает, даже не взглянув в мою сторону.

— Ничего...

— Не связывайся с Ангусом, — жестко говорит он.

Молчу. Понимаю, что попалась, как полная дура. Но не Алимову меня жизни учить. Не с его послужным списком.

— Я серьезно. Он очень опасен. Знаю, о чём говорю, — рычит мажор.

— Это из-за твоих с ним счетов?

Теперь молчит Рамиль.

— Много будешь знать, скоро состаришься, — скалится.

— Ну и ладно... не очень-то интересно.

Он ухмыляется. Красивый, зараза!

— Так! Вот! — к нам спускается Пит, протягивает мне кеды и платьишко.

Красивое и явно очень дорогое.

— Я не могу его взять, — бормочу.

— Голая поедешь в общагу? — выгибает бровь Алимов.

Сжимаю руки в кулаки. Вот же наглый! А я от него взгляд отвести не могу, ууу!

— Отвернитесь, пожалуйста, — сжимаю наряд в ладонях.

Парни фыркают.

— Лааадно, пойду пока тачку проверю, — Рам выходит на улицу, Пит следует за ним.

Какое-то время прислушиваюсь. Сердце бьется очень быстро. И вообще, я странно реагирую на этих мажоров. Нужно подальше от них держаться ради себя же самой.

Вылезаю из-под одеяла, быстро натягиваю трусики.

Свежие. Их и правда постирали. Блин, как стыдно! Это же конец! Они теперь всем в универе разболтают, в каком виде меня нашли. Наверняка уже наделали фоток. Господи!

Закрываю лицо руками.

А если я соглашусь на их предложение? Это же несерьезные отношения? Так, для отвода глаз?

С другой стороны, зачем им предлагать мне такое, без доступа к телу?

Вспоминаю своё ночное желание.

Такое яркое, заполняющее тело до краёв. 

Я была готова принять их обоих! Два парня, боже мой! А они не тронули. Вдруг и фотки не делали? И позорить меня не планируют?

Платье классное и мне по размеру.

Идеально ложится по фигуре, мягкая ткань струится вдоль тела. Завязываю кеды. Стараюсь взбодриться и выхожу.

Мажоры о чем-то тихо переговариваются, курят. Красивые, конечно. Но не мой уровень явно. Лучше губу не раскатывать. Чудо, что Пит и Рам оказались такими джентльменами.

— Ну как? — скромно спрашиваю, и оба разворачиваются.

Замирают. Взгляд двух пар глаз скользит по моим изгибам. Чувствую себя голой.

— Ты ахуенная, — выдыхает Пит, — реально! Такая красивая!

Рамиль молчит, лишь таранит взглядом смоляно-чёрных глаз. Затем делает шаг ко мне, обвивает талию, жестко впечатывает в себя. Глядит сверху вниз. Меня обдает сильным ароматом дорогих сигарет и мяты.

— Рамиль, что ты...

Но договорить не успеваю. Ведь мажор затыкает мне рот наглым поцелуем.

Мои сладенькие!

Думаю, за три главы вы примерное мнение о героях уже составили. А вот и визуалка подъехала!

Мирослава. Комсомолка, спортсменка и красавица-отличница!

Пит или Петька Сёмин. Наглый мажор с веселым характером.

Рам или Рамиль Алимов. Наш кремень. Серьезный, задумчивый. Но Миру в обиду не даст!

Как вам видение автора? Делитесь своими соображениями! Люблю всех и отличных выходных!

Рамиль

Сладость. Приятная, охлаждающая. Губы Миры податливо раскрываются, принимая мой язык. Пиздец! 

Как увидел эту крошку в розовом обтягивающем платье, так сорвало резьбу. Сука, как же сладко её целовать!

Не замечаю ничего вокруг, вжимаю девчонку в себя. Мягкая, крошечная. Но что-то не так. Открываю глаза, с трудом вырываясь из плена её губ, как вдруг...

Тресь!

Щёку обжигает сильная пощечина. На меня смотрит пара возмущенных янтарных глаз. Девочка отталкивает меня. Это что такое вообще?

— Зачем... — шепчет, обнимая себя руками.

— Рам, ты, блядь, кадр, — выдыхает Пит, — что творишь-то?

Мира отходит. Я вижу лишь её. Огромные глаза, в которых проявился порочный блеск. Опухшие от моего напора губки. Высоко вздымающаяся грудь и бесстыдно торчащие сосочки.

Хочу попробовать их на вкус. Чтобы эта малышка извивалась в моих руках и кричала от удовольствия. Но вместо этого фыркаю и направляюсь к машине.

— Ты бы извинился! — кидает мне вслед блондиночка.

Разворачиваюсь.

— Любая девчонка от одного моего взгляда бы кончила. А тебя я поцеловал. За что извиняться? Ты должна быть довольна.

— Свинья! — выпаливает.

Она густо краснеет, а я понимаю, что мне пиздец как нравится подтрунивать над этой недотрогой. Ведь ты хочешь, милая. Чтобы я забрался в твои трусики и довёл тебя до оргазма.

И я бы не против был...

Хочу распробовать эту девочку.

— Так, Мира, садись, — сурово чеканит Пит, открывает блондинке дверь, и она ныряет на заднее сиденье, — Рам, на пару слов.

Мы отходим.

— Ты ёбнулся? — рычит друг.

— А чё? — не понимаю. — Сорвался, бывает.

— Она напугана до чёртиков, её ночью чуть не изнасиловали. А ты такое творишь.

— Да она возбудилась! — возмущаюсь.

— И что? Рам, веди себя прилично, блядь!

— А то что? — наступаю на него. — Драться полезешь?

Я крупнее. Сильнее. И опыта в реальных драках у меня куда больше.

— Не обижай Миру, — рычит Пит, — а то да, я тебе рожу расквашу.

— А сам-то чего? Бесишься, что пока ты слюни пускал, я её уже потискал?

Не знаю, зачем я это говорю. Мне было пиздец как приятно касаться Миры. Она такая тёпленькая домашняя девчонка. Подушечки пальцев до сих пор покалывает в местах, где я трогал нежную девичью кожу.

Но Пит молчит. Вижу, как ходуном ходят его желваки. Да, мы оба хотим малышку Миру. И что с этим делать?

— Ладно, — поднимаю руки в знак примирения, — я тебя понял. Постараюсь вести себя сдержаннее.

— Будь так добр, Рам, — цедит Пит.

— Поехали, — этот разговор перестает мне нравиться.

Сажусь на водительское. В нос врывается нежный аромат женской кожи. Мира пахнет чем-то сладким. То ли конфетами, то ли ягодами. 

Она дуется. Неужели мой поцелуй так её расстроил?

— Прости, если я перегнул палку, — бурчу себе под нос.

— Извинения приняты, — гордо отвечает.

Вот же... стискиваю руль, костяшки пальцев белеют. Я вообще для проформы извинился, что я типа нормальный парень. Нихуя ведь не жалею!

— Поехали! — командует Пит. — Ты как, Мира? Чувствуешь себя лучше?

— Да, спасибо вам большое, — лепечет она.

Хочу её. Да блядь!

— Обращайся. 

Пока мы едем, Пит ни на минуту не затыкается. А девчонка с радостью болтает с моим другом. Я же молчу, но постоянно ловлю на себе её взгляд. Ухмыляюсь.

— Приехали, — паркую тачку у её общаги, — ты же здесь живешь?

— Да, — тихо говорит она, взмахивает своими пушистыми ресницами, и я улетаю.

Сука... я никогда так не реагировал на девчонок. Даже на ту, которую всем сердцем любил. Но она ушла...

— Ой, — пищит Мира, — может, вы не будете парковаться прямо здесь?

— А что? — гляжу в окно.

У небольшого обшарпанного подъезда общаги уже толпятся студентки. Они тыкают пальцем в мою тачку, хихикают. 

— Мне лучше с вами рядом не появляться, — бормочет Мира, мечется по сиденью, а я бешусь.

Что она мнит о себе?

— Вылезай, — рычу, — у нас дела ещё.

— Ну пожалуйста! — чуть не плачет.

— Рам, не будь мудаком, — сухо заявляет Сёмин.

— Ладно, — даю по газам, останавливаюсь подальше, чтобы машину не было видно.

— Спасибо, Рамиль, — тихо говорит Мира.

А я рад. Внутри словно порхают навязчивые и очень активные бабочки. Пах сводит бешеный стояк. Делаю пару глубоких вдохов. Бесит!

— Пожалуйста.

— Ты уверена, что не хочешь принять наше предложение? — Пит оборачивается. — Мы бы смогли защитить тебя от кого угодно, не только от Ангуса.

— Я не знаю, — она опускает взгляд, — можно мне подумать?

— Конечно! — победная улыбка озаряет рожу Пита.

— Спасибо вам обоим. Знаете, вы не такие, как о вас говорят.

Ухмыляюсь.

— Думаешь, провела с нами ночь и уже всё узнала? — выгибаю бровь, смотрю на девчонку, не мигая, в зеркало заднего вида.

— Вредный ты, Рамиль, — дует губы, — Петь, я верну тебе платье, как постираю.

— Ладно. Не спеши, — смеется Пит, — сестра небось и не заметит.

— Ну, я пошла... — девчонка какое-то время смотрит на меня, словно чего-то ждёт.

Но я достаю сигарету, всем видом игнорируя её. Тогда Мира выходит и бежит в сторону своей общаги.

Провожаю её долгим взглядом. Что же в ней такого? Почему я глаз не могу от неё отвести?

— Ты запал, — заявляет Петька, когда мы выезжаем на трассу.

— Хуйня.

— Не пизди. Мира пришлась тебе по вкусу. Может, стоит уже закончить тосковать по Ксюхе? Она ушла, всё. Финита. Есть и другие девочки.

— Типа этой? — ухмыляюсь.

К сожалению, нас с Ангусом связывают не самые лучшие отношения. И не в последнюю очередь это связано с моей бывшей девушкой Ксюшей.

Возможно, поэтому Мира так меня цепляет. Я вижу в ней определенное сходство с моей бывшей. Но вот Ксения не смогла сбежать от Ангуса... и это разрушило наши отношения.

— Мира хорошая, — гундит Пит.

— Знаю. Именно поэтому ей лучше держаться от нас подальше. Испортим девочку, — выдыхаю.

— Так этого я и хочу, — облизывается друг.

Вздыхаю и даю по газам... 

Пит

Рам, Рам, Рам. Сначала сам предлагает защитить Мирославу, потом даёт заднюю. А всё почему? Потому что она сразу запала ему в душу.

— Я тебя насквозь вижу, дружище, — ухмыляюсь, — чем займемся?

— Наебениться хочу, — фыркает друг.

У него свои счёты с Ангусом, я Мире не соврал. Признаться, тяжело видеть лучшего друга в таком состоянии. Два года прошло, а он всё ещё живёт прошлым.

Его девушку Ксюшу, на которой он жениться хотел, опоил и изнасиловал Гусев. Тогда Рамиль поднял все свои связи, сделал невозможное, и Ангуса чуть не засадили.

Но его Ксюху запугали, или она просто не захотела давать показания, в итоге гандон Ангус избежал наказания. А Ксюша бросила Рама и уехала в свой родной город.

Он искал её, ездил туда, умолял вернуться. Чуть с ума не сошел, но стена между ними оказалась слишком высока.

С тех пор Рамиль Алимов полностью сдался и забил. Стал известен как бабник, ебарь и бесполезный для отношений персонаж. А еще самый заклятый враг Ангуса.

— Нужно как-то вызволить вещи Миры из его дома, — тяну.

— Он их наверняка выкинул уже...

— Не думаю. Ун момент, — достаю мобильный, набираю одну из знакомых девчонок, регулярно тусующихся с Гусевым.

— Привет, красотуля.

— Пииит! — визжит она. — Я так соскучилась! А где ты быыыл?

Так... а как её зовут? Блядь, я не помню! В мобиле записана как «знатная соска». Ладно, выкручусь.

— Занят, сорян. Слушай... — ставлю на громкую связь.

— Ммм? — елейным голоском тянет девчонка.

— Как вчера у Ангуса потусили? Мы после гонки не успели подогнать...

— Ой, не спрашивай, — фыркает она, — он приехал с какой-то мелкой, короче, курса с первого или второго.

Напрягаюсь...

— Видимо, хотел её трахнуть, а она его отшила. Весь вечер ходил злой, как чёрт.

— И?

— Что и? Взбесился, напился и спать свалил. Остальные вяло дотусили и тоже разъехались. Говорят, многие в клуб укатили на тусовку Дёминой.

— Ясно... так что за девчонка так взбесила Антона?

Вижу, как уголки губ Рамиля приподнимаются.

— Мелкая какая-то, блонда. Я её не знаю и была слишком укурена, чтобы поболтать. Она сбежала от него прям в труселях. Наши даже видос сняли.

— Ваши это кто?

— А почему ты так ей интересуешься?

— Кто снял видео? — рычу.

— Горкин.

— Блядь... ладно, ясно всё. Пока.

— Пит! — орёт девчонка, но я уже кладу трубку.

— И что делать будем? — напряженно спрашивает Рамиль. — Горкин это пиздец. Он мог уже всем разослать.

— Ты же наебениться хотел, — судорожно соображаю, — признайся, малышка Мира тебя зацепила.

— Да.

Ого! Быстро признался.

— А насчет Горкина... вряд ли он дал этому ход. Мы уже были бы в курсе. Наши не умеют держать рот на замке. Наверняка Ангус уже вынашивает план мести нашей блондиночке, и видео будет его козырем. Знатно она его обломала.

— И у меня есть план, — Рам быстро разворачивается и на всей скорости несётся в сторону резиденции Гусева.

Съезжаем на сельскую дорогу. Нас трясет пиздец. А потом Алимов заезжает в лес. Глушит мотор.

— И чё? По грибы собрался? — рычу.

— Нас не должны спалить, — Рам выходит, — резче давай!

— Ты что хочешь-то? Тут комары одни!

Шлёп!

Убиваю кровососущего паразита прямо на шее. Мерзость!

— Ангус сейчас напуган и зол, — говорит Рам, продираясь сквозь лесные дебри.

Сквозь деревья мелькает огромный особняк с коваными воротами.

— И? Говори понятнее, блядь.

— Он сто процентов выкинул вещи Миры в мусорку.

— Почему ты так решил?

— Утырок также поступил с вещами Ксюхи. Он трусливый слизняк, но чувствует себя безнаказанным. Возможно, какую-то вещь и оставит, но вряд ли...

Мы подходим к воротам. Быстро перемахиваем через них и бежим к мусорке. Она у противоположной ко входу стены. Там другие ворота, под охраной.

Бугаи Ангуса ржут и курят.

— Отвлеки их.

— Чё? — таращусь на Рамиля. — С ума сошел?

— У тебя язык подвешен, придумай чё-нить.

— Бляяя... ладно...

Взъерошиваю волосы, расстегиваю рубашку. Попробую сойти за одного из укуренных друганов Гусева. Вываливаюсь прямо к охранникам.

— Ребятули... — говорю заплетающимся языком, — утречка!

— Ты кто? — охранники напрягаются.

— Я тут проснулся... а где туса? — корчу обдолбыша, пока Рам крадётся к мусорке.

Бугаи переглядываются.

— Так кончилась уже... вали отсюда, пока боссу не доложили. Тачка где твоя?

— Ой, а я... мне нехорошо, — корчу тошноту.

Мужики отпрыгивают. Боятся, что их дорогущие костюмы испорчу. Я продолжаю гримасничать и вижу, как друг крадётся обратно. А в его руках вещи.

— Ну, я пошёл! — качаясь, шагаю к воротам и выхожу прочь.

Вроде пронесло. Возвращаюсь к машине. В крови пульсирует адреналин. Давненько мы не вляпывались в приключения. Но это бодрит! 

— Достал? — гляжу на друга.

— Да, — он протягивает мне крошечные порванные джинсики, небольшую мобилу, студенческий билет.

— Мирослава Ильина. Малышка, — провожу пальцами по фотографии.

Такая красавица. Даже серьёзная, она безумно привлекательная девочка. Сладенькая...

— Хочу её, — хриплю.

— Завтра вернём ей шмотки, у тебя будет повод подкатить, — скалится Алимов.

— Сам-то прям не хочешь... мне-то не пизди. Я тебя, как облупленного знаю, Рам.

— Хуй знает, — закуривает, — хочу с Ангусом разобраться. Он на Мире не остановится.

— И мы можем её защитить! Ты же сам предложил сделать её нашей...

— Фиктивно, — бормочет он, — вчера нашло просто. Она же не будет с нами двоими встречаться.

— Почему?

— Ты нормальный?

— А что такого? 

— Долбанулся, Пит?

— Ну так если это фиктивно, то какая разница? — парирую.

Рам исподлобья смотрит на меня.

Но Мира уж больно мне понравилась. Крошечная, серьезная. Я согласен даже нарушить все свои принципы и встречаться с ней. 

Только не фиктивно, а по-настоящему...

Мира

Не помня себя от волнения, влетаю на этаж. Леська забрала ключ себе, так что пришлось взять у комендантши запасной.

Блиин!

Но хорошо, что на моль типа меня никто не обращает внимания. Общага живёт своей жизнью, а я крепко запираю дверь изнутри.

Прислоняюсь к ней спиной, сползаю на пол. Закрываю лицо руками. Сердце выплясывает в груди, выламывает рёбра. Эти мажоры...

От поцелуя Рамиля я вообще в шоке! Никогда не думала, что можно так кайфовать. Саша целовал, но это было как-то... не так что ли. Хоть Рам и вредина, губы до сих пор покалывает, словно он поцеловал меня только что. А какие у него мягкие губы! Ммм!

Пит вообще странный парень. Такой общительный, весёлый. А в универе они совершенно другие! Да, я порой поглядывала на самых популярных мажоров. Они короли, цари. 

И вокруг них всегда толпа шикарных девчонок. 

Стоп! Стряхиваю розовые очки. Мне просто помогли и всё. Их предложение встречаться всерьез воспринимать не стоит. Они наверняка уже в объятиях мажорок и думать обо мне забыли.

Как и Ангус...

Всхлип!

Увлекшись переживаниями, совершенно не замечаю, что не одна в комнате.

— Леся? — тихо спрашиваю.

Подруга воет, лёжа с головой под одеялом. Поджимаю губы. Она меня подставила! Но переборов обиду, приближаюсь.

— Эй...

— Уйди, — стонет она.

— Что случилось? — сажусь на кровать, тереблю плечо подруги.

— Ничего. Свали, Мир...

— Ну-ка, — резким движением срываю одеяло, — Леся... господи!

Ошарашенно гляжу на зареванную соседку. Весь правый глаз девушки заплыл, на губе кровь. Она поджимает ноги к подбородку, прячет взгляд, дрожит. Её бёдра покрывают фиолетовые синяки. Боже!

— Это он сделал?! Горкин?!

Она молчит.

— ЛЕСЯ! 

— Отстань! — кричит на меня. — Пока ты там в трусах бегала, со мной делали страшное! Не только Витька, но и друзья его! Как только он закончил, пришли трое и...

Она заливается слезами.

— Ты должна пойти в полицию, — твёрдо говорю, — Леся, это не шутки! Тебя изнасиловали! Еще и группой.

— Нет... ни за что! Представляешь, что со мной сделают в универе?! Мать и так концы с концами еле сводит... такой позор... нет! НЕТ!

Обнимаю её. Леська немного расслабляется. Я должна ей помочь! Но как?

Сглатываю.

— Ладно, я пока чай сделаю ромашковый, как ты любишь.

Иду к чайнику. Сначала ей нужно немного успокоиться. Потом я что-нибудь придумаю.

— Что за платье? — шепчет подруга.

— Да так, одолжили. Я по лесу в труселях бегала, повезло добрых людей встретить.

Значит, мне ещё повезло? Испытываю жгучую злость. Что этот Ангус со своей сворой себе позволяют?! Думают, раз богатые, то им можно калечить жизни людей?!

— Мира, — тихо говорит подруга, немного успокоившись, — никому не говори, пожалуйста.

Кусаю губы до крови. Знаю, что она должна пойти и заявить. Но понимаю, как Леське страшно. Я и сама вчера была готова на всё, лишь бы забыть и сделать вид, что ничего не случилось. Мда, потусовались.

Леська всегда была смелой. Хоть мы не особо долго знакомы, она быстро взяла меня под крыло. Активная, бойкая, не позволяющая дразнить меня. Я же помогала ей с учёбой.

И теперь должна помочь снова.

— Перекусим? — мне нужно оттянуть время, придумать, как наказать урода Горкина.

Презираю таких, как он. Использующих свою мужскую силу не для защиты, а для принуждения девушек к сексу.

Интересно, если я соглашусь на предложение Пита, они помогут мне отомстить? Ведь одна я не справлюсь...

Весь оставшийся день пытаюсь отвлечь подругу. Болтаю столько, сколько за весь год не говорила. Но она то и дело подвисает, словно не здесь где-то.

Мы включаем фильм на ноутбуке, я бегу за попкорном. 

А наутро...

— Блиин, как мне этот дурацкий синяк-то замазать? — Леська будит меня совсем рано.

— Чего... который час? — пытаюсь нащупать мобильный, но вспоминаю, что забыла его в особняке Ангуса.

Блиин!

— Уже шесть! — выпаливает подруга. — Хватит дрыхнуть!

— Как ты? — стекаю с постели, беру полотенце, зубную пасту и щётку. — После вчерашнего?

— Норм, — бросает подруга, — в конце концов, я сама виновата. И тебя подвела... прости.

Леська обнимает меня.

— Да ладно, мне-то ничего не сделали.

— Главное, это уродство под глазом как-то замаскировать, — усмехается она, — а что было, то было... просто больше мне в их компашке делать нечего.

Но это всё подозрительно. Ещё вчера подруга была сама не своя. Напуганная до чёртиков. А сейчас она уже в порядке? Такие вещи бесследно не проходят.

После утреннего душа выбираю, что надеть.

Кручу в руках платье, что дал мне Пит. Красивое. Нужно постирать и вернуть. При мысли о мажорах сердце ускоряется. Образ Пита сменяется Рамилем. От его взгляда внутри меня всё трепещет. 

— Таак, и кто всё-таки тебе эту красоту дал? Это же бренд, подруга! — Леська возникает сзади, выхватывает наряд.

— Отдай, пожалуйста, — вырываю.

— Да ладно, ладно. Оно крутое! Стоит целое состояние. Напоминает мне одно из лимитированной коллекции какого-то японского дизайнера. Помнишь, Дёмина всё кричала, что хочет такое заказать, но ей не хватило?

— Припоминаю.

— Вот. Надевай его! Если явишься в таком офигенном платье, там все мажорки рухнут в обморок.

— Нет. Мне нужно его вернуть. И кеды тоже.

— Ну ты зануда, Мир, — дуется Леська.

Но я всё равно остаюсь при своём мнении. Надеваю юбку и блузку. Волосы распускаю, расчёсываю. Впрыгиваю в старенькие балетки. Нужно будет попросить у папы денег на новые.

Мы идём в универ. 

Леська тараторит не переставая. Но я даже рада. Она похожа на себя настоящую. Может, зря волнуюсь?

Но когда мы подходим к учебному корпусу, подруга вдруг замирает. Её лицо белеет.

Перед дверьми стоит Витька Горкин, курит. Опирается спиной на свой внедорожник. Выглядит так, будто ждёт кого-то. Вокруг крутятся и хихикают девчонки. А он такой весь гордый. Ууу! Бесит!

— Мир... — хрипит Леська, — давай не пойдем. Пожалуйста...

Блин! Что же делать? А вдруг и Ангус где-то рядом?!

— В другой вход войдем, — тяну её к задней двери корпуса.

Там здороваемся с охранником, который нас знает и даже не спрашивает студенческий.

Поднимаемся на этаж, заходим в аудиторию. Никого. А вот это странно.

— Эм... — прохожу и сажусь на своё место, — видимо, слишком рано мы пришли.

Леська плюхается рядом со мной, раскладывает ручки. И тут дверь распахивается, но входит вовсе не преподаватель...

— Здравствуй, блондиночка, — Ангус собственной персоной вплывает в аудиторию.

Сердце падает в пятки. Мажор закрывает дверь, следом проходит Горкин, сальным взглядом облизывая перепуганную Леську.

Вот же попали.

— Моя милая ботаночка, — он приближается, словно хищник, — наконец-то я тебя нашел! 

Пучу глаза, понимая, что мне не сбежать отсюда. Третий этаж, даже через окно не выскочишь. Блин, я реально подумала об этом?!

— Брысь отсюда! — гаркает на Леську, та испуганно собирает вещи и уходит под улюлюканье Горкина.

И вот я один на один с тем, кто еще вчера опоил меня и хотел сделать страшное. Сглатываю.

Ангус садится рядом, по-хозяйски обнимает меня за плечи. Тело деревенеет. Жуть!

— Зря ты вчера сбежала, Мира.

— Да ты что... — пищу, ругая себя за слабость.

— Я очень расстроился. А когда я расстроен, кому-то может быть плохо, — шепчет он, касаясь губами моего уха, — как там твоя подруга?

Машинально отодвигаюсь.

— Не касайся меня, — мычу, — мне неприятно!

— Да ты что? — его вторая рука ложится на моё бедро. — Вчера приятно было.

— Не было! — выпаливаю. — Ты накачал меня какой-то дрянью! 

— Но мне ты интересна, — он растекается в мерзкой улыбке, — я тебя хочу. И получу.

— Коснешься, и я пойду в полицию! — выпаливаю последний аргумент.

— Правда? Интересно будет посмотреть, — хохочет мажор, — если что, мой отец прокурор. И он оценит очередную попытку бедной шлюхи залезть ко мне в койку. А потом заявить типа я её изнасиловал. Думаешь, ты первая?

— Урод! Отвали от меня! — рычу. — Подонок!

Смелость возвращается ко мне. С силой отпихиваю Ангуса, но он до боли стискивает мои руки. Резко дёргает на себя, впечатываюсь в его грудь.

— Ты дашь мне прямо сейчас на этом столе. Иначе видео с твоей голой задницей в моём доме увидят ректор с деканом, а ещё твои нищие родаки.

Леденею. Вот же сволочь! И что мне делать?

Испуганно таращусь на мажора. Неужели нет выхода? Блиин! Помогите...

Внезапно со стороны двери слышится возня. Затем громкий вой Горкина. И звук падающего на пол тела.

— Ну чё там? — продолжая сжимать моё запястье, нехотя отвлекается Гусев.

— Привет, Ангус, — переступив валяющееся в бессознанке тело Витьки, в аудиторию входит Пит, а следом за ним Рамиль. Рам крутит в руках мобильный.

Как же я рада их видеть! Они снова меня спасли!

Мажоры приближаются к нам.

— Отпустил её, быстро! — рычит Рам, сжимая руки в кулаки. — Или рожу разукрашу так, что папаша не узнает!

Ангус расцепляет свои зверские объятия, я падаю на скамейку, затем уползаю в другую сторону.

— Вы ради мелкой шлюхи решили на меня нарваться? — встаёт, заглядывает Рамилю в глаза. — Алимов, тебе одного раза мало было?

— Она наша девочка, — вклинивается Пит, — так что забудь о Мире. А лучше заканчивай свои подлые игрульки, Ангус. В одну воду дважды не войти. Можно и утонуть ненароком.

— Хуйня! Свободна она! — бесится Ангус. — И эта тёлка МОЯ!

Хрясь!

Кулак Пита впечатывается в лицо Гусева. Тот визжит, падает на пол. Из его носа течёт кровь.

— Я сказал наша, значит наша. Ещё раз тебя рядом увижу... — он присаживается, — до папули не добежишь.

— Мира, иди сюда, — жестко говорит Алимов, — быстро!

А мне два раза повторять не нужно. Смахиваю ручки и тетрадь в рюкзак и спешу к нему. Встаю за широкую спину брюнета.

— Вы ответите, суки! Горкин, блядь! — Ангус спешит унести ноги. — Бесполезный кусок дерьма...

Стою, трясусь, с ужасом гляжу ему вслед. 

— Ты как? — Пит резко разворачивает меня, осматривает. — Испугалась?

— Вы... — ошалело гляжу на блондина, — это вы...

— Пойдем отсюда, — рычит Рам, — сейчас уже пара начнется.

— Ты видео удалил? — спрашивает Пит.

— Да. Но только с телефона Горкина.

— Блядь...

Они выводят меня в коридор. Ангуса и Горкина уже след простыл. Офигевшие студенты моей группы провожают наше трио охреневшими взглядами. А мне плевать, кто и что скажет. Подумаю об этом потом.

Сердце бьется, как бешеное, мне всё еще безумно страшно.

Молчу, лишь безвольной куклой следую за парнями. Они выводят меня из универа, сажают в машину.

— Я утром не ел ничего, поехали пожрём, — весело говорит Пит.

— Окей. Мира, ты как?

— Ладно... — тихо говорю.

— Отлично!

Они везут меня в приятную кафешку в центре. Посетителей ещё нет. Но я рада, потому что появление Ангуса реально шокировало. Пит отодвигает мне стул.

— Ну ладно тебе, не трясись ты так, — улыбается он, — мы спасли тебя снова! 

— А как вы узнали? — наконец-то разлепляю губы. — Что он в аудитории?

— Шли на пары, думали вещи твои отдать. Нашли вчера джинсы, мобилу и студак. И тут к нам девчонка подбегает вся бледная и буквально тащит в ту аудиторию, — пожимает плечами Рамиль.

— Леся... — выдыхаю.

— Ну мы подорвались, в общем-то... а чё делать? — пожимает плечами Сёмин. — Надо было спасать нашу блондиночку.

Разговор прерывает подошедшая официантка. Принимает заказ.

— Девушке ваш фирменный омлет, капучино и круассан, — подмигивает Пит.

— Будет сделано, — она уходит.

И я лишь сейчас понимаю...

— БЛИН! Я же пару прогуляла! — восклицаю. — Могла бы автомат получить.

Роняю лицо в ладони.

— Забей. Если это Степаненко, она тебе и так поставит автомат, — тянет Рам, — сегодняшний прогул ни на что не повлияет.

— Да? — воодушевляюсь. — Надеюсь...

— Не парься, Мира. Будет тебе зачёт, — блондин смотрит на меня очень внимательно.

— Что? — краснею.

— Ты милая. Чертовски... ваще, — он улыбается, — я сражён, честно. И почему раньше тебя не видел на занятиях?

— Да ладно вам, — смущаюсь, не знаю, что сказать, — я и в подметки не гожусь другим девушкам.

— Он прав, — подаёт голос Рам, — ты очень красивая, Мира. Дело не в шмотках и штукатурке.

Они оба так пристально смотрят. Я не понимаю...

— Ну так что скажешь, красавица? — глаза Пита хитро поблёскивают. — Согласна стать нашей девочкой? Мы доказали, что можем защитить тебя... ну же! Соглашайся!

Они так настойчиво уговаривают! С одной стороны да, эти парни дважды спасли меня. И наверное, я могу им доверять.

Но с другой, я совершенно не хочу никаких отношений! А что, если соглашусь и меня обманут? Ангус вначале тоже был обходительным. Плюс их двое. Придется выбирать?

Это очень сложный вопрос. Но Пит и Рам ждут.

Я собираюсь с духом и озвучиваю свой ответ...