Однажды в деревне, или Призрак из космоса

Я стояла посреди кухни, уставившись в окно. Семь лет… Семь лет мы делили эту квартиру, мечтали о будущем, строили планы. А теперь все рассыпалось, как карточный домик, от одной его фразы. «Женится… Беременна…» Два слова, разрушившие мой мир.

Он вошел, избегая моего взгляда. Молчание давило, словно камень.

– Ты… ты действительно женишься? – наконец спросила его я, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

Он кивнул, не поднимая глаз.

– Юля… я не хотел, так получилось, – тихо ответил он мне.

– Так получилось?! – в моем голосе появилась сталь. – Семь лет, Сергей! Семь лет и "так получилось"?

– Не кричи, – огрызнулся он. – Что ты хочешь от меня?

– Я хочу… – голос мой сорвался, – я хочу вернуть деньги, которые потратила на ремонт этой квартиры. Ты помнишь, как мы вместе выбирали обои, как я сама красила стены? - внутри меня дрожали осколки мира, который был разрушен им.

Сергей нахмурился.

– Ты о чем? Это моя квартира. Я ничего тебе не должен! – очень уверенно и твердо сказал он.

– Не должен?! А кто оплачивал половину коммунальных счетов, покупал новую сантехнику, когда старая сломалась? Кто вложил сюда душу и сердце, Сергей? - я уже срывалась на крик.

– Прекрати этот балаган, – резко оборвал он. – Ничего ты не получишь. Я тебе не банкомат. Забудь! Это моя квартира, мы не расписаны и делить нам нечего, тут все только мое по закону. Деньги тратила, да и ремонт квартиры ты делала сама, значит и все это было твоим решением, меня все и так, как было, устраивало. Так что за твои хотелки я платить не собираюсь, и, в отличии от тебя, у меня скоро будет ребенок, и деньги нужны для него. Поэтому даю тебе время - собрать вещи и покинуть мою квартиру. В конце недели я сюда въеду уже со соей женой и нашим будущем ребенком!

Слезы хлынули из моих глаз. Я не могла вспомнить, когда мне хоть раз делали так больно.

– Забыть? Ты хочешь, чтобы я забыла семь лет своей жизни? Забыла, как любила тебя, как верила тебе? Как строила наше совместное гнездышко для нас и наших детей! А ты теперь приходишь и заявляешь, что сюда въедет какая-то беременная женщина! – я не могла поверить, что все это происходило наяву, а не было дурным сном.

– Юля, – он сделал шаг ко мне, – не усложняй ситуацию. Просто прими это.

– Принять?! – закричала я. – Ты предал меня, Сергей! Предал все, что у нас было!

Он отвернулся.

– Мне пора. У тебя время до субботы - собрать свои вещи и уехать. Я пока поживу у будущей жены, ей сейчас нужна моя забота, а тебе теперь только грузчики нужны, – усмехнувшись, сказал Сергей, человек, которого я любила семь лет и теперь совершенно не узнавала.

И вышел, оставив меня одну, с разбитым сердцем и пустотой в квартире.

Я опустилась на стул, чувствуя, как ноги подкашиваются. В голове гудело, а в груди зияла черная дыра. Семь лет… Все кончено. И не просто кончено, а растоптано, вывернуто наизнанку. Как теперь жить дальше, как смотреть людям в глаза, как снова поверить в любовь?

Поднявшись, я машинально прошлась по квартире, прикасаясь к знакомым вещам. Вот диван, на котором мы смотрели фильмы, закутавшись в один плед. Вот полка с книгами, которые мы читали вслух друг другу. А вот и стена в коридоре, которую я выкрасила в свой любимый лавандовый цвет. Все говорило о прошлом, о счастье, которое больше не вернется.

Внезапно мой взгляд упал на старую фотографию в рамке, стоящую на полке. Мы оба, улыбающиеся и счастливые, держались за руки на фоне заката. Это было наше первое совместное путешествие. Тогда казалось, что вся жизнь впереди, что мы навсегда вместе. Я схватила фотографию и швырнула ее в стену. Стекло разлетелось вдребезги, словно осколки моего сердца.

Гнев, долго сдерживаемый внутри, вырвался наружу. Нет, я не позволю ему так просто уйти. Я не позволю ему украсть у меня семь лет жизни и оставить ни с чем. Он заплатит мне за каждую слезинку, за каждую бессонную ночь, за каждое разбитое обещание. Я вытерла слезы и решительно направилась к телефону. Я знала, что мне нужно сделать.

Номер набрался сам собой, словно повинуясь невидимой силе. Гудки тянулись мучительно долго, разрывая тишину в квартире. Наконец, в трубке послышался знакомый, хрипловатый голос лучшей подруги.

-Ань, это я, - прошептала я, стараясь сдержать дрожь в голосе. - Мне нужна твоя помощь. Срочно!

Встретились мы через час в маленьком кафе на углу.  К тому моменту я, уже немного успокоившись, рассказала Анне о случившемся, не утаивая ни одной детали. Анна молча слушала, лишь время от времени обнимая меня за плечи. Когда я закончила, Анна взяла мою руку в свою и твердо сказала.

- Я помогу тебе. Но не так, как ты думаешь, – сказала она, смотря мне в глаза, и в глазах ее уже плясали черти.

- Никакой мести и скандалов, - продолжила Анна. - Это только усугубит ситуацию и отнимет у тебя еще больше сил. Поверь, я знаю, о чем говорю. Лучшая месть – это стать счастливой. Стать успешной. Стать такой, чтобы он кусал локти, глядя на тебя.

Я недоверчиво посмотрела на подругу.

 -Но как? Как я могу быть счастливой после всего этого? – мой мир рухнул, меня предали, а она уже говорила мне про другие отношения.

 Анна улыбнулась и ответила.

- Начни с малого. Запишись на танцы, о которых давно мечтала. Смени прическу. Позволь себе то, что всегда откладывала на потом. Забудь о нем. Он – прошлое. А у тебя впереди целая жизнь! -  размахивая руками, рассказывала Аня

Я задумалась. Может быть, Анна была права? Может быть, месть – это не выход? Может быть, пришло время начать все с чистого листа и написать свою собственную историю, где я – единственная и неповторимая главная героиня. Вот только мой сценарий не будет состоять из танцев и салонов красоты. А мне так всегда хотелось маленький домик в деревне вдали от города… Работала я из дома, поэтому было не сильно важно, где жить. Но главное, я решила обратиться к знакомому юристу на работе, чтобы он помог мне составить иск в суд. Я работала бухгалтером все жизнь, и поэтому сохранила каждый чек, даже на кисти для ремонта, не говоря уже о мебели и технике, что покупала в его квартиру для нас.

- Да, Анюта, ты права - надо начать жизнь с нуля и быть счастливой… вот только сценарий счастья у меня свой. Я давно мечтала о домике в деревне, и пришло время его купить. А вот мои деньги он мне вернёт, до последний копейки. Я не собираюсь ему их дарить после такого предательства и унижения, - от моих слов Аня пребывала в шоке.

-Ээээ… ты что, запереться решила? Будешь, как баба-яга, жить в избушке в лесу на болотах?  Я тебе не позволю этого сделать! – отойдя от шока, набросилась на меня подруга.

- Нет, лес и болота - хорошо, но для этого еще слишком рано,- уже улыбнувшись, сказала я, так как перед глазами стала рисоваться картина дома в деревне.

- А деньги? Где ты их возьмешь, ты же все в ремонт этому козлу вложила? Я бы дала, да сама меня знаешь - я не могу себя остановить, пока не потрачу все деньги, поэтому на твою затею у меня есть только минус, – расстроенная, что не может помочь, сказала Аня.

- Ну, не все деньги я на него потратила - есть небольшая сумма, которая хранится у мамы на всякий случай, - ответила я ей, чем вновь шокировала ее.

- Вот ты, Юлька, даешь! Я-то думала - ты все ему отдала, а ты все-таки припрятала немного, молодец! – Аня рассмеялась, и я последовала ее примеру, так как в моей голове уже зрел план новой жизни.

Я сидела на кухонном стуле, опустошенно глядя в одну точку. Слезы, казалось, иссякли, оставив лишь жгучую пустоту внутри. Мама, молча наблюдала за мной, не решаясь нарушить тишину, которая казалась такой хрупкой.

- У него другая, мам! - наконец прерывисто выдохнув, сказала я.

Мама присела рядом, осторожно взяв мою руку в свою.

- Кто у него другая, Юлечка? – тихо спросила она, хотя, наверное, сама уже все поняла.

Я тихо всхлипнула, хотя обещала же себе больше не проронить и слезинки, бессильно опустив голову на плечо матери.

- Сергей… у него другая женщина… и она беременна, - вытерев слезы рукой, ответила я ей.

В кухне повисла тягостная тишина. Мама молча гладила меня по волосам, как в детстве, позволяя выплакаться. Она знала, что сейчас слова утешения будут лишь пустым звуком. Мама обняла меня, чтобы защитить от этой боли, но мы обе понимали - это не поможет. Я должна сама пережить этот момент.

 -Как же так, мам?! Мы же столько лет вместе… Как он мог? – сквозь слезы прошептала я.

-Я знаю, милая, это больно и несправедливо. Но помни, ты сильная. Ты переживешь это, – ответила она, стараясь придать своему голосу уверенность.

- Не знаю, мам… не знаю, как дальше жить. Но я кое-что все равно придумала, – сказала я, отстраняясь от матери. Мама не позволила и крепко обняла меня.

- Все будет хорошо, Юлечка. Я всегда буду рядом. Мы вместе справимся. А сейчас… давай попьем чаю. Ты совсем ничего не ела. И ты расскажешь мне, что ты придумала,- мама провела рукой по моему лицу очень ласково и, улыбнувшись, встала и пошла ставить чайник.

Солнце ворвалось в кухню, окрашивая утренний чай в золотистые тона. Я нервно барабанила пальцами по столу, сидя напротив мамы.

 - Мам, я хочу не только рассказать, но и поговорить…- начала я, стараясь звучать уверенно, но голос предательски дрогнул. - Я решила купить домик в деревне. Помнишь, я тебе рассказывала… давненько еще.

Мама отложила газету и посмотрела на меня поверх очков, она читала газету каждое утро, пока в чайнике заваривалась заварка.

- В деревне? Юля, с чего вдруг? Ты ведь городская жительница,- ожидаемо спросила она.

- Хочу перемен, мам. Хочу покоя. И… ты же знаешь, как я всегда мечтала о своем уголке, - глубоко вдохнув, я рискнула и добавила. - Мне нужны деньги, которые ты для меня хранила.

На мамином лице промелькнула тень. Она не была готова принять мой выбор, так как никогда не любила деревню. Даже к папиной маме в деревню она съездила всего один раз, и потом отец ездил туда один. Там он и встретил женщину, которая полностью разделяла его интересы. Мама развод пережила легко, как мне казалась, так как она никогда не осуждала отца и не говорила о нем плохо, видимо, она приняла его выбор.

- Юля, не делай глупостей! Из-за этого негодяя ты хочешь все бросить? Это он тебя так подкосил? Бежать в глушь - не выход. Расставание с мужчиной, пусть даже вы прожили семь лет вместе, не повод рушить свою жизнь, - её слова ранили, но я понимала, что она говорила из лучших побуждений.

- Мам, дело не только в нем. Я устала от города. Устала от этой гонки. Хочу просто жить, а не существовать. Хочу хоть что-то сделать для себя и уехать туда, куда мне хочется, а не туда, куда ожидают все, - я попыталась улыбнуться, но получилось слабо.

-Подумай еще раз, доченька. Деревня – это непросто. Тяжелый труд, отсутствие удобств… Ты уверена, что готова? – заговорив вновь, мама смягчила тон.

 - Я все взвесила, мам. - мой ответ прозвучал твердо.

Мама помолчала, глядя на меня изучающе. В ее глазах отражались беспокойство и любовь. Наконец, она вздохнула.

- Хорошо. Если ты так решила… Возьми деньги. Но помни, если что-то пойдет не так, ты всегда можешь вернуться, - я бросилась к ней, обнимая крепко-крепко.

- Спасибо, мам! - хоть это и были мои деньги, но мне было важно, чтобы и она меня поддержала.

 Слезы навернулись на глаза, но на этот раз это были слезы облегчения. Первый шаг к моей новой жизни был сделан.

Я вышла из дома мамы, глубоко вдыхая свежий весенний воздух. Достала телефон и набрала номер знакомого юриста. В ожидании ответа машинально поправила волосы и взглянула на прохожих, стараясь отвлечься от навалившихся проблем. Наконец в трубке раздался знакомый голос.

— Здравствуй, Юля! Как дела? — спросил Андрей, его низкий голос звучал уверенно.

— Привет, Андрей! У меня - не очень, — я вздохнула, чувствуя, как внутри нарастает волнение. — У нас с Сергеем сложилась неприятная ситуация. Я вложила кучу денег в ремонт его квартиры и купила новую мебель, а теперь он хочет, чтобы я просто съехала.

— Понимаю, — произнес он с сочувствием. — У тебя есть все чеки?

— Да, у меня есть все документы, — ответила я, сжимая в руке смартфон. — Я не знаю, как он может так поступать. Я сделала так много, а теперь он просто женится на другой, и у них будет ребенок. Я чувствую себя растоптанной, если честно, хоть и пытаюсь держаться.

— Мы можем подать исковое заявление, но, понимаешь, на это понадобится время. Мне нужно подготовить все необходимые документы, и ты должна быть готова к долгому процессу. Наберись терпения… - сдержанно произнес Андрей, обдумав услышанное.

Я посмотрела на облака, которые медленно плыли по небу. Мне было тяжело осознавать, что все мои усилия могли оказаться напрасными.

 — Хорошо, Андрей. Я сделаю все, что надо. Надеюсь, что справедливость восторжествует, — сказала я, стараясь быть уверенной, хотя внутри все еще бушевала буря.

— Отлично, — ответил Андрей. — Давай начнем с того, что соберем все документы. Нужно будет также составить список свидетелей, которые могут подтвердить, что ты действительно вложила деньги в этот ремонт и купила мебель, на которую у тебя чеки, а не украла их у него. Это может стать важным аргументом в суде. Тем более, что у вас такая ситуация: он может сказать, что ты украла чеки и специально сейчас от обиды делаешь гадости ему и его беременной женщине. Нам такое не нужно.

Я была согласна с ним, хотя внутри у меня все еще было неуютно. Я вновь вспомнила, как выбирала обои и мебель, искала идеальные оттенки, мечтая о том, как мы вместе будем радоваться уюту своего обновленного уголка. А теперь этот уголок принадлежал человеку, который, казалось, не оценил ни моих усилий, ни оказанного доверия.

— Когда ты сможешь со мной встретиться? — спросил Андрей, возвращая меня в реальность. — Может, на следующей неделе?

— Да, я могу прийти в любой день, — ответила я.— Лучше в начале недели, чтобы у нас еще было время подготовиться. Да,  я решила купить домик в деревне, поэтому, пока буду искать - поживу у подруги. Но надеюсь найти домик как можно быстрее

— Хорошо, я наберу тебя, чтобы согласовать время. Не переживай слишком сильно, Юля. Мы сделаем все возможное, чтобы ты восстановила свои права. А сейчас постарайся отвлечься. Домик - это прекрасно. Надеюсь, ты найдешь его быстро и будешь приглашать меня туда на шашлыки на выходные! А сейчас, раз ты стала свободной - уйдешь в отрыв?

Я тяжело вздохнула. Мне не хотелось думать о развлечениях, когда на сердце так тяжело. Но я понимала, что нужно взять себя в руки.

— Может, прогуляюсь с друзьями. Нужно немного отвлечься от всей этой ситуации. Но работы очень много, поэтому погружусь, как всегда, в неё, — я постаралась улыбнуться, хотя в глубине души чувствовала, как все это невыносимо.

- Много не работай. Помни: «От работы кони дохнут!» – на этом мы и попрощались.

А я пошла собрать вещи и искать дом, который затронет мое сердце и душу.

Сбор вещей занял не один день, но и не так долго, как казалось, с помощью подруги и мамы это получилось сделать очень быстро. Последние вещи, которые я собиралась отвезти к подруге, я собирала одна, мне не хотелось никого видеть, хотелось побыть одной. Каждая вещь, касаясь моих пальцев, отзывалась воспоминанием. Вот это - плед, выбранный вместе с Сергеем в предновогодней суете, когда казалось, что впереди целая вечность уютных вечеров. А вот его любимая кружка, которую я подарила ему на день рождения, надеясь, что он будет пить из нее чай и думать обо мне. Глупости… Сейчас он, наверное, уже выбирает новую кружку для другой.

Я с силой захлопнула чемодан, стараясь не думать о том, как много здесь осталось моего сердца, кусочков моей души. Семь лет – целая жизнь, перечеркнутая одним предательством. Я смахнула слезу, вскользь коснувшуюся щеки, и вернулась к просмотру объявлений, все что пока видела в них, не вызывало и капли интереса. Деревня… Мне всегда казалось, что это что-то из другой жизни, из другой реальности. Сейчас это виделось спасением.

Маленький домик с садом, подальше от городской суеты, от лжи и лицемерия. Там я смогу начать все сначала, залечить раны и обрести покой. Может быть, завести собаку, выращивать цветы, печь пироги. Просто жить и тихо работать.

Взгляд зацепился за одно объявление. Небольшой деревянный домик, в два этажа, требующий ремонта, с огромным яблоневым садом и небольшим палисадником. Цена – приемлемая. Я набрала номер телефона, указанный в объявлении. Что-то внутри подсказало мне, что это именно то, что я искала.

Собрав последние вещи, окинула взглядом квартиру, ставшую такой чужой. Пора было уходить, пора начинать новую жизнь. Пусть даже в глухой деревне, пусть даже в старом доме, требующем ремонта. Главное – начать. А начать я решила с домика.

Обочины дороги белели нерастаявшим снегом, напоминая о недавних метелях. Март в этом году выдался суровым, но сегодня, казалось, природа смилостивилась. Солнце щедро лило свет на просыпающуюся землю, обещая скорое тепло. Деревья, еще голые и безжизненные на вид, уже набухали почками, готовые в любой момент выпустить на волю первую зелень.

Я гнала своего старенького "Жука" по разбитой дороге, чувствуя каждый камешек под колесами. До деревни оставалось не больше двадцати километров, и с каждой минутой мое волнение росло. Я мечтала об этом доме весь вечер и всю ночь, с тех пор как увидела объявление на сайте недвижимости. Агент по недвижимости сразу же согласился на следующий день показать мне дом, видимо ему уже не терпелось от него избавиться, тогда, возможно, была вероятность выпросить еще и скидку. Небольшой, уютный домик с газом и собственной скважинной, садом и видом на реку. Идеальное место, чтобы сбежать от городской суеты и начать новую жизнь.

Пейзаж за окном медленно менялся. Вместо серых городских многоэтажек появились бескрайние поля, покрытые прошлогодней травой. Редкие перелески сменялись густыми сосновыми борами. В воздухе витал пьянящий аромат талого снега и земли. Я открыла окно, чтобы вдохнуть полной грудью этот свежий, весенний воздух. Он пах тишиной, покоем и надеждой.

Вдоль дороги то и дело попадались небольшие деревушки с покосившимися избами и заброшенными сараями. Жизнь здесь, казалось, замерла много лет назад. Но в каждом домике теплился огонек, из каждой трубы шел дым. Жизнь продолжалась, несмотря ни на что. И я надеялась, что и в моем будущем доме будет тепло и уютно.

Наконец, на горизонте показались первые признаки деревни. Несколько покосившихся домиков, торчащих из-за деревьев, словно грибы после дождя. Я свернула с главной дороги на узкую грунтовку и скатилась вниз, к реке. Нужный мне дом должен был быть где-то здесь, на самом берегу.

Сердце бешено колотилось в груди. Я остановила машину и вылезла наружу. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь пением птиц и журчанием реки. А вот и он, мой будущий дом! Не такой идеальный, как на картинке, но все же… Он был прекрасен. Он ждал меня. И я ждала встречи с ним!

Солнце, робко пробиваясь сквозь пелену утреннего тумана, едва касалось пожухлой травы и спящих кустов сирени, окружавших старый деревянный дом. Я, зябко передернув плечами, плотнее запахнула куртку. Мартовский ветер здесь, в глубинке, был все еще колючим и напористым. Деревянные стены дома, посеревшие от времени, казались немного грустными, будто хранили молчаливую историю многих поколений.

Автомобиль агента, блестящий внедорожник, бесшумно подкатил к обочине. Риэлтор Игорь, приветливо улыбаясь, вышел навстречу. Высокий, энергичный, с тщательно уложенными волосами и безупречной улыбкой, он явно выделялся на фоне сельской идиллии.

 - Юлия, доброе утро! Рад, что вы смогли приехать. Дом вас ждет! – улыбаясь, он жестом пригласил меня войти.

Дом, действительно, ждал. Он, казалось, замер в ожидании новых хозяев. Двухэтажное строение с резными наличниками на окнах и обветшалой, но все еще крепкой крышей. Видно было, что за ним когда-то ухаживали с любовью. Сейчас же он нуждался в заботливых руках и свежем взгляде.

Войдя внутрь, ощутила запах старого дерева, смешанный с тонким ароматом сырости. Полумрак подчеркивал царящую здесь тишину. В просторной гостиной, занимавшей почти половину первого этажа, стояла массивная деревянная мебель, накрытая пыльными чехлами. Огромная печь, облицованная изразцами, возвышалась в углу, словно монумент былой эпохи. Свет проникал сквозь запыленные окна, освещая кружащиеся в воздухе пылинки.

- Здесь, как видите, огромная гостиная с печью, – начал Игорь, жестом приглашая меня осмотреться. – Печь, кстати, в рабочем состоянии. Предыдущие владельцы ею пользовались. Но, конечно, самое главное – это газовое отопление. Дом полностью газифицирован.

Мы прошли на кухню – небольшую, но уютную. Старая газовая плита, повидавшая на своем веку немало кулинарных шедевров, деревянные шкафчики, выкрашенные в блеклый зеленый цвет, и раковина из нержавеющей стали. За окном простирался заброшенный огород, поросший сорняками и пожухлой травой. Несмотря на запустение, я представила себе, как здесь будет цвести сад и зеленеть огород.

- Котёл отопления находится в отдельном помещении, – продолжил Игорь, открывая дверь в маленькую кладовку. – Современный, экономичный. Зимой здесь очень тепло.

Поднявшись по скрипучей лестнице, мы оказались на втором этаже. Здесь располагались три небольшие спальни, обставленные старой, но добротной мебелью. Кровати, шкафы, тумбочки – все покрыто толстым слоем пыли. Из окон открывался вид на окрестные поля и леса, еще не успевшие одеться в весеннюю зелень.

- Что скажете, Юлия? – спросил Игорь, когда мы вернулись в гостиную. – Как вам дом? Есть вопросы?

Я медленно обошла комнату, задумчиво разглядывая детали интерьера. Дом был далеко не идеальным. Он требовал ремонта, вложений, заботы. Но в нем была какая-то особенная атмосфера, какая-то магия, притягивающая к себе. Тишина, спокойствие, умиротворение.

- Дом мне нравится, – а вот теперь перейдем к торгу - деньги лишними не бывают. – Но у меня есть несколько вопросов. Во-первых, цена? И во-вторых, состояние крыши и фундамента? Нужно будет пригласить специалиста для более детального осмотра.

- Цена… Изначально мы планировали два миллиона рублей, – ответил Игорь, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. – Но, учитывая необходимость ремонта, я готов снизить цену до одного миллиона восемьсот тысяч. Что касается крыши и фундамента, конечно, вы можете пригласить специалиста. Я в этом не вижу никаких проблем. Более того, я уверен, что всё в порядке. Дом стоит уже много лет, и никаких серьезных проблем не было.

Я внимательно посмотрела на Игоря. Конечно я понимала, что он пытается продать дом как можно дороже, но в его словах чувствовалась и искренность.

- Хорошо, – сказала я. – Давайте посмотрим документы. И я приглашу специалиста для осмотра крыши и фундамента. Если всё будет в порядке, мы сможем обсудить условия сделки.

- Отлично! Я уверен, мы придём к соглашению, – радостно воскликнул Игорь, доставая из портфеля папку с документами. – Дом ждёт свою новую хозяйку!

Мы долго обсуждали юридические тонкости, знакомились с документами, обговаривали возможные варианты оплаты. Я тщательно изучала каждую деталь, задавала вопросы, уточняла нюансы. Игорь терпеливо отвечал на все мои вопросы, стараясь произвести впечатление надежного и компетентного агента.

Весеннее солнце поднималось всё выше, согревая землю и пробуждая природу к жизни. Я стояла у окна и смотрела на заброшенный сад, представляя себе, как он преобразится, когда возьмусь за дело. Я увидела себя, работающую в огороде, собирающую урожай, наслаждающуюся тишиной и покоем деревенской жизни.

Да, это был старый дом, требующий ремонта. Но это был дом с душой. Дом с историей. Дом, в котором я могла начать новую жизнь. И я была готова рискнуть. Прошло несколько дней, наполненных телефонными звонками, встречами со специалистами и изучением технической документации. Эксперт по строительству тщательно осмотрел крышу и фундамент, вынося вердикт.

 - Нужно вложиться, но критических проблем нет. Своевременный ремонт и усиление конструкции продлят жизнь дому на долгие годы, - сказал он мне.

С документами на дом тоже все оказалось в порядке. Юрист, которого я наняла для проверки, заверил меня в чистоте сделки. Оставалось только уладить финансовые вопросы и подписать договор купли-продажи.

В назначенный день мы встретились с Игорем в офисе нотариуса. Я принесла с собой необходимую сумму денег, а он - полный пакет документов на дом. Подписывая каждую страницу, я ощущала волнение и предвкушение. Вот-вот должна была начаться новая глава моей жизни.

После подписания всех бумаг и оформления сделки, Игорь пожал мне руку.

- Поздравляю вас с приобретением! Уверен, вы будете счастливы в этом доме, - он ушел, а я осталась стоять, держа в руках ключи от моей новой жизни. Долгой и счастливой!

Выйдя из офиса нотариуса, я вдохнула полной грудью свежий воздух. Теперь я домовладелица! В голове роились планы: покраска стен в гостиной в нежный лавандовый цвет, обустройство уютного кабинета с видом на сад, создание на заднем дворе небольшой террасы для летних чаепитий.

Первым делом, конечно, нужно было заняться самым насущным: генеральной уборкой и мелким ремонтом. Я купила все необходимые инструменты и средства для чистки и, надев старую одежду, с энтузиазмом приступила к работе. Дом встретил меня запахом старины и пыли, но я не обращала на это внимания. Я знала, что совсем скоро здесь будет пахнуть свежестью и уютом. Но меня, как оказалось, ждал сюрприз – мне на помощь приехали Анюта и мама.

Припарковались они с недовольным видом, словно их привезли на каторгу. Первой из машины вылезла мама, оглядела облупившуюся краску на фасаде, покосившийся забор и вздохнула так громко, что я, стоявшая на крыльце, невольно поежилась. Следом появилась Анна, подруга, в модных рваных джинсах и с нарочито равнодушным выражением лица.

- Ну и дыра, – пробормотала она себе под нос, но так, чтобы я все равно услышала.

Внутри дома было немногим лучше. Пыль толстым слоем лежала на мебели, в углах висела паутина, а от затхлого воздуха першило в горле. Мама сразу взялась за дело, надев старый платок и достав из сумки резиновые перчатки.

- Ну и зачем тебе это надо было, Юль? Квартира у меня хорошая, тебе достанется, в центре… А тут что? Глушь какая-то, – ворчала она, усердно натирая потемневшее от времени зеркало.

Аня же бродила по комнатам с видом археолога, изучающего останки древней цивилизации. Она потыкала пальцем в отклеившиеся обои, поскребла по полу, покрытому потрескавшимся линолеумом, и произнесла недовольно:

- Ремонтировать тут - не переремонтировать. Сколько же денег в это вбухать придется?

 Я молча наблюдала за ними, чувствуя, как мой энтузиазм по поводу покупки дома улетучивался с каждой минутой. Я попыталась объяснить, что мне нравится тишина и уединение, что я мечтала о собственном саде, но подруга и мама, казалось, не слышали меня.

- А соседи тут хоть есть? Или одни волки воют? – поинтересовалась Аня, выглядывая в грязное оконное стекло.

- Не знаю, еще не знакомилась, – ответила я, чувствуя себя все более одинокой.

- Ну, хоть бы крыша не текла, – вздохнула мама, отжимая грязную тряпку в ведре с мутной водой.

Я посмотрела на свой новый дом, на маму и подругу, и поняла, что предстоящий ремонт – это только начало долгого пути, который мне предстоит пройти в одиночку. Радости от покупки как не бывало.

Я попыталась перевести разговор на другую тему, предложить чай или что-нибудь перекусить, но мои попытки разбивались о стену скепсиса и недовольства. Аня продолжала критиковать каждый уголок дома, находя все новые и новые недостатки. Мама присоединилась к ней, добавляя свои замечания о необходимости полной замены сантехники и электрики. Они словно соревновались, кто найдет больше поводов для пессимизма. В конечном итоге я не выдержала.

 - Девочки, ну хватит! Я понимаю, что дом не идеальный, но я его купила! Мне здесь нравится, и я буду счастлива здесь жить. Если вы не можете порадоваться за меня, то, может, вам лучше уехать? – выпалила я, чувствуя, как к горлу подступает обида.

Мама и Аня замолчали, удивленно посмотрев на меня. В воздухе повисла неловкая тишина. Первой опомнилась мама.

 - Ну, ладно, ладно, не сердись. Мы просто хотим, чтобы у тебя все было хорошо, – сказала она, смягчившись в голосе.

 Аня тоже немного сбавила обороты.

- Да, Юль, мы же любя... Просто нам кажется, что ты поторопилась с покупкой, – добавила она.

Они еще немного поворчали, но тон их стал менее критичным. Я вздохнула, чувствуя, как напряжение постепенно отступает.

- Я понимаю, что вы заботитесь обо мне, но мне кажется, что я достаточно взрослая, чтобы принимать собственные решения. Я долго искала этот дом, и он мне действительно подходит. Он маленький, уютный и находится в тихом районе. Это именно то, что мне было нужно, – ответила я, стараясь говорить спокойно.

Мама подошла ко мне и обняла.

- Конечно, доченька, мы просто немного переживаем. Мы привыкли, что ты всегда с нами советовалась, была рядом, а теперь ты тут, – проговорила она, поглаживая меня по спине.

 Аня тоже подошла и обняла меня.

- Мы действительно хотим, чтобы ты была счастлива. Просто иногда у нас получается это выражать немного неуклюже, – сказала она, улыбаясь.

 Я почувствовала, как обида окончательно уходит, сменяясь теплом и любовью. - Я знаю, девочки. Я вас тоже очень люблю. Просто дайте мне немного времени освоиться и почувствовать себя здесь хозяйкой, – ответила, обнимая маму и подругу в ответ.

Вечер закончился намного приятнее, чем начинался день. Мы все вместе пили чай, смеялись и обсуждали планы на будущее. Мама предложила помочь с обустройством сада, а Аня – с выбором мебели. Я почувствовала, что, несмотря на небольшое недопонимание, семья и подруга всегда будут рядом, поддерживая ее во всех начинаниях.

Оставшись одна, я огляделась вокруг. Дом был далек от идеала, но он был моим домом. И я была уверена, что со временем он станет именно таким, каким я его видела в своих мечтах – уютным, теплым и наполненным любовью.

Я, засучив рукава клетчатой рубашки, пританцовывала от нетерпения на выщербленных ступенях крыльца. Аня, облокотившись на перила, лениво потягивала яблочный сок из пакета.

- Вот она, моя прелесть - прибыла! – воскликнула я, когда из-за поворота показалась грузовая машина, неуклюже пыхтящая на подъеме к моему новому дому.

- Прелесть? Да она больше похожа на динозавра, вымершего лет сто назад, – съязвила Аня, но в ее голосе звучала искренняя радость за подругу.

- Ну-ну, давай помоги разгружать, а то моя спина от этих коробок совсем откажет, – улыбнувшись, сказала Ане.

Я подбежала к остановившейся машине, радостно приветствуя водителя, угрюмого мужчину с засаленными усами. Водитель, не говоря ни слова, принялся сбрасывать коробки и тюки прямо на землю. Аня, оставив сок на крыльце, присоединилась ко мне.

- Этот шкаф такой огромный! Как мы его затащим? – ахнула она, глядя на разобранный фасад шкафа.

- Прорвемся! Главное – правильно распределить нагрузку и двигаться синхронно, – ответила я, полная энтузиазма.

После нескольких часов плотной и изнурительной работы, дом начал приобретать уютный вид. Новый компьютерный стол красовался в углу гостиной, а на кухне сияли белизной полки, готовые принять посуду и кухонную утварь. Я вытерла пот со лба и, обведя взглядом преобразившийся дом, улыбнулась.

- Ну что, Ань, как тебе мое новое гнездышко? - я была счастлива

-Гнездышко – супер! Только вот спина у меня теперь, как у бабки старой. Но оно того стоило. Поздравляю, Юль! - с чувством ответила Аня, плюхнувшись на старенький диван.

Я подскочила к Ане и крепко ее обняла:

- Спасибо, что помогла! Сама бы я точно до ночи возилась,- чмокнула подругу в щеку и побежала на кухню.

 Принесла из кухни два стакана воды, и мы уселись на диван, наслаждаясь заслуженным отдыхом. Солнце клонилось к закату, заливая комнату мягким золотым светом. За окном пели птицы, а в воздухе витал аромат весны.

После небольшой передышки, я предложила продолжить распаковывать коробки.

- Давай, хотя бы найдем постельное белье и приготовим спальное место. А то я боюсь, что сил на кровать уже не останется, – сказала подруге.

 Аня согласилась, и мы, кряхтя и охая, принялись рыться в коробках, пока не обнаружили нужный сверток. Свежее, пахнущее лавандой белье словно манило в объятия Морфея.

К ночи дом преобразился окончательно. Кровать была застелена, на полках в ванной красовались зубные щетки и полотенца, а на кухонном столе возвышалась гора пиццы, заказанной в ближайшей пиццерии еще днем. Мы сидели за столом, уплетая пиццу за обе щеки.

- Чудный выдался денек! – пробормотала Аня с набитым ртом, я согласно кивнула.

- Самое главное – все получилось. Теперь можно наконец-то начать жить по-новому, - я не прекращала улыбаться, хоть и давалось это с трудом от усталости, и посмотрела на Аню с благодарностью. - Спасибо, что была рядом. Без тебя я бы не справилась!

 - Подруги на то и нужны, чтобы помогать друг другу. - Аня улыбнулась в ответ. - А теперь, – она зевнула, – мне пора домой. У меня завтра тоже день будет нелегкий.

 Обнявшись на прощание, мы разошлись. Я осталась одна в своем новом доме, уставшая, но счастливая.

Как обычно, перед сном я отправилась в ванную. Механически потянулась к выключателю, и комната наполнилась мягким светом. Привычно окинула взглядом отражение в зеркале, вздохнула, подмечая усталость в глазах. Сегодня был длинный день. Уже собиралась закрыть за собой дверь душевой кабинки, как вдруг что-то заставило насторожиться. Тихий, почти неслышный звук привлёк внимание. Прислушалась. Точно, вода. Откуда? Сердце ёкнуло, а в голове мгновенно пронеслось: "Только не это!".

Присела на корточки и заглянула за унитаз. И точно – тонкая, еле заметная струйка стекала из-под бачка, оставляя на плитке мокрый след.

Тяжело вздохнув, выпрямилась.

- Ну вот, только этого не хватало, – пронеслось в голове.

Проблемы с сантехникой всегда казались мне чем-то из разряда стихийного бедствия, с которым самостоятельно справиться не представлялось возможным. А вызывать сантехника в такое время, посреди ночи, было нереально и в городе, а тут-то тем более.

Оценив масштаб бедствия, я решила действовать быстро. Сначала нужно было перекрыть воду. Закрыв кран на трубе, ведущей к унитазу, вздохнула с облегчением. Первая, самая важная часть операции выполнена. Теперь нужно было как-то убрать воду с пола.

Взяв старое полотенце, начала аккуратно промокать плитку вокруг унитаза. Вода растекалась, медленно, неохотно впитываясь в ткань. Параллельно я обдумывала план дальнейших действий: «Завтра утром придется звонить в местную администрацию и вызывать сантехника. Возможно, удастся решить проблему быстро и без серьезных затрат.»

Закончив с уборкой, я еще раз внимательно осмотрела место протечки. Тонкая струйка, казалось, замерла в ожидании – видимо, воду мне не удалось перекрыть до конца.

- Что же теперь делать? – задала я вопрос сама себе.

 Решила заложить под бачок еще несколько слоев полотенца, чтобы наверняка не дать воде протечь дальше. Может, это поможет до утра.

Уставшая и раздраженная, я поплелась обратно в спальню. Завтра предстоял непростой день. Но сейчас нужно было постараться забыть о проблемах с унитазом и просто заснуть. Завтра будет день разбирательств. Но в туалет-то хотелось. В саду за домом был старенький, полуразрушенный уличный туалет. Тяжело вздохнув, я накинула на себя куртку, обула сапоги и с фонариком в руках пошла искать это чудо-строение.

Туалет нашелся на удивление быстро, если не считать нескольких моих попыток упасть и растянуться на мокрой земле. С помощью матерных слов и желания жидкости внутри меня выйти наружу, я добралась туда и, влетев внутрь, стянула штаны и присела на корточки. Вот только кое-что необычное в небе, которое я видела в щель в двери туалета, заставило сердце замереть, и все естественные позывы были начисто забыты. Глаза расширились, следя за огненным росчерком в ночном небе. Метеорит, оставляющий за собой дымный след, казался огромным, нереальным, словно вырванным из фильма-катастрофы. Страх сковал меня, пригвоздил к месту, не давая пошевелиться.

Я не могла отвести взгляд. Шар становился все больше, ярче, приближаясь с пугающей скоростью. Мысли роились в голове.

 - Пиз… Конец света? Это оно? Так все и закончится – в грязном уличном туалете? - Безысходность и абсурдность ситуации перемешались в жуткий коктейль в моей голове.

Внезапно яркая вспышка озарила все вокруг, превратив ночь в день. Земля под ногами задрожала. Грохот был оглушительным, таким, что казалось, барабанные перепонки лопнут. Я зажмурилась, закрыв голову руками, словно это могло её спасти. Когда грохот стих, наступила звенящая тишина. Я осторожно открыла глаза. Над головой все еще клубился дым, но метеорита больше не было видно. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание было сбивчивым и прерывистым. Я медленно вышла из туалета, оглядываясь вокруг. Все вокруг казалось нереальным, словно после кошмарного сна. Но запах гари и дрожащая земля напоминали о том, что это все было на самом деле.

- Боже, спасибо, что не дал позорно умереть в туалете со спущенными штанами!!! – проговорила я вслух единственную мысль что пульсировала в голове.

От громкого и очень настойчивого стука в дверь я подскочила на кровати. Стук повторился, и проклиная всех, кто посмел разбудить меня в такую рань, а за окном явно был только рассвет, я пошла открывать дверь, накинув на себя теплый халат. Заспанные глаза с трудом сфокусировались на фигуре в полицейской форме. Сердце бешено колотилось в груди, не предвещая ничего хорошего.

- Не к добру такие гости на пороге, учитывая ночное происшествие, – пробормотала я, протирая глаза.

- Приношу свои извинения за столь ранний визит, Юлия Сергеевна. Я - местный участковый, Алексей Сергеевич, можете обращаться просто - Алексей – произнес мужчина, немного смущенно переминаясь с ноги на ногу, от осознания того, что он знает мое имя и отчество, я резко проснулась.

- Неприятность вышла. Ехал на вызов, а прямо у ваших ворот машина заглохла, хоть тресни. Не могли бы вы меня подвезти? Там не далеко, в сторону леса. Если я не приеду, мою фуражку мне натянут по самые пятки. Там, на месте происшествия, все начальство собралось, а я тут застрял, за документами домой возвращался - я в паре домов от вас живу, - голос у него был мягкий, с легкой хрипотцой.

Я внимательно разглядывала его. Лицо у него было открытое, с волевым подбородком и добрыми морщинками вокруг карих глаз. Светлые волосы слегка растрепались под фуражкой, придавая ему мальчишеский вид, несмотря на серьезность ситуации. Форма сидела на нем ладно, но слегка помято, словно он всю ночь не спал.

- Конечно, подвезу, – ответила я, немного успокоившись. - Но сначала дайте хоть умыться и одеться. Подождите минутку.

 С этими словами я закрыла дверь, чувствуя, как адреналин постепенно отступает, сменяясь любопытством. Вот уж не думала, что первым человеком, с кем я познакомлюсь в этой деревне, будет местный участковый. И что за человек этот участковый? Какое-то странное чувство возникло в душе, словно эта случайная встреча – начало чего-то большего и далеко не факт, что лучшего.

Выйдя из дома через несколько минут, увидела, что участковый стоит у моего старенького «Жука», с удивлением рассматривая его.

- Не думал, что у такой девушки такая машина. Для наших мест она не очень проходимая, лучше, вон, как у меня, – улыбнулся он, показывая на полицейский УАЗик, который в простонародье называли «козлом».

- Маленькая, но надежная, – ответила я, открывая дверцу. - Главное, довезет, в отличие от вашей.

 По дороге мы немного разговорились. Я узнала, что его зовут Алексей, что он недавно перевелся в наш поселок и что это его первый серьезный вызов здесь.

-А что произошло ночью-то? – поинтересовалась я у него, он точно больше знал чем я.

-  Да вот, Юль, вызвали. Говорят, метеорит упал, - он поправил свою форменную фуражку и вздохнул.

- Метеорит? Серьёзно?- я чуть руль не выронила.

- Вроде как да. Бабка одна звонила, говорит: «С неба камень упал, корову напугал». Ну, думаю, надо проверить. - Алексей кивнул, почесывая затылок

- И что, поехал сразу на место преступления, метеорит осматривать? - Я усмехнулась

- Да какое там преступление! Скорее всего, бабка перепила чего-нибудь. Но проверять надо, работа такая, тем более бабка-то какая-то родня одному из наших начальников, - он отмахнулся.

По дороге он рассказал, что это уже третий «метеорит» за этот месяц. Первый оказался куском замерзшего навоза - «Прямо точно с неба свалился!», второй – обычной картофелиной, которую дети с крыши бросили.

- Так что, Юль, не жди сенсаций. Скорее всего, очередная ерунда. Но вдруг повезет, вдруг и правда межпланетные гости к нам заглянули? – с доброй иронией в голосе добавил Алексей.

Я представила себе эту картину: бабуля в платочке указывает на оплавленный кусок космического камня и верещит про вселенский заговор. Смешно и немного грустно… Провинциальная жизнь полна своих странностей и, наверное, в этом её прелесть.

- А корову-то хоть осмотрел? Небось, у бедняжки нервный срыв после такого? – подколола я Алексея, а вот рассказывать, что и сама струхнула ночью не меньше коровы, я не стала.

- Корову не видел, но бабка утверждала, что та теперь молоко с бензином дает. Вот теперь и думаю, как протокол составить: "Причину нервного срыва коровы установить не удалось, однако выявлены аномальные признаки в составе производимого молока?» - он хохотнул, а потом мы вообще засмеялись в голос.

Вдалеке, над горизонтом, поднимался тонкий столб дыма. Сердце тревожно забилось.

Когда мы подъехали ближе, открылась жуткая картина. Посреди поля словно гигантский плуг прошелся - выжженный участок земли. Трава обуглилась, а кое-где еще тлели небольшие язычки пламени. В центре этого кошмара зияла огромная воронка. От жара оплавился даже песок, превратившись в стекловидную массу.

Участковый, кряхтя, выбрался из машины и достал рацию.

-Прием! Прием! Прибыли на место… Подтверждаю, падение… Объект крупный… Есть признаки горения… Ждем дальнейших указаний…- произнес он кому-то на другом конце.

 Я, стараясь не дышать едким дымом, осторожно подошла к краю воронки. Внизу, в самом ее центре, что-то блестело.

Я не могла разглядеть, что это, но чувствовала мощную энергию, исходящую оттуда. Воздух словно дрожал, а в ушах стоял тонкий, едва различимый звон. Я отступила назад, ощущая необъяснимый страх. Мне казалось, что с этим местом лучше не шутить.

Участковый закончил разговор по рации и, оглянувшись на меня, нахмурился.

- Сказали ждать подкрепления. МЧС уже выехали. Ну что, будем тут караулить этот… космический мусор - сказал он, осматриваясь, я молча кивнула, все еще находясь под впечатлением от увиденного.

- А где тут твое начальство, которое должно тебе фуражку натянуть? – почему-то тут, кроме нас и пары местных жителей, никого не было.

- Прости Юль, я это сказал, чтобы ты не отказалась меня подвезти, - признался Алексей, смущенно опустив глаза.

- Да я еще в машине это поняла, - сказала ему осматриваясь.

Но вскоре все вокруг резко пришло в движение. К месту падения стали съезжаться машины полицейских и репортеров. Полицейские выстраивали кордон, сдерживая натиск зевак, которых, несмотря на ранний час, прибывали с каждой минутой. Их лица выражали смесь шока и болезненного любопытства.

Репортеры, словно стая голодных птиц, кружили вокруг оцепления, пытаясь выхватить хоть какой-то фрагмент информации, хоть какое-то неопровержимое доказательство для своих сенсационных заголовков. Камеры неустанно щелкали, фиксируя каждую трещину, каждый обломок, каждое искаженное ужасом лицо. В этой какофонии звуков и огней трудно было разобрать что-либо, кроме отдельных обрывков фраз: «…катастрофа…», «…жертвы…», «…причины…».

На заднем плане, в тени деревьев, маячили силуэты местных жителей. Их лица были бледными и испуганными, их глаза - полны ужаса и предвкушения получить новый доход. Они стояли, молча наблюдая за происходящим, словно призраки, появившиеся из ниоткуда. Их молчание было красноречивее любых слов.

В небе, над местом происшествия, кружили вертолеты. Звук лопастей, резкий и оглушительный, добавлял драматизма происходящему. Казалось, что сама природа оплакивает случившееся. Следователи, в белых комбинезонах, тщательно осматривали место падения, собирая улики, пытаясь разгадать загадку катастрофы. Они ходили, словно призраки, среди обломков, внимательно изучая каждый предмет, каждую деталь, каждый миллиметр земли. Их работа была кропотливой и тяжелой.

- Леш, поеду я, - предупредила участкового, который уже бегал весь в мыле.

- Да хорошо, спасибо, что подвезла, - сказал он и опять к кому-то побежал.

Больше я решила тут не задерживаться, у меня было важное дело - починить туалет, а то еще одного ночного похода на улицу я не хотела - хватило одного раза.

Я начала дозваниваться до администрации сразу, как только села за руль. Вот только телефон принципиально отказывался меня соединять. Плюнула на эту затею и решила, что буду звонить из дома.

Солнце уже было высоко, согревая поля, чтобы они просыпались. Деревня встретила меня тишиной и запахом влажной земли. Уже сворачивая на свою улицу, я вновь взяла телефон в руки и стала набирать номер администрации с еще большим упорством. Знала, что дозвониться до администрации - будет тот еще квест, но иного выхода не было. С первого раза не получилось, потом играла бесконечная мелодия ожидания, и только с третьей попытки хриплый женский голос ответил в трубке.

- Администрация слушает, – прозвучал голос, словно вынырнувший из глубин забытой советской эпохи.

-Здравствуйте, меня зовут Юлия Иванова, я живу в деревне Елыково, на улице Васильковой, дом тринадцать, меня тут с туалетом проблемы - унитаз течёт и достаточно сильно, нужен сантехник, – с надеждой сказала я женщине на другом конце трубки.

На другом конце провода воцарилась тишина, нарушаемая лишь отдаленным треском.

- Сантехник у нас… как вам сказать… он у нас… специфический - наконец, голос произнес, казалось, с неохотой.

- В смысле - специфический? – вот совсем не поняла ее намека.

- В прямом. Если трезвый – поможет. Если нет… ну, сами понимаете. Сейчас уточню, - снова последовала пауза, на этот раз более продолжительная.

Я нервно теребила край куртки, глядя на темнеющее небо. Неужели нельзя было найти нормального сантехника? Почему на меня вечно сваливаются такие проблемы?

-Алло, алло, – вернул меня в реальность голос из трубки. - В общем, такая ситуация… говорят, вроде бы трезвый сегодня. Но я, сами понимаете, не могу гарантировать. Если что… ну, сами разбирайтесь, или ждите, пока проспится.

- То есть, как это – сама разбирайся? Я что – сантехник? И сколько мне ждать, пока он проспится? У меня тут всё топит! -  я почувствовала, как меня охватывает волна отчаяния.

- Ну, а что я могу сделать? Один он у нас на всю округу. Ждать, значит. Или… попробуйте с ним договориться. Может, умаслите чем. Только не говорите, что это я вам посоветовала, – пробурчала женщина, судя по всему, уставшая от этой беседы.

- А вы можете мне его телефон дать? – с последней надеждой спросила я.

- Могу, но он его редко берет. Записывайте… – она быстро продиктовала номер, явно желая побыстрее от меня наконец-то избавиться.

- Спасибо, – выдавила я из себя.

- Пожалуйста, – отрезала женщин и повесила трубку.

Опустив руки, я смотрела на телефон. В груди клокотала злость и беспомощность. Но что было толку злиться? Проблему нужно решать. С трудом подавив желание швырнуть телефон в ближайший сугроб, я набрала номер сантехника. Гудки тянулись мучительно долго, и каждый из них отнимал у меня последние крохи надежды.

- Алё? – раздался хриплый голос наконец, после десятого гудка.

- Здравствуйте, это сантехник? - неуверенно спросила я, вдруг я не так номер записала.

- Смотря кто спрашивает, - последовал подозрительный ответ.

- Меня зовут Юля, я из деревни Елыково, улица Васильковая, дом тринадцать, меня тут с туалетом проблемы - унитаз течёт и достаточно сильно, вы не могли бы прийти? - быстро выпалила я, боясь, что собеседник передумает.

В трубке повисла долгая пауза.

- Ладно, приду. Где живёшь-то, говоришь? - раздалось протяжное, когда я уже подумала, что связь оборвалась

 Продиктовала еще раз адрес, стараясь говорить чётко и внятно.

- Жди, - бросил сантехник и отключился.

Облегчение было кратковременным. Что ждать? Сколько ждать? И в каком состоянии он придет? Я снова посмотрела на весеннее небо. Глубоко вздохнув, я пошла в ванную комнату, убрала воду, которая успела натечь за время моего отсутствия, потом решила наконец-то выпить кофе и позавтракать.

Примерно через час, когда я совсем накрутила свои нервы до придела, раздался громкий стук в дверь. На пороге стоял мужчина неопределенного возраста, с помятым лицом и запахом перегара, несмотря на уверения оператора в его трезвости. В руках он держал видавший виды ящик с инструментами.

- Ну, показывай, где тут у тебя потоп, - пробурчал он, переступая порог.

С обреченным видом повела его в ванную комнату, молясь про себя, чтобы этот "специфический" сантехник хоть что-то смог сделать.

Сантехник окинул взглядом мокрый пол в ванной комнате. Ухмыльнулся, присвистнул и, не раздеваясь, прошел к месту аварии. Рассматривал трубу он недолго – профессиональный взгляд быстро определил масштаб бедствия.

- Да тут у тебя, девка, серьезно всё… – протянул он, доставая из ящика разводной ключ.

От него разило не только перегаром, но и какой-то смесью машинного масла и застарелой ржавчины. Я с тревогой наблюдала за его манипуляциями. Ключ в его руках ходил неуверенно, казалось, еще немного и он соскользнет. Но, к моему удивлению, сантехник довольно принялся за дело. Он работал молча, сосредоточенно, словно забыв о своем утреннем возлиянии. Время от времени вытирал пот со лба грязным рукавом. Ванную комнату заполнили звуки лязга металла и ворчание сантехника.

Через полчаса он выпрямился, устало отряхивая руки.

- Вроде всё, – сказал он, – хомут поставил, должно держать. Но это временно, надо менять трубу. Завтра приеду, если чего…- сказал он.

 Я облегченно выдохнула. Туалет теперь работал и бежать ночь на улицу не придётся. Оценивающим взглядом сантехник окинул сделанную работу.

 -Ну, что стоишь? – буркнул он, заметив мою растерянность. – Чай хоть налей. Глотку промочить надо.

Я пошла на кухню ставить чайник, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает меня. За чашкой крепкого чая сантехник оказался не таким уж и мрачным типом. Даже рассказал пару баек из своей профессиональной жизни.

Когда он уходил, я предложила ему деньги. Он долго отказывался, но потом, махнув рукой, взял несколько купюр.

 - Ладно, – сказал он, – на опохмел хватит. Ты, девка, это…если что, звони. Помогу… – и, шатаясь, вышел.

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Усталость навалилась с новой силой. Но в доме больше не было потопа. И это было главное. Вот только тишину дома нарушила мелодия телефона – «Мама!».

Я прижала телефон плечом, пытаясь одновременно налить себе чай и успокоить мать.

- Мам, перестань паниковать! Я в порядке. Да, бахнуло знатно, но у меня целы и руки, и ноги. Дом тоже, кстати. Даже стекла не повылетали. И он не на деревню упал, а дальше, ближе к лесу, - перебила я поток слов мамы, в трубке послышался всхлип.

- Я всегда знала! Знала, что эта твоя затея с деревней ничем хорошим не закончится! Говорила тебе, квартира в городе – это надежно, безопасно. А ты? Умная такая, решила к земле податься, к корням. Вот тебе и корни, метеоритные! - мамин голос дрожал, выдавая неподдельный страх. - Немедленно возвращайся! Завтра же утром! Всё бросай там к черту!

Я вздохнула, чувствуя, как внутри нарастало раздражение.

- Мам, ну что ты такое говоришь? Я только вчера приехала, даже вещи толком не разобрала. Да и еще раз тебе говорю, что он упал за пределами деревни, и это никак не связано с тем, что сюда переехала я, - глубоко дыша, проговорила я, сдерживая себя, чтобы не повысить на нее голос.

- Знала я, что так и будет! Ты никогда никого не слушаешь! Сама себе на уме. А теперь что? Метеориты на голову сыпятся! И я, естественно, виновата, что вовремя не остановила! - мамин голос перешел на крик. - Я тебе говорю, Юля! Завтра же! Иначе я сама приеду, и ты знаешь, чем это закончится!

Я закатила глаза, зная, что может устроить моя мама, которая с виду божий одуванчик, но внутри это был жестокий воин особенно, если она считала, что нужно защитить своего ребенка.

- Мама, я тебя люблю, но ты сейчас говоришь глупости. Дай мне немного времени прийти в себя. И потом, метеориты же не падают каждый день, правда? - в трубке повисла тишина, прерываемая лишь сбивчивым дыханием. - Подумай над моими словами, Юля. И помни, я всегда тебя жду, - щелчок, и связь оборвалась.

Я отложила телефон, чувствуя себя выжатой, как лимон. Омм…, метеориты, мама, туалет… Какой чудесный денек! В чай явно надо добавить чего-нибудь покрепче сахара

Согревшись чаем, я прилегла на диван и провалилась в сон, вот только меня разбудили странные звуки. Сердце бешено колотилось в груди, словно маленькая птичка, пойманная в ловушку. Я сидела, оцепенев, на диване и пыталась понять, что только что произошло. Шорохи, скрипы… они казались такими далекими, словно сон накладываясь на реальность. А потом этот грохот! Я подскочила, как от удара током, и вскрикнула, хотя горло пересохло от страха.

Тишина… Только мое дыхание, прерывистое и хриплое, заполняло комнату. Может, почудилось? Может, это просто кошмар, который никак не хотел отпустить? Я медленно провела рукой по лицу, пытаясь проснуться окончательно. Не помогло. В ушах звенело, а в животе поселился липкий, противный страх.

И снова стук. На этот раз тише, словно кто-то не решался войти или проверял, есть ли здесь кто-то. Мои пальцы судорожно сжали край дивана. Нужно было что-то делать. Но что? Подглядеть в глазок? А если там… Кто там вообще мог быть в такой час, судя по темноте - уже ночь или поздний вечер? Я подкралась к двери, каждый мой шаг отдавался гулким эхом в голове.

Прижавшись ухом к холодной поверхности, попыталась различить хоть какие-то звуки. Ничего… Только мое бешеное сердце отбивало чечетку в груди. Дыхание замерло в ожидании. Нужно было собраться с духом и посмотреть. Медленно, дрожащей рукой, я потянулась к глазку и приоткрыла его.

Через мутное стекло я увидела… темноту. Ничего, кроме размытых очертаний тусклого света от уличного фонаря. Может, показалось? Может - просто ветер? Но я не могла отделаться от ощущения, что за дверью кто-то был. Кто-то следил за мной. И даже если это - всего лишь плод моего воображения, страх сковал все мое тело, заставляя замереть в ожидании. За дверью послышались чьи-то тихие шаги, которые приближались. Сердце мое сжалось от страха. Снова раздалось какое-то шебуршание, а потом - громкий и настойчивый стук в дверь.

- А-а-а-а-а-а-а ! – заголосила я во всё горло.

- Юля! С тобой все хорошо?! – закричал Алексей за дверью.

- Да бл.. это ты тут, в темноте ходишь, людей пугаешь! – закричала я на него, распахнув дверь.

- Нет, я только подошел... Ты что-то слышала? Тебя кто-то напугал? – на его лице было неподдельное беспокойство.

- Вроде да, но я не уверена, что мне эти звуки и стуки не приснились, – с сомнением ответила ему.

- Ясно. Хорошо, постой тут - я обойду вокруг дома, на всякий случай проверю,  - сказал он и вышел.

- Ничего... Только твои следы к туалету, – сказал участковый, вернувшись, – А вот камушек - на ступеньках лежал. Похоже, что с места происшествия. Может, птица выронила, он о крышу и ударился, напугав тебя?

- Птичка камушек выронила? Я чуть тоже кое-что от этого не выронила! А ты что все время в дверь долбишь, звонок же есть, или у вас не принято в него звонить? – наконец-то задала ему вопрос, который появился в моей голове еще утром.

- Почему? Принято, только у тебя звонок не работает - ты в курсе? – спросил Алексей.

- До твоего прихода работал. Блин, то туалет протек, теперь еще и звонок, теперь еще и электрика искать надо, надеяться, что найдётся трезвый! – я почти взвыла в голос.

- Не переживай, сейчас посмотрим. Ставь чайник, а я пока за инструментами схожу в машину, - утешил Алексей.

- А ты машину отремонтировал? - спросила я, ведь машина стояла недалеко от моего дома, а я не слышала, чтобы кто-то приезжал.

- Да ее еще днем забрали, я уже на ней приехал! – довольно улыбаясь, ответил он и пошел к машине, а я, шаркая тапками, пошла на кухню.

 Алексей, кряхтя, разложил инструменты на газете, расстеленной прямо на ступеньках моего крыльца. Запах машинного масла и какой-то специфической смазки наполнил воздух. Мужчина сосредоточенно, сдвинув брови, ковырялся в недрах звонка, извлекая оттуда неведомые мне детали.

Наблюдать за его работой было неожиданно интересно. Обычно участковые ассоциировались у меня с протоколами, жалобами и строгим выражением лица. А тут – ловкие, уверенные движения, как у хирурга, только вместо скальпеля – отвертка. Искры посыпались, когда он что-то там зачищал, и я невольно затаила дыхание, опасаясь, как бы не коротнуло.

Алексей что-то пробурчал себе под нос, достал откуда-то из бездонной сумки новый проводок, и принялся его прикручивать. Его рука ловко орудовала с этими мелкими деталями, и я подумала, что, наверное, он в детстве любил собирать конструкторы.

Наконец, он выпрямился, протер лоб тыльной стороной ладони и с довольным видом нажал на кнопку звонка. Раздалось бодрое: "Динь-динь!", и я невольно улыбнулась.

- Готово. Должно поработать, - повернувшись ко мне, сказал он, пожав плечами.

Я поблагодарила его, и полицейский, собрав инструменты, направился к своей машине отнести их и что еще достать оттуда. Неожиданно, этот маленький ремонт сломанного звонка заставил меня почувствовать себя в безопасности. Я вдруг осознала, что где-то рядом был человек, который не только следил за порядком, но и мог починить мой звонок.

- Я что приехал-то, чайку может с тортиком? – сказал Алексей, подняв коробку с тортом прямо к моему носу.

- Тортик? На ночь? — спросила его, раздумывая над предложением.

- Именно, чтобы спалось сладко, - широко улыбнулся он.

- Да я, кажется, уже выспалась - не сладко, а вот тортик, думаю, будет очень кстати. Так что заходи, чайник должен быть горячий, если, конечно, не остыл. - Алексей разделся и прошел за мной на кухню.

Кухня у меня была небольшой, но на двоих тут явно места должно было хватить.  Я разрезала торт, поставила чашки и заварила заварку.

- Ты новости смотрела? Нашу деревню показывали... Народу понаехало, жуть, теперь ни дня покоя не будет, - сказал Алексей.

- Нет, не видела. Но их увидела моя мама, которая была против моего переезда сюда. Так что, поверь, у меня тоже ни грамма радости от его падения, - ответила я, на его лице появилось сочувствие.

- Понимаю. Мои родители тоже были против, чтобы я в бабушкин дом переезжал из большого города. Где, по их словам, меня ждала хорошая карьера. А тут - я буду искать коров и закрывать алкашей на сутки, дабы они протрезвели. Никакой перспективы. По их словам, я быстро начну скучать и либо запью, и они меня заберут, положат в клинику, чтобы закодировать. Или, поняв, что они были правы, я вернусь в отчий дом со склонённой головой и четким осознанием того, что родители всегда правы, – поделился со мной Алексей своей историей, как оказалось, не только моей маме идея с переездом виделась глупой.

Мы просидели, наверное, пару часов, смеясь и рассказывая истории. Алексей рассказал мне о деревне, о том, как он тут проводил лето. Было видно, что он искренне любит эту деревню, и она - его родной дом. Во мне росла надежда, что и мне это место станет настоящим домом на долгое время. А не временным пристанищем...

После того, как проводила участкового, я решила посидеть на крыльце - посмотреть на звезды, чего не делала с самого детства. Накинув куртку, вышла на крыльцо, прикрыв за собой дверь, и тишина деревенской ночи, словно мягкий плед, укутала меня. Мартовский воздух был свеж, с легким привкусом талого снега и набухающих почек. Я опустилась на деревянные ступеньки крыльца, подвернув под себя край длинного пуховика. Над головой мерцали звезды, такие яркие и близкие, каких не увидишь в городе.

Внизу, у основания крыльца, густо разросшиеся кусты сирени отбрасывали причудливые тени. Я уже собиралась закрыть глаза и просто слушать тишину, как вдруг заметила движение. Что-то завозилось в самой гуще кустов. Сначала я подумала, что это еж, но вскоре оттуда неуверенно вынырнул маленький черный котенок. Он был совсем крохой, наверное, от силы месяц от роду. Шерстка – как уголь, а огромные, еще детские глаза, смотрели на меня с робким любопытством.

- Какой ты крохотный! Какой хорошенький! Иди ко мне! -  сердце моё дрогнуло.

Я всегда любила кошек, а этот малыш тронул меня до глубины души и появился в нужный момент моей жизни. Он был таким беззащитным, таким маленьким и потерянным в этой огромной, пустой ночи. Котёнок сделал несколько неуверенных шагов в мою сторону, жалобно мяукнул и присел, словно спрашивая разрешения приблизиться.

- Иди сюда малыш, я тебе не обижу! – я протянула руку, и он нерешительно уткнулся в нее мордочкой.

В этот момент я поймала себя на мысли, что не зря сбежала из города. Не зря купила этот старенький домик в деревне. Здесь, среди тишины и покоя, я почувствовала себя по-настоящему живой. Город с его суетой и искусственным светом казался теперь далеким и чужим сном. А этот маленький котенок, словно посланный мне самой судьбой, укрепил меня в этом решении.

Я подхватила котёнка на руки. Он оказался совсем легким, почти невесомым. Малыш замурлыкал, прижавшись к ко мне всем тельцем.

- Ну что, путешественник, - тихо прошептала я, - пойдем домой. На улице холодно.

Поднялась и, прижимая к себе маленькое черное чудо, вошла в дом, оставив снаружи лишь мерцающие звезды и легкий весенний ветер. В доме было тепло и уютно. Прошла на кухню, включила неяркий свет и усадила котенка на старенький табурет. Тот, немного осмелев, начал оглядываться по сторонам, изучая новую обстановку своими огромными глазищами. Надо было чем-то его покормить - я налила в блюдце немного молока и поставила перед котенком. Он, недолго думая, жадно набросился на угощение, громко причмокивая.

Наблюдая за тем, как ест маленький найденыш, почувствовала тепло и умиротворение. Вроде бы ничего особенного не произошло, но на душе стало как-то светлее и спокойнее. Я уже давно не испытывала таких простых, искренних чувств. Городская жизнь, с ее бесконечными стрессами и погоней за успехом, высушила мою душу, превратив в подобие автомата. А здесь, в деревне, я обрела возможность вернуться к себе настоящей.

После ужина котенок умылся, тщательно вылизывая свою черную шерстку, и свернулся клубочком на табурете, готовясь ко сну. Укрыла его старым шерстяным платком и, погасив свет, отправилась в свою комнату. Лежа в постели, долго не могла уснуть, слушая тихое мурлыканье, доносившееся из кухни.

Казалось, я начала проваливаться в зыбкое царство полусна, когда тишину ночи прорезал едва различимый шорох. Словно мышь скреблась за стеной, или сухой лист шуршал под порывом ветра, проникшего сквозь щель в окне. Но что-то в этом звуке было неправильным, каким-то чужим и тревожным. Сквозь дремоту я попыталась отмахнуться от него, зарыться глубже в подушку, но шорох не унимался, а, казалось, становился все ближе и громче.

Затем раздалось тихое рычание. Оно исходило из кухни, где до этого мирно спал, помуркивая, мой котенок. Сейчас же он звучал совсем иначе – низко, грозно, с нотками неприкрытой агрессии. Я медленно приоткрыла глаза, пытаясь сфокусироваться в темноте. Из-под двери кухни пробивалась узкая полоска света, отбрасывая причудливые тени на потолок. В животе поселилось неприятное, сосущее чувство тревоги. Никогда я не слышала, чтобы котята так рычали.

Осторожно, стараясь не шуметь, выбралась из постели. Сердце колотилось в груди, отдаваясь гулким эхом в ушах. Каждый скрип половицы казался оглушительным ударом грома. Прислушалась. Шорох и рычание прекратились, воцарилась звенящая тишина, еще более пугающая, чем предшествующие ей звуки. Медленно, дрожащей рукой, я нашарила на тумбочке телефон и включила фонарик.

Слабый луч света выхватил из темноты очертания мебели, висевшей на стене картины, забытого на стуле свитера. Все казалось обычным, но тревога не отступала. Я заставила себя сделать глубокий вдох и направилась на кухню. Подойдя к двери, вновь замерла, прислушиваясь. Тишина. На секунду прикрыла глаза, собираясь с духом, и резко распахнула дверь.

Кухня встретила меня все той же звенящей тишиной и спокойным светом ночника, включенного специально для пушистика. Котенок сидел посреди комнаты, навострив уши и пристально смотря в угол, где стояло мусорное ведро. Его шерсть стояла дыбом, а из горла вырывалось тихое, угрожающее шипение. Я вопросительно посмотрела на котенка, не понимая, что могло вызвать такую его реакцию. Вдруг в углу, за мусорным баком, что-то тихонько зашуршало.

Сердце пропустило удар, а потом заколотилось с бешеной скоростью, отдаваясь стуком в висках. Полупрозрачный силуэт, мерцающий в полумраке кухонного угла, словно кадр из старого, плохо настроенного телевизора, заставил меня замереть на месте, боясь даже дышать. Я уставилась на видение, не веря своим глазам, пытаясь убедить себя, что это всего лишь игра света и тени, причудливое отражение от уличного фонаря.

Но силуэт оставался неизменным, отчетливым, пусть и призрачным. Длинные кудрявые волосы колыхались, словно от легкого ветерка, хотя в кухне не было ни малейшего сквозняка. Красный военный мундир казался выцветшим и потускневшим, и я никогда не видела похожей одежды, даже в учебниках истории. Он, скорее, был похож на морской китель, только ткань была странная, но все еще сохраняла остатки былой торжественности. Темные брюки, казалось, поглощали свет, делая нижнюю часть фигуры практически невидимой.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Страх, ледяными пальцами схвативший за горло, постепенно начал отступать, уступая место странному любопытству. Кто это? Что он здесь делает? Почему именно сейчас появился? Вопросы роились в голове, перебивая друг друга, но ни на один из них у меня не было ответа.

Я медленно шагнула вперед, чувствуя, как ноги становятся ватными с каждым шагом. Призрак не реагировал, оставаясь неподвижным, словно статуя из тумана. Я приблизилась еще на шаг, и еще, пока между мой и призрачным силуэтом не осталось всего несколько метров. Я даже почувствовала, как менялся воздух вокруг меня, становился более плотным, холодным, пропитанным чем-то потусторонним. Внезапно призрачный гость поднял голову и посмотрел на меня.