Одна на троих. Девочка боссов-морозов

Эльмира

— С наступающим! — улыбаюсь приятной женщине на почте, отдаю нужные документы и выхожу из здания.

— И вас!

Надеваю свою любимую шапочку, кутаюсь в белую курточку оверсайз и топаю к остановке. На губы так и лезет улыбка!

Еще бы! Ведь сегодня тридцать первое декабря! Мой любимый праздник! И я впервые проведу его у своего мужчины.

По дороге мобильный начинает вибрировать.

Начальница звонит. Блин! Два процента зарядки осталось, а мне еще нужно любимому сообщить, что заеду к нему раньше.

Только зайду за тортиком.

Сделаю сюрприз!

— Алло, — замерзшими пальцами беру мобильный.

— Привет, Эля, ты отвезла на почту документы? — спрашивает.

— Да.

— У нас появилась срочная работа, не могла бы ты…

— Нет! — перебиваю её. — Ольга Пална, мы же договорились.

— Просто все разъехались, и мне некого попросить. Ну ладно, хорошего тебе праздника!

— До свидания.

Пыхчу от злости. Вот вечно так! Эльмира то, Эльмира сё. А жить мне когда? Кое-как влезаю в набитый автобус и еду к Ринату. Вот он обалдеет, увидев меня на пороге!

Потом мы быстренько нарядим ёлочку, и я приготовлю праздничный ужин. А в Новогоднюю ночь подарю ему свою невинность.

Вся в мечтах, порхаю с автобуса на трамвай, доезжаю до элитного дома своего мужчины.

Захожу в кондитерскую, покупаю небольшой тортик. Любимый очень любит сладкое.

— Добрый день! — здороваюсь с бодрыми гламурными бабулями у подъезда.

— Эльмирочка! — щебечут они. — К Ринату бежишь?

— Да.

— И когда свадебку сыграете?

— Рано еще, теть Люсь, — смеюсь, — ну, я пошла! С наступающим!

— И тебя, деточка!

Взгляды бабушек кажутся мне странными. Они переглядываются так, словно хотят сказать что-то еще.

Быстро забегаю в лифт и поднимаюсь на двадцать шестой этаж. Ринат точно дома, у него в офисе праздники начались с тридцатого. Копаюсь в кармане в поиске ключа, но не нахожу.

Неужели забыла?! Ох! Ладно, сюрприз получится смазанный, но ничего. Бодренько нажимаю на звонок и жду. Минуту, вторую, третью. Хм.

— Ушел, что ли, куда-то? — хмыкаю, затем звоню снова.

Железная дверь распахивается.

На пороге стоит Ринат в одних боксерах.

— Эля? — смотрит на меня со смесью ужаса и непонимания. — Ты что тут делаешь?

— Решила сделать тебе сюрприз, вот тортик принесла, — топчусь на пороге.

— Ты… немного не вовремя.

— В смысле? Мы же договаривались! — обижаюсь.

— Ринааат! — из спальни раздается женский голос.

И я его знаю…

Отталкиваю мужчину, вижу знакомые сапоги и пальто.

— Что здесь происходит? — никак не могу в голове сложить два плюс два.

— Эля…

— Ринат, там пиццу привезли? — дверь спальни распахивается и к нам выходит…

Моя родная сестра Карина.

— Вы… — становится душно и дышать нечем.

Теперь всё понятно. Моя идеальная старшая сестра. Гордость родителей, мечта мужчин, сейчас стоит в спальне моего возлюбленного, и на её лице нет ни грамма сожаления или вины.

— Ты же работаешь, — фыркает, завязывает шелковый халат и уходит на кухню.

А я стою, как идиотка и не знаю, что делать. Сжимаю в руках торт.

— Я просто… — блею, — хотела сделать сюрприз.

Какая же жалкая! В нашей семье я невидимка. Окончила университет, так себе. Работу нашла посредственную. В нашей династии известных врачей, словно гадкий утенок.

Который лебедем так и не стал.

— Как видишь, сделала, — Ринат опирается на дверной косяк, смотрит на меня сверху вниз.

Карина чем-то гремит на кухне.

— И как долго вы…

— Пару месяцев, — спокойно отвечает он.

— Понятно. И чем она лучше меня? — поднимаю на мужчину глаза.

Их щиплет от подступающих слез. Зачем мне вообще эта информация?

— Мне обязательно это говорить, Эль? — вздыхает. — Ты совершенно обычная девчонка. Добрая и милая. Но мне этого мало. Секса у нас нет. Романтика уже осточертела… я взрослый мужик и хочу трахать свою женщину.

И моя сестра бодро прыгнула в твою постель…

— С Кариной мы друг другу подходим. У меня успешная карьера, машина и жилье. Она перспективный врач. Умная, интересная. С ней есть о чем поговорить. И секс у нас фееричный, яркий.

Слушаю это и не понимаю, почему я всё еще здесь. Что за мазохизм такой? Как унизительно!

— О! Тортик! — сестра нагло врывается в мое личное пространство и пытается вырвать торт. — Нам пригодится.

— Эй! — рычу, дергаю на себя. — Это моё!

— Зачем тебе? — насмехается. — Родители купили уже…

— ОТДАЙ! — рывок и сестра падает на спину.

Резко разворачиваюсь и вылетаю из квартиры. Меня всю колотит. Оказываюсь на улице, пытаюсь отдышаться.

Пульс колотится в висках…

Как они могли так поступить?!

Всхлипываю, лёгкие сдавило. Дышать не могу…

Бреду куда-то сквозь сугробы и плачу. Слезы замерзают прямо на ресницах. Темнеет, зажигаются фонари. А у меня не будет праздника. Беру мобильный.

— Да? — слышу бодрый голос начальницы.

— Ольга Пална, куда там надо ехать? — бесцветно спрашиваю.

— Эля, у тебя что-то случилось?

— Всё хорошо. Пришлите адрес… и все заказы, которые на эту ночь.

— Только один, Эличка.

— Жду.

Она быстро присылает адрес, где нужно забрать документы. Кто-то еще работает в такое время тридцать первого декабря?

Еду, забираю бумаги для какого-то одинокого трудоголика. Затем на другой конец города в новомодный офис.

Все уже спешат домой, на улице почти никого. Лишь я шлепаю к стеклянным дверям.

— Документы для Сабурова Амира, — протягиваю охраннику.

— О! Мне? — проходящий мимо мужик смотрит на меня сверху-вниз. — Привет, снегурочка. Чего такая грустная? И с тортиком?

Доброе утро, мои сладенькие!

Совсем скоро мы все соберемся за новогодним столом с самыми близкими и поднимем бокалы за уходящий год.

В честь Нового года я решила подарить вам эту горячую, острую и порочную историю! Ведь как Новый год встретишь, так его и проведешь?

Дабавляйте историюв библиотеку, дарите ей свои сердечки! Ведь будет ооочень жарко!

С любовью, ваша Алая!

Амир

Новый Год! Дурацкий и бесполезный праздник. Смотрю на танцующий огнями город. Хотя время всего пять, уже темно, как ночью.

Делаю глубокую затяжку. Сейчас бы киску мокрую и пиздец бы вечер преобразился.

— Амир! — в мой кабинет вваливаются лучшие друзья Лёня и Лука. — Ты чего тут киснешь?

— А у нас есть кое-что интересное, — Леонид уже явно нетрезв, в его руках бутылка вискаря.

— Давайте, — смахиваю со стола бумаги, — сегодня всё равно заняться нечем.

Я в разводе. Еще неделю назад был счастливо женат, но моя жена решила, что не уделяю ей внимания, изменяю, и бросила меня накануне Нового Года.

Люблю, сука, этот чудесный праздник!

— Сейчас бы красоток, и вообще можно не уходить, — смеется Лука, — А Сабуров теперь свободный перец.

— Так давай вызовем, — ухмыляюсь, достаю мобильный, — мне нужно только дождаться договора подряда от Смирнова и этим годом поставить печать и подпись.

— Он еще не прислал? — хмыкает Лёня.

— Все курьеры кушают салатики, — хохочу, — говорят, какого-то пропащего нашли без личной жизни.

Ржём.

Нет, так-то мы влиятельные люди, генеральные директора трех компаний, которые в этот Новый Год остались одни. В целом нам норм, но кисок вызвать надо бы.

— Наберу Надьку, пусть девок подгонит, — Лука берет мобильный, — блядь, связь опять не ловит.

— Я Стешину глаза на жопу натяну, — рычу, — он со своими новомодными системами защиты офиса задрал. Вечно что-то ломается или не работает…

— Надо вниз сходить, — Лёня чешет шевелюру.

— Я сбегаю, может, договор уже привезли, — хмыкаю.

Нехотя отрываю зад от своего руководительского кресла. Это офисное здание проектировалось специально под три наши компании. Пятиэтажное, вмещающее всех сотрудников, плюс кафе, зону антистресс и тренажерный зал.

Ведем переговоры о покупке соседнего офиса.

Хотим сделать бассейн.

Всех сотрудников мы уже отпустили. Выглядываю в окно у лифта. Вереница машин тянется к шлагбауму.

А мы сейчас закончим дела, снимем девочек и поедем развлекаться. Почему девки заранее? Потому что у моей старой знакомой Надежды самые лучшие и чистые эскортницы.

А я давно уже не трахал свежее мяско.

Жене не изменял и вообще не смотрел на других женщин. Но постоянные упреки сделали своё дело. Теперь я оторвусь…

Спускаюсь на первый этаж.

И тут слышу приятный девичий голосок, заставляющий меня замереть.

— Документы для Сабурова Амира, — верчу головой в поисках владелицы чудо-голоса и вижу миниатюрную молоденькую блондинку у охраны.

Ухмыляюсь. Возможно, девочки и не понадобятся. Сую руки в карманы и вальяжно подплываю к этой милахе.

— О! Мне? — нависаю над девчонкой. — Привет, снегурочка. Чего такая грустная? И с тортиком?

— Ничего, — ее милые щечки заливает румянец, — вы Амир?

— Да, — растягиваюсь в довольной улыбке.

— Вам документы, — бесцветно произносит.

Не спешу забирать. Отчего-то мне не хочется отпускать эту милую снегурку в белой шапочке.

— Знаешь что, милая, — аккуратно завожу руку за ее спинку, подталкиваю к лифту, — пойдем ко мне в офис, я всё подпишу, и ты отвезешь это обратно?

— Но… я… — мило пучит огромные синие глаза, но мне женщины не отказывают.

— Как зовут тебя, снегурочка?

— Эльмира, — скромненько шепчет, — я не снегурка… и не думаю, что это хорошая идея. Мне нужно…

— Муж дома ждет? Жених? — забрасываю удочку, но малышка тут же скисает.

— Никто меня не ждет.

— Тогда ничего, если ты немного задержишься? — от Эльмиры исходит приятный цитрусовый аромат.

Она вообще вся маленькая, сладенькая. Не пойму, как у такой девочки никого нет?

Бинго! Я сорвал джекпот!

— Я… может… — она мечется, паникует.

Завожу ее в свой кабинет. Закрываю дверь на замок. Лука и Лёня куда-то свинтили. На столе стоит лишь одинокая бутылка виски.

— Выпьем? — хмыкаю, снимаю пиджак и вешаю на стул.

— Я не знаю… я… — она нервничает, тонкими пальчиками сжимает папку с документами.

— Раздевайся, — говорю весьма двусмысленную фразу и любуюсь смущением девочки.

Помогаю ей стянуть куртку.

Еле держусь, чтобы не зарыться носом в блондинистые волосы. Такая она нереальная вся!

Один взгляд и я поплыл. Разве такое бывает?

Эльмира садится на стул, продолжает сжимать тортик в руках.

— Ну так что насчет выпивки? — хмыкаю, просматривая договор.

— Я не пью, — пищит.

— Да ладно? — выгибаю бровь.

— С незнакомыми мужчинами так точно!

Ммм, а зубки есть. Мне нравится! Главное, чтобы в постели не кусалась… хотя…

— Я Амир, — протягиваю ей ладонь, — очень приятно, Эля.

Она робко пожимает мою руку. Такая хрупкая девочка! В глазах появляется задорный огонек.

— Теперь знакомы, — достаю чистые бокалы, наливаю немного виски.

Малышка смелеет, уже вертит головой по сторонам. И от выпивки не отказывается. Наоборот, берет бокал из моих рук и залпом осушает.

Взгляд тут же косеет, огонёк в глазах становится ярче. Эля стягивает шапочку, белые волосы рассыпаются по хрупким плечикам.

— А знаете, Амир! — в пьяненьком писке прорываются командирские нотки. — Обновите!

Покоряюсь. Нет, я не из тех, кто девушек опаивает и трахает. Но Эля выглядела такой напряженной… у неё явно что-то случилось.

Внезапно она подскакивает на месте и стягивает с себя свитер. Под ним чёрный кружевной лифчик, облегающий торчащую «двоечку».

— Милая… — тут даже я обалдеваю, — что ты делаешь?

— Амир, — она подходит ко мне, виляя бедрами, смело садится сверху, вводя меня в полный ступор своим преображением.

Но руки сами тянутся к нежному девичьему телу. Я не монах… и вполне себе реагирую на полуголую девицу на моих коленях.

Но взгляд Эли становится грустным.

— Скажите… — тихо произносит, — а я красивая?

Эльмира

Что я творю? Боже мой! Зачем я разделась?! Это всё алкоголь.

— Очень красивая, — хрипит мужчина, его ладонь поднимается вдоль моей спины, замирает у застежки лифчика.

— Нет… — упираюсь в его грудь руками, пытаюсь слезть, — я не…

— Что ты, детка? Эля? — он словно смакует моё имя.

Взгляд такой тёмный, порочный. Взрослый. Лишь сейчас я понимаю, что Амир Сабуров — настоящий хищник.

И сейчас я в его полной власти.

— Не надо, пожалуйста, — шепчу.

— Что не надо? — гладит меня по спине, пускает табуны мурашек по телу.

— Я… д… девств…

Тук-тук!

— Амир, ты чего там закрылся? — раздается стук в дверь, а за ней бодрые мужские голоса.

Быстро отпихиваю мужчину, слезаю с его колен и хватаю свитер. Натягиваю. Затем курточку. Сабуров недовольно фыркает.

— Я бы в любом случае не стал тебя трогать, Эля. Девственница ты или нет…

Вспыхиваю, щеки начинают гореть. Опускаю взгляд.

— Вы подписали бумаги? Я могу ехать?

— Да, держи, — он протягивает мне папку, — с Наступающим, Элечка.

— И вас… — разворачиваюсь и топаю к двери.

Почему-то уходить не хочется. Да, я безумно испугалась взгляда Амира. Он тяжелый, проникающий под кожу.

Но касания…

У меня от них по телу странный жар пошел. Никогда прежде такого не испытывала.

Закусываю губу, толкаю дверь. У кабинета стоят еще двое мужчин. Высокие, как на подбор. В идеально выглаженных костюмах.

— Опачки, — говорит один, темно-русый с густой щетиной, — Амир-то уже девочек вызвал. Куда же ты, милая? Лёнь, тут у нас такая рыбка…

Он касается моей щеки, в ужасе замираю. По коже скачут искорки тока. Что за реакция на случайного мужика?

— Это не шлюха, а курьер! — слышу низкий голос из кабинета и лечу к лифту. — Оставьте ее в покое.

Вот угораздило вляпаться! Работают же такие! Вызывают на Новый Год девочек лёгкого поведения. Нет бы с семьей проводить его, с друзьями. Но нет, с проститутками! Ужас!

Двери лифта открываются. В офисе уже темно, никого нет. Гляжу на часы. Время всего лишь шесть. Но все уже наверняка счастливо готовятся встречать праздник. Фантазия активно рисует счастливую картину: пышная ёлка, улыбающиеся лица, стол ломится от вкусняшек.

Всё яркое, сказочное! А я стою в каком-то богом забытом офисе и жду охранника. Любимый мужчина спит с моей сестрой, а родители и вовсе не замечают…

Всхлипываю.

Может, мне вообще рождаться не стоило?

Вытираю слезы. Хватит ныть, Эля! Как Новый Год встретишь, так его и проведешь. Мне необходимо выбраться отсюда!

Так, погодите, а где охрана? Толкаю турникет. Не поддается. Перепрыгнуть, что ли? Да ну нет! Тут наверняка камеры.

— Извините! — зову громко. — А можно меня выпустить?

В ответ лишь тишина. Сзади раздаются шаги. Выходит мужчина, один из тех любителей доступных девушек. Пучу на него глаза.

— Привет, милый курьер, чего домой не едешь? — он крутит в руках сигарету.

— Турникет не работает, а охранник куда-то ушел, — пожимаю плечами.

— Хм, — мужчина достает пропуск, — сейчас тебя выпущу.

Он подносит карточку к турникету и вдруг отдергивает руку.

— Или нет. Ты очень красивая, в курсе?

Рассматривает меня очень заинтересованно. Краснею, хоть и понимаю, что это неуместно.

— Выпустите меня, пожалуйста.

— Шучу я. Эль…

— Что? — поднимаю взгляд и теряюсь в глубине темных глаз.

— Я Лука, дашь телефончик, красавица?

— Я не… не знаю… — мечусь перед турникетом, не зная, как быть.

Никогда такой мужчина не просил мой номер. Он решил, что я доступная? Но я не такая!

— Не выпущу, пока номерок не дашь, — подмигивает.

— Тааак! — к нам выходят остальные двое.

Мне становится нестерпимо жарко. Да выпустите меня уже! Я этих мужиков боюсь!

— Эля, ты еще тут? — хмурится Амир. — Почему не уходишь?

— Меня не выпускает, — пищу, теряюсь под его мощной энергетикой.

— Я хотел взять у этой красотки номерок, а она не дает.

— Не приставай к ней! — рычит Сабуров. — Не видишь, пугаешь девчонку?

— Лааадно… — ухмыляется Лука, затем подносит пропуск к турникету и…

Ничего! Даже не пищит.

— Это что за… Амир, дай свой, — он берет другую карточку, эффект тот же.

— Будь проклят, блядь, этот Стешин с его новомодными системами! — рычит мужчина, бьет по турникету.

Я непонимающе хлопаю ресницами. Кто такой Стешин и что за системы? Мамочки! Домой хочу! Пусть к родителям, но подальше от этих хищников. Да они сожрут меня с потрохами! И косточек не оставят.

— Сейчас, Эля, не паникуй, — успокаивает меня Сабуров, — разберемся.

Он берет мобильный, уходит куда-то к лестнице.

— Попробуем служебный вход? Может, просто сломался турникет? — спрашивает Леонид.

— Давай, отведи ее, — Лука подталкивает меня, — а то она так напугалась, что вот-вот без чувств рухнет.

Это недалеко от истины. На дрожащих ногах следую за Лёней. Он вот спокоен. Сунул руки в карманы, походка уверенная.

Семеню следом.

— Таак, — доходим до массивной железной двери.

Снова писк и пропуск не срабатывает. Да что же это такое? Я близка к панике.

— Попробовать стоило, — хмыкает он, наваливается на дверь, но тщетно.

Хмурится. От былого спокойствия не остается и следа.

— Пошли, милый наш курьер. Амир должен был дозвониться до техподдержки. Включат аварийное питание и всё. Такое бывает в праздники.

— Надеюсь…

Блин! Достаю телефон. Он молчит… нажимаю на кнопку включения. Сел. Да чтоб тебя! Что за Новый Год такой?!

— Ну что там? — мы возвращаемся, Амир выглядит очень злым.

Делаю шаг назад.

— Что, что, — фыркает, — Стешин сейчас в отпуске, в их конторе никого. Так что новомодную систему нам починят не раньше третьего января…

— Но… как же… — пищу, — что же…, а как же я? Что это всё значит?!

— Это значит, малышка, — ухмыляется Лука, — что ты проведешь новогоднюю ночь с нами.

Привет, мои сладенькие!

Давайте в этот раз не будем мять булки и сразу заценим визуализацию наших горячих боссов. В целом вы с ними уже познакомились. С Амиром чуть больше, в процессе книги остальных узнаете получше!

Итак, наш невинный ангел Зайкина Эльмира. 23 года. Нежная милая девочка, которую сама судьба бросила в лапы к трем порочным боссам!

Наш шикарный босс-мороз №1. Амир Сабуров 36 годиков. В разводе. Первым запал на нашего зайчика-ангелочка Элю. Я его вам даже без костюма принесла ^^

Хитрый босс-мороз №2. Лука Чернов, 33 года. Котяра - этим всё сказано. Много играется, в том числе женскими сердцами. Но что, если сам попадет в ловушку и отдаст своё сердце?

Леонид Маслов, 34 года. Волк - так его окрестила Эля. Немного дикий, задумчивый, но очень привлекательный мужчина. К сожалению, отношения его не интересуют. Но ведь наша Эльмира всё исправит?

Эльмира

В смысле, я проведу новогоднюю ночь с тремя мужчинами?! Да еще и такими порочными! Нет, нет и еще раз нет!

— Лёнь, по моему, она нас боится, — хмыкает Лука, затем лукаво улыбается, — не бойся, Эля. Мы добрые.

Сглатываю. Обычно после таких слов всё и начинается.

— Ладно, давайте вернемся в кабинет, — командует Амир, — Эля, пошли.

Он касается моей спины, по телу проносится горячая волна. Почему я так на него реагирую? Украдкой поглядываю на красивое лицо.

Амир Сабуров — воплощение жесткой мужской красоты. Высокий, широкоплечий. Ровная осанка, уверенная походка. Он главный, и это видно в каждом его жесте. Словно лев, Амир излучает истинно мужскую силу. Черный деловой костюм подчеркивает мощные мышцы.

Перевожу взгляд на Луку.

Другой. Совершенно другой. Он явно моложе Амира. Немного расхлябанный, небрежный. За словом в карман не лезет. Очень обаятельный и лёгкий на подъем. Немного несерьезный. Типичный сердцеед. На нем идеально сидит светло-серый деловой костюм.

Леонид. Одинокий волк. Держится особняком от остальных. Задумчив, больше в себе. Синий костюм подчеркивает его серьезность.

Все мужчины выглядят уверенными и расслабленными. А вот я трясусь, как осиновый лист.

Итак, что мы имеем? Лев — одна штука. Волк — одна штука. Котяра — одна штука. И невинная овечка.

Почему-то от этой мысли по коже начинают плясать мурашки. Вздрагиваю.

— Заходи, — Амир пропускает меня первой в лифт, — не трясись так, Эля. Мы не маньяки-насильники.

— Если только ты сама не попросишь, — облизывается Лука.

— Прекрати, — недовольно фыркает Леонид, — пугаешь девчонку. Не обращай на него внимания, Эля.

— Ладно, — опускаю взгляд, — и что теперь?

— Новый год в офисе, — вздыхает Сабуров, — всегда мечтал, блядь…

— Да ладно! — смеется Лука. — У нас такая красивая компания. Ты ведь побудешь с нами, наш прекрасный курьер?

— Разве у меня есть выбор? — криво улыбаюсь.

Я вообще не умею вести себя с мужчинами. В чисто мужском обществе мне некомфортно. Если только не выпью… вот тогда срывает все тормоза.

Дилемма!

Ведь если я напьюсь, могу натворить глупостей!

— Выходим, — раздаётся писк, двери лифта распахиваются.

Офис пустует, неужели здесь и правда нет никого, кроме нас троих?

Амир открывает дверь кабинета, там загорается свет.

— А что это за… — тихо спрашиваю, — новомодная система?

— Друг Амира Стешин поставил в офисе навороченную систему сигнализации, — отвечает Лёня, затем расстегивает две верхние пуговицы рубашки, — и она дала сбой.

— Но есть электричество и…

— А вот в этом и прикол, — хмыкает Лука, — что электрика исправна, видимо, какой-то сбой в программной части.

— И вы не можете починить? — пищу.

— У нас нет доступа к коду, — вздыхает Амир, — так, может, и придумали бы что…

— Понятно, — вздыхаю и сажусь на кожаный диван.

— Ну, раз мы тут вчетвером заперты, предлагаю нажраться! — объявляет Лука. — И предаваться разврату!

Внутри всё леденеет. Так вот, что они… нет! Божечки мои! Таращусь на мужчину, глотаю ртом воздух.

В глазах его пляшут чертики.

— Не пугай ее, она и так вот-вот создание потеряет, — вздыхает Амир, — но насчет выпить ты прав… только вот…

Он поднимает полупустую бутылку виски.

— Тут особо не разгуляешься.

— А бар нам на что, бро? — усмехается Лука. — Сейчас вернусь.

Амир плюхается в кресло. Пристально смотрит на меня. И о чем он сейчас думает, одному богу известно.

— Не бойся, — Лёня садится рядом со мной, чувствую приятный аромат мужского парфюма, — Лука просто дурачится. Мы тебя не тронем.

Его хриплый голос рождает странное томление между ног. Я окончательно перестаю понимать, что происходит и почему так непонятно себя чувствую.

— Воот! — Лука возвращается, держит в руках две бутылки и еще две под мышками, — а говоришь, не нажремся.

Амир выставляет бокалы.

— Без закуски? Вырубит нахуй еще до речи президента, — фыркает Леня, — сейчас приду.

Он встает и уходит.

Мне до жути неловко. Нет, всё-таки выпью, но совсем немного. Буквально глоточек. А то у меня внутренности до размера горошины сжались, не могу даже вдох сделать. Так страшно!

— Так, давай тогда стол организуем, — Амир встает, они с Лукой двигают небольшой журнальный столик ко мне.

Леонид возвращается с большим пакетом.

— Хорошо, что в офис заказал, а не домой, — он ставит его на пол, — а то бы хуйня вышла.

— Ооо! — ухмыляется Лука, потирает руки. — Вот это я понимаю!

Амир ставит бокалы на стол, остальные мужчины раскладывают продукты. Колбасу, сыр, мясные нарезки. Всё выглядит очень вкусно.

— А класть куда будем? — чешет бороду Амир.

— Есть одноразовая посуда, — хмыкает Лука, — сейчас из кабинета притащу.

— Давайте, я помою овощи, нарежу салат, — подаю голос, — и колбаску с сыром порежу.

— Спасибо, Эля, — улыбается Лёня, я краснею.

— Помогу тебе, пошли, — Амир берет батон колбасы, сыр и овощи, фрукты.

Мы выходим. Мужчина просто огромен! Я и так не особо крупная девушка, но рядом с Сабуровым чувствую себя гномом.

— Туалет вот, — он включает свет, мы заходим.

— Ооо! Удобненько, — улыбаюсь, — ножик?

— Вот, — он вручает мне карманный перочинный ножичек, — только такой есть.

— Ладно, разберемся, — хихикаю.

— Эль… — Амир стоит сзади, я чувствую его горячее дыхание.

— Что? — спрашиваю, по телу проносится сильная дрожь.

Мужские руки ложатся на мою талию. Дыхание сбивается. В туалете стоит полумрак. Амир тянет меня на себя, прижимаюсь спиной к его широкой груди.

— Развернись, — приказывает, и я подчиняюсь.

Лука

Этот Новый год впервые встречаю в одиночестве. Ну как… вернее, только в компании друзей. В предыдущие годы я всегда был с красоткой. Или с двумя.

Те близняшки оставили незабываемые впечатления.

Люблю длинноногих, уверенных в себе женщин. Чтобы знали, как мужика ублажить.

Пока мы расставляем одноразовые тарелки, задумываюсь о своей жизни.

Я, Амир и Лёня вместе с универа. Поднимались, падали…

Амир единственный из нас умудрился жениться на студенческой любви. Его бывшая сука редкостная, и их развод мы с Леонидом восприняли как дар небес…

Я подозревал, что она гуляет от Сабурова. Но молчал.

— Попали мы со Стешиным… — хмыкает Лёня, — Амир его в порошок сотрет.

— И я ему помогу… — рычу, — из-за мудака мы тут застряли.

— Хоть не одни, — усмехается друг, — компания подобралась более чем приятная.

— Да уж, но наш милый курьер очень пуглива. Придётся её немного раскрепостить…

— Хочешь ее трахнуть? Амир не позволит. Он смотрит на нее, как лев на овцу.

— Думаешь, уже присвоил малышку? — хмыкаю.

— Думаю, да.

— И тебя это устраивает? Я тоже ее хочу, — злюсь.

— Эля не вещь, чтобы решать за неё, — Лёня раскладывает ножи и вилки, — не стоит нам ее поить и…

— Я и не хотел, — чешу затылок.

Если только немного.

Член дергается в брюках от одной мысли о малышке Элечке. Она совершенно не в моем вкусе, но такая вся невинная и сладкая, что ее хочется вопреки всему.

Но опаивать женщин не в моем стиле.

— Кстати об этом. Они там долго, ты не находишь? — Лёня напряженно смотрит на дверь.

Ему тоже понравилась малышка-курьер. То есть нас трое, она одна. Три хищника и одна овечка. Прекрасный расклад!

— Пойду их растормошу, — бросаю одноразовую вилку на стол, — а то боюсь, там Амир берега попутал и решил присвоить нашу сладкую пленницу.

— Мы сами тут пленники, — ржет Лёня.

А я уже спешу в туалет, куда десять минут назад наш мачо увёл крохотную малышку Элю.

С появлением этого ангелочка я даже не против провести Новый Год в офисе.

Уже на подходе слышу звуки, от которых мой слегка привставший член тут же больно упирается в брюки.

— Ммм! Амиир… не надо… пожалуйста…

От её стонов пах судорогой сводит. Блядь, Сабуров, что ты творишь?! Без нас… Тихо подхожу, заглядываю в щёлочку между дверью и стеной.

Еда лежит на краю раковины. А мой друг нагло лапает милого курьера. Целует ее, буквально пожирает малышку.

Сука…

Смотреть кайфово…, но еще больше хочется поучаствовать. Эля такая невинная малышка. Она продолжает слабо бороться. Вернее, пищит и явно всё сильнее возбуждается.

А я стою, словно долбаный сталкер, и слушаю.

— Амир… хва… ммм! — и снова ее милый ротик порабощен нашим другом.

Блядь! Это нечестно! Я тоже хочу!

Приоткрываю дверь, Эля дёргается в руках Сабурова.

Его ладонь уже под ее свитером, а губы малышки все искусаны. Хочу!

— Чем занимаетесь? — поправляю член в брюках.

Мной овладевает тьма. В висках стучит лишь одно желание — Элю хочу!

— Поделишься? — срывается с губ.

— Что? Не надо… пожалуйста… — малышка выглядит всё более сексуальной.

— Почему бы нет, — Амир крепко ее держит, — расслабься, милая… мы не обидим тебя. Ведь так, Лука?

Взгляд друга требователен. Он не допустит насилия или принуждения. Потому что сам хочет развратить этот нежный цветок.

— Эля, — подхожу ближе, касаюсь ее светлых волос, беру прядь и пропускаю сквозь пальцы.

Девушка стоит ни жива, ни мертва.

— Не бойся, ангелочек, — подаюсь вперед, — мы не станем ломать тебе крылья. Лишь немного окрасим их в цвет порока…

Она вжимается спиной в грудь Амира. Я обхватываю тонкую шейку сзади.

— А какой он… — шепчет, смелея, — цвет порока?

— Сама реши, — прижимаюсь к нежным губкам.

Резко раскрываю ее ротик, проникаю языком. Начинаю шарить. Малышка давится. Совершенно ничего не умеет. Поначалу деревенеет, но с каждым движением моего языка расслабляется…

— Вот так, крошка, — улыбаюсь в ее губы, — я не обижу тебя. Иди сюда…

Забираюсь ладонью под ее свитер. Такая худенькая. Провожу пальцем по пупочку. Представляю, какой он сладкий…

— Ты ведь понимаешь, — рычу, затем снова накрываю желанные губы, — что мы тебя не отпустим никуда…

— Ммм! — она вздрагивает.

Веду ладонью по нежной коже, очерчивая крошечные ребра. И как только касаюсь лифчика, малышка подается вперед, вкладывая свою небольшую грудь в мою ладонь.

— Блядь… — рычу.

Она такая маленькая! А я ведь всегда любил фигуристых. Но этот ангел, извивающийся в моих руках, сносит мне башню. Будит животное. Вытаскивает самые темные желания…

Я хочу ее.

С первого взгляда, как увидел, этот ангел нанес резьбу на моё сердце. Она вырезала своё имя на моей душе.

Эля…

— Сука! — рву ее губы, вжимаю в себя, словно одержимый.

— Лука… — жестко говорит Амир, — не дави, пусть привыкнет.

Я впервые делю кого-то с другом. Но я чувствую, как малышка воспламеняется от взглядов Сабурова. А он ее хочет… и я хочу… возможно, и Лёня хочет.

Мы все сейчас безумно хотим трахнуть этого ангелочка…

— Эля, — стягиваю блондинистые волосы на затылке, жестко фиксирую кулаком.

— Ммм… Лука, — стонет, затуманенным взглядом смотрит.

Дёргаю назад, вынуждаю малышку запрокинуть голову. Впиваюсь в ее шею. Оставляю глубокий засос. Хочу пометить…

С ума сойти! Меня впервые так тащит от женщины! Член стоит, как никогда не стоял… яйца вот-вот лопнут.

Смотрю и вижу лишь ее.

— Не надо! — она вдруг начинает биться, словно в себя приходит.

Отталкивает меня. Отступаю. Гляжу, словно дикое животное.

— Не надо! — всхлипывает и убегает.

— Эля! — делаю шаг, но друг удерживает меня. — Чего? Она ведет себя как…

— Девственница? — выгибает бровь Сабуров. — Так она и есть…

Лёня

Когда Лука сваливает, я остаюсь один. Продолжаю раскладывать одноразовые приборы. Мысли раз за разом возвращаются к малышке-курьеру. Попала она, однако!

А мы, наоборот. Интересно, чем эта ночь закончится?

Я больше наблюдатель по жизни. Отношения мне не интересны, пару раз в неделю любовница для здоровья. Недавно расстался с очередной. Начала петь про «хочу взамуш и ребеночка».

А я не хочу. Так что до свидания, дорогая. Да, я дерьмо, но какой есть. Карьера у меня на первом месте.

Снаружи раздаются семенящие шаги, вырывают меня из водоворота размышлений. Эля врывается в кабинет вся заплаканная. Так, а вот это перебор!

— Эй! — хватаю ее за руку, разворачиваю к себе.

Девушка напугана. Губы искусанные, щеки пунцовые. Дрожит и озирается по сторонам.

— Ты в порядке? — стираю влагу с алых щек.

И член тут же оживает. Да сука! Я ж не маньяк какой. Но эта ее уязвимость… пиздец возбуждает.

— Да, я… простите, — слабо вырывается, отпускаю девчонку, — мне нужно уйти, меня ждут, и я…

Тараторит, обнимает себя руками.

— Тихо, тихо, тихо! Эти двое тебя обидели?

Поднимает на меня чистые голубые глаза. Сколько в этом взгляде невинности! Опускаюсь к губам… пухлые, нежные. Эля дёргается.

— Ты не ответила, — тихо говорю, пытаясь обуздать внутренних демонов.

— Не обидели, просто… — облизывает губы, ведет алым язычком, увлажняет.

Блядь! Её целовали… Амир и Лука уже попробовали эти губки. Я тоже хочу! Прижимаю девчонку к себе.

— Отпустите, пожалуйста, — пищит, — давайте попробуем… ммм!

— Тихо, я сказал, — рычу, накрывая ее рот, резко раскрывая губы.

Мой язык толкается в горячую глубину. Эля дрожит, поначалу лупит крошечными кулачками по моим плечам. Затем обмякает и спустя миг сама подаётся вперед.

Я знал, что в этой невинной крошке живет порок. Он спрятан очень глубоко. Но он есть…

Обхватываю ее шейку сзади, углубляю поцелуй. Схожу с ума от нежного аромата невинности, исходящего от этой малышки. Уверен, она еще не тронута ни одним похотливым самцом.

Словно бережет себя…

— Остано… ааах… ммм, — она постанывает, когда я опускаю ладонь к ее животику и поглаживаю.

Нежная кожа ласкает пальцы. Я кайфую от неведомого ранее чувства. Словно охотник, загнавший невинного оленя. Если бы Эля была хоть чуть более наглой или вела себя раскованнее, это чувство бы не родилось.

Но сейчас…

Сплетая наши языки, я словно оставляю частичку себя. Невидимый след. Это важно для любого мужика. Элю хочется трогать, целовать. Научить всему.

— Малышка, — с трудом отрываюсь от девушки, — ты невинна, ведь так?

— Какая вам разница? — хмурится, пытается вырваться.

Но я не могу отпустить. Не сейчас, когда вкусил её. Мой внутренний порочный зверь хочет большего.

— Опачки! Амир, стоило нам немного задержаться, а наш милый курьер уже сосется с Лёней, — в дверях появляется Лука.

Следом за ним Амир. Сабуров хмурится. Я сразу понял, что он положил на Элю глаз. Но мне поначалу не было понятно, что мой друг нашел в этой девочке. Теперь понимаю.

Обжигающую невинность. Бутончик, который должен расцвести в эту ночь. Ты не зря попала к нам, малышка… ты наша добыча.

— Отпустите меня, — она обнимает себя руками, — я не хочу, я… пожалуйста!

— Мы не станем тебя ни к чему принуждать, — успокаиваю ее.

По крайней мере, пока…

— Я… я… — она вся красная, взгляд прячет.

— Тебе понравилось, — ухмыляюсь, — целоваться с тремя взрослыми мужиками.

Делаю шаг к девушке, но держу руки при себе. Лука ухмыляется, сует руки в карманы брюк. Амир исподлобья наблюдает…

— Но ты слишком хорошо воспитана, ведь так?

— Это ошибка, — лепечет, боится, — мы не должны были. Я не такая… я…

— Какая? — еще один шаг к невинной лани.

— С тремя… я не могу… отпустите меня!

— Мы бы отпустили, — финальный шаг, дёргаю малышку за руку, прижимаю к себе.

Она всхлипывает.

— Но мы тоже тут заперты.

Темные взгляды Луки и Амира говорят мне о том, что они очень хотят эту малышку. И я хочу. Она пробудила во мне зверя. Глажу ее по голове, представляя, как этот сладкий ротик будет сосать мой член.

И причмокивать.

Эля будет стоять раком посреди этой комнаты, ее коленочки будут утопать в ворсе ковра. И ее нежную киску будет таранить толстый член. Второй же займет этот невинный рот.

А третий она будет дрочить.

Нет, я не хочу ее по очереди. Только вместе. Чтобы Эля нырнула со скалы своей невинности прямо в бурные воды порока. Познала, что такое дикий животный секс с голодными мужиками.

Но сначала её нужно успокоить. Затем накормить. Новый Год всё-таки.

— Давай так, Эль. Ты сейчас сядешь на диванчик, а мы накроем стол.

— Мы тебя не тронем, слово даю, — хмыкает Амир.

Пока не тронем. Вопрос права на девочку нам ещё предстоит решить.

— Точно? Обещаете?

— Да, — касаюсь губами ее носа, малышка напрягается, — это был последний раз.

— Ладно, — опускает взгляд, — всё равно у меня выбора нет.

Веду ее к столу, усаживаю на диванчик.

— Ботинки сними, ноги запарятся, — хмурюсь.

Помимо того, что я безумно хочу трахнуть это глазастое чудо, меня тянет позаботиться о ней. Не хочу, чтобы Эля испытывала дискомфорт. Его она в полной мере ощутит с членом в попке.

— Ладно, — пищит, стягивает зимние ботиночки, забирается с ножками на диван.

Обувь у неё дешевенькая, уже изношенная. И курточка так себе. Всё симпатичное, но очень простенькое. И в глазах испуг.

— Мы тут всё дорезали, — Лука разряжает обстановку, — Эль, голодная?

Молчит, пучит на него голубые глазищи. Но вой ее желудка говорит нам, что девушка хочет кушать. Отчего-то на место порочной тьме пришла нежность. Хочется обогреть, накормить и успокоить это нежное создание.

— Так! До Нового Года три часа! — напоминает Лука.

Амир подходит к Эле, садится рядом. Она дёргается, но громила аккуратно берет ее руку.

— Замерзла? Не бойся ты так… мы не кусаемся.

— Только целоваться лезем, но ты уж прости нас, — подмигивает Лука.

— Тебе заняться нечем? — рычит Амир. — Зачем ее пугаешь?

— Я не пугаю, — друг расплывается в хищной улыбке, — просто говорю правду. Мы голодные хищники, а она — сладкая добыча.

— Я не… — снова пищит, безумно возбуждает.

— Закройся! — рычит Амир.

— А то, что? — всегда улыбчивый Лука с вызовом смотрит на Сабурова.

Блядь, а вот и петушиные бои! Встаю с намерением разнять друзей…

Эльмира

Они драться собрались?! В ужасе смотрю на мужчин. Амир явно настроен серьезно, а в глазах Луки как ни бывало его обычной несерьезности. Сейчас он напоминает пантеру перед прыжком…

Лев против пантеры?

Из-за меня? Сердце выпрыгивает из груди. Ради меня никогда не дрались. Не надо!

Но губы словно склеились, мне безумно страшно…

— Хватит! — гаркает Лёня, встаёт между мужчинами. — Вы что затеяли? Ведете себя, как дети! Не стыдно перед Элей, а?!

Атмосфера немного разряжается. На губы Луки снова ложится лёгкая ухмылка. Он сует руки в карманы, делает шаг назад. Амир же продолжает таранить его взглядом.

В очередной раз понимаю, что именно Сабуров тут альфа.

— Девочки любят, когда мальчики за них дерутся. Правда, малыш? — подмигивает мне котяра.

— Нет, — верчу головой, — я бы не хотела…

— Боишься? — подмигивает мне. — Или за тебя никогда не дрались?

— Мне не нравится жестокость, — пищу, — и да, никогда не дрались.

— Надо же… такая красавица, и никогда тебя мужики не делили? — округляет глаза Лука. — Мы первые? Амир, мы просто обязаны подраться ради нашего ангела.

— Не надо! — пищу.

Сижу, поджав колени к подбородку. Немного потряхивает после того, что случилось в туалете и кабинете. Я совсем не ожидала, что Амир так резко начнет напирать.

А еще больше меня пугает собственная реакция. Я ведь совсем ничего не умею! Но возбуждение мешает мне здраво мыслить. Мне точно нельзя пить алкоголь. Тогда я обязательно совершу глупость.

— Эль, разложишь закуски своей женской рукой, мы пока покурим? — спрашиваем Амир. — Если не против, конечно.

— Хорошо, я сделаю. Нужно еще помыть бокалы, — слезаю и под тёмными взглядами мужчин хватаю откуда-то взявшийся поднос и ставлю туда стаканы.

— Эль, не бойся нас, пожалуйста, — тихо произносит Лёня, касаясь моей спины.

От этого прикосновения я вся деревенею. Но под кожей разгорается пламя. Страх сковывает горло, дышать мешает. А низ живота сгорает, желая новых поцелуев и касаний.

Я какая-то неправильная. Ведь можно просто расслабиться. Амир сказал, что не тронет. А он выглядит как человек слова. Лука и Леонид тоже не насильники. Они просто почувствовали мою отдачу.

— Я не боюсь, — выдавливаю из себя улыбку, — простите. Я не привыкла к такому обществу. До этого все праздники проводила с семьей.

— Мы понимаем, — Амир достает сигарету, вставляет в губы, — и не сделаем ничего, чего бы ты не захотела.

Скользкая формулировка. Потому что я захочу. Если выпью, и он снова будет так жарко целовать, я сдамся. Отдам невинность, глазом не моргнув. Хотя после поступка Рината и Карины уже не ощущаю ее как какую-то ценность.

Раскрепощенные девушки мужчинам нравятся больше. Неужели я как личность совсем не интересна?

Вздыхаю, ставлю поднос на небольшой столик рядом с раковиной и аккуратно, тщательно мою стаканы.

— В лесу родилась ёлочка, В лесу она росла. Зимой и летом стройная, Зелёная была, — напеваю свою любимую детскую песенку.

— Ты красиво поёшь, — прямо за спиной вырастает массивная фигура Леонида, я вскрикиваю и роняю стакан.

Он ловко его ловит.

— Опа, — ставит на поднос.

— Зачем так пугаете? — возмущаюсь. — Я могла уронить, тогда бы пили из одноразового стаканчика! Амиру бы это точно не понравилось.

— А ты… — он снова касается моей талии, слегка сжимает пальцы, затем поднимается к волосам.

Пропускает прядь сквозь пальцы.

— Так и не рассказала, почему так поздно работаешь, милый курьер. Все хорошие девочки уже кушают салатики в ожидании боя курантов. В кругу семьи…

Его хриплый голос пускает по телу стадо мурашек. Оно несётся от талии к животу. Оседает ниже непривычным томлением. Облизываю губы.

— Я не нужна своей семье, — пожимаю плечами, ставлю последний стакан на поднос, — так что решила поработать. Накоплю денег на жилье, пока снимаю квартиру.

— Всё так плохо с семьей? Вы не близки?

Поджимаю губы. Он хочет узнать меня получше или зубы заговаривает. Но Леонид изначально не показался мне хитрецом, в отличие от Луки. Он неразговорчивый, спокойный.

— Нет. Моя сестра им милее. Она красивая, умная и успешная. Врач с перспективами и гордость семьи, — делаю шаг к двери, — а я всего лишь курьер.

— Разве родители оценивают ребенка по его успехам? Любят или нет — в зависимости от успешности? — слова Леонида бьют мне прямо в солнечное сплетение. — Я всегда думал, что родительская любовь безусловна…

— Родители хотят, чтобы у них были успешные дети, — чувствую, как слёзы подступают, — что в этом плохого?

— Вот это плохо, — Лёня делает шаг ко мне, аккуратно забирает поднос и ставит его обратно.

Затем подцепляет мой подбородок кончиками пальцев. А я не могу сдержать слёз. Так хочется, чтобы меня любили родители! Ценили просто за то, что это я…

— Слезы твои плохо, — мужчина смахивает слезинки с моих щёк, рывком прижимает меня к себе, — плохо, когда ребенок, тем более такой очаровательный, должен из штанов выпрыгнуть, чтобы заслужить их любовь.

Обнимаю его. Это порыв…, но мне так хорошо в объятиях того, кто понимает. Так и стоим. Я рыдаю ему в грудь, а мужчина гладит меня по голове. И спустя минут пять мне реально становится легче.

— Спасибо вам, Леонид, — всхлипываю, — я вам всю рубашку заплакала. Простите, пожалуйста.

— Не нужно извиняться. И зови меня Лёня. На «ты». Окей? — подмигивает мне.

— Хорошо, — краснею, — Лёня.

Он подхватывает поднос и подталкивает меня к выходу. Мне очень комфортно рядом с этим мужчиной. Возможно, этот Новый год не будет так уж ужасен, и я смогу провести его весело…