Одна невеста на двоих

Леара

- Чувствуешь её? – Горячее дыхание сползает от моего уха вниз по шее. – Нашу девочку…

Моей щеки касается чья-то ладонь. Большая, тёплая, чуть шершавая. Подушечка большого пальца накрывает губы. Проводит ласково, с лёгким нажимом.

Вздрагиваю от прикосновения и выныриваю из дремоты. Открываю глаза, но рядом никого. Я одна в своей спальне.

Похоже, это всего лишь сон…

- Она красивая, – в тишине слышу вдруг другой голос, похожий на первый.

Чужое дыхание ползёт по моему телу дальше. Ниже. Щекочет теплом вершинку груди, прикрытую ночной рубашкой.

Странное ощущение. Пугающее и приятное одновременно.

С одной стороны, я хочу закричать, вскочить. А с другой, не могу произнести ни единого слова. Не могу даже пошевелиться.

Только хлопаю глазами, глядя в пустоту.

- Что будем делать, брат? – снова спрашивает один из голосов.

- Всё, что угодно, лишь бы не упустить её, Элиас, – отвечает ему второй. – Для начала инициируем связь.

Дыхание срывается с вершинки груди. Вновь скользит вверх к моему лицу. И просачивается между губ вместе с шёпотом.

- Вставай, малышка. Скажи нам своё имя.

- Леара Пиррон, – шепчу пересохшими губами и послушно поднимаюсь с кровати.

- Мне нравится. Буду звать тебя Леа. А теперь снимай рубашку, – приказывает второй голос.

Мысленно посылаю наглеца ко всем чертям. Но не в силах сопротивляться, словно в каком-то трансе выполняю приказ.

Подхватываю подол рубашки и медленно тяну вверх, снимая. Держу её в руках, стараясь прикрыть наготу.

- Умница, – заслуживаю я похвалу от невидимого обладателя голоса. – Ну, что ты так вцепилась в рубашку? Брось её!

Сгораю от стыда, но не могу противиться этому тихому, хрипловатому голосу. Подчиняюсь беспрекословно. Киваю, стыдливо сжимаю ноги и прикрываю рукой грудь.

Роняю рубашку на пол к босым ногам.

Передо мной, как по волшебству появляются двое совершенно одинаковых мужчин, обнажённых до пояса.

Ну, то есть я назвала бы их мужчинами, если бы не одно «но».

Кожа на груди, плечах и частично на их лицах непохожа на человеческую. Она покрыта странными наростами, наподобие чешуи.

Скольжу взглядом по груди одного из мужчин, испытывая странное желание дотронуться до него. Поднимаю взгляд, будучи в полной уверенности, что схожу с ума.

Неожиданно попадаю в плен его глаз и даже не сразу понимаю, что они у него тоже нечеловеческие. Тёмная зелень разрезана надвое чёрным вертикальным зрачком.

Выдыхаю и облизываю губы.

А в следующее мгновение мужчина берёт меня за руку и притягивает к себе. Чувствую, как моя ладонь упирается в шершавую кожу его груди.

Слышу, как колотится его сердце, попадая в такт ударам моего.

Мужчина склоняется к моему лицу. Его губы находятся всего в одном миллиметре от моих. Его ладони сжимают мои плечи. Гладят властно. По-хозяйски.

- Не бойся, малышка. Это не страшно, – шепчет он в мой приоткрытый рот, и прежде чем я успеваю ответить, целует.

Легко. Едва касаясь губами губ, ведёт по ним языком, заставляя моё сердце биться быстрее.

Ладонь ложится на мою спину и движется вниз, вдоль позвоночника. Ласкает. Нежно. Трепетно.

Я почти забываюсь. Но когда ладонь спускается ещё ниже, а пальцы впиваются в ягодицу, я вспыхиваю от стыда.

Потому что внезапно до меня доходит, что мужчин двое. И пока один из них целует меня, держа за плечи,  там, сзади меня трогает второй.

Мычу что-то нечленораздельное и пытаюсь вырваться из объятий, но тот, который меня целует, лишь усиливает натиск. Всё сильнее сминает мои губы губами. Поцелуй становится почти грубым. Почти болезненным.

А ладонь второго мужчины уже опускается и проскальзывает между моих сведённых ног.

Вздрагиваю.

- Тише, моя девочка. Я не хочу делать больно, – предупреждает он, нашёптывая куда-то в спину. И прокладывает влажную дорожку из невесомых поцелуев от одного плеча к другому.

Одновременно с его словами  и дразнящими поцелуями в меня, раздвигая складочки, проникает палец.

Всхлипываю. Прямо в рот другого мужчины. Он ловит губами этот жалкий всхлип. И ещё более откровенный поцелуй заглушает уже готовый сорваться вскрик.

Язык мужчины раздвигает мои губы и врывается в рот.

Тело бьёт дрожь. Щёки полыхают огнём.

Язык одного мужчины и палец другого начинают двигаться во мне синхронно.

Мышцы сжимаются.

Страшно. Стыдно. Сладко. И хочется ещё…

Извиваюсь от незнакомого ощущения. От того, что чувствую там, внутри. В себе. И от желания подчиниться этому чувству.

Не выдерживаю и пытаюсь закричать, но из груди вырывается лишь стон, переходящий в хрип…

Ноги трясутся и подгибаются. Я начинаю оседать на пол, выскальзывая из рук целующего меня.

И в тот же миг все мои мучения заканчиваются. Терзания пальца внутри и мучительный поцелуй.

Сильные мужские руки подхватывают меня, не позволяя рухнуть на пол.

Сквозь шум в ушах слышу приглушённый голос:

- Наша пара невинна, брат. Не хочу, чтобы она ненавидела нас.

Мужчина, что ещё недавно целовал меня, а теперь держит дрожащую на своих руках, издаёт глухое рычание. 

- Проклятье! – В голосе сквозят нотки неприкрытого раздражения. От тёмной зелени глаз веет холодом. Смотрю на его губы, снова облизываю свои и сглатываю. Взгляд мужчины неожиданно теплеет. – Ну, хорошо, Элиас. Пусть будет так, как говорил ты. Отложим инициацию. Заключим для начала брак по земным законам.

- А как быть с ней? – Тот, кого зовут Элиасом, глядя на меня с сожалением, проводит кончиками пальцев по моему голому плечу и разгоняет сбившуюся под кожей стайку мурашек. – Девочку сочтут сумасшедшей, если утром она заявит, что целовалась с двумя пришельцами, покрытыми чешуёй.

- С ней всё будет в порядке, не беспокойся, – успокаивает Элиаса брат.

Держа меня на руках, он подходит к кровати и бережно укладывает на постель.

Выскальзываю из его объятий и утопаю в мягком холоде простыней.

Вижу, как мужчина отступает на шаг, а рядом со мной тотчас оказывается второй брат, Элиас.

Он наклоняется надо мной. Его лицо совсем близко.

- До встречи, Леа. – Он гладит меня по плечу. Касается губ лёгким скользящим поцелуем.

И пока я нахожусь под влиянием этого поцелуя и этого прикосновения, в другое моё плечо вонзается что-то острое.

Шиплю от боли. Улыбающееся лицо Элиаса начинает расплываться и медленно исчезать в дымке.

- Что это сейчас было, Люци? – слышу сквозь сгущающийся туман и усиливающийся шум в голове.

- Ничего. Просто сделал укол. Она уснёт, а когда проснётся, ничего не вспомнит. – Он приближается, опускается перед кроватью на колено и кладёт ладонь на мой голый живот. Перебирая пальцами, ведёт по телу вверх. – До скорой встречи, малышка Леа.

Ладонь накрывает грудь, задевая и зажимая пальцами сосок. Болезненный разряд пронзает тело от груди до низа живота, заставляя меня тихонько заскулить.

Губы мужчины накрывают мои и сминают их жёстким поцелуем, унося моё сознание в чёрную бездну вертикальных зрачков…

Несколько недель спустя

Леара

От удара в дверь я вздрагиваю и отступаю ещё дальше. Вглубь спальни. Прижимаюсь спиной к перилам кровати и закрываю ладонями уши, чтобы не слышать.

- Леа, ты позоришь меня перед гостем! – Несмотря на все мои усилия, голос отца всё равно хорошо слышен. – Открой немедленно, неблагодарная девчонка, или я выломаю эту проклятую дверь!

- Я никогда не выйду за него замуж, отец! – не сдержавшись, зло выкрикиваю в ответ. – Лучше умру старой девой!

Ненавижу! Ненавижу их обоих!

И отца, считающего, что может продавать меня, как вещь. И чёртового Люциана Григгса, решившего, что жену можно купить, будто домашнего питомца или племенное животное на рынке.

- Маленькая неблагодарная дрянь! – психует по ту сторону двери отец. И, видимо, оправдываясь, перед женишком, которого мечтает навязать мне, добавляет: – Не понимаю, что на неё нашло. Ну, ничего, сейчас я вытащу её оттуда и накажу за непочтение к вам.

- Оставьте, господин Пиррон, – раздаётся в ответ спокойный, чуть хрипловатый голос Люциана. – Не забывайте, вы уже дали согласие на брак дочери. Значит, отныне Леара официально является моей невестой. И никому не позволено наказывать её.

- О, господин Григгс, вы слишком великодушны, – восхищается отец поступком гостя.

- Я бы так не сказал, – всё с тем же спокойствием произносит Люциан. – Если Леара не желает присоединиться к нам за ужином, пусть сидит голодная. Идёмте, обсудим предстоящую свадьбу.

За дверью слышится непродолжительная возня и шаги, которые вскоре затихают.

Я так и продолжаю стоять, вжавшись в перила кровати. Жду несколько мгновений. Затем всё-таки решаюсь и на носочках подкрадываюсь к двери, припадаю к ней ухом и прислушиваюсь.

Ничто больше не нарушает тишину в коридоре.

Наклонившись, тихонько поворачиваю ключ в замочной скважине. На какой-то миг в голове мелькает невольная мысль. Что если отец и гость всё ещё стоят за дверью и только и ждут, когда я открою её и высуну наружу свой любопытный нос?

Боязно. Но я отбрасываю прочь страх и навязчивые мысли и приоткрываю дверь.

Выглядываю осторожно и в ту же секунду напарываюсь взглядом на острые носки мужских сапог, начищенные до блеска и украшенные блестящими пряжками.

Дорогие. Пошитые по последнему слову моды. Такие, наверное, только столичные богачи носят. Отцу подобное удовольствие точно не по карману.

Медленно поднимаю голову, скользя взглядом по телу обладателя новомодной обуви.

- Вот чёрт! – вырывается как-то само собой, когда мои глаза встречаются с тёмными осколками глаз Люциана Григгса.

- Рад, что вы передумали и всё-таки открыли дверь, моя дорогая, – щурится он, настолько откровенно шаря взглядом по моей груди, что я почти физически ощущаю его.

То, что я вижу в самой глубине тёмных глаз жениха, мне совершенно не нравится. Это больше похоже на превосходство. На похоть. Возможно, немного на раздражение. Но явно не тянет на радость от возможности лицезреть мою персону.

Впрочем, в этом смысле наши чувства взаимны.

- Дорогая? Ещё бы! – возмущённо подаюсь к нему навстречу. – За сколько отец продал мою честь и свободу? Что вы предложили ему? Только деньги? Или что-то ещё?

- Я не дал бы ничего за то, что мне неинтересно, Леа, – прерывает он мою гневную речь. – И отдал бы всё на свете, чтобы получить то, чего страстно желаю.

- Не тратьте ваше состояние напрасно.

- Отчего же? Вы для меня самое ценное и желанное приобретение.

Его губы, почти постоянно растянутые в улыбке; его насмешливый взгляд, шарящий по моей груди и его слова – всё это невероятно бесит.

- Вам не получить меня, господин Григгс. Никогда! – бросаюсь я на него, чтобы в гневе расцарапать наглую физиономию.

- Ошибаетесь, госпожа Пиррон, – отвечает он, с холодным спокойствием глядя на мои пальцы, сжимающие края воротника его рубашки. И не один мускул на его лице не выдаёт эмоций. – Я уже получил вас.

Опомнившись, отпускаю ткань и отступаю на шаг, обратно под защиту комнаты. Цепляюсь пальцами за дверь и дёргаю на себя, пытаясь закрыть.

Напрасно. Люциан оказывается проворнее и сильнее и опережает меня.

Сердце в груди подпрыгивает и ускоряет бег.

Мы с моим проклятым женихом остаёмся один на один. И я только сейчас понимаю, что ему достаточно сделать один шаг, чтобы оказаться в моей спальне.

- Не смейте, господин Григгс! – предупреждаю я его.

Не отрывая от Люциана взгляда, снова дёргаю дверь. Надеюсь застать наглеца врасплох, но он держит её слишком крепко.

- Не сметь что, Леара? – Он приподнимает одну бровь и кривит губы в ядовитой ухмылке.

- Не смейте приближаться! Переступите порог моей спальни, и клянусь, я позабочусь о том, чтобы у вас никогда не было наследников.

В тёмных глазах господина Григгса появляется нездоровый блеск, а по губам скользит улыбка, от которой под кожу пробирается мороз.

- Полно вам, Леа. – Жених склоняет голову набок, протягивает руку и проводит пальцами по моему лицу. От виска вниз к подбородку. – И бога ради, мы же с вами почти женаты. Сделайте одолжение, зовите меня Люцианом.

- Этой свадьбе никогда не бывать! – шиплю озлобленно. – Вот увидите, очень скоро я уговорю отца передумать.

- На вашем месте я не слишком рассчитывал бы на это. – Его лицо слегка преображается. Кажется, заявление о том, что я не желаю брачного союза, задевает и злит господина Григгса. – Итак, Леара, я спрошу только один раз. Вы спуститесь к ужину, чтобы присутствовать при обсуждении деталей нашей свадьбы?

- На вашем месте я не слишком рассчитывала бы на это, – отвечаю я в тон Люциану, в точности повторяя его слова.

- Хорошо. Будь по-вашему, моя дорогая.

Улыбка бесследно исчезает с губ жениха, а его лицо становится похожим на застывшую маску. И прежде чем я успеваю сообразить, что происходит, он опускает руку и рывком выдёргивает из замка ключ.

- Что вы себе позволяете?! Сию же секунду верните ключ! – Я бросаюсь на него, но он поднимает руку, и ключ оказывается так высоко, что мне не дотянуться и даже не допрыгнуть. Как ни стараюсь.

Этому наглецу, кажется, мало того, что отнял ключ. Пока я прыгаю вокруг, стараясь поймать его руку, он пользуется моментом и хватает меня за талию. Притягивает и крепко прижимает к груди.

- Господин Григгс, что вы себе позволяете?! – выкрикиваю я, тщетно стараясь вытащить зажатую руку и влепить наглецу пощёчину.

Не в силах пошевелиться в тисках его объятий, оказываюсь беспомощна. В ужасе наблюдаю, как его лицо склоняется над моим, загораживая свет.

- Собираюсь наказать тебя, – признаётся он глухим шёпотом, от которого внутри всё переворачивается.

- Но вы же сами сказали, что никому…

Губы Люциана накрывают и жадно сминают мои губы, проглатывая окончание фразы. Что-то влажное и отвратительное скользит по ним, вынуждая задохнуться от стыда и негодования.

Перед глазами всё плывёт и кружится. Я пытаюсь хватать воздух ртом, и в то же мгновение чувствую, как в него врывается язык Люциана.

На краткий миг сплетаясь с моим, он движется во рту. То почти вырываясь наружу, то проникая глубже прежнего.

Для меня остаётся загадкой, почему я почти не пытаюсь сопротивляться, пока этот негодяй целует меня. Почему не зову на помощь?

- У тебя такие сладкие губы, Леара, – разрывая поцелуй, хрипло выдыхает жених. И продолжает удерживать меня в объятиях силой. – Я хочу знать, какова на вкус ты вся. Но всему своё время, не так ли?

Я собираюсь возмутиться и высказать ему всё что думаю. Набираю в лёгкие побольше воздуха и…

Резкий толчок отбрасывает меня назад. За порог моей спальни.

Я едва не падаю. Балансирую, вскидывая руки, и, к счастью, удерживаюсь на ногах.

- До скорого свидания, дорогая невеста. – Люциан шутливо раскланивается. И эта его шутливость так не вяжется с тёмной страстью во взгляде.

Растерянно моргаю и слишком медленно догадываюсь, что задумал жених. Срываюсь с места и бросаюсь к нему. Однако перед самым моим носом господин Григгс успевает захлопнуть дверь.

- Немедленно верните ключ! – ору я, колотя кулаком по двери.

- Пусть это будет нашей с вами маленькой тайной. – Одновременно со словами Люциана раздаётся пара щелчков ключа в замочной скважине. – А также частью вашего наказания.

- Вы мерзавец, господин Григгс! – Я ещё несколько раз в отчаянии ударяю ладонью по двери. – Лжец и негодяй! Вы сами говорили, что никому не позволено наказывать меня.

- Так и есть, моя дорогая. – В голосе Люциана сквозит издевательская насмешка. – Никому, кроме меня. А теперь простите, вынужден вас покинуть. В столовой меня ждут горячий ужин и ваш отец.

- Проваливайте к чёрту! – выкрикиваю я, мысленно желая жениху по дороге в столовую свалиться с лестницы и свернуть себя шею.

- До скорой встречи, Леа, – слышу в ответ.

Разворачиваюсь и, обречённо опустив руки, иду к кровати. Сажусь на самый её край.

Ну, и что теперь делать? Как уговорить отца отказаться от этой чёртовой свадьбы?

Ладно, подожду до завтра. Может, господин Григгс всё же свернёт себе шею, и вопрос с замужеством решится сам собой?

Леара

Сон никак не желает забирать меня в свои объятия. Так много всего происходит вокруг.

Отец, объявляющий о приезде моего жениха. Ещё неделю назад я даже не подозревала о том, что он у меня есть. Да и сам господин Григгс со своим чёртовым предложением не только руки, но и сердца.

Как вообще этот человек умудряется предлагать то, чего у него нет? Я имею в виду сердце, конечно.

Ворочаюсь, не в состоянии отвлечься от навязчивых мыслей. Они носятся в голове бесконечной чередой. И жутко раздражают…

Чья-то ладонь опускается на спину и скользит вниз с пугающей настойчивостью.

- Ты красивая, Леа, – нашёптывает мужской голос на ухо. Губы легонько касаются мочки и спускаются по шее. – И невыносимо упрямая. Почему все красивые девушки такие упрямицы?

Плечо обдаёт жаром чужого дыхания и почти сразу обжигает коротким влажным поцелуем.

- Безумно красивая, – повторяет голос, окрашиваясь нотками лёгкой хрипотцы.

И от этого голоса, кажущегося знакомым и незнакомым одновременно, под кожей испуганно расползается стайка мурашек.

Ладонь продолжает скользить по моему телу. Только теперь не вниз, а вверх. Добравшись до плеча, она вновь начинает осторожно спускаться. До тех пор пока не накрывает мою грудь, вызывая странное ощущение тяжести.

- Моя, – тихо произносит всё тот же мужской голос.

Одно-единственное короткое слово. Обычное слово. Но для меня оно звучит, словно приговор.

И в этот миг я желаю лишь одного. Избавиться от прикосновений, что так смущают и пугают меня сейчас. Избавиться от непривычных ощущений, что мучают моё тело.

Я снова беспокойно ворочаюсь, но мне никак не удаётся вырваться из странного плена, в котором я вязну. Всё сильнее с каждым касанием мужской руки к моей коже.

Палец мужчины медленным дразнящим движением проходит от одной груди к другой, очерчивает окружность и задевает сосок.

Болезненный разряд тока пронзает тело, заставляя вскрикнуть. Ударяет куда-то в живот, чуть ниже солнечного сплетения, а затем, разделяясь надвое, уходит в ноги, в самые кончики пальцев.

Испуганно вздрагиваю не то от своего же крика, не то от пробежавшего электрического разряда. И понимаю, что спала. Даже не заметила, когда и как быстро провалилась в сон.

- Выспалась? – звучит совсем рядом.

Открываю глаза и первое что вижу, это мужчину, склонившегося надо мной и обнажённого по пояс.

Буквально подскакиваю в кровати, едва не врезавшись лбом в лоб Люциана. Стыдливо натягиваю на плечо то ли сползшую случайно, то ли стянутую женихом намеренно ночную сорочку.

Пытаюсь прийти в себя.

- Господин Григгс?! Как вы сюда попали?! – таращусь на него во все глаза и не до конца ещё понимаю, сон это или реальность. – Какого чёрта вы здесь делаете?! И почему… почему вы голый?

- Ты уже взрослая, совершеннолетняя девочка. Разве ответ для тебя не очевиден? – ухмыляясь, приподнимает он одну бровь.

Остатки сна постепенно развеиваются, и я вспоминаю недавнюю выходку жениха с ключом.

- Это уже не лезет ни в какие границы, Люциан, – неосторожно перехожу на менее официальное обращение и называю жениха по имени. – Даю вам минуту, чтобы убраться из моей спальни.

- Или что? – уточняет он, не моргнув даже глазом. – Что произойдёт через минуту, если я скажу, что не намерен никуда уходить?

Бросаю на наглеца презрительный взгляд.

Он сейчас говорит правду или просто издевается надо мной?

- Предупреждаю, я буйная! Даже немного чокнутая, – прищуриваю зло глаза и хмурю брови. Надеюсь, что выгляжу достаточно грозно, чтобы отбить у жениха желание оставаться, а если повезёт, то и жениться на мне. – Я буду кусать и кричать.

Господин Григгс усмехается одним уголком губ. Протягивает руку к моему лицу и проводит по нему пальцами от виска вниз к подбородку. Совсем как тогда, когда мы чуть ранее стояли на пороге комнаты.

- Хочу посмотреть, как вы будете делать это одновременно. – Голос Люциана звучит так, словно он имеет в виду что-то совсем иное. Что-то неприличное.

На мгновение я теряюсь, не зная, что ответить. А потом делаю глубокий вдох, набирая в лёгкие воздух, и кричу:

- Спаси-и…

Господин Григгс стремительным рывком хватает меня одной рукой за волосы, фиксируя голову, а второй рукой зажимает рот, заглушая крик о помощи.

Не на шутку испугавшись, брыкаюсь и стараюсь вывернуться из плена, но лишь причиняю себе боль.

- Успокойтесь, прошу, – шепчет мерзавец мне на ухо и одновременно с этим легонько поглаживает щёку подушечкой большого пальца. – Просто пообещайте подписать согласие на брак со мной. Большего я пока не прошу, Леара. У меня есть деньги, связи и возможности. Дайте то, что нужно мне, и я дам вам всё, что только пожелаете.

Не просит большего? Ну, да, как же! Видимо, поэтому он украл ключ и пришёл ночью в мою спальню без рубашки? Чтобы просто попросить подписать согласие.

Вот и шиш ему, а не моё согласие!

Мотаю головой и возобновляю попытки освободиться. Но они вызывают у Люциана лишь улыбку.

- Вы даже во сне так отчаянно сопротивляетесь моим ласкам, моя дорогая. Это неправильно.

Цепляюсь за его руку и со всей силы тяну, отрывая от своего рта. Сделать это удаётся с трудом и не сразу, но всё-таки мои муки оказываются не напрасны.

- Ну, разумеется! – зло шиплю я на него. – Вы бы наверняка предпочли, чтобы я просто легла и раздвинула перед вами ноги.

- Хм, честно говоря, я не стал бы отказывать себе в удовольствии воспользоваться подобным приглашением. – Этот наглец даже не пытается утаить от меня свои гнусные намерения. – Но сейчас имею в виду несколько иное, Леа. В вашем случае сопротивление – это неверно выбранная тактика. Своим поведением вы лишь сильнее провоцируете и распаляете мои нескромные желания. Касательно ваших раздвинутых ног.

- Да как вы смеете?!

Замахиваюсь и тянусь рукой к его противной роже. Хочу, если не выцарапать глаза, то исполосовать лицо так, чтобы его ещё долго никто не мог узнать.

А в мозгу бьётся лишь одна мысль: не позволить овладеть мной! Если сейчас Люциан Григгс победит в борьбе и лишит меня девственности, ненавистной свадьбы с ним уже не миновать.

- Одно движение, и, клянусь, я заору так, что подниму на уши всю округу! – угрожаю я жениху, имевшему наглость ввалиться в мою спальню посреди ночи. – И на этот раз вы не закроете мне рот.

- Не сомневаюсь. Только никто не придёт на твой зов о помощи. Или думаешь, твой отец не в курсе, что я здесь? – Мой чёртов жених, замечает он это или нет, легко переходит на «ты», отбрасывая свою напускную вежливость. Он вскидывает бровь и уже откровенно насмехается надо мной и моими попытками отбиться от него. – Нет, дорогая моя, ему плевать. На всех, кроме себя самого.

- Не верю ни единому вашему лживому слову, господин Григгс. Мой отец порядочный человек.

- Твой отец… – Люциан хватает меня пятернёй за горло и слегка сжимает пальцы. На миг кажется, что он вот-вот задушит меня. Я хватаю воздух ртом и, не на шутку испугавшись, беспомощно хлопаю глазами. А Люциану моего секундного замешательства оказывается достаточно, чтобы повалить меня на кровать. – Твой отец жалкая, бездушная мразь! За тёплое место в Совете Содружества он продал мне другое тёплое место. То, что находится между твоих ног.

Эти слова, слетевшие с губ Люциана, звучат грубо и безжалостно. Но где-то очень глубоко в душе я знаю, что он прав.

Щёки опаляет жаром стыда и негодования одновременно. Замираю на мгновение, глядя в ставшие ещё более тёмными глаза господина Григгса.

Хочу закричать, ударить его, но не могу и пошевелиться. Словно в болоте вязну в глазах жениха.

Его рука опускается на моё бедро и медленно движется вверх, постепенно приближаясь к тому месту, о котором говорит Люциан.

И когда пальцы жениха касаются кожи там, между ног, я окончательно впадаю в ступор.

Сжимаюсь в комок, свожу ноги так сильно как могу. Надеюсь, это не позволит Люциану тронуть меня. Но на деле его ладонь, зажатая между моих ног, вызывает странное ощущение, от которого становится неловко.

Ослабляю хватку, и пячусь назад, забывая, что пятиться мне, собственно, некуда. Позади изголовье кровати и стена.

Господин Григгс убирает руку и не делает никаких иных попыток удержать меня или хотя бы просто прикоснуться.

Отвожу взгляд от его руки, мирно лежащей на постели, и поднимаю голову. Мои глаза снова встречаются с его глазами. И я различаю бушующую в них тёмную страсть.

- Пожалуйста, уходите. Оставьте меня в покое, Люциан, – едва ли не с мольбой взываю я к его разуму.

Он медленно прикрывает глаза, а я отчётливо вижу, как дрожат его сомкнутые веки.

- Я не могу… – отвечает он еле слышно и качает головой. – Поклятые гены драккана… Дракон стал сильнее человека…

Господин Григгс несёт какой-то бред, смысл которого я не в силах понять.

- Но… – Я не успеваю ничего сказать.

Люциан вдруг распахивает глаза и бросается на меня, словно зверь на добычу.

Я в ужасе шарахаюсь прочь от него. Налетаю на перила кровати и со всей силы ударюсь спиной и затылком.

От боли на краткий миг мне мерещится, будто темнота в глубине глаз жениха сужается в вертикальную черту и приобретает зеленоватый оттенок.

И прежде чем удаётся опомниться, Люциан рывком переворачивает меня на живот. И к моему ужасу накрывает своим телом.

Я чувствую, как в мой зад упирается что-то твёрдое. Точнее я очень хорошо понимаю, что именно, но боюсь даже думать об этом. Боюсь шевельнуться.

Замираю, борясь с накатывающей паникой. Чувствую, как этот мерзавец выпрямляется и садится верхом на мои колени. Седлая меня как кобылицу.

- Только тронь, мерзкий ублю…

Тяжёлая ладонь опускается на затылок и вдавливает мою голову в мягкую подушку, не дав закончить фразу.

Пальцы Люциана сжимаются и до боли, до покалывания кожи стягивают волосы.

Дыхание вмиг перехватывает, и я, охваченная паникой, начинаю задыхаться.

Верчусь, отчаянно брыкаясь. Но всё бесполезно.

Люциан Григгс пришёл, чтобы получить желаемое, а не чтобы проиграть.

Шею опаляет его горячее дыхание.

И до меня доносится приглушённый шёпот:

- Я знаю, что ты невинна, Леа. И даю слово, сделаю всё быстро и аккуратно. – У меня на миг возникает ощущение, что изменилась не только внешность Люциана, что даже его голос стал совершенно другим. – Но, обещаю, если выкинешь какую-нибудь глупость, эта ночь станет для тебя адом. Просто кивни, дав знать, что готова быть паинькой.

Легко ему говорить «кивни», сидя верхом на мне. Это ведь не его голова утопает сейчас в подушке. Не он лишён возможности дышать.

Однако я всё же нахожу в себе силы изобразить что-то, напоминающее кивок.

- Отлично. Сейчас я уберу руку. – Его пальцы чуть ослабляют хватку и по-хозяйски скользят по затылку массирующими движениями. – Помни, Леа, один лишний звук, и ты будешь жалеть о нём до конца жизни.

Пальцы разжимаются, освобождая волосы. И Люциан, действительно, убирает руку.

А я и рада бы закричать. Позвать на помощь. Но не могу.

Горло свело спазмом так, что едва получается дышать. Я лишь беспомощно хриплю и продолжаю лежать, прижатая к постели сидящим на мне мужчиной.

По-прежнему не решаюсь даже шелохнуться.

- Вот и умница, – одобряет мою покорность Люциан и указательными пальцами прочерчивает линии от моих плеч вниз по рукам, а затем снова вверх. – Оказывается, ты умеешь быть послушной.

Его слова вызывают во мне целую бурю негодования. Поднимаю голову с подушки и уже открываю рот, чтобы сказать, куда он может засунуть свою сомнительную похвалу.

Не успеваю.

Плечи сковывают тиски сильных пальцев. Резкий рывок отрывает от постели и впечатывает в горячее мужское тело.

Люциан обхватывает меня одной рукой под грудью и прижимает к себе, сковывая движения.   

- А теперь расслабься и будь хорошей девочкой, – шепчет он на ухо, касаясь его губами.

И то ли от его хриплого шёпота, то ли от прикосновения его губ в животе становится горячо. Я стою на коленях, заключённая в его объятия, будто скованная цепями, и понимаю, что бессильна против того, что должно случиться.

Тело начинает бить мелкая дрожь.

- Не н-нужно… п-пожалуйста… – умоляю я, заикаясь.

- Я сказал, ни звука, Леа, – предупреждает Люциан и, всё ещё удерживая одной рукой, другой надавливает на спину, заставляя наклониться. – Я не хочу делать тебе больно. Но клянусь, сделаю, если будешь сопротивляться.

Снова зарываюсь головой в подушку и изо всех сил стараюсь отстраниться, отчаянно избегая неизбежное.

И я верю, что этот человек способен на всё. Обесчестить, ударить, убить…

- Нет, прошу… – чувствую, как в меня тычется то самое… То, что вот-вот должно лишить меня невинности.

Люциан с тихим сопением копошится за моей спиной и, судя по звуку, пытается справиться с молнией на штанах. А я, пользуясь тем, что он отвлёкся и осторожно освобождаю руки. Опираюсь ладонями о постель и на четвереньках пытаюсь отползти от ненавистного жениха.

Увы, попытка проваливается почти сразу.

Люциан явно не намерен отпускать. Он снова притягивает меня к себе. И жар, что ещё недавно разливался внутри, сменяется ледяной волной.

Ткань ночной сорочки ползёт вверх, задираясь до неприличного и обнажая моё тело.

Ладонь Люциана ложится на ягодицу и, лаская кожу, двигается вдоль узкой полоски трусиков.

- О, небо… – сгорая от стыда, рвано выдыхаю и облизываю пересохшие губы. – Что ты делаешь?

- У тебя красивое бельё, Леа. Жаль портить. – Вторая ладонь жениха касается другой моей ягодицы и в точности повторяет действия первой ладони. – Впредь снимай его заранее.

Пальцы сжимаются, и раздаётся треск разрываемой ткани.

Я почти сразу замираю, зажмуриваю глаза и цежу сквозь стиснутые зубы:

- Не нужно, Люциан. Я выйду… выйду за тебя, – пускаю я в ход свой единственный, последний козырь. – Я согласна на брак и подпишу всё, что скажешь. Слышишь?!

Я уже готова навсегда распрощаться со свободой, только бы не отдать Люциану то, чего он так яростно жаждет. Только не мою девственность. Только не ему! И не так!

Чёрт с ним, с этим господином Григгсом, если ему так хочется быть моим женихом. Пусть тешит себя мечтой! Пусть готовится к свадьбе. А я тем временем придумаю, как избавиться от него раз и навсегда.

Люциан перестаёт суетливо возиться у меня за спиной. И между ног трётся что-то тёплое и скользкое. Раздвигая складочки, оно пытается проникнуть в меня.

- Выйдешь, я знаю, – хрипит он надорванно. – Ты не оставила выбора Зверю. Теперь нет его и у тебя.

- Не-ет, о небо, помоги! – Я сжимаюсь в комок от ощущения чего-то неприятного и липкого. Чего-то чужого.

И оно пытается завладеть мной.  

Кровь стучит в висках. А в голове крутится лишь одна мысль: «Не позволить. Не пустить».

Не дать ему проникнуть в меня…

Ладонь со звонким шлепком обжигает голую ягодицу, заставляя зашипеть от обиды.

- Ай! Ты сво…

И в то же мгновение, затапливая сознание болью, разрывающей на части, в меня вонзается Люциан.

- О-о, да-а! – рычит он, заполняя меня собой. Замирает на миг, прижимаясь бёдрами к моим бёдрам. – Видишь, это не так страшно, как кажется сначала!

Всхлипываю, не в силах произнести ничего связного. Но Люциан, похоже, и не нуждается в моих словах.

Он отстраняется, медленно выскальзывая из меня. И я радуюсь, что всё закончилось так быстро.

Оказывается, радуюсь слишком рано. Всё только начинается.

Люциан делает резкий выпад вперёд и с тихим ругательством врывается в меня с новой силой.

В глазах темнеет от боли.

- Сволочь! – кричу ему и, вновь оживая, пытаюсь лягнуть и вырваться. За что немедленно получаю ещё один шлепок по заднице и рычу: – Гад! Ненавижу!

Застываю неподвижно и чувствую, как начинает щипать глаза от подступающих слёз.

- Не дёргайся, – командует Люциан жёстко, с силой впивается пальцами в мои ягодицы и вновь врывается в меня, хрипя. – Не смей вертеться, или я придушу тебя!  

А я и без его угроз стою, онемевшая от ужаса. Потому что просто не могу пошевелиться. Страх происходящего полностью парализует меня.

Кричать? Звать на помощь? Драться? Всё бессмысленно!

Я больше не невинна.

Для меня есть лишь одна перспектива – стать женой Люциана Григгса. Помнить его руки на своём теле и эту чёртову ночь до конца жизни. И проживать всё произошедшее снова и снова. Каждый раз, когда этот человек будет на правах мужа прикасаться ко мне.

Вопрос только в том, желаю ли я такой судьбы? Или могу хотя бы попробовать изменить её?

Движения Люциана внутри ускоряются, а толчки усиливаются. Но я больше не чувствую боли. Я больше вообще ничего не чувствую…

Не знаю, сколько времени мы стоим так.

А потом жених с тихим рыком содрогается, приподнимая меня и крепко прижимая к своему телу. И в тот миг, когда его дрожь передаётся и мне, он изливается внутри липким жаром.

По моему сотрясающемуся телу расползается слабость. И я уже не разбираю, отпускает ли меня Люциан, или сама выскальзываю из его рук.

Проваливаюсь в бесконечную чёрную бездну, что вижу перед собой. А из глаз катятся горячие, солёные горошины слёз.

Люциан

Несколько мгновений я так и стою на кровати на коленях. Смотрю, как содрогаются от беззвучных всхлипываний плечи Леары.

- Ну, вот, развела сырость, – ворчу недовольно.

Я не собирался брать свою невесту силой. Не думал, что дойдёт до такого, когда забирал ключ и когда шёл к ней в комнату. Хотел лишь припугнуть.

Однако её упрямство и отказ подписать согласие на брак, всерьёз разозлили.

Пробудившийся ген драккана, унаследованный от биологического отца, не оставил мне выбора.

Смотрю на неё и понимаю, что только что переступил черту дозволенного. Пусть не по своей воле. Пусть потому, что звериная сущность возобладала над человеческой из-за страха потерять свою пару.

Но разве это оправдание тому, что я совершил?

- Чш-ш, – шепчу, желая успокоить. Протягиваю руку. Хочу дотронуться, погладить по плечу, но не решаюсь. – Ну, всё, Леа, давай, успокаивайся. Сейчас мы приведём тебя в порядок и уложим баиньки. А завтра… завтра всё будет по-другому.

Разговариваю с ней, как с малым ребёнком, несмотря на то, что она давно уже совершеннолетняя. Она уже должна понимать, что потеря невинности для каждой женщины рано или поздно неизбежна. Это не самое ужасное, что может случиться в жизни.

Куда страшнее прожить эту жизнь, не познав ни любви, ни страсти. И однажды умереть в одиночестве, так и не найдя свою половину. Свою пару.

Мне повезло, когда я узнал о существовании Леары Пиррон.

И нам обоим не повезло, когда она отказалась стать моей добровольно.

- Иди сюда.

Всё же решаюсь, дотрагиваюсь до плеча и перекатываю Леару на спину. А после осторожно подхватываю на руки и прижимаю к себе.

Больше всего на свете хочу успокоить, но ощущаю лишь, как она дрожит, когда мои ладони касаются её тела.

Я отдал бы жизнь, лишь бы повернуть время вспять и изменить содеянное. Но это, увы, не в моей власти. Я отдал бы всего себя по частям, только бы однажды вымолить её прощение. Перевернул бы Землю, лишь бы стереть из памяти Леары ужас этой ночи. Я продал бы душу, лишь бы однажды увидеть в глазах моей единственной пары любовь…

- Ненавиж-жу… – Леа вскидывает на меня заплаканные, покрасневшие глаза и с размаху ударяет кулаком в грудь.

Неприятное ощущение. Но я покорно пропускаю этот удар, а следом ещё несколько более злых и ощутимых.

Пусть этот удар будет ничтожно маленькой расплатой.

Если Леаре так легче – пусть!

- Можешь лупить меня, сколько захочешь, только не заливай слезами, – пытаюсь шутить, чтобы хоть немного разрядить обстановку. – Терпеть не могу сопливых невест.

Сжимая её в объятиях, поднимаюсь с кровати и обвожу взглядом комнату в поисках места, где можно привести нас обоих в порядок.

Хлюпнув носом в последний раз, Леара вытирает рукой слёзы.

- Чёрта с два я стану твоей невестой, Люциан Григгс! – огрызается она бойко. А затем неожиданно обнимает одной рукой за шею. – Надеюсь, ты собрался тащить меня голую посреди ночи не под венец?

- Нет, моя дорогая, под венец со мной ты придёшь сама, – разрушаю я иллюзии Леары. – А сейчас нас с тобой ждёт душ.

- А-а, – тянет она многозначительно и показывает пальцем на дверь в неглубокой нише. – Тогда нам туда.

Улыбаюсь едва заметно. А в груди тысячи драконов разрывают сердце.

С Леа на руках иду в сторону двери, на которую она указывает.

Ладно. Она хотя бы разговаривает со мной. Значит, всё не так уж плохо.

Закрытая душевая кабинка оказывается слишком тесной для двоих. Ни в какое сравнение с той, что есть в моём доме. Когда-нибудь однажды мы с Леарой побываем и в ней. А пока будем довольствоваться тем, что имеем.

Опускаю невесту на пол, и несколько мгновений мы с ней стоим, соприкасаясь телами. Замкнутое пространство кабинки не позволяет отойти друг от друга.

Леара пытается отодвинуться от меня, но когда, наконец, осознаёт тщетность попытки, упирается ладонями в мою грудь и поднимает голову.

- Спасибо, дальше я сама, – намекает она на то, что я здесь лишний.

- Позволь помочь тебе?

Стараясь не зацикливаться на близости всё ещё желанного тела, протягиваю руку, чтобы включить душ.

- Ты уже сделал всё, что мог, – замечает она ехидно.

Сноп тончайших острых струй внезапно обрушивается сверху. На меня и на Леару.

И она вздрагивает.

Вода стекает по нашим соприкасающимся телам, смывая девственную кровь Леа с её бёдер и с моего паха. Провожу по нему рукой, омывая член.

Розовые ручейки бегут под ногами и исчезают в сливном отверстии.

- Уверена, что тебе не нужна помощь? – усмехаясь, интересуюсь у Леары.

Вижу, как она старается извернуться, чтобы смыть остатки крови между ног. Но сделать это, не задев меня, у неё не получается.

- Хочешь помочь? – не выдерживая, выпаливает она, в конце концов. – Тогда просто уйди.

- Как пожелаешь, моя дорогая, – прохожусь ладонью по своим волосам, отжимая воду, и отступаю.

Выхожу из кабинки и из душевой комнаты, но на пороге останавливаюсь и поворачиваюсь. Знаю, слова утешения сейчас лишние. И всё же я не могу уйти молча.

- Леа, то, что произошло… То, как это произошло, было неправильно. Поверь, секс может принести много удовольствия и быть желанным. – Я тщательно подбираю слова, но всё, что дальше приходит на ум, кажется глупым и неуместным. – Вскоре ты станешь мне женой. Мужья и жёны часто занимаются сексом, моя малышка Леа.

Леара только фыркает и ничего не говорит. Покачивая бёдрами и совершенно не стесняясь своей наготы, она выходит из кабинки и приближается ко мне.

Её губы расплываются в улыбке, и я невольно улыбаюсь в ответ.

Леа протягивает руку к моему лицу и легонько касается щеки.

От этого невесомого прикосновения в груди разливается незнакомое доселе приятное тепло… Ненадолго.

Потому что в следующее мгновение щеку обжигает звонкая пощёчина.

Застигнутый врасплох таким поворотом, я даже не сразу понимаю, что случилось.

Тру пальцами горящую щеку и молча наблюдаю, как Леара, виляя задом и дразня меня, возвращается в душевую кабинку и закрывает за собой дверь.

Ничего не поделаешь, я получил то, что заслужил.

Мне ничего не остаётся, как вернуться в спальню.

Собираю впопыхах снятую и брошенную одежду. Натягиваю и застёгиваю рубашку и штаны, обвожу прощальным взглядом комнату и чуть дольше задерживаюсь на кровати.

- Ну, что, моя малышка Леа, до свидания. Я с нетерпением буду ждать нашу следующую встречу. Даже если ты вернёшься ко мне через год.

Я ухожу из этой спальни со странными, смешанными чувствами и спускаюсь в гостиную. Там меня ждёт господин Пиррон, отец Леа.

Наш с ним разговор ещё не окончен.

И прежде чем я покину дом Пирронов, прежде чем на время исчезну из жизни Леары, я должен расставить все точки над i.

Господин Пиррон, действительно, ожидает в гостиной. Я застаю его нервно расхаживающего вдоль окна. Сцепив за спиной руки в замок, он ходит туда-сюда и тихо бубнит что-то себе под нос.

Услышав звук моих шагов, отец Леары застывает возле окна и оборачивается. С мгновение стоит неподвижно, а затем срывается с места и бросается на меня.

- Я впустил вас в свой дом, а вы… – Подскочив, он хватает меня одной рукой за воротник и замахивается для удара, но неожиданно останавливается, так и не нанеся его. – Вы негодяй!

Стою, не шелохнувшись. И на лице не дёргается ни один мускул.

Господин Пиррон не посмеет ничего сделать по двум причинам. Он слишком труслив и слишком зависим от меня.

- Вот как вы понимаете значение этого слова? – Сжимаю и убираю его руку, судорожно вцепившуюся в мой воротник. Силой отвожу в сторону и опускаю. – Напомните мне, господин Пиррон, кто из нас двоих продал дочь ради места в Совете Содружества Планет?

- Когда вы заявились ко мне с просьбой выдать за вас Леару, я посчитал, что нашёл достойную пару для дочери, – парирует мой выпад отец Леары. – Я думал, вы поступите с ней благородно.

В груди на миг вспыхивает от злости.

Лживый недоносок!

Ни в тот день, когда я впервые пришёл просить руки Леа, ни в одну из наших следующих встреч с господином Пирроном, он не думал ни о чём, кроме денег и власти. Ни о чём кроме собственных интересов!

Ему плевать на Леару!

Он относится к ней лишь как к товару, который можно выгодно продать. Порою мне кажется, что она ему вовсе не дочь.

Смерив господина Пиррона презрительным взглядом, ухмыляюсь.

- Так вот, что вы думали, советуя мне забрать ключ от спальни вашей дочери и прийти поговорить с ней один на один. Ночью. Надеялись на благородство, зная, кто я, и какое значение имеет для меня Леа.

Отец Леары бледнеет, отступает назад, замирает, растерянно глядя на меня. Затем делает ещё несколько шагов и падает в стоящее у стола кресло.

- Вы обесчестили мою дочь! – Господин Пиррон, будто только сейчас осознаёт последствия моего визита и своего согласия на него. – Вы заставили её страдать! Мерзавец!

Он вскакивает и вновь кидается на меня. Только на этот раз я останавливаю его, пронзая ледяным взглядом.

- Сядьте! – Отталкиваю его обратно в кресло, и он покорно оседает на кожаное сидение. – Леара вообще вам дочь? Для отца вы слишком плохо её знаете.

- А вы, стало быть, знаете хорошо? – кривит он тонкие сухие губы с лёгким синюшным оттенком.

- Леара так или иначе станет моей. Её ждут серьёзные изменения в жизни, и ей придётся принять их. Я лишь дал толчок к тому, чтобы Леа повзрослела. И готов поклясться, ваша дочь уже утёрла слёзы и строит план побега из этого дома. Она надеется уже утром освободиться от вашей опеки и от ненавистного брака со мной.

Господин Пиррон тотчас вновь срывается из кресла и начинает метаться по гостиной.

- Она пропадёт одна! Я должен поговорить с ней. Должен остановить!

- Вы ничего не станете делать! – остужаю я пыл очнувшегося папаши.

- Что?!

- Вы оставите Леару в покое и не станете более вмешиваться в её жизнь, – уточняю, с абсолютным спокойствием наблюдая, как господин Пиррон продолжает мерить комнату быстрыми шагами.

- Предлагаете позволить ей сбежать? – не останавливаясь ни на секунду, спрашивает отец невесты.

- Напоминаю, господин Пиррон, вы подписали брачный контракт и отказались от прав на дочь. А я только что консуммировал наш с Леарой брак и подтвердил свои права.

Отец Леа замирает и смотрит на меня, моргая.

- Вы всё это подстроили! – доходит, наконец, до глупца.

- Не стану отрицать, – равнодушно пожимаю я плечами. – Однако в отличие от вас я знаю, чего хочет ваша дочь. И я ей это дам. А сейчас советую вам отправляться спать. Всё, что будет происходить с моей невестой дальше – более не ваша забота.

Леара

Стоит жениху исчезнуть за дверью, и меня начинает колотить озноб.

Прижимаюсь спиной к мокрой стене, обхватываю себя руками и стою так, клацая зубами от разливающегося по телу холода.

И угораздило же меня!

Только что теперь-то толку рыдать и сожалеть о случившемся? Нужно искать выход. И я вижу его в том, чтобы не позволить ни отцу, ни Люциану Григгсу помыкать мной.

Я больше никому не позволю этого. Ни один мужчина впредь не использует меня и не прикоснётся ко мне без моего желания. И только я сама буду решать, за кого мне выходить замуж и выходить ли вообще.

Я ещё долго стою под струями падающей воды, стараясь заглушить саднящую боль в промежности, и смываю с себя следы прикосновений жениха.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я решаюсь, наконец, выйти из душа и вернуться в спальню. Правда, к тому моменту дрожь сменяется злостью. И единственное, чего я опасаюсь, если застану Люциана в комнате, пощёчина покажется ему сказкой.

К всеобщему счастью, моя спальня оказывается пуста. А в двери в замочной скважине торчит вероломно похищенный, а теперь возвращённый за ненадобностью ключ.

Подбегаю и поворачиваю его, мечтая отгородиться не только от жениха и отца, но и от всего мира.

Заперев дверь, подхожу к кровати и тихо опускаюсь на самый край смятой постели. Смотрю на неё и словно наяву вижу и себя, стоящую на коленях, и Люциана, крепко прижимающего меня спиной к своему горящему телу.

Ложусь на бок, поджимаю ноги и накрываюсь одеялом.

У меня нет совершенно никакого желания оставаться в этом доме. Впрочем, уйти мне тоже некуда. Разве что собрать все свои небольшие сбережения, податься в столицу и затеряться там на время в толпе.

В столице можно устроиться на временную работу. На месяц или два, больше мне не нужно.

Если я правильно понимаю, отец, подписав согласие на мой брак, больше не имеет права распоряжаться моей судьбой. И, несмотря на то, что моей подписи на контракте всё ещё нет, по закону я теперь нахожусь под защитой и личной ответственностью Люциана.

Мне очень хочется верить, что женишок не станет позориться и официально объявлять меня в розыск. А если даже и объявит, то за такой короткий срок в огромном мегаполисе вряд ли сможет отыскать.

Учитывая, сколько людей, должно быть, пропадает в столице ежедневно, у Люциана уйдёт пара месяцев лишь на то, чтобы оформить все необходимые бумаги.

Того, что я успею заработать за это время, хватит, чтобы купить билет на пассажирский лайнер на одну из планет Содружества. Благо, во всех его мирах узаконен единый официальный язык. А дальше… буду ориентироваться по обстоятельствам.

- Однажды, уже где-нибудь в другой жизни мы обязательно встретимся снова, Люциан, – размышляю я вслух.

Вот тогда-то он и пожалеет о сегодняшней ночи.

Закрываю глаза, но сон так и не приходит.

Мне бы только дождаться рассвета…

Едва за окнами начинает светать, я встаю с постели. Подхожу к комоду, выдвигаю ящики по очереди и выбираю одежду, в которой мне будет удобно в дороге. Затем вытаскиваю небольшую тряпичную сумку с длинной ручкой, две пары сменного нижнего белья и ещё кое-что по мелочи. На первое время.

Прежде чем уложить вещи в сумку, достаю и пересчитываю те небольшие сбережения, что у меня есть. Прикидываю, по сколько смогу тратить, чтобы их хватило на два месяца.

В последний раз окинув комнату взглядом, цепляю сумку через плечо, тихонько открываю дверь и на носочках выхожу в коридор. Подумав, запираю дверь на ключ и забираю его с собой.

Это даст немного дополнительного времени, когда меня хватятся. А ключ… Выброшу по дороге.

Сначала в голове появляется шальная мысль заглянуть на кухню и взять с собой что-то из еды. Но я не рискую. Вот доберусь в столицу и куплю поесть.

Отец в такую рань наверняка ещё спит. Но что-то подсказывает, что господин Григгс задержался в гостях. А мне, признаться, меньше всего хочется столкнуться с ним, находясь в шаге от свободы.

Выскользнув, наконец, на улицу, срываюсь и бегу без оглядки прочь, в сторону остановки экспресса, отправляющегося в столицу…

О ней в моей памяти хранятся лишь нечёткие отрывки детских воспоминаний.

Я не помню даже толком, откуда они берутся в моей голове. Не помню, как и когда попали туда.

Эти воспоминания всплывают из глубины сознания сами собой, стоит мне выйти из салона экспресса и увидеть высокое здание из сверкающего на солнце органического стекла.

Я точно знаю, что передо мной тоннельный порт. Быстрый и комфортный способ путешествий между планетами, входящими в состав Содружества. Дорогостоящее удовольствие для богачей.

Когда-нибудь у меня тоже будет достаточно денег, чтобы воспользоваться таким портом и сбежать туда, где женщин не используют как вещь. А пока…

Я мечтательно и немного грустно вздыхаю.

Пока в моей сумке столько денег, что хватит их лишь на еду и на то, чтобы снять недорогой номер в гостинице.

Собственно, этим я и собираюсь заняться в ближайшее время. Найти небольшую, скромную гостиницу подальше от центра города.

Оглядываюсь по сторонам в поисках каких-нибудь указателей, которые помогут мне сориентироваться. И о, чудо! Через дорогу замечаю остановку, над которой зелёными огоньками мигает вывеска с указанием маршрута: «Тоннельный порт – Агентство ЛАВ – Гостиница».

Ни минуты не сомневаясь в правильности решения, бегу через дорогу и сажусь в первый же подъехавший экспресс.

Нужная мне остановка оказывается самой последней. К тому моменту в салоне остаюсь только я.

Расплатившись за проезд, выскакиваю из экспресса на улицу и оказываюсь буквально в паре шагов от небольшого двухэтажного строения. Это и есть гостиница, если верить надписи на золотистой табличке.

Открываю дверь и захожу в холл.

Аромат горячей сдобы и ванили ударяет в нос, напоминая о том, что я так и не позавтракала. Сглатываю слюну и подхожу к столу администратора.

- Здравствуйте, – здороваюсь я с полным, чуть лысоватым мужчиной в очках, делающим какие-то пометки карандашом в толстой тетради. – Мне нужен одноместный номер. С удобствами, но не дорогой.

Карандаш в руке мужчины замирает над листом бумаги.

- Не дорогой и с удобствами? – Он сдвигает очки на кончик носа и пробегает оценивающим взглядом по моей одежде и сумке. – У вас нет багажа. Хотите снять номер на день? Два?

- О, нет-нет, я собираюсь выйти на работу и задержаться в столице надолго, – форсирую я события. – Не беспокойтесь, у меня есть деньги.

- Вот как? – усмехается мужчина, возвращая очки на место. Откладывает в сторону карандаш и захлопывает тетрадь. – Цена в девяносто галаксов вас устроит?

- Девяносто за месяц? – на всякий случай уточняю я, прищурившись.

Мужчина опирается ладонями о стол и смотрит на меня уже с подозрением.

- За сутки, детка! Это столица, а не деревня. За девяносто галаксов в месяц здесь никто даже свой зад не почешет.

Огорошенная такой непомерно высокой ценой, давлюсь воздухом. Но к счастью, всё-таки сдерживаю едва не слетевшее с губ ругательство.

Я рассчитывала поселиться в гостинице минимум на месяц. Только при таком раскладе моих сбережений хватит чуть больше чем на три недели. А нужно ведь ещё купить одежду и еду.

- Я могу снять номер на пять дней, а потом продлить проживание? – Мозг неожиданно подсказывает решение моей проблемы.

- Сожалею, но наша гостиница не практикует пролонгацию, – качает мужчина головой. – Однако я могу предложить компромисс…

- Компромисс какого рода? – На несколько мгновений наши взгляды скрещиваются.

Что такого может предложить мне этот господин? Чем может заинтересовать?

Из-за событий, связанных с тем, как поступил со мной Люциан Григгс, я не уверена, что хочу слышать предложение администратора гостиницы.

- Видите ли, несмотря на ваш юный возраст, вы кажетесь мне девушкой самостоятельной и вполне разумной, – начинает мужчина издалека. И это ещё больше настораживает меня. – Я готов предоставить вам бесплатное проживание и питание в моей гостинице. Эм… В обмен на кое-какие услуги.

- Мне кажется, или вы приняли меня за девицу лёгкого поведения?! – упираю я руки в боки и стискиваю зубы, чтобы не высказать мужчине в глаза оскорбительные слова, что так и рвутся из меня.

- Нет-нет, вы не так поняли! – меняется он в лице и машет руками. – Я собирался предложить вам работу. На меня. А в качестве оплаты на испытательный срок… ну, скажем, две недели… вы получите еду, крышу над головой и… – Мужчина двумя пальцами чертит в воздухе вертикальную линию, идущую вдоль моего тела. – И всё, что вам будет необходимо на первое время. Если выдержите испытательный срок и пожелаете остаться, обсудим повышение вашей зарплаты. Что скажете?

Я ничего не говорю. Просто понятия не имею, что сказать.

 Неожиданное предложение этого человека кажется мне более чем необычным и подозрительным.

Возникает ощущение, что меня просто нагло дурят и собираются использовать в чём-то незаконном. А с другой стороны я прекрасно осознаю необходимость найти работу. Хотя бы на первое время. Иначе очень скоро мне придётся признать собственную никчёмность, вернуться домой и стать постельной игрушкой в руках Люциана Григгса.

- Что скажете о моём предложении? – повторяя вопрос, напоминает о себе мужчина.

- Прежде чем ответить, могу я узнать, в чём будет заключаться работа на вас?

- Разумеется, – трясёт он головой так яростно, словно  моё согласие уже лежит в его кармане. – Меня зовут Эрлон Нирз. Помимо этой гостиницы я владею небольшим агентством.

- Агентством? – Переспрашиваю удивлённо, а перед глазами возникает надпись над остановкой. – Оно, случайно, называется не ЛАВ.

Лицо господина Нирза внезапно добреет, и по его губам проскальзывает мимолётная улыбка.

- Нет, что вы. ЛАВ – это очень известное брачное агентство с филиалами по всему Содружеству. У моей конторы иная специализация. Само собой, всё строго конфиденциально. – По тому, как две глубокие морщины прорезают лоб моего потенциального работодателя, становится ясно, что он тщательно подбирает каждое слово. – Ко мне обращаются за помощью разные люди. Иногда это невесты, желающие проверить женихов на верность. Иногда жёны просят проучить изменившего мужа. Вам всё расскажут и научат. Конечно, если примете предложение.

Хозяин гостиницы замолкает, а я, задумавшись, на миг отвожу взгляд в сторону.

Мне чертовски не нравится предложение. Более того, я не могу объяснить, как, но чувствую недосказанность в словах Эрлона Нирза.

В голове в тот же миг будто щёлкает какой-то переключатель, и я мысленно повторяю всего одну фразу: просят проучить…

Разве не этого я хочу? Однажды найти и проучить Люциана Григгса за то, что сделал со мной.

Прикрываю глаза и представляю жениха, стоящего передо мной на коленях и умоляющего о прощении.

Губы невольно растягиваются в улыбке. Открываю глаза и киваю.

- Я готова принять ваше предложение, господин Нирз.

Люциан

Утром, уже прощаясь с отцом Леары, напоминаю ему, чтобы не вмешивался. Впрочем, я почти уверен, что он и не станет. Не только потому, что ему плевать на судьбу дочери.

Из-за должности, которую вскоре займёт господин Пиррон, у него попросту не останется времени, чтобы лезть в мои дела.

Место в Совете Содружества, полученное благодаря моей протекции, ещё недавно занимал редкой степени раздолбай! Отцу Леары долго придётся разгребать то, что наворотил его предшественник.

Правда, сам господин Пиррон узнает об этом чуть позже. Надеюсь, он будет впечатлён.

С такими мыслями отхожу от дома Пирронов и на соседней улице останавливаюсь. Достаю из кармана брюк галаком, устройство связи, применяемое на всех планетах Содружества.

И пока жду заказанное такси, гипнотизирую экран взглядом.

Майс, поверенный в делах, должен проследить за моей невестой, подавшейся в бега, и сообщить, всё ли у неё в порядке. Но…

Галаком молчит.

Звонок Майса застаёт меня позже, уже в такси. По дороге в тоннельный порт.

- Ты задержался с отчётом на четверть часа, – констатирую я сухо. – Говори.

- Ваша невеста в салоне экспресса, – короткими рублеными фразами отчитывается Майс. – Я еду следом. Подъезжаем к столице. Будет информация – перезвоню.

- Хорошо. Приглядывай там за ней, чтоб не вляпалась, – делаю последнее распоряжение и отключаю галаком.

Убираю его обратно в карман, прислоняюсь спиной к спинке сидения и закрываю глаза. На меня тотчас наваливается странное состояние: не то дремота, не то забытьё.

В этом забытьи мне на краткое мгновение мерещится женское лицо. Лицо Леары. Отчётливо, будто наяву вижу его перед собой.

Вижу манящий взгляд её бездонных глаз.

Её приоткрытые за миг до поцелуя губы.

Хочу дотронуться до них. Провести по ним пальцем, ощущая на коже тёплое дыхание. Хочу почувствовать влажное прикосновение её языка…

- Приехали. – Чужой голос врывается в фантазию, нарушая наше иллюзорное единение с Леарой.

Видение тотчас рассыпается на миллионы сверкающих искр.

Распахиваю веки и не сразу соображаю, где нахожусь и куда подевалась моя невеста.

Лишь голос таксиста заставляет вновь вернуться в действительность.

- Порт, – объявляет он громогласно. – Приехали.

Поворачиваюсь к окну, выглядываю и, действительно, вижу знакомое сооружение из стекла.

Кажется, вот так всего на миг прикрываешь веки. А на самом деле проходит несколько часов, которых совсем не замечаешь.

Расплатившись с таксистом, захожу в здание порта и поднимаюсь на vip-уровень. Кабины в этой части тоннельного порта отправляются в разные уголки Содружества каждые три минуты. Найти свободную не составляет никакого труда.

Дав Леаре время и поручив Майсу присматривать за ней, я не вижу смысла оставаться на Земле самому. К тому же дома и в офисе в моё отсутствие наверняка успели накопиться дела.

Лакора, моя родная планета, считается одной из красивейших в составе Содружества. На ней я родился, вырос и живу вот уже много лет.

Пассажирский лайнер летит с Земли на Лакору примерно около трёх недель. На путешествие в комфортабельной кабине по скоростному тоннелю я трачу не больше часа.

В порту Лакоры меня встречает Закар, мой пилот. И как только мы оказываемся в салоне скайбота, Зак спрашивает:

- Желаете отправиться домой?

Прежде чем ответить, на несколько секунд задумываюсь, после чего интересуюсь:

- Элиас ещё дома?

- Нет, – машет головой пилот. – Уже часа три как ждёт вас в офисе.

- В таком случае летим в офис.

Я хлопаю Зака по плечу и показываю на лобовое стекло, через которое виднеется вдали воздушная трасса, ведущая в центр города. Почти до самых дверей корпорации «Видара Григгс».

Корпорации, созданной когда-то отцом и названной так в честь матери. И в память о ней.

Работа в офисе кипит в обычном режиме, и даже моё появление ничего не меняет. Только секретарь, увидев, как я иду по проходу в сторону кабинета, радостно бросается мне наперерез.

- Добрый день, господин Григгс. – Она подскакивает почти вплотную ко мне и размахивает перед носом информационной картой. – Я ждала вас, чтобы подписать…

- Если это не срочно, Кимберли, оставь на столе в приёмной. Я посмотрю и подпишу позже. – Сжимаю ладонями её плечи и, удерживая, слегка отстраняюсь.

Она замирает, в растерянности хлопая длинными ресницами, и смотрит на мои руки. А я тотчас разжимаю пальцы и отпускаю её.

- Хорошо, но… – Кимберли поднимается на носочки и шепчет так, чтобы мог слышать лишь я. – Я скучала. Ты ведь пригласишь меня на ужин, как раньше? Расскажешь, где пропадал последние две недели?

Кимберли касается указательным пальцем моей груди и ведёт по рубашке вниз до пояса брюк.

Когда-то меня заводил этот жест. Но всё изменилось. Теперь он кажется мне глупым и бессмысленным.

Слежу равнодушно за движением её пальца, и у самой застёжки на поясе обхватываю его ладонью и отвожу в сторону.

- Сожалею, Ким, – качаю я в ответ головой. – Об этом не может быть и речи. А теперь прости, меня ждёт Элиас.

Разворачиваюсь, оставляя Кимберли право самой решать, что делать дальше, и направляюсь в кабинет.

Миную приёмную, открываю дверь и первое, на что напарываюсь взглядом, это улыбающаяся физиономия Элиаса.

- Ну, рассказывай, план сработал? – спрашивает он в лоб, стоит мне только перешагнуть порог. – Когда ты познакомишь нас?

- Не понимаю, о чём ты, Элиас. – Мазнув по брату взглядом, прохожу к своему столу, ещё издалека замечая на краю стола новостной модуль.

Перед отъездом я поручил юристу выяснить кое-какие моменты из биографии Леары Пиррон. И сейчас очень надеюсь, что модуль содержит интересующую меня информацию.

- Я о том, братик, что ты должен был получить подпись Леары Пиррон на брачном контракте и договориться с её отцом о дате свадьбы.

- Я договорился, если ты об этом. – Я сажусь за стол, вытаскиваю из кармана галаком и кладу его перед собой.

- И-и? – в нетерпении тянет Элиас, желая услышать подробности. – Мне так и вытягивать из тебя каждое слово? Или ты сам расскажешь, наконец? Когда я смогу снова увидеться с нашей невестой?

Подхватываю со стола новостной модуль и начинаю просматривать, перелистывая одну страницу за другой. Счета… Предложения… Благодарности…

И никаких сведений о Леаре.

В сердцах отбрасываю модуль обратно на стол.

- Через год, – произношу я тихо, не глядя на брата.

- Чего-о?! Через какой год, Люци?! – орёт он так, что слышит, наверное, весь персонал офиса. – Стандартный брачный контракт предусматривает срок в три месяца с момента подписания.

- Наш контракт будет не совсем стандартный, – отвечаю спокойно, поворачиваясь к брату.

- Э-эм… – Элиас замолкает и на минуту теряется в размышлениях, после чего выдаёт: – Но твоя поездка ведь была удачной?

- В целом, да, всё прошло отлично, Элиас, – отмахиваюсь от брата, не горя желанием обсуждать подробности. – Спасибо, что спросил.

Однако он не отстаёт.

- Как же мне не нравится, когда ты говоришь вот это твоё «в целом». Обычно это означает полную задницу. – Брат опирается локтями о стол, подпирает кулаками подбородок и щурится. – Давай, Люци, выкладывай, что пошло не так.

Откидываюсь на спинку кресла. Смотрю на Элиаса и понимаю, что именно сейчас как никогда хочется дать ему в морду за то ехидство, что плещется в его глазах. И единственное, что меня сдерживает, это наше внешнее сходство, свойственное близнецам.

Дать в морду Элиасу всё равно, что дать самому себе.

Трясу головой, выкидывая из неё даже намёки на подобные глупости.

Не знаю, почему вдруг в моём мозгу рождаются такие мысли. С чего вдруг просыпается в глубине моего существа эта странная, несвойственная мне жажда насилия?

И мне жаль…

Жаль, что из-за неосмотрительности отца нам с братом приходится делить одну внешность на двоих. Как придётся вскоре делить и невесту.

- Люциан. – От звука голоса Элиаса прихожу в себя. К счастью, сейчас он выглядит вполне серьёзным и внезапная вспышка агрессии гаснет. – Ты объяснишь мне, что случилось?

- Ничего, – отвечаю я машинально, но, глядя на уставившегося на меня брата, сдаюсь. – Просто Леара наотрез отказалась от брака. Она удрала из дома, чтобы спрятаться от меня в столице, так и не поставив подпись на контракте.

Элиас удивлённо вскидывает брови и издаёт звук, похожий на всхлип.

- Хорошенькое начало, – восклицает он, запуская пятерню в волосы и ероша их. – Это теперь называется «всё отлично»? Лично я не вижу здесь ничего отличного. Если только ты не догнал её и не уговорил позже.

- Леара слишком упряма, – тотчас нахожу я оправдания. – Получив отказ, я решил подождать, дать ей время. Но побоялся, что она может отдаться кому-то другому просто так, из мести. И лишь бы не быть сати Григгс. Драккан во мне не мог отпустить её, не привязав к себе.

- Ты побоялся? – недоверчиво щурится Элиас. И от этого его взгляда выворачивает всё нутро. – Хм. Что-то новое. Я жажду подробностей от драккана, брат.

- Ты спятил, Элиас?! – завожусь я с пол-оборота. – Хочешь, чтобы я прямо в офисе принялся обсуждать подробности первого секса со своей невестой?

- Не забывай, Люциан, она и моя невеста тоже. То, что ты стал первым, не делает тебя единственным, – прищурив один глаз, ревниво ворчит брат. – Так что там с нашей маленькой будущей сати Григгс?

Да, в умении достать расспросами кого угодно мы с Элиасом тоже похожи.

- Я собирался слегка припугнуть её, но она была такой… – Сердце моментально запускается вскачь, стоит вспомнить жар и запах прижатого ко мне женского тела. Я перевожу сбившееся дыхание. – В общем, сработал ген драккана. Мне пришлось инициировать нашу связь с парой.

- Вот так поворот! – смотрит на меня Элиас немигающим взглядом.

- Зато я точно знаю, что в нашу следующую встречу Леара будет готова принять неизбежное. По крайней мере, физически.

Я опускаю голову и снова утыкаюсь в галаком в надежде, что брат оставит свои расспросы и примется за работу. И ещё в надежде, что вот-вот увижу звонок от Майса.

У меня на самом деле нет желания обсуждать то, что я сделал с Леарой. Я не горжусь тем, что лишил её невинности вот так. Против воли. Надеюсь, однажды она сможет понять, что у меня не было иного выхода.

- Ты ведь не был чрезмерно груб с бедной девушкой? – От Элиаса оказывается не так-то просто отвязаться.

- Бедной девушкой?! Она, между прочим, врезала мне по роже. – Усмехаюсь, дивясь наивности брата. Наступит время, и Леара ещё покажет себя во всей красе. Она ещё нам обоим с братом изрядно попортит кровь. – Не беспокойся, братец. Эта крошка умеет постоять за себя. Пришлось пару раз злобно порычать на неё и разок шлёпнуть по заднице, чтобы расслабилась. Не более того.

- Надеюсь, когда вы с ней… кхм… инициировали связь… – Брат по какой-то неведомой мне причине не решается называть вещи своими именами. – Она не заметила изменений, происходящих с тобой в такие моменты?

- Не беспокойся, Элиас. Когда я взял её, Леара была ко мне спиной. Она попросту не могла ничего заметить. Как видишь, я принял все необходимые меры. – На меня внезапно накатывает волна раздражения. – И хватит уже об этом. У нас полно работы.

- Хорошо, Люциан, не кипятись. Просто мне не хотелось бы потерять нашу невесту.

- Она сильная девочка, – успокаиваю я чрезмерно разволновавшегося брата. – Гораздо сильнее, чем хочет показаться. Переживёт. Просто нужно дать ей время.

- Время для чего?

- Она должна попробовать эту жизнь на вкус. Должна узнать, что несвобода бывает разной. И быть чьей-то женщиной… нашей женщиной, Элиас, не самый худший вариант несвободы.

Брат замолкает, и на его лице появляется хорошо знакомая мне, довольная улыбка. Такая же была и у меня в тот день, когда я впервые почувствовал Леару. Нашу с братом одну на двоих истинную пару, живущую где-то на другом конце вселенной.

Стоит подумать об этом, и на столе оживает галаком. На этот раз Майс ограничивается коротким сообщением: «Леара Пиррон в гостинице. Навожу справки о хозяине».