Однажды мы...

- Л-л-лина, - дрожала Катя. – Что мы тут з-забыли? 

- Как что? – возмутилась я. – Ты знаешь, какой тут приз? ! 

- Какой ж-ж-же? – спросила Катя. 

- Какой-то денежный и пирожкииии… - мечтательно вздохнула я. – С малиной и капустой. А может даже с яйцом и лучком… 

- Линка любит малинку. – захихикала Катя. 

- Где эти две ходят? – послышался сзади знакомый возмущённый голос. – Чья была идея припереться на картинг зимой? 

- Привет, Ник, - я обернулась. – Привет, Кира. – сказала я, заметив рядом с Вероникой невысокую девушку со светлой чёлкой — младшую сестру Ники. 

- Как я понимаю, это была твоя идея. – сказала Ника, поправляя съехавшую шапку. 

Я молчу. Обиженно и многозначительно молчу. 

- Чего мы тут стоим, - говорит Ника. – Пойдемте скорее внутрь, пока все себе чего-нибудь не отморозили. 

Катька с Никой направляются к зданию. 

Я остаюсь стоять. 

- Линка, чего не идешь? – спрашивает Ника. 

Скрестив руки, я отворачиваюсь. 

- Лина, ты что, обиделась что ли? – спрашивает Ника. 

Бинго! Я поворачиваюсь. 

- Ладно, - шутливо поднимает руки вверх Ника. - Ладно. Признаю. Притащиться на окраину города в минус двадцать градусов, чтобы посмотреть гонки в снегу — это определенно хорошая идея. 

Я широко улыбаюсь. 

- Ура! – кричу я и подпрыгиваю в верх. – Ура! 

Я с разбегу запрыгиваю на Нику и крепко обнимаю. – Никочка, ты самая лучшая на свете! Самая красивая! Самая добрая! Самая… - Я поднимаю голову от ее плеча. – Но с чего ты взяла, что мы будем просто смотреть?

- Не-е-е-е-е-е-е-ет! 

- Да-да-да-да-да-да. – пропела я, находясь в самом лучшем настроении из всех возможных. 

 Голубое небо. Искрящийся снег. Стоящие неподалеку карты. Крепкий кофе в автомате, чтобы выплюнуть его, как только я сделаю глоток. Пирожки, которые я обязательно добуду. Две подруги, одна из которых истерит. Что еще нужно для счастья? 

 - Только хороший пинок под зад, - вспомнился мне совет моей дорогой, обожаемой бабушки. 

 - У меня ногти и шапка! – страдающий вопль Ники. 

 - У меня тоже ногти и шапка. – говорю я и показываю ей свои ноготочки с новеньким маникюром. 

 - У тебя ногти, а у нее когти. – внезапно подаёт голос вечная молчунья Кира. Ей всего шестнадцать, и Ника всё время таскает ее за собой. Зря, как по мне. Так она себе никогда нормальных друзей не заведёт. У Ники бойкий характер, который не даёт возможности более скромной Кире хоть как-то проявить себя. А когда ее ещё и к нам приводят… Я-то похуже буду. Повезло, что она смогла вставить хоть слово в наш разговор, раньше у нее такой возможности не было. 

 - И ты туда же! – воскликнула, взмахнув руками, Ника. 

 - Полегче, ребят. – сказала Катя, смотрящая в панорамное окно. – Гонка скоро начнется, а мы ещё не внесли плату. 

 - Ещё и платить? – возмутилась Ника и уперла руки в бока. Прядь белоснежных волос упала ей на лицо, и шапка снова скатилась с положенного ей места. – Я думала, это благотворительная гонка! 

 - Так и есть. Мне кажется, и денежный приз — чисто собранные деньги за вход. – пояснила Катя. 

 - Денежный приз! – завизжала Ника. – Тут есть денежный приз!? А вы молчали?! 

 - Я говорила про пирожки, - обиженно надувшись, сказала я. – Слушать лучше надо было. 

 - Лина, скажи честно, - с обречённостью в голосе говорит Ника. – Ты издеваешься!? Какие пирожки к чертовой матери? Скажи мне сколько? 

 - Двадцать. – говорю я. 

 - Тысяч? – говорит Ника. – В принципе неплохо, - задумчиво говорит она. – Хотя можно было и больше. 

 Ника трясет головой, и шапка сваливается на пол, но она этого даже не замечает. 

 - Двадцать тысяч? – недоуменно спрашиваю я. – Не, ты чего? Я столько не съем. 

 Нагибаюсь, так чтоб она не видела моей широченной улыбки и плохо сдерживаемого желания расхохотаться. 

 - Ну что, мы пойдём на гонку или будем тут стоять? – спросила я, отдышавшись. 

 - Тут стоять! – крикнула Ника. 

 - А вот тебя, дорогая моя Ника, никто и не спрашивал. Это был риторический вопрос, а раз уж ты здесь… Ты ведь понимаешь, что без пирожков я отсюда не уйду?

 - 

 - Зарегистрировавшись и внеся деньги (четыреста рублей с каждого), мы с девочками пошли на трассу, где уже стояло два десятка карт. Не считая одного мужчины, мы были первыми, а значит, нам открывался большой выбор. Я уже приметила красивый фиолетовый карт в самом первом ряду и с визгом помчалась к нему. Петляющий танец между карт, и вот я уже тут. Мой красавец! Я перекидываю ногу и сажусь в карт. Распрямляю спину, пытаюсь сесть поудобнее. 

- Девочки, вы там скоро? – оборачиваюсь я. Шлем немного мешает, не позволяя видеть боковым зрением. 

- Мы уже садимся! – кричит мне Катя. 

- А чего так далеко от меня? – недоуменно спрашиваю я, видя, как Катя садится в красный карт, стоящий где-то посередине. 

- Мне не нравится быть в первых рядах! – кричит Катя. 

Ника садится рядом с ней. Ко мне направляется Кира и садится через один карт от меня. 

- Готова победить? – подмигиваю я ей. 

- Конечно. – она улыбается. 

Новые люди начинают подтягиваться, кто-то идет на трибуны, другие садятся в карты. Трасса наполняется звуками и смехом. 

Мужчины в униформе начинают заводить карты, и начинают они… с задних рядов. 

- Блин-блин-блин, - ругаюсь я, опустив голову на руль и стукнувшись шлемом об собственные руки. – Как я могла забыть, что меня заведут последней? 

Кира тихо смеется. 

В конце концов ко мне подходит инструктор. 

- Вы когда-нибудь управляли картом? – спрашивает он, заводя мой карт. Машина рычит и меня ощутимо встряхивает.

- Да, - немного нервно говорю я. – Когда мне было лет шесть, родители водили меня на картинг. 

- То есть айскартингом вы никогда не занимались? – спрашивает инструктор. 

- Не. – бойко отвечаю я. – А есть отличия? 

- Не сильные. – рассказывает инструктор. – Например, мощность айскарта должна быть не менее двенадцати лошадиных сил. У вас…- он на мгновение замолкает, - четырнадцать лошадиных сил.

— Это не мало? – волнуюсь я. 

- Достаточно. – он отходит от меня, направляясь к другим. 

Так. Слева тормоз, справа газ. Ведь так? Надеюсь, я ничего не перепутала. 

Все карты заведены. Горит красный свет. Волнение и адреналин мчатся по венам, распаляя и посылая ударные волны к сердцу. Руки напряжённо вжимаются в руль. 

Раз. Два. Три!!! 

- Юхуууу! – кричу я и на зелёный срываюсь с места.

- - Зарегистрировавшись и внеся деньги (четыреста рублей с каждого), мы с девочками пошли на трассу, где уже стояло два десятка карт. Не считая одного мужчины, мы были первыми, а значит, нам открывался большой выбор. Я уже приметила красивый фиолетовый карт в самом первом ряду и с визгом помчалась к нему. Петляющий танец между карт, и вот я уже тут. Мой красавец! Я перекидываю ногу и сажусь в карт. Распрямляю спину, пытаюсь сесть поудобнее. 

- Девочки, вы там скоро? – оборачиваюсь я. Шлем немного мешает, не позволяя видеть боковым зрением. 

- Мы уже садимся! – кричит мне Катя. 

- А чего так далеко от меня? – недоуменно спрашиваю я, видя, как Катя садится в красный карт, стоящий где-то посередине. 

- Мне не нравится быть в первых рядах! – кричит Катя. 

Ника садится рядом с ней. Ко мне направляется Кира и садится через один карт от меня. 

- Готова победить? – подмигиваю я ей. 

- Конечно. – она улыбается. 

Новые люди начинают подтягиваться, кто-то идет на трибуны, другие садятся в карты. Трасса наполняется звуками и смехом. 

Мужчины в униформе начинают заводить карты, и начинают они… с задних рядов. 

- Блин-блин-блин, - ругаюсь я, опустив голову на руль и стукнувшись шлемом об собственные руки. – Как я могла забыть, что меня заведут последней? 

Кира тихо смеется. 

В конце концов ко мне подходит инструктор. 

- Вы когда-нибудь управляли картом? – спрашивает он, заводя мой карт. Машина рычит и меня ощутимо встряхивает.

- Да, - немного нервно говорю я. – Когда мне было лет шесть, родители водили меня на картинг. 

- То есть айскартингом вы никогда не занимались? – спрашивает инструктор. 

- Не. – бойко отвечаю я. – А есть отличия? 

- Не сильные. – рассказывает инструктор. – Например, мощность айскарта должна быть не менее двенадцати лошадиных сил. У вас…- он на мгновение замолкает, - четырнадцать лошадиных сил.

— Это не мало? – волнуюсь я. 

- Достаточно. – он отходит от меня, направляясь к другим. 

Так. Слева тормоз, справа газ. Ведь так? Надеюсь, я ничего не перепутала. 

Все карты заведены. Горит красный свет. Волнение и адреналин мчатся по венам, распаляя и посылая ударные волны к сердцу. Руки напряжённо вжимаются в руль. 

Раз. Два. Три!!! 

- Юхуууу! – кричу я и на зелёный срываюсь с места.

Повезло, что не у всех такая хорошая реакция, как у меня. Я уезжаю одной из первых. Рык запоздало сорвавшихся с места двигателей ласкает слух. Меня ждет двенадцать кругов и один шанс на победу. Сомневаюсь ли я в себе? -Ничуть. 

Умело подрезаю на повороте зарвавшегося гонщика, что хотел выехать вперед, прижимаю его к обочине. Меня тут же с шумом обгоняет другой карт, за ним второй, третий. В конце меня ещё обдает поднявшимся столбом снега.

Ах ты ж! - матерюсь сквозь зубы. 

Давлю на газ, пытаясь вырваться вперед. Но они, будто сговорившись, загородили всю трассу и не дают мне ни единого шанса, чтобы пробраться. Я могу подождать до следующего поворота для обгона, но меня уже настигают сзади. Я решаю пойти ва-банк. Я влетаю в стоящий посередине карт. Меня подбрасывает, спина болезненно стукается, и  я приземляюсь обратно в сиденье. Ауч. Как больно-то. Меня разворачивает на сорок пять градусов . Того, кто ехал в середине, заносит на едущего правее, и они оба  вылетают с дороги. Я, конечно, помню, что, когда  нам выдали шлемы, рассказали и инструкцию, где был четко произнесён запрет на столкновения, но могла же я перепутать газ с тормозом, ведь так? 

Пока я выравниваюсь, тот, кто находился слева, воспользовавшись отстранением всех своих соперников, вырывается вперед. Радует, только то,  что дорога теперь расчищена, и я ускоряюсь, оставляя остальных черепашек позади. 

На первый круг я приезжаю второй. Отставание от левого, что едет на ярко-синем карте, было слишком велико. Но я ещё  успею все исправить. 

На повороте я его нагоняю, мы  поворачиваем одновременно, меня немного заносит в бок на него, и от этого мой карт встряхивает, и спина вновь больно стукается о сиденье. Надо было надеть дутую куртку, а не это… Ой! В меня кто-то врезается сзади. На краткий момент я взлетаю в воздух. Когда меня опускает, я, не теряя времени, давлю на газ… Блин-блин-блин. Если этот синюшник еще и на втором круге победит… Он приезжает первым. 

Всё, Линка, больше не отвлекайся,  надо сосредоточиться на гонке.

Во мне просыпается режим робота. Я виртуозно обхожу все препятствия, обгоняю застрявшие по дороге карты и приезжаю первой. Плюс один в мою пользу. Сейчас главное не растерять концентрацию, впереди еще девять кругов. Я выжимаю из карта максимальные скорости — из-за этого приходится терпеть неприятные последствия , меня  нещадно заносит, но я уже приноровилась вертеть руль. Эх, покаталась бы я так по льду на своем «Рендж Ровере». 

Пролетаю мимо столкнувшихся Катьки и Ники, которые никак не могут разъехаться, вижу, как к ним уже бегут инструкторы. Как их так угораздило зацепиться? 

 Отвлекшись, я инстинктивно сбрасываю скорость, и знакомый мне синюшник и водитель желтого карта, в котором я с удивлением узнаю Киру, проносятся вперед. ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА

АААААААААААААААААААААААААААА 

АААААААААААААААААААА

Нет-нет-нет. Только не это! 

Я давлю на газ так, что кажется, что педаль сейчас хрустнет под моей ногой. 

Ведь решила же больше не отвлекаться, все равно подругам никак не помогла, еще и этих двоих пропустила. 

Я так и не узнаю, кто из них приехал первым, и на всякий случай прибавляю балл за круг и синему, и Кире. 

Синюшник — 3 балла, Кира — 1 балл, Лина — 1 балл. 

Плохо. Очень плохо. Остальные восемь-семь-девять (сколько их там?) кругов должны быть моими. 

Я лечу как комета, но сзади проснулись новые гонщики, а я понятия не имею, сколько кругов они уже проехали, едут ли они третий или второй круг, знаю лишь одно: я не должна пропускать их вперед.

 Я проезжаю мимо влетевшей в ограду Киры. Не то чтобы я рада, не то чтобы я злорадствую… Но хорошо же? Одним соперником меньше. А потом мы с ней поболтаем, я угощу ее вкусными конфетами, подарю ей на день рождения абонемент на картинг, если она захочет этим профессионально заниматься… Но сейчас… Сейчас не время для дружеских симпатий.

Зеленый карт, тот, который я сбила на первом круге, равняется со мной. Он не хочет обогнать меня, — понимаю я. — Он хочет целенаправленно прижать меня  к обочине, так, чтобы я вылетела с трассы. 

Размечтался.

 Я ускоряюсь, и он почти отцепляется от меня,  но всё  же задевает меня, и меня разворачивает аж на триста шестьдесят. 

Нет! Ну что же это такое! 

Где судья? Где штраф? Где дисквалификация? 

Я возвращаюсь в гонку, но поздно, кто-то проезжает еще один круг. Кто? А если это синюшник? 

Рано сдаваться. Ещё не всё потеряно. 

Я гоню. Невзирая на всё, невзирая на препятствия, гоню. Кажется, я уже лечу, нарушая законы физики.  Эмоции зашкаливают, я вижу синюшника и… вырываюсь вперед. 

Лина+ 1 балл. 

Да-да-да! Ура! 

Лина+ еще 1 балл. 

ЕЕЕЕЕЕЕ! 

Вжух — в лицо снег. Вжух — разворот. Вжух, я летаю! Вжух… 

Синюшник+ 1 балл. 

Мы летим рядом, старательно тесня друг друга. Машина надрывается, колеса свистят и скрипят, боль в спине, ставшая мне уже родной, посылает импульсы по всему телу, заставляя ехать всё быстрее и быстрее. 

Неважно, уже ничто не важно. Ярость и восторг затопили меня с головой. БАМС! 

Мы вдвоем одновременно врезаемся в столкнувшиеся на дороге карты.

Оттолкнувшись мы разлетаемся в разные стороны. 

Меня крутит. Пред глазами искры. Голова сильно кружится, но это не мешает мне заметить, что какое-то красное пятно вылетает вперед. 

Милый кетчуп+ 1 балл. 

Мы вновь летим. 

Лина+ 1 баллллллллллллл!!!!!!

Последний круг… 

Синюшник+ 1 балл. 

Шумят трибуны. Светит ласково солнце. Я — вторая. Вторая… Вторая… Я смотрю на небо.

- Внимание, результаты! - держа в руке микрофон, объявляет ведущий, стоящий на балконе высокого деревянного домика. Сзади него, о чем-то переговариваясь, стоят наши судьи.

- Номер четыре – 1 балл. - говорит ведущий.

Номер четыре? На машинах что, номера были? Я оглядываюсь, и правда, на бамперах у всех картов выведен номер. А я и не замечала — сзади и не видно. 

А у меня какой номер был? — спохватываюсь я. К счастью, мой карт стоит рядом со мной. 

Четырнадцатый? Почему четырнадцать? Я же в первом ряду брала! 

- Номер девять – 1 балл.

Интересно, кто такой номер девять, не Кира ли?

- Номер четырнадцать… - я задерживаю дыхание. – Пять баллов.

Если кругов двенадцать: пять баллов — мои, два балла у номера четыре и девять, то…

- Номер восемь – пять баллов!

- На этом всё, - поспешно произносит ведущий. — Всем спасибо за участие. Мы всегда будем рады снова приветствовать вас на нашем картинге. С нетерпением ожидаем следующих гонок. И до новых встреч! Ведущий уходит.

- А приз? \- кричит кто-то из гонщиков.

- А приз только один. \- произносит судья, забирая из рук замешкавшегося ведущего микрофон. — А победителей двое. В правилах проведения гонки было, с которыми вы все были ознакомлены, было указано, что приз выдается только одному участнику. А если победителей нет или их больше чем один, то приз никому не достается.

- ЧТО? \- громко вскрикиваю я.

Люди на трибунах тоже начинают возмущенно кричать.

- Так нечестно! \- слышится отовсюду.

- Жулики!

- Воры!

Я просто стою и хватаю ртом воздух, как рыба, выброшенная на раскалённый песок. Как приза не будет? Я… Яя… Я же столько всего сделала!

- Не кипятись так, ты вся покраснела. \- с усмешкой говорит мужчина, стоящий рядом со мной. 

Я оборачиваюсь. Мужчина рядом со мной — никто иной, как тот самый синюшник.

Как я это поняла? Да лицо у него слишком улыбчивое, а улыбка наглая. А еще у него карт рядом с ним синий. Я медленно оглядываю его с ног до головы.

- Не жалко тебе пальтишко было? — наконец спрашиваю я.

Его черное пальто всё в сосульках, повисших на катышках когда-то дорогого пальто, на руках мокрые разводы, и сам он весь с ног до головы припорошен снегом. Снег даже на бровях и ресницах. И снег все ещё валит и валит, покрывая его темные, почти черные волосы. 

На ногах брюки со стрелками, ступни одеты в кожаные осенние туфли. И это чудо вот в этом поехало кататься на картах? 

- А тебе свою шубу не жалко? — парирует он.

Справедливо. Моя укороченная норковая шубка выглядит не лучшим образом, но разве норка не зимний зверёк? Думаю, шубка должна пережить эту гонку, а если нет, куплю новую. И у меня… хотя бы шапка есть, в отличие от некоторых. Красивая, с ушками котенка. 

Я жму плечами и уже собираюсь придумать достойный ответ… но тут вспоминаю о призе.

Как я могла забыть? Я упираю руки в бока и рвусь к судейскому домику. Я им покажу — приза не будет, я им покажу — два победителя! 

Я! 

В последний момент меня хватает за руку синюшник.

- Постой, что ты делаешь? - спрашивает он, крепко держа меня за запястье правой руки.

- Как что? - пытаясь выдернуть руку, говорю я. — Я собираюсь порвать этих судей на части. Отпусти меня.

Он лишь сильнее сжимает мою руку, чем еще больше меня разъяряет.

Я машу кулаком, пытаясь стукнуть ему по лицу, но он лишь смеется и перехватывает мою руку. В следующий момент я лечу ласточкой прямо в огромный сугроб. Я не успеваю прикрыть голову и попадаю лицом прямо в снег. Снег забирается под шею, проникает в ворот и мерзкими холодными каплями сползает по телу. Я громко кричу. Он что, и правда кинул меня в сугроб?! Барахтаюсь и трачу много сил, вылезая из сугроба.

Когда наконец выбираюсь, я похожа на снежного человека, вылезшего из спячки — всё моё лицо залеплено снегом. Снег окончательно обосновывается в моих ботинках, отказываясь таять, а синюшника нет — он предусмотрительно смылся. Потому что, если бы он этого не сделал, я бы ему все конечности поотрывала и скормила бы Додику. 

Я протираю снег с лица перчаткой. Как раз вовремя — на балкон судейского домика вновь выходит ведущий. 

- Кхм, — откашливается он. — В связи с тем, что победителей двое… Мы вновь всё обсудили и приняли решение: провести дополнительную гонку между двумя победителями, чтобы выяснить, кто всё-таки получит приз. - Ведущий кашлянул. - Да, номер четырнадцать и номер восемь, прошу вас пройти к лесной трассе, она расположена около домика номер пять. Вон того большого — с зеленой горящей вывеской «Спорттовары». Всем остальным гостям картинга прошу не расходиться, а также пройти к пятому домику для просмотра заключительной гонки. 

- Линка, ты как? На меня с объятьями налетает Катя и тут же отстраняется. — Ой, да ты же вся мокрая! Пойдем скорее, переоденешься?

Заманчивая идея.

- Нет, нельзя, — верчу головой я. — Мне сейчас надо идти и… — Я сжимаю руки в кулаки. — Порвать на части этого придурка-синюшника и победить.

- О да, — говорит Катька, улыбаясь. — Буду держать за тебя кулачки. Уверена, ты победишь.

- И не сомневайся. — говорю я, оглядывая Катю. Выглядит она более-менее нормально. Сколько кругов она проехала? Она вышла из гонки после аварии или доехала до конца?

- Где Ника с Кирой? — спрашиваю я.

- О, они пошли чай пить и отогреваться. - Говорит Катя. - Я сейчас тоже к ним пойду, хотела просто с тобой пообщаться и поддержать боевой настрой.

- Ааааа, — тяну я и оглядываю свою мокрую липкую одежду. Мысль о горячем чае, а лучше кофе приятно греет душу, но ещё горячее будет моя месть этому синюшнику — это я точно гарантирую.

- Ладно, Кать, я пошла. - говорю я.

- Тебя проводить? — спрашивает Катя.

- Не надо, — отмахиваюсь я. — Иди грейся.

 - Интересно, — немного погодя, говорю я. — А мне карт с собой тащить?

Катя смотрит на далеко горящую зеленую вывеску.

- Сами притащат, — говорим мы с ней одновременно.

- Иди, — говорю я Кате.

- Удачи, — говорит она и уходит.

Я медленно тащусь к новой трассе, морщась каждый раз, когда снег хлюпает в ботинках. У магазина спорттоваров собралась целая толпа. Я проталкиваюсь через всех, пока не оказываюсь в первом ряду. Синюшник уже стоит там и о чем-то разговаривает с механиком. Рядом с ним стоят два снегохода и, кажется, один из них мой. 

Я удивленно оглядываюсь. Эта не та круговая трасса, на которой мы только что катались, — это длиннющая дорога, уходящая в лес и идущая вокруг небольшого озера. 

И да, тут без снегохода никак не обойтись, потому что эту трассу давно не чистили. 

Кажется, эта трасса создана для того, чтобы летом здесь катались на квадроциклах. 

Я осматриваюсь дальше. Трасса расположена практически рядом с главным зданием: каменным домом, где сидят все работники картинга, там же нам выдавали шлем и перчатки. Входом на картинг и домиком, где мы переодевались. Наконец меня замечают.

- Номер четырнадцать? — спрашивает меня незнакомый инструктор. Когда я киваю, он проводит меня к снегоходу. 

При моем приближении синюшник замолкает.

- Охладилась? — спрашивает он, улыбнувшись.

Я улыбаюсь ему в ответ. Не буду отвечать, — думаю я. — Предпочитаю словам действие. И он будет в шоке от моих действий! Никто не смеет так издеваться надо мной!

Инструктор объясняет мне правила управления снегоходом, но я не слушаю.

- Подождите минутку, — говорю я и достаю из кармана штанов телефон. Пишу в чат девочкам. Через несколько мгновений приходит ответ. Я удовлетворено хмыкаю, если все так, как они написали, то победа будет моя.

Инструктор терпеливо ждет.

- Всё, — говорю я, засовывая телефон обратно. — Продолжайте.

Он снова объясняет мне инструкцию управления снегоходом, и на этот раз я все внимательно выслушиваю. Потому что я настроена на победу.

Мы садимся на снегоходы. Я крепко сжимаю руль.

Уже знакомый ведущий опять появляется, но теперь в главном домике:

- Участники будут должны пройти всю трассу на снегоходах. Проехать по лесу, потом свернуть направо, объехать все озеро и вернуться на линию старта. Как видите, ничего особо сложного им не предстоит. Круг всего один. Пусть победит сильнейший, быстрейший и умнейший.

Трибуны поддерживают нас радостным ором и свистом.

Вы забыли добавить хитрейший, — про себя думаю я.

- Приготовились, — говорит ведущий. — На старт… Внимание… Старт!

Мы срываемся с места. Точнее сказать, синюшник срывается с места, а я так просто спокойненько еду. Удостоверившись, что синюшник уже улетел от меня на огромной расстояние и скрылся в лесу, я глушу снегоход, спрыгиваю и бегом бегу обратно к линии старта. 

Трибуны замирают в молчании, но это длится недолго. Слышится пронзительный свист и громкие крики омерзения.

- Что вы делаете? — кричат мне работники карта, когда я как молния проношусь мимо них. 

- Лина! — слышу я чей-то отчетливый крик. 

Я быстро взлетаю по деревянной лестнице главного дома, ведущей на второй этаж, чуть не сбив при этом спускающегося с лестницы ведущего. Он громко матерится и пытается меня остановить. Куда там! 

Я залетаю в тёплую комнату. На прямоугольном деревянном столе в самой середине комнаты стоит большая пластиковая тарелка, накрытая золотым колпаком. 

- Девушка, что вы делаете? — ведущий врывается вслед за мной. — Здесь нельзя находиться посторонним, немедленно…

Но мне плевать, что он говорит, потому что под колпаком лежат прекрасные беленькие, темненькие, золотистые красивенькие идеальной формы пирожки. А запах… ммммммммм. Во рту мгновенно собирается слюна.

Я сглатываю. Вот оно… вот оно… то, ради чего я рисковала. Мое счастье, и оно даже лучше, чем я представляла. Закрываю пирожки крышкой. Перевожу взгляд на стол. Взгляд падает на голубой конверт с логотипом картинга. На нем надпись: «Призовые деньги». Недолго думая, хватаю и засовываю его себе под шубу. 

Открываю крышку и вытаскиваю с тарелки один из пирожков, запихиваю его себе в рот. МММ. С яйцом. Вкусно. 

Смотрю на загородившего мне выход ведущего. Потом на пирожок в своей руке. Потом снова на мужчину. С тяжелым вздохом вновь открываю крышку, достаю еще один пирожок, свой откушенный ложу себе в рот и хорошенько вцепляюсь в него зубами, чтобы не выпал. 

- Берите, — шепелявлю я, протягивая мужчине пирожок, и вкладываю его ему в руку, когда он не делает попытки взять протянутое. — Вкусно.

Свободно прохожу через двери и жуя пирожок спускаюсь по ступеням. Внизу меня встречает злой заснеженный и, кажется, очень голодный синюшник со скрещёнными на груди руками.

Удивленно расширяю глаза. Не думала, что он так быстро сообразит и приедет. Откуда он узнал, что я вообще здесь? У кого было словесное недержание?

- Привет, — говорю ему я. — Как дела? — машу ему рукой. — Хорошо прокатился? Надеюсь, ты славно охладился.

Хихикаю.

- Прости, но делиться пирожками я не буду. — отслеживаю его взгляд на блюдо в моей руке. — Во-первых, я с одним человеком уже поделилась, во-вторых, ты меня в сугроб кинул. В-третьих, я жадина и своими призами не делюсь. Но для тебя…

Он покачал головой, посмотрев мне в глаза:

- Ты украла то, что тебе не принадлежит. Я тоже жадина и своими призами не делюсь, но ради тебя, так уж и быть, прощу те пирожки, которые ты уже съела.

Я облокачиваюсь на деревянные перила, достаю новый пирожок и игриво кусаю его кончик, следя за его взглядом. Подмигиваю ему.

- С чего это ты взял, что это твой приз? Приз достался тому, кто оказался сильнее, быстрее, хитрее. Изначально правила игры уже были нарушены тем, что победителей оказалось двое. Я не считаю, что я поступила неправильно, и тем более я ничего не крала. Победителей было двое: я и ты. К чему было лишнее соревнование? Разве ты не мог, как благородный воин, уступить девушке победу?

- Победу? Ты не победила, — говорит он мрачно. — Ты сжульничала, как последняя крыса, ещё и оправдываешься. И ты не принцесса и не жертва в этой истории — с тобой нельзя быть благородным. Ты злодейка, укравшая у меня мой приз, и лучше тебе отдать его по-хорошему.

Я расхохоталась, стараясь, чтоб мой смех звучал по-настоящему злодейским:

- Угу. Уже бегу. Конечно. Так я тебе и отдам.

Я снова хохочу, но теперь уже искренне и весело.

- Последнее предупреждение, — раздаётся снизу.

И это я-то злодейка? 

- Ладно, — соглашаюсь я. — Лови.

Делаю движение рукой, будто собираюсь скинуть ему на голову тарелку с пирогами. Но в конце достаю конверт с деньгами и кидаю его вниз.

Конверт мягко приземляется прямо к его ногам.

- Я считаю, это честно — разделить приз, — спокойно говорю я. — Мне не нужны деньги, и ты можешь взять их себе.

Он даже не смотрит на конверт у его ног. Он немигающим взглядом сверкающих карих глаз смотрит прямо на меня.

- Ты доигралась, — произносит он и в мгновение ока взвивается вверх по лестнице. 

Я взвизгиваю, прижимаю крепко блюдо к себе и тоже срываюсь на бег.

И куда я, собственно, срываюсь? Ну не обратно же в комнату наверху, откуда нет выхода. Разумеется, нет. Я бегу прямо на него. Если он упадет, я упаду на него и выживу.

Похоже, кое-кто это понимает, поскольку замирает на лестнице, крепко вцепившись в перила. Я влетаю в него, даже не пытаясь затормозить. Пирожки из накренившейся тарелки быстро соскальзывают вниз. Я ойкаю и защипываю рукой край тарелки, чтобы ничего не вывалилось.

Поднимаю глаза на Синюшника. Он смеется? Это как так? Любой нормальный человек на его месте уже бы меня прихлопнул. Или обматерил, или угрожал бы полицией — что часто случалось в моей весьма насыщенной жизни, но не смеялся бы и не улыбался.

- А давай мы спустимся вниз и разберемся на земле, а? — спрашиваю я его. Кто знает, что от него ожидать. Вдруг он — мазохист. 

Я боюсь таких людей.

- Конечно, — отвечает он. — Пойдем повеселим толпу.

Толпу? И правда, внизу собралась толпа. Правда, не все смотрят на нас, некоторые спокойно разговаривают между собой, совершенно не обращая на нас внимания. А вот инструкторы недовольны. Ну, это понятно. Со мной непросто.

Я делаю шаг, два, на третьей ступеньке я подскальзываюсь и лечу головой назад. Бедный мой позвоночник, — лишь успеваю подумать я. За дело, — думаю я. — Бог всё видит, не следовало мне ставить под угрозу жизни других и играть в догонялки на лестнице.

Но меня ловят. Успевают подхватить в последний момент. Спиной я врезаюсь в коленные чашечки, голова упирается во что-то мягкое. В общем, признаю: Синюшник — не такая сволочь, как казалось раньше. Возможно, даже стоит спросить его имя.

- Спасибо, — говорю я, отдышавшись.

- Может, слезешь с меня? — раздается сзади хриплый голос.

- Ааа, да, — говорю я. — Сейчас.

Неловко поднимаюсь, хватаясь за перила.

Щеки горят — что-то плохо на меня свежий воздух влияет. Сзади поднимается Синюшник. Я быстро слетаю со ступеней. 

- Хухх, — выдыхаю, оказавшись на земле.

Сердце рвано колотится — похоже, у меня случился приключенческий передоз. Но разве не ради этого мы живём — ради восхитительных ощущений на грани фола? Оглядываю толпу. 

- Катя! Ника! Вы где? — кричу я.

- Тут мы, за спиной, — произносит Катя.

- Катяговорю я и кидаюсь ей на шею. — Ника! — говорю я и обнимаю ее.

- Спасибо-спасибо, вы не представляете, как вы мне помогли!

- Если бы мы знали, для чего тебе это нужно… — произносит Ника. — Что ты сделаешь…

- То вы всё равно бы мне помогли, да?

- Как интересно, — раздается сзади. — Вы все сговорились, да? Изначально планировали украсть чужой приз.

Я невинно улыбаюсь. Не совсем так. Просто я не знала, где именно находится мой приз, и попросила девочек узнать. Повезло, что всё оказалось так, как они написали. Замечаю лежащий на снегу голубой конверт, подбегаю, беру его и, очистив от снега, подаю Синюшнику:

- На, возьми. Ты заслужил. И прости, если я тебя обидела. 

- Не надо, — говорит Синюшник. — Оставь себе. Мне не нужны деньги. Я сегодня хорошо повеселился, а приз… Важно приключение, а не награда.

- Это же глупо, — говорю я.

Никогда мне не нравилась эта фраза.

- Согласен, — усмехается он. — Значит, всё же мне нужен приз. И, пожалуй, я его получу. — С этими словами он целует меня.