Однажды суровой зимой

Сны, что приходят из реальности. И реальность, в которую пробираются сны. Такое случается весьма часто. Но что делать, если грань между сном и реальностью стирается, а один и тот же сон снится из раза в раз? Обрывки образов. Кусочки мозаики, из которых однажды можно будет сложить легенду.

Пронзительный голубой свет вокруг. Высокий звук. Звенящая нота, разбавляемая монотонными ударами колокола в отдалении. Звук разносится через равные промежутки времени. Если, конечно, понятие времени здесь вообще существует. Единственный вариант - идти на этот звук. Он медленно приближается. А потом внезапно наступает тишина, полная и абсолютная. И эта тишина оглушает еще сильнее, чем все прочие возможные звуки. Сводит с ума… 

Дует ветер в тишине над пустошью. Слышно, как где-то работает механизм. Гремят звенья огромной цепи. Будто поднимается мост. Мост над бездной. Только нет никакого моста. А бездна – вот она. Смотрит миллиардами далеких звезд. И прямо сквозь поднятые перед собой руки летят обрывки серебристого тумана. Души людей, уносящиеся прочь. Туда, где нет ни голубого света, ни звуков колокола или ветра. В неизвестность.

Навязчивый стук заставил ее проснуться. Девушка села в постели. Огонь в очаге справа от кровати пылал жарко. На улице бушевала метель, делая ночную темень за маленьким окошком еще непрогляднее. Нет, ей не почудилось. В дверь действительно колотили. Быть не может. Кого могло занести сюда? Она ведь специально выбирала для зимовки домишко в самом непроходимом месте среди горных лесов. Здесь и зверья-то почти нет, не говоря уже о людях. Дьявольщина, да и только.

- Умоляю, откройте, – донеслось из-за двери.

Голос был слабым и еле различимым.

Девушка свесила с кровати длинные худые ноги в серых шерстяных чулках и толстых носках. Встала на разбросанные овечьи шкуры и накинула прямо поверх рубахи просторную вязаную кофту льняного цвета. Она спешно подошла к двери, но, прежде чем отпереть ее, бросила быстрый взгляд на гроздь амулетов под притолокой. Ни один не звенел и не переливался. Угрозы не было.

Следующий стук был уже более слабым и настолько отчаявшимся, что хозяйка домика поспешила открыть поскорее. Метель бесновалась вокруг стоявшего на пороге мужчины. Совсем еще юный, исхудавший, с чумазым лицом и грязными черными волосами под капюшоном выношенной меховой куртки. Вся одежда на несчастном словно бы кричала: «Я сплю в берлогах, если сплю вообще». Загнанный изможденный вид. Красный простуженный нос. И полные отчаяния зеленые глаза, от одного взгляда в которые девушка посторонилась, пропуская незнакомца в тепло.

- Заходи скорее, не стой столбом, - пригласила она.

Он уставился на нее, как будто забыл, зачем молил впустить его.

- Ну заходи же, - поторопила она, схватила его за заиндевевший рукав и буквально втащила внутрь. – Пока в дом не намело.

- Я не причиню тебе вреда, - его язык заплетался от холода.

- Не говори глупостей, - она поволокла его к натопленному очагу. - Я тебя боюсь меньше, чем вьюги снаружи. Посмотри на себя. У тебя пальцы не разгибаются. Что ты мне сделаешь? Застучишь зубами до смерти?

Она подвинула ближе к огню одинокое плетеное кресло, застеленное пледами, и усадила в него незнакомца. А затем принялась хлопотать вокруг. Повесила над огнем чайник. Помогла стянуть ветхие перчатки с посиневших пальцев. Тихонько присвистнула, но ничего не сказала.

- Спасибо, добрая женщина.

Он помог ей снять промерзшую куртку. Протянул озябшие руки к желанному жару. От тепла кончики пальцев защипало.

- Потом будешь благодарить, - она помогла стащить сапоги. Набросала сверху еще груду одеял. – Отогревайся пока. Сейчас тебя накормим, приведем в порядок и подлечим.

Юноша обессиленно наблюдал, как хозяйка домика суетится вокруг. Как отщипывает пучочки трав из развешенных тут и там заготовок, как засыпает их в чайник. Отходит в угол к маленькому шкафчику, встает к нему спиной. Начинает греметь посудой. Ее густые растрепанные волосы цвета лесного ореха отливают золотом в отблесках огня.

В маленьком домике из мебели был лишь этот шкафчик, похожий на деревенский сервант, пара сундуков, круглый столик и два стула в одном углу, кровать с кучей перин и одеял – в другом, рядом с очагом. И еще кресло, в которое его усадили. Все остальное пространство занимали травы, шкуры и корзины. На столе красовался ком оплывших свечей на большом глиняном блюде. А слева от очага – узенькая дверца, ведущая, видимо, в кладовку или подсобное помещение.

– Ты что, одна живешь в этом медвежьем углу? – внезапно осенило юношу.

- Угадал, болезный, - девушка обернулась к нему.

Она держала в руках блюдо с нарезанным сыром, хлебом и большим ломтем мясного пирога.

Хозяйка подала ему тарелку:

– Угощайся.

- Но почему ты одна? – юноша принялся за еду.

От вида и запаха пищи желудок свело. Ему захотелось накинуться на угощение, но он старался есть не слишком торопливо, чтобы не напугать девушку своим поведением.

- А ты почему один лазаешь по горам в непогоду? – вопросом на вопрос ответила она. – Зима выдалась слишком суровая для долгих ночных прогулок.

Внезапно его взгляд упал на предмет возле ног. Под кроватью лежал длинный чуть изогнутый кусок зеленого дерева.

- Ты что, ведьма? – паренек перестал жевать и уставился на нее.

- Конечно, ведьма, - девушка лукаво прищурила бирюзовые глаза. - Пойду натоплю баню, вымою тебя и изжарю в печи, как подобает приличной лесной карге.

Хозяйка наклонилась, заглянула под кровать, но извлекла не посох, а большую деревянную шкатулку, в которой что-то звякнуло. А потом заспешила к узенькой дверце слева от простенького очага, который даже камином назвать нельзя было.

- У тебя нет печи, - зачем-то возразил гость.

- Вот незадача! - бросила девушка, прикрыв за собой дверцу.

На мгновение несчастному путнику показалось, что он зря зашел в этот домик. Лучше замерзнуть в снегах, чем просить помощи у ведьмы, пусть и молодой. Но затем его внимание вновь привлек мясной пирог. И мысли улетучились.

- Пусть это будет крольчатина, - пробормотал он, снова принимаясь за еду.

- Это ягненок, - ответила хозяйка. – Ешь быстрее.

Она вернулась из своей каморки уже без деревянной шкатулки. Ее волосы были заплетены в косу. На лбу блестели бисеринки пота. Торопливо взяла из шкафчика глиняную чашку, налила в нее травяной чай из чайничка и сунула в руки юноше. Тот поставил тарелку с едой на колени. Взял чашку и с наслаждением втянул носом горячий пар, курящийся над отваром. Несмотря на боль в пальцах и ладонях, ощущение жара было восхитительным.

- Я вот, между прочим, не задаю тебе вопросов о том, кто ты, - заметила девушка, которая изучающе рассматривала гостя. – А следовало бы знать, кто сейчас сидит в моем доме и ест мою еду.

- Я, - брюнет колебался. – Я потерялся на охоте.

Она презрительно дернула бровью.

- А я - сбежавшая из монастыря монахиня. Ладно, - она скрестила руки на груди. – Не говори ничего, если не хочешь. Я сама все узнаю быстрее, чем ты думаешь. Я же ведьма.

Она вновь вышла в маленькую дверцу в стене. Какое-то время ее не было. Лишь доносились невнятные звуки. Юноша успел доесть ужин, который казался ему просто божественным, и с наслаждением выпил пряный отвар, несмотря на то что тот был обжигающе горячим. Он хотел поставить тарелку и чашку на столик, но сил просто не было. Поэтому он попросту опустил их на пол прямо на шкуры в ногах. А потом принялся неотрывно смотреть на огонь в очаге. Все тело ныло. Больной нос и обветренные губы щипало. Но вместе с тем пришло ощущение покоя и расслабленности. Похоже, травы в отваре имели какое-то действие.

Маленькая дверца снова приоткрылась, впуская в комнатку густые клубы пара. В них, как румяная валькирия из дыма победных костров, показалась хозяйка хижины.

- Пойдем, - она подошла к нему и принялась скидывать одеяла. – Я растопила баню. Отмоем тебя, согреем и выгоним всю хворь из костей. А потом уже поговорим. Только чур без обмана. Хорошо?

Он зачем-то согласно кивнул, хоть и сам не очень понял, зачем. Оперся на девичье плечо в мягкой вязаной кофте и проковылял сквозь маленькую дверцу в тесную кладовку. Всевозможная утварь, склянки и ящики громоздились здесь на полках и в шкафчиках. Оттуда вела еще одна дверца, низенькая и крепкая. А за ней скрывалась маленькая сильно натопленная банька, в которой за паром не было видно ничего, кроме печурки, лавки и купальной бадьи с горячей водой. В помещении царил полумрак. Свет исходил лишь от огонька в печурке. На ней угадывалось нечто белое, сложенное аккуратной стопкой. Вероятно, чистая простыня.

- Но как, - юноша хотел было спросить, откуда у нее так много воды в мороз, и как ей вообще удалось растопить баню столь быстро.

- Я же лесная колдунья, - девушка скинула с себя шерстяную кофту, потому что в помещении было очень жарко, и принялась помогать гостю избавляться от грязной заскорузлой одежды.

В других обстоятельствах это могло бы показаться ему неуместным, неправильным и чересчур фривольным. Но только не теперь. Он не мылся уже несколько месяцев. Поэтому его совершенно не волновало ни кто его раздевает, ни как это выглядит со стороны.

- Ну и худой же ты, - она нахмурилась, когда стянула с него пропитанную потом рубаху.

Он поежился, отвернулся, чтобы поскорее стянуть штаны, обмотки с ног и исподнее и поскорее залезть в воду. Девушка собрала его вещи.

- Я попробую это привести в порядок, но не обещаю, - она скомкала все и затолкала под скамью, а затем присела на нее. – Проще все сжечь.

Но он словно бы и не слышал. Сел в горячую воду так глубоко, как только смог. Откинул голову на край бадьи, закрыл глаза и тихонько застонал. Кожа ныла.

Поднимавшийся пар выдавал запахи трав. Судя по тому, как пульсировали затянувшиеся и подсохшие ранки на теле, в воде были какие-то лечебные настойки. От их горьковатых ароматов кружилась голова.

- Вот, держи, - раздался над ухом ее голос.

Гость открыл глаза и увидел перед собой маленький стеклянный флакончик с темным содержимым.

- Пей. Это поможет тебе восстановиться быстрее, чем ты думаешь, - заверила хозяйка дома.

Юноша покорно выпил. Жидкость была вязкой и имела привкус меда.

- Другое дело, - он заметил на ее коленях ту самую деревянную шкатулку из-под кровати. Она была полна скляночек и пузыречков.

Хозяйка выбрала флакон из матового стекла. Зубами откупорила пробку и вылила содержимое в бадью. Запахло чем-то отдаленно напоминающим хвою.

- Чувствуешь себя получше? – осведомилась она.

Юноша улыбнулся. Улыбка была довольно слабой, но вселяла надежду.

- Кажется, ты не ведьма, - шепнул он.

- А кто же? – девушка вылила в воду еще что-то, на этот раз без запаха, а потом отставила шкатулку в сторону.

- Волшебница? – предположил гость. – Целительница?

- Ну а ты кто такой, потерявшийся охотник? – она достала из-под лавки бумажный сверток и принялась отлеплять с него бумагу.

Юноша молчал. Сделал вид, что заинтересован тем, что же она делает.

- Не хочешь говорить? – она изобразила досаду на лице. Гримаска вышла забавной, нежели удручающей. – Ну что же, у всех свои тайны, мой несчастный друг.

В свертке оказалось простое мыло и кусок мочалки. Девушка намочила ее в бадье и принялась мылить.

- Мы не обязаны доверять друг-другу, не так ли? – говорила она, неспеша намыливая его плечи и руки.

Он снова промолчал. Никак не мог решиться, можно ли ей открыться, и чем все это для нее закончится.

Хозяйка домика намылила его волосы. Юноша не сопротивлялся. Прикосновения были такими приятными, что шевелиться не хотелось. Он закрыл глаза и дождался пока она окатит ковшиком его голову, смывая мыло. Потом жестом попросила его приподняться, чтобы потереть спину. Юноша нехотя повернулся.

- Опасно стало охотиться в одиночку, - вдруг сказала она. - Ты слышал о том, что случилось в Кархолле?

- А что там случилось? – спина гостя заметно напряглась несмотря на нежные поглаживания мочалки.

- Королевский наследник отправился со своей свитой на охоту в леса. Недалеко. Прямо рядом с их родовым замком, - она аккуратно смыла грязь с его лица, легко коснувшись небольших родинок на щеке. Все это время гость буквально не сводил глаз с отшельницы, пытаясь угадать ее мысли. – Но его свиту нашли зверски растерзанной. А сам наследник короля Ориса Винграйна исчез бесследно. Говорят, его уволокли и разорвали дикие твари из чащобы. Но король другого мнения.

- Какого? – она мягко скользнула губкой по его груди глубже под воду, но юноша перехватил ее руку за запястье. 

Она пожала плечами, кокетливо улыбнулась и вложила ему в руку мыло и мочалку. А потом села возле него на лавку и продолжила:

- Король верит, что сын жив, - она подалась вперед и заговорила тише. Будто их могли услышать. Облокотилась на край бадьи и задумчиво принялась помешивать воду пальчиком, игнорируя беспокойство гостя. – Орис Винграйн даже бросил клич с месяц назад. Созвал всех колдунов и лучших следопытов к себе во дворец. Он не теряет надежды и готов заплатить любое вознаграждение тому, кто вернет наследника домой, а также поможет в расследовании его странного исчезновения. Принца нет уже несколько месяцев.

Отшельница осторожно коснулась указательным пальцем маленького звездчатого шрама под его правой ключицей.

- Ты - Вендал Винграйн – пропавший принц Кархолла, - неожиданно сообщила девушка.

- Что? – он вздрогнул.

Юноша хотел испугаться, но отчего-то ему страшно не было. Тело стало ватным, а голова слегка кружилась. Определенно травы и настои оказались непростыми. Они одурманивали разум и успокаивали. Возможно, ведьма даже околдовала его. Страх, что гнал его сквозь метель и мороз, бесследно исчез. Он чувствовал полное умиротворение. А еще понимал, что ему намного лучше. Обмороженные конечности больше не ныли. Кожа не зудела. Простуда и ломота покинули тело мягко и незаметно под ее нежными прикосновениями. Было в этой девушке нечто необъяснимое.

- Маленькая шалость, - она задумчиво погладила шрам. - Детская рана. Ты баловался во время прогулки на лошадях с матерью, упал с коня и распорол себе плечо вот здесь и, - она пробежала пальцами дальше, остановившись на похожей ранке у основания шеи, - здесь.

Ее бирюзовые глаза встретились с его зелеными.

- Можешь не отпираться, - она улыбнулась краешком губ. – И можешь не бояться. Ни меня ни чего бы то ни было, - она поднялась с места. Отерла выступившую на лбу испарину. Взяла в руки свою огромную вязаную кофту. – Признаюсь, я удивлена, что ты забрался так далеко от Кархолла. Ты знаешь, где ты сейчас?

- Предгорье меж Кархоллом и Анверфелом? – предположил юноша.

Отшельница усмехнулась.

- Это Пики Найсада, - она расправила кофту и накинула ее на себя. – Ты пересек весь Кархолл, Анверфел и половину Инраима.

Он тихонько присвистнул. Закрыл лицо руками и сполз глубже в бадью. Так, что вода теперь укрывала его под самый подбородок, а колени торчали поверх тонкой мыльной пенки.

- Тебя преследовали? – ее лицо вдруг стало суровым. – Кто?

Он не ответил.

- Тебе придется мне все рассказать, принц, - продолжала колдунья. – Иначе я не смогу помочь тебе. А я хочу, поверь мне.

- Откуда тебе все это известно? – он отнял ладони от лица и посмотрел на нее снизу вверх. – Про меня? Про охоту? Про моего отца? Да даже про мои шрамы, в конце концов!

Отшельница вздохнула.

- Когда твой отец вызывал к себе следопытов и чародеев, он предоставил твое описание, - она слегка замешкалась, подбирая слова. - На случай, если кто-то найдет твое тело. Чтобы тебя смогли опознать. И я была одной из тех, кого король Орис приглашал к себе на твои поиски, принц, - она переступила с ноги на ногу. – А еще он пригласил троих моих друзей. Очень опытных воителей и следопытов. Я решила, что они прекрасно справятся и без меня, если ты действительно жив. И отправилась на зимовку сюда. Подальше ото всех.

- Не зря, видимо, - Вендал горько усмехнулся. – Не поселись ты здесь, мне бы некому было помочь.

Девушка внезапно засмеялась. Ее звонкий девичий смех прозвучал, как нечто не вяжущееся с ее образом нелюдимой отшельницы.

- Вот удивится моя подруга – целительница, что отправилась в числе прочих на твои поиски, - сказала она, отсмеявшись, - когда узнает, что ты нашелся сам.

Однако, принц одарил ее в ответ взглядом, полным недоумения. Смешного в его ситуации ничего не было.

- Ладно, - бросила чародейка, - я помогу тебе вернуться домой. Обещаю. Но при одном условии: ты расскажешь мне, что с тобой приключилось.

Он открыл рот.

- Завтра, - перебила отшельница. – Сегодня отдыхай. Приводи себя в порядок. Как накупаешься, иди спать. А мне нужно еще кое-что сделать.

Она пошла прочь, оставляя принца одного в полумраке. Лишь на пороге она на миг обернулась через плечо и после краткого колебания сказала:

- Ты можешь звать меня Эстлин.

А затем ушла прочь, плотно закрыв за собой дверь в тесное помещение.

Принц откинул голову назад и закрыл глаза. С наслаждением втянул носом запах пряных настоек и потрескивающих в печурке дров. Тепло наполняло тело. Вода в бадье начинала потихоньку остывать. Но он даже не заметил этого, настолько блаженно ему в этот момент было. Пожалуй, ни одна ванна в родном дворце за все годы не могла бы сравниться с этой деревенской лоханью. Как давно он мечтал об этом! Неужели правда все его скитания и страхи подошли к концу? Неужели худенькая колдунья сможет помочь ему? Сможет ли она прогнать ту тьму, что идет за ним по пятам, или он зря подвергает эту девушку опасности? Быть может ее ожидает та же страшная участь, что и всех тех, кто помогал ему в пути.

Эстлин. Довольно распространенное имя. И уж нисколько не благородное. Его давали сироткам и крестьянским дочкам. Особенно, если малышке не повезло родиться третьей или четвертой девочкой в семье. Люди позажиточнее предпочитали нарекать дочерей сложными вычурными именами, вроде Идарвенны или Лорабеллы. Но уж никак не Эстлин. В общем, для ведьмы-отшельницы – самое то. Даже если это и не ее настоящее имя.

Когда Вендал закончил мыться, вода в бадье почти совсем остыла. Он завернулся в теплую простыню, что хозяйка заботливо оставила на печи, и пошел босиком обратно в комнатку, минуя маленькую кладовую. Здесь было прохладнее, чем в баньке, но все равно разительно лучше, чем снаружи. Где, по всей видимости, и была хозяйка. Колдуньи внутри домика не было. Здесь все осталось в том же самом виде, что и прежде. Разве что поднос с тарелкой и кружкой перекочевали с пола на столик.

Принц огляделся по сторонам. Он невольно гадал, кто же эта девушка. Взаправду лесная отшельница? Или просто сбежавшая от городской суеты второсортная магичка? Да, у нее есть действенные отвары. Она явно сильна в зельях и целительстве, но для травницы самих трав было не так уж и много. А для целительницы недоставало всех этих жутких приспособлений, похожих на наборы пыточных дел мастера.

У нее есть амулеты, но их опять же не слишком много. Если она ведьма, где кости, руны и черепа? Где большой кристаллический шар, котел и черный кот, черт побери? А если она чародейка, сведущая в высшей магии, где все ее книги, коими чародеи так любят хвастаться? Непонятно.

Даже лежавший под кроватью посох куда-то исчез вместе со своей хозяйкой.

Только, если быть совсем уж честным, принц в магах не разбирался. При дворе чародеев не водилось, лишь целители. А те, кто ему встречался, не располагали к долгим задушевным беседам. И уж никак не были хорошенькими юными отшельницами.

- Ты права, - сказал в пустоту Вендал. – Поговорим обо всем завтра. А сейчас я воспользуюсь твоим предложением и лягу спать, - он сел на край кровати. - От твоих зелий голова кружится, как с похмелья.

Принц стянул с себя простыню, бросил ее на кресло и забрался под груду одеял в чем мать родила. А сверху еще накрылся мягким покрывалом из тонко выделанных кроличьих шкурок. Тепло и уютно. Подушка едва уловимо пахла человеческой кожей. Никаких тебе вшивых тюфяков в конюшнях и отсыревших клочков сена в сараях. Нормальная постель. Дрожь удовольствия пробежала по спине.

Вендал не успел додумать мысль о том, как ему повезло, потому что провалился в глубокий спокойный сон. А пока он спал, лечебные настои делали свое дело. Кожа приобрела здоровый оттенок. Синяки под глазами пропали. Даже обветренные губы перестали походить на рану со струпьями.

Но спустя пару часов принц проснулся и приподнялся в кровати. Его разбудили звуки, доносившиеся снаружи домика. Метель стихла, и теперь он отчетливо слышал, как как-то возится во дворе. Ночная темень за маленьким окошком была настолько плотной, что казалась осязаемой. Вендал силился разглядеть хоть что-то. Короткая резкая вспышка голубого свечения заставила его вздрогнуть.

Входная дверь лениво заскрипела, впуская морозный воздух. Но стоило ей отворится, внутрь быстро скользнула хозяйка домика. На ней был меховой плащ с капюшоном и высокие теплые сапоги. В руках девушка держала свой посох. Она спешно заперла дверь, стряхнула снег и повесила плащ на крючок в углу. Затем устало стянула сапоги вместе с носками и с наслаждением размяла замерзшие пальцы в чулках. Потом неспешно подошла ближе к очагу.

Худая женщина с чародейским посохом. В беглых отблесках пламени ее черты выглядели жесткими, даже злыми. Как у каменной статуи возле древнего склепа. На миг ее сердитое лицо напугало сонного принца. Но когда она медленно подошла ближе и без сил опустилась в кресло, принц увидел лишь Эстлин. Ту самую девушку-отшельницу, что спасла ему жизнь только что. Лишь бремя невыразимой усталости отразилось на ней.

Она двигалась медленно, как атлет, чьи мышцы нестерпимо болят после многих часов тренировок. Медленно положила зеленоватый посох под кровать. Медленно сняла с себя толстую кофту, оставшись лишь в длинной рубахе и серых чулках. Медленно потянулась к огню раскрытыми ладонями, чтобы согреть озябшие пальцы. И грудь ее под тонкой рубахой вздымалась и опускалась медленно.

Вендал почувствовал укол совести. Она впустила его в свой дом, накормила, вымыла, подлечила, тратила силы на то, чтобы незаметно исцелить и помочь. И наверняка все то время, пока он преспокойно отсыпался, не просто так гуляла по морозу. Ведь она поняла, что его преследуют, и явно не могла допустить появления новых незваных гостей. Она достаточно сильна, чтобы за один вечер исцелить бродягу. Достаточно мудра, чтобы за считанные минуты понять, кто перед ней. И достаточно опытна, чтобы быть одной из тех, за кем посылал его отец-король в надежде отыскать сына. Но какой бы могучей ведьмой она ни была, Эстлин все равно оставалась человеком. Конечно, она измотана. 

Вендал сел в кровати.

- Спи, - чародейка бросила на него усталый взгляд. – Я сотворила вокруг дома столько охранных чар, что кто бы за тобой ни охотился, ему проще будет найти вход в Преисподнюю, чем нас. Спи. Тебе ничто не угрожает, пока я рядом.

Вместо ответа принц приподнял одеяло, приглашая Эстлин в тепло. Она усмехнулась. Отвела глаза на мгновение. Пожала плечами. А потом поднялась с кресла, так же неспешно скинула мокрую от снега одежду и забралась к нему. Вендал осторожно обнял девушку, чтобы побыстрее согреть ее. Прохладная мягкая кожа под его пальцами напоминала атлас. 

Он невольно погладил Эстлин по спине. В ответ отшельница сглотнула. Зажмурилась. Прижалась к нему теснее.

- Знаешь, - Вендал не смог сдержать улыбки, - мне очень повезло, что ты не старая карга и не толстый лесник.

- Мне тоже повезло, что ты не старая карга и не толстый лесник, - чародейка рассмеялась в ответ. – Нечасто наследные принцы греют мне постель.

Он осторожно убрал влажные пряди с ее лица, уже совсем не сурового, а очень даже милого.

- Можно воспользоваться всеми преимуществами данной ситуации, -прошептал принц и наклонился к ней ниже.

Ночной буран уступил место хмурому утру. Свинцовые снеговые тучи закрыли небо своими толстыми животами. Ни проблеска солнца. Угрюмые зимние сумерки в этих краях частенько служили подобием дня. Ночная темень сменялась бесцветной холодной серостью, чтобы в скором времени снова стать непроглядной ночью. Оттого так трудно было понять, который в действительности час – рассвет или полдень. Вот и проснувшийся ближе к обеду Вендал не сразу сообразил, сколько сейчас времени.

Принца разбудило шкварчание еды на огне. В неглубоком котелке готовилось рагу. Сладко пахло луком и мясом. От этого запаха живот громко заурчал. 

Вендал сел в кровати и сонно улыбнулся Эстлин. Та настелила на пол между кроватью и очагом еще больше шкур и сидела, поджав под себя ноги. Все та же огромная вязаная кофта и серые чулки. Густые волосы затянуты в тугой узел на затылке, лишь несколько коротких прядок выбивались и сбегали змейками по шее. Тонкие пальцы сжаты в замок на уровне груди. Эстлин сидела неподвижно, даже медитативно-безмятежно. 

Перед отшельницей были разложены всевозможные амулеты. Металлические, похожие на монеты грубой чеканки. Гладкие янтарные кабошоны. Массивные друзы аметиста и кварца. Многогранные кристаллы на золотых цепочках. Закованные в серебро грозди черного обсидиана и синего лазурита. Камни мягко мерцали в отблесках пляшущего в очаге пламени. Их отблески отражались в полуприкрытых глазах колдуньи. Отшельница тихо нашептывала себе под нос. Но это напоминало не безумное бормотание ведьмы, а скорее дружескую беседу со старыми друзьями.

- Доброе утро, - принц чуть наклонил голову на бок, с интересом наблюдая за Эстлин. – Ты занята?

- Добрый день, соня, - Эстлин уперлась руками в колени и подняла голову. – Ты проспал довольно долго. Уже за полдень. Хочешь есть?

Она поднялась с пола.

- Не откажусь, - ответил Вендал.

Он хотел вылезти из-под одеяла, но вспомнил, что на нем нет абсолютно ничего. Несмотря на все ночные приключения, ему не хотел завтракать нагим на глазах у женщины. Словно угадав его мысли, она подошла к столу и взяла с него аккуратную стопку чистой одежды. Протянула ее Вендалу.

- Вот, держи. Оденься. Твою одежду я постирала. Отдам, когда высохнет, - она деликатно отвернулась, возвращаясь к буфету. – Но на твоем месте я бы выбросила все, кроме куртки. Она еще сгодится.

Принц принял вещи. Черные брюки, серая льняная рубаха, простое исподнее, шерстяные носки вишневого цвета и коричневый свитер. Не королевский наряд, но вполне приличный, а главное – чистый!

- Спасибо, - сказал он и принялся спешно одеваться.

Впрочем, Эстлин даже не смотрела в его сторону. Казалось, небогатое содержимое буфета занимало ее куда больше.

– Откуда у тебя эта одежда, могу узнать?

- Я же ведьма, - дернула плечами девушка. – Открыла портал и сходила в деревеньку неподалеку. Не бог весть что, но на первое время сгодится.

- Ну конечно, портал, - Вендал закатил глаза. Он уже успел влезть в исподнее и натянуть штаны. Те оказались чуть великоваты. Либо он исхудал за месяцы скитаний. – Опять твои шутки.

- Никаких шуток, - отозвалась она, звякнув посудой. 

На свет показались две глиняные плошки разного размера, две деревянные ложки и медный черпак. Она поставила все на столик и украдкой глянула на принца, который заправлял рубаху в брюки. Про себя ведьма заметила, что он выглядит значительно лучше, чем накануне. Все еще бледен, но открытых ран не осталось. Ни одна больше не нарывает. Ссадины перестали быть красными. Синяки почти сошли. Значит, лечение действует прекрасно.

- Почти никто не умеет творить порталы в наше время, - Вендал надел свитер и повернулся к ней. – Разве что древние мастера магии. Но прости. На древнюю ты не тянешь.

- Глупости, - девушка достала два кухонных полотенца и закрыла буфет. – Для портала нужен лишь хороший якорь, чтобы попасть в нужное место.

- Якорь? – Вендал присел на край кровати.

Эстлин подошла к нему с посудой и полотенцами в руках.

- Предмет, который имеет связь с тем местом, куда ты хочешь попасть, - она сделала неопределенный жест черпаком. – Ну или не предмет. В общем, нечто такое, что поможет чарам задать точку выхода в пространстве.

Она дождалась, пока он развернет носки и натянет их. Принц улыбнулся.

- Что? – она вскинула бровь. - Думаешь, я вру?

- Нет, - он покачал головой. – Просто у меня были такие носки в детстве. С точно таким же узором.

- Дай угадаю. Любимая няня вязала? – предположила девушка.

- Мама, - ответил Вендал.

Улыбка слегка угасла на его лице. Его зеленые глаза вновь встретились с ее бирюзовыми. Принц поймал себя на мысли, что нет между неловкости. Она чужая ему. Но с ней уютнее и проще, чем с родным отцом.

– Спасибо, что помогаешь. И за одежду отдельное спасибо. Где бы ты ее не взяла.

Эстлин фыркнула. Она перешагнула через россыпь амулетов на полу и положила два полных половника рагу из мяса и овощей в одну из мисок. Вложила в нее ложку. Заботливо обернула снизу полотенцем, чтобы не было горячо, и вручила ее принцу. Затем сделала то же самое для себя и уселась в кресло напротив.

- Как ты себя чувствуешь, кстати? – она удобно устроила плошку на коленях.

- Намного лучше, спасибо еще раз, - принц набрал в ложку немного овощей и принялся дуть, чтобы поскорее остыло. – Когда я вернусь домой, клянусь, вознаградить тебя так щедро, что ты сможешь купить себе дом лучше этого.

Отшельница усмехнулась.

- Давай повременим с наградами, а лучше обсудим, что с тобой приключилось на охоте, - она отправила в рот маленький кусочек морковки.

Принц замер с открытым ртом и поднесенной ложкой.

- Вендал, - Эстлин подалась вперед. – Пожалуйста. Мне нужна правда. Иначе я не смогу помочь. Ты обещал вчера мне все рассказать.

Принц кивнул. Скорее всего, она права. И если им все еще что-то угрожает, лучше знать, что именно. Пусть даже она пожелает выгнать его обратно на улицу. Это будет справедливо.

Вендал медленно прожевал немного рагу. Проглотил. Все это время Эстлин терпеливо наблюдала за ним, давая собраться с мыслями.

- Мы поехали на охоту. Я и мои люди. Хотели подстрелить оленя, - начал Вендал, медленно помешивая рагу в миске. – На нас напали ночью. Застали врасплох. Не могу тебе точно описать, кто это был. Но скажу наверняка, это были не люди. Демоны или нет – было неясно. Потому что поднялась суматоха. Костры погасли. И в темноте началась резня. Все произошло очень быстро, - он чуть замешкался. – Но среди них был… не знаю… что это за тварь. Громадный зверь. Как волк, но размером с быка. Покрытый черной слизью вместо шерсти. Мерзкое злобное создание, какое благословенная земля родить никак не могла.

Он замолчал. Принялся жевать все еще горячую пищу. Сделал вид, что очень занят едой. Но колдунья оказалась тактична и терпелива. Она выбрала кусочек пожирнее и стала увлеченно его разглядывать. А потом спросила как бы между делом:

- Эта тварь и убила больше всех народу?

- Да, - ответил принц. – А потом кинулась на меня. И я бы погиб, если бы не мой наставник. Сир Ланерли. Благороднейший рыцарь. Он отдал за меня жизнь, - Вендал сглотнул. – Велел мне бежать. Мне удалось уйти глубже в леса. То, что произошло той ночью, гнало меня вперед. От ужаса я не разбирал дороги. Питался орехами, грибами, поздними ягодами. Порой удавалось поймать птицу или кролика. Порой – лесную крысу.

Принц вновь ощутил тот неприятный привкус во рту. Вкус пищи, которую заставляешь себя съесть, как бы тошно не было. Лишь бы выжить. Вендал заглянул в свою миску. Рагу пахло сладко. Но на языке ощущался совсем иной вкус. Поэтому ему захотелось отставить еду в сторону.

Эстлин протянула руку и положила ладонь ему на колено.

- Это не крыса. Это индюшатина, - она легонько сжала пальцы. – Вендал, ты больше не будешь есть крыс и прятаться от неведомых тварей. Ты в безопасности. Оставь все позади.

Принц рассеянно кивнул.

- Они, - он понял, что сейчас нужно сказать то, что выразить страшнее всего. То, что заставляло его оказываться в лесу снова и снова. – Они до сих пор преследуют меня. Эта черная тварь все еще идет за мной.

Девушка отпустила его колено. Откинулась на спинку кресла. Скрестила ноги и вернулась к еде. Вот сейчас. Сейчас ее невозмутимость прорвет. Сейчас она выставит его на мороз. Сейчас ее губы произнесут…

- Я знаю.

Вендал часто заморгал. Челюсть отвисла сама-собой.

Эстлин доела рагу и облизала ложку.

- Хочешь добавки?

- И все? – он чуть не задохнулся. Похоже, все встает на свои места. Она просто сумасшедшая. – И ты мне больше ничего не скажешь?

- Ну ты пока мне ничего особенного не рассказал, - она встала с места.

Отшельница отнесла опустевшую посуду на столик. Потом вернулась, чтобы снять с огня котелок, прихватив ручку скрученным втрое полотенцем. Перевесила его на жестяной крючок слева от очага.

- Ешь, а то остынет, - кивнула Эстлин. 

Вендал повиновался. Он наблюдал за тем, как она вешает чайник на огонь. Как наливает в него из большого кувшина воду. Как задумчиво выбирает травы для чая. Срывает с пучочков сушеную ромашку и мяту. Бросает в чайник. Закрывает крышку. И вновь садится в кресло напротив.

- Итак, - она одарила его терпеливой улыбкой. – Мы остановились на том, что тебе удалось сбежать в лес. Ты прятался там довольно долго, понимая, что тебя преследуют.

- Несколько раз меня чуть не поймали, - подтвердил Вендал. – Первый раз потому, что преследователи были без этой своей твари. Они столкнулись с группой других чудищ, которым я сам чуть не попался в лощине. Хотел поискать ручей с питьевой водой в низине, а наткнулся на логово спящих мантикор. Конечно, я их разбудил. Но тут подоспели мои преследователи. Мантикоры решили, что, видимо, это те не дают им отдыхать. Мне чудом удалось спастись, пока они выясняли отношения.

- Не завидую твоим преследователям, - Эстлин забрала пустую плошку, ложку и полотенце у Вендала, чтобы отнести и их на столик. – Мантикора – коварный противник.

- Я тоже так поначалу думал, - согласно кивнул Вендал. - И тем не менее, охоту на меня продолжили. В другой раз, когда меня почти настигли, мне удалось спрятаться на дне заброшенного колодца. Преследователи сочли, что я ушел вниз по реке. Что они потеряли след. А я там чуть не умер от холода и голода. Просидел несколько дней в этом колодце. Сначала вылезти боялся. А потом уже не было сил карабкаться по скользким камням. Но одной ночью ударил сильный мороз. Осклизлые стены подмерзли, и мне удалось выбраться.

Тем временем Эстлин вела себя все так же буднично. Принялась мыть в жестяном тазике грязную посуду.

- И что было после того, как ты все-таки вылез из колодца? – осведомилась она, не прекращая работы.

Вендал решил, что было бы тоже неплохо проявить уважение к хозяйке, пусть она и сумасшедшая. Поэтому он встал с места и принялся убирать кровать.

- А после я вышел на тракт и встретил караванщиков, - он взбил одну подушку и принялся за другую. – Но те испугались за себя, когда я им все рассказал.

- Они тебя прогнали? – отшельница вытирала ложки полотенцем.

- Хуже, - отозвался Вендал. – Они меня ограбили и избили. Бросили умирать в придорожной канаве. Мол, не одни звери задерут, так другие.

- Ох, - девушка бросила на него полный сострадания взгляд, на миг забыв о плошке в руках. С нее капала вода прямо на стол. – Это ужасно.

- Согласен, - он слой за слоем застилал кровать одеялами, под которыми они спали, а сверху аккуратно накрыл все покрывалом из кроличьих шкурок. – Вот так надеешься на помощь сильных и богатых, а помогают тебе простые люди, - Вендал забрался на ложе с ногами. – Меня нашел крестьянин. Он вез дрова и услышал мои стоны. Привез к себе на хутор. Разрешил переночевать в хлеву. Накормил. Я пообещал щедро отплатить, если тот мне поможет добраться до дома.

- И что, он тебя тоже прогнал? – Эстлин убрала вытертую посуду обратно в буфет. В ее голосе было больше заинтересованности, чем в начале его рассказа.

- Нет, - Вендал покачал головой. – Он дал мне коня и провизии. Хоть и попросил не задерживаться, потому что не на шутку испугался. Я уехал несмотря на то, что тело невыносимо болело. Помню, как выехал на холм. Как кружилась от боли голова. Я оглянулся назад и увидел, как со стороны хутора поднимается черный столб дыма. Скорее всего, мои преследователи нашли того крестьянина и его семью. И убили.

Принц замолчал. Он опустил голову и принялся изучать свои руки. 

Эстлин молчала. Она тихо сложила полотенца на столе. Взяла две чашки для чая и подошла к чайнику на огне. Заглянула под крышечку. Тот все еще не кипел. Тогда она забралась на кровать вместе с чашками, устроилась возле Вендала и положила голову ему на плечо. Это была простая человеческая поддержка, которая не требовала слов. Нет, для безумной ведьмы она вела себя слишком располагающе.

- До сих пор чувствую себя виноватым в их гибели, - продолжал свой рассказ принц. – Я ускакал прочь в ужасе. Позабыв о боли. Не разбирал дороги через лес. Пока окончательно не заблудился. На закате я выехал к какой-то мелкой речушке. Отпустил коня, а сам пошел по воде вверх по течению. Все думал о тех крестьянах на хуторе.

- Ты не виноват ни в чем, - Эстлин поднялась с места и вновь направилась к чайнику. Тонкая струйка пара вырывалась из носика, разнося запах мяты и ромашки. – Во всем виноваты те, кто идет за тобой. И те, кто послал их.

Она разлила отвар по чашкам, протянула одну Вендалу. Принц ждал, что она вновь сядет рядом. Но вместо этого отшельница вернулась в кресло.

- Вода в реке стала совсем холодной за ночь, - вспомнил юноша. – Ноги онемели. Я окончательно заблудился. Но та ночь позволила мне оторваться от моих охотников. Больше я их не слышал. Но до сих пор уверен, что они меня ищут. Впрочем, так и не знаю, зачем именно им меня убивать.

- Вопрос открытый, - согласилась ведьма. Она сжала в ладонях горячую чашку и поднесла ее к лицу, чтобы подышать горячим паром. – И все же это было осенью, когда начинались заморозки. А сюда ты добрался только к зиме. Как так вышло?

- Холода набирали силу, - согласился Вендал. – Я шел по направлению к отцовскому королевству. По крайней мере, мне так казалось. Но леса вокруг становились все гуще, а путь – все тяжелее. Припасы давным-давно закончились. Охотится становилось труднее с каждым днем. Я намеренно избегал человеческих жилищ. Заходил на фермы и хуторки лишь трижды, когда становилось совсем невмоготу. Дважды выполнял тяжелую работу, чтобы получить хлеб и ночлег в хлеву. Уходил с рассветом. Постоянно задавая себе вопрос, настигнут ли этих людей мои преследователи или нет. Но никому больше не признавался, кто я, и что случилось. Говорил, что меня ограбили, и я пытаюсь добраться до дома. А однажды просто забрался на сеновал над коровником, когда снегопад был, как прошлой ночью. Уходя, украл вязанку лука. Ел ее потом с неделю. Хозяева даже не знали, что я был у них. Но вместо того, чтобы выйти в Кархолл, я забрел в эти горы. Понял, что умру от обморожения раньше, чем от голода. И когда уже отчаялся вернуться домой живым, увидел огонек впереди и вышел к твоему домику, Эстлин.

Вендал отхлебнул горячий чай. В ожидании, что она рассердится, что он сразу не рассказал ей правду. Что тянул так долго. Но вместо этого она уточнила:

- У той твари, что тебя преследовала, была морда, как у огромного ящера?

- Да, - подтвердил принц.

- Скорее всего, нат-шага, - предположила она, - это гончая Преисподней. Они обычно сопровождают демонов. Как любопытно…

- Любопытно?! – возмутился юноша. Он чуть не облился горячим чаем. - На меня устроили охоту демоны со своим чудищем, а ты говоришь, любопытно.

Он уставился на нее. Отшельница сидела тихо, задумчиво крутила в ладонях чашку, к содержимому которой так и не притронулась. Наконец, она встала с места и сказала:

- Я отведу тебя домой в Кархолл, принц. Мы во всем разберемся. И обязательно выясним, кто и зачем на тебя охотится.

Она опустилась на пол, поставив чашку под кресло, тотчас позабыв о ней. Отблески амулетов на ее лице стали ярче. Вендал внезапно понял, что они позвякивали и переливались все время, пока он рассказывал. То слабее то сильнее, принимая в себя все то, о чем говорили. Питавшие их чары работали вовсю.

Эстлин выбрала один из амулетов, большой пульсирующий кровавым светом рубин без огранки. Она покатала его в пальцах и поднесла к лицу, как красавицы смотрятся в зеркальце.

- Но сначала мы сообщим твоему отцу, что ты жив и здоров. Однако, пребудешь домой через недельку, не раньше, - чародейка забормотала заклятие.

- Почему через недельку? – не понял принц. – Ты же сказала, что мы в Пиках Найсада?

- Не мешай, - бросила она. – Мы пойдем через портал.

- Портал? Ты правда умеешь их создавать? – Вендал не поверил своим ушам. Создать портал мог один маг из сотни. – Но зачем же тогда ждать неделю?

- Чтобы твои преследователи смогли-таки тебя догнать, - рубин в ее руках гулко завибрировал. - Тогда мы спросим у них лично, что им от тебя надо. А заодно раз и навсегда отучим их нат-шага охотится на территориях Срединного Мира.

- Вот так просто? – Вендал никак не мог понять, что не так с этой девушкой, что ей жизнь надоела. - И тебе не страшно?

- Я же сказала, не мешай, - буркнула Эстлин.

Ее рубин заискрил и вспыхнул ярким ровным светом.

– Малисса! Наконец-то!

- Соскучилась, ньяли? – ответил бархатный женский голос. Этот голос доносился прямо из светящегося камня.

- Нисколько, - фыркнула Эстлин. – Просто, как обычно, одна сделала всю работу за вас троих.

- Ты о чем? – не поняла собеседница.

- Ты одна? – уточнила отшельница.

- Да. Что случилось, сестра? – голос звучал встревоженно.

- Принц Вендал со мной. С ним все хорошо, - довольно коротко пояснила Эстлин.

- Ты нашла принца? – искренне удивилась женщина. - Где? Как? Ты же не собиралась! Я немедленно…

- Помолчи, пожалуйста, и дай мне сказать, - в тоне Эстлин ощущалось нетерпение. - Я не искала его. Он сам набрел на мою хижину. Но за ним охотятся, и я собираюсь выяснить, кто и зачем. Я приведу принца, как только во всем разберусь. Предупреди Далейна и Кердаса. И королю скажите. Но так, чтобы никто другой не узнал. Только вы трое и король. Корни проблемы могут быть при дворе. Пока мы не узнали наверняка, рисковать не будем.

Последовала короткая пауза. Затем подруга Эстлин печально заметила:

- Твой отдых испорчен, как я понимаю, ньяли?

- Ни капельки, - чародейка улыбнулась.

И прежде, чем ее собеседница сказала что-то еще, накрыла рубин ладонью левой руки. Контакт прервался, и камень погас. Прочие амулеты так же перестали звенеть и переливаться. Единственным источником света в зимних сумерках остался огонь в очаге.

Вендал залпом выпил содержимое своей чашки. Какое-то время он молча наблюдал за тем, как девушка складывает в черный кожаный мешочек амулеты. Затем его взгляд упал на зеленоватый посох, который все так же лежал подле кровати. В его гладкой поверхности словно бы кусочки мелкой слюды застыли золотые вкрапления. Картинка в его голове сложилась внезапно. Глиняная чашка выскользнула из рук и с глухим стуком упала на пол. Она не разбилась лишь потому, что упала на шкуры. Но юноша даже не заметил этого. Его внимание было занято пронзившей разум догадкой. Отшельница не была безумна или глупа. Она и отшельницей-то никогда не была, на самом деле. Теперь принц Вендал Винграйн знал точно, кто перед ним.

Он заговорил быстро, будто разгадал самую трудную на свете загадку:

- Малисса. Далейн. Кердас. Магический посох, к которому прикасались ангелы. Ты говоришь, что умеешь творить порталы. Ты легко исцеляешь раненое тело. Могущественные чары даются тебе не так уж и сложно, как могу посудить. Ты не боишься демонов, потому что тебе уже доводилось убивать целые их орды. Ты – Авершам. Легендарная чародейка Эстлин Авершам! Та самая, что сразила Владыку Преисподней десять лет назад!

Она смотрела на него снизу вверх, все так же сидя на полу. Губы не выражали ничего, но глаза смеялись.

- Легендарная, значит. Что ж. Вот видишь, тебе нечего бояться рядом со мной, принц, - с иронией заметила она.

Эстлин терпеть не могла, когда ее называли «легендарной» и «той самой». Она ненавидела косые взгляды и перешептывания за спиной. Ей не хотелось быть узнанной, потому что ее имя влекло за собой почтение, но впереди всегда шествовал лишь благоговейный ужас. Это и было одной из причин, почему роскошному особняку в богатейшем городе мира она предпочла жилище отшельника в горах. Но надо же. И здесь нашелся тот, кто узнал ее! От судьбы не убежать.

Вероятно, принц рос на рассказах о ней. Интересно, сколько ему тогда было? Десять или около того? Конечно, истории о девочке, сразившей великое зло, его впечатляли особенно глубоко. Тем более, его отец, король Орис Винграйн, был тогда одним из тех, с кем ей довелось воевать плечом к плечу. Властитель Кархолла привел на подмогу многочисленное войско и всегда бился сам в первых рядах. Он не боялся идти в авангарде. Не страшился никого и подавал великолепный пример другим королям и генералам. Казалось, терять ему было нечего. Кто бы мог подумать, что дома его ждал маленький сын. Ребенок с такими удивительными зелеными глазами.

Вот он. Перед ней. Красивый двадцатилетний юноша. Смотрит по-мальчишески удивленно и восторженно. Но смотрит без ужаса, как все прочие.

Легендарной героиней ее сделала война. После нее Эстлин уже нельзя было напугать рассказами о демонах-преследователях и их нат-шага. Она видела куда больше ужасов, чем Вендал мог себе представить. И пусть спустя годы эту историю люди рассказывали по-разному, Эстлин Авершам знала правду о том, что случилось тогда.

Десять лет назад владыки Преисподней, коих было тринадцать, заключили некий союз. Они начали играть в игру на поглощение. Со стороны это напоминало состязание сильнейших. Но победитель поглощал проигравшего и получал его силы. В ходе игры должен был остаться лишь один. Достаточно сильный владыка, способный выпустить демонов из Преисподней и захватить Срединный Мир, а после – бросить вызов Небесам. Завершить многовековое противостояние ангелов и демонов. Демоны рассуждали, что правителю Преисподней такая схватка не по силам, но победа ждет того, кто будет владеть двумя мирами из трех. Так размышляли демоны. И игра началась. А когда остался один владыка, он выпустил в Срединный Мир орды безумных чудовищ. Ужасная участь постигла королевство Эдвермор, где разверзлись врата Преисподней.

В одночасье прекрасный Эдвермор превратилось в ничто. Неистовые порождения геенны огненной не знали пощады. После них оставалась лишь выжженая земля, где даже насекомые отказывались селиться. Демоны крушили и разоряли территории со скоростью моровой язвы. Им не нужны были ни скот, ни растения, ни здания, чтобы существовать. Лишь теплая плоть, чтобы питаться. Демоны заражали воду и землю там, куда ступали их сочащиеся ноги. В трупах после их трапез заводились плотоядные личинки, которые после выведения взрослых особей охотились на живых.

Кроме того, с ними из Преисподней явился и другой ужас – рои кровососущего гнуса, что разносил неведомые доселе болезни далеко за пределы Эдвермора. Зараженные умирали в муках за несколько дней, а лекари не ведали, ни как вылечить, ни как просто облегчить страдания несчастных. Люди бежали, бросая все. Но никто не знал спасения.

Ангелы на Небесах поняли, какая угроза надвигается. И тогда они сделали то, на что не соглашались прежде. Они обратились за союзом к смертным. Прекрасные крылатые создания поднимали целые королевства на войну с демонами в павшем Эдверморе. Люди стекались под их знамена в надежде остановить неминуемое истребление. Короли и бедняки. Старики и дети. Мужчины и женщины. Все, кто мог держать оружие. Все, кто мог дать отпор. Рыцари, копейщики, мечники, лучники, лекари, монахи, конюхи, кузнецы, фермеры, лавочники. Но главной надеждой после ангелов были, конечно, колдуны и чародеи. На их магию уповали более простого оружия из стали и железа. Они шли в бой первыми. И первыми умирали. Начавшаяся война могла бы закончиться скорым истреблением. Если бы не пришел он.

Он явился тихим апрельским утром, когда клочья тумана осязаемой пеленой лежали в низинах. Он шел меж рядами палаток, медленно и тяжело опираясь на палку. Смотрел на пробуждающихся людей глазами, полными скорби. Так смотрят на тех, чья смерть – вопрос времени. А люди шептались за его спиной: «Смотрите, Пророк пришел».

Никто не знал, сколько же лет этому старцу. Говаривали, что он появляется лишь, когда нечто важное должно случиться. Его любили и боялись. Кто-то твердил, что Пророк старше, чем сам Срединный Мир. А кто-то, что это совершенно разные старики, которых объединяет лишь пророческий дар. Но дар этот настолько верен, что его уважают даже Небеса. И вот он пришел к предводителям людей и ангелов и объявил страшную новость:

- Сразить Владыку Преисподней вам не удастся. Ибо справиться с захватчиками Эдвермора сможет лишь тот, в ком течет кровь всех трех рас. Потомок ангелов, демонов и смертных.

И ангелы устыдились. Потому как многие эпохи они истребляли таких существ. Хозяева Небес боялись их возможной мощи и влияния на три мира. Нефилимами звали их ангелы – «несущие другим погибель». По иронии именно такие потомки оказались теперь нужнее всего.

Война за Эдвермор длилась два месяца. Бойня, в ходе которой, королевство было уничтожено навсегда, а тысячи живых существ пали под натиском демонов. За это время ангелам удалось отыскать лишь четверых потомков-нефилимов. Они были первыми (и единственными) смертными, кто был взят на Небеса еще при жизни для долгой беседы, а после возвращен обратно в Срединный Мир. Люди с трепетом вспоминают то долгожданное утро – утро надежды на спасение. С первыми рассветными лучами грянул гром небесный. Дрожь пробежала по земле. И в столпе света явились они, объятые сполохами белых молний.

Волшебница Малисса. Праведница и целительница, добрая сердцем и отважная духом. Красавица с золотыми волосами.

Пират Далейн. Хитрец и ловкач с острым умом и не менее острыми саблями. Он стрелял из лука так же метко, как стреляли самые зоркие из ангелов.

Рыцарь Кердас. Воин старой закалки, чьи честь и совесть были крепче любых лат. Огромный и мускулистый, как гранитная гора.

И чародейка Авершам. Тощая девчушка-сиротка, выращенная орденом искусных магов на далеких островах юга. Некоторые утверждали, что до принятия в орден ее имя было Эстлин…

Стемнело рано. Вновь поднялась метель. Непроглядное снежное марево за окном превратило тесную комнатку в единственное место на свете, где хотелось находиться. Все так же потрескивал в очаге огонь. Пахло сушеными травами и едой. А принц сидел на кровати и не сводил глаз с девушки.

Тонкая, ловкая и легкая. Она не казалась суровой колдуньей из легенды. Эстлин держалась просто и была чертовски хороша собой для той, кого все боялись. Нежные черты, светлая кожа, ясные глаза, мягкие волосы, небрежно стянутые в узел на затылке. Пара светлых веснушек на носу да маленький шрам на подбородке. Неужели внешность настолько обманчива? Она правда настолько сильна, что смогла победить Владыку Преисподней одна? Эта хрупкая девушка в огромном свитере и пушистых шерстяных носках.

Чародейка тем временем занималась простыми бытовыми делами. Принесла дров с улицы, пока снегопад не стал совсем невыносимым. Прибралась. Сходила в баньку, погремела там чем-то, выругалась и вернулась обратно. Поправила растрепавшиеся волосы и сердито глянула на Вендала:

- Скажи мне, принц, я могу рассчитывать, что ты будешь мне помогать по хозяйству, пока мы тут с тобой застряли? – она скрестила на груди руки.

- Я думал, что ты используешь магию, - он растерянно захлопал глазами.

- Шмагию, - буркнула Эстлин.

- Но горячая вода в бадье и…

- Дом стоит на горячем источнике, - пояснила она. – Труба ведет в баню. А другая труба выводит воду на улицу, вниз, под склон. У вас что, нет водопроводов в Кархолле?

- Есть, но…

- Замечательно, ваше высочество, - она явно наслаждалась его реакцией. – А теперь вставай и разогрей нам ужин, а я отдохну. Справишься?

Ироничные искорки в удивительных бирюзовых глазах делали ее еще прекраснее.

- Я думал, Эстлин Авершам создает все своими чарами, - Вендал встал и шагнул к ней навстречу. Принц не мог понять, почему эта женщина вместо того, чтобы быть суровой и отталкивающей, непреодолимо притягивала его.

Посмотрел сверху вниз. Улыбнулся краешком губ. Наклонился еще ближе, так что между ними осталась всего пара дюймов.

- Ты не ждал, что легендарная чародейка будет сама варить еду и мыть заблудившихся принцев? – она понизила голос.

- Могу поспорить, я твой первый принц, - его нос почти соприкоснулся с ее.

- Могу поспорить, я твоя первая чародейка, - ее ладонь легла ему на шею. Пальцы были теплыми и такими нежными.

- Угадала, - он кивнул. Черная прядь упала на лицо.

Свободной рукой девушка убрала эту прядь и задержалась в густых темных волосах.

- Смотрю, тебе лучше, - заметила она, закусив губу.

Он обнял ее за талию и медленно притянул ближе.

- Намного, - шепнул Вендал. – Хочешь сказать, твоя магия и тут ни при чем?

- Я не целитель, - она покачала головой. – Это все зелья и эликсиры моей сестры. Они и мертвого поднимут. А ты был вполне себе жив. Тебе даже не понадобилось много.

- Значит, то, что между нами, это все тоже действие зелий? – его дыхание казалось таким горячим.

- Нет, это ты сам, принц, - чародейка почувствовала, что от этой беседы в его объятиях у нее начинает кружиться голова.

 - То есть я не могу похвастаться тем, что меня околдовала коварная лесная ведьма? – он наклонился к ее уху так, что губы коснулись ее мочки.

- Увы, - дрожь пробежала по спине.

Он поцеловал ее шею. Кожа едва различимо пахла сладким миндалем. Эстлин закрыла глаза от удовольствия.

- Я разогрею для тебя ужин, - прошептал он в самое ухо. – Но позже.

Вендал не обманул. Авершам проснулась от того, что в домике пахло едой. Приготовленное днем рагу побулькивало в котелке над очагом. Принц сидел в кресле напротив, одетый лишь в брюки, и смотрел на огонь. В помещении явно стало жарче. Похоже, он растопил очаг сильнее. Потому что Эстлин лежала на кровати, накрытая одним лишь шерстяным пледом, и не чувствовала холода. Она приподнялась и подтянула покрывало повыше.

- Как спалось? – принц одарил ее улыбкой, от которой у бывалой воительницы слегка покраснели щеки.

- Который час? – она потянулась.

- Не знаю, - ответил Вендал. – Ночь, я полагаю? На улице все так же метет.

Он сходил за посудой и принялся накладывать рагу в плошки.

После ужина принц отнес посуду на стол и вернулся обратно. Сел на расстеленные на полу шкуры возле кровати и кивнул в сторону посоха, что по-прежнему выглядывал из-под свисавших с постели покрывал.

- Можно посмотреть? 

- Конечно, - Эстлин закуталась в плед.

Юноша осторожно коснулся матовой поверхности с блестящими золотыми вкраплениями. Посох был прохладным. Вендал взял его в руки.

- Какой легкий, - заметил он. – Не могу поверить, что это настоящее оружие ангела, – принц погладил неизвестный материал, узоры на котором и вправду напоминали отпечатки больших перьев. Как и рассказывал отец.

- Тебя это смущает? – спросила чародейка.

- Нет, если честно, - он положил посох на место. – Куда больше меня удивляешь ты, Эстлин Авершам.

- Почему интересно? – она вопросительно вскинула бровь.

- Отец говорил, что ты горделивая героиня, даже мрачная не по годам, - спокойно ответил принц, наблюдая за реакцией собеседницы.

- Ах, Орис Винграйн, - она покачала головой. – Что еще твой отец про меня рассказывал?

- Что ты умеешь быть пугающей и неукротимой, - Вендал скрестил руки на краю кровати и положил на них подбородок. – Что тебя страшатся все вокруг.

Она засмеялась. В голос. Громко. Заливисто. Запрокинув голову назад. Волосы густым ореховым водопадом рассыпались по спине.

- Что? – принц улыбнулся в ответ. – Все было не так?

- Мне было четырнадцать, Вендал, - отсмеявшись, ответила она. – Меня растили чародеи на далеком-далеком острове. Растили в строгости и аскетизме. Я привыкла быть сдержанной и держаться от других подальше. А то, что моих сил боялись, так это даже хорошо. Меня не воспринимали, как ребенка, а относились с уважением. В том числе и твой отец. Мне доводилось с ним сражаться бок о бок много раз.

- Он рассказывал об этом, - сказал принц. – А каким он был, когда воевал за Эдвермор?

Чародейка нахмурила носик, напрягая память.

- Отважным. Даже самоотверженным, - заметила она. – В отличии от всех тех королей и генералов, что не лезли в бой, а предпочитали раздавать приказы в тылу. Король Орис шел в бой одним из первых. Казалось, ему терять нечего. И за ним шли остальные. Он задавал тон. Стыдил всех тех, кто отсиживался в ставках. За ним тянулись и простые солдаты, и знатные особы.

Она чуть наклонила голову, глядя на Вендала.

- Знаешь, а до этой зимы я ведь даже не подозревала, что у него есть сын, - заметила она. – Если бы я только знала, что у него остался дома ребенок, то не позволяла бы ему так безрассудно рисковать собой.

- Он бы тебя все равно слушать не стал, - спокойно ответил Вендал. – Его я тогда интересовал мало. Все, что отец хотел – это убивать демонов.

- Зато сейчас он готов заплатить любые деньги, чтобы только ты вернулся живым, - заметила она.

- Да, отец меня любит и заботится, - согласился принц. - Но так было не всегда.

Он замолчал. Эстлин показалось, что эта тема Вендалу не слишком приятна. Кроме того, выпытывать чужие семейные тайны ей совершенно не хотелось. Пока.

- Нам всем нужно время, чтобы понять, кто для нас действительно важен, а кто нет. Порой мы приходим к этой мысли, когда уже поздно, - сказала она, выбираясь из-под пледа. – Ты знаешь, что отец тебя любит. Это уже ценнее всех прочих ссор.

Она спустила вниз голые ноги и принялась одеваться. Принц невольно заметил толстые белые следы на ее ступнях. Похожие на ряды из пяти белых точек, симметрично поднимающиеся от пальцев к лодыжкам. От самой большой до самой маленькой. Но на татуировки эти следы не походили. Скорее, на рубцы.

- Что это? – спросил Вендал. – Шрамы?

- Нет, - Авершам проследила глазами за его взглядом. – Стигмы демона. Я же нефилим. Ты забыл? Во мне течет три разных крови. Кровь демона дает эти знаки. Потому что ноги демонов отличаются от ног людей и ангелов. Так что уж лучше пусть будут стигмы, спасибо природе и на том.

Чародейка смерила принца внимательным взглядом. Ждала увидеть на лице ужас. Отвращение. Хоть что-нибудь привычное ей. Вместо этого Вендал спросил:

- А стигмы ангела тоже есть?

- Конечно, - она повернулась к нему спиной. Перекинула волосы через плечо, открыв лопатки, на которых красовались две тонки серебристые полосы в форме полумесяцев.

Принц поднялся с места и осторожно погладил выступающие стигмы на нежной бледной коже.

- Как крылья ангела, - задумчиво сказал он.

- Вендал, - она мягко увернулась и принялась поспешно одеваться, - если ты не перестанешь меня касаться, клянусь, умереть нам с тобой в этой постели раньше, чем сюда доберутся твои преследователи.

Он поднял руки и засмеялся.

- Хорошо, я сдаюсь. Но перспектива не такая уж и страшная, на самом деле.

- Вендал! – она толкнула его в грудь.

Юноша с хохотом плюхнулся на кровать.

- Ты куда-то собираешься? – уточнил он, глядя, как она обувает сапоги. 

- Да, - отозвалась Эстлин. - Проверю охранные заклинания вокруг дома и сразу вернусь.

– Там такой буран, - обеспокоенно заметил принц. - Сходить с тобой?

- Не нужно, я справлюсь, - она покачала головой.

А чтобы он не видел глупую девчоночью улыбку, отвернулась и принялась застегивать свой тяжелый меховой плащ. Конечно, он не знает, что чем сильнее разыграется непогода, тем больше сил Эстлин сможет из нее извлечь. Значит, охранные чары удастся укрепить еще надежнее. И чем он мог помочь ей, простой смертный - могучему нефилиму? Но видит небо! Как же было приятно слышать эти слова.

Она взяла лежащий подле кровати посох и запечатлела короткий поцелуй на губах принца.

- Ложись спать, - чародейка поплотнее закуталась в капюшон и натянула толстые вязаные перчатки с обрезанными пальцами. - Я уйду ненадолго. А завтра разбужу тебя рано. Хочу кое-что проверить.

С этим словами Авершам чуть приоткрыла дверь и выскользнула наружу, поскорей закрыв дом за собой.

Снегопад тотчас поглотил ее. Ледяной ветер бросил в лицо пригоршню колючего снега. Всю дремоту и негу как рукой сняло. Не лучшее место для свиданий с принцами, уж точно.

Чародейка поежилась. Взмахнула посохом, очертив светящуюся дугу над головой. Оранжевая полоса света блеснула в воздухе. Прозрачный купол раскрылся над ней и исчез. Однако, снежинки перестали долетать, а вокруг Эстлин образовался покров из теплого воздуха.

- Так-то лучше, - произнесла она в темноту и, неспешно ступая по колено в снегу, двинулась прочь от домика.

Авершам шла, опираясь на посох, точно это была простая палка, а не ангельская реликвия. То и дело она останавливалась у отдельных деревьев и проверяла руны. Символы, объединенные в единую сеть, едва различимо мерцали на бугристой коре. Ничего примечательного. Демонов поблизости не было.

Чародейка закрыла глаза. Глубоко вдохнула. Купол вокруг нее заискрился, впитывая энергию бушующего ветра. Сильнее. Быстрее. Еще сильнее. Снег зазмеился вокруг, точно тысячи маленьких водоворотов. Авершам дала мощи накопиться на невидимом куполе. До тех пор, пока не ощутила покалывание во всем теле. А потом легко выбросила вверх левую руку и развела пальцы в стороны.

С мягким шипением воздушный кокон взорвался вокруг чародейки. Снежинки понеслись в стороны мелкими растаявшими каплями. Ветер утих на несколько минут, а небо над ее головой очистилось, явив в вышине клочок черноты с мелким бисером звезд. Она задрала голову. С наслаждением набрала полную грудь ледяного воздуха. 

Эстлин любила зиму вопреки здравому смыслу. Там, где она выросла снега не было никогда. На островах царила жара. Она сменялась дождями, которые сменялись новой жарой. Самой теплой одеждой был непромокаемый плащ из тонкой кожи. Впервые девушка увидела падающие снежинки после войны с Владыкой Преисподней. Шел ноябрь. Герои продолжали свою триумфальную поездку по Срединному Миру. Четверка нефилимов гостила в Анверфеле. И вот однажды утром девушка вышла на балкон отведенных ей покоев и не могла поверить увиденному. Весь дворцовый сад серебрился под тонким белым покрывалом. А маленькие белые звездочки, кружась, опускались с небес. Юная героиня зажмурилась, подставляя им лицо. Они не походили на безудержный тропический ливень. Мягко ложились на кожу и таяли, будто целовали. Чуть дольше задерживались на трепещущих ресницах. Тогда она пообещала себе, что обязательно проведет зиму в самом снежном месте континента. Где будут только она и снег. И Вендал Винграйн, как выяснилось.

Авершам усмехнулась своим мыслям. Но наслаждаться природой было некогда. Нужно было торопиться, пока стихия вновь не разбушевалась.

Плоть была все еще переполнена силой метели. Энергия дрожала в венах, стремясь наружу безудержным потоком. Ее нужно было поскорее унять. Иначе телу придется несладко и наутро каждый его милиметр будет ломить и ныть.

Чародейка поставила посох перед собой, глубоко вонзив его в снег. И пустила бушующую мощь внутрь. Легкая, едва различимая вибрация понеслась по недрам во все стороны. Сквозь камни и землю. Чары, в которые Авершам обратила буран, были чарами поиска. И какое-то время девушка неподвижно стояла в ожидании отклика. А отклик пришел спустя пару минут. Он зазвенел сквозь посох, как звенит ночью над ухом комар. Навязчиво и отчетливо. Чуть отчетливее, чем вчера ночью.

Она довольно кивнула. Погладила посох.

- Они идут по его следу, - сказала она, обращаясь к предмету. – А значит, скоро мы с тобой сможем немного повеселиться, старый друг.

Мягкий отблеск пробежал по золотым вкраплениям.

- Знаю, - ответила она. – Я тоже очень жду этой встречи.

Метель обрушилась на нее с новой силой. Будто стремясь наказать за вынужденное молчание. Ветер сердито завыл. Эстлин натянула поглубже капюшон и побрела обратно к домику.

Отчего-то нестерпимо захотелось забраться под одеяло к Вендалу и прижаться всем телом, чтобы поскорее согреться. Все-таки он очень милый для избалованного наследника Ориса Винграйна. И на отца мало похож. По характеру особенно. Но ему хватило стойкости пережить несколько месяцев в лесах и сбежать от демонов. Крепкий малый, что и говорить. Да и к ней относится без страха. Возможно, ему просто любопытно, конечно. Как это, быть с нефилимом. Может, это и объясняет его страсть к ней. А может просто желание ласки и человеческого тепла после всех лишений и скитаний. Время покажет. Ей достаточно и того, что сейчас между ними. А потом он вернется в Кархолл к своим дворцовым игрушкам. И забудет про нее. Или будет хвастаться, что провел с ней несколько ночей. Но это вряд ли. Орис ему шею свернет за такое. Не пристало наследнику предаваться похоти с такой, как она. Авершам прямо-таки представила перекошенное в гневе лицо короля Кархолла. Нет, Вендал болтать не станет. Судя по всему, у него не самые доверительные отношения с родителем.

За этими размышлениями она добралась до домика и проскользнула внутрь, спешно закрыв за собой двери. Оглянулась на кровать.

Ее гость сладко спал на боку прямо поверх всех покрывал. Видимо, все же ждал ее возвращения.

Чародейка тихо разделась, отряхнула и развесила одежду. А потом забралась к нему и, накрыв их обоих большим пледом, осторожно обняла. Он глубоко вздохнул во сне, но не проснулся. Несмотря на то, что она была довольно холодной с мороза.

- Спи, принц, - прошептала она. – Пусть тебе снятся…

Она задумалась на миг. Детям принято было говорить: «Пусть тебе снятся ангелы на Небесах». Авершам была на Небесах. Дважды. И дважды общалась с ангелами при таких обстоятельствах, что и врагу не пожелаешь. Поэтому она никак не хотела, чтобы Вендалу снились ангелы.

- Пусть тебе снится твоя любимая матушка, - она поцеловала его в щеку.

Положила голову ему на плечо. Закрыла глаза в надежде, что ей ангелы тоже не приснятся, а память не нарисует картины ее визитов в небесные чертоги. Но вместо этого она забылась сном без сновидений.

Эстлин помнила все, что осталось за закрытыми дверями. Но людям поведали тогда лишь самую общую информацию. Ангелы призвали нефилимов на Небеса не просто для вдохновляющей беседы – их призвали, чтобы внушить благоговение и страх. Чтобы донести все то, что ждет Срединный Мир, если не остановить Владыку Преисподней.

Рыцарь Кердас пал на колени пред властителями Небес. Его честь требовала защищать слабых от несправедливости и служить свету. Он был готов отдать жизнь за благое дело, но сразить Владыку он жаждал еще более. Поэтому ангелы увидели в нем самого надежного союзника.

Целительница Малисса поддержала Кердаса и пообещала сделать все, что в ее силах. Она не была искусна в боевых заклятиях, но умела насылать любые иллюзии, а также врачевать самые коварные раны. Малисса скорбела по погибшему Эдвермору. Казалась, она оплакала каждую загубленную душу и мечтала об отмщении за их страдания.

Пират Далейн единственный, кто поначалу воспротивился. Он сказал, что это не его битва. Его с детства преследовали за происхождение. Он боялся каждый день. И был уверен, что его убьют если не ангелы, то простые люди. Никто не защищал его, когда он нуждался. Теперь и он не станет никого защищать. В ответ ангелы назвали его грешником, которого после смерти ждет Преисподняя за гнусные деяния. Но они простят его. Даруют искупление и возьмут его душу к себе на Небеса, где вечная благодать, если он все же пойдет против Владыки Преисподней. Лишь тогда Далейн согласился участвовать в походе.

А юная чародейка Авершам, которой едва минуло четырнадцать, с покорностью приняла выпавшую долю. Она ответила, что ее отдали в орден, чтобы вырастить величайшим орудием. А теперь орден отдал ее ангелам, чтобы она смогла свершить свое предназначение.

В сияющих чертогах Небес ее холодные слова разнеслись звонким эхом.

- Ты не орудие, дитя, - ответил один из ангелов, высокий ясноглазый Рафаил. – Но орудие понадобится тебе, равно как и остальным. И не держи зла на тех, кто передавал тебя, как вещь. Прими от меня взамен то, что со мной с начала времен. Путь это поможет на твоей стезе. И пусть скрасит те дни, когда ты чувствовала себя покинутой всеми.

И с этими словами Рафаил протянул ей свой посох – темно-зеленую жердь с золотыми вкраплениями, похожими на очертания перьев. Другие ангелы, переглянувшись, одарили и остальных нефилимов. Так Кердас получил огромный топор с искрящимся голубым лезвием. Далейн – белоснежный лук. Малисса – кинжал с фиолетовыми самоцветами в рукояти. У каждого оружия были свои уникальные свойства. Но лишь посох Рафаила уцелел в войне. По слухам Авершам хотела вернуть ангелу его вещь, но тот отказался принять предмет обратно. Сказал, что посох служил ей достойно и не должен более менять хозяев.

Так четверо нефилимов встали во главе величайшей армии, какую только видел Срединный Мир. Короли и ангелы подчинялись им. Все отчаянно верили в слова Пророка о том, что среди них есть спаситель. Сломленный боевой дух воспрял вновь. В войне за Эдвермор наступил переломный момент.

Поначалу ядром четверки все видели Кердаса – бесстрашного рыцаря в сверкающих доспехах. За ним с гордостью пошел бы любой. Однако, в скором времени всеобщую любовь снискала милая Малисса, чьи нежные руки умело лечили даже страшные хвори из самой Преисподней.

Даже Далейн, которого приняли за негодяя и мошенника, доказал, что не так уж и прост. С ним было легко и весело в часы отдыха, он находил общий язык буквально со всеми. А в моменты суровой битвы за его спиной было надежнее всего. Ведь он успевал заметить и сразить врага еще до того, как тот приблизится. И чем дальше в разоренный Эдвермор углублялась армия, тем ощутимее он менялся. Эгоист, готовый сбежать за моря подальше от битв, уступил место верному товарищу, который не боялся идти в бой. Чем больше разрушений он видел, тем сильнее кипела его ненависть к демонам. Он первым лишился своего ангельского оружия. Лук был сломан громадным ящером с двумя головами, когда в одном из сражений Далейн ринулся защищать Малиссу. Он чуть не погиб тогда. Но целительница вытащила его с того света.

- Ты нужен мне здесь. Не спеши к ангелам на Небеса. Они подождут, - обессиленно прошептала она, когда бывший пират, наконец, открыл глаза. 

Этот простой, но трогательный эпизод по слухам и стал началом их прекрасной любви. Далейн из негодяя стал героем. А Малисса прослыла настоящей чудотворицей, способной воскресить мертвого.

Но по мере путешествия всем стало ясно, что младшая Авершам – самая сильная и мудрая из четверых нефилимов. Тихая девочка, которая и не расцвела толком. Она вставала там, где отступали ангелы. Поднимала свой посох, когда даже топор могучего Кердаса обессиленно опускался. Давала точные советы и видела врага насквозь. И она в одиночку дошла до самого глубинного зала Преисподней и сразила Владыку.

Вход в мир демонов лежал на месте столицы Эдвермора сочащейся раной, из которой лезли твари. На входе Малисса сломала свой кинжал, защищая троих нефилимов. Женщина, которая и сражаться-то толком не умела. Она с готовностью умерла бы за тех троих, кого всю дорогу звала братьями и сестрой. Целительница и пират рука об руку спустились в Преисподнюю навстречу судьбе. Они первыми и вернулись назад. Далейн вынес Малиссу на руках. Оба израненные и изможденные, они были не в силах говорить о том, что довелось им увидеть там, куда демоны затаскивали обреченных жертв. А Кердас и Авершам пошли дальше, вглубь. Где жили совсем иные кошмары.

Но вскоре великан-рыцарь вернулся назад с разрубленным топором. Лишь по топору и можно было узнать его, ибо покрыт он был с ног до головы черной кровью врагов. А вслед за ним посыпались полчища отродий. Их отвлекал и выманивал он на свет. Туда, где встретили их войска людей и ангелов. Началась новая битва. И длилась она с рассвета до заката. В ее ходе ангельский топор раскололся на множество осколков, будто был стеклянным. А после, глядя с тоской на эти осколки, сказал печальному Далейну и хлопотавшей возле него Малиссе, что Авершам с ними нет. Потому как она вошла в зал Владыки одна. И теперь вся надежда лишь на нее.

- Сделай это, ньяли, - тихо произнесла Малисса и заплакала. Ее руки, покрытые кровью Кердаса и убитых им демонов, размазывали по щекам слезы. Беззвучные рыдания сотрясали грудь.

Рыцарь лежал на земле без сил. Затуманенным взором он глядел вверх. Подле него на коленях сидел Далейн и держал названного брата за руку. А чуть поодаль собрались ангелы, короли и полководцы. Лишь одна молитва была у всех на устах. И та молитва была услышана.

Спустя несколько часов затянутое черными тучами небо над Эдвермором начало светлеть. А после произошло то, чего явно никто не ожидал. Во взрыве ослепительного голубого света врата в Преисподнюю были разрушены. Осталась лишь груда оплавленного камня. Так на месте кротовой норы остается горка земли. А наверху этой горки сидела она. Девочка с бирюзовыми глазами. Посох ангела она по-прежнему держала в руках. А Владыка Преисподней был повержен, как и предрекал Пророк.

Кто-то верит, что Авершам поглотила его подобно другим властителям демонов, что играли в игру.

Кто-то утверждает, что именно ангельское оружие и ангельская кровь помогли ей обезглавить великую тьму и закрыть проход в Преисподнюю в землях Эдвермора.

И все же демоны были лишены направлявшей их силы. Войскам ангелов и людей удалось уничтожить их. Но все, кто там был и видел, как бьется чародейка Авершам, твердили, что никого сильнее не встречали. Она снискала всеобщее уважение, граничащее со страхом пред ее силами.

Эстлин разбудила Вендала рано. На улице все еще было темно, а она уже заварила им чай и накрыла простой завтрак – хлеб, орехи и сушеные фрукты. Принц с трудом разлепил глаза.

- Можем все сделать через час-другой? – сонно простонал он.

- Нет, - отрезала она. – Иди умойся, приведи себя в порядок и приходи. Я буду тебя ждать.

Вендал нехотя побрел в подобие ванной комнаты, где на скамье стоял тазик с чуть теплой водой и лежала пара полотенец. В помещении было прохладно, поэтому водные процедуры особой радости не доставили.

Пока он умывался, думал о том, что ему снилось. Кажется, эпизод из детства. Он точно помнил, что видел мать, еще молодую и полную сил. Такую, какой он хотел запомнить ее. Давно она ему не снилась.

Принц вернулся в комнатку. Авершам, по своему обыкновению одетая в рубаху, чулки и свитер, сидела на полу с чашкой и пристально смотрела в огонь. Она неторопливо жевала что-то.

- Ты колдуешь? – спросил он, садясь рядом.

- Я ем, - ответила она. – И тебе приятного аппетита.

- Спасибо, - принц принялся за еду.

- Давай кое-что проясним? – Эстлин повернулась к нему. – Я не колдую вообще. Колдуют деревенские бабки и знахарки. Я – чародейка. Я творю чары.

- А это не одно и то же? – Вендал приподнял бровь.

- Нет, - она вздохнула. – Поверь. И мне не нравится, когда в мой адрес используют слова «колдунья», «ведьма», «ворожея» и все с ними связанное.

- Ладно, - пожал плечами принц. – Но я правда не вижу разницы.

- Возможно, это даже хорошо, - она стряхнула крошки с колен. – Попробуем кое-что сделать.

Авершам встала, обошла Вендала и села у него за спиной, подобрала под себя ноги. Коснулась его висков кончиками пальцев.

- Я буду задавать тебе вопросы, а ты просто отвечай на них, – сказала она.

- А ничего, что я ем? – он попробовал обернуться, но она мягко отвернула его голову обратно к очагу.

- Ешь, - ответила чародейка. – Только не вертись. И постарайся не отвлекаться на меня. Просто отвечай.

- Ты будешь читать мои мысли? – Вендал перестал жевать и напрягся.

- Я буду слушать вибрации. Буду впитывать энергию и искать следы, - она легко потерла его виски.

- Я ничего не понял, ну да ладно, - отозвался принц. – Начинай.

Он отхлебнул чай. Мята с корицей и горький привкус на фоне. Не лучшее сочетание, если быть честным. Но Авершам ничего просто так не делала, судя по всему. И сомневаться в ней – меньшее, чего ему хотелось.

- Как умерла твоя мать? – вопрос вышиб его из равновесия. Разве прилично спрашивать такие вещи прямо в лоб?

Он снова медленно обернулся. В зеленых глазах читалось недоумение.

- Как умерла твоя мать? – терпеливо повторила Эстлин и снова попыталась развернуть его затылком к себе.

Вендал перехватил ее за запястье.

- Это к делу не относится, - он ощутил негодование. Не могла начать с менее неприятной темы.

- Относится, - парировала она. – Самые глубокие травмы оставляют сильнейшие эмоциональные следы. И возможно ее смерть не была случайной. Позволь мне решить, - девушка вздохнула. Чуть наклонила голову. Погладила свободной рукой его по щеке, легко коснувшись родинок. – Пожалуйста, Вендал. Мне нужно знать.

- Ты деликатна, как молот, бьющий по наковальне, - проворчал он.

Принц снова отвернулся. Но есть расхотелось. 

- А ты вспомни, кто я, - Эстлин вновь коснулась его висков. – И вопрос о деликатности отпадет сам собой.

- Ты – героиня, которой позволено вторгаться в личные дела? – съязвил он.

- Нет, - спокойно ответила чародейка. – Я – монстр. И веду себя, как подобает монстру. Бестактно.

- Не мели ерунды, - хмыкнул принц. – Монстр она. Монстр, который даже хороший чай заварить толком не умеет. Это просто оправдание твоим недостаткам воспитания.

- Уж простите, росла не во дворце, а в обители нелюдимых чародеев, - вспылила она. – Чай ему мой не нравится!

Вендал почувствовал, что разговор ушел куда-то не туда. Еще пара фраз, и магический массаж головы ему не получить.

- Моя мама умерла в самом начале войны. От эпидемии, - сказал он прежде, чем Эстлин выдала что-то еще. – Когда демоны начали вылезать посреди Эдвермора, они принесли с собой болезни затхлой Преисподней. Но кому я рассказываю. Ты все видела своими глазами.

- Королеву тоже скосила зараза? – переспросила чародейка. Кончики ее пальцев стали теплыми. – Я не знала.

- Вот видишь, - подтвердил принц. – Это не имеет связи с тем, что случилось со мной. Многие люди тогда заболели и погибли. Мама на тот момент ждала второго ребенка. Долгожданного второго ребенка. Не выжила ни она ни дитя.

- Ох, Вендал, - в голосе Эстлин прозвучала горечь. – Мне так жаль. Видеть умирающую мать – никому не пожелаешь.

- Я не видел, - сказал он тихо. – Мне было десять. И меня к ней не пускали. Она велела меня увести подальше и изолировать. Чтобы я не заразился. Думаю, она понимала, что умирает. И не хотела, чтобы единственный сын последовал за ней. О ее смерти мне сообщили слуги. И они же рассказали, что отец собрал войско и отправился в Эдвермор воевать с демонами.

- Отец не сказал тебе лично? – удивилась девушка. – Не поддержал в момент потери матери?

- Нет, - покачал головой Вендал. – Он избегал меня, когда она болела. И оставил одного среди прислуги, когда она умерла. Один лакей сказал мне, что возможно дело в том, что я слишком похож на маму. Отцу больно. Он не хочет смотреть на меня. Но мне от этого легче не становилось.

Внезапно принц ощутил то, чего не испытывал давно. Обиду, которая поднялась со дна его души и заполнила собой все, как взбаламученный ил загрязняет воду в чистой речке. А еще он почувствовал, как закололо в висках. Быть может, это то, что ищет Эстлин?

Вендал продолжил:

- А мой конюх сделал другой вывод. Что отец, который не хотел участвовать в войне и покидать семью с риском для жизни, чувствует себя виноватым. Поэтому он и поспешил в Эдвермор, куда по слухам ангелы ведут четырех избранных героев. Отец хотел отомстить за мать.

- Там мы с Орисом Винграйном и познакомились, - подтвердила Авершам.

Она неотрывно смотрела на его затылок. Голова чуть наклонена вперед. Густые темные волосы растрепаны. Плечи напряжены. Чародейка отчетливо ощущала внутреннюю боль Вендала. Старая рана, которую пришлось вскрыть, чтобы разобраться в подозрениях. Это было необходимо. От этого могла зависеть жизнь принца. Но отчего же тогда ее так мучит совесть?

- Однако, когда главная битва была выиграна, он вернулся в Кархолл совсем другим человеком, продолжал Вендал. – Думаю, война его изменила. Он увидел в Эдверморе нечто такое, что заставило взглянуть на меня другими глазами. Отец начал заниматься моим воспитанием, как никогда прежде. Поначалу меня это удивляло, но потом я свыкся. Отец нанимал для меня лучших учителей. Искал самых влиятельных наследниц в невесты. Готовил к правлению. Готовил себе на замену. Учил меня любить свое королевство и оберегать народ. А я до сих пор гадаю, что же такого случилось, что отец вдруг так поменялся. Что увидел он в те страшные дни.

Эстлин опустила руки перед собой. Вендал повернулся к ней, чтобы узнать, что произошло, и встретился взглядом с полными печали бирюзовыми глазами. Она заговорила тихо, силясь передать юноше хотя бы толику того, что помнила. Чтобы он понял мотивы отца чуточку лучше.

- Я видела огромные разрушенные соборы, где не оставалось ничего, кроме пустого остова да тысячи оплывших свечей. Жуткое зрелище. Как кости выброшенных на берег китов. Холодные останки, из которых навсегда ушла жизнь.

Чародейка сплела пальцы на колене, чтобы унять пробежавшую дрожь. Словно бы все было только вчера. Настолько яркими были те картины в памяти нефилима. Что же тогда помнил Орис? Какие выводы мог сделать простой смертный человек?

- Видела братские могилы, над которыми роились насекомые, - сами собой произнесли губы. - Однажды во время неудачной разведки мне пришлось прятаться в одной из них. Крошечная пещерка, которая грозила вот-вот осыпаться. Корни поваленной ивы - с одной стороны. И гниющие трупы – с другой. Запах, от которого у меня слезились глаза, а тошнота подступала к горлу. Этот удушливый едкий смрад спас меня от орды чудовищ. Они просто не учуяли меня за вонью.

Вендал мягко коснулся плеча Эстлин. Она вздохнула.

- Думаешь, я молилась тогда? – продолжала она. Ей нестерпимо захотелось разделить с ним тягостные воспоминания. - Нет. От ужаса все молитвы повылетали из головы. Но одна мысль не давала покоя. Все эти искареженные тела – это ведь чьи-то родные. Целые семьи. Эти ввалившиеся глаза смотрели на кого-то с любовью. Эти оторванные руки собирали урожай или пеленали ребенка.

- Эстлин, - он попытался отвлечь чародейку. – Все позади. Десять лет прошло.

- Не позади, Вендал, - она мотнула головой. – Те дни навсегда со мной. Они вросли в мою душу и наделили ее той силой, что сразила Владыку Преисподней. Они научили меня наказывать виноватых и защищать невинных любой ценой. Те дни навсегда отозвались в душе твоего отца и до сих пор блуждают там бесконечным эхом. Это не то, что можно забыть. Это насовсем, понимаешь?

Принц притянул ее к себе. Молча обнял, мягко поглаживая по волосам. Рассеянно поцеловал куда-то в висок. Она обвила его торс руками, придвинулась ближе и села к нему на колени. Затихла.

Он глубоко вдохнул аромат ее волос и кожи. Карамельно-сладкий миндаль. Никаких трав или цветов. Теплая. Нежная. Живая. Неужели эта хрупкая молодая женщина – та самая гордая чародейка, что прошла войну с демонами и вышла из нее героиней легенд? Если это действительно так, то она совсем не похожа на то, что рассказывают о ней.

- Ты вовсе не монстр, Эстлин, - он снова поцеловал ее висок. Она молчала. – Не знаю, удалось ли тебе то, что ты задумала. Но спасибо, что рассказала. Я знал, что Эдвермор обратился в пепел. Знал, что демоны были жестоки, а война – ужасна. Но твои слова… Я их услышал. Я услышал, почему отец после всего пережитого так дорожил мной и буквально трясся. Наверное, он даже слишком опекал меня. Но та охота все перевернула. Спасибо отцу, что годами готовил меня к внезапным ударам судьбы. Если бы не он, я бы не выжил в суровых условиях, когда добычей стал я сам.

Авершам нехотя отстранилась.

- Я пыталась понять, мог ли ты или твой отец кому-то сильно мешать. И связано ли твое преследование каким-то образом со смертью твоей матушки, - она колебалась лишь мгновение, чтобы произнести: - прости меня, Вендал. Надо было тебе просто сказать.

Он одарил ее теплой улыбкой. Взял за руку, сплетая их пальцы.

- Что-нибудь удалось выяснить?

- Мало что, - неопределенно ответила Эстлин.

- Не могу и представить себе, что мог так сильно кому-то надоесть при дворе, - задумчиво сказал принц.

- Твой отец был одним из лучших во время войны за Эдвермор, - заметила чародейка. – Так что это может быть месть демонов. Возможно, через тебя они пытаются добраться до него.

- Возможно, - согласился он. - Только вместо меня погибли невинные люди.

Принц помрачнел.

- Не наказывай себя за то, чего не совершал, - Авершам встала со шкур. – Пойду подышу свежим воздухом. Проветрю голову и проверю охранные чары.

- Ты же только вчера проверяла? – Вендал приподнял одну бровь.

Она принялась одеваться на улицу.

- Тебе нужно много есть, - Эстлин окинула его придирчивым взглядом. – Ты такой худой. Отец скажет, я тебя голодом морила. Посмотри в буфете и в кладовке. Можешь есть все, что найдешь.

Девушка поспешно выскользнула за дверь, позабыв посох возле кровати. Вспомнила только, когда дошла по заснеженному дворику до кромки леса. На миг обернулась назад, но передумала возвращаться. Пошла дальше.

Солнце уже совсем встало. Оно подняло пухлое алое тело над заиндевевшими соснами. Снежный покров серебрился в его лучах. Эстлин невольно улыбнулась. Такая погода была гораздо приятнее бурана, конечно. Надо будет предложить Вендалу прогуляться и подышать воздухом. Но позже. Ему нужно набираться сил.

Чародейка углубилась в лес. Так, чтобы ее не было видно из хижины. А потом опустилась на поваленный ствол. И закрыла глаза. Вдохнула. Холодный воздух наполнил легкие. В голове действительно потихоньку прояснялось.

Эстлин ощутила волну слабости во всем теле. Творимые чары отняли много сил. Она использовала энергию восходящего солнца, но светило в этих краях было не таким активным, как на островах, где она выросла. Поэтому пришлось выложиться больше, чем она рассчитывала. Но оно того стоило.

Конечно, ей пришлось разбередить старые раны Вендала. Но благодаря этому Авершам поняла одну вещь, о которой принцу пока не сказала. Болезнь, которую он упомянул, похоже, не случайно унесла его матушку. Будь это одна из вспышек эпидемий Преисподней, умерло бы полдворца. И в первую очередь – дети. А значит, Вендалу было не выжить, как бы тщательно его не изолировали. Эстлин хорошо помнила эти эпидемии. Она была в курсе, как пострадали соседи Кархолла – Анверфел. Там почти весь королевский род вымер. Наследников не осталось, кроме принцессы. Она гостила у тетушек где-то далеко. Это девочку и спасло. Разносили заразу кровососущие насекомые из Преисподней. И перемещались они целыми тучами с места на место. Но если бы тот гнилостный гнус добрался до дворца Винграйнов, последствия были бы иными. Не исключено, что королеву заразили умышленно. Кроме того, Вендал упомянул, что мать была в положении на тот момент. Связано ли это с произошедшим? Стоило выяснить. Но только как-то помягче, чем сегодня.

Чародейка закрыла лицо руками. Как же стыдно было перед Вендалом. Как никогда прежде ни перед кем. Она причинила ему этими расспросами боль. Да, она вытянула у него всю эту боль до капли под прикрытием исследования энергий и вибраций. Благо, он в этом не смыслит. Но те детские раны были столь глубоки, что Эстлин и подумать не могла. Впрочем, откуда ей знать. У нее и матери-то никогда не было.

Она все еще здесь, эта боль. А еще ее собственные воспоминания о войне в Эдверморе. Картины, от которых большинство смертных сошли бы с ума. Зачем-то ей понадобилось начать делиться ими с Вендалом. Будто ему своих ночных кошмаров мало. Никогда ведь никому прежде не рассказывала. Не изливала душу.

Авершам обняла себя руками. Закусила губу, стараясь унять подступившие слезы. Она вышла на улицу, чтобы выпустить эту боль. Обратить ее во что-то. Но вместо этого сидела и не могла пошевелиться. Не могла простить себя за бестактные расспросы, которые прежде давались так легко. Они были необходимы и помогали отыскать истину. Но почему же так жаль Вендала? Почему его боль так остро отозвалась в ней?

Девушка еще больше погрузилась в размышления. Что-то было в нем, что отличало его от прочих знакомых знатных отпрысков. Ни следа избалованности и надменности. Мучимый совестью за судьбы тех, кто погиб из-за него в ходе бегства от демонов. Желающий защитить отца от возможной опасности. Он может стать хорошим правителем для своего народа. Возможно, именно это и превратило его в мишень для демонической охоты.

Эстлин насупилась. Смахнула скользнувшую по щеке слезу. Поерзала. Мороз пробирался под неплотно запахнутый плащ. Назойливо покусывал кожу под тонкой одеждой. Нужно было возвращаться в дом.

Чародейка сосредоточилась, отпуская на волю чужую боль. Как там Далейн шутил? «Выпусти пар, сестренка!» 

Воздух вокруг нее начал стремительно нагреваться, оплавляя снег на ветвях и земле. Ей хотелось вызвать буран, молнию, огненный град – что угодно, лишь бы унять это ощущение. Таким сильным оно было. Но вместо этого она взяла себя в руки и как следует прогрела воздух. На пятачке, где она сидела, заметно потеплело. На миг даже почудилось, что пришла весна.

Когда все было кончено, Эстлин поднялась с места и побрела к домику, все еще легонько пошатываясь от слабости. Намерение у девушки было довольно-таки простое – сказать своему гостю нечто ободряющее. Она пока не знала, что именно. Но что-то должна была придумать. Она же пользуется репутацией самой мудрой чародейки Срединного Мира. Вот черт. Как же проще было с демонами в войну, честное слово.

К своему огромному удивлению Авершам не обнаружила Вендала внутри домика. Он убрал остатки завтрака и даже застелил постель, но сам исчез. Эстлин бросила быстрый взгляд на вешалку. Куртка и сапоги на месте.

- Вендал! – позвала она, снимая плащ.

Вместо ответа что-то загремело в кладовке.

Девушка с понимающим видом молча кивнула сама себе. Ну, конечно, куда он денется. Наверняка ищет что-нибудь вкусное.

Маленькая дверца отворилась. И из клубов пара показался счастливый раскрасневшийся Вендал. Рукава рубахи закатаны. Руки мокрые.

- Я разобрался, как работает подача горячей воды, - с гордостью сообщил он.

Принц подошел к ней, присел на корточки и принялся стаскивать с нее сапоги.

- Пойдем, покажу.

- Вендал? – чародейка дала разуть себя. – Что ты там придумал?

- Тебе нужно снять напряжение, - он потянул ее за руку за собой. – Тебе нужна ванна.

- С чего ты взял, что мне нужно снять напряжение? – Эстлин покорно пошла за ним.

Ее начинала веселить сложившаяся ситуация.

В каморке он остановился, чтобы пропустить ее вперед и закрыть за ними двери. Они очутились в парной, где принц уже растопил печь и набрал в бадью воды. Горячий пар пах лавандой и мешался с запахом горящих дров в печурке. В воцарившемся полумраке он наклонился к ее уху и шепнул:

- Ты ушла и забыла свой посох.

- Глупости, он мне не нужен был, - попыталась возразить девушка.

Тем временем принц хозяйским движением стянул с нее свитер и принялся за завязки на рубахе.

- Ты не расстаешься с ним, - заметил Вендал. – А значит, что-то тебя отвлекло и утомило. Не знаю, что. И если ты считаешь нужным, я уверен, ты мне расскажешь. Но настаивать не буду. А буду делать так, чтобы ты по возможности не утомлялась. Подними руки.

Она покорно подняла руки, дав снять с себя рубаху. А потом и все остальное.

- Забирайся в воду, - скомандовал принц.

Чародейка настороженно принюхалась.

- Вендал, - вкрадчиво начала она. – А ты уверен, что это не микстура от кашля была? Что ты вылил в воду?

- Лавандовое масло, - ответил он. – Не волнуйся, я умею читать, что написано на привязанных к пузырькам бумажках.

- Это обнадеживает, - хихикнула она. Залезла в горячую воду. С наслаждением потянулась. Закрыла глаза. – Да, ты был прав. Ванна – это панацея.

Принц присел рядом на лавку. Стянул с себя рубаху. Коснулся большим пальцем носа, смахивая капельку пота. Улыбнулся широко и радостно. Будто совершил нечто невероятное.

- Я бы залез к тебе, но боюсь, что мы вдвоем не поместимся, - заметил он. – Да и кончится такое купание очень быстро.

-Ох, Вендал, - она укоризненно покачала головой и снова рассмеялась.

Он с восторгом наблюдал за тем, как изменилось ее настроение. Как с удовольствием она разминает шею. Как улыбается ему. Как стройные женские руки рисуют на воде узоры. Эстлин поймала его взгляд.

- Ну что? – смущенно спросила девушка.

- И вовсе ты не ужасная и не пугающая. Ты идеальна, как ангел, - слетело с его языка.

- Милый Вендал, - она покачала головой. – Ты так мало знаешь об ангелах.

Она хотела сказать, что о ней он тоже ничего не знает. Но решила не портить момент.

После окончания войны нефилимов забрали на Небеса. А пока их исцеляли и давали отдохнуть в прекрасных чертогах, совет ангелов заседал. Крылатые создания решали судьбу новых героев. Многие небожители настойчиво предлагали уничтожить четверку, как угрозу Небесам. Как и прежде поступали с прочими потомками трех кровей.

Конечно же, ангелы не хотели выставлять себя убийцами и уничтожать нефилимов, спасших все миры разом. Казнь приравняла бы небожителей к жестоким демонам. Как тогда восстановить ангелам утраченный авторитет? Как оправдать убийство народных любимцев? Ведь даже пират изменился в лучшую сторону. Все это признавали. Никто больше не думал о нем, как о негодяе.

Кроме того, тех, кто верил в преданность и верность нефилимов, оказалось больше. И громче средь прочих звучал глас Рафаила. Ангел утверждал, что не ошибся в Авершам, передав ей свой посох. Не ошибается и теперь, когда говорит о ее благих намерениях. Юной Эстлин он доверил бы Небеса, если станет нужно.

Героев отпустили. Даже одарили подарками и богатствами. Однако, взяли с них слово: никогда и ни при каких обстоятельствах не рассказывать смертным людям о том, что видели они в небесных чертогах, ибо это строжайшая тайна. Разумеется, нефилимы слово сдержали. А всем рассказали, что ангелы пригласили их на Небеса, чтобы исцелить и отблагодарить за минувшие суровые испытания и желанную победу. Но Эстлин помнила, как все было на самом деле.

Каким ослепительным был мир ангелов внешне. Ничего прекраснее не видела она ни до, ни после визитов на Небеса. Восхитительные парящие дворцы, ажурные и сияющие. Жемчужно-белые лианы с мелкими голубыми цветами увивали строения. Их диковинные побеги служили стенами и дверями, коих, в сущности, не было во владениях ангелов. Равно как и потолков. Потому как летающим созданиям, что живут за границей облаков, они просто ни к чему. Все было здесь дивно и чуждо. Все противоречило тому, что привыкли видеть людские глаза. Разум искал объяснений, но сердце наполнялось радостью от звуков сладостной ангельской музыки и витавших в воздухе ароматов.

Преисподняя же полнилась зловонием и страхом. Горы пепла и лужи бурлящей серы под ногами. Живые полипы из плоти на стенах в узких проходах. Слизь капала с низких пористых потолков. Зияющие провалы, из которых вылезали неведомые мерзкие твари. Они тянули свои когтистые лапы. Поворачивали безглазые лица в поисках новых жертв. Чуткая Малисса провела в царстве демонов меньше всех времени, но кошмары мучали ее столь чудовищные, что она кричала во сне, даже когда попала в руки к целителям в небесных чертогах. Ангелы сделали все, чтобы исцелить ее душу и не дать разрастись безумию. Конечно, после визита в Преисподнюю Небеса показались нефилимам блаженством.

Это и вправду был совершенно иной мир. Но как строги и суровы были его обитатели! Ангелы могли исцелять страшные недуги своей ласковой рукой. Они пленяли красотой. Восхищали благородными речами. Вызывали почтение своей праведностью. Но они же и допрашивали нефилимов с таким горячим пристрастием, что Эстлин была готова возненавидеть их не меньше, чем демонов. Крылатые создания жаждали любой ценой узнать, что же на самом деле произошло во время битвы с Владыкой Преисподней.

Четверку героев допрашивали вместе и по отдельности. Ангелы задавали вопросы. Использовали магию. Лезли в голову наяву и во сне. Авершам хотелось защитить друзей. Она желала уберечь от новых страданий добрую Малиссу. Не желала, чтобы названную сестру пусть и в воспоминаниях возвращали снова и снова в то ужасное место. Эстлин жаждала защитить и Далейна с Кердасом. Кердас дошел с ней почти до самого конца. Он отвлек на себя лавину самых ужасных из стражей Владыки. Чуть было не расстался с жизнью, чтобы она смогла пройти, потому что понимал – маленькая сестренка справится с магическим существом куда лучше, чем он. Даже Далейн не заслужил ангельских пыток. Он уже заработал свое искупление сотню раз. Ни к чему было терзать его.

Эстлин Авершам призналась во всем, что знала. Приняла самые пристальные и неприятные части ангельского допроса. И все выдержала. Вытерпела, как ангелы своими чарами копаются в ее душе. Как ковыряют глубоко ее разум в поисках ответов, даже когда она озвучила их все вслух.

Что видела она. Что запомнила. Как удалось ей закрыть врата в Преисподнюю. Тысячи и тысячи голосов в ее голове. Снова и снова. Не давая покоя.

Девочке было всего четырнадцать. Но уже тогда она прекрасно понимала, что лучший выход – не помнить толком ничего. Это она и сообщила ангелам. И как они ни изучали ее разум, разбирая его на мелкие фрагменты и собирая вновь, точно мозаику, не нашли ничего, что могло бы напугать, удивить или опорочить их. Память нефилима не справилась. Она не смогла вместить пережитое и оставила минувшие события где-то там, за Вратами запечатанной и опустошенной Преисподней. Так решили ангелы. Но и Авершам для себя решила кое-что очень важное.

Если демоны были мастерами терзать плоть, то ангелы искусно владели манипуляциями с рассудком. Да, у них были благие цели – мешать распространению злых помыслов среди людей, не давать роду смертных опуститься и оберегать их бессмертные души от грехов. Но их методы во время допросов… Не противоречило ли это их высокой морали? Видимо, не противоречило. Во всяком случае, не ей судить. Потому Эстлин решила оставить все, как есть, лишь бы защитить друзей и себя.

Она сохранила все свои тайны и унесла с допросов одно оброненное ангелами слово: «Отродье».

Она, девочка без рода и племени. Никогда не знавшая настоящего отца. Отвергнутая собственной матерью. Отданная чародеям и отданная чародеями. Та, кого за ее происхождение не могли принять ни люди, ни ангелы, ни демоны. Отродье. Спасшее три мира отродье. И единственные, кто принимают ее, - три таких же отродья. Нет, она не позволит никому узнать о том, что случилось на самом деле. Пусть себе думают, что отродье слишком глупо и примитивно, чтобы все упомнить.

Так нефилимов отпустили обратно в Срединный Мир. Вкушать плоды своих деяний и оберегать человечество от прочих угроз. Конечно, их встретили, как героев. Им были рады все: от нищих до королей. Герои ездили из королевства в королевство, помогая разобраться с горстками разбежавшихся по свету демонов. Собирали дары и посещали пиры. Люди восхищались остроумием Далейна, красотой Малиссы и силой Кердаса. Но больше всех дивились юной чародейке Авершам, в чьих руках оставался посох ангела.

Все, чего люди не понимают, вызывает у них страх. Как эта худая девчонка могла победить того, с кем даже ангелам не совладать? Что в ней такого? На что еще способна она? Народ кланялся ей с почтением, но сторонился, как сторонятся дикого медведя на привязи: сейчас он тих, но кто знает, что сделает с теми, до кого дотянется своей когтистой лапой. Впрочем, девушка знала обо всем, что шептали за ее спиной. Но ни одно слово не ранило ее так, как услышанное прежде «отродье».

А спустя пять лет, когда тяготы минувшей войны немного поутихли, нефилимы поселились недалеко друг от друга в землях на юге, где было тепло и сытно. Однако, в помощи они все так же не отказывали. Да и расставаться надолго не стремились. В основном, потому что стали семьей, которую ни один из них прежде не имел. Кроме того, они пережили ведомую лишь им троим драму.

Так случилось, что прелестную Малиссу полюбили оба спутника. Далейн горел безумной страстью. Кердас был галантен и обходителен в ухаживаниях. Но целительница предпочла Далейна, превратившегося из эгоистичного пирата в благородного воителя. Отчасти именно благодаря стараниям самой Малиссы. 

Кердас смог принять это достойно. Даже продолжил звать Малиссу сестрой. Хотя, возможно, в глубине души надежду на личное счастье с ней так и не утратил. 

А вот юная Авершам, которая пылала всем сердцем к Далейну, пережила разбитое сердце иначе. Ведь она была не то, что отвергнута, но даже не воспринята, как девушка. Чрезмерно худая, терпеливая и молчаливая. Он звал ее сестренкой. А она ради его защиты сделала все, чтобы ангелы не прознали истинной сути вещей. Эстлин понимала, что возлюбленного ждет казнь, как и всех остальных, если ей не уберечь секрета. Она велела ему унести лишившуюся сознания Малиссу прочь, чтобы защитить от орд Преисподней именно его, а не сестру. Она без страха пошла к Владыке, потому что понимала: Далейн где-то там, и от ее успеха зависит его жизнь. И все ангельские пытки она выдержала тоже благодаря этой мысли. А еще Эстлин искренне желала ему счастья. С Малиссой или без. Одной улыбки Далейна ей было достаточно, чтобы понять – она сделала все правильно.

Так героиня, сразившая величайшее зло, осталась одна. Шли годы. Ее уважали. Почитали. Боялись. Но не было никого, кто мог бы заменить бывшего пирата. И когда король Кархолла созвал на поиски наследника всех, кого только мог, добрая Малисса тотчас откликнулась. Естественно, «муж» и «брат» последовали за ней. Но Эстлин Авершам не готова была к новому путешествию. Она не хотела вновь глядеть на эту троицу. И тогда чародейка объявила, что уже купила себе домик в горах для зимовки, и отправляется на отдых и медитации. А их троих вполне хватит для того, чтобы отыскать принца, коли тот действительно жив.

И что же? Вот он, этот красавец-принц. Спит в ее постели, уткнувшись носом ей в шею. Он не зовет ее отродьем и не отводит глаза в ужасе. У судьбы поистине странное чувство юмора.

Хлопнула входная дверь. Вендал ввалился внутрь, стряхивая с сапог снег.

- Никак в толк не могу взять, - проворчал он. – Ты – величайшая из чародеев. А все главные удобства у тебя в этой деревянной будке на улице.

- Жизнь во дворце сделала тебя капризным, принц. Ты абсолютно ничего не смыслишь в прелестях деревенского быта, - с иронией отмахнулась Эстлин. – А еще я не люблю эти запахи в доме.

- У нас в Кархолле с запахами проблем не было, - наигранно возразил Вендал, стаскивая сапоги.

- Вот и иди в свой Кархолл, - девушка сделала вид, что обижена. – Пешком.

- Только если ты пойдешь со мной, моя госпожа, - он сделал реверанс. – Без тебя я умру.

- Это уж точно, - кивнула чародейка.

- Ну вот видишь, хоть в чем-то мы с тобой согласны, - он сел рядом и обнял ее за талию. – Что читаешь? Труды древних магов?

- Почти угадал, - ответила Авершам.

Она прикрыла книгу в потрепанной обложке, заложив ее указательным пальцем. Продемонстрировала ему изображение на лицевой стороне. Там красовалось древо с тремя корнями, коротким кривым стволом и многочисленными ветвями. Простое изображение. На первый взгляд, даже примитивное. Но при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что все части дерева составлены из написанных мелким шрифтом слов.

- Как интересно, - Вендал нахмурился, наклоняясь ближе к книге.

- Это Ал`Ором, - пояснила чародейка. – Главный фолиант моего ордена.

- Какой-то худенький для фолианта, - заметил Вендал. – Там самые страшные тайны чародеев?

- Это - бестиарий, если точнее, - она провела пальцем по стволу дерева. – Можешь прочесть, что тут написано?

- Ав, - принц прищурился, силясь разобрать кривые рунические буквы, которые местами были еще и стерты. Внезапно его брови поползли вверх. – Ав`Иршам? Здесь написано Авершам?!

Она шутливо потрепала его по щеке. Принц потерял дар речи. Его глаза стали практически круглыми от удивления.

- «Ав`Иршам» значит то же, что «нефилим» с языка ангелов, - она обрисовала кончиком ногтя корни на изображении. – Потомок трех рас. Ангелов. Демонов. Людей. «Несущий другим погибель», - она показала прочие ответвления, в них слов было так много, что не разобрать. - По легенде нефилимы – это те, кто своей силой и своей кровью создал других существ, плохих и хороших, коих при сотворении мира быть было не должно. - она перевернула книгу вверх тормашками. Корни оказались тремя ветвями. А многочисленные ветви – сложной системой корней. - И по легенде они же принесут им погибель. Поэтому ангелы никогда не позволяли нефилимам подолгу топтать эту землю. Равновесие в трех мирах и так хрупко. Ангелы не хотят ни создания новых существ, ни истребления существующих. У демонов же на нефилимов были другие планы – привлечь на свою сторону в качестве всесильного союзника.

Ветер на улице усилился. Его завывающие порывы гуляли по кровле и пытались проникнуть в узенький дымоход. Стихия искала лазы и щели. Вновь поднималась метель. Но внутри домика было тепло. Политые каким-то маслянистым отваром дрова горели ровно. От них пахло хвоей и орехами. Жар шел волнами, наполняя комнатку уютом. Здесь все так же не было ничего лишнего. Но чем больше времени проводил здесь Вендал, тем больше интересных деталей он подмечал. И тем ощутимее для него становились перемены в настроении хозяйки.

Она со вздохом погладила корешок книги в своих руках. Нежно, будто это была кошка или птица.

- Ал`Ором описывает всех тех существ, что появились из-за участия нефилимов тысячелетия назад, - продолжала она. – Многие из них разумны. Многие плотно вплелись в живую природу. Убери одного – и целые цепи взаимосвязей будут нарушены, - она помрачнела. Раскрыла книгу на той странице, что все это время придерживала. – А есть твари, которые перешли во служение демонам и пополнили ряды их рабов. Нат-шага – один из них. Гончих Преисподней вывел нефилим девять столетий назад.

Вендал заглянул в раскрытую книгу. Страницы были исписаны рунами, большая часть которых была ему неизвестна. Никаких картинок. Никаких тебе характерных обозначений «Осторожно, злая собака». Будто описывается не безжалостное чудище, а обычное животное.

- Только не говори мне, что не тронешь этого монстра только потому, что про него в книжке написано, - принц не мог понять, к чему она ведет.

- Нет, - она покачала головой. – Тварь поплатится за то, что вылезла из Преисподней. В этом даже не сомневайся. Но Ал`Ором описывает кое-что, о чем я позабыла. Одно качество, которое нам с тобой интересно.

Вендал встал с места и прошелся по комнате.

- Какое? – он скрестил руки на груди. – Что тварь убила дорогих мне людей?

- Именно, - спокойно ответила чародейка. – Нат-шага неспроста любимы демонами-ищейками. Эти твари запоминают все, что когда-либо нюхали, ели, видели или слышали. Более того, они запоминают чужие запахи, которые замечали на своих хозяевах. За всю свою жизнь миллиарды запахов они хранят в своей голове, как мы храним… Я даже не знаю, что мы так храним. Понимаешь, о чем я?

- Не совсем, - покачал головой принц.

Эстлин отложила в сторону книгу. Похлопала по месту возле себя, чтобы Вендал успокоился и сел. Тот нехотя подчинился.

- Если тот, кто нанял демонов, контактировал с нат-шага или его хозяевами, я смогу найти его, - пояснила она. – Нефилимы связаны с нат-шага. И, значит, я тоже. Я могу влиять на него. И более того, смогу использовать пса, как якорь, чтобы открыть портал к нанимателю. Для этого мне нужно будет допросить демонов, чтобы внести некую ясность. Но это уже будет другая история.

Вендал медленно кивнул. Ситуация действительно немного прояснилась. Все это звучало так просто в ее устах. Использовать пса как якорь. Открыть портал к нанимателю. Допросить демонов. Черт побери, да они же все будут сопротивляться! Они придут убить его, а не побеседовать. Неужели она не понимает?

- Предоставь это мне, - она уже привычным жестом легко сжала его колено, будто прочла тревогу на лице. – Я найду способ все выяснить.

- В твоей книге сказано, как убивать этих нат-шага? – уточнил принц.

- Как и всех живых существ, - пожала плечами Эстлин. – Разрубить пополам. Вспороть брюхо. Отрубить голову.

Вендал протянул руку.

- Можно? – он взял у нее книгу. Неспеша полистал. В основном, исписанные убористым почерком страницы. Большая часть текста – непонятна.

Принц Кархолла закрыл фолиант и снова принялся изучать древо на обложке.

- Я думал, Авершам – это что-то вроде фамилии, - заметил он.

- Что-то вроде, - усмехнулась девушка. – Чародеи ордена, где я росла, так звали меня почти все время. Слово изменилось. Оно приросло и стало именем. Меня растили нефилимом с человеческим сознанием. С пониманием того, что такое хорошо и плохо именно по людским меркам. И еще по законам Ал`Ором. Истреблять – нельзя. Создавать новое – нельзя. Все это нарушает равновесие. Я знала, кто я такая. И понимала, что есть добро и зло.

- Твои наставники боялись, что ты вмешаешься в сотворение мира, - подвел итог наследник Кархолла.

- Давай будем честными, Вендал? – девушка натянуто улыбнулась. – Меня боятся все, кто знает, кто я и на что способна. Это что-то вроде нормы…

- Я не боюсь, - возразил принц.

Он отложил книгу и взял ее ладони в свои. Такой простой и приятный жест. К чему он? К чему все эти попытки доказать, что он понимает, если даже и предположить не может, что скрывают двадцать с лишним лет жизни нефилима?

- А вот это странно, - Эстлин высвободилась и встала.

Подняла Ал`Ором и направилась к одному из сундучков у стенки, чтобы спрятать в него свой потрепанный фолиант.

- Почему? – спросил Вендал, провожая ее взглядом.

- Ты тоже должен меня бояться, - ответила она.

- Даже не собираюсь, - заверил он. – С чего бы?

- Я победила Владыку Преисподней. Я могу разрушить этот мир. Могу сделать так, что большинство живых существ попросту сгинет, - несколько раздраженно объяснила она. – Этого для тебя недостаточно? Одной только мысли об этом хватает, чтобы здравомыслящий человек держался подальше.

- Ты хочешь, чтобы я держался подальше? – уточнил Вендал.

На его лице расцвела все та же озорная улыбка.

- Вендал, ты невыносим! – чародейка всплеснула руками.

Он рассмеялся. Она плюхнулась в кресло напротив и сердито посмотрела.

- Запомни, принц, - чародейка потерла лоб, подбирая слова. – То, что между нами происходит – это вопрос ситуации. Мы друг другу ничем не обязаны. Мы просто оказались вместе. Одни в одно и то же время…

- В одной постели, - закончил за нее Вендал и снова засмеялся.

Из уст девушки вырвалось некое подобие рычания. Принц выводил ее из себя. Однако, она изо всех сил старалась сохранять спокойствие.

- То, что ты не боишься ни моего авторитета, ни репутации, ничего не значит, - продолжила она. – Очень скоро все закончится. Ты возвратишься во дворец, а я вернусь к своим делам. Тебя ждет Кархолл. Меня – заботы нефилима. И я буду очень признательна, если ты отнесешься к этому с должным пониманием.

Улыбка на лице принца из озорной стала мягкой. Вендал покачал головой. Непослушные черные пряди снова упали на лоб.

- Я не боюсь тебя, Эстлин, - подтвердил принц. Он говорил тихо. – Я тебя искренне уважаю. И очень рад, что ты со мной сейчас. Что до репутации и авторитета, им ничего не угрожает, если ты об этом. Я не стану болтать про то, что между нами. Если же ты думаешь, что для меня это пустая приятная случайность – ты ошибаешься. Я не отношусь к близости, как к чему-то малозначительному. Тем более оказавшись с такой прекрасной женщиной, как ты.

- Мне казалось, ты просто пользуешься преимуществами сложившейся ситуации, - слегка прищурившись, процитировала его собственные слова Авершам.

- Все сложнее, чем кажется, - ответил он. – И дело не в том, кто ты такая. Конечно, ты – легендарная героиня. Но прости, я не буду падать ниц и дрожать в ужасе. Не вижу причин. 

- У меня даже нет сил возмутиться, - медленно произнесла она.

Все это время она смотрела на него широко распахнутыми глазами. Будто первый раз видела. Он говорил спокойно. Вел себя непринужденно, местами иронично, но обходительно. Кроме того, он был ласков и добр. Без страха и отвращения во взоре. Кто знает, может, он – тот самый долгожданный способ забыть Далейна, о котором она так долго мечтала? Ее лекарство от одиночества, пусть и временное? В конце концов, Далейн не единственный мужчина на земле. Давно пора с этими переживаниями покончить. Вендал – юноша воспитанный и очень симпатичный. Конечно, это все очень быстро завершится. Что бы он там не говорил. Его ждут трон и высокородные невесты, а ее – хижина отшельницы в горах, из которой уходить она не желает и возвращаться во внешний мир тоже не хочет. Но кто же помешает ей немного отвлечься, пока он рядом? Ему даже не придется брать на себя всех ее внутренних демонов.

Он вздохнул. Будто собирался что-то сказать, но в последний миг передумал.

- Что? – она скрестила на груди руки. – Еще одно беспардонное заявление?

- Хочешь, научу играть в одну игру? – вдруг предложил он. – Она сейчас очень популярна при дворе в Кархолле.