Однажды в Саратове

Хмурое  утро. В сизом  облаке влажного тумана на фоне  облупившихся стен многоэтажек в размытом контражуре спрятавшегося за низкими тучами солнца виднелось два кошачьих силуэта. Один, чуть крупнее, рыжий, сидел, уставившись остекленевшим взглядом в постапокалиптическую даль, второй же, грязно-серый с подпалинами,  только-только приходил в себя, едва справляясь со слипшимися после сна веками.

— Как же пить хочется, мря, — пробормотал серый, всё же справившись с веками и оценив неприглядную местность вокруг. — Сань, а что мы такое пили вчера, что проснулись на крыше хрущёвки в Саратове?

— То есть то, что мы коты, тебя  вообще не смущает? — переведя взгляд с дальних далей на приятеля, уточнил рыжий.

— Мряя… — многозначительно выдал серый и встряхнул головой. — Это ещё что за мря?

— А это, Серёг, ещё  один бонус, — с готовностью пояснил рыжий. — Я проснулся раньше и успел оценить все подвыверты  ситуёвины, в которой мы оказались. Мало того, что эти лапы и хвост — не сон, так ещё и по-человечески выругаться нет возможности! Мря за хвост эту мря, которая нас, мря,  превратила в этих мрявых котов!

— Мря, — согласился Серёга, понурив голову. — Полный мря.

Какое-то время приятели молчали, впитывая в себя новую реальность. А потом серый кот неловко поднялся на лапы и, сделав несколько шагов по краю крыши,  завалился на живот, распластавшись, словно мягкая игрушка-подушка. 

— Мря, это как  вообще  ходить-то? 

— У тебя  же был кот, — истерично посмеиваясь, отозвался рыжий. — Не  насмотрелся?

— Не смешно, Сань, — помотав  ушами, ответил серый кот. — Я так-то привык на двух ногах ходить, а не ползать на четвереньках! Я вообще не ползал! Мать говорила, что я сразу пошёл, минуя этот позорный этап развития.

— Ты  слишком  умный, Серёга, — фыркнул рыжий. — Только не там, где надо. Лучше пораскинь мозгами да скажи, какого мря мы  стали котами. Мря с этим Саратовым, потом разберёмся и с ним.

— Хороший вопрос. Давай вспоминать, что было вчера. Мы приехали  в ту мряшную высотку… Там ещё консьержка мне показалась слишком подозрительной. Помнишь, как она на нас  смотрела? Будто мы последнюю палку колбасы у неё украсть собирались.

— Помню, — поддакнул рыжий кот. — У меня будто по спине сороконожки  пробежали, когда  она  зыркнула в мою сторону. Премерзкая бабища.

— Слушай, а какого мы вообще попёрлись на ту мрявую вечеринку? Это же… ты! Ты  затащил меня туда! Ещё и обещал, что  будет весело и незабываемо! Доотдыхались, мря.

— Ну согласись, я не соврал, — ехидно уточнил рыжий. — Весело было однозначно,  осталось только вспомнить, насколько. А уж  то, что незабываемо…

Кот потряс рыжей лапой, пытаясь стряхнуть с неё налипшее неопознанное грязевое нечто. Тщетно.

— Так. Я помню, как мы  вошли в квартиру. Там ещё полно народу было, даже не знаю, кто хозяйка или хозяин был… — пытался восстановить последовательность событий серый кот. — Потом нам предложили какую-то бурду из огромного чана. Я ещё отказался. Ты же знаешь, я не пью…

— В том и дело, что знаю. Поэтому  удивлён, что ты очнулся позже и тебе явно хуже, чем мне.

— Видимо, подлили что-то в сок, — недовольно поморщился серый кот. — Гадство. Голова раскалывается, а во рту…

— Можешь не напрягаться, я  тебя прекрасно понимаю, — скорчил морду рыжий. — У самого такая же мря.

— Итак. Вывод неутешительный. Нас напоили, — серый  сделал вторую попытку встать на лапы. В этот раз, хоть и с видимым усилием, ему удалось устойчиво встать. Нервно дёрнулся хвост, испугав самого  владельца хвоста.

— Матерь божья, это ещё что за мря?

— Это твой хвост, Серёг, — с трудом сквозь смех произнёс рыжий. — Всего лишь хвост.

— И как с этой  чёртовой штукой  себя вести? Как оно вообще управляется?

— Честно, не знаю. Но я заметил, что если не пытаться контролировать все конечности, оно само собой как-то работает. На инстинктах, видимо.

— Не контролировать? — серый кот посмотрел на рыжего с таким ясно читающимся укором, что тот икнул. — Да я с детства себя во всём и везде контролирую. Я не знаю, что такое — не контролировать. 

— Иногда полезно расслабить галстук, Серёг. Кстати, ты  заметил, что ты — серый? Хах,  нормально так пошутили над тобой.

— А ты  облезлый рыжий, — не остался в долгу Сергей. — У меня  хотя  бы шерсть на месте. 

— Откуда ты знаешь? Зеркала тут нет, — продолжая подхихикивать, отозвался Александр. 

— Успел башкой покрутить, — фыркнул серый кот. — Даже не понял, как  смог  оценить свой  зад. Не кот, а сова какая-то.

— Кот, кот, — рыжий всё же успокоился и снова стал серьёзен. — И мы так и не  знаем, собственно, почему кот.

Друзья снова задумались. Каждый пытался восстановить цепочку событий, которая привела их на крышу  этого старого здания, откуда  просматривался вид на похожую на насмешку вывеску с облупившейся краской. “Новые квартиры в Саратове! Без нулевого взноса!”

— Да уж, новые, — проворчал рыжий  и почесал задней лапой за ухом.  — Ух, как это я так смог? Серёг! Смотри как я могу!

Кот снова повторил типичное кошачье почухивание за ухом, при этом  в глазах его загорелся совершенно неуместный восторг. 

— Нашёл чему радоваться, — буркнул серый. — У тебя  блохи, Саня. 

— У тебя  тоже, Серый. Вот  зуб даю! Просто твои  насосались той  отравы, которой нас напичкали, и пока в отключке.

— А твои, значит, уже пришли в себя? — ехидно уточнил Сергей, тряхнув ушами. — Ладно, посидели и хватит. Надо избавляться  от этих хвостов и усов. И вообще, я  хочу  принять ванну. Прям чувствую на себе  толстый  слой многовековой  грязи. Бррр…

— Коты не принимают ванну, — усмехнулся Александр. — У тебя есть язык. Садись  да вылизывайся, как приличный кот.

— Ты  совсем головой поехал, Сань? Чтобы я…  вот эту шерсть… да тьфу на тебя!

— Не на меня, а  на  “вот эту шерсть”. И языком, языком. Представь, что это мочалка.

Серый кот  выгнул спину дугой и зашипел, а после резко сдулся и, глядя на друга округлившимися глазами, произнёс:

— Это что сейчас было?

— Инстинкты, — флегматично ответил рыжий и, видимо, задумавшись, поднял лапу к морде. Машинально лизнув её,  он сделал несколько круговых движений вокруг уха и по морде, и  завис, так и не убрав высунутый из пасти язык. — Мря…

Серый кот вдруг резко завертелся,  то с одной стороны, то с другой клацая  зубами по воздуху возле хребта, но не дотягиваясь до нужной точки. Измучившись вконец, он плюхнулся на  попу и, отпустив  контроль над телом, почесал шею задней лапой. И  застыл в позе “хоба” с самым искренним изумлением.

— Это как…

— Это как я тебе говорил, — поставив обе лапы на шифер, ответил рыжий кот. — Перестаёшь себя контролировать и  тело как бы само  работает. На автомате.

— Вот зараза, — медленно опуская  лапу, сказал Сергей. 

— Стой, — прервал друга Александр и, прищурившись, вдруг резко засмеялся. — Серёга! Ой, не могу… Ой, это ж надо так!

— Да что такое? — серый кот осторожно повертел головой по сторонам, боясь шевельнуть остальным туловищем. 

— Да ты… ты…

— Говори уже, хватит ржать как конь!

— Ты… не могу… Смотри! — и рыжий, повернувшись к серому  попой, гордо поднял хвост, показывая всё, чем природа наградила этого  выдающегося самца. — Вот!

— Тьфу, убери этот срам, — серый, всё же опустил заднюю лапу и встал на четыре, отряхиваясь от  грязи.

— У меня  этот срам есть. А у тебя нет!

— В смысле? — в душе Сергея мгновенно расцвёл многовековой ледник. — Я… этот кот кастрирован?

Даже сказать такое вслух было  серпом по… ну  вот этому самому месту. Не  то что представить и осознать.

— Хуже, — с трудом поборов свой смех, ответил рыжий. — Ты — девочка!

Новость эта  поразила Сергея в самое сердце, отразившись фантомной болью в паху.

Девочка. Даже в кошмарном  сне он не мог представить себе  подобную участь. Так и сидел серый кот, словно кирпичом ушибленный,  и смотрел прямо перед собой, пытаясь осознать своё бедственное положение.

— Да ладно тебе, не дрейфь. Или ты смирился и больше не хочешь вернуть себе человеческое лицо? — попытался приободрить друга Александр. — Ну девочка и девочка. Главное, чтоб не  родил  до обратного превращения. Хе-хе.

Издёвка друга сработала как отрезвляющий коктейль. Сергей тряхнул головой и туловищем, сбрасывая с себя оцепенение, и, подойдя к рыжему коту,  совершенно не по-кошачьи залепил тому лапой по морде. 

— Ещё  одна шутка про женский пол, и ты пожалеешь о том, что  мы вообще знакомы.

— Да всё-всё, понял, — мотнув головой, ответил рыжий. — Зато  хоть в себя пришёл. Нам тут  делать что-то надо, а  то уже битый час  кукуем на крыше, а  с места не сдвинулись.

Именно в тот момент, когда  два друга  зашли в самый настоящий тупик,  провидение послало им помощь в виде  одной слишком милой на вид старушки.

— Так вот где вы, негодники! Всех ужо покормила, а  этих нелёгкая носит где-то! Так ведь без  еды останетесь,  облезлые! 

— Сама  облезлая, мря, — буркнул Александр,  машинально готовясь к побегу. Вот только  в животе  предательски заурчало, и инстинкты  сработали быстрее разума. Кошачье тело, повинуясь явно многомесячной привычке,  ловко спружинило от бортика крыши и полетело прямо на дерево, растущее рядом. В несколько размашистых прыжков рыжий кот достиг земли перед старушкой  с  большим пакетом, из которого отвратительно пахло рыбой и переваренной кашей.

— Серёг! — ошарашенно позвал  друга рыжий, оказавшись в опасной близости к  рукам  щедрой старушки. — Спасай! 

Всё  же хвалённый контроль Сергея сыграл с ним злую шутку. Борясь с инстинктами кошачьего тела, он сделал лишь хуже и вместо мягкого приземления на четыре лапы серый кот, а  точнее, кошечка, упала мордой  в грязную лужу, нырнув  в густую жижу  до самых ушей.

Стоит ли говорить, что излишне сердобольная старушка  тут же разохалась, распереживалась, и  мгновенно подхватила  пострадавшее животное на руки, демонстрируя отнюдь не старческую прыть.

— Бедная моя, совсем ослабла,  ужо и прыгнуть нормально не может. Всё,  забираю вас  в дом. Нагулялись, детки. Хватит шастать по подворотням. Да и морозы скоро ударят, куда ж вы без тёплого молочка-то?

Рыжий  хотел было метнуться в кусты  да  спасти свою шкуру от неожиданной благодати, но совесть не  позволила бросить друга. А в том, что Сергей не сможет вырваться из лап жадной  до кошачьего тепла  старушки, Александр не сомневался. Слишком крепко вцепилась та в  серую шерсть друга, не оставив надежд на спасение.

— Пошли, Мурзик. Не обессудь, ты уж сам, лапками. А Дымку я  отнесу,  чтоб чаво хуже не случилося с бедняжкой. Уж я вас  откормлю да  обогрею. 

— Мря! — ругнулся рыжий, и тут ему совершенно неожиданно прилетело лапой  из куста. 

— А-ну  перестань  ругаться! Ишь какой неблагодарный! 

Повертев  головой, Александр увидел застывшую в кустах чёрную морду. “Неужели, тоже человек, застрявший  в  кошачьем теле?” — подумал он, но  спросил отчего-то совсем иное.

— Это ещё почему?

— Нельзя ругаться при двуногих!

— Так они всё равно ничего не понимают, — обескураженно заметил Александр.

— Это не имеет значения. Ни один уважающий себя кот или кошка  не будет ругаться в присутствии двуногих. Да и вообще. Мы слишком благородные создания, чтобы опускаться  до подобных низких энергий! Это же прописная истина! Вы вообще  откуда такие чудаковатые  явились? Я  тут имела неудовольствие услышать часть вашей беседы. Аж уши  в трубочку заворачивались!

— А ты  местная? — рыжий чуть не  потерял из виду  старушку, уносящую на руках подозрительно притихшего Серёгу, но вовремя спохватился. Благо его собеседница не отставала и  шла чуть поодаль, прячась в  густой траве, но не отставая от рыжего.

— Относительно, — вздохнула кошка. — Бросили меня. Буквально несколько дней назад привезли сюда из соседнего района да  выбросили, как  какой-то хлам. Переезжать собрались, а я оказалась ненужным грузом. Я по началу  болела, переживала, а после поняла, что могло быть и хуже. Не утопили, и на том спасибо. А здесь прожить можно. Никитишна  кормит каждый день, с голоду не помрёшь. Спасибо, местные приняли. Могли бы выгнать, но подкидышей, как я, не  трогают. И собак  тут нет. В общем, повезло.

Рыжий, будь он человеком, надавал бы  хорошенько  по заднице  бывшим хозяевам чернушки, но  сейчас, в облике кота, его  возможности были сильно ограничены. Одно он понял точно, — эта кошка была абсолютно обычной кошкой, и никакого человеческого прошлого, как у него с Серёгой, у неё не было. 

— Расскажи про Никитишну, — попросил он, поздно заметив, что  старушка уже  подошла к  старенькой двери подъезда и оглядывается по сторонам, ища его рыжий хвост. — Мря, пришли уже. 

— Не ругайся, — снова с укоризной  сказала чёрная кошка  и, перепрыгнув ограду,  ловко забралась по стволу дерева на широкую ветку. Глядя сверху вниз на застывшего рыжего, она  добавила:

— Не  обижайте Никитишну. У неё  внучка — ведьма. 

И, ошеломив этой новостью Александра, кошка в два прыжка скрылась в густой листве  дерева, а  после и вовсе исчезла из поля зрения  рыжего. 

— Ведьма? — оторопело повторил Александр и тут же был подхвачен  сильной старушечьей рукой вверх.

— Попался! Негодник,  совсем не жалеешь мою спину! Ну всё,  пришли уже. Дома.

В доме Никитишны пахло  пирогами, грецкими орехами в скорлупе, старыми книгами, накрахмаленными кружевными накидками на подушки и уютом. Александр  невольно зажмурился, вспоминая  домик своей родной бабушки. А ведь как давно не навещал! В этой суете сует совсем  забыл про  родного человека. Каждый раз  говорил себе: “Вот на следующих выходных обязательно приеду!”. Но выходные наступали, и внезапно находилось много срочных дел, которые  нужно было делать вот прямо сейчас. И визит  откладывался, откладывался… А старики не молодеют.

“Как только верну себе  своё тело, сразу же поеду к бабуле,” — решительно подумал рыжий кот, тряхнув  головой. И от этого решения  на душе стало спокойнее. Словно в кои-то веки что-то  правильное решил. 

Стряхнув с себя  философский настрой, Александр осмотрелся. Обилие ковров,  деревянных украшений и вазочек с разным сухоцветом гармонично дополняли уже сложившуюся по запахам картину. Из коридора в обе стороны вели  полуприкрытые двери, куда  любопытный нос  хотел было заглянуть в поисках таинственной внучки, но  мысль о друге заставила отложить исследование местности на попозже. Серёга всё ещё не подавал признаков ворчания, что на  друга было совсем не похоже. Видать совсем пришибло беднягу  последними новостями. А это он ещё  не знал про ведьму! 

Отложив осмотр территории на потом, рыжий кот потрусил следом  за шаркающей  бабушкой прямиком на кухню. Та же, остановившись возле старенького стула с местами потёртой красной обивкой, остановилась, прижимая к груди  серую кошку, и задумалась вслух.

— Чем же  тебя, бедную, покормить? Молочка бы… да, молочка погрею. И побалую консервой этой в пакетике. Все котики её  любят.

Поставив Сергея  на стул, старушка отправилась к  холодильнику, ничуть не сомневаясь, что коты никуда не денутся. 

— Бежим! — округлив  глаза так, что Александр испугался, что серая кошка сейчас останется вовсе без глаз, зашипел Сергей. 

— Стоять! — так же  зашипев, ответил рыжий. — Она нам нужна. 

— Зачем? — и снова Серый  выглядел так, будто его приложило кирпичом. Александр даже пожалел бы друга. Но  дело важнее сантиментов.

— Внучка у неё ведьма. А мы коты и нам надо обратно. Смекаешь, что к чему?

— Ведьма? — Сергей  завис в позе перед прыжком, так и не шелохнувшись. — А ты  откуда это знаешь? 

— Чёрная кошка рассказала, — фыркнул Александр и сам  хохотнул, сообразив, как это всё прозвучало. — Нда  уж. Приключеньице…

— Я не буду спрашивать, где  ты  нашёл кошку  и зачем вообще разговаривал с котами, но… Эй… это получается,  мы теперь понимаем  других котов? Или она  тоже…

— Нет, она  кошка. Самая обыкновенная кошка, — перебил друга Александр, прекрасно понимая, куда тот вёл. — Надо б забрать её потом. 

— Ты совсем кукухой поехал, Сань, — покачал головой Сергей. — Давай ещё всех  уличных кошек прихватишь, с кем перекинешься парой слов. Мря, даже звучит по-идиотски.

— Да  досталось бедняжке, — вздохнул рыжий. — Но ты прав. Всех не спасёшь. Ладно, после подумаю. Короче план такой. Ждём  эту самую внучку ведьму и…

— И? Мяукаем ей, чтоб вернула нам людские тела? — с нескрываемым скепсисом уточнил Сергей. — Почему ты вообще уверен, что она нас поймёт?

— Ведьма же, — фыркнул рыжий. — Если не она, то кто?

Возразить Сергею было нечего. Надежды вернуть себе  человеческое  лицо таяли с каждой секундой, проведённой в кошачьем теле.

Пока друзья перемяукивались, старушка уже  подогрела  в небольшом сотейнике молока и  выложила на  блюдце влажный кошачий корм. Запах мягких мясных кусочков в ароматном желе  обоим котам  пришёлся по нутру. То самое нутро с готовностью отозвалось  громким урчанием. Не в пример каше с рыбой, заводской корм  действительно пробуждал аппетит. 

— Налетайте,  родненькие, — с тёплой улыбкой  позвала Никитишна  своих  хвостатых  и, убедившись, что те  начали есть, села на свободный стул. Старушка смотрела на бодро уплетающих еду котов с нескрываемым обожанием, словно не  она одарила голодных сытной пищей, а её саму баловали  редким лакомством.

Сергей сначала сопротивлялся инстинктам, но скрутивший  до боли  желудок  вынудил зажмурить глаза и отдаться во власть кошачьего тела, не концентрируясь на  том, что он ест и как.

К искреннему удивлению приятелей, оба  прикончили свои порции в рекордно короткий срок. Александр, облизывая  длинным языком  усатые  щёки и чувствуя приятную тяжесть в животе, проговорил:

— Раньше я не понимал, как кошаки так быстро сметают  гору  корма. Теперь, кажется, понял.

— И как же? — Сергей потянулся было умываться лапой, но вовремя  заметил коварство кошачьей привычки и тормознул инстинкты. 

— Да просто открывается прямой портал в желудок, — усмехнулся Александр. — Перед глазами туман, мозг отключается, а  приходишь в себя когда миска уже пуста.

Сергей не успел прокомментировать сомнительные выводы  друга, потому что из коридора послышалось бряцание  дверного замка, а после  на всю квартиру  зазвучал  молодой и задорный девичий  голос:

— Ба, я  дома!