Одной крови. Вселенная бессердечна

«Если такова смерть, то моя жизнь была много хуже...»

Мир вокруг постепенно стал приобретать очертания. Сначала смутные. Потом они начали принимать истинную форму. Но так ли она истинна? Особенно для той, кто уже мертва.

Затем в этот маленький мир вошли тени.

Мысли путались. В голове был лишь один голос – мой собственный. И он кричал, наполняя сознание ужасом от потери.

Но что она потеряла? То есть я... Никак не могу вспомнить...

Тени обступали меня, грозясь проникнуть в голову и спутать всё окончательно. Одна из них – сильнее и гуще других, отделилась от основной массы и схватила меня за ногу. Прикосновение тени было обжигающим, я даже зажмурилась и рванулась прочь, в надежде освободиться. Но когтистая призрачная рука держала намертво.

Будто набравшись смелости, остальные тени становились плотнее, сильнее, незаметно смыкая кольцо вокруг меня.

Самая осязаемая, что царапала когтями мою щиколотку, стала проваливаться вниз, в пустоту, утягивая меня за собой. Но я не могу уйти. Я что-то должна вспомнить, что-то найти... Я что-то потеряла...

Эта назойливая мысль крутилась в голове, и я сосредоточилась на ней. Цеплялась за неё, и за крик боли, который всё не смолкал.

Теней становилось больше. Сильнейшая продолжала тянуть меня вниз со всё возрастающим остервенением. Но куда ещё ниже? Я и так, на границе мира. А может, там внизу есть другой мир? Тени знают... они всё знают...

Только я не хочу в другой мир. У меня есть незавершённые дела. Я попыталась стряхнуть назойливую тень, но она только сильнее вцепилась в меня. Когти впились в кожу, и полилась кровь. Вот только боли не было. Лишь горячее прикосновение всё ещё причиняло дискомфорт. Кровь стекала вниз, исчезая в пустоте.

Вспомнить. Вспомнить. Вспомнить. В голове проносились смутные очертания, собранные из осколков разбитой памяти. Лица... много лиц...

Тень усилила хватку, а вторая, меньше и прозрачнее первой, отделилась от своих собратьев и напала на меня сзади. Её руки-щупальца плотно обвили шею. А через пару мгновений она уже проникла в горло. Стало нечем дышать. Задыхаясь, я потянулась через себя, стараясь достать наглую тень руками, но пальцы лишь хватали пустоту. Ну да, тени бесплотны...

Когда я поняла, что меня сейчас утащат вниз, я закричала, вторя несмолкающему крику в голове. Закричала что было сил. И тут я вспомнила! Память врезалась в сознание, как нож в растопленное масло - неумолимо и беспощадно. В голове пронеслось имя «Крис», возвращая сознанию утраченные воспоминания. Боль не ушла, но ушло чувство пустоты.

Я снова потянулась за тенью, в надежде сделать, наконец, вдох. И я смогла схватить её, застав врасплох. Она дёрнулась от неожиданности, но мои пальцы крепко держали её. Вторая тень, тянущая вниз за ногу, пустила кровь ещё сильнее. И теперь я чувствовала боль. Стремясь покончить и с этой тенью, я ухватила её когтистую лапу второй рукой и сжала изо всех сил, заставляя оторваться от ноги.

Остальные тени в ужасе разлетелись, оставляя меня в пустоте с двумя барахтающимися в руках полупрозрачными сущностями.

– Ну что, дружочки, – обратилась я к ним. – Показывайте, где тут выход. Мне нужно обратно.

Я вдохнула пыль и затхлость, грустно улыбаясь. Этот запах привычнее, ведь сразу понимаешь, что ты дома, в родном мире. 
Чёрт! Я ведь умерла. Точно умерла... Если ещё точнее, то меня убили. 
Вот только сейчас я была живее всех живых.
Встала, осматривая себя на предмет повреждений. Так, что мы имеем? Два почти затянувшихся пореза на запястьях. Старые, уже жёлтые синяки на щиколотке. Я постаралась вспомнить, откуда они. Ах да! Нейт их оставил, когда играл со мной в догонялки. Странно, по моим ощущениям это было не так давно. Три дня, не больше. А порезы от жертвенного кинжала Марка вообще должны быть свежими. Сколько же меня не было? Мне казалось, не больше часа.
Невольно коснувшись кончиками пальцев шеи, и почувствовала очертания знакомой, но давно утерянной вещи.
Мой кулон! Тот самый, который мне подарила Лидия, с необычными свойствами по сдерживанию тёмной сущности суккуба. Как же я мечтала снова его увидеть! В своё время он мне здорово помог, жаль, я рано его потеряла. Правда, как потом выяснилось, его выкрала Холли.
А Холли тогда пришла на вечеринку вместе с Крисом...
В воспоминания ворвались остекленевшие глаза Криса, и я осела на пол, закрыв лицо руками. Пыталась справиться с рыданиями, разрывающими меня изнутри, но ничего не вышло. Крик боли вырвался наружу, отражаясь от серых стен и возвращаясь обратно. Я плакала, била кулаками об пол, поднимая в воздух клубы пыли. Даже не знаю, сколько прошло времени. 
Когда истерика утихла, на её место пришла злость. Такая сильная, что у меня потемнело в глазах. Я найду его! Я повторяла себе это снова и снова.
– Эй, подруга, тебя не смущает, что ты совсем... голая? – справа раздался ехидный смешок. Я тут же вскочила и оглянулась, но в полутьме никого постороннего не заметила.
– Она не только голая, но ещё и слепая? – поддакнул другой голос слева.
Теперь я ошарашено крутила головой, но никого в упор не видела. Да и разглядеть что-то в этой беспросветной тьме было проблематично. Глаза так и не привыкли к мраку. Я только и могла, что вертеться вокруг себя, будто слепой котёнок.
– Мало того что притащила нас в этот неприветливый мир, а теперь невинную овечку из себя строит.
– Покажитесь! – крикнула как можно строже.
– Так уж и быть, – заявил недовольный голос, потом я отчётливо расслышала звук, напоминающий щелчок пальцев, и вокруг меня зажглись ярким пламенем факелы.
Несколько секунд мне потребовалось, чтобы привыкнуть к свету. Потом я рассмотрела едва различимые силуэты, парящие над полом примерно на уровне метра. Они были похожи на два облачка, сотканных из серого дыма. Один – плотнее и больше, другой – прозрачнее и меньше.
– Мы тени, – ответило меньшее облачко, подрагивая в огненном свете. – Слуги Демона. И мы не должны здесь быть. Давай, пошли обратно, а то...
– Стоп, стоп, стоп! – запротивилась я, выставляя вперёд руки. – Никуда я с вами не пойду. Хватит с меня!
Большая тень слегка отпрянула, испуганная моим напором, и обиженно протянула:
– Но мы не можем вернуться без тебя.
– И разгневать тем самым повелителя, – поддакнула малая тень.
– Все умершие должны спуститься в его царство, – снова вступила большая.
– Я никому ничего не должна! – мне пришлось перейти на крик, этот диалог стал слегка раздражать. – У меня... дела.
– Дела у неё... – обиженно проскрипела малая. – Ты нас сюда приволокла. Не оставила выбора. Мы не любим этот мир. Солнце нас ранит. Мы Слуги Демона. Кто теперь будет делать нашу работу?
Я закатила глаза и спросила, в надежде, что они, наконец, оставят меня в покое:
– Какую такую работу?
– Забирать души из мира теней и доставлять их Повелителю, – объяснила большая.
Я растерянно оглядела освещённое помещение, в котором оказалась, будто искала поддержку. Но ждать её глупо, я теперь одна. Перевела взгляд на то, что, судя по всему, некогда было мраморной гробницей. А теперь огромные осколки бледного камня разбросаны по пыльному полу.
Малая тень тем временем что-то бурчала, но я её не слушала.
– Но с тобой что-то было не так сразу. Обычно души спят. А ты нет, ещё и лягалась. И хваталась. И кусалась...
Разбитая гробница была пуста. Но похоже, пуста она была недолго. На древнем, изъеденном червями и молью, матраце, отчётливо были видны пролежни – что-то тяжёлое долго находилось здесь, наверное, много десятилетий. И по форме очень походило на... тело?
– Кусалась? – удивилась большая тень. Краем глаза мне показалось, или она взглянула на другую с замешательством? Но я не вникала в их разговор.
– А разве нет? Меня укусила...
Но чьё тело? И где оно теперь? Здесь всё каменное, явно из расчёта, что этот склеп простоит века. И пол тоже – но я не могу понять, какой это камень. Да и толстенный слой застарелой пыли мешает мне рассмотреть. Но что я отчётливо вижу – так это несколько пар следов. Две пары мужских ботинок вошли, но покинули склеп три пары. Последние следы были лёгкие, невесомые, едва заметные. И женские.
Лира! Та самая, ради которой меня и убили. Значит – это склеп семьи Нейтана. Я прочла надпись на ближайшем надгробии, чтобы удостовериться. «Оливер Гилфорд. 1805 – 1836 год. – покойся с миром, любимый сын». Могила старшего сына Лидии, которого убил Нейт. И Лиру они похоронили здесь же.
– Не кусала, тебе показалось... Мы не хотим здесь быть, – от их жалобной мольбы я закипала.
– Да поняла я! – я оторвала задумчивый взгляд от пыли и праха и гневно взглянула на теней. – Тогда валите куда-нибудь! У меня и без вас забот хватает.
– Мы не можем, – с обидой в голосе протянула большая.
– Почему?
– Тени не ходят просто так. Одни. Это против правил. А вернуться без твоей души нам нельзя.
– Оставайтесь здесь, – недолго думая, согласилась я. – И больше не тяните меня вниз! Я на тот свет не собираюсь.
Несколько следующих минут я только и делала, что выслушивала причитания двух пришельцев из иного мира. И остаться не могут, и вернуться назад боятся. И я, вдобавок, такая плохая, что не спешу на свидание с Демоном. Мне так это надоело, что я злобно скрипнула зубами.
– Так, ясно! Замолкните! Я с вами не пойду. Но и вас гнать не стану, раз уж вы тут по моей вине. Но только мешать мне не смейте! Тени... нужно вас как-то назвать.
– Назвать? – переспросила большая, подлетая ближе. – Именем? У нас нет имён. Мы бесплотные.
– Но мы многое знаем...
Малая тень воодушевилась, это было видно по тому, как она слегка раздулась, становясь немного прозрачнее. Похоже, почуяла перспективы такого сотрудничества.
– Ладно! – я призадумалась. Довольно странно называть их тень и… тень. Если они разумны, а похоже, что это так, то им нужно имя. И они разные. Одна сильнее и плотнее, другая выглядит хилой, но хитрая, как лиса. Звать их нужно по-разному. – Ты будешь хм... Орландо! А ты тогда – Блум. Договорились?
– М-м-м... заманчиво, – протянул Орландо, немного задумавшись, будто свыкаясь со своим новым статусом тени с Именем. – Рядом с тобой мы сможем питаться...
– Только с моего разрешения! – осадила я его.
– Что?!
– А то прогоню!
– Идёт, – нехотя согласился Блум, оглядываясь на приятеля в поисках поддержки.
– Отлично! По рукам, – я протянула к ним ладонь, но поняв, что идея так себе, убрала её за спину. – Но есть одна проблема – я и правда голая. И в таком виде мне на люди нельзя.
Я вновь коснулась единственного, что было на мне в этот момент – кулона. И перевела взгляд на то место, где, как я помнила, я и очнулась. Внимание привлёк предмет, лежащий неподалёку. Ого! А ты-то здесь откуда?
В руках я держала складной нож с красной рукоятью – подарок любимого. И пыталась вспомнить, у кого он был при моей... жизни?

За месяц до возвращения Эвелин.

– Наконец-то! Вас двоих только за смертью посылать! – звонко хихикнула Лира, с лёгкостью спрыгивая с могилы старшего Гилфорда. И сразу кинулась в распахнутые объятия Нейта.

– Ты... – произнёс темноволосый на выдохе, целуя свою возлюбленную.

– Молчи, – приказала девушка, отвечая на поцелуй, и обвила хрупкими ручками мощную шею вампира.

Марк стоял в стороне, взирая на них с немым удовлетворением.

Они это сделали. Вернули его сестру из загробного мира. Воплотили в жизнь план, казавшийся безумным и кровавым. Да, ценой многих невинных жизней, но жизни для двухсотлетнего исчадия ада уже не имели значения. Почти все... кроме одной.

Когда Марк понял, что жаркие ненасытные поцелуи у этой парочки перерастают в нечто большее, он предпочёл ретироваться.

Сел в свой автомобиль цвета красного бархата, и с наслаждением закурил. С досадой отметил, что пора бы пополнить запасы любимых сигарет с яблочным ароматом.

Что ему делать теперь? Можно ли вновь найти место в жизни, если тебе осталось бессчётное количество лет? Он призадумался. Маленькие городки, типа Криспа, уже приелись. В них нет той кипящей жизни, которой так недоставало умершей душе. Как заново начать строить то, что разрушилось так давно? Марк давно понял, что некоторые вещи не подлежат восстановлению. То, что произошло с Мэлани несколько десятков лет назад – главное тому подтверждение. Его жизнь превратилась в пытку, длящуюся мучительно долго.

Он будто смотрел невозможно нудный сериал, который от сезона к сезону становился всё скучнее и однообразнее, но не мог найти в себе силы прекратить просмотр и выключить телевизор. Но однажды это предстоит сделать.

Сестрёнка могла бы всё исправить. Снять эту боль, но лишь на время. Это для Нейта Лира – настоящий подарок судьбы, и шанс на новую жизнь. Шанс, чтобы стать лучше. Лишь бы он смог этим воспользоваться. И не просрал всё, как он умел и любил это делать.

Марк забарабанил пальцами по рулю, обитому замшей, цвета кофе с молоком, не выпуская сигарету из зубов и в задумчивости поглядывая на вход в фамильный склеп Гилфордов. Ему тяжело было признаться себе, что радость от воскрешения сестры омрачается кое-чем ещё. Он вспоминал кровь с привкусом корицы... и глаза цвета эспрессо.

– Я тоже рада видеть тебя, братик! – маленькое миловидное личико Лиры просунулось в окно, когда он докуривал уже третью сигарету, и нагло вклинилось в его мрачные мысли. Марк выпустил последнее облачко яблочного дымка и погасил тлеющий окурок, просто стиснув его в ладони. Боль обожгла кожу на долю секунды, а потом он и вовсе забыл о ней.

– Боже! – воскликнул он, придавая голосу энтузиазма и выбираясь своего из Бьюика. – Ты ни капельки не изменилась! Выглядишь... отдохнувшей.

Сестра, недолго думая, заключила его в крепкие объятия. Волны медовых волос рассыпа́лись по его плечам. Девушка задорно хихикнула, отстраняясь, и посмотрела ему в глаза. «У неё глаза матери – подумал он. – Такие же зелёные и тёплые, как листва на летнем солнце». Воспоминания нахлынули внезапно, унося его сознание на многие года назад, в прошлое.

Яркий день, ароматные цветы в графском саду, улыбка Лиримеи, ещё не познавшей боль и ужас. Её звонкий смех и воздушное синее платье с множеством кружевных подъюбников. Наставления отца, чтобы сын усерднее работал на благо семьи и поместья, в котором он родился, дабы почтить благородное семейство своим праведным трудом. И запах выпечки, которую мама подавала на завтрак. Ему доставались крохи с господского стола, которые она украдкой протягивала в детские ладошки, но он и этому был рад.

Жизнь казалась прекрасной сказкой, особенно когда лучший друг подарил ему лошадь. Ту белую кобылу он назвал Снежинкой...

– Сколько прошло лет? – прошептала Лира в темноту.

– Почти двести, – ответил Нейт, незаметно оказавшийся рядом.

– Я помню всё, будто это было вчера. Но я видела вас, – она замялась, подбирая слова. Пыльное серое платье шелестело в ночной темноте, как сухой пергамент. – Не знаю как, но каждый ваш шаг, каждое решение... Спасибо! Я... рада оказаться здесь!

– Чем ты теперь хочешь... – начал было Нейт, но Марк его перебил.

– Как это, ты видела?

– Не знаю, – сестра призадумалась. – Это было, как сон. Но он был связан с вами, – она добавила – с вами двумя. Я видела всё, что вы сделали ради моего возвращения. Эта тварь, Сатинэя, получила то, что заслужила! По её милости я несколько лишних лет валялась в этом холодном гробу.

Девушка сжала кулаки и зло плюнула в сторону склепа.

Образ ведуньи из Глисона всплыл в сознании Марка. Морщинистая старуха, с лицом, изъеденным оспой. Они охотились за ней добрый десяток лет, но она всегда умудрялась ускользать от них в самый последний момент. Полувековой опыт не пропьёшь, как говориться... Неуловимая Сати, так они прозвали её между собой. У неё были координаты Угла Равновесия, но карга была упряма, как стадо ослов. Они убили всю её семью, прежде чем она, наконец, сдалась и открыла им это место. Оказалось, охотиться за новоодарёнными ведуньями было проще. А для Нейта – ещё и веселее.

«Ты не смеешь взывать к Закону Равновесия, дрянной мальчишка! Демоны Бездны придут за тобой»! – слышал он её скрипучий голос в своей голове, даже по прошествии нескольких лет. Тогда Нейт сжёг её заживо, ведь только так можно было убить старуху.

– У меня же есть для тебя кое-что, – протянул Нейтан, шаря в карманах кожаной куртки. – Это, конечно, мелочи. Мы поедем в город, и ты выберешь себе всё, что пожелаешь. Но вещичка моей матушки... Чёрт, где же она...

– Что ты ищешь? – напрягся Марк, залезая обратно в машину и поворачивая ключ зажигания. Бьюик охотно отозвался на призыв хозяина довольным урчанием мотора.

– Кулон. Я же, вроде, брал его с собой.

– Расслабься, любимый, – Лира повисла на его шее, запустив руки в тёмные волосы вампира. – Я не хочу носить безделушку покойницы, пусть этот камень раньше и принадлежал госпоже Гилфорд. Девчонка сделала лучшее, что только могла – откинулась и вернула тебя в мои объятия. Ты купишь мне... топаз, не сомневаюсь. Он больше подходит к глазам, чем аметист.

Последние слова она довольно промурлыкала ему на ухо, проводя ладонью по скулам Нейта. И, прижавшись к нему всем телом, страстно поцеловала.

Марк с тоской отвернулся, будто проверяя, нет ли чего интересного в бардачке. Призывно зажёг фары, намереваясь покинуть навсегда это гиблое место и смыть, наконец, кровь Эвелин со своих рук.

Нейт и Лира забрались на заднее сидение, и автомобиль покатил в сторону поместья, распугивая редких ночных животных своим рёвом. А где-то на востоке заалела тонкая полоска рассвета, возвещая приход нового дня.

«Гросслинг – неожиданно подумал Марк. – Вот куда я поеду... Там и останусь. Пока всё окончательно не осточертеет».

Шёл сильный ливень. Стена воды застала меня на подходе к мотелю и вымочила до нитки мой нехитрый наряд.
Увидев убогий номер придорожной гостиницы, и стены в пожелтевших обоях, изъеденных пятнами чёрной плесени, я с облегчением развалилась на кровати, раскинув ноги и руки в стороны. Я устала, смертельно устала. Может, это последствия смерти и возвращения из иного мира?
Я мгновенно провалилась в глубокий сон без сновидений, едва голова коснулась подушки, и была несказанно рада этому.
Проснулась, уже когда серый дневной свет заливал маленькую комнатушку. Одна. Теней не видно, похоже, они вышли прогуляться. Солнца не наблюдается, да они ведь его и не любят. Наверное, такая погода им по душе.
На негнущихся ногах прошествовала в ванну и умылась ледяной водой. Затем, помучившись с местным водопроводом, приняла едва тёплый душ и укуталась в застиранное до дыр полотенце. В какую задницу меня занесло?
Тени встретили меня, подрагивая серыми облачками над кроватью.
– Как спалось? – поинтересовался Блум, подлетая ближе. В неярком свете я увидела очертания его призрачных глаз, как две графитные бусинки, они смотрели на меня, не мигая, и не выражали никаких эмоций.
– Так, будто меня переехал бульдозер, и я отключилась на асфальте, – промычала я, присаживаясь на изношенную обивку деревянного стула. Пришлось покрепче перехватить полотенце, чтобы вновь не явить теням своё оголённое тело. – Где это я?
– В Вестхэме, на западной окраине. В мотеле «Дорожная пыль», – ответил Орландо.
Я пыталась вспомнить, как сюда попала. Оказалось, тени потрудились на славу, добиваясь расположения своего нового друга. Раздобыли мне какую-то грязную рабочую робу синего цвета, и довели до гостиницы. Потом отвлекли хозяйку и выкрали ключи от номера.
– Я думала, вы бесплотные? – с сомнением протянула я, поглядывая на них. Оба слабо закивали.
– Мы тоже так думали, так ведь и должно быть. Но ты не человек, вокруг тебя витает сила. Мы стали сильнее.
– Это, конечно, не может не радовать. Но мне бы не помешали расчёска и... хм, бельё.
– Мы не можем, – только и ответил Блум, с сожалением потупив взор. Потом, всё же, снизошёл до объяснений. – Твои силы на исходе, смерть не проходит бесследно, и одним лишь сном не отделаешься. Тебе нужно восстановиться.
Я откинулась на твёрдую спинку стула, наблюдая, как жители мира теней пытаются справиться с пультом от телевизора. Орландо завис над ним, гипнотизируя своим задумчивым взглядом. Немногословные ребята, сейчас это мне на руку. Не хочется вновь выслушивать их пустое нытьё по своему Повелителю. Я призадумалась. Может, они не в настроении? Бывает ли у теней настроение? Пожалуй, спрошу их позже.
По обе стороны призрачной тушки Орландо выросли тоненькие ручонки, больше похожие на прозрачные трёхпалые ветки, которые дети втыкают в снеговика. Он упорно пытался поднять пульт с прикроватной тумбочки, а когда понял, что затея проигрышная, стал тыкать пальцами в кнопки, но они просто проваливались в них.
Понаблюдав пару минут за его безмолвными мучениями, я с трудом поднялась и включила телевизор. На ламповом экране зажглась красками какая-то латинская мыльная опера, судя по всему, «Дикий ангел». Про бедную сиротку с крутым нравом, попавшую в качестве домработницы в богатую семью. Кажется, бабушка любила его. Иначе откуда я знаю, что эта самая сиротка окажется дочерью богатенького отца семейства?
Счастливая... Она в итоге обретёт свою любящую семью, пусть каждый из них и не без недостатков. Они хотя бы не попытаются убить её любимого Иво.
Горько усмехнувшись, я наблюдала, как экранная Донья Анхелика велит Бернардо приглядеть за её ненаглядной внучкой.
– Что ты будешь делать дальше, Эвелин? – рядом оказался Блум, зависая на уровне моего лица.
– Я убью их всех, – прошептала я, не отрывая взгляд от экрана. – Но сначала мне нужна сила. И есть только один стопроцентный способ её получить.
Глава 3. Часть 2
Спустя три часа я еле оттащила Орландо от сериала. На уговоры он не реагировал, физическую силу тоже применять было без толку, пришлось выключить телевизор и прервать тридцать седьмую серию старой мыльной оперы. Похоже, тень втянулся в просмотр по уши. Он так заворожено наблюдал за переодеваниями Милагрос, что я даже подумала, не влюбился ли он, часом?
Но я не могла медлить. Сидение на одном месте причиняло почти физическую боль. Мне отчаянно нужно было действовать, и чем быстрее, тем лучше. Облачилась в свой супергламурный наряд «а-ля автослесарь», и выскользнула из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. А тени просто прошли сквозь неё, так что я особенно не переживала о них.
Ставший мне уже родным Крисп встретил меня ветреной и дождливой погодой. Вечер только стал опускаться на городок, раскрашивая его в серые безжизненные тона.
– Какое сегодня число? – спросила я у теней, отчаянно стуча зубами.
– Двадцать шестое ноября, – отозвался Орландо и полетел на разведку в магазин, который мы приметили в, казавшемся безлюдным, квартале.
Получается, я пробыла в мире теней полный месяц и ещё десять дней. Я поёжилась, вспоминая эти несколько минут между жизнью и смертью. Мои враги уже далеко, и придётся приложить немало усилий, чтобы разыскать их, и догнать. Я решительно взглянула на дешёвую вывеску, обещающую отличное качество по минимальной цене.
План был прост, как пять копеек. Тени распугивают двух продавцов в магазине женской одежды. Они в ужасе разбегаются кто куда, но лучше в подсобку, решив, что дикие призраки пришли по их душу. Я хватаю первые попавшиеся вещи, любой телефон, если удастся его найти, и хоть пару сотен наличными. И рву когти как можно быстрее.
Воровство претило мне. Я воспитывалась совершенно не так, но сейчас это был единственный способ выжить. Да, раньше Лидия пыталась вложить в мою детскую головку заповеди о том, что хорошо, а что плохо. А потом доказала своим примером, что все её слова были лишь пустой болтовнёй.
Возвращаться в старый дом я не готова, не сейчас. Не знаю, что я найду там, но внутренний голос подсказывает, что бабушки там уже нет. А само место и все вещи будут напоминать о прошлой жизни, и о потере, которую я перенесла. Возможно, позже, я найду в себе силы и желание, чтобы двигаться дальше. И тогда вернусь в тот дом, где мы с Крисом были счастливы так недолго. Если бы он всё ещё был рядом, он бы обнял меня, прижав к себе, как самое дорогое сокровище, и всё стало по-прежнему.
Его смерть была похожа на выстрел в голову, убивший меня ещё до того, как Марк сделал своё дело.
Прошло больше месяца... А для меня лишь один день.
Мне нужно выжечь эту боль из своего сердца любыми способами, и если для этого придётся пойти на воровство, то так тому и быть. Лишь бы сжечь дотла вместе с болью ещё и Нейтана, и всё, что сейчас дорого этому подонку.
Позже, рассматривая в уже оплаченном номере самой дешёвой гостиницы Криспа, свои нехитрые пожитки, я призадумалась. Какие у меня есть зацепки, чтобы найти Нейта или Марка? Только одна нить, и она скорее приведёт меня к высокому сероглазому вампиру – его автомобиль. Бьюик «ле Сейбр» шестьдесят пятого года выпуска. Он был так любезен, что даже сообщил мне цвет – красный бархат. Вряд ли в стране осталось много подобных машин, которые всё ещё на ходу.
Я закрыла глаза и постаралась перенестись в ту ужасную ночь. Звёздное небо, мрак, создаваемый грубым мешком на голове, ожидание скорой смерти. И успокаивающий голос Марка. Не питала иллюзий тогда и не питаю их сейчас. Я понимала, что он мне не друг, и что он со спокойной душой возложит мою жизнь на чашу весов, когда придёт время. Так и вышло. И он тоже поплатится, но ему я, пожалуй, подарю быструю смерть.
Я села в его машину, не подозревая, что происходит снаружи и куда он меня везёт.
Сердце забилось быстрее, от воспоминаний, холодящих кровь. Его Бьюик – полноразмерный универсал. Это значит, что у автомобиля четыре двери, а не две, как у более поздних моделей. Я помню это, по ощущениям, которые испытала тогда. Круг поиска сузился. Но это не приближает меня к цели. Я не смогу найти Марка и его автомобиль, без посторонней помощи. А идти к шерифу Кроули без возможности ментального воздействия – так себе идея.
Но было и ещё кое-что, что меня беспокоило. Слишком много вопросов, на которые Лидия в своё время не дала мне ответы. И мне срочно нужно было найти того, кто эти ответы знает. Как убить двух древних вампиров? Есть ли для этого верный способ? И как научится контролировать свою силу, которую я собираюсь вернуть? Внутренний голос подсказывал, что она будет чертовски полезной.
Я вспомнила чудовище, разговаривающее со мной изнутри, когда я только начала осознавать то, что я не человек. Где оно теперь? Почему молчит? Странно, но внутри пустота... Я не ощущаю его, как это было раньше, но ведь я не перестала быть суккубом. Тени это подтверждают. Они поняли, что я не человек... Тогда где мой глорх? Неужели, он умер той ночью, в лесу, на жертвенном камне?
– Как я выгляжу? – несмело спросила я у Орландо и Блума, выныривая из омута своих мыслей.
Я надела короткое платье, которое умыкнула из магазина. Оно было слегка мало и едва прикрывало пятую точку. Ужасного оранжевого цвета с красными стразами, дорожкой идущими от плеч к глубокому декольте. Кулон с аметистом занял своё положенное место, а нож Криса я спрятала в новенькой чёрной сумочке. На всякий случай.
Тени восторженно закивали, но я лишь отмахнулась от них.
– Чтобы вы понимали... – удручённо протянула я, поворачиваясь к зеркалу и взбивая медные волосы пальцами. – Но для лучшего ночного клуба Криспа должно сойти...
Я листнула ленту браузера на новом чужом смартфоне, проверяя, точно ли запомнила адрес и удовлетворённо закинула устройство в сумку.
– Мы тебе там нужны? – с надеждой спросил Орландо, поглядывая на телевизор. Я слабо улыбнулась. Кабельное с возможностью перемотки манило нового сериаломана, будто магнит.
– Нет, останьтесь здесь. Я слишком полагалась на вас, пора проявить немного самостоятельности. – Тени наперебой закивали, выражая согласие. Хитрецы.
– Будь осторожна, – предупредил Блум, подлетая ближе. – И не делай глупостей.
На выходе из номера я обернулась:
– Вся эта затея – сплошная глупость, граничащая с безумием...
Глава 3. Часть 3
Ноябрь продолжал свирепствовать, а небо вновь заволокло чернильными тучами.
На подходе к ночному клубу я вдруг ощутила, что земля буквально уходит из-под ног. Пришлось замедлить шаг и опереться правой рукой о фонарный столб, иначе я просто упала бы без сил. Холодный ветер растрепал мою нехитрую укладку, заставив тело покрыться мурашками. Перед глазами плясали огоньки – фары от проезжающих машин, вывески круглосуточных кофеин и супермаркетов.
Проходящий мимо парень остановился и участливо поинтересовался, всё ли со мной в порядке, на что я лишь отмахнулась от него. Большая собака, которую он держал на поводке, неожиданно громко залаяла, отчего голова чуть не взорвалась, от наполнившего её шума.
Почти пожалела, что оставила теней в гостинице, досматривать сериал. Их незримая поддержка сейчас пришлась бы кстати. Я почувствовала себя настолько одинокой, отчего моя напускная самоуверенность рассыпа́лась на тысячи осколков. Одинокой, как никогда в жизни. Сможет ли впоследствии совершившееся возмездие заполнить эту пустоту? Я убеждала себя, что сможет. От этого мне становилось легче.
Переждав несколько долгих минут, я усилием воли обуздала слабость и неуверенно зашагала вперёд, одёргивая вниз, то и дело ползущую вверх синтетику безвкусного платья.
Войдя в клуб, наполненный оглушающей музыкой, я постаралась отгородиться от неё. По меньшей мере сотня людей наполнили помещение, двигаясь в такт. Лучи прожекторов плясали вместе с ними, отражаясь от зеркальных стен и потолка, выложенного разноцветной мозаикой.
Подойдя к барной стойке, я заказала холодную диетическую колу. Девушка-бармен смерила меня оценивающим взглядом и спрятала протянутую купюру.
Огляделась, очерчивая пальцами холодный запотевший стакан. Растерянно наблюдала за танцующими парнями и девушками, и с каждой секундой теряла веру в удачный исход этой затеи.
Я не боялась встретить в клубе знакомых. А если и так – сомневаюсь, что Лидия публично заявила всем о моей смерти. Боюсь гадать, но похоже я даже пропавшей без вести не числюсь.
Мой взгляд блуждал по незнакомым лицам, не задерживаясь ни на одном из них. Трек сменился, и народ, наполнивший клуб до отказа, стал двигаться быстрее, подхватываемый ритмами музыки. Лица плясали вокруг красочным хороводом, и у меня закружилась голова. Отворачиваясь от них, я уже была почти готова сдаться и покинуть чуждое для меня теперешней, место. Забыв вернуть стакан бармену, я аккуратно слезла с высокой табуретки.
Но знакомый голос ворвался в моё сознание, заставляя обернуться.
– Крошка, сегодня ты выглядишь так сексуально, как никогда раньше.
Я удивлённо смотрела на Логана Митчелла, сжимая слабыми руками свой наполовину опустевший стакан с колой. Тёплые воспоминания, никак не связанные с Нейтом и Марком, пронеслись в голове. Губы против воли коснулась едва заметная улыбка.
– Откуда ты... – начала я растерянно, а парень тем временем приблизился вплотную. От его напора мне стало так неуютно, что я случайно накренила стакан, вылив коричневую жидкость на его белоснежные кроссовки. – Ой, прости, пожалуйста!
А ведь я и забыла, что он бывает чертовски настойчивым. Даже на грани с преследованием.
Митчелл лишь широко улыбнулся, демонстрируя безупречную улыбку.
– Пойдём, – он жестом указал мне на самый дальний столик в клубе, почти полностью огороженный от остального зала тяжёлыми портьерами. Небрежно коснулся своей тёплой ладонью спины, подталкивая в нужном направлении, отчего кожу под платьем пробрало разрядом электрического тока. – Выпьешь что-то более... прозрачное. Как насчёт «Маргариты»?
Я что-то утвердительно пролепетала. Блестящий круглый стол был заставлен бутылками, полупустыми бокалами и тарелками с остатками фруктов. И он не был свободен. Два парня, в которых я узнала Чака Лэнса и ещё одного дружка Логана, имени которого я не помнила; и две незнакомые девушки, тут же смерившие меня презрительным взглядом.
Но стоило нам приблизиться, Митчелл жестом приказал им удалиться, и мы остались наедине. А я и забыла, как этот богатенький мажор действует на людей. Его харизме можно только позавидовать. И он был бы мне противен, если бы не так давно, я не открыла для себя и другие стороны его души.
– Где ты пропадала? – спросил он, пока я усаживалась на мягкий диванчик, обитый тёмно-синим вельветом. – Я не видел тебя уже... наверное, месяц.
– Я была в отъезде.
– Да, директор примерно так мне и сказал. Что твоя бабушка забрала документы из академии и заявила, что ты не можешь продолжать обучение в этом городе. Но это же ложь, верно? – он вопросительно выгнул бровь так, как это мог делать только он – мило и дерзко одновременно.
– С чего ты взял? – удивилась я. Вполне правдоподобная ложь, тут я была полностью согласна с Лидией. Особенно если вспомнить, сколько несчастий произошло в Криспе, стоило мне приехать. Начиная с исчезновения Холли и заканчивая изуродованными вампиром девушками и самоубийством (которое не было таковым) в полицейском участке. – Ты ходил выспрашивать обо мне к директору?
– Да, – ответил он, внимательно вглядываясь мне в лицо. – И ходил к тебе домой. Но мне никто не открыл. А я приходил дважды. Чёрт! Ты можешь представить себе, я волновался?! Что случилось? Ты от кого-то бежала?
Логан волновался? Да, это действительно было неожиданно. Но я давно поняла, что он умело прячет себя за напускной дерзостью и развязностью. Просто никто пока не смог пробраться так глубоко в его душу, и не выудил настоящего Логана Митчелла из её недр. Даже я. Хоть он и думает иначе. Вся его забота не больше, чем моя природная магия. Когда я внушила Митчеллу забыть меня, я была ещё слишком слаба, и не всё сработало как надо. Должно быть, в этом всё и дело. Потому что иного объяснения я не видела.
Неожиданно появившаяся официантка избавила меня от необходимости отвечать. И я безмолвно наблюдала, как Логан даёт ей указания, что убрать со стола, и что принести. Девушка коротко кивнула, записала заказ и быстро ушла.
– Забавно, – протянула я, провожая её взглядом. – Я думала, в этот клуб не пускают учащихся Крисп Хай? И уж тем более, не подают им выпивку.
– Не пускают, – быстро согласился парень, возвращаясь на мягкий диванчик. – Но это клуб моего отца. Для меня и моих друзей делают исключение. А ты как тут оказалась, Эвелин?
Парень будто забыл, о заданном вопросе.
– Вошла через разгрузку. Точнее, прокралась...
– Надо сообщить управляющему, чтобы грузчик был внимательнее, – хитро подмигнул он, подвигаясь ближе. – Хотя таких непрошеных гостей мы всегда рады видеть.
– Определённо, – охотно согласилась я.
– Я помню то утро в лесу, – прошептал Логан мне на ухо, погрузив в облако своего парфюма. – Я помню всё...
– Откуда? – я ахнула. – Я же... ты не мог это вспомнить.
Потом осознание незаметно прокралось в голову: я ведь умерла. Поэтому мои ментальные силы перестали действовать. На Логана уж точно. Я вспомнила шерифа Кроули и его цепкий проницательный взгляд из-под рыжих бровей. Значит, и он помнит, что я внушила ему не искать Холли, и заставила его искать Нейта в обход всем профессиональным уставам. Это плохо.
Я устало откинулась на мягкий диванчик и спрятала лицо под ладонями. Во внезапном приступе моей слабости было что-то нездоровое. Когда я открыла глаза, парень нависал надо мной, сводя на нет то мизерное расстояние, которое осталось между нами.
Логан опустил глаза вниз и провёл указательным и безымянным пальцами от моей щиколотки до колена, и по коже тут же пробежал обжигающий огонёк желания.
– Я помню, как утопил машину Холли в болоте, – он уколол меня своим мягким шёпотом, близкий до невозможности. Карие глаза в тусклом свете казались почти чёрными. – Я сделал это ради тебя. Не задавая вопросов. Так ответь мне теперь, почему ты здесь? Как ты заставила меня забыть всё, что я к тебе испытывал? И отчего ты бежала?
Я испуганно отстранилась. Но испугалась я вовсе не его вопросов, ведь парень заслужил получить ответы. Это было дурной идеей, приходить сюда. Я не могу справиться с желанием. Моё истерзанное тело требовало излечения, но сердце противилось близости с Логаном, кровоточа от ран. Но если тело не получит необходимого, то рано или поздно возьмёт власть над разумом, и над сердцем. Или я просто умру, теперь уже навсегда.
К нашему столику вернулась официантка с подносом. Поставила фрукты, бокал «Маргариты» и запотевшую бутылку текилы. Логан тут же осушил стопку, закусывая её долькой лайма.
Поведать ему всё? Нет, это плохая идея. Я не смогла уберечь Криса, он последовал за мной в огонь и не смог уцелеть. А ведь у него тоже были вопросы. И чувство вины, которое теперь убивает меня изнутри, настойчиво велит мне молчать.
– Я не могу рассказать всего. Поверь, тебе так будет лучше. Но кое-что скажу...
– Что же? – сразу отозвался парень, снова наполняя теперь уже две стопки.
Я осушила текилу, которую приняла из его рук. И постаралась отключить чувства. Это единственный выход. Громкая музыка ворвалась в сознание, и я поспешила ухватиться за неё, как за соломинку. Пусть в голове будет лишь модный трек.
– Поцелуй меня, – прошептала я, прильнув к сильному телу в поисках тепла.
Он всё понял верно.
Глава 3. часть 4
Логан задёрнул портьеры, отгораживая нас от остального мира, и вокруг воцарилась почти непроглядная темнота. Лишь редкие лучи прожекторов, отражающиеся от зеркальных стен, проникали сквозь щели и касались наших тел.
Настойчивые губы накрыли мои, а язык медленно протолкнулся внутрь. Поцелуй стал глубже, а тела сплелись между собой. На месте прикосновений его горячей кожи к моей, я чувствовала мягкие покалывания, как от электрического тока. Было приятно ощущать рядом сильное накачанное тело, и я постаралась сосредоточиться на этом, не выпуская из разума громкую мелодию.
Логан навис надо мной, запустив пальцы в волосы, и дал волю желанию. От тяжести наших тел диванчик прогнулся. Парень задышал чаще, а я оказалась зажата между его коленями с запрокинутой головой, и губами, терзаемыми жадным требовательным поцелуем.
Протест в сердце угас, едва в моё тело хлынула волна жара, наполняя изнутри. Мир вокруг перестал что-либо значить. Я выпивала весь жар из губ парня, заставляя его усилить натиск. Мне нужно больше...
Когда тёплый палец коснулся моих раскрасневшихся губ, я провела по нему языком, пробуя солоноватую кожу на вкус. Осмелев, Логан властно погрузил его мне в рот, а правой рукой провёл по груди. Я подалась вперёд, отвечая на его прикосновение.
Тело трепетало, наполняясь силой, и вот я уже сама притянула к себе мягкие губы парня и поцеловала его. Волна жара не иссякала, наполняя меня до краёв.
Стянув с него белую футболку-поло, я очертила ладонями круг на его груди. Потом опустила их ниже, касаясь рельефных кубиков пресса. Логан задрожал. Он был в моей власти и понимал это. Ремень его брюк поддался на удивление быстро. Когда пальцы в темноте расстегнули его, Митчелл решил перехватить инициативу.
Повалил меня на диванчик, прижав твёрдым горячим телом. Рука обожгла своим прикосновением бедро, задирая моё ужасное платье, а губы тем временем спускались всё ниже. От шеи к ключице, покрывая каждый миллиметр кожи поцелуями. Я почувствовала жар внизу живота, а затем и властное прикосновение, заставившее меня выгнуться и застонать.
Музыка всё звучала в голове, не отпуская ни на секунду. Или это я не отпускала её, не знаю. Я знала лишь одно – мне нужно больше!
– Ты вся горишь... – прошептал мне на ухо Логан, на миг отрывая мягкие губы от моей обнажённой груди. Да, я горю! Я как чёртов факел, который не каждый сможет потушить! Но у него получится, должно получиться...
Пальцы парня всё ещё ласкали меня, отодвинув в сторону ткань трусиков, доставляя странное удовольствие, граничащее с болью. Но боль шла изнутри, и я вновь постаралась отключить чувства и плыть по течению похоти.
Я ощущала твёрдую плоть, прижавшуюся ко мне, и поспешила освободить её от лишней одежды. Это оказалось легко. Логан поёрзал, устраиваясь поудобнее между моих ног, и плавно вошёл, выбив из моей груди протяжный стон. Подтянул меня ближе к себе, не выходя из меня.
В тусклом свете я увидела очертания его отдалившегося лица. Митчелл изучал меня, не отстраняясь, но и не приступая к активным действиям. Будто понимал, что это больше никогда не повториться. Будет лишь один раз, раз и навсегда.
Я нежно провела кончиками пальцев по его груди, коснувшись затвердевших сосков. В ответ на прикосновение он рыкнул и задвигался, наращивая темп с каждой секундой. Вбивая меня всё глубже в несчастный диван в клубе его отца. Я стонала и дрожала, покорная в его руках. Но наслаждалась силой, стекающейся в меня, как реки в океан. Глубже, быстрее, резче.
На коже выступили капельки пота, и парень вжался в меня ещё сильнее. Я чувствовала каждый его вздох всем своим телом, подпитывая его похоть и желание изнутри. Контролируя его и направляя. И когда он наконец, сделал последний рывок, я задрожала от избытка силы.
Переведя дух, я медленно высвободилась из объятий Логана и поправила платье. Музыка покинула голову, махнув на прощанье. Она сделала своё дело, спасибо ей. Я ощутила необыкновенную лёгкость в теле и поцеловала парня в благодарность.
– Прощай, Митчелл, – произнесла я, в надежде, что он меня слышит. И ушла, давясь слезами.

Клуб я покинула так быстро, как только могла. Мне нечего больше там делать, и я спешила в свой не слишком уютный номер, уснуть и забыться. Если это можно забыть, конечно. Но сначала принять душ. Запах чужого тела въелся в кожу, проникая внутрь, как токсичный яд. Разливаясь по венам, причинял немыслимую боль.

Старалась расстаться с горькими мыслями, и унять рыдания, подкатывающие к горлу. Свежий уличный воздух, окутавший меня со всех сторон, растрепал волосы и слегка охладил меня. Но боль в сердце ему не унять. Она продирала себе путь внутри, когтями впиваясь в плоть.

Чувствовала себя грязной. Не снаружи, а внутри. Прости, Крис, я так люблю тебя... Это всё ради мести, и это не будет напрасно. Я обещаю!

Вокруг, несмотря на поздний час, было оживлённо. Я взглянула на смартфон, прикидывая, вызвать ли убер, или дойти до гостиницы пешком. Три часа ночи – не самое лучшее время для прогулок. С другой стороны, с такой силой за спиной мне не страшен ни один пьяница, насильник или вор. Более того, это им нужно меня бояться.

Я успела сделать лишь несколько шагов по улице, покрытой брусчаткой, как некто окрикнул меня.

– Тебя можно поздравить, верно? – послышался циничный голос, и из горящего неоновым светом рекламного щита вышла тоненькая фигурка с пепельного цвета волосами. – Ты хоть крылья скрой, а то сияешь, как эта навязчивая реклама. Таким, как мы не за чем привлекать излишнее внимание, уж поверь мне.

Незнакомка красноречиво подмигнула, облокотившись на раму рекламного щита.

Я остановилась, в замешательстве разглядывая девушку с копной непослушных светлых волос и раскосыми глазами восточной формы, подведёнными чёрными стрелками. Её алые губы были искривлены в надменной полуулыбке. Чёрные обтягивающие брюки и укороченный серый топ демонстрировали идеальное стройное тело, а модная поясная сумка из серебристой ткани отражала лучи от вывески ночного клуба.

– Мы знакомы? – я вглядывалась в милое личико, пытаясь понять, где я раньше могла её видеть. В памяти всплывали образы, но ничего определённого. Она не из академии, я бы запомнила.

– Мы встречались, да, – кивнула незнакомка, медленно приближаясь. – Я старалась приглядывать за тобой, вот только ты пропала куда-то аж на целый месяц.

– Это всё очень интересно, – медленно произнесла я, пятясь назад. – Но мне уже пора. Стой. Ты сказала «таким, как мы»?

– Ха-ха, схватываешь налету! – девушка деланно рассмеялась, демонстрируя идеальную белозубую улыбку. Затем, резко переменившись, язвительно произнесла: – Хотя нет, что-то ты тормозишь, дорогуша. Таким, как мы. Ты всё верно поняла.

– Ты суккуб? – мой голос дрогнул от волнения.

– Бинго! Игрок Эвелин получает десять очков! Да, ты что, не видишь?

Не обратив внимания на то, что незнакомка знает моё имя, я ещё раз оглядела её с ног до головы. Затем снова. Как невиданную доселе зверушку в зоопарке. Но она не смутилась. Все эти несколько секунд она смотрела на меня, как на полную идиотку. Сложила руки на груди и постукивала каблуком для пущего эффекта. Но мне было плевать, я впервые видела суккуба и пыталась распознать похожи ли мы?

Я никогда не спешила вешать ярлыки на людей, но незнакомка мне не понравилось. Слишком уж надменно смотрит она из-под своих густых ресниц, будто знает, что она лучше меня по всем параметрам. Даже в её выжидательном молчании был некий вызов, будто она думала: «давай, смотри сколько влезет, всё равно я знаю куда больше». Но она не давила на меня, терпеливо выжидая.

Спустя пару минут молчаливого созидания, мне показалось, что я вижу вокруг девушки слабое свечение, похожее на ауру, тонко мерцающую в ночи сполохами фиолетового пламени. Я ахнула.

– Как тебя зовут? – едва смогла я выдавить из себя, не в силах отвести глаз от невиданного зрелища. Как много я ещё не знаю о себе и о своей природе. Возможно, эта надменная красотка согласится ответить на несколько моих вопросов.

– Эмори, – представилась она, доставая красный смартфон из своей поясной сумки. Провела пальцем по экрану, замерла на пару секунд, вглядываясь в устройство. Потом подняла на меня глаза и утвердительно кивнула сама себе, будто что-то решив. – Пойдём, потеряшка, нам есть что обсудить. Тут неподалёку круглосуточная кофейня, там и поболтаем. Уверена, у тебя куча вопросов.

Она картинно прошла мимо меня, всем своим видом призывая следовать за ней. Сомнения прокрались в голову, но пришлось их прогнать. Не каждый день встречаешь суккуба, готового делиться знаниями. Вопросы действительно были, а вот шанса получить ответы может больше и не представиться.

– С чего ты взяла, что я буду что-то спрашивать у тебя?

– Это всё позже, – Эмори уверенно шла вперёд, не выпуская смартфон из наманикюренных пальчиков. – Лучше ответь, как зовут того красавчика, с которым ты зажгла? Похоже, он хорош, раз ты прямо светишься силой...

Я почувствовала, как теряю самообладание, стараясь поспеть за ней, и меня это злило. Резко остановилась и сложила руки на груди.

– Я никуда не пойду с тобой, пока не получу ответ! Один. Прямо сейчас.

Она развернулась и удивлённо вскинула брови.

– Что ж, – кивнула Эмори, и мне показалось, что маска самоуверенности на миг слетела с её лица. – Спрашивай, потеряшка. Но предупреждаю, у меня мало времени.

– Зачем ты следила за мной?

Она приблизилась и замерла ровно напротив меня, пристально вглядываясь в глаза, будто надеялась прочесть там что-то. А я с вызовом таращилась в ответ, мысленно надеясь, что она не психанёт и не раствориться в ночном воздухе, махнув на меня рукой.

– Я изучала тебя по заданию моего отца. Мы долгое время считали, что ваш род прерван. Каково же было наше удивление, когда мы узнали, что Лидия Гилфорд жива и здорова, хотя по Закону Равновесия, давно должна почивать в могиле. А она ещё и воспитывает внучку, – она расправила плечи. – Считай это приглашением в семью.

Глава 4. Часть 2

– Первое, что ты должна сделать – это сжечь это платье.

Я чуть не выплюнула обратно ломтик картошки фри, который только что отправила в рот. Эмори с пренебрежением во взгляде рассматривала оранжевую синтетику, сидя напротив в пустом ночном кафе. Даже перелив красных страз её не впечатлил.

Она заказала себе огромную порцию венских вафель, покрытых воздушной шапочкой из взбитых сливок, и присыпанных разноцветными сладкими конфетти. Погружая пальчик в белую пену сливок, девушка с удовольствием облизывала их. Она что, ложку и вилку в принципе не признаёт? Или так вкуснее? Я отхлебнула паршивый, но крепкий американо, и спросила:

– Это будет главный совет опытного суккуба? – я постаралась проглотить обиду. Не буду же я оправдываться, рассказывая, что платье оказалось у меня в руках только лишь оттого, что я жутко спешила не быть застуканной на месте преступления. Бабушка всегда говорила, что оправдываются только виновные. И я хорошо это запомнила. Я, конечно, виновна в воровстве, но не в отсутствии вкуса. – Если так, то я лучше пойду.

– Ой, да ладно тебе, – блондинка пожала плечами как ни в чём не бывало. – Ничего, мы сожжём его вместе.

Я нахмурилась, мысленно призывая себя к спокойствию. Но это было тяжело, особенно если учесть внутренний раздрай, терзающий мою душу. Моя новая знакомая, похоже, та ещё заноза в одном месте. Неужели она искренне считает, что оказывает мне услугу, критикуя внешний вид?

– А ты, похоже, у нас эксперт по части стиля? – она пропустила мимо ушей мой саркастический тон, поудобнее усаживаясь на своём месте. – Что ещё скажешь?

– Что тебе нужно было взять к этим туфлям белую сумку, а не чёрную. Понятно?

Я удручённо кивнула. Понятно, я не прошла её строгий дресс-контроль.

– Теперь скажи, пожалуйста, где ты пропадала последний месяц? Я даже решила было, что ты сыграла в ящик, – она, казалось, не заметила мой испуганный взгляд, вытирая липкие пальцы салфеткой. – Я вообще перестала тебя чувствовать, чего раньше со мной не случалось.

Говорить правду, вот так сразу, я точно не собиралась. Я уставилась на Эмори, подбирая в уме возможные отговорки, но ни одна не казалась достаточно убедительной. Тогда я пожала плечами и выпалила первую, что пришла на ум.

– Считай, что я была в маленьком отпуске.

Эмори сощурила свои и без того узкие глаза. Она изучала меня, как занимательную статью в журнале, пыталась уловить, говорю ли я правду. Я отзеркалила её взгляд, и она промолвила:

– Не доверяешь мне? Ладно, над доверием поработаем позже, – она прервалась, ожидая, что подошедшая официантка наполнит мою кружку с кофе. – Если ты сейчас не готова изливать мне душу... что ж, я отвечу на твои вопросы. Похоже, у тебя их немало. Может, тогда ты начнёшь немного больше мне доверять.

– Может... – я задумалась, оглядывая пустой зал, и выпалила главный вопрос, который давно меня тревожил. – Ты знаешь, как убить вампира?

От неожиданности блондинка выронила вилку, которую, наконец, взяла в руки. Та с металлическим звоном упала на белую плитку пола, но поднимать её она не спешила.

– Вампира?! – от её возгласа, или от звона вилки, официантка за стойкой недовольно покосилась на нас, и Эмори заговорила тише. – Когда это ты успела с ними поссориться? Да, они, конечно, не самые приятные в общении ребята. Заносчивые. Некоторые с катушек слетают. Что тут скажешь, бесконечно долгая жизнь имеет и свои недостатки... Хотя любовники из них потрясные, как говорят...

– Я думала, ты следила за мной?

Вторжение в мою жизнь, конечно, жутко бесило меня. Но ещё больше бесило то, что, зная о моих злоключениях, девушка ни разу не попыталась помочь. И в итоге меня просто прикончили. Но я мысленно осадила себя. Кто я ей? Никто. И рисковать собой, чтобы спасти какую-то там «потеряшку» она точно не была обязана.

– Ну я не дежурила у твоего дома с биноклем и не прослушивала телефонные разговоры, – блондинка на секунду перевела взгляд на свой алый смартфон, с улыбкой хищницы отвечая на входящее сообщение. – Это работает не так. Я чувствовала, что ты жива, улавливала некоторые эмоции, из которых можно было понять, что ты напугана. Но природу страха распознать не так просто. А когда я, наконец, добралась до этой глухомани, через пару дней потеряла нашу связь. Так на кой тебе убивать вампира?

– Скажем так, у меня с ним личные счёты. С двумя, честно говоря. Но одного из них я хочу убить как можно более мучительно.

Глава 4. Часть 3

– О, что же он сделал? – она подалась вперёд, готовая услышать душещипательные подробности, но натолкнулась на мой ледяной взгляд. – Ладно, дефицит доверия, я понимаю. Если он из новообращённых, то зачарованного серебра в сердце достаточно.

Я покачала головой.

– Не прокатит, ему больше двухсот лет.

Эмори присвистнула.

– Тогда и «Слеза демона» не подействует, – девушка-суккуб перехватила мой взгляд, полный боли, и вмиг обо всём догадалась. – Ты пробовала?! Её ведь так сложно достать. Только ведуньи, эти фанатичные лицемерки, умеют изготавливать её и хранят этот древний рецепт как зеницу ока. Они не продают пять флаконов по скидке, если ты понимаешь, о чём я. И уж точно рассказывают покупателю о специфике этого зелья.

Чтобы унять дрожь в пальцах, я спешно схватила картошку и стала запихивать её в рот одну за другой, делая вид, что чертовски голодна. Эмори не сводила с меня пытливого взгляда. Она не притрагивалась к своему остывшему кофе и забытой вафле. Поглощённая мной, как новой интересной находкой, она пробормотала:

– Они с каждым годом становятся всё сильнее, а остатки человечности бесследно покидают их. Но есть один способ, которым пользуются лишь Вестники Равновесия, чтобы убрать с весов особенно маниакальных особей...

– И какой?

Я ждала её ответа с замиранием сердца. Эмори заговорщицки понизила голос.

– «Коготь Демона», – она прошептала эти слова, будто боялась, что неведанный Демон услышит их и поспешит явиться, чтобы свести счёты с дерзкой девчонкой, не умеющей держать язык за зубами. – Их пять, ну, «Когтей», как и Вестников.

– Что это за Вестники?

– Да, всё время забываю, что ты у нас потеряшка. Хотя Лидия Алансон должна была поведать тебе эту незыблемую историю нашего мира. Ведь она была в самом её центре, ну не конкретно она, а её род.

– Алансон? – я чувствовала, что девушка теряет терпение от кучи моих вопросов. Но она, похоже, засунула терпение куда подальше, смерившись с неизбежностью.

– Кажется, правильнее Д`Алансон. Я не знаток вашей семейной истории, но она довольно богата. О ней расскажу позже. Но одну легенду ты должна знать, которую сверхъестественным малышам рассказывают, как сказку на ночь, – она отхлебнула кофе, готовая вещать. – Демон с незапамятных времён главенствовал в своём тёмном мире, не зная горя. Питался эмоциями умерших душ, у него, как и у любого правителя, была своя свита. Ну и «правая рука» – Демон Хаоса, который в один прекрасный момент решил сбежать от своего Повелителя. Ну ты понимаешь, под пятой у Верховного Демона ни о каком хаосе и речи не шло. Всё было строго. Дисциплина, учет душ и всё в таком роде. Имя Демона Хаоса кануло в лету, думаю, не без помощи Верховного. Даже я его не знаю.

– Что же он такого натворил?

– Ну, всего-то украл пару сотен душ из-под носа своего Владыки и сбежал в мир смертных. Там хаоса намного больше, сама понимаешь. Люди веками уничтожают друг друга в погоне за властью, деньгами, почестями. Этим и питается Хаос – мирскими страданиями. Когда ему становится скучно, он подбрасывает хворост в костёр. Местечковые раздоры перерастают в войны, войны приносят ещё больше страданий, а Демон Хаоса подпитывается ими, наращивая свою мощь. Верховный не смог стерпеть такой дерзости, ведь его Закон Равновесия нагло нарушил тот, кому он больше всего доверял. В некоторых источниках даже упоминается, что Хаос был единокровным братом Верховного Демона, и пытался свергнуть его, но потерпел неудачу. Поэтому и бежал в мир живых, прихватив души, что плохо лежали.

– Зачем они ему?

– Слуги – если души сильные. Если нет, то в качестве пищи на первое время. Тогда Верховный явил миру пять Вестников Равновесия: суккуба, вампира, ведунью, инкуба и химеру. Они и стали его опорой в мире живых. Карающая длань, где каждый из пяти обладал особой силой. И даровал им «Когти» – оружие из особой черностали, зачарованной самим Повелителем. Вестники должны были, объединившись, найти Демона Хаоса и придать его смерти. Но их преследовали неудачи. В конце концов, их потомки и по сей день ищут его, увы, безуспешно. И попутно вершат возмездие Демона, если кто-то открыто нарушает Закон Равновесия и исхитряется выйти сухим из воды.

– Так суккубы – порождения этого Верховного Демона? – я пыталась осознать услышанное, но слова Эмори никак не вязались с историей, которую рассказывала мне Лидия.

– Ты что, меня не слушала? О, Владыка, да! Мы потомки первородного суккуба. Некоторые так, вода на киселе. А некоторые, как ты, например, ближе к Первородному, чем все остальные, – Эмори перехватила моё замешательство, сквозившее во взгляде, и продолжила. – Первородному вампиру даровали бессмертие и физическую силу с выносливостью. Суккубу, в некоторых источниках упоминается, что эта девушка была возлюбленной Повелителя, власть над мужскими слабостями, силу, способную подчинять своей воле королей. Ведунье – ум и прозорливость, в тандеме со связью с миром живых и мёртвых. Инкубу, в противовес суккубу, власть над женскими сердцами и мыслями. Химере – способность менять лица как вещи. Пять Вестников положили начало всем тем, кого смертные называют «чудовища», не ведая реальной природы вещей.

– Но... – я пыталась собраться с мыслями, однако они галопом ускользали от меня. – Бабушка рассказывала, что давным-давно девушка призвала демона, который завладел её телом. И именно так она стала суккубом.

– Большей чуши я в жизни не слышала, – слова девушки обожгли, словно раскалённая кочерга, приставленная к виску.

Глава 4. Часть 4

Взглянув на потёртый экран взятого мною взаймы смартфона, я смахнула с него редкие снежинки и ужаснулась. Четыре часа ночи! Или утра? Вот понятия не имею. Раньше в такое время я спала в тёплой кровати. В той жизни...

А в этой?

Страшно представить. Занимаюсь непотребством прямо в клубе, обсуждаю убийство вампиров за чашечкой кофе с суккубом... Шатаюсь по городу холодной ноябрьской ночью в одном треклятом платье! И ведь не холодно, вот ни капельки! Меня переполняет такая дикая сила, что колкие снежинки при касании с кожей не причиняют и толику дискомфорта, а пронизывающий ноябрьский ветер ласкает меня, словно летний бриз.

До гостиницы было десять минут шагом, если верить навигатору. За несколько месяцев жизни в Криспе я так и не запомнила все его переплетения узких улочек, поэтому пришлось использовать средство связи, чтобы не заплутать в них. Я благодарила судьбу, что путь не заведёт меня в пресловутый промышленный район, не хотелось бы бередить незажившие раны. Быстрее бы оказаться в номере, сжечь это платье и залезть в тёплую ванну!

В нашем разговоре с Эмори осталось очень много вопросов. Но прервать его я решила первая, для того чтобы как следует переварить новую информацию. Я не доверяла своей новой знакомой, и под конец наших посиделок в кафе, недоверие по непонятным причинам возросло. Похоже, мне придётся заново учиться верить людям. Если это возможно, конечно.

Я стянула неудобные туфли и зашагала босиком, изредка сверяясь с навигатором. Ступни приятно покалывало, как от контрастного душа, когда я наступала на тонкую корку мерцающего в ночи снега.

Говорят, час перед рассветом самый тёмный. Бабушка даже пугала меня в детстве, что если я всё ещё не сплю в этот магический час, ко мне в комнату проберётся гремлин и утащит с собой. Тогда я ужасно этого боялась, но однажды ночью с трудом поборола свой страх и специально не заснула, чтобы увидеть пресловутого гремлина. Возможно, его мир был бы лучше, чем этот.

Сворачивая за угол, я искренне пожалела, что суккубы не обладают сверхъестественным ночным зрением, или хотя бы, зрением кошки. Улочка становилась уже, дома неумолимо смыкались, и там, где не светили своим жёлтым светом уличные фонари, приходилось зажигать фонарик. Иначе моим босым ногам не понравилось бы вступить во что-то мерзкое или острое, скрытое под белой пеленой.

Снежинки путались в волосах и опускались на ресницы. Я размышляла над тем, смогу ли снова доверять людям. После предательства Лидии и смерти Криса, я ощущала пустоту, которую ничем не заполнить. Никем. Да и кому, по сути, я могу сейчас довериться? Только себе. Неизвестность впереди пугала, но я верила, что нужно быть достаточно сильной, чтобы взглянуть на неё без страха. Пора привыкать, я сама по себе. Как бы Эмори ни убеждала меня в обратном.

Я снова сверилась со смартфоном и перебежала на другую сторону улицы, пересекая пустынную дорогу. Понятно, это офисный квартал, и до гостиницы осталось буквально пара поворотов. Услышав сзади слабый шорох, я обернулась прямо на ходу. Но ничего необычного не заметила. Мой взгляд задержался на вывеске тайского ресторанчика, который я миновала пару секунд назад. Он был закрыт в такой-то час, но яркие буквы отбрасывали красный неоновый свет на белый снег. И в тени, не тронутой алым светом, что-то шевелилось.

Я резко затормозила, направляя свет фонарика в ту сторону, но то, что спряталось в темноте, исчезло так же быстро, как и появилось. Откинув с глаз непослушные волосы, я развернулась и вновь зашагала в нужном направлении. Должно быть, это был дикая кошка, которую я спугнула.

Несколько торопливых шагов, и я понимаю, что эта неведомая кошка следует за мной. Но снова в ночной тьме ничего не видно, даже фонарик смартфона не помогает.

– Эй, кис-кис-кис! – я опустилась на корточки и поманила невидимую кошку пальцами. – Выходи...

Непроглядная тьма в нескольких метрах от меня шевельнулась, и я вдруг поняла, что никакая это не кошка.

И приманивать это к себе было верхом идиотизма.

Глава 4. Часть 5

Существо в человеческий рост выскользнуло из тени, прожигая меня голодным взглядом оранжевых глаз. Дрожащими пальцами я подняла фонарик, и тут же уронила его в снег. Однако развидеть сие это мне не помогло. Тьма сомкнулась вокруг фигуры, укрытой рваным саваном, и всколыхнула складки его нехитрого одеяния.

Скользящим движением существо из тьмы вышло на освещённый участок, и я с трудом подавила возглас ужаса.

– Что же ты за хрень такая? – ошарашенно пробормотала я себе под нос, разглядывая его чёрные губы. Лицо монстра больше походило на маску, сделанную из белого фарфора, бледное, испещрённое глубокими уродливыми морщинами. Глаза сияли во тьме, как два огромных сердолика, а крупные ноздри раздувались. Будто в ответ на мои слова, монстр шагнул ближе. Он дышал резко и прерывисто, выпуская с каждым выдохом облачко пара. – Ладно, ладно. Ты не хрень... Просто... иди, куда шёл, окей?

Я сглотнула ком в горле, прогоняя от себя страх, и попятилась. Тьма снова всколыхнулась вокруг него, а глаза полыхнули ярким светом. Похоже, эта тварь отлично видит в темноте. Я сделала пару шагов назад, лихорадочно вспоминая спасительный маршрут до гостиницы, как вдруг чёрные губы искривились в гнусной усмешке, и не размыкаясь, проговорили:

– ...Так вкусно... столько силы. Завидная добыча... – голос, больше похожий на гортанный хрип, казалось, окутывает меня со всех сторон. Я ещё больше попятилась. Если я сверну прямо здесь, то окажусь у гостиницы быстрее. Но всё же с недавних пор я побаивалась тёмных переулков, предпочитая более освещённые и широкие улицы. – … Хозяин будет им доволен...

Медлить нельзя, я это отлично понимала. Фарфорово-белые руки уродца взметнулись вверх, удлинились, и из них вырвались длинные щупальца, сотканные из тьмы. Я с криком отпрянула назад, но недостаточно далеко. И когда, казалось, что меня опутают эти щупальца-удавки, я снова почувствовала, как сила изнутри меня вырывается наружу ярким фиолетовым цунами, готовым снести всё вокруг. Она оградила меня, будто щитом.

Свет был невозможно яркий, но я отчётливо видела сквозь него, что монстр не сдвинулся с места. Он блаженно сощурил оранжевые глаза, и, казалось, впитывал мою силу. Щит начал меркнуть, а я испуганно вскрикнула. Существо забилось в блаженном экстазе. Щупальца, сотканные из тьмы, превратились в белёсые руки. Он выставил ладони вперёд, поглощая остатки фиолетового сияния.

Когда ничего от щита не осталось, тварь хищно улыбнулась, не размыкая угольно-чёрных губ.

– … Ему понравилось... давай ещё, маленький суккуб...

Злоба закипела внутри меня, как котёл, полный ядовитых змей. Я выпрямилась, решительно взглянула на тварь и потянулась к своей злости, выковыривая её наружу. Это оказалось просто. Её было так много, что я начала буквально ощущать её на физическом уровне.

Злость на Лидию, за её ложь. А ведь я так нуждалась в правде. Она даже не нашла в себе смелости, чтобы проститься со мной.

Злость на Марка, за его кинжал, что пустил мне кровь. И убил меня.

Злость на Нейтана, за его тьму, что погубила так много невинных жизней. Погубила Криса. Он должен был жить.

И злость на себя. Я позволила всему этому случиться... Я была недостаточно сильна и не смогла защитить Криса. Да и вообще никого... И я втоптала в грязь память о нём, в погоне за возмездием.

В моих раскинутых руках заискрились две яркие фиолетовые сферы. Я готова была обрушить их на это существо. Обрушить всю боль, которая раздирала меня изнутри. Сокрушить. Сломать. Испепелить эту неведомую тварь, крадущуюся во мраке. Я занесла руки, готовая метнуть сферы в него, но чужой резкий голос ворвался в моё сознание:

– Пригнись и закрой глаза!

Я повиновалась. Сферы рассеялись, испустив тонкие струйки фиолетового дыма.

Ловкая, как кошка, Эмори пронеслась мимо меня и метнула в тварь какую-то светящуюся склянку. Прогремел ярко-зелёный взрыв, озаривший флуоресцентным светом всю округу, и бледная тварь утробно завыла, хватаясь за глаза. Мгновение, молниеносный выпад светловолосой девушки, и существо отлетело на несколько метров, жёстко врезаясь спиной в мусорные баки. Те с жалобным звоном опрокинулись, явив миру всё своё мерзкое содержимое.

Я зажала нос. Зловонье, исходящее оттуда, было просто невыносимо. Смесь жжёных волос и тухлых яиц. Сложно было сказать отчего оно. От твари, взрыва, или отходов человеческой жизнедеятельности.

– Что это, мать его, было?!

Девушка приземлилась и откинула назад копну светлых волос, довольная произведённым эффектом.

– Низший демон Хаоса, Поисковик. Наёмник. Похоже, по твою душу.

– Ты его ослепила?

– Верно подмечено. Если бы ты шарахнула его, он бы только спасибо сказал. Поисковики впитывают силу других, а потом могут применить её против тебя же. И чуют силу не хуже ищеек. «Сакральный свет» ослепляет их и на какое-то время отбивает запах преследуемого. Теперь он будет чуять лишь аромат несвежих носков.

– Похоже на то, – пробормотала я, всё ещё зажимая нос. Тварь слабо зашевелилась. – Постой, ты что, следила за мной?

Это повторное вторжение наглой блондинки в мою жизнь уже ничуть не удивляло.

– Ну не так чтоб следила, – ухмыльнулась она, нетерпеливо подпрыгивая. – Просто старалась быть неподалёку. Как чувствовала, что ты нарвёшься на неприятности. Хватит болтать, а то провоняемся этой гадостью, неделю не отмоемся. Твоя конура далеко?

– Что?

– Где ты остановилась? – её тон стал почти снисходительным.

– А... тут рядом.

Я подняла выпавший из рук смартфон, и мы спешно зашагали во тьме, оставляя позади слабо шевелящееся нечто, похожее на мешок из тьмы.

– Ты в курсе, что это допотопная модель? – Эмори указала на мой мобильник, когда мы преодолели половину пути. И раньше, чем я успела перебить её, она добавила. – Ничего, мы купим тебе новый. В семье ведь все помогают друг другу.

1835г.

Нейтан обернулся на зов друга и подошёл ближе к стойлу.

– Ты так в нём дырку протрёшь, – усмехнулся он, глядя, как Марк расчёсывает Араба мягкой волосяной щёткой. Друг даже обтянул её телячьей кожей, чтобы ненароком не ударить жеребца твёрдой деревянной основой. В этом был весь Марк – увлечённый, с горящими от восторга глазами, но тем не менее невероятно заботливый. – Ты знаешь, что для этого есть специально обученные слуги?

– Я люблю делать это сам. У нас с Арабом связь, – он подмигнул Нейту и вернулся к своему занятию, изредка проводя щёткой по зубьям скребницы, чтобы убрать накопившуюся на ней шерсть и пыль. Жеребец довольно фыркнул и прикрыл глаза, демонстрируя полное доверие. – И похоже, это твоя заслуга. Он принимает мою заботу только лишь из-за тебя. Других из конюшни он и близко не подпускает.

Нейт не любил лошадей. Вернее, он твердил себе, что не любит их. Как не любит и верховую езду, считая её досадной необходимостью. Всё оттого, что, как ему казалось, это лошади его не любят.

Досадное происшествие произошло, когда мальчику было пять. На первом уроке верховой езды он пришпорил лошадь сильнее, чем того требовала ситуация. Кобыла, по кличке Снежинка, понеслась галопом с горящими от ужаса глазами. Животное находилось в шоке от того, как такой благородный маленький граф мог поступить с ней таким бесчестным образом. А крики ребёнка на её спине только усугубляли ситуацию.

Несчастное животное скинуло пятилетнего Нейтана Гилфорда, больно ударив того головой о ветку дерева. И оставив незаживающую рану в сердце. О да, детские обиды иногда могут быть глубже океана! А уж обиды детей из знатных семей, привыкших всегда и везде получать желаемое без особых усилий, сродни Марианской впадине.

Но Араб был не таким. Этот резвый скакун серой масти был на удивление покладист со своим наездником. Со своим хозяином. Со своим другом. И столь же нетерпим к другим. Ко всем, кроме Марка. С первых минут их знакомства пять лет назад Нейтан понял, что сможет ездить верхом лишь на этом жеребце.

И конь охотно принимал из его рук угощение.

Вот и сейчас Нейтан запустил руку в карман сюртука и выудил оттуда красное блестящее яблоко. Покосившись на угощение, Араб с аппетитом заржал, взмахнув пепельно-серой гривой. Массивная лошадиная морда уткнулась в плечо хозяина, а затем зубы животного вгрызлись в спелый фрукт. Нейтан с одобрительной улыбкой похлопал коня по холке.

Он и не догадывался, что в этот момент за ним наблюдает из-за угла пара зелёных глаз.

– Твоя сестра ведь должна вернуться из «Обители смирения»? – Нейтан повернулся к другу, который как раз подготавливал свежую солому для подстилки Араба.

– Да, к ужину поспеет, со слов матушки, – Марк вытер капли пота, больно щипавшие глаза. – Или завтра утром. В пути были задержки, но, если верить её последнему письму, всё уже разрешилось.

– Сколько вы не виделись? Шесть лет?

– Семь с половиной.

– И это были самые долгие года в разлуке, милый братец, – в конюшню уверенной походкой вошла девушка, в простом платье бледно-жёлтого цвета. Её русые волосы были собраны в тугую косу, а у лица в форме сердечка вились несколько непослушных прядей, выбившихся из прически. Летнее солнце играло в её волосах свою яркую мелодию, наполняя их тёплым сиянием. Девушка держала в руках поднос с кувшином воды, двумя кубками и тарелку фруктов. – Матушка послала меня к вам, уверена, в столь жаркий день вы не прочь освежиться.

Её слова были адресованы брату, но девушка не сводила изумрудных глаз с Нейтана. Алые губки тронула лёгкая застенчивая полуулыбка, и она поклонилась. От этого поднос чуть накренился, грозясь выпасть из ослабевших рук, но Нейт вовремя подскочил, забирая его и помогая девушке сохранить равновесие. Та с благодарностью кивнула, слегка опустила золотистые ресницы, будто извиняясь за свою неловкость.

– Лира! – Марк выбежал из стойла, схватил сестру и заключил в крепкие объятия. Он был весь в соломе, но ни его, ни девушку, это не заботило. – Я и не думал, что ты приедешь так скоро!

Он закружил её, прижимая к себе и радуясь, что нестерпимо долгая разлука с близким человеком, наконец, закончилась. Лире было всего одиннадцать, когда появилась возможность устроить её в «Обитель смирения» дабы девочка выучилась всем премудростям домоуправления и стала гувернанткой. Это был значительный шаг вперёд для семьи конюха и кухарки.

Но девочка так не считала. Кем бы она себя ни видела в этой жизни, но только не гувернанткой. Однако против воли семьи она не могла пойти, хоть и изрядно пыталась.

– Мы свернули на другую дорогу. Меркуро убеждал, что этот путь короче, и оказался прав. А я и рада быстрее вернуться! Ты так возмужал, милый братец! – она хихикнула и ласково потрепала Марка по волосам, привстав на цыпочки. – И росту в тебе прибавилось. Уверена, ты теперь не в каждой двери помещаешься!

– Да и ты... – Марк запнулся, подбирая слова, чтобы выразить всю глубину перевоплощения его сестрёнки из угловатой тощей девчонки в стройную миловидную леди. – Ты помнишь Нейтана?

– Как я могу забыть уважаемого графа, хоть он за всё время нашего знакомства и парой слов со мной не обмолвился? Господин граф, видеть вас вновь спустя столько лет – несравненное удовольствие для скромной девушки.

Всё это время юный граф Гилфорд не сводил глаз с очаровательной незнакомки. Нет, конечно, он знал девчонку с вечно растрёпанными волосами, чумазую, покрытую стайкой рыжих веснушек. Она не любила платья, ругая их, за неудобство. Не любила книги или вышивание. Не признавала этикет и нормы приличия. Тогда, семь с половиной лет назад.

А эта девушка была не знакома ему. Она будто лучилась светом, озаряя всё вокруг. Ввплела свет в свои волосы и окуталась им, как шалью.

Нейтан выступил вперёд, ощущая лихорадочное биение своего сердца. И невольно опустил глаза к вырезу её простого, но идеального платья. И вдруг понял, что руки его потеют от созерцания идеальной розовой кожи и мягких форм.

– Рад вновь приветствовать вас в имении, миледи, – он не мог придумать ничего лучше, чем формальное приветствие. Но девушку это удовлетворило. Девушка протянула ему свою тонкую ручку, облачённую в перчатку, и Нейтан с замиранием сердца поднёс её к губам. Изумрудные глаза смотрели на него без страха и стеснения. Так открыто и чисто.

Даже сквозь перчатку он ощутил тепло её кожи.

Потом коротко кивнул и вылетел из конюшни.

Араб призывно заржал ему вслед, но был успешно проигнорирован.

– С графом всё в порядке? – Лиримея обратилась к Марку, который в замешательстве почесал голову, и попутно выудил из волос несколько соломинок.

– Вполне... Думаю, он решил прогуляться, – конь в стойле фыркнул в знак согласия и пнул копытом пустое корыто. – Да, дружище, сейчас налью тебе воды.

Лира с задумчивой улыбкой смотрела вслед Нейтану, а в голове у девушки уже вовсю кипела работа.

Позже, придя в конюшню под покровом ночи, фигура, укутанная в плащ, подошла к самому просторному стойлу. Жеребец серой масти напрягся, почуяв чужака. Вскинул голову, взмахнув гривой, и протяжно заржал.

– Тише, мальчик. Ты же не хочешь привлечь ненужное внимание? – шёпот наполнил ночной воздух. – Ты у нас любимец графа, верно? Уверена, он очень дорожит тобой... И будет ужасно опечален, узнав о твоей безвременной кончине, – тонкая ручка просунулась меж прутьями, и на долю секунды зависла над корытом. В воду умали несколько прозрачных капель, сверкнувших в неясном свете. – Кто-то должен будет утешить нашего милого графа... Подставить ему плечо. И не только плечо...

Бесшумно, словно никого и не было, некто в плаще вышел из конюшни.

А наутро несчастного Араба нашли в стойле.

Конь умер за два часа до рассвета.

Глава 5. Часть 2

Девушка сидела на переднем сидении и под мерный гул мотора разглядывала проносящийся мимо город. Она была воодушевлена, это выдавал озорной блеск её зелёных глаз. То и дело, задерживая взгляд на людях, или небоскрёбах, на ярких вывесках кафе и кино, она широко открывала рот от удивления.

Нейтан, нехотя, перевёл взгляд на дорогу. Ему нравилось видеть любимую в таком настроении. Да и вообще видеть её.

Не в силах вытерпеть и пары секунд, вампир вновь скользнул взглядом по стройной девичьей ножке. Струящееся платье из небесно-голубого атласа задралось, открыв взору волнующую картину. Он вспомнил об этих потерянных ощущениях: о вкусе её губ, мягкости кожи, о запахе её тела. И понял, что покрывается мурашками. Так действовала на него только Лира – могла вызвать жгучее желание в любом месте, в любое время. Лишь одним своим присутствием.

Огромных усилий ему стоило снова взглянуть на дорогу. И вовремя — он чуть не выехал на встречку, но успел вильнуть вправо, чем заслужил неодобрение от водителя проезжающего мимо синего минивэна.

– Ого! – девушка перевела взгляд на Нейта. В её голосе слышались молящие нотки. – Потрясающе, давай ещё!

– «Потрясающе»? – вампир едва смог подавить смешок. – Сейчас все говорят «круто» или «отпад».

Лира хихикнула, всем корпусом поворачиваясь в Нейту. Одёрнула вниз складки платья и слегка расправила его, чем вызвала его неодобрительный взгляд. Несмотря на холодный осенний день, пальто оказалось не нужно – в машине было достаточно тепло, и теперь оно валялось на заднем сидении.

– Круто! – она скользнула ручкой по бедру парня, вызывая у него новую волну мурашек. – Ты всегда так ведёшь машину? Марк это делал осторожнее.

– Твой брат всё делает осторожнее. И знаешь, иногда с ним становится скучно.

– Ну а мне было ужасно скучно лежать в твоём склепе почти две сотни лет!

– Хочешь острых ощущений? – Лира закивала. – Как скажешь.

Нейт резким движением руки вывернул руль на сто восемьдесят градусов. Тепло от прикосновения девушки ещё больше подстёгивало его. Разворот получился резким, как и скрип возмущённых покрышек. Несколько машин на встречной полосе затормозили, напуганные водители во все глаза смотрели на сумасшедшую (по их мнению) парочку, сидящую в чёрном BMW.

Лиримея восхищённо захлопала в ладоши. Да, Марк не спешил радовать сестрёнку острыми ощущениями. Он вообще казался слишком угрюмым, погруженным в свои мысли. Будто его что-то тревожило и омрачало возращение девушки в мир живых. И он как-то быстро попрощался с ними, едва они доехали до Гросслинга. Затем Лира и Нейт пересели в другую машину и сейчас ехали «перевести дух и смыть с себя запах склепа», как сказал ей Нейт.

– Где ты раздобыл эту... – она замялась, вспоминая простое, но ранее неизвестное ей слово. – … тачку?

– Это моя машина. Ну, одна из них, – впервые за долгое у Нейтана появилась возможность похвастаться, и он не преминул ею воспользоваться.

– И сколько их у тебя?

– Ещё три. В разных городах, там же, где и квартиры. Здесь, в Гросслинге – BMW, в Джеймстауне и Уилоусби по Porshe, и в Рэйли у меня стоит Merсedes. Это удобно. Жизнь в одном месте очень быстро надоедает, поверь мне. Я люблю перемещаться. Открывать что-то новое.

Лира призадумалась, разминая спину. Они были в пути несколько часов. И в машине Марка было не так удобно.

– Они ведь стоят денег? Думаю, не маленьких. Неужели ты устроился на работу? Ты ведь терпеть этого не можешь. Да и состояния графа Гилфорда не хватило бы на две сотни лет... в чём секрет?

– Это не секрет, это называется инвестированием. Я продал имение и земли графства, как только смог. Пришлось немного надавить на нужных людей... поразительно, но страх перед неизвестным пугает даже самых сильных мира сего... Половину вырученных денег вложил в винное производство и табачную корпорацию. И оказался прав – эти смертные так охотно тратят деньги на то, что делает их жизнь менее невыносимой. И сами приближают свой конец...

Они несколько минут молчали, пока каждый думал о чём-то своём.

– Ну, теперь у тебя, наконец, появился тот, на кого можно спустить все деньги.

Нейтан свернул влево, останавливаясь у ничем не примечательной заправке. Девушка выпрыгнула из автомобиля с грацией кошки, предусмотрительно надев пальто. А вампиру вполне хватало тонкой чёрной кожанки, даже пронизывающий до костей ветер был ему нипочём.

Лира остановилась у стойки со сладостями, с интересом разглядывая неизвестные яркие упаковки. Её взгляд метался от чипсов к батончикам, и от батончиков к конфетам. Она была похожа на ребёнка, которому родители дали неожиданно много карманных денег.

– Это всё едят?!

Кассирша покосилась не девушку, не зная, как реагировать на её удивлённое выражение лица. Нейт ухмыльнулся, сгребая в охапку всё это великолепие, и под одобрительные возгласы Лиры, расплатился пластиковой картой.

Он закинул пакет, полный сладостей, на заднее сидение. Лира уже готовилась садиться в автомобиль, как вдруг к соседней колонке подъехал блестящий красный спорткар. Темноволосая миловидная девушка вышла из него и ловким движением руки вставила заправочный пистолет в бензобак машины. Лира не сводила с неё глаз, и когда их взгляды встретились, она резко произнесла:

– Я хочу эту сумку.

– Простите?.. – незнакомка с удивлением окинула взглядом свою белую сумку, украшенную серебристыми заклёпками, покачала головой и посмотрела на Лиру с жалостью. – Но она не продаётся.

Но Лира обращалась не к девушке. В её глазах вспыхнул огонь, на что Нейт лишь усмехнулся. Потом перевёл оценивающий взгляд на брюнетку.

– А я как раз проголодался...

– Всё в этой жизни продаётся, – Лира пожала плечами, подходя ближе и прожигая девушку взглядом зелёных глаз. – Даже сама жизнь... Всё зависит от того, готова ли ты уплатить цену?..

Девушка не понимала, как ей реагировать, но что-то решив для себя, молча развернулась, намереваясь уйти. Сильная рука вампира легла ей на плечо и дёрнула назад, заставляя обернуться. Девушка вскрикнула, однако поблизости никого не было.

Встретившись взглядом с глазами цвета красного дерева, она резко умолкла. Весь протест, который до этого читался в её взгляде, теперь угас.

Её лицо исказилось от страха, когда она поняла, что перед ней не человек.

Что он опасен. А стоя́щая рядом светловолосая девица ещё опаснее.

Послышался сдавленный крик, когда клыки вампира вошли в податливую плоть. Лира забрала сумку из ослабевающих рук и по-хозяйски погладила её. Потом сунула свой любопытный нос внутрь и выудила беленький тонкий смартфон.

Нейтан сильнее прижал к себе трепыхающуюся девушку, чем вызвал взгляд неодобрения у своей возлюбленной.

Но он не мог иначе. С каждым глотком тягучей тёплой крови жертва всё меньше сопротивлялась. Взгляд алых глаз, а затем проникновение клыков, делало их беззащитными. Податливыми. И потом они уже были готовы на всё, становясь лишь игрушкой.

Но похоже, от привычки утолять с игрушками не только голод, но и похоть, придётся отказаться. Стоило Нейту скользнуть рукой к телу девушки, Лира возмущённо зашипела:

– Эй, полегче!

Он рыкнул что-то нечленораздельное, вгрызаясь в жертву всё сильнее. Врождённое упрямство заставляло его игнорировать выпад своей подруги. А ведь он почти забыл, насколько она ревнива. Но он уступил.

Насытившись, отпустил жертву, которая осела на землю рядом со своим автомобилем.

– Ну что? – невозмутимо спросил он, вытирая кровь с губ аккуратно сложенным носовым платком. – Чем теперь хочешь заняться?

На красивом лице промелькнуло хищное выражение, а зелёные глаза Лиры заискрились от предвкушения. Она обвела взглядом огромный город, мысленно укладывая его, и всех его жителей, к своим ногам.

– Я хочу веселиться! – Нейт улыбнулся ей в ответ.

Лиримея швырнула на землю белый смартфон и забралась в машину. Она тихо произнесла, так, чтобы парень не услышал:

– Мне ещё многое нужно сделать...

Глава 5. Часть 3

В баре «Ночной Пёс» оглушительно гремела музыка. Так громко, что разговоров не было слышно вовсе. Зал потонул в сигаретном смоге, но выступающую группу это ничуть не волновало. Звуки были резкие, бас-гитара разрывалась, барабан выбивал задорную дробь, а высокие длинноволосые музыканты, казалось, унеслись в транс от собственных песен.

– Такая странная музыка, – Лира взобралась на высокий стул у барной стойки, чтобы перевести дух. – Оглушает до безумия!

Нейт сел рядом. Его лицо было разгорячено, а на лбу выступили редкие капли пота. Он согласно кивнул.

– Это рок. Ну или панк-рок, поп-панк. Не самое популярное музыкальное направление сейчас, но мне нравится.

Девушка не успела переодеться, и теперь её струящееся платье из голубого атласа казалось совершенно неуместным в таком заведении. Многие были в чёрном, и в коже. Яркий, почти агрессивный макияж других девушек сразу бросался в глаза. Но, похоже, её это не смутило, хотя на неё и поглядывали с любопытством.

А ещё на её странные танцы. Но Лира вовремя сообразила, что к чему, и уж в этом-то старалась соответствовать местному обществу. Она удивительно хорошо чувствовала ритм, и через час уже почти все свободные мужчины в баре не сводили с танцующей девушки свои жадные взгляды.

Заказав себе очередной коктейль, на этот раз «Секс на пляже», она немного помяла в руках розовую трубочку и сделала небольшой глоток. Барная стойка перед ними уже была заставлена пустыми бокалами разной формы и размеров.

– Ну как? – поинтересовался Нейт.

– Вкусно, – она сделала ещё один глоток и отставила бокал в сторону. – Но слишком сладко.

Лиримея перепробовала уже дюжину коктейлей и напитков, так и не определив для себя фаворитов. Нейту оставалось лишь удивляться её жажде открытий. И он гадал, какую же грань современной жизни она захочет познать следующей? Наркотики? Нет, такую глупость он не даст ей совершить. Даже вампиры с трудом избавлялись от этой зависимости, уж он-то знал об этом не понаслышке.

– Так и должно быть, – он кивнул, указывая на бокал. – Это женский напиток.

– А какой тогда мужской? Хочу попробовать.

– Может, текилу? – Нейт махнул бармену, на что светловолосый парень у стойки понимающе кивнул. Он достал две охлаждённые стопки и квадратную бутылку с прозрачным напитком. На этикетке было нарисовано мексиканское сомбреро. Разлил текилу по стопкам и подал перед ними вместе с лаймом и солью.

Лира покрутила солонку в руках.

– Соль нужно добавлять в текилу?

– Нет, просто слизать с тыльной стороны ладони. И обязательно закусить лаймом. Кислота придаёт особый вкус.

– А соль точно нужна? Мне кажется, будет противно. Вы, любезный граф Гилфорд, хотите вызвать у бедной девушки несварение желудка?

– Доверься мне, – вампир поднёс её руку к губам и нежно поцеловал. Едва уловимый цветочный запах тут же опьянил его получше любой текилы. – Тебе понравится.

– А тебе не кажется, что за сотни лет прозябания по ту сторону в мои предпочтения могли измениться?

– Нет, не кажется. Ты всё та же. Та, кого я люблю, – они мгновение прожигали друг друга взглядами, но Нейт нарушил паузу. – Кстати, в Мексике текилу пьют без всей этой мишуры, – он указал на лайм и соль. – Они любят чистый вкус, но у меня он не вызывает особого восторга.

Вампир удивился, насколько ему сейчас легко и комфортно. Будто часть его прежней, нормальной жизни, вернулась. Присутствие Лиры действовало на него успокаивающе, он уже и забыл, каково это. Когда ты нормальный. Когда ты человек.

Он знал, чего от неё ждать. Ему казалось, что он хорошо изучил свою подругу. Она ревнива и вспыльчива, но у неё доброе сердце. И взгляд, полный теплоты. Именно ради её взгляда он и затеял долгие поиски способа обмена душ. Ради неё он обвёл вокруг пальца Закон Равновесия. Нейту была невыносима сама мысль, что мир больше не озарится светом её зелёных глаз.

Он улыбнулся своим мыслям и неожиданно понял, что у них не было ни одного нормального свидания. Раньше они скрывали свои отношения от властной семьи Гилфорд. Их часы наедине сводились к страстному сексу в полутёмных закоулках поместья. Но теперь можно с лёгкостью всё изменить.

– А кровь? – Лира понизила голос до полушёпота. – Тебе нравится её вкус? Каково это вообще? Ты можешь прожить без крови?

Нейтан не знал, что ему ответить. До этого момента у него не было причин отвечать кому-то на такие личные «вампирские» вопросы. Был лишь Марк. Но он и сам всё это испытывал, поэтому понимал, каково это – жаждать нового глотка с такой силой, что прожигает внутренности изнутри, как раскалённым железом. Похоже, эти эмоции отразились на его лице.

– Наверное, не стоило мне...

– Всё в порядке. Просто... так и не объяснишь. Когда я только обратился, то не задумывался о жажде. Она просто была. Стала частью меня. И я не чувствовал вкуса. Но с годами я научился получать удовольствие от этого процесса.

– А у тебя есть любимая группа крови? Или она вся одинаковая?

– Кровь людей, ну... по ощущениям одинаковая. Хотя у симпатичных девушек кажется пикантнее, что ли... Или здесь уже замешано внешнее восприятие.

Лира фыркнула, грозно сложив руки на груди.

– Ты так говоришь, будто пробовал кровь нелюдей.

– Кровь ведуний, – парень кивнул, поудобнее устраиваясь на стуле. – Бывало. Она странная на вкус, но для утоления голода вполне сойдёт. Будто их магия что-то делает с их кровью. Или это просто их зелья, которыми они упиваются по любому поводу и без. В общем, не лучший опыт, но...

– И как много молодых и симпатичных девушек утоляли твой голод? – произнесла девушка грудным голосом посерьёзнев.

Вопрос с подвохом, понял Нейт. Похоже, личная жизнь парня до её возвращения не давала покоя Лире. Она всегда была чрезвычайно ревнива, даже устраивала истерики с битьём посуды, криками, и нецензурной бранью, когда как очевидных причин для ревности не было вовсе. Нейт мог дать ей понять, что она единственная, кто кто-то значит в его жизни.

– Я не веду списки, – с усмешкой пояснил он. – Это было раньше. Вот всё, что тебе нужно знать.

– А та девушка? Которая заняла моё место по ту сторону? Ты пробовал её вкус?

Нейт скривился, как от прокисшего виски.

– Нет, – выдохнул он, почему-то отводя взгляд.

Сам даже не понял почему. Перед глазами вдруг возник образ: полутёмные городские задворки, испуганный взгляд карих глаз и такой странный запах. Необычный. Неведомый. Интригующий. А ещё она пахла другим парнем, и эта маленькая деталь ужасно выбесила его в ту ночь. Отчасти, поэтому он покончил с ним. И теперь крохотная его часть жалела, что Эвелин оказала такое рьяное сопротивление.

Возможно, она могла бы оставить после себя след в его памяти. Возможно, он запомнил бы вкус её крови, стоны, тепло тела. Она могла не быть одной из сотен, кого он даже не помнил. Даже сейчас её имя всплыло в сознании с первого раза, это тоже о многом говорит.

– Эй, народ! – бармен обратился к ним, так кстати нарушив задумчивое молчание. – Час до рассвета. Пора закругляться, мы закрываемся.

Только сейчас Нейт заметил, что группа закончила играть и сворачивала своё оборудование. Посетители тоже потихоньку расходились. Остались лишь пара десятков человек, да и те допивали свои напитки и расплачивались по счёту.

Лира недовольно выгнула бровь, вставая со своего стула. Она громко хлопнула в ладоши, так, чтобы на неё обратили внимание все, кто остался в баре.

– Ночь не закончена, дамы и господа! Займите свои места! – потом обратилась к группе: – Играйте! Я не для того вылезла из чёртовой могилы, чтобы прерывать веселье!

Многие уставились на неё непонимающе, солист группы даже покрутил у виска и что-то сказал своему приятелю, пакующему гитару в чёрный потрёпанный чехол, на что он засмеялся.

– Мисс, боюсь, что вам с вашим приятелем придётся переместиться в другое место.

Бармен сдерживался, стараясь не грубить странной девушке. Очевидно, он решил, что она пьяна. Лира снова обвела взглядом бар.

– Мы не пойдём в другое место. Мы останемся здесь. Как и все вы! Сядь, милый, вечер не закончен.

Она обернулась к Нейтану. Её роскошные волосы цвета золота колыхнулись от порыва ветра, невесть откуда взявшегося в баре. Губы были искривлены в хищной улыбке, а на парня смотрели абсолютно чёрные глаза. Даже белки, казалось, впитали в себя всю тьму из пыльных углов старого бара.

Бармен вернулся к своей стойке и принялся натирать стакан. Его взгляд был направлен в пустоту. Группа вновь взялась за гитары. Зазвучала тихая музыка.

Нейт зажмурился, решив, что это ему кажется.

Но каждый из оставшихся посетителей бара занял своё место. Они не смотрели на Лиру, или на него. Люди за столиками неспешно допивали свои напитки, некоторые даже тихо о чём-то разговаривали, но слов было не разобрать. Либо они говорили на неведомом ему языке.

– Что это? Это ты с ними сделала? Они что, все подчинены?!

Музыка сменилась: зазвучала громче и резче.

Девушка склонила голову набок и рассмеялась так звонко, будто колокольчик. Её глаза снова приняли привычный вид, не осталось и намёка на черноту. Потом она перегнулась через стойку и взяла прямо из-под носа бармена пару початых бутылок текилы. Помахала ими, демонстрируя парню свою добычу.

– Не обращай внимания. Это маленький фокус, которому я научилась по ту сторону. Ненадолго, но они в моей власти. Так на чём мы остановились?

Поставив бутылки на их сторону барной стойки, она притянула парня к себе и поцеловала. Поцелуй вышел резкий, требовательный и настойчивый. Губы Нейта будто обожгло огнём, но он подался навстречу девушке, заключив её в объятия.

Глава 5. Часть 4

Горячий и страстный поцелуй закончился так же быстро, как и начался, оставив у Нейта чувство недосказанности.

Но Лира уже освободилась из его объятий и уселась прямо на стойку, задорно покачивая ножкой, закинутой на вторую. Атласная ткань, будто случайно, задралась, открывая взору нежную розовую кожу. Вампир с трудом перевёл взгляд на лицо девушки, борясь с желанием возобновить прерванный поцелуй.

– Тебя это возбуждает? – она сверкнула глазами и указала на людей, находящихся с ними в одном помещении.

Нейт удивился такому вопросу.

– Они? Нет. А вот ты...

Он придвинулся вплотную к Лире и провёл пальцами по оголённому бедру. Девушка затаила дыхание. Его лицо было на уровне её груди. Лира нежно взяла его в руки и синхронно провела большими пальцами по скулам. Затем коснулась подбородка и слегка оттянула нижнюю губу парня, с интересом рассматривая слегка увеличившиеся клыки.

– А ты хотел бы... – она ненадолго умолкла, подбирая слова, но продолжала при этом ласкать губы Нейта. – Хотел бы попробовать на вкус мою кровь?

От неожиданного вопроса Нейт замер и слегка отстранился, опуская руки Лиры. Он не мог поверить, что это пришло ей в голову. Хотя эта сумасшедшая мысль и посещала его, но он, как мог, боролся с ней.

В присутствии Лиры почти всегда он чувствовал жажду, как назойливую зубную боль.

– Хотел бы. Ты даже не представляешь себе, как... Но я не хочу ранить тебя. Боюсь причинить тебе боль.

– Ты не только этого боишься. Скажи мне.

Нейтан слегка склонил голову и пожал плечами.

– Я боюсь потерять контроль.

– Я тебе доверяю.

– Одного доверия мало, – возразил парень, сжав кулаки.

– Нет, ты не понял. Я тебе доверяю, и я хочу этого. Хочу стать частью твоей жизни, настоящей. Хочу, чтобы ты нуждался во мне так же сильно, как и я в тебе. Хочу, чтобы от нашей любви становилось трудно дышать. Хочу разделить это с тобой. Только ты и я. Доверься мне.

Примерно с минуту они смотрели друг на друга, пытаясь что-то прочесть во взгляде обоих. Лира всё так же восседала на барной стойке.

– Разве ты не видишь? – медленно проговорила она, расстёгивая жемчужную пуговку своего платья. Её грудь вздымалась, и, казалось, пуговицы и сами вот-вот отлетят, не выдержав напора. – Мы можем стать ближе друг к другу, чем когда-либо. Мы должны стать ближе...

Вторая пуговица расстегнулась, за ней третья. Нейт, не мигая, наблюдал за её действиями, борясь с собой изо всех сил. Он знал, как сильно может покалечить один неправильный укус, не в том месте, не с той силой. Последствия могут быть ужасны. И всё же желание обладать Лирой полностью, потихоньку вытесняло из головы все страхи и отговорки.

Глядя, как она обнажает грудь, скрытую теперь лишь тонким бюстгальтером, он понял, что сдаётся. Её вена в районе ключицы слабо пульсировала, обещая невероятное наслаждение.

Девушка наполнила текилой две стопки и поставила рядом. Потом взяла солонку в руки. Сжимая её, она закинула обе ноги на стойку и легла на спину, упираясь локтями в прохладное полированное дерево. Бармен даже бровью не повёл, машинально продолжал натирать стаканы. Рядом с ним выстроились уже примерно три десятка.

Всё ещё не сводя с парня взгляд, Лира протянула ему текилу. Холодными пальцами он принял напиток, стараясь не пролить ни капли. Девушка занесла руку, и ложбинку между ключицами усеяли сверкающие кристаллы соли.

– Прямо при них? – Нейт с сомнением оглядел людей, но они не обращали внимание на странную парочку. Однако, когда он снова перевёл взгляд на девушку, последние сомнения покинули его.

Она не спешила отвечать, будто понимала, что ответ и не нужен. Лиримея прекрасно знала, что именно сейчас произойдёт, и это заводило его ещё больше. Губы девушки изогнулись в предвкушающей улыбке. Нейт опрокинул в себя стопку с текилой и ловко запрыгнул на стойку. Её ширина вполне позволяла поместиться им обоим, и парень на секунду задумался о таком странном выборе места для секса.

Их лица почти соприкоснулись. Потом он нежно провёл языком по коже девушки, слизывая так любезно предложенную соль.

– Вкусно? – с придыханием спросила Лира.

– Вкусно, – вторил ей Нейт.

Он покрывал её тело поцелуями, стараясь оттянуть момент, которого они оба ждали. Если он не хочет причинить ей боль, то нужно научиться контролю. Однако его жажда была категорически не согласна: ей не нужен был контроль. Ведь это так сладко, выпивать их до дна, не заботясь о чувствах и жизнях.

Он рывком перевернул Лиру и оголил её спину. Руки девушки дрожали, а кожа пылала, как объятое пожаром поле. Пока поцелуи вампира спускались всё ниже, его ладони смяли подол голубого платья и потянули его вверх.

От вида упругих полушарий ягодиц он задышал ещё быстрее. Не тратя время на то, чтобы снять с себя одежду, Нейт просто расстегнул молнию на брюках. Накрутил золотистые волосы себе на кулак и притянул девушку. Она замерла на коленях, откидывая голову назад в немой просьбе о поцелуе. Всё ещё удерживая волосы, Нейт второй рукой освободил грудь, одновременно находя своими губами губы Лиры.

Девушка прогнулась выдыхая. Ожесточённый поцелуй всё не прекращался. Их языки сплелись, будто змеи в диком танце. Нейтан уже не обращал внимания на окружающих его людей, собранных в баре силой неведомого заклятия. Все мысли ушли на второй план, а на первом – девушка, трепещущая у него в руках и ожидающая боли от его укуса. Наверное поэтому все чувства резко обострились, и одновременно с его плотью, вошедшей в тёплое тело, клыки коснулись её шей.

Стон боли смешался со вздохом наслаждения. Вампир чувствовал, как тёплая кровь потекла ему в рот, и ускорил темп. Но когда почувствовал вкус, то стал резко задыхаться.

Это была не кровь. Кровь не может быть такой гадкой. Он отстранился и стал отплёвываться, но несколько спешных глотков он сделать всё же успел. Что-то липкое, с явственным запахом гнили потекло по его подбородку.

Лира обернулась и замерла. Зелёные глаза расширились от ужаса.

– Что это? – Нейтан схватил салфетку и спешно стал вытирать рот. Он в непонимании уставился на неё: кровь была цвета дёгтя, а вкус и того хуже. Вампир сотрясся от спазма, и его вытошнило всем, что он успел проглотить. Руки дрожали, но постепенно, как только организм избавился от крови, дрожь начала стихать.

Лира молчала, хлопая глазами. Она направилась к Нейту, но он остановил её взглядом на полпути.

– Какого чёрта, Лира!

– Я понимаю не больше тебя! Так не должно было быть!

Вампир всё ещё не мог отдышаться, поэтому не сразу заметил, что музыка в зале стихла, а загипнотизированные посетители перестали разговаривать. Что-то не так. Он в беспокойстве оглянулся, всё ещё сжимая в руках испачканную чёрной кровью салфетку.

Люди затряслись в конвульсиях. Их лица исказились болью и шоком, а из носа потекла кровь. Когда первый из них упал на пол с закатившимися глазами и перестал дышать, Нейт подскочил к Лире и схватил её за предплечья.

– Сделай что-нибудь! – прокричал он ей в лицо. – Останови это!

Она угрюмо смотрела по сторонам, а в её глазах снова пронеслась тень.

– Я не могу.

– Почему? Что ты с ними сделала? Ты же сказала, что это ненадолго?!

Все музыканты уже лежали на сцене неподвижными куклами. Их лица потонули с собственной крови, исторгаемой организмом. В глазах застыл немой ужас. Они умирали, не произнося ни звука и захлёбываясь безмолвными криками.

– Верно, ненадолго. Ты же не думал, что Демон отпустит меня просто так?

– Просто прекрати это безумие! – Нейт не выдержал и затряс девушку. Но она лишь изогнула губы в экстатической улыбке. И он понял – она прекрасно знала, что так будет. Если фокус с кровью оказался для неё неожиданностью, то люди сейчас умирали строго по её плану.

В зале повисла тишина, безмолвная, как все эти трупы.

Лира выпуталась из захвата Нейта и неспешно обошла помещение. В тиши звучал лишь стук её каблуков, да шорох голубого атласа.

– Двадцать семь. Значит, осталось семьдесят три. Что ж, неплохое начало, – в задумчивости произнесла она. Потом добавила, так и не поворачиваясь к Нейту. – Это плата за жизнь. Сто душ, сто смертей. Надеюсь, Верховный это оценит. За всё в этой жизни нужно платить, милый, даже за саму жизнь. Я оказалась готова к цене. А ты готов?

Нейта обуяла безотчётная злость. Он не думал, что его когда-то ещё испугает вид мёртвых тел. За всю долгую и жестокую жизнь он видел достаточно смертей. Но здесь и сейчас его любимая девушка за считаные секунды лишила жизни десятки людей. Без сострадания. Без раскаянья. Просто потому, что ей это было выгодно.

Вампир вспомнил всех тех, кто умер от его рук, в безжалостной погоне за способом вернуть Лиру. Ему было плевать, но в глубине души внутренний голос твердил ему, что у него было оправдание. Что всё ради неё. Но стал бы он так поступать, если бы пришлось спасать свою жизнь?

Нет?

В голове раздался голос его матери, прожигая в ней дыру: «Из царства демонов просто так не возвращаются, Нейт! Пойми же, твоя ненаглядная Лира не будет прежней! Двести лет – огромный срок, её душа претерпела такие изменения, что тебе и не снились!»

Он развернулся к бару и, не глядя на мёртвого бармена, схватил текилу. Сделал несколько больших глотков, а после швырнул бутылку об стену с такой силой, что та разлетелась на миллионы осколков, оставив зияющую дыру в деревянных панелях.

Не оборачиваясь и не сказав ни слова, Нейт вышел из зала.

Похоже, просыпаться было плохой идеей. Но я слишком поздно это поняла, и изменить что-либо была уже не в силах. Дремота отступила. Сквозь дешёвые занавески с розовыми цветочками в номер гостиницы проникал тусклый утренний свет.

Я села на мятой простыне и зажмурилась. Пыталась отогнать сновидение, но оно с завидным упорством не покидало голову. Может, всему виной тонкая подушка? Я постаралась её взбить, но тщетно. Тогда я просто плюхнулась обратно на неё в надежде заснуть.

Сон, что тревожил меня ночью, был мне знаком. Я помнила его, хотя, казалось, он снился мне в другой жизни. В другом доме, в другой кровати. Постойте, это ведь и правда была другая жизнь. Мне снова снился горящий дом, и в ночь взметались фиолетовые языки пламени, отбрасывая отсветы на чёрную лужайку и чёрный забор из штакетника. У дома стояли двое с размытыми лицами – мужчина и женщина. Пламя разгоралось всё сильнее, подступая к ним, грозясь проглотить их полностью. Но они стояли и смотрели на меня, мама и папа. На пустых лицах не было эмоций, и всё же я чувствовала, что они меня ждут.

Я что-то кричала, умоляла их бежать, но пламя поглотило людей, не оставив ни следа от их существования. Потом оно отступило также быстро, но мамы и папы не было видно, а на тёмном выжженном газоне лежала одинокая фигура.

Вспоминая его лицо, я поняла, что задыхаюсь. Тело Криса было изломано, как у марионетки. Руки и ноги лежали под несвойственными углами, на лице застыла маска ужаса, а шея была вся исполосована ужасными ранами. Я не звала его, я просто метнулась в сторону огненного дома, чтобы оттащить тело, пока и его не поглотили голодные языки пламени, как и моих родителей.

Но что-то сильное мне помешало. Кто-то очень сильный.

Меня саму оттащили назад, как мешок с соломой, и метнули в сторону от пожара. Без нежности, без сострадания, без любви. Как, если бы старались оградить от непоправимого бродячего котёнка, который вопреки логике и здравому смыслу, лезет на оживлённую трассу. Прямо под колёса неминуемой смерти.

Увы, подушка так осталась, плоской, словно юмор пятиклассника. И засыпанию это точно не способствовало. Я встала с кровати, чувствуя неприятную ломоту в теле и размышляя, верю ли я в вещие сны. Пришла к выводу, что нет, не верю. Ни в сны, ни в приметы, ни в гороскопы. Но отрицать, что этот сон был особенным, как-то глупо. Это больше было похоже на виде́ние. Или просто больная фантазия воспалённого мозга.

Я распахнула шторки, в надежде пустить в полутёмную комнату больше света, но погода за окном была настолько хмурая, что света ждать было глупо. Небо затянуто вязкими серыми тучами, и положение солнца даже не угадывалось. Я поморщилась. Нащупала на ближайшем столике телефон и выругалась. Почти два часа дня! А у меня были планы на утро – посетить любезного шерифа Кроули в полицейском участке и закинуть удочку. А если он не захочет сотрудничать, то поймать на удочку его милого помощника. Что-то мне подсказывает, что молодые парни более восприимчивы к внушениям, чем матёрые псы. И всё же начать я хотела с Кроули, так как уже привыкла иметь с ним дело.

Мне нужно было знать, где искать Бьюик Ле Сейбр шестьдесят пятого года выпуска, в кузове цвета «красный бархат», полноразмерный универсал. Хватит сидеть в этом богом забытом городе и плакать в одиночестве.

Я всё ещё чувствовала себя на подъёме. Ощущала силу внутри. Интересно, то, что Логан хотел меня ещё до того, как я научилась контролировать свои силы и разум мужчин, как-то повлияло на количество этой самой силы? Или, если бы я просто подошла в клубе к первому попавшемуся парню и затащила его в уборную для страстного суккубского секса, эффект был бы таким же?

– Так спроси это у своей новой подружки.

Похоже, этот вопрос я произнесла вслух.

Я чуть было не подпрыгнула от удивления. Блум отделился от ближайшей тени и бесшумно скользнул ко мне. Орландо не отставал. – Я уже почти забыла, что вы ещё тут.

– Где же нам быть. Мы тебя ждали.

Воздух вокруг теней подёргивался рябью, когда они двигались или говорили.

– Милагрос уже замуж выйти успела, а тебя носило невесть где.

– Мы волновались, – похоже, они уже привыкли говорить по очереди. Но вот мне ещё привыкать и привыкать.

Я скривилась.

– Ой, только не начинайте, а.

– Всё закончилось... – не унимался Блум. – Мы переключали каналы, пока ты спишь. Ты так крепко спишь... но долго... начался другой сериал.

– И какой? – машинально спросила я, беря в руки расчёску. Запутанные волосы не поддавались. – Так стоп! Лучше мне не знать.

– Ты и так ничего не знаешь, прямо как Джон Сноу. Спроси свою подружку.

– Я пока не очень-то ей доверяю.

– Почему?

– Просто... – я задумалась, пытаясь распутать один особо крупный колтун, и параллельно разбираясь в своих эмоциях. – Эмори появилась из ниоткуда. И сразу стала всеми силами делать так, чтобы заслужить моё доверие. Это настораживает.

– А нам-то ты доверяешь?

– Вам? – я сделала паузу, чтобы подобрать слова и объяснить, что сомнительным пришельцам из другого мира я тоже не очень-то доверяю. Но вместо этого ответила: – А что мне остаётся, если я сама вас сюда притащила? Стойте, а вы откуда знаете о Эмори?

– Она же привела тебя утром, – Блум смотрел на меня своими теневыми глазами – монетами. – Уложила в кровать. Ты тут же уснула.

– Даже захрапела, – поддакнул Орландо. – Блондинка огляделась, потом засунула свой нос во все шкафы, даже твой синий комбинезон вытрусила, рылась в карманах. Она нас не видела, мы умеем быть незаметными.

Их слова нравились мне всё меньше и меньше и вызывали всё больше вопросов. Что искала Эмори? Зачем рыться в моих вещах? Может, она просто от природы любопытна, но внутренний голос подсказывал, что нужно быть настороже. Я мало что знала о новой знакомой, и она, похоже, рассказала далеко не всё.

– Твоё недоверие понятно, – Орландо перешёл на шёпот, подлетая ближе. Он стал аккурат возле моей тени, и я вдруг отметила, что так он почти невидим. Если, конечно, не сильно присматриваться, а то можно вдруг заметить, что тень возле меня чернее, чем должна быть. – Но много ли возможности ты дала ей, чтобы объясниться? С тех пор как ты вернулась сама и выдернула нас следом, прошло совсем мало времени.

– Прошло достаточно времени, – огрызнулась я, откидывая расчёску и стягивая платье. Так уж получилось, что я спала прямо в нём. – А я ни на йоту не приблизилась к своей цели! Нейтан и Марк уже могут быть за сотни или тысячи километров. Кто-то может добраться до них первый. Опередить меня!

– Так вот, что у тебя за цель? Убить их?

Орландо покинул мою тень, и она истончилась, бледнея. Я откинула назад волосы.

– Да, и всех, кто им дорог.

– Эвелин, ты не похожа на убийцу...

– Я раньше не была похожа на убийцу, но всё меняется, – я подошла к зеркалу и осмотрела себя с головы до пят. Помятая, будто меня избивали накануне, с растрёпанными непослушными волосами, и полностью обнажённая. В отражении была незнакомка, я не узнавала себя. Лишь глаза будто светились от избытка скрытой силы. – Они лишили меня самого дорогого: нормальной жизни, любимого человека, шанса на счастье. Превратили в мешок с кровью. Возложили на алтарь. Теперь я убью этих подонков и всех, кто им дорог. Но мне нужен «Коготь Демона», и Эмори знает, где его достать.

Тени хранили молчание, пока я была в душе. Намыливалась густой пеной с ванильным ароматом, в надежде, что она отобьёт запах Логана Митчелла. И размышляла над тем, что мне теперь делать. Какая-то мысль поселилась в голове, но уловить я её не смогла.

Вернулась...

Вернулась, чтобы отомстить...

Я подпрыгнула от неожиданности, когда горячая вода вдруг сменилась на ледяную, и пулей вылетела из душа. С ног стекали ручейки пены, я даже шампунь смыть не успела. Выбежала в комнату и схватила телефон дрожащими руками. Глупая, но такая светлая надежда озарила меня, пока я тыкала озябшими пальцами по экрану.

Я помнила номер. Знала наизусть. Если я смогла вернуться, то вдруг смог и он?

Гудки... потом включился автоответчик.

– «Привет! Это Крис Стивенсон. Надеюсь, что у вас что-то чертовски важное, а если это не так...» Алло, – в трубке зазвенел до боли знакомый голос. Но не голос Криса. – Алло! Кто это? – слёзы потекли по щекам, когда я услышала голос Рози. В глазах помутнело, телефон выскользнул из ладони и упал на ковёр, но вызов от этого не прервался. Я осела рядом, не в силах нажать на красную кнопку, и давилась беззвучными рыданиями. Розмари ещё несколько раз спросила, и после минутной паузы прошептала: – Эвелин?

Я всхлипнула последний раз и нажала на «отменить вызов». Просидев так пару минут и ругая себя за глупую попытку вернуть прежнюю жизнь, я выпрямилась.

Телефон снова зазвонил. Я в ужасе уставилась на экран, боясь, что Рози решится перезвонить. Но увидела фотографию улыбающейся блондинки и подпись: «возьми трубку, это твоя новая лучшая подруга».

– Демон! Она себя записала в мою телефонную книгу?! – без сомнений, я нажала на зелёную кнопку.

– Уже проснулась? – из трубки зазвучал бодрый голос Эмори. – Отлично, я мчу к тебе! Одевайся! Ты уже сожгла то платье?

– Да! – бойко соврала я.

– Супер! Я везу тебе новое!

Глава 6. Часть 2

Эмори ворвалась в комнату, словно вихрь с ароматом парфюма. Свежая и выспавшаяся. Я даже ей позавидовала. Она бодро прошла к кровати, не снимая изящные туфельки, и закинула на неё кучу бумажных пакетов с незнакомыми названиями. Длинные светлые волосы дквушки были уложены в причёску, казавшуюся на первый взгляд неряшливой, а на второй – будто над ней трудились не один час.

Я успела надеть гостиничный халат под шум капель дождя, барабанящих по крыше. Блум скрылся в моей тени и стал почти незаметен, как чёрная кошка чёрной ночью. Орландо затих в тенях, собравшихся в углу комнаты.

– Ты меня обманула? – Эмори скривилась, подхватывая оранжевую синтетику двумя пальцами, будто это была дохлая мышь. – Или ты ждала меня? Маленькое девичье жертвоприношение платья.

От слова «жертвоприношение» я ощутила, что внутри меня набухает злость. С трудом подавив её, я натянула на лицо маску добродушия и заглянула в первый пакет.

– Что это? – я выудила оттуда бюстгальтер молочно-белого цвета.

– О, это тебе. Надеюсь, я угадала с размером. Там много всего, и прежде всего вот, – она достала из сумки коробку и протянула мне. – Последняя модель, пользуйся на здоровье. А это... – девушка кинула платье в мусорное ведро, – вообще не достойно нашего внимания.

Платье скрылось в мусоре, вызвав у меня странную смесь сожаления и облегчения.

– Держу пари, ты свой номер и в него успела записать? – в коробочке лежал изящный тонкий смартфон золотистого цвета. Я протянула его обратно. – Я не могу его принять.

Эмори смерила меня непонимающим взглядом, и даже не попыталась взять обратно свой подарок. Она кивнула на мой потрёпанный телефон, так удачно украденный накануне.

– Не говори чепухи. У твоего старья камера как у мыльницы. Сейчас мобильник не только средство связи. Ты удивишься, но там вся жизнь.

– Только не у меня.

Я не лукавила. Прожив восемнадцать лет с Лидией, я привыкла экономить и довольствоваться малым. Никогда не могла позволить себе дорогие шмотки, косметику или телефон. И на машину-то наскребла за несколько лет. К такому положению вещей привыкаешь.

– Зачем ты так, Эви? Я же говорила, мы с тобой, как семья. Мы одинаковые. И если тебе сейчас нужна помощь, то не отказывайся от неё только из-за гордыни, – я молчала, а девушка продолжила, попутно раскладывая принесённые вещи на кровать. – Слушай, не стоит сейчас что-то доказывать мне. Просто прими помощь, а если вдруг позже она понадобится мне, я тоже буду знать, к кому можно обратиться.

От этих слов беспокойство только укоренилось во мне. Терпение. Я тоже хотела выудить и у неё некоторые сведения, использовать её, но всё сводилось к терпению.

– Знаешь, а ты ведь похожа на меня, – я пробурчала что-то нечленораздельное, но Эмори пропустила это мимо ушей. – Ну, не сейчас, конечно. Сейчас со мной вообще никто не сравнится. Я ведь родилась в семье суккубов, но до шестнадцати лет отказывалась принимать свою сущность. Что я только не творила! Пила, сбега́ла из дома, воровала. Я унаследовала дар от своей бабки. Такой старой карги ты в жизни не встречала, поверь мне! И тем не менее она глава семьи, почти наравне с отцом. Они всю жизнь указывали мне, как жить. Навязывали свои правила, и знаешь, что я теперь тебе скажу? Они были чертовски правы! Нет ничего и никого важнее семьи, и только семья в итоге окажется рядом, если всё полетит в демонову бездну.

Закончив говорить, девушка села на кровать, неловко отодвигая стопку пакетов, которые пока так и остались неразобранными. Будто она не знала, куда деть руки. Мне показалось, но в её узких голубых глазах промелькнула тень сожаления.

Счастливая Эмори, любимый ребёнок своих родителей. Наверное, поэтому она так уверена в себе. Легко обрести уверенность в своих силах, когда у тебя позади люди, готовые на всё ради твоего благополучия. Но иногда слишком навязчивая опека семьи может иметь обратный эффект. Счастлива ли она? Занимается ли тем, что приносит ей удовольствие? Или пляшет под дудку своей семьи?

У меня всё не так. Когда всё полетело в демонову бездну, никого не было рядом. Совсем никого.

– Я не хочу быть в долгу, – я с любопытством заглянула в белый пакет и вытащила оттуда коричневые брюки из мягкого материала, похожего на замшу. – Просто скажи мне, сколько это стоит, и я отдам тебе потраченные деньги в ближайшее время.

– Ну, почти вся одежда из моего гардероба, многое из этого я так и не одела. Куплен тут только телефон и обувь. Если тебе так будет спокойнее, то пожалуйста. Отдашь когда сможешь. Но я всё равно буду настаивать на ужине с моей семьёй.

Я отложила брюки и посмотрела на неё с непониманием.

– Ты ничего не говорила про ужин.

– Прада? Тогда говорю сейчас. Адрес сброшу тебе позже, – девушка достала свой красный мобильник и принялась что-то усердно строчить в мессенджере, прикусив нижнюю губу.

– Эмори...

– М-м-м?

– У меня нет на это времени.

– У тебя какие-то планы? – она взглянула на меня с любопытством и отложила телефон.

– Да, и мне нужен «Коготь Демона». Если бы ты сказала...

– Слушай, – перебила она меня. – Моя семья – одна из старейших. Моя бабка – суккуб. Я знаю, что ты ищешь ответы. Паршиво ничего не знать о себе и о своей природе. Но я обещаю тебе, что если ты сегодня придёшь на ужин, то самые опытные из нас ответят на все твои вопросы. И да, смогут рассказать, где искать «Коготь». Так что?

Я задумалась, невольно бросив взгляд на свою тень, будто искала поддержки. Такое настойчивое приглашение меня пугало. Да и все слова Эмори о том, как хорошо жить в любящей семье, казались неестественными. И всё же я согласилась. Если есть возможность добыть ответы и получить нужную информацию об оружии, которым я потом убью Нейта и Марка, то я должна ею воспользоваться. Вот только нельзя расслабляться. Время уходит. И кто бы не ждал меня на этом ужине, они уж точно мне не семья, и никогда ею не станут.

– Во сколько нужно там быть?

– К восьми, – Эмори ухмыльнулась, перебирая пакеты. – Одень лучше это.

В её руках было изящное платье цвета слоновой кости. Нежное кружево переплеталось между собой, плечи были открыты, а декольте не оставляло и намёка на скромность. Я удивлённо посмотрела на блондинку.

– Это же тихий семейный ужин? А платье больше подходит для свидания. Или для помолвки.

В глазах Эмори загорелся озорной огонёк.

– Так уж совпало, что сегодня день рождения моего брата Акио. Но не переживай, пожалуйста. Всё действительно будет тихо и по-семейному.

– И что? – я не унималась. – Ты предлагаешь мне познакомиться с именинником прямо на его дне рождения?

– Конечно, нет! Ты голодна? Я просто умираю, как хочу капучино с миндальной пенкой. Мы договорились встретиться с братом через час. Надевай эти брюки и..., – она призадумалась, роясь в вещах. Несколько блузок полетели на ковёр. – Вот это подойдёт.

Я примерила выбранные коричневые брюки с кашемировым свитером красного цвета. Оставшись довольной результатом своих трудов, блондинка вышла из номера, а я, под предлогом посетить уборную, задержалась и поманила теней. Блум бесшумно выскользнул из моей тени. Воздух вокруг него подёрнулся лёгкой рябью.

– Не стоит тебе ходить в их дом, – прошипел он.

– Я тоже так думаю, но мне не оставили выбора. И меня это жутко бесит!

– Тогда мы пойдём с тобой, – отозвался Орландо, незаметно появившийся рядом. – И сейчас тоже. Присмотрим за девицей и её братом.

– Что ж, тогда мне будет немного спокойнее, – я сунула новый телефон в сумку, одарив теней благодарным взглядом. Они скользнули в мою собственную тень, и она стала чуть темнее, чем должна была быть. – А вы, ребята, мастера маскировки, вы в курсе?

Рядом послышался тихий смешок. Мои новые друзья, похоже, рады быть полезными.

Глава 6. Часть 3

Эмори недоумённо покосилась наменя, когда я натянула купленную только что бейсболку. На замечание девушки о том, что на улице нет солнца, да и вообще, середина ноября не предусматривает ношение таких головных уборов, я лишь отмахнулась.

– Мне не идут шапки, – пожала я плечами, опуская козырёк бейсболки ниже, когда мы проходили мимо трёх парней. Они проводили нас взглядами, но к моему облегчению, их внимание сосредоточилось исключительно на блондинке. Они было, увязались за нами, но через сотню метров отстали. Я выдохнула.

Тени следовали за мной, надёжно скрываясь во мраке моей собственной тени. Но я ощущала их присутствие, и оно слегка успокаивало.

– А твой брат... он ведь не суккуб? – я спросила первое, что пришло на ум, лишь бы перестать думать о причине того, почему мне приходится прятать своё лицо от прохожих.

Риск встретить знакомых на оживлённых центральных улицах Криспа в обеденное время был чертовски велик. Вряд ли кто-то из жителей городка поддерживает связь с Нейтом или Марком, но и этот вариант исключать не следует. Вполне возможно напороться на коллег Лидии по агентству недвижимости. Я плохо их знала, но в прошлой жизни пара человек заскакивали к нам домой по делам. Мне претила мысль о том, что бабушка узнает о моём чудесном воскрешении. Где-то на границе саморазрушения с мазохизмом, я даже думала, что моё воскрешение её огорчит. От этой навязчивой мысли сердце сжалось, будто оказалось меж стальных тисков. Как вообще можно отпустить тот факт, что она не захотела попрощаться со мной? Будто и не было тех восемнадцати лет жизни, горестей и радостей, что мы пережили! Я злилась на неё, просто чертовски злилась!

Я была её куклой. Игрушкой, которую она купила, когда другие наскучили. Игрушка, которой она лгала всю жизнь, а потом просто выкинула, не удостоив и взглядом.

Возможно, сто́ит вписать в мой список возмездия и её имя?

И всё же я не могу... Гнев пожирал меня, но я пока не могла его побороть. Хотя покончив с Марком и Нейтом, я пойму, стоит ли давать этому гневу выход, или будет лучше отпустить его.

– Нет, конечно! Ты что, вчера меня не слушала? Мужчины не могут быть суккубами, милая. Инкубами, да, вполне – Эмори тарахтела, грациозно варьируя между людьми. – Но поверь мне, ты не хотела бы столкнуться с потомственными инкубами, Демон их побери! Отпрыски высокомерных ублюдков в своей ублюдочности превзошли даже предков. Готовые на всё, лишь бы уложить тебя в койку!

Я поймала себя на мысли, что невольно вглядываюсь в лица прохожих. Ищу ли я среди них Марка? Или Нейта? Или Лидию? Всех их сразу. И Рози с Элиотом. И Криса... Когда я встретилась взглядом с рыжим пареньком, то сразу отвела глаза. Кажется, он из моей академии Крисп Хай. Не зря же на его веснушчатом лице промелькнуло узнавание.

Где-то вдали послышались глухие раскаты грома, вернувшие меня на землю. И как раз вовремя, потому что Эмори свернула за угол и зашла в неприметный мексиканский ресторанчик. Несколько столов были заняты, но в целом зал казался полупустым и тёмным. Яркие картины и цветы, призванные украсить интерьер, явно не справлялись. Или виной всему тяжёлые свинцовые тучи, нависшие над городом.

Тени скользнули вслед за мной, оставаясь почти невидимыми.

За круглым уютным столиком в углу сидел лишь один посетитель, и Эмори бодро зашагала в ту сторону. Я последовала за ней.

– Ты, как всегда, опаздываешь, – высокий черноволосый парень с характерным восточным разрезом глаз окинул нас взглядом. И тут же убрал книгу, которую читал. Я, невольно, задержала на ней внимание: яркий томик принадлежал не самому известному автору молодёжной антиутопии. Ну, этот парень хотя бы не делает вид, что читает модные сейчас книги о саморазвитии или психологии.

– А ты, как всегда, любишь упрекнуть меня за это, – Эмори кивнула в мою сторону. – Это Эвелин. Эвелин, это мой не самый воспитанный брат Акио.

Парень хмыкнул, и вопреки уверениям своей сестры, встал с яркого кресла и протянул мне руку.

– Очень приятно, – он окинул меня цепким изучающим взглядом карих глаз, и не забыл почтить вниманием бейсболку. – Там что, вдруг стало солнечно? Или ты так скрываешься от папарацци?

Я пожала его руку. Ощущение теплоты человеческого тела прошло по коже разрядом тока. Стянув бейсболку, я с облегчением почувствовала, как волосы рассыпаются по плечам. Обойдя стол, я заняла свободное место. Орландо тут же скользнул под кресло, а Блум спрятался под моими волосами, даже не потревожив их.

– Ты что, не заказал мне капучино? – протянула Эмори, усаживаясь в кресло и тут же проваливаясь в его чересчур мягкие подушки. Она ёрзала, пытаясь усесться поудобнее, но в итоге ей пришлось подложить одну подушку прямо себе под попу. Девушка стала чуть выше, но это не добавило ей хорошего настроения.

– Нет, – Акио старался не смеяться, глядя на её манипуляции. – А то я, как всегда, закажу не то. А мне не очень хочется снова выслушивать о пользе безлактозного молока и вреде глютена.

Я ухмыльнулась.

– Вафли ты вчера тоже ела безглютеновые?

– Я её уже обожаю! – Акио довольно улыбнулся, потирая ладони. – Чем ещё вчера занималась моя сестра?

– Ну... она ослепила Поисковика, – я почувствовала тяжёлый пинок каблуком под столом. – А что, это был секрет?

Эмори закатила глаза и воскликнула на весь зал:

– Мне кто-нибудь уже принесёт меню, наконец!

– И где же вы встретили этого бледного красавчика?

Акио потянулся в кресле, как кот, наевшийся сметаны.

Я решила помалкивать. Странно, я никогда не была особенно болтливой. Просто добродушная улыбка Акио действительно располагала, а мне очень хотелось, наконец, почувствовать себя в кругу друзей. Но они мне не друзья. И были ли их улыбки искренними? Они лишь средство для достижения цели.

– Он следил за Эвелин. Пытался атаковать, но я успела вовремя. От запаха вонючих носков тётки Бо падёт даже лось! Кстати, с днём рождения! – она изобразила подобие ласковой улыбки, но на деле получалась какая-то комичная гримаса.

– Я думал, ты и не вспомнишь!

Акио выжидающе посмотрел на меня.

– С днём рождения! – тут же опомнилась я и перестала, наконец, его разглядывать. Пыталась прочитать по его лицу, знает ли он, что я приглашена сегодня к ним на ужин. Но однозначного ответа для себя не увидела. Парень казался приветливым и достаточно любезным, с искоркой сарказма, которая всегда меня привлекала. В то же время его взгляд был цепким и колючим, хоть он и пытался скрыть это за маской благосклонности. Меня осенило: возможно, он знает несколько больше, чем просто о приглашении. Он знает причину, по которой семья Эмори так хочет видеть меня.

А если это так, то всё, что сейчас происходит — не более чем представление.

– Поисковики считаются достаточно высокооплачиваемыми наёмниками. Если тебя им «заказали», то это кто-то очень влиятельный. И богатый.

– Отчего мне кажется, что ты не зря сказал «им»?.. – задумчиво протянула я.

– Оттого что они что-то типа ордена или лиги. Заказ приходит к ним, а исполнителем назначается свободный член ордена. А если он не справился, что же... будут новые исполнители. И возможно, не один.

По моей спине пробежали мурашки. Вот ещё один повод поскорее добыть «Коготь Демона». Держу пари, с такой убойной штукой ни один скользкий бледный монстр ко мне и не сунется. А если сунется, то сильно пожалеет об этом.

– Почему все в этой забегаловке отказываются работать? – блондинка вскочила и отправилась к стойке, отделанной яркой мозаикой, где стала возмущённо требовать свой капучино.

– Ты кажешься напуганной, – Акио разглядывал меня, когда мы остались наедине, ни капли не стесняясь.

– Напуганной? – я постаралась отзеркалить его взгляд и добавить в голос нотки металла. – Поверь, ты плохо меня знаешь. В моей жизни случилось много всего, и меньшее, что меня теперь беспокоит – это страх.

Парень откинулся в кресле, вытянув длинные ноги, обутые в белые кроссовки. Пальцы рук сплелись в замок, а локти он водрузил на подлокотники своего кресла.

– Значит, ты притворяешься? Твоё тело говорит одно, а глаза совсем другое. Кто ты?

– Очень остроумно! – его слова мне не нравились. Я сделала вид, что очень поглощена изучением спецпредложений ресторанчика, стоя́щих на столике. – Я Эвелин. Такой же суккуб, как и твоя сестра.

– Нет, определённо не такой же. Я повидал суккубов, они частые гостьи в моём доме... – он произнёс эти слова с нажимом, и я поняла, что девушки - суккубы частые гостьи не только в доме, но и в его постели. – Но кто ты? Похоже, ты и сама не знаешь. Ответь себе на этот вопрос.

– Я думала, ваша семья сможет рассказать мне кое-что...

– Моя семья не те люди, на которых сто́ит полагаться, Эвелин, – жёстко отчеканил парень. – Более того, даже не думай им доверять!

Эмори вернулась, демонстрируя кружку с кофе так, будто она выиграла кубок в боях в грязи.

А я раздумывала над словами малознакомого парня. Отчего мне кажется, что смысла в них больше, чем можно уловить с первого раза?

Сидя на заднем сидении огромного внедорожника, я размышляла о семье Эмори. Кто они? Чего хотят? Чем занимаются?
Их личный водитель по имени Майк забрал меня из гостиницы, когда на город опустилась тяжёлая серая ночь. В ноябрьском воздухе заискрился мороз, но я всё ещё не воспринимала холод, благодаря вновь обретённой силе.
На крыльце большого, нет, даже огромного особняка в стиле модерн, меня ждала Эмори. Она даже подпрыгивала от нетерпения. Её красное шифоновое платье развевалось на холодном ветру, как флаг, однако замёрзшей она не выглядела. Тоже где-то почерпнула силу? Надо бы спросить у неё...
Я посильнее укуталась в белую кожанку, подаренную новой знакомой, но скорее из-за волнения. Сжимала в руках сумку с мобильником, и подарок для Акио. Безделушка, конечно, но не идти же с пустыми руками? Узнав у Эмори, какую машину водит её брат, я выбрала в сувенирной лавке, недалеко от гостиницы, брелок с эмблемой – головой овна с большими спиралевидными рогами. Оказывается, парень – поклонник спорткаров «Додж». Неплохой выбор, особенно если у твоих родителей достаточно средств.
Когда внедорожник остановился, я попробовала открыть массивную чёрную дверь, но потерпела неудачу. Запоздало заметила, что, оказывается, я была заперта в этой машине. Меры предосторожности? Не думаю. Мне кажется, Майк действовал скорее по инструкции, чем по привычке. Что-то я очень сомневаюсь, что семья Эмори велит водителю запирать себя изнутри в своём же автомобиле.
Дождавшись, пока передо мной откроется дверь, я натянула на лицо улыбку и выпрыгнула из машины. Замерла в нерешительности, опуская вниз задравшееся белое платье.
Эмори подскочила ко мне и взяла за руку.
– Напомни мне, чтобы я выводила тебя в свет почаще, ты отлично выглядишь! Правда же, Акио?
Я окинула взглядом парня, незаметно появившегося рядом. Его тёмно-синий костюм не был официальным, но тем не менее он отлично сидел на нём. Белая рубашка придавала образу свежести, а слегка неопрятная укладка – задора.
Незримая поддержка от теней придавала мне уверенности. Я ощущала их присутствие, но они оставались скрыты от чужих глаз в моей собственной тени.
Эмори выжидательно смотрела на брата, пока мы медленно шли в сторону особняка, приветствующего меня яркими огнями окон. Взгляд парня, ощупывающий меня с ног до головы, оставался холоден, а тело напряжено.
– Просто превосходно! – притворно улыбнулся Акио.
Я оступилась на ступеньках, придерживаясь за кованую ограду, украшенную цветочными мотивами, но, похоже, никто этого не заметил.
Мы вошли в дом, и меня сразу окутало приятным теплом и запахами вкусной еды. Я огляделась, но постаралась не выглядеть слишком любопытной.
Акио взял меня под руку и повёл вперёд по широкому коридору, залитому мягким электрическим светом.
Стук каблуков поглощался красной ковровой дорожкой с затейливым узором из цветов и виноградной лозы, которая прикрывала дорогой деревянный паркет. Резные панели из красного дерева на стенах будто впитывали этот свет, наполняя весь дом теплотой.
Но я не смотрела по сторонам, размышляя над реакцией брата Эмори. Пользуясь тем, что блондинка задержалась где-то сзади, я тихо спросила:
– Что-то не так? Кстати, с днём рождения.
– Я думал, ты не придёшь, – его взгляд теперь был устремлён ровно вперёд, игнорируя меня, а скулы напряглись так, что заиграли желваки. Но он принял подарок. – Или ты намёков не понимаешь? Тебе нечего здесь делать! И да, спасибо!
– Знаешь, я привыкла решать сама за себя, – я возмущённо зашипела, но так, чтобы никто не услышал. – И поверь, у меня были причины прийти сюда.
Кажется, он даже не слышал меня. Или просто не интересовался моими словами. Мы замедлились, что вынудило меня повернуться лицом к Акио и встретиться с его недовольным выражением. Но он лишь сказал что-то непонятное и потащил меня за собой.
– Просто знай, иногда то, чего мы жаждем, ближе, чем нам кажется.
– Ну и как это пони... – я не успела договорить, потому что коридор вывел нас в просторный круглый холл, окаймлённый справа и слева двумя изогнутыми лестницами. Они возвышались, постепенно соединяясь на втором этаже. Убранство было куда роскошнее, чем казалось снаружи. Холл был заставлен дорогой мебелью, на мраморных столиках стояли вазы с живыми цветами, а прямо напротив возвышался огромный аквариум с яркими морскими рыбками.
Восточный стиль сплетался с классическим, но вместе они казались слегка неуместными. Дорого. Помпезно. Вычурно. Именно так я бы описала интерьер дома Эмори.
Орландо скользнул мне под волосы, а Блум свернулся калачиком в моей собственной тени.
Должно быть, я слишком долго разглядывала всю эту красоту, потому что Акио буквально потянул меня за руку, к стоя́щим в ожидании мужчине и женщине. Их мама и папа, я так поняла. До меня вдруг дошло, что я не знаю их фамилии, а ведь спросить об этом было так просто! А потом порыться в браузере и найти хоть какую-то информацию об этой семейке. Дьявол! Нужно научиться, наконец, продумывать всё наперёд!
Элегантно одетая женщина с чёрными волосами, такими же, как у сына, уложенными мягкими волнами, вышла вперёд. Она расставила руки в стороны, и я с ужасом осознала, что она хочет меня обнять! Сделав над собой усилие, чтобы не попятиться назад, я мило улыбнулась.
– Эвелин, мы так рады приветствовать тебя в нашем доме! – у неё был высокий, хорошо поставленный голос. – Надеюсь, дорога к нам не была утомительной?
Я вспомнила щелчок отпираемой двери внедорожника и ответила:
– Нет, конечно! Что вы!
– Зови меня Шайори. Мой муж – Кенджи.
Высокий мужчина коротко поклонился и протянул руку для рукопожатия. Его острые черты лица очень напоминали черты Акио. Но вот взгляд был ещё более колючий и цепкий, хотя куда уж больше! Серый безупречный костюм лишь предавал ему строгости, и я вспомнила слова Эмори о том, что, после загадочной бабки – суккуба, её отец – глава семьи.
Когда все обменялись любезностями, меня повели вглубь дома.
– Тут просто волшебно! – я не забывала нахваливать хозяев, чувствуя приятное покалывание на шее от соприкосновения с тенью. Оно придавало уверенности, как и сила, которая всё ещё была со мной. – Вы давно живете здесь?
– Пару месяцев, – ответила Эмори, когда мы проходили мимо огромной античной вазы. – Нашей семье приходится часто переезжать из-за специфики папиной работы.
Я хотела было спросить, что это за работа, но меня прервала горничная в белом переднике, появившаяся из боковой двери. Вслед за ней в холл выплыл роскошный аромат запечённого мяса.
– Ужин будет подан через десять минут, мистер и миссис Като.
– Спасибо, Рут, – коротко кивнул Кенджи Като, даже не оборачиваясь в её сторону. Шайори взяла меня под руку и увлекла за собой.
– Как насчёт небольшой экскурсии по дому, Эвелин? Немного нагуляем аппетит.
Я вежливо отстранилась.
– Спасибо, миссис Като, но я сначала хотела бы посетить уборную.
– Я же просила называть меня Шайори, милая, – она подмигнула, отпуская мою руку. Кенджи тем временем взял объёмный чёрный портфель, лежащий на журнальном столике.
– Буду ждать вас за столом, – сухо произнёс он, выходя из комнаты вслед за горничной, но остановился и обратился к сыну. – И да, Акио, составь нашей гостье компанию. Можешь показать мисс Уайлд наши фамильные ценности, только, пожалуйста, без скучных семейных историй, в твоём изложении они хуже лекций об этике Канта.
Парень скривился, но ответил согласием.
Когда я зашла в белоснежную уборную, на дверь в которую мне любезно указали, то уже не стала удивляться роскоши, царящей даже там. Трудно поверить, что в этом доме семья Като живёт всего пару месяцев: на первый взгляд всё было обставлено со вкусом, хоть я и не разделяла его. Я повернула ручку хромированного крана и с облегчением услышала, как в мраморную раковину потекла вода.
Орландо покинул тень под моими волосами и завис рядом.
– Почему-то мне кажется, что тут собран тот ещё бестиарий, – тихо произнёс он, но так, чтобы я могла расслышать его голос сквозь плеск воды.
Блум отделился от моей собственной тени и тоже приблизился. Воздух вокруг моих почти незримых помощников подёрнуло привычной рябью.
– Может, уйдём отсюда, пока не поздно? – обеспокоенно предложил он.
Я покачала головой, склонившись над раковиной.
– Вы же знаете, что я не могу. Да они и не позволят. Заметили охранников по периметру? Вряд ли они здесь для украшения...
Миссис Като казалась милой женщиной, но её излишнее дружелюбие навевало мысли о фальши. Хотя, возможно, матери ведут себя именно так в присутствии гостей своих детей, мне ведь не с чем сравнивать. И всё же меня терзала смутная тревога. Тени будто чувствовали это.
– Чем мы можем помочь? – спросил Блум.
– Я уже подумала об этом. Но скажите, вам хватит на это сил?
– Рядом с тобой мы сильнее, ты же знаешь, – Орландо дрожал, будто от нетерпения. Похоже, они хотят проявить себя. – Нам хватит сил на многое. Мы поможем.
– Меня беспокоит Кенджи, – быстро зашептала я. Нельзя привлекать лишнее внимание своим отсутствием. – Проследите за ним, возможно, у вас получится сунуть нос в его бумаги. Узнайте, чем он занимается. Зачем им понадобилась я. И главное – найдите зацепки, где спрятан «Коготь». Подозреваю, что они могут выдать мне ложную информацию.
– А ты что будешь делать?
– Постараюсь быть милой.
– Только не перестарайся.
– Угу, – пробурчала, вытирая руки о полотенце из египетского хлопка.
Я вернулась к Эмори и Акио, терпеливо дожидавшихся меня в холле. Тени растворились в полумраке тёмных углов, и я вновь почувствовала себя одиноко. Мысленно пожелала им удачи. Всё же я к ним привыкла.
Миссис Като отдавала указания другой горничной, но заметив меня, тут же встрепенулась, вернув себе милую улыбку и убедительное спокойствие. Её тёплая рука легла мне плечо, и женщина увлекла меня прямо по коридору. Следом прошествовал Акио с Эмори.
– Мы мало кого пускаем в эту часть дома. Ты первая, кстати. Наши семейные ценности доступны лишь узкому кругу. Однажды некоторые из них даже пытались украсть. Глупцы! Догадываешься, что произошло?
– Э... нет.
– Они не смогут больше ничего украсть, – саркастично ответила Шайори. – Никогда.
– Без рук это трудно было бы сделать, – будничным тоном произнёс Акио, разглядывая свои идеальные ногти.
Демон! Куда я попала?!
Я остановилась у большой картины, на которой была изображена прекрасная дева с длинными светлыми волосами, сидящая на берегу бушующего моря. Обнажённая, но её стройное тело скрывали от глаз мокрые волосы и морская пена.
– Это – Изуми, прародительница нашего рода. Она была так прекрасна, что за ее сердце сражались императоры. Но она выбрала себе в мужья смертного рыбака, полюбив его всем сердцем, – голос Эмори слегка дрожал, когда она отвечала на незаданный мной вопрос. – Изуми сбежала с ним, но их судьба была печальной. Император нашёл их на берегу океана и погубил возлюбленного Изуми, утопив его в водах, которые рыбак так любил. Но девушка не стала императрицей, нет. Она отомстила убийце, омыв себя его же кровью. И станцевала на его костях, как любила говорить тётка Бо.
Я пробежала взглядом по сияющей коже девушки, удивляясь, как её история перекликается с моей. И покачала головой, повернувшись к блондинке.
– А как бы поступила ты на её месте?
– Я? – девушка задумалась, на её милом личике залегла морщинка. Однако её тон подсказывал, что она уже не раз раздумывала над этим вопросом. – Я бы вышла за императора, и правила бы миром! Кому нужна любовь, когда у твоих ног всё, что только можно пожелать?
Больше всего на свете мне хотелось развернуться и тотчас уйти, но я сделала над собой усилие. Боль пронзила тело, стоило мне услышать эту историю Изуми. Мне осталось лишь горько усмехнуться, делая вид, что я разделяю мнение Эмори.
Спустя пару десятков шагов и ещё несколько семейных баек, я замерла, как вкопанная.
На постаменте из светлого мрамора лежал меч. Я приблизилась, разглядывая его с замиранием сердца. Он был прямой и обоюдоострый, но не особенно длинный. На изящном полированном лезвии отражался свет ламп. Навершие было оплетено серебряным змеем с блестящими аметистовыми глазами. На долю мгновения мне показалось, что его глаза блеснули, а змей открыл пасть и высунул длинный раздвоенный язык, будто дразня меня.
– Что это? – прошептала я.
Миссис Като подошла ближе и положила руку на моё плечо.
– Это цуруги, – она вздохнула, будто подавляя трепет в голосе. – Мы называем его Кусанаги. Но в его истории нет ничего интересного, милая. Лишь старый меч какого-то покойного предка.
Женщина увлекла меня вперёд, но я не могла оторвать взгляд от змея. Он зашипел, и его шипение было лишь у меня в голове. Аметистовые глаза сверкнули напоследок и померкли, погружаясь в сон.
Глава 7. Часть 2
Когда все расселись за длинным столом, я ещё больше разволновалась. Взгляды семьи Като то и дело скользили по мне: изучающий – у Кенджи, добродушный – у Шайори. Акио вообще старался смотреть куда угодно, лишь бы не встречаться со мной взглядом. Но когда я отворачивалась, то ощущала его боковым зрением. Эмори что-то мило щебетала. Кажется, она говорила о новогодних каникулах и своих планах слетать в горы, и удивительным образом в её речи проскальзывало слово «мы», как бы невзначай, она вселяла в меня мысли о совместном времяпрепровождении.
На ужин, кряхтя, вышла бабка Эмори – Ситу. Опираясь на трость, она прихрамывала и ковыляла. Я удивилась, что никто из семьи не предложил ей помощь, и уже было вскочила с места, но старуха так взглянула на меня, что я, невольно, плюхнулась обратно на стул.
– Не трудись, девочка, – прокаркала она. – Я не так стара, как тебе кажется.
Она с трудом села за стол, сложив хрупкие, как сухие ветки, руки на белоснежной скатерти. Выцветшие от прожитых лет, глаза, уставились на меня. Будто заглядывали в душу. По моему телу пронеслись мурашки. Старая женщина внушала безотчётный страх, и я снова поддалась давней привычке – сминала руками под столом накрахмаленную скатерть. Опомнившись, постаралась разгладить складки. Хватит! Я больше не испуганный ребёнок!
– Ну что ж, девочка, спрашивай. Вижу, в твоей милой головке полно вопросов.
– Меня зовут Эвелин, миссис Като. Приятно познакомиться, – я расслабленно откинулась на спинку стула и оглядела предложенные яства. Желудок предательски заурчал, но я мысленно приказала ему заткнуться.
Торопиться с вопросами не хотелось. Гораздо важнее сейчас – получше изучить семью Като. Поэтому я приготовилась к неспешному поглощению всей этой прекрасной еды.
– И большое спасибо за приглашение в ваш замечательный дом. Я впервые вижу семью суккубов, и честно говоря, вы произвели очень приятное впечатление.
Лесть полилась из меня рекой, заставив всех, кроме Акио, растянуться в довольной улыбке. Он лишь поджал губы, смотря на меня с пренебрежением.
Желая произвести на меня ещё большее впечатление, Шайори начала рассказывать историю своей семьи. Ничего интересного для себя я пока так и не услышала.
– Мы хотели пригласить и Лидию, твою бабушку, – заговорила Шайори, протягивая мне миску с запечённым картофелем. – Но не смогли до неё дозвониться.
Я приняла угощение, стараясь, чтобы руки не дрожали.
– Мы давно не общались. Всё, что я знаю – она уехала.
– Какая жалость! – в голосе женщины я уловила лёгкий намёк на фальшь. – Мы с Лидией давно не болтали. А что вдруг...
– Мама, пожалуйста! – резко произнёс Акио, делая глоток красного вина. Сердце замерло, когда я вспомнила, кто в моём присутствии в последний раз пил вино, и с какими экзотическими добавками. Я не сводила взгляд с бокала в руке парня, что не укрылось от цепкого взгляда мистера Като. – Это же мой день рождения! А она единственная гостья, не приставай к ней с расспросами!
– Конечно, милый, прости.
Рот у меня невольно приоткрылся. Такой взрыв эмоций от холодного напыщенного придурка показался мне странным. Но весь его вид сейчас выражал протест. Карие глаза стреляли молниями в сидящих за столом, челюсти плотно сжаты, а рука вот-вот раздавит бокал с вином. Да что это с ним?
Через минуту все успокоились, и я задала свой главный вопрос:
– А что вы знаете о «Когте Демона»?
Ответила мне миссис Като, предварительно смочив горло глотком воды.
– Мы слуги Демона. А «Когти» – воплощённая сила нашего Владыки. Их пять, и каждый принадлежит своей Верховной Семье. А те, кто по праву владеет «Когтем» – опора Демона в мире живых. Столп, на котором стоит всё мирозданье. И если «Когтем» владеет сильная, независимая и древняя семья, которой по плечу эта ноша, то воля Демона укрепляется по всему миру. А своих верных вассалов Верховный в обиду не даёт, поощряя, награждая их за труды праведные.
Губы женщины изогнулись в очередной, сладкой как мёд, улыбке. Тщеславие так и сочилось из уст Шайори, лишь для приличия прикрываясь заботой о семье и их треклятом Демоне.
– Ну, так уж случилось, что мне позарез нужен Коготь. Скажете, где я могу его найти?
Я выпалила это быстро и без запинки, оценивая их реакцию.
– Конечно, – заявил Кенджи, вытирая рот салфеткой. – Мы знаем, где он, и для близких нам людей у семьи нет секретов. Зачем он тебе?
Выходит, Эмори не рассказала им о моих планах. Но она всегда может сделать это, поэтому я просто ответила:
– Хочу убить парочку вампиров. А заодно и тех, кто им дорог.
Произнести эти слова было на удивление просто. Получается, я уже полностью свыклась с мыслью, что быть мне убийце. Но ничего иного Нейт и Марк не заслужили. Сердце сковал привычный холод. Обратной дороги нет. Всё ради Криса.
Шайори растянулась в довольной улыбке и ласково произнесла, откладывая вилку в сторону:
– Похоже, они этого заслужили. Но, милая, есть ли смысл с этим разбираться самой? Мы хотим помочь.
– Почему?
Мне ответила Эмори, предварительно прожевав кусочек запечённого лосося.
– Ты уникальна. Похоже, ты и сама этого не осознаёшь. Но мы то знаем, как непросто быть особенной в этом враждебном мире. Наша семья с удовольствием поможет тебе. Мы можем научить тебя управлять силой, поделиться толикой своего могущества. Более того, ты можешь стать частью семьи. Больше не нужно бояться и скрываться, мы дадим тебе всё, что только пожелаешь, если ты останешься. Защиту, возмездие, любящую семью!
Акио хранил молчание, а Кенджи медленно, но уверенно произнёс:
– Твои враги – наши враги. Семья священна.
– Ты больше не будешь одна, и не нужно справляться со всем в одиночку, – вкрадчивый тон Шайори должен был прозвучать успокаивающе. – Да и разумно ли это? Одно твоё слово, и эти вампиры не жильцы. Они отправятся на суд к Верховному быстрее, чем успеют показать зубы. Мы умеем добиваться своего.
Я почувствовала, как переменилась в лице. Последние слова, сказанные Шайори, казались чертовски двусмысленными. Быстрее бы вернулись тени! Мне очень и очень не нравилось то, что я сейчас услышала. Стараясь не подавать виду, что обеспокоена, я медленно прожёвывала кусочек козьего сыра, запивая его минеральной водой.
Семья Като предлагала мне удивительные вещи: вернуть утерянную семью, оградить от преследования Поисковиков, отомстить врагам. Любая бы на моём месте ухватилась за этот шанс обеими руками и держалась бы так крепко, как только может. Но не я. Может, я и ослеплена злостью и горем, но я не марионетка.
Голоса за столом стихли и все в безмолвии ждали моего ответа. Лишь бабка Ситу чавкала, уминая бифштекс, и делала вид, будто этот разговор её вообще не интересует.
– Так где Коготь? – нарушила я молчание. – Он у вас, ведь так?
В конце концов, именно за этим я сюда пришла. И ответ я получила. Не словами, нет. Достаточно было лишь внимательного взгляда на их лица. Задавая этот вопрос, я не подозревала, как скоро узнаю правду. Первая в лице изменилась Эмори. Девушка чуть побледнела и закусила нижнюю губу. Кенджи старался быть невозмутимым, но я успела заметить, как на долю мгновения он застыл. Шайори деланно улыбнулась, а Ситу перестала чавкать и прислушалась.
Тишиной, повисшей в обеденном зале, можно было забивать гвозди. Она была тяжёлой и гнетущей.
В шоколадных глазах Акио, сидевшего напротив меня, пробежало торжество. Сначала я не поняла, почему, но вспомнив его слова, несколько секунд смотрела на парня. А он не сводил внимательного взгляда с меня.
«Иногда то, чего мы жаждем, ближе, чем нам кажется».
Тогда мне это показалось болтовнёй напыщенного засранца. Но сейчас... Он знал, зачем я пришла, и пытался дать мне подсказку. Значит ли это, что он не разделяет взгляды своей семьи?
Когда я совладала с руками и мыслями, в обеденном зале раздался звонок телефона. Ситу многозначительно взглянула на Кенджи, и он быстро вышел из-за стола. Надеюсь, тени проследуют за ним.
Глава 7. Часть 3
– Что? Повторите? – голос на другом конце ответил что-то, и мужчина положил трубку. На его скулах выступили желваки.
– Ну как? Они нашли в её вещах что-то?
В кухню вошла Шайори и взглядом приказала двум поварам покинуть помещение. Елейная улыбка на её лице моментально сменилась жёсткой властностью. Те безропотно подчинились.
– Нет. Ни намёка на местонахождение Лидии Аларсон. В их старом доме тоже всё обыскали. Чёрт! С этой старой ведьмой всё было бы проще! Девчонка была бы в сто раз сговорчивее!
Кенджи с силой сжал смартфон, и костяшки его тонких пальцев побелели от напряжения. Не отпуская устройство, он облокотился на гранитную столешницу разделочного стола. Тот был заставлен десертными тарелками и сладостями, которые только готовились к подаче.
– А её телефон? – обеспокоенно поинтересовалась женщина. – Звонки, сообщения?
– Эмори всё проверила ещё утром. Говорит, там ничего. Будто она с внучкой вообще оборвала все контакты. И это странно.
– Почему? Эвелин ещё дитя. В её возрасте молодые девушки часто бывают несдержанны. Может, они поругались, или Лидия уехала из города?
– Возможно, но ты забываешь кое о чём.
– И о чём же?
– Девчонка пропала из виду почти на месяц. Даже Поисковики не могли её учуять. А ведь они готовы землю носом рыть, заполучив такой выгодный контракт. А когда вернулась, её сила усилилась многократно. Так что, боюсь, дело не в банальном конфликте отцов и детей. Думаешь, стоит поинтересоваться, где она пропадала?
– Нет, – сухо ответила Шайори, вертя в пальцах разделочный нож. Её, будто завораживало, как свет играет на серебристой стали. – Мне кажется, она что-то подозревает. Может, Акио проболтался? Или Аларсон предупредила внучку?
– Я бы допускал такой вариант, если бы девчонка не пришла в наш дом. Сама, по своей воле. Шай, какие ещё варианты у нас остались? Как её заставить принять наши условия?
Железный, бесчувственный мужчина, казалось, готов сейчас хвататься за всё, лишь бы не упустить победу.
– Я делаю что могу, Кенджи! Эмори тоже. Она почти у нас в руках, только подумай! Если Эвелин неглупа, то примет наше предложение. Без нас она и подобраться не сможет к вампирам. Неплохо было бы и Акио подключиться. От него так и несёт пренебрежением! Неблагодарный щенок! А без него все усилия пойдут прахом.
– Акио, Акио... – задумчиво проговорил Кенджи Като. – Я поговорю с ним снова, и на этот раз он внемлет моим словам, или будет изгнан. Волю семьи нужно уважать, а признание – заслужить. И с тем и с другим у нашего сына проблемы. Но только представь, Шай, мы почти у цели. Его брак с Эвелин даст нам контроль над «Когтем». И мы перевернём этот мир. Этот союз будет благословлён Демоном, а мы станем наконец сильнейшим кланом под его крылом.
От осознания близости к победе, лица мужа и жены озарились торжеством.
– Парни по периметру вооружены? – сухо спросила Шайори.
– Да, но я выдал им резиновые пули. Им приказано прибегать к ним только в крайнем случае.
– Надеюсь, этого не понадобиться. Всё ради семьи, – прошептала женщина.
– Всё ради семьи, – вторил ей муж. – Если девчонка будет сопротивляться, я знаю, что делать. Нельзя позволить ей уйти.
Кенджи первым покинул кухню, а за ним, подхватив со стола аппетитное банановое суфле, вышла и Шайори. Не забыв нацепить на лицо приветливую материнскую улыбку.
Тишина озарённой комнаты ничем не нарушалась, лишь из тени под столом скользнула едва заметная тёмная фигура. И бесшумно просочилась сквозь дверь, ведущую в обеденный зал.
Глава 7. Часть 4
– Хорошо, – притворно смирилась я. – Допустим, я приму ваше предложение о помощи и защите. Но что от этого получите вы?
Вернувшийся Кенджи нахмурился и как-то слишком громко цокнул вилкой по своей тарелке. Кажется, ему не нравились мои вопросы. Привык, что все преклоняются перед ним и его могущественной семьёй просто так? Заглядывают в глаза и ловят каждое их слово?
– Наш род самый древний среди суккубов, – произнёс он и замялся. – Почти самый древний. Древнее лишь...
– Мой род, – перебила я его. – И я – последняя в роду.
– Верно, милая, – Шайори пыталась сгладить углы и завладеть моим вниманием. Но её «милая» уже в печёнках сидело! Я заёрзала, мысленно прося Орландо и Блума вернуться быстрее. Этот вечер перестаёт быть томным. – И ты обладаешь уникальными талантами, которые, совместно с нашим влиянием, могли бы принести немалую пользу.
– Кому принести? – мой голос дрогнул, но мне уже было плевать. И тут я почувствовала лёгкое колыхание воздуха в моих волосах. Будто в ответ на мои мольбы, один из друзей вернулся.
– Нужно срочно делать ноги, – быстро зашептал Блум, так, чтобы его слышала лишь я. – Это очень и очень нехорошие люди, Эвелин! Орландо нашёл контракт в кабинете папаши. Угадай с кем? Вижу, ты уже и сама догадалась. А ещё я кое-что услышал. В общих словах, если ты не собираешься выходить замуж за их сынка, то советую брать руки в ноги и драпать. Иначе тебя просто запрут где-нибудь в подвале и все наши планы Хаосу под хвост! Коготь у них, и они хотят через тебя стать его хозяевами.
Блум замолчал, а через секунду я почувствовала, как он бесшумно соскользнул с моей шеи и скрылся в тени под стулом. Его место занял Орландо и обеспокоенно затарахтел. Я делала вид, что ковыряюсь в тарелке и слушаю ответ на свой вопрос. Шайори разразилась душещипательной тирадой о том, что мы должны быть едины, и это принесёт неоценимую пользу нашему виду.
– В доме два выхода, – тень шептал быстро. – Тот, что ведёт к главным воротам, охраняется тремя людьми. У них оружие. Задний выход с другой стороны дома, там всего один охранник. Отступать лучше оттуда. Я смогу отвлечь его, а Блум покажет тебе дорогу. Но ничего не делай без нашего сигнала, ты поняла, Эвелин? Они не должны ничего заподозрить.
Пока я выжидала благоприятного момента для побега, вежливо расспрашивала мистера Като о его работе. Оказалось, их семья управляет несколькими предприятиями от имени одного скрытного и крайне обеспеченного человека. «И похоже, не совсем добропорядочного» – добавила я про себя. Кенджи старался говорить общими фразами, но суть я уловила точно: их деятельность попахивает организованной преступностью и отмыванием денег. Иначе, зачем семье столько охранников, расставленных по периметру территории? Даже в доме их присутствие ощущалось, хоть они и старались не показываться мне на глаза.
А может, я настолько ценна в их глазах, что все меры безопасности лишь для того, чтобы не дать мне уйти? Или же и то и другое.
– Я помогаю ему удваивать, а иногда и утраивать свою прибыль. Также мы представляем интересы нашего нанимателя на юго-западе страны. Всё его торговые и финансовые операции проходят через нас.
– Наш отец, – встряла Эмори, – доверенное лицо одной крупной шишки. И по совместительству финансовый консультант. А иногда – тот, к кому можно обратиться в, скажем,.. щекотливых вопросах, которые требуют личного вмешательства.
– Какие предприятия вы имеете в виду? – нужно постараться выяснить как можно больше информации и потянуть время. Но с каждым словом я понимала, что всё больше и больше боюсь этих людей. Разозлившись на саму себя за постыдное чувство, я постаралась затоптать страх, как змею, осмелившуюся показать зубы.
Я чувствовала, как Акио безмолвно наблюдает за мной уже несколько минут. Если ему не нравится вся эта затея, то почему парень подыгрывает им? Боится отца? Или мать? Или древнюю старуху суккуба? Смог ли он остаться нормальным, родившись в такой ненормальной семье? Когда Орландо скользнул из тени в тень к выходу из обеденного зала, его взгляд на мгновение устремился в ту сторону. Мои руки похолодели. Он же не может их видеть! Или может?
– Игорные дома, увеселительные заведения для взрослых, и ещё несколько таких, о котором не принято говорить в присутствии дам.
Когда наконец, поступил долгожданный знак, Кенджи делился с семьёй планами по апгрейду стриптиз-бара, которым он управлял.
– ...если нанять более талантливых девушек, это в перспективе увеличит прибыль на двадцать процентов. Да, поначалу потребуется вливание, скажем... трёх миллионов, но к концу года... – его речь прервал звон разбитого бокала. Блум лёгким движением задел его, и вся минералка вылилась мне на платье.
– Ой, простите, пожалуйста, я не специально, – я в расстроенных чувствах промакивала молочный гипюр бумажными салфетками. Под каблуками хрустели осколки хрусталя. Принявшись их собирать, я нарочно порезала себе палец. По коже потекли алые капли крови, тут же окончательно испортившие платье. Надеюсь, Эмори простит мне это.
Под предлогом привести себя в порядок, я выскользнула из зала, ощущая на своей спине пристальный взгляд карих глаз. Тень скрылась в моей собственной тени и последовала за мной.
Глава 7. Часть 5
– Сюда, – шепнул Блум, указывая на дверь за изгибом коридора. Та бесшумно приоткрылась, и, убедившись, что рядом никого нет, я скользнула в тёмный чулан. К моей руке прикоснулось что-то холодное. – Ключи от синего «Фокуса», припаркован у заднего выхода. Похоже, машина прислуги. Сейчас налево и до конца коридора прямо не сворачивая. Орландо должен отвлечь охранника.
– Но как я выеду за периметр участка?!
Сердце билось с бешеной силой. Один неверный шаг – и я в лапах у этих «Якудза», без шанса на спасение.
– Просто жми на газ изо всех сил!
Медленно приоткрыла дверь, Блум вылетел первым. Огляделся и беззвучно поманил меня за собой. Коридор огромного дома был широким, но пустым. Стук каблуков утопал в густом зелёном ковре. Сделав первый осторожный шаг, я прикинула, сколько у меня времени. Надеюсь, несколько минут, прежде чем семья Като почувствует неладное. А когда я на всей скорости снесу ворота их семейного оплота, даже они не смогут меня догнать.
На втором шаге я остановилась, услышав неясное шипение. Тихое, манящее, и молящее. Стараясь не обращать на него внимания, я сделала ещё шаг в нужном направлении, но снова замерла. И неожиданно для самой себя и для тени, развернулась в обратную сторону.
Меня кто-то звал, тихий шорох его голоса был доступен лишь мне. Блум возник перед глазами, пытаясь заставить меня одуматься, но я лишь отмахнулась до него. Пробиралась по широкому коридору, а шипение становилось всё громче. Неужели он не слышит? Кто-то зовёт меня!
Через два поворота я вновь остановилась, судорожно сжимая ключи от машины. До моих ушей дошёл звук размеренных шагов. Тень, похоже, смерился с моим сумасбродством и выглянул из-за угла. Когда шаги стихли, он дал добро.
Подойдя к постаменту из белого мрамора, я поняла, что достигла цели. Змей смотрел на меня своими не-глазами, и я, подавляя трепет, взяла меч в руки. Навершие оказалось тёплым и удобно лежало в ладони. Ножны тоже покоились рядом, хотя сперва я их и не заметила. Перекинув их через плечо и продолжая стискивать в руках на удивление лёгкий меч, я заспешила обратно.
Шаг за шагом пробираясь по уже знакомым коридорам, я удивлялась, что совершенно не чувствую веса меча. Будто он был сделан из пластика.
Под завывания холодного ветра, доносящиеся из открытого окна, я приблизилась к задней двери дома. Последние метры я преодолевала уже не осторожным шагом, а почти бегом, судорожно сжимая в одной руке ключи, в другой – меч. Один из моих почти невидимых друзей должен был отвлечь охранника, чтобы я могла вырваться на свободу, но, похоже, что-то пошло не так. Либо я слишком долго возилась с мечом.
– Стой! – шкафоподобный мужчина в костюме стремительно приближался, с удивительной скоростью для его комплекции.
Я замерла, но не по его приказу, а оценивая ситуацию. Шкаф поднёс рацию к губам, и я вдруг остро осознала, что медлить нельзя. Фиолетовый шар силы сорвался с моей руки, и устройство оказалось в дальнем углу. Мужчина взревел, и своим каменным кулаком ударил мне в челюсть. Боль была адская, из глаз брызнули слёзы. Ключи выпали из руки, и я потеряла их из виду.
Тени старались заслонить ему глаза,но Шкаф лишь отмахнулся от них. Когда он склонился и сжал свои мощные пальцы на моём предплечье, я сплюнула кровь и бесшумно вонзила меч в его тело. Оно оказалось мягким и податливым, и клинок вошёл в него, как нож в масло. Я ошарашенно смотрела, как жизнь вытекает из раны вместе с кровью человека, которого я только что убила.
Боль в его глазах была огромна, как океан. Мой собственный ужас порождал сострадание, но на него времени не было!
Осознание пришло быстро. Теперь я убийца.
Запах меди и железа достиг носа. Мои руки были все в крови, а меч чист – как свежеотполированная сталь. И казалось, в фиолетовых глазах змея промелькнуло сытое удовлетворение.
Из рации, валяющейся в дальнем углу, раздалось шипение, затем слова:
– Хэнк! Хэнк, приём! Где ты, чёрт тебя побери?!
– Эвелин, быстрее! – голос Блума ворвался в моё сознание, и я медленно поднялась. – Пока не стало слишком поздно!
Ноги меня не слушались, однако с каждой секундой мне всё лучше удавалось их контролировать. Дверь поддалась сразу, и я вывалилась на улицу, на морозный воздух.
Завидев в ночи синий «Фокус», я неожиданно поняла, что потеряла ключи. В отчаянии закусила губу, чем вызвала новую волну боли. Неплохо меня приложил этот урод!
И тут стало слишком поздно.
– Не двигайся, – во тьме, подобно грому, раздался голос. Я чувствовала, как бледнею, когда увидела направленное мне в лицо дуло пистолета. Он принадлежал лысому накачанному мужчине, одетому в такой же серый костюм, что и Шкаф. И он медленно приближался.
Я попятилась, в ужасе осознав, что убегать мне некуда. Скоро семья Като узнает о моей попытке побега, если ещё не узнала. Что они сделают? Будут ли также милы? Сомневаюсь. Особенно когда увидят, что я убила мечом одного из их людей. Скорее всего, запрут меня в подвале и пытками, или измором, заставят принять их условия.
Тогда уж лучше поймать пулю!
Я выдавила из себя лучшую улыбку, на которую только была способна.
– Простите, сэр, но меня ждёт дома любимый кот. Он и часа без меня не может прожить.
Заканчивая говорить, я мысленно призывала силу. Но охранник был готов. Увидев свет, расходящийся от моей ладони, он выстрелил.
Пуля впечаталась в щит, подобный тому, что помог мне оглушить Нейта. И срикошетила. Лысый нецензурно выругался. Но, либо я ещё не до конца вернула себе контроль над телом, либо щит вышел слишком слабым, я опрокинулась на спину.
Щёлкнул затвор пистолета.
Я посильнее вцепилась в меч, казавшийся теперь единственным спасением. Но кто будет быстрее? Охранник, спустивший курок? Или я, нанёсшая удар? Ответ был очевиден, и всё же я не могла позволить всему вот так закончиться.
Быстрее тени передо мной промелькнул чей-то силуэт. В тёмно-синем костюме.
Акио ударил охранника под дых. Второй удар юноши пришёлся по массивной челюсти. Тот, от неожиданности и молниеносности ударов, выронил пистолет и упал на четвереньки. Для надёжности парень пару раз прошёлся ногой по его рёбрам.
– Быстрее! – Акио схватил меня за руку и потащил за собой, к серебристой машине, припаркованной неподалёку. Позади нас уже слышались голоса, топот, и крики людей. Не смея оглядываться, я запрыгнула на переднее сидение, крепче прижимая к себе меч окровавленными руками.
Мотор взревел, и мы помчались прочь от дома, наполненного беспомощной яростью.
Серебристый «Додж» спортивной модели набирал скорость, подобно реактивному самолёту. Парень нажал на кнопку пульта, и массивные ворота перед нами раздвинулись. Отовсюду повыскакивали люди в костюмах, но остановить резвый спорткар у них не было ни шанса.
Я слышала, как в груди мечется моё сердце. Стараясь успокоиться, я взглянула на юношу. Наши глаза встретились, но он быстро отвёл взгляд и сосредоточился на дороге. Откуда-то из-под сидения по моей ноге заскользили незримые тени, и я обессиленно откинулась на спинку кресла.
– Ты даже сбежать нормально не можешь?! – зло выплюнул Акио, стискивая руль ещё сильнее. – Вот так подарочек свалился на мою голову...

Четверть часа пронеслись как один миг. Ночная мгла пронизывалась ярким светом фар, а мы ехали всё дальше по тёмной дороге, удаляясь от пугающего особняка.

Акио обеспокоенно барабанил пальцами по рулю, то и дело поглядывая в зеркала заднего вида. Похоже, опасался погони. Но дорога была ровная, а его резвый серебристый «Додж» набрал очень приличную скорость.

Луна, поднявшаяся над безмолвными деревьями, удлиняла их тени и отбрасывала монохромное сияние на дорогу.

Я сидела в постоянном напряжении, скручивающем мышцы и связки. Взгляд подолгу задерживался на окровавленных руках, а в один момент я даже не заметила, как начала судорожно вытирать их о молочного цвета гипюр. Ткань окрасилась в красный, но мои ладони и сердце чище от этого не стали.

Чувствуя мою внутреннюю боль, Акио тихо произнёс:

– Он был плохим человеком.

– Кто?

– Хэнк, – парень скрипнул зубами и замолчал. Но потом продолжил, будто пересиливая себя. – Когда мне было пятнадцать, он застал меня курящим травку. Это было прямым нарушением запрета моего отца, и Хэнк прекрасно знал, что узнай отец правду – мне не поздоровится. Он потребовал сто тысяч за своё молчание.

– И ты заплатил? – парень кивнул. – Но откуда у тебя такие деньжищи?

Акио скривился, всматриваясь в темноту.

– Ты мыслишь слишком узколобо. У нас сестрой всегда были деньги, ведь наша фамилия Като.

– Ну да, ну да... Понимаю. Сливки общества, и всё такое. Наверное, поэтому вы думаете, что можно купить всех? И что, твоя пагубная зависимость от травки так и осталась в секрете? Этот Хэнк был плохим, потому что шантажировал тебя? Похоже, ты просто не смог проглотить свою подростковую обиду.

– Нет, она не осталась в секрете. Хэнк получил деньги, но ему стало мало. Когда он в очередной раз потребовал вдвое больше, я отказался платить. И Хэнк пошёл к отцу. По семейному обычаю тех, кто нарушает волю главы семьи, ждёт наказание.

– Наказание? – я хмыкнула. – Тебя лишили карманных денег?

– Нет. За такой проступок я получил тридцать ударов плетью и неделю провёл в подвале. Всё ради семьи, как любит повторять мой отец. Но я усвоил урок, – он стиснул руль, отчего тот жалобно заскрипел. – Ну а если тебе всё ещё интересно, после того как Хэнк сдал меня, отец стал давать ему более ответственные поручения. Он улаживал проблемы с теми, кому хватило глупости перейти дорогу отцу, – он сделал паузу. – Видишь, это не подростковые обиды. Хэнк действительно был плохим человеком.

– Спасибо... – я запнулась и опустила взгляд на окровавленные руки. – Спасибо, что рассказал мне.

– В бардачке есть влажные салфетки.

Я испустила вздох облегчения, вытирая ладони. Не зная, что делать с испачканными салфетками, просто запихала их обратно в бардачок и привалилась боком к окну. Луна скрылась, и мгла стала такой плотной, будто сгусток чернил, поглотив и тускнеющие в небе звезды.

Когда трасса ушла вправо, Акио сбросил скорость и вывернул руль. Мы свернули на узкую дорогу, а голые сосны ещё плотнее обступили автомобиль.

Через десяток метров «Додж» остановился.

– Выходи, – сухо бросил мне парень, и, не дожидаясь ответа, покинул свой спорткар.

– Зачем мы остановились? – я захлопнула дверь, отчего в тиши раздался резкий хлопок. На всякий случай прихватив меч, ножны и сумочку. Тени шмыгнули за мной в ночь.

– Где твой телефон? – Акио подошёл ко мне и выжидательно протянул руку. – Давай сюда. Его тебе дала Эмори?

– Да, – не успела я моргнуть, как парень с ловкостью бейсболиста швырнул мой новый смартфон в густые заросли кустарника. – Что ты делаешь?!

– Не будь дурой. Они установили на твоём телефоне маячок.

В негодовании я только и могла, что открывать и закрывать рот. Причём непонятно, на кого злилась больше. На этого отпрыска с наглыми манерами и неумением держать язык за зубами, или на себя. Могла бы подумать об этом раньше. Надеюсь, на моём платье нет никаких маячков, а то оказаться ночью в лесу в одном нижнем белье и рядом с высокомерным придурком – так себе идея.

– Почему ты помогаешь мне? – я смотрела, как широкая спина парня удаляется всё дальше, и запоздало кинулась следом, пока её не поглотила тьма.

– Я помогаю не тебе, а себе, – бросил он не оборачиваясь. – Так уж сложилось, что мне осточертело плясать под дудку отца и матери. И если я раньше мог хоть как-то противостоять им, то с твоим появлением они вообще как с цепи сорвались.

Через несколько шагов он остановился у широкого нагромождения из сосновых веток. Яростно откидывал ветки, одну за одной, будто они были виновны во всех его злоключениях. Удивительно, но фонариком он не пользовался, без труда находя руками всё новые ветви. Через пару минут из-под завала появился автомобиль. Не такой примечательный, как его «Додж», но заставивший меня замереть с трепещущим внутри сердцем.

Покрытый сухими иголками и пылью, на меня смотрел голубой «Джип CJ5».

Тот самый. Джип Криса.

Подойдя к машине, я нежно провела ладонью по лобовому стеклу, и тогда мои ноги подкосились. Я упала на колени, судорожно сжимая меч, перед глазами всё поплыло.

– Это не может быть он... – шептала я едва слышно. – Это не может быть он...

Чья-то тёплая ладонь легла на моё плечо.

– Что с тобой?

– Джип, откуда он у тебя?

– Я купил его неделю назад, в Криспе, – ладонь Акио всё ещё сжимала моё плечо, а из его голоса ушёл весь холод.

– Это не может быть он... – в отчаянье повторила я и крепче сжала меч. Рука соскользнула с навершия, и острая, реальная, боль вернула меня. Я встала, утирая слёзы порезанной ладонью, и с яростью взглянула на парня. Мне хотелось убивать. Этого просил и меч в моих руках, опьянённый кровью. Но Акио смотрел на меня с жалостью, не задавая более вопросов. И боль отступила. Я вернула меч в ножны и перекинула через плечо.

Акио лишь коротко кивнул и сел за руль, взглядом указывая мне на знакомое до боли пассажирское сидение.

Ночной лес озарил яркий свет круглых фар, и мы поехали вперёд, рассекая тьму.

Было очень странно снова оказаться в машине Криса. Будто все мои раны вновь обнажились, и из них потекла боль. В машине пахло пылью и затхлостью, но из всех этих запахов давно покинутого салона, я безошибочно учуяла знакомый аромат мужского парфюма.

– Куда мы едем? – спросила я, когда Джип вернулся на трассу.

Акио протирал от пыли спидометр, буравя взглядом пустое шоссе.

– Я готовился покинуть семью задолго до того, как появилась ты. Переводил деньги в офшоры, неизвестные моему отцу, сделал себе документы, арендовал квартиру на подставное имя. Ну и купил машину, о которой никто не знает. Вот туда мы и едем, в мои скромные апартаменты.

– А Эмори?

– А что Эмори? Она всегда была истинной дочерью нашей семьи. Её всё устраивает. Я люблю сестру, но ей там место. А мне нет. К тому же если бы я сегодня остался, то ты не смогла бы сбежать. Поэтому мой план пришлось несколько... форсировать. Расскажешь мне?

– Что?

– Ты уже видела этот Джип, и он, похоже, принадлежал знакомому тебе человеку. Это как-то связано с теми вампирами, которых ты хочешь убить?

Я молчала, покусывая губы, но Акио не торопил меня. В повисшей тишине отчётливо слышался шум мотора, который давно не заводили.

– Да, связано, – я старалась, чтобы голос не дрожал, но получалось паршиво. – Я люблю... любила его. Его звали Крис. И это была его машина. Они убили его. Марк и Нейтан. Они убили его только оттого, что им так захотелось. Он не должен был умирать... – Тени притаились под сидением, и я чувствовала, что они впитывают каждое моё слово. Откинув осторожность, я продолжила: – Они убили и меня. Вернее, они так думают. Тем приятнее будет видеть их выражения лиц, когда я вгоню этот клинок им в горло. 

– Вижу, «Коготь Демона» и впрямь нашёл свою истинную хозяйку...

Я оторвала взгляд от проносящихся мимо деревьев и посмотрела на Акио. В его карих глазах невозможно было прочесть, что он думает, но его глаза улыбались. Печально, но улыбались.

– Он звал меня, – одними губами прошептала я. – Я должна была его забрать.

Только теперь я отчётливо поняла то, в чём не могла себе раньше признаться. Я чувствовала, что это и есть «Коготь», но, когда парень произнёс это вслух, моё тело, наконец, обмякло. События этой ночи отступали перед моей решимостью пустить «Коготь» в дело.

– Я знаю, – прошептал Акио, отрывая взгляд от меня. Он порылся левой рукой в кармане брюк, не убирая правую с руля. – Кажется, это для тебя. – Он протянул мне смятый конверт, и я увидела до боли знакомый почерк. Отвечая на мой немой вопрос, парень пояснил. – Это письмо я украл из кабинета отца сегодня утром. Не знаю, почему, но оно показалось мне важным. На нём твоё имя.

Так и есть, на нём было моё имя. Оно было написано витиеватым аккуратным почерком Лидии, моей бабушки.
Смятое письмо так и осталось лежать в сумочке, когда я поднималась по ступенькам. Апартаменты Акио находились в большом жилом квартале Криспа, на самом верхнем этаже, и уж как назло, там не было лифта. К концу подъёма на двенадцатый этаж мои бедные ноги настолько сильно разболелись, что, откинув всё приличие, я стянула туфли.

Голова раскалывалась от пережитых эмоций, поэтому я не спешила вскрывать конверт. А может, просто боялась, но не смела себе в этом признаться.

– Душ справа, – парень махнул головой в сторону серой двери. – Полотенца на полке у раковины. Халат могу принести тебе чуть позже.

Я с облегчением скользнула в ванну и запоздало поблагодарила его:

– Спасибо.

Остаток пути до квартиры Акио мы провели в безмолвии. Казалось, каждый был погружен в свои не радужные мысли, и нарушать тишину первым никто из нас не стал.

Тени вслед за мной просочились в гостиную, растворяясь в тёмных углах комнаты. Я оставила их осматриваться, а сама застыла у зеркала.

Смотря на своё отражение в круглом зеркале, с синими кругами под глазами, я не узнавала себя. Кто ты? Суккуб? Убийца? Мстительница? Сейчас я себя никем не чувствовала. Просто маленькая, потерявшаяся девочка, которая несёт на плечах неподъёмный груз. Убитая горем, преданная самыми близкими, без надежды на хороший конец своей страшной истории.

Что будет после? Когда я убью тех, кто сделал мне больно? Смогу ли я начать жить? Но я знала – после таких ран глупо рассчитывать на счастье.

Горячий душ придал сил. Чувствуя струи воды, стекающие по моему телу, я понемногу оживала. Отодвинув полупрозрачную шторку, я увидела белый уютный халат, висящий на вешалке. Натянула его, расправила мокрые волосы и вышла в гостиную.

Комната была светлая, даже немного уютная. Белая мебель сплошь выглядела новой, только одно кресло не вписывалось в общую атмосферу – бордовое, чуть выцветшее, с торчащими нитками на швах.

Акио лежал на диване, закинув длинные ноги на подлокотники, и клацал пультом от телевизора, не задерживаясь подолгу ни на одном канале.

Я села на то самое кресло и потуже запахнула халат.

– Думаешь, они нас ищут?

Он долго не отвечал. Делал вид, что поглощён футбольным матчем, но я видела, что это было не так.

– Конечно, ищут, – устало произнёс он. – Но тебе бояться нечего. Об этой квартире никто не знает и не узнает.

– А Поисковики? – от воспоминаний о страшной твари с оранжевым взглядом хищных глаз, я поёжилась.

– Чары сокрытия надёжны, не сомневайся. Пока ты здесь, ты в безопасности, – очевидно, немой вопрос отразился на моём лице, и Акио пояснил. – Ведуньи дорого берут за свои услуги, но оно того сто́ит. Даже сам Демон не сможет найти тебя. Эти стены отражают любую магию поиска.

– Звучит неплохо, – согласилась я, а потом добавила: – Кстати, я так и не сказала тебе спасибо.

– Сказала, – отмахнулся парень. – Даже дважды.

– Я не о том. Спасибо, что рисковал ради меня. Я понимаю, что тебе тоже это было выгодно, но тем не менее... Мало кто делал что-то подобное для меня...

Его лицо оставалось непроницаемым, но я видела, что карие глаза Акио потеплели.

Пробуждение получилось скомканным. Я долго не могла понять, где нахожусь, озирая сонными глазами незнакомую комнату. Потом воспоминания грузом навалились на меня, и я села. Мягкий матрас прогнулся под моим весом.

Но теперь, снова откинувшись на кровать, я почувствовала себя лучше. Пожалуй, лучше, чем когда-либо с момента моего воскрешения. Вчера Акио улёгся спать на диване, хотя я противилась этому. В том состоянии я могла бы заснуть и на коврике у входной двери.

В квартире было тихо. Я осторожно вышла в гостиную, но она была пуста. Очевидно, мой новый друг ушёл по каким-то своим делам. Я оглядела небольшую комнату, в которую уже проникал солнечный свет.

– Он оставил тебе записку, – прошелестел Орландо, оказавшись передо мной.

Проследив за его взглядом, я увидела клочок бумаги на кухонном столе, придавленный белой пузатой чашкой.

Блум вылетел из тени рядом с холодильником.

– И даже кофе тебе приготовил.

– Как это мило с его стороны, – фыркнула я, но от кофе всё же не отказалась. Он безжалостно остыл, поэтому пришлось подогреть его в микроволновке. Под её мерный гул я прочитала записку от Акио:

«Скоро буду. Нужно срочно снять наличку с левых карт, а банкоматы без камер наблюдения есть только на окраине. Не скучай. И не выходи из дома."

P.S. Надеюсь, ты любишь пиво.

P.P.S. А если нет, мне больше достанется».

Улыбнувшись, я сделала глоток из кружки. Тепло пошло по телу согревающими волнами. Так намного лучше!

В шкафу я нашла пачку шоколадного печенья, и теперь, поедая его и лёжа на диване, окончательно почувствовала себя человеком. Тени дрожали от нетерпения, поглядывая на пульт от телевизора. Прокля́тые сериаломаны! Вздохнув, я нажала кнопку пульта под их довольное урчание.

На экране появилась женщина средних лет – ведущая теленовостей.

– Начальник ведомства по контролю за дикими животными в Гросслинге пока не прокомментировал ситуацию с участившимися нападениями хищников на людей. Напоминаю, уже две недели жители города находятся в страхе. Горные пумы и раньше выходили на охоту, но в прошлые года ситуация не была настолько серьёзной. К тому же до сих пор остаётся загадкой, почему животные выбирают в качестве жертв молодых девушек. В сети даже ходят нелепые слухи о том, что за всеми нападениями стоит человек. Однако следы зубов на теле жертв категорически опровергают эту нелепую теорию.

Пока она говорила, мелькали кадры с фотографиями несчастных жертв. Кровавые раны были скрыты от публики, но у меня не возникло сомнений, что это дело рук вампиров. Слишком свежи были воспоминания о несчастных девушках, угодивших в их лапы. Кровь в моих жилах похолодела.

Гросслинг.

Слишком близко, чтобы быть правдой. Но что, если они там? Что ж, хотя бы не придётся гоняться за Марком и Нейтом по всей стране. Если шериф подтвердит их местонахождение, то в этом богом забытом Криспе я не проведу больше ни дня.

Я скосила взгляд в сторону Когтя, одиноко стоя́щего в углу. 

– Тем временем в полиции западного округа продолжается расследование смерти двадцати семи человек в баре «Ночной Пёс», – кадры переменились, теперь на экране показывали тот самый бар, вход в который был обклеен жёлто-чёрной лентой. – Как сообщает наш независимый информатор из Городского госпиталя Гросслинга, все посетители, а также бармен и два официанта погибли одновременно, от обширного кровоизлияния в мозг. Каковы шансы, что гибель стольких людей – лишь стечение трагических обстоятельств? В этом разбираются правоохранительные органы. Однако отравление алкоголем и угарным газом до сих пор не исключаются. По данному факту всё ещё проводятся ряд проверок. Буду держать вас в курсе...

Я не хотела этого слушать, но отчего-то не смогла переключить телевизор. Двадцать семь человек... Двадцать семь жизней...

– Двадцать семь душ, – прошептал Блум, не сводя взгляда призрачных глаз с экрана.

– Ты что-то знаешь про это?

– Жатва... – наконец сказал он безразличным тоном. – Если это так, то будут ещё смерти. Все как один. Сто и одна. Многие и единственный.

Он задрожал, будто испугавшись своих слов.

– Ты не можешь знать наверняка, – Орландо хмурился, наполняясь тьмой изнутри. – Это просто совпадение.

– И всё же? – мой голос сквозил нетерпением.

Если задуматься, смерть стольких людей одновременно действительно может иметь сверхъестественные причины. Понятно, обычные люди всегда будут искать обычное объяснение, но я-то уже успела заглянуть за грань реальности.

– Если Верховный и отпускает кого-то из своих объятий, то просит плату в обмен на жизнь. Это и есть Жатва – сто душ, и одна... Сто случайных прерванных судеб. Сто мёртвых в его царство тьмы.

– А «одна»? Что это значит?

Несмотря на все мои сегодняшние попытки бодриться, под кожей пробежал холодок.

– Я не знаю точно, – замялся Блум. – Но мало кто готов на подобное. Последняя, сто первая жертва призвана разорвать душу прислужника Демона на части. Чтобы все знали, что обратного пути в мир живых нет... Это должен быть близкий по крови человек.

Я долго смотрела в одну точку, пытаясь подобрать недостающий кусочек пазла. Но он упорно не хотел вставать на место, и я решила подумать об этом завтра. Сегодняшний день хотелось провести спокойно, как любой нормальный человек. Тем более что, наконец, прибыло обещанное Акио пиво.

Глядя на целый ящик светлого нефильтрованного, мои губы сами собой расплылись в предательской улыбке.

Напиться. Вот чего я хочу на данный момент. А о проблемах и методах их решения я подумаю завтра.

Вечер в компании друга прошёл как нельзя лучше. Мы разговаривали на совершенно отвлечённые темы, смеялись, пили пиво, заедая его хрустящими чипсами со вкусом бекона.

Мне было легко, впервые за долгое время. Появилось чувство, будто рядом со мной наконец, после смерти Криса, человек, которому не всё равно. И пусть я понимала, что дальше мы пойдём каждый своей дорогой, это тепло в душе, согревающее меня, останется.

Где-то всегда будет тот, кто сможет вызвать мою улыбку одним своим присутствием.

Каждый из нас что-то праздновал, но вслух мы это не произносили. Да и не было нужды. Я и так понимала, что, выбравшись из-под гнёта семьи, Акио, наконец, почувствовал себя свободным. А он знал, что не только вытащил мою тощую задницу из передряги, но и что я стала на шаг ближе к своей цели. В общем, поводы напиться и повеселиться были достаточно вескими.

Акио допивал пятую бутылку пива, а я только отхлебнула из третей, но оба мы уже в полной мере ощутили сладкий яд опьянения. Крошки от чипсов усеяли диван, и к моему неудовольствию, свободную чёрную футболку, которую мне любезно дали поносить.

– … было просто море бухла! Чтоб ты понимала, Эмори на своё шестнадцатилетние приказала наполнить джакузи шампанским. И не каким-то дешёвым пойлом, а «Кристалл — Брют»! – Акио активно жестикулировал, но под пивным хмелем его движения стали слегка неуклюжими. – Но джакузи оккупировали несколько парней и впускали искупаться в брюте только девчонок топлес. Ну а Эмори так разошлась в эйфории, что из старших в доме осталась лишь тётка Бо, что пригласила человек сто, не меньше.

– А как же охрана? – я едва сдерживала смех. Почему-то, представляя эту тётку Бо в компании ста пьяных подростков, я искренне сочувствовала ей. Прям до слёз.

– У отца были какие-то более важные переговоры, и он оставил в доме всего пару человек. Остальных увёз с собой. Их моя сестра с лёгкостью убедила в том, что в её день рождения можно всё, включая накачанных стриптизёров в костюмах пожарных. Ну так вот, – парень сделал изрядный глоток пива и продолжил рассказ, похрустывая чипсами. – Отец вернулся в самый разгар вечеринки. Народу было так много, что его не сразу заметили, а он, похоже, был в таком диком шоке, и просто стоял у дверей, смотрел на весь этот Содом и тихо офигевал. И тут к нему подошёл парень. Не спрашивай, кто, я без понятия. Но он был сильно поддатый и едва передвигался.

– О, Демон! – я всплеснула руками, забывая, что держу бутылку пива. Брызги полетели на Акио, и он разразился заразительным смехом.

– Это мой отец потихоньку превращался в демона, когда понял, что пьяные подростки громят его любимый дом! И это с его дикой манией контроля! А тот парень, похоже, добил его окончательно. Едва ли он понимал, кто перед ним находится. Сначала он рыгнул, а потом говорит ему: «Эй чувак, что ты такой хмурый? У этой секси чики», – тут он указал на Эмори – «в загашнике ящик трёхсотлетнего виски, иди угостись, с твоей кислой рожей нужно что-то делать!» А потом этого несчастного стошнило прямо на ботинки отца. И чтоб ты знала, тот виски был его. Стоил кучу бабла, и папаша берёг его для особого случая.

Я смеялась до колик, а Акио осушил свою бутылку практически залпом. Так мы и просидели весь вечер, хотя часы тянулись на удивление незаметно.

Покончив с чипсами, мы приготовили попкорн в микроволновке и сели смотреть удивительно затянутый эпический сериал. Сначала я мало что понимала, но с уместными и не очень пояснениями друга, наконец уловила суть. Стало очень интересно, и когда на экране рыжая воительница проткнула своего парня стрелой, приговаривая при этом, что он, мол, ничего не знает, я закатила глаза и воскликнула:

– Ах вот про кого вы говорили!

– Кто? – встрепенулся Акио, непонимающе смотря на меня.

– Никто, расслабься! – я хихикнула и кинула в него горсть попкорна.

Парень не остался в стороне и принялся меня обкидывать воздушной кукурузой с азартом десятилетки.

– Ты о своих призрачных друзьях? То-то они на пульт косились постоянно...!

– Ты их видел? – я ахнула и выпрямилась, чуть не поперхнувшись попкорном.

– Ещё бы не видеть! Из них хреновые мастера маскировки, знаешь ли... – его беглый озорной взгляд скользнул по тени холодильника, где, как я чувствовала, Орландо и Блум подглядывали за развитием сюжета на экране. – А вообще, у меня просто восприятие прокачано до семидесятого уровня, если так можно выразиться. Я половину детства убил на медитацию и познание сути вещей.

Он говорил весело, но я всё равно уловила в его голосе скрытую горечь.

– Это что ещё за ерунда?

– Это то, чем тебя пытаются занять, чтобы не мешался под ногами. Знаешь, сила суккуба мне не обломилась, лидерскими качествами, как отец, я тоже не блистал, вот бабка Ситу и издевалась надо мной, как могла. Говорила, что натренированное восприятие однажды спасёт мне жизнь. Ага, как же! Пока пользы от этого ноль. Кто они такие?

– Тени, – пожала я плечами. – Мои помощники, я их утащила за собой из сумрачного мира. И теперь мы неразлучны.

– И как их зовут?

– Орландо и Блум.

Акио, казалось, подавился своим же хохотом.

– Когда ты, наконец, прочтёшь то письмо?

Парень неожиданно поменял тему. Теперь выражение его лица стало серьёзным. Вспомнив о письме Лидии, я замялась и принялась изучать взглядом серый ковёр с длинным ворсом, куда с таким удовольствием запускала пальцы ног. Почему я медлила? Я боялась. Не понимала, чего ждать от этого письма. Да и зачем Лидия вообще писала письмо покойной (как она думала) внучке? Возможно, это был какой-то ритуал. Например, чтобы снять груз с сердца. Но внутренний голос подсказывал мне, что это что-то большее.

– Завтра, – заверила я друга и откинулась на спинку дивана. Тут же поняла, что засыпаю, прижавшись к тёплому телу. Так, под заключительную серию не такого уж и нудного сериала, моё дыхание выровнялось, а мозг отключился. Впервые за долгое время я засыпала со спокойным сердцем.
Когда я проснулась, обнаружила, что мои ноги закинуты на Акио. Он спал с открытым ртом, и таким умиротворением на лице, что я постаралась встать с дивана максимально бесшумно. Не хотелось его разбудить.

На цыпочках я покинула гостиную. В окна уже вовсю просачивался утренний свет, наполняя комнату. Взяла с тумбочки свою сумочку и вытащила из неё свёрнутое письмо.

Хватит тянуть!

Сердце замерло под шелест конверта.

« Моя милая Эвелин. Я пишу тебе с уверенностью, что ты рано или поздно прочтёшь моё письмо. Возможно, тебя это озадачит, но не переживай, я знала с самого начала, что так всё и будет. Ты, должно быть, сердишься на меня, и я это понимаю. Но знай – всё, что я сделала, было на благо тебе, ведь ближе тебя у меня никого нет.

Надеюсь, что после возвращения ты чувствуешь себя хорошо. Набралась сил, и теперь с надеждой смотришь в своё будущее. Ты так молода! Так мало пожила. Знай же, это я помогла тебе обмануть Демона и вернуться назад.

Мой сын Нейтан уже давно искал тебя. Я узнала это несколько лет назад от одной из своих подруг среди ведуний. Жаль, но за помощь мне она заплатила своей жизнью. Хорошо то, что Нейтан не знал, в чём именно заключалась её помощь.

Возможно, ты знаешь, что чем вампир старше, тем он сильнее. Спустя пятьдесят лет после обращения, мой сын стал быстрее и опаснее, чем любой человек. Спустя сто лет он приобрёл возможность сопротивляться «Слезе Демона», спустя сто пятьдесят лет – научился брать под контроль разум жертвы. А спустя двести лет перестал бояться дневного света.

Убить его теперь почти невозможно, и чтобы тебя защитить, моя подруга Сара из рода Дрэйков, заключила в твоё тело душу низшего демона. Это было несложно, ты ничего не почувствовала. Но когда Нейтан добрался до тебя, демон погиб первым, дав тебе шанс ускользнуть из сумрачного мира невредимой. Неприятной неожиданностью оказалось то, что этот низший был разумен, и он смог установить контакт с твоей душой. И даже смог питаться эмоциями других людей через тебя. Но изгнать его из твоей души я не могла, это означало бы, что ты осталась без защиты.

Когда ты рассказала мне о голосе внутри, я очень удивилась, и пришлось придумать для тебя правдоподобную историю. Прости меня за эту ложь, но я надеялась подарить тебе ещё несколько недель, а может, даже месяцев спокойной жизни. Без тени преследования, которая отравляла бы разум. Я всем сердцем верила, что так будет лучше. Как же я ошибалась!

И я не была рядом с тобой тогда. В этом тоже есть моя вина. Я надеялась, что, вернувшись, ты сможешь начать новую жизнь. Вдали от меня, от Нейта, и той боли, которую мы тебе причинили. Умоляю тебя, уезжай как можно дальше от Криспа! Не ищи меня, тем более что жить мне осталось не так много. Не трать больше свою жизнь на тех, кто этого не стоит.

Люблю тебя, моя милая Эвелин. И всегда буду любить!

P.S. В надежде, что ты не держишь на меня обиды. Это фотография твоих родителей. Единственная, что уцелела. Сделана сразу после твоего рождения. Не знаю, почему я её хранила так долго, но что-то подсказывает мне, что уже достаточно секретов.

P.P.S Держись подальше от семьи Като, если они попытаются связаться с тобой. Ходят слухи, что они в городе. Это не те люди, которым можно доверять.»

Тыльной стороной ладони я стёрла с лица одинокую слезинку. Правда, открывшаяся именно сейчас, поразила меня. Я стояла в безмолвии, слушая лишь стук собственного сердца и мерный храп Акио, доносящийся из гостиной. Прислушивалась к себе и своим ощущениям.

Это она. Лидия помогла мне вернуться в этот мир. Она дала надежду на новую жизнь. И она же просит бежать без оглядки и забыть обо всём. Но она и не догадывается, что я не могу забыть. Да и откуда ей знать о смерти Криса? Я не могу бежать, и мне плевать на новую жизнь, если в ней не будет места для мести.

Однако я была благодарна ей. Лидия дала мне шанс отомстить, и я обязательно им воспользуюсь.

В груди защемило, но я твёрдо для себя решила, что не буду плакать. Не хочу. Достаточно с меня слёз и терзаний! У меня есть цель, и пора уже браться за неё всерьёз.

Из конверта вывалилась старая фотография. По краям она была затёрта, будто её долго носили в кармане. «Я не буду плакать, – повторяла я про себя. – Я уже научилась жить с мыслью, что я сирота. Что бы я ни увидела, я не буду плакать.»

И я не плакала.

Со старого снимка на меня смотрела молодая девушка, совсем ещё девчушка. Её волосы были коротко подстрижены, в них запутались редкие снежинки, падающие с неба. Глаза моей мамы будто улыбались. На руках она держала свёрток, перевязанный кружевным бантом. А рядом с ней... Я присмотрелась и ахнула. Её обнимал молодой мужчина, одетый в зимний пуховик. Его лицо было мне знакомо, будто я давно его знаю!

На меня смотрел двадцатилетний (вряд ли ему здесь больше) шериф Кроули!

Мой отец! Он не погиб в пожаре!

– У тебя есть ноутбук?
Судя по звону посуды из гостиной, Акио уже не спит. Те пару часов, что я провела в спальне, раздумывая о письме Лидии, и о не-мертвом отце, я слышала лишь тишину. А возможно, я просто настолько была потрясена новой информацией, что не замечала ничего вокруг.
Пришлось изрядно повозиться, чтобы расставить в голове всё по полочкам. Но когда я вышла, оказалось, что не только я занималась уборкой. Пустые банки и бутылки были убраны, гостиная сияла чистотой.
– И тебе доброго утра, ранняя пташка! Возьми в рюкзаке, – парень кивнул в сторону входной двери, где до сих пор стояли пара неразобранных сумок.
– Это завтрак? – вдруг спросила я, когда моего носа добрался такой знакомый, но от этого не менее приятный аромат яичницы с беконом.
– Да, тебя что-то удивляет?
Я постаралась сохранить спокойное лицо, хотя это было глупо. Но дьявол, как давно никто не готовил мне завтрак!
Ноутбук нашёлся довольно быстро, и через пару минут я уже изучала новостную страницу браузера.
– Что ты ищешь? – поинтересовался парень, садясь рядом со мной на диван.
В руках Акио держал кружку с дымящимся кофе и тарелку, полную яичницы. Я с благодарностью взяла завтрак и отхлебнула горячий напиток. Чувствуя, как тепло разливается по телу, пояснила:
– Вчера я видела в новостях репортаж о странных нападениях животных в Гросслинге. И когда я говорю «странных» я имею в виду...
– … вампирских, – кивнул он, явно понимая, куда я клоню. – Я слышал. Как и то, что пару месяцев назад по Криспу тоже бегали пумы в обнимку с волками. Но департамент шерифа так и не раскрыл ни одного нападения, им проще было списать всё на несчастных зверушек.
– Да, ты прав. Они и мысли не допускают, что это может быть что-то другое. Но я хочу быть уверена, что не ошиблась. Гросслинг не так далеко, но... тратить время я совсем не хочу. Кстати, о шерифе...
Я рассказала Акио о содержании письма Лидия, опустив лишь подробности подселения мне в душу низшего демона. Информация о том, что мой отец жив, да ещё и живёт в этом городе, парня озадачила.
– Что ты собираешься делать? Ты скажешь ему?
– Мне так и так нужно было туда попасть. Хочу, чтобы Кроули помог мне отследить автомобиль Марка. Но вот скажу ли я ему... – я вспомнила фото, которое увидела у шерифа в кабинете в тот день, когда девушка, загипнотизированная Нейтаном, воткнула себе в шею шариковую ручку. Шериф выглядел печальным, потерянным, уязвимым. «Семьи больше нет, мисс Уайлд...» — сказал он мне тогда. Нужна ли ему правда? Скорее всего, да. Но сейчас? Сомневаюсь.
Смею только догадываться, какое потрясение вызовет у Кроули моё признание. Поверит ли он мне? Попросит доказательства? Дьявол, тест ДНКА я делать точно не собираюсь! Не хватало ещё того, чтобы в моей крови нашли «что-то сверхъестественное»!
– Может, позже... – прошептала я, посильнее обхватывая кружку с кофе. Новый глоток принёс с собой ещё больше решимости. Не сейчас, не сегодня. Но однажды я поговорю с отцом.
Как бы там ни было, в душе поселился ещё один тёплый лучик. Акио, а теперь и шериф Кроули. «Осторожно, Эвелин, – сказала я сама себе. – Ещё немного, и ты решишь, что у тебя есть семья. Это будет отвлекать тебя».
Я напряжённо вглядывалась в строчки браузера. Вот оно!
– «Двадцать пятого октября в 13.33 на заправке «Бертран Ойл» по адресу Луговое шоссе 12 на северо-западе Гросслинга было обнаружено тело двадцатидвухлетней Мелиссы МакКолл, со рваными ранами на шее. Смерть наступила от стремительной кровопотери. Свидетелей трагедии оперативно найти не удалось, как и животное, причинившее смерть девушке. Сейчас полицией Гросслинга разыскиваются два возможных свидетеля нападения, которые попали в объектив камеры видеонаблюдения».
На размытом чёрно-белом фото с трудом угадывались черты девушки. Кажется, у неё светлые волосы. А вот парень...
– Это он! – тихо ахнула я. – Нейт!
– Ты уверена? – Акио взял в руки ноутбук и придвинул ближе, чтобы разглядеть его лицо.
– Стопроцентно. Этого чёртова любителя суши я узнаю из тысячи! А рядом, похоже, его любимая Лира...
На душе скребли кошки от осознания, что этот урод разгуливает по городу и оставляет за собой трупы. Похоже, с воскрешением его девушки ничего толком не меняется. Да и можно ли измениться спустя двести лет полных смерти, крови и убийств? Сомневаюсь. Тем приятнее мне будет его прикончить.
– А с ней ты что будешь делать?
Раздумывала я недолго. Если она повинна в «Жатве», то с ней тоже нужно будет покончить.
Парень выжидательно смотрел на меня и незаметно воровал с моей тарелки бекон. Я хотела начать протестовать, но вовремя вспомнила, что, вообще-то, я здесь в гостях, и хозяин дома ещё и готовит для меня завтрак. Но свой кусок бекона я, всё же, урвала.
– Отправлю её туда, откуда она вылезла, – жуя говорю я. – Пусть ублюдок получит то, на что сам меня обрёк.
Я быстро орудовала вилкой и не заметила, как тарелка опустела. Стало даже грустно. И кофе выпито до дна.
Поднялась с дивана под пристальным взглядом Акио для того, чтобы заглянуть в сковородку и не обнаружить там ничего. Зато на кухонном столе одиноко лежала коробка с новеньким смартфоном.
– Это тебе. Чистый. Можно смело пользоваться. Купил ещё вчера, хотел вечером тебе отдать, но забыл.
Было приятно. Настолько, что я выпалила:
– Поехали со мной!
Глаза парня округлились от удивления, но он медленно покачал головой.
– Не могу, – его голос звучал глухо, и на этот раз он не смотрел мне в глаза. – Да и в Криспе надолго не останусь. Слишком близко к семье...
Я его понимала и принимала его выбор. Акио нужно построить новую жизнь из обломков прежней. Научиться не оглядываться на отца с матерью, и не жить в тени сестры. К тому же за ним тоже будут охотиться. Он знает много такого, что Като захотят скрыть от всего мира любой ценой. Пусть распыляют свои ресурсы, пытаясь угнаться за двумя зайцами. Как мы знаем, это обычно ни к чему не приводит.
– Я должна уйти, – я боялась произносить эти слова, ведь теперь обратного пути нет. Выбор сделан. – И чем быстрее, тем лучше.
Я вообще научилась делать выбор, и меня это радовало. Довольно нерешительности.
– Знаю, – вздохнул Акио, поднимаясь с дивана. Он остановился напротив и положил обе ладони мне на предплечья. По телу пронеслась тёплая волна. – Ты здесь в безопасности, и когда я уеду, а это произойдёт скоро, чары сокрытия всё равно останутся. Квартира оплачена на год вперёд. Если будет необходимость, приезжай. Ключи уже в твоей сумке.
Я поражённо молчала, глядя ему в глаза. Могла ли я подумать, когда первый раз увидела этого напыщенного отпрыска, что он окажется таким надёжным, заботливым другом? «Похоже, ты всё же хреново разбираешься в людях» – шепнул мне внутренний голос. А ведь у нас вообще нет ничего общего. Он всю жизнь знал, с кем живёт бок о бок. Понимал, чего от него ждут, и как себя вести. Я же не знала ничего! Каждый мой новый день, что до воскрешения, что позже – тёмное пятно неизвестности. Но благодаря Акио, в привычной темноте появился свет...
– Я этого не заслуживаю, – пожала я плечами, которые всё ещё согревали руки парня.
– А в жизни вообще мало кто получает по заслугам. Но ты можешь исправить это. И я верю, что тебе хватит смелости. К тому же ты не одна.
Он кивнул в сторону стола, где в тени притаились Орландо и Блум. Воздух вокруг них пошёл рябью, и я услышала тихое:
– Она не одна.
– Коготь держи при себе, – напутствовал Акио. – Против Поисковиков, и прочей хрени, он справится как нельзя лучше. К тому же я положил тебе в сумочку пару зелий с ароматом грязных носков тётки Бо.
– Фу-у-у, – скривилась я, вспоминая этот тошнотворный запах. Акио улыбнулся. – Пожалуй, мне понадобится сумочка побольше.
Он долго молчал, вглядываясь в моё лицо, а затем отстранился и взял что-то с полки.
– Это тоже теперь твоё.
В моей ладони звякнули ключи с пластиковым брелком от сигнализации. Пару секунд я разглядывала их, пока наконец до меня не дошло.
– Но, почему?..
– Он хотел бы, чтобы Джип стал твоим, – я сжала ключи в кулаке, изо всех сил стараясь не плакать. Я ведь дала себе слово, что больше ни одной моей слезинки никто не увидит. – Да и мне больше нравятся спортивные машины. Чёрт меня дёрнул купить этот Джип! А может, это судьба.
– Неужели ты веришь в судьбу?
– Я верю в тебя...
Через два часа я покинула квартиру с одной единственной сумкой, тенями, и мистическим мечом за спиной. А ещё с горьким привкусом расставания. И тёплом от поцелуя друга на лбу, оставленного Акио на прощание.
Глава 9. Часть 2.
Первым делом я заскочила в магазин. Нужно было срочно обновить гардероб, а то в потрёпанном вечернем платье, да ещё и украшенном пятнами крови, мне было как-то не по себе. Выбрала лавку секонд-хенда на краю города, заранее удостоверившись, что поблизости нет камер видеонаблюдения. Но всё же натянула козырёк бейсболки пониже, чтобы уж наверняка.
Акио предупредил, что на его семью работают несколько толковых по части компьютеров, ребят. И взломать городские камеры обычно им не составляет труда. Поэтому нужно быть осторожнее. Следующую встречу с семьёй Като я могу не пережить.
Хорошо, что заботливый друг подкинул мне немного наличных денег. Плохо, что во мне укрепилось острое желание отблагодарить Акио за его хлопоты. Но как это сделать, я не представляла. Возможно, когда я разберусь со своими двухсотлетними проблемами, мы обговорим с ним размер моей благодарности за баночкой пива. Или чего покрепче...
Разглядывая скудный ассортимент и в который раз вспоминая письмо Лидии, я пыталась уловить, что же именно я упустила. Внутри угнездилось навязчивое чувство, что я о чём-то не подумала, не приняла во внимание.
Выбрала пару потёртых, но удобных джинсов, коричневую кожанку и несколько футболок.
– На дворе, вообще-то, ноябрь... – прошелестел Блум мне на ухо.
Я отмахнулась от него.
– Тёплая одежда мне без надобности. Пока я себя и так прекрасно чувствую.
– А что будет, скажем, через неделю? Когда впитанная тобой сила начнёт таять? А если вдруг, что-то случиться, и тебе придётся защищаться?
– Я не хочу сейчас об этом думать, – угрюмо сказала я и отвернулась от тени.
По правде говоря, Блум прав. Не в том, что мне нужна зимняя одежда, а в том, что сила, похищенная у Логана, скоро начнёт иссякать. Сейчас я не чувствую изменений внутри себя. Я всё так же не мёрзну, внутри будто бушует пламя – яркое, согревающее, но не обжигающее. Стоит к нему потянуться, и я начинаю ощущать его физически. Так я смогла дать отпор охраннику у Като, всё получилось легко, будто я всегда умела преобразовывать чужую сексуальную энергию в оружие.
Воспоминания о мёртвом мужчине больно кольнули моё сердце, но я постаралась отгородиться от них, вспоминая слова Акио: «он был плохим человеком». Пока что это помогало.
Выйдя из магазина с покупками, я с трудом нашла взглядом Орландо, и то, потому что я чувствовала, где он притаился. Наверное, это ещё одна супер — возможность, дарованная моей силой – ощущать тени, где бы они ни были.
– Всё спокойно? – спросила я его.
– Ничего необычного я не заметил. Но лучше убраться отсюда побыстрее.
Так мы и сделали. Голубой Джип вёз нас к полицейскому участку, а маршрут я выбрала наиболее безопасный. И всё же меня не покидало чувство, будто за мной следят. Может, это паранойя, не знаю. Но я решила перестраховаться и остановила машину у неприметной закусочной в тихом спальном районе Криспа.
Однажды Кроули помог мне отследить смартфон Нейта, но он действовал не по собственной воле. Мне пришлось его заставить. И сейчас, честно говоря, я не видела причины, по которой он мог бы помочь мне добровольно. Всё же шериф был человеком старой закалки, профессионалом до мозга костей. И всё, что выходило за рамки текущих расследований его департамента, автоматически являлось для него своего рода табу.
Однако Кроули согласился встретиться со мной, и я облегчённо выдохнула, убирая телефон в карман новой куртки.
Примерно через час у кафе припарковалась служебная полицейская машина.
– Рада вас снова видеть, шериф, – кивнула я ему, глядя, как мужчина в светло-коричневой форме и широкополой шляпе занимает место напротив. Его щёки раскраснелись от мороза, а ведь я на улице едва чувствовала дуновение прохлады.
В кафе висел устойчивый запах пережаренных кофейных зёрен и свежей выпечки, от которой я скрепя сердце, отказалась. Волнение просачивалось в кровь подобно яду, но я пыталась его не замечать.
Кроули холодно взглянул на меня и криво ухмыльнулся. Шляпа нашла место рядом со своим владельцем.
– Жаль, не могу сказать того же, мисс Уайлд.
Я почесала предплечье, пытаясь скрыть тревогу, вызванную недобрым тоном Кроули. Потом решила не обращать на него внимание и подтолкнула к мужчине заказанную для него чашку кофе.
– Вас что-то беспокоит?
– Нет, нисколько. С чего вы взяли, что можете вот так звонить мне в рабочее время и назначать встречи?
Я удивлённо округлила глаза. И мысли не было что-то навязывать шерифу. Если бы он отказался встретиться со мной на нейтральной территории, то я бы поехала к нему в участок. Но мне не хотелось попадаться на глаза целому взводу полицейских.
– Простите, возможно, по телефону я неверно выразилась. Мне всего лишь нужна ваша помощь, и я подумала...
– Помощь, – перебил меня Кроули. – Последний раз, когда вам нужна была моя помощь, юного Кристиана Стивенсона нашли мёртвым в лесу к северу от города. Окровавленного. С расцарапанной глоткой. Парень умер, захлебнувшись собственной кровью. Кто ещё должен погибнуть, чтобы вы, наконец, прекратили играть в свои опасные игры, мисс Уайлд?
Это был удар под дых. Я не знала, что на это ответить. Но Кроули, похоже, решил вбить последний гвоздь в гроб моего самообладания.
– Вы и ваши чёртовы вампиры!
Мгновенно вскочила на ноги, чувствуя, что багровею от злости. Шериф и глазом не моргнул, лишь разглядывал меня своим цепким профессиональным взглядом. Изучал мою реакцию. Он будто знал, что именно нужно сказать, чтобы вывести меня из равновесия.
В голове проносились вопросы один за другим. Как он может знать об этом? Давно ли он в курсе? И что теперь сделает со мной? Убедительных ответов я подобрать не могла, и когда запал моей злости иссяк, я безжизненным мешком плюхнулась на своё место.
– Я ваша дочь, – вырвалось у меня, прежде чем я смогла заставить себя заткнуться.
Однако шериф вовсе не выглядел ошарашенным.
– Я знаю, – он едва заметно кивнул. – Знаю уже несколько лет. Но это не меняет того факта, что вокруг вас погибают люди. И если я хочу это остановить, то логично будет послать вас и ваши просьбы куда подальше.
Вся тяжесть от осознания того, что я причастна к смерти Криса, свалилась мне на плечи. В глубине души я всегда понимала это, но старалась отгородиться от чувства вины всеми возможными силами. И тяжесть оттого, что отец знал обо мне столько времени, и молчал. «Семьи больше нет» – сказал он мне тогда. Чтобы как-то выдержать это, я уткнулась лицом в руки, спрятав от мужчины свой потухший взгляд.
– Что вам от меня нужно? – Кроули так и не притронулся к предложенному кофе, и жестом отправил официантку восвояси, показывая, что надолго он тут не задержится.
Я подняла глаза на мужчину, такого далёкого и чужого. И протянула ему заранее написанные на листке бумаги приметы автомобиля Марка и мой новый номер телефона.
– Я ищу эту машину. Она принадлежит тому, кто повинен в смерти Криса.
– Зачем? – коротко спросил Кроули, но листок всё же забрал.
Я хотела сказать, что это не его дело, но решила, что такой резкий ответ только усугубит неприязнь шерифа ко мне.
– Я сделаю это, но только чтобы вы убрались из моего города. Судя по последним сводкам, они теперь в Гросслинге. Но вам ведь нужна более точная информация?
Я кивнула. Не говоря больше ни слова, мужчина взял шляпу и встал из-за стола, смерив меня напоследок взглядом, полным неприязни.
– Постойте! – выдавила я растерянно, – Откуда вы узнали... обо всём этом?
– Это моя работа, мисс Уайлд – знать то, что простым людям неведомо. Если вы беспокоитесь за свой секрет, не волнуйтесь, я его сохраню. Да мне никто и не поверит, – он ухмыльнулся, надевая шляпу. Однако его карие глаза оставались такими же холодными и безучастными. Так похожими на мои...
Я раньше не замечала, но теперь отчётливо видела семейное сходство. И тем больнее мне было понимать, что я не нужна своему отцу. Не такая... Не человек...
– Мне сказали, что мой отец мёртв.
– Считайте, что так и есть, – Кроули кинул на стол пару купюр. – Я дам вам знать, если что-то обнаружу.
Сказав это, мужчина широким шагом покинул кафе, оставив меня допивать остывший кофе. Теперь любимый напиток казался мне противным и горьким, а может, это была горечь моей обиды.
Орландо и Блум вынырнули из тени под столом и бесшумно зависли рядом. Они молчали, не находя слов, но стараясь дать понять мне, что я не одна.
– Что ж, – сказала я шёпотом, чтобы немногие посетители не сочли меня сумасшедшей, – запрыгивайте в машину, у нас впереди долгая дорога. Нас ждёт большой город, Город-Который-Никогда-Не-Спит.
– А кабельное там будет? – с лёгким намёком прошелестел Орландо.
– Несомненно.

– Осторожнее, красавчик... – девушка едва слышно всхлипнула, – мне становится больно.

Вампир прислушивался к сердцу жертвы, бьющемуся в такт его жадным глоткам. Пульс её жизни алыми рывками изливался на его язык, наполняя тело первобытной силой.

Марк нехотя ослабил хватку, делая последний глоток густой крови. Незнакомка в синих джинсах, сидевшая на его кровати, в небольшой квартирке на окраине Гросслинга, обиженно скулила. Похоже, не такое времяпрепровождение представляют себе студентки, когда шикарный парень зовёт их к себе в гости.

Но она не собиралась бежать. Покорность, проникшая алыми нитями в её кровь вместе со слюной вампира, отсекали всякую мысль о побеге. Марк так и не разгадал эту загадку за сотни лет. Но удобство в этом маленьком фокусе, определённо, ему нравилось.

Отпустив запястье девушки, он вытер алые губы салфеткой.

– Хочешь... чего-то ещё? – с надеждой спросила студентка, расстёгивая пуговицы на белой блузке. – Мы можем хорошо провести время. Ты попробуешь на вкус и другие части моего тела...

– Я сыт, – коротко ответил парень, поднимаясь с матраца. – Уходи!

Девушка обиженно надула губы, возвращая пуговицы обратно в петли, но возразить она не могла. Даже если бы хотела. Разум жертвы будет подчинён хищнику ровно до того момента, как его слюна покинет её организм, повинуясь обмену веществ. Но воля, навязанная вампиром, укореняется в мозгу навсегда, не позволяя трепать языком направо и налево.

Конечно, можно было бы поддаться соблазну и знатно повеселиться с этой симпатичной девчонкой. Готовые выполнить любой каприз своего нового хозяина, они умели быть довольно хороши в постели. Но эти игры с подчинением уже порядком ему надоели.

Хлопнула входная дверь, и Марк снова остался один, погруженный в свои мысли.

Забавно, но все невероятные сказки о вампирах оказались жестокой правдой. Голод становился всепоглощающим, каждый глоток крови казался желаннее предыдущего. Ему понадобилось очень много лет, чтобы научиться себя контролировать, и не губить свою вкусную закуску после первой же дегустации.

Он заварил себе самый крепкий кофе, который только в состоянии был выпить и подкурил тонкую яблочную сигарету. Этот напиток помогал ему разогнать кровь по венам, и чувство голода настигало его немного позже. А сигареты были поганой привычкой, но, по нелепому стечению обстоятельств, навредить его здоровью они никак не могли.

С наслаждением закурив, Марк глянул на часы. До начала его смены ещё пара часов, но он уже было подумал, не прийти ли сегодня пораньше. Одиночество и серые, унылые стены действовали на него удручающе.

Безупречность его пытки раньше забавляла и одновременно возмущала его. Но прошли годы, и осталось только гнетущее возмущение. Постоянное одиночество, напоминавшее ему о цене могущества и бессмертия. Чего стоят все эти годы, если ему не с кем их разделить? Все события обесцвечиваются, если о них некому рассказать.

Он покинул Нейта и Лиру по своему желанию. Кажется, они тоже сейчас в Гросслинге, по крайней мере, ещё несколько недель назад они звали Марка поразвлечься вместе. Но потом, кажется, сосредоточились друг на друге.

«Это и к лучшему» – думал Марк, – «сейчас я им не нужен». Но это было лишь притворством. Завуалированным бредом, которым он утешал себя дни напролёт. В реальности же, они с Нейтом приложили огромные усилия, чтобы вырвать из лап смерти его сестру. Они убивали семьи, десятки, если не сотни людей. Да, у всего есть цена, но эта цена оказалась ему не по карману. Марк не знал, сможет ли когда-нибудь снова взглянуть на старого друга. Найдёт ли в себе силы обнять Лиру, зная, сколько крови было пролито ради этого.

«Её крови...» – вкус корицы до сих пор преследовал вампира, как фантомное ощущение, не желающее уходить по своей воле. Иногда ему снился сон, будто Эвелин приходит за ним в ночной тьме и душит вампира холодными, безжизненными руками. Её глаза светятся от ненависти, а гримаса ярости искажает красивое лицо. Тогда он просыпался весь в поту и курил сигареты пачками, лишь бы больше не засыпать.

Затушив окурок ладонью и не ощутив боли, Марк спешно оделся и покинул свою серую квартиру.

Солнце почти достигло зенита, когда вампир ступил на шаткие деревянные леса и поднялся на третий этаж недостроенной детской больницы.

– Эй, парень! – он услышал зычный голос прораба и повернулся в его сторону. Коренастый бородатый мужик в синем комбинезоне придирчиво оглядел вампира приблизившись. – Твоя смена начинается в два часа дня. Какого лешего ты здесь?!

Вампир лишь пожал плечами. Прораб Джерри давно привык к причудам странного подсобного рабочего, который даже не брал оплату за смены. Для всех на стройке он был тем молчаливым парнем, приходящим раньше всех, и уходящим лишь к ночи. Но спустя пару недель работяги перестали задавать вопросы, да и вообще обращать на Марка внимание. Похоже, решили, что он волонтёр из какой-то общественной или религиозной организации.

– Эй, Митч, ленивая ты задница! Твой перекур закончился десять минут назад! Живо пошёл за цементом! Мне нужно три мешка! – Джерри повернулся к Марку, – Ладно, парень, ступай в подвал. К вечеру на полу мне нужна ровная стяжка. Плиты там ещё нет, поэтому, когда дойдёт до неё, зови Крэя и Рори на подмогу.

Коротко кивнув, Марк взял ветхую тележку, забрызганную каплями застывшего бетона, и принялся спускаться по лесам обратно.

Спустя час тяжёлый физический труд полностью вытеснил все мысли. А спустя три часа не осталось ничего, кроме цемента, керамзита и огромных бетонных плит, которые он укладывал собственноручно, проигнорировав указ Джерри.

К концу рабочего дня всё было готово, но уходить домой Марк не спешил. Подвёз на ржавой тачке десяток новых мешков с цементом на первый этаж, и обнаружил, что все строители, как обычно, уже разошлись по домам. Сквозь дыры в импровизированной крыше новой детской больницы Гросслинга на него смотрела яркая зимняя луна, а с улицы повеяло промёрзшей листвой.

Неожиданно подступил страшный голод, и Марк зарычал от бессилия и ярости. Он желал, чтобы эта пытка вечностью, наконец, закончилась. Но новый приступ жажды крови вновь пробудил тьму в его сердце. День, проведённый в тяжёлом труде, очищал разум, но утолить голод могла лишь тёплая кровь.

Из подвала послышался слабый шум.

«Опять кошка забралась» – мрачно подумал Марк, спускаясь вниз. На бродячую кошку ему было всё равно, а вот новую стяжку жалко. Бетон ещё не просох, и испуганное животное могло оставить на нём отпечатки своих лап.

Но в подвале было пусто, темно и сыро. Парень окинул взглядом серые стены, ещё не отштукатуренные. Прикоснулся к холодному шероховатому камню и прислушался.

Тихий шорох едва различимых шагов заставил вампира резко обернуться. Прозвучал хлопок, и помещение на долю секунды озарилось ярким светом, сбив Марка с ног. Почувствовав удивительной силы толчок в грудь, он отлетел к противоположной стене и ударился о бетонную плиту так, что из незалатанных щелей поднялись клубы пыли.

– Какого демона... – прохрипел он, сплёвывая свежий бетон, который сам же старательно выравнивал несколько часов назад.

– Тебе лучше заткнуться, кровосос, если хочешь дожить до рассвета!

Магический свет отступил, оставляя лишь мрак, до того непроглядный, что Марк уже было решил, будто ослеплён. Он попытался встать, но тяжесть неведомой силы не дала ему это сделать.

– Sarid-i-tinto – прошептал сухой голос, а воздух вдруг пронзил звук рвущейся плоти.

Марк запрокинул голову от боли, пронзившей грудь насквозь, и почувствовал, как хлынула кровь. Его кровь. Холодная и липкая. Каждый мускул его тела сжался в адской агонии.

Где-то на границе сознания прозвучал второй, женский голос, постепенно стихая.

– Забирайте его...

Глава 10. Часть 2.

Тьма проникала в лёгкие и душила, сжимая всё внутри своими холодными не-руками. Мешала дышать. Каждый новый вдох отдавался дикой болью во всём теле. Но Марк продолжал вдыхать смрадный затхлый воздух, окутывающий его, и похоже, всё ещё надеялся на спасение.

Рядом послышался приглушённый шорох, будто затрепетали складки одежды. А затем стих и он. Лишь слабое биение сердца вампира, да новый глоток липкого воздуха нарушали непроглядное безмолвие.

«Сколько времени я здесь?» – задал он вопрос сам себе. Так уж сложилось, что других собеседников тут нет. – «Почему я ничего не вижу?»

Будто в насмешку над его мыслями, рядом прошептал женский голос:

– А ты меня впечатлил... Тебе понадобилось четыре дня, чтобы прийти в себя. Крепкий, ублюдок.

И будто в ответ на второй его вопрос, вернулось зрение. Хоть и не чётко, но Марк увидел тоненькую фигуру с рыжими волосами, стоящую в трёх шагах от него. А сам он сидел на холодном металлическом стуле, будто приговорённый к казни электричеством. Попытался пошевелиться, но налитое свинцом тело его не слушалось. Тупая боль пронзила запястья и щиколотки; Марк с трудом скосил глаза, чтобы увидеть, что он связан по рукам и ногам тонкой стальной проволокой, впивающейся в тело. От ран на грязный каменный пол стекали тонкие струйки крови.

Кап. Кап. Кап.

И тогда парень взглянул на неё, безмолвно наблюдающую за его жалкими попытками вырваться. Всё было как в тумане, лицо девушки уплывало от его сознания, и всё же ему удалось ухватиться за знакомые черты.

– Эвелин?!

Что-то неуловимо изменилось, будто густой воздух подёрнуло рябью.

– О-о-о, ты помнишь моё имя? – резкая боль пронзила его грудь. – А ты помнишь, как преследовал меня? – новый поток агонии пронёсся по телу. – Как загонял меня, словно животное, в капкан, из которого уже не выбраться?

Сталь сверкнула в её руке и снова вонзилась в плоть, рассекая её.

Марк сплюнул собственную кровь с привкусом железа, наполнившую рот.

Конечно, он всё помнил. Глупая насмешка судьбы – жить больше двухсот лет и помнить все грёбаные прожитые годы! Каждую душу, отнятую у этого мира.

После её смерти он больше не убивал. Он мог, но не хотел. Помнил смерть её парня, боль в карих глазах, и то, как в них угасала жизнь. Её образ преследовал его во снах, а может, дело было в её крови.

Помнил своё обещание: «тебе не будет больно». И он нарушил его тогда.

– Это не можешь быть ты... – с хрипом прошептал Марк.

Груз от содеянного давил на его плечи. В тишине полутёмного помещения прозвучал смех.

– Но это я! – новая вспышка боли, и новая рана, оставленная кинжалом в её руке.

– Ты мертва! – всё вокруг расплывалось, новый вдох давался труднее предыдущего. Но вампир понимал, что заслужил эти пытки. Что заслужил даже больше.

– Ты прав, я мертва. Но я буду приходить к тебе снова и снова, пока ты дышишь. Во снах. В яви. И даже после смерти. Тебе не спрятаться от меня, Марк!

Воздух снова подёрнулся рябью, и помещение погрузилось в тишину. Кап. Кап. Кап. Лужицы крови под стулом увеличивались, в ушах звенел голос Эвелин, но её нигде не было видно. Лишь голые стены, покрытые плесенью, да кустарно сколоченный стол в углу.

Марк прикрыл глаза, пытаясь понять, реально ли то, что сейчас с ним происходит. И была ли реальна девушка, терзавшая его тело и душу минуту назад. Он наклонил голову, чтобы оглядеть грудь в поисках ран, оставленных кинжалом, но не находил их. Хотя чувствовал резкую боль в грудной клетке.

Затем он обратил взор на стол и тихо выругался. Он был устлан инструментами и оружием: огромные плоскогубцы, ножницы для резки металла, ножовка, несколько кинжалов разной длины и, как насмешка над его природой, три внушительных деревянных кола.

Откуда-то сверху донеслись быстрые уверенные шаги. Тяжёлая дверь отворилась, огласив помещение скрипом старых петель, и сквозь полумрак Марк увидел высокую, светловолосую женщину с хищными стальными глазами. Она была одета в мягкий кашемировый свитер персикового цвета и стильные, явно дорогие, брюки, так нелепо контрастирующие с выражением её лица и их общим окружением.

Незнакомка замерла рядом с ним, там, где минуту назад стояла Эвелин, и выжидательно смотрела на вампира. Она не нарушала тягостное молчание, повисшее в воздухе, и ждала, пока Марк первый задаст вопрос. Любой. Пусть даже о погоде на улице.

Она хотела, чтобы он говорил. Первый.

Но он крепко стиснул зубы и глядел в холодные глаза без страха. Проносились секунды, затем минуты, пока женщина не потеряла терпение. Сложив руки на груди, она осмотрела его запястья, неспешно обходя сидящего вампира по кругу. Удовлетворённо кивнула, улыбнулась и спросила, не отрывая взгляд от парня:

– Тебе разве не интересно, почему ты здесь, кровосос?

Он узнал этот сухой, безжизненный голос. Это она пронзила его тем проклятием, отголоски которого до сих пор гуляли по телу. Боль постепенно отступала, но слабость мешала вырваться на свободу. Разум кипел. Скованный, без понятия где находится. Но он понял, кто она.

И как он раньше не догадался!

Ведунья!

Его сердце заколотилось. Не от страха, а от предвкушения новой боли.

Женщина повела пальцами, произнесла непонятные слова, и тысячи игл воткнулись в него одновременно. Фантомных, но от этого не менее опасных. Они проникли под кожу, двигаясь в теле как живые. В глазах потемнело, и Марк отчаянно старался не кричать. О нет, он не доставит им этого удовольствия.

А она точно была не одна. Эти не-люди не путешествуют поодиночке. Здесь клан, семья, а может, даже несколько. С горечью Марк подумал, что это только начало. Прелюдия. И что бы ни было им нужно от него, если они получат это, ему наступит конец. Они всегда поступают так с обидчиками.

Сквозь нарастающую боль он почувствовал, как её губы коснулись его уха, ощутил запах сладких духов.

– Хочешь, чтобы боль ушла, милый? – голос должен был казаться нежным, но он был скрипучим и нетерпеливым. – Нам нужен Нейтан Гилфорд. Скажи, где он, и всё прекратиться.

Женщина выжидала, глядя на его агонию. Слыша, как скрипят зубы, стиснутые с такой дикой силой, что вот-вот раскрошатся. Прошла минута, десять минут, полчаса, но пытка не смогла развязать Марку язык.

Перед его глазами плыли чёрные пятна, капли пота катились по лицу. Мышцы напряглись с невообразимой силой.

И тут всё закончилось.

Вампир тяжело дышал, склонив голову набок. Грудь вздымалась и опускалась.

Он нашёл в себе силы поднять взгляд на бесстрастную ведунью, ожидающую его ответа. И расхохотался, глядя на её взбешённое лицо.

– Ты расскажешь мне, где он, – процедила она сквозь зубы. Обошла комнату, приблизилась к столу и взяла деревянный кол. – У нас впереди много времени, милый. Очень много...

– С тобой всё в порядке?

– Да, а что? – крутанув руль вправо, я перехватила телефон поудобнее. – Есть повод для беспокойства?

Джип резво нёсся по ночной дороге, освещая фарами обступившие её высокие сосны.

– В общем-то нет... – Акио замялся, а я выжидательно молчала. Ночная трасса была пустынна, но я всё равно старательно вглядывалась во мрак. – Только вот я видел свою сестру.

Тут я занервничала. Его голос по телефону казался спокойным, но так ли это на самом деле? Если Акио вернётся в семью, как это отразится на мне? Подозреваю, что не очень хорошо. И всё же я больше волновалась за друга, чем за себя.

– Эмори?

– Нет, Леди Гагу! Конечно, Эмори. Решил открыть окно, а она стоит под домом и с кем-то общается по телефону.

– Но они не смогут найти тебя? Из-за чар сокрытия...

– Нет, пока я сам не захочу показаться им. Просто я не могу понять, где прокололся... – он сделал паузу, похоже, задумался. – Ладно, забей. Не беспокойся обо мне. Завтра меня уже не будет в Криспе, я всё подготовил, списался с одной студенточкой из Джеймстауна, она как раз собирается к родным на выходные, и не против компании.

– О да, твоя компания – лучшее, что с ней случится в жизни, – я улыбнулась, жалея, что никто кроме теней не видит этого. – Она хоть симпатичная?

– Иди в бездну, Эвелин! – воскликнул Акио, но я чувствовала, что он тоже улыбается. – Мне сейчас не до этого. Ты сейчас где?

Взглянув на навигатор, я ответила:

– На трассе восемьдесят два, до поворота на Вудсхил осталось тридцать три километра. Тут такая темень...

Этот маршрут до Гросслинга выбрал Акио. По его мнению, чем дальше от оживлённых магистралей и цивилизации, тем безопаснее. Я была с ним согласна, но вот уже третьи сутки после отправления из Криспа, я не могла отделаться от мысли, что теряю драгоценное время. Ехала только ночью, избегала крупных заправок и мотелей и отдавая предпочтение захолустным забегаловкам. Прямая дорога заняла бы сутки, но на ней полно камер видеонаблюдения, следящих за каждой проезжающей машиной. Поэтому пришлось двигаться в обход, надеясь, что оно того сто́ит. Я поделилась своими опасениями с другом, и он поспешил успокоить меня.

– Достаточно одной ошибки, ты же понимаешь? Они заберут Коготь, он нужен отцу почти так же сильно, как и ты. Доверься мне и смотри только вперёд.

Я хмыкнула:

– Как скажешь, всезнающий отпрыск!

– До встречи, маленький мстительный суккуб, береги себя.

Прерывая звонок, я откинулась на сидение и зевнула. Прошло уже полночи, тело отчаянно нуждалось в отдыхе, глаза слезились от однообразной темноты. Навигатор уведомил, что до конечной точки маршрута осталось тринадцать часов. Я отхлебнула остывший американо из термоса и коснулась рукояти Когтя, лежащего на пассажирском сидении.

Холодок пробежал по коже, напоминая, для чего я проделала такой путь, и что ещё мне предстоит. Клинок жаждет крови, его так давно не пускали в дело. И кровь охранника, напоившая его пару ночей назад, не утолила голод. Интересно, что ты скажешь о крови вампира? Понравится ли тебе такое подношение? Уверена, что да.

Потихоньку меня охватывало волнение от скорой встречи с Марком. Но Кроули так и не звонил, а никаких зацепок, где искать древнего монстра в Городе-который-никогда-не-спит у меня не было. Надеюсь, моя месть не растянется на недели или месяцы. Я не растеряю решимость, это точно, но очень хочу покончить со всем этим как можно быстрее.

Но что потом? Что делать с семьёй Като, объявившей охоту на меня? С ними тоже нужно будет что-то решать, однако я подумаю об этом позже. Слишком многое сейчас на кону, я не хочу отвлекаться от главного.

Поисковиков я больше не встречала, но допускала возможность, что они где-то поблизости. Этим тварям не нужны камеры наблюдения, чтобы следить за своей жертвой. Достаточно лишь её запаха. Я не знала, где и когда они нагонят меня, но на всякий случай зелья-вонючки с ароматом грязных носков лежали на сидении рядом с Когтем.

Тени путешествовали со мной, развлекая пересказом интересных (и не очень) серий из мыльных опер, и к концу третьего дня я уже знала кто, где, с кем, и почему, а ещё постельные сцены в каждом сериале со всеми подробностями.

К утру я остановилась у обшарпанного мотеля, явно видавшего лучшие годы, где даже не было горячей воды, но зато оплата наличными. Так хотелось спать, что меня не испугал даже продавленный матрац, обещающий незабываемое времяпрепровождение в обнимку с клопами. Я мысленно отметила ещё одну досадную мелочь, за которую я буду мстить Марку, когда найду его. Если найду его...

А шериф не позвонил и на следующий день.

Когда до Гросслинга осталось сто километров, я слегка занервничала. Решила, что если через час не будет вестей, сама наберу номер полицейского участка. И плевать, что отец может быть занят, на выезде или ужинает в ресторане с какой-то барышней. Меня это не должно волновать, в конце концов, я не навязываюсь ему в дочери, а стараюсь очистить мир живых от пары кровожадных вампиров. Это и в его интересах.

Но, стоило об этом подумать, как он позвонил сам. От неожиданности я едва не выронила телефон и не свернула на встречку, но Блум вовремя пришёл на помощь. Телефон был перехвачен его теневой не-рукой.

Сухим деловым тоном Кроули сообщил мне, что патрульный наткнулся на похожую по описаниям машину в восточном районе Гросслинга. Пообещав выслать адрес в мессенджере, он, не прощаясь, отключился. А я вдавила педаль газа на полную, и под возмущённый гул Джипа помчалась вперёд, обгоняя поток машин. Навигатор без проблем нашёл нужное место и проложил туда кратчайший маршрут. Подумав с минуту, я всё же решила им воспользоваться, надеясь, что останусь незамеченной для камер, если они попадутся на пути.

Пальцы в нетерпении отбивали чечётку на руле, а мысли проносились в голове со скоростью пуль.

Всё тело сжалось в предвкушающем напряжении, когда я пересекла границу города и въехала в милый спальный район. Позже тихие улочки сменились производственными зданиями с пыльными окнами и серыми крышами. Через пятнадцать минут я выехала на нужную улицу и остановилась у трёхэтажного кособокого жилого дома, напоминавшего бюджетную общагу для студентов-заочников. Незастеклённые балконы кое-где крошились от неминуемого воздействия времени и стихии, а общая входная дверь просто кричала о том, что ей срочно нужна покраска.

– Неужели здесь живёт двухсотлетний вампир? Хотя может в этом есть смысл... убогое местечко.

Тени были со мной согласны. Я не спешила выходить из машины, чтобы не привлекать внимание – вдруг спугну Марка раньше времени. Да и, по правде говоря, я хотела произвести неожиданное впечатление.

Бьюик стоял поодаль, покрытый сгнившими листьями и слоем прибитой дождём пыли. Я вспомнила, с какой любовью Марк рассказывал мне о своей машине. Удивительно, почему теперь она похожа на забытый хозяином хлам. Но нужно отдать должное шерифу — это действительно то самое место.

Отправила Орландо и Блума на разведку, а сама, пытаясь унять дрожь в пальцах, обхватила двумя руками рукоять Когтя. Провела ладонью по холодному лезвию, любовно отполированному мной не единожды, и повинуясь наитию, слегка оцарапала им кожу. Алая капля крови окрасила сталь, и аметистовые глаза змея загорелись.

– Там никого нет, – огорчил меня Орландо, неожиданно возникший рядом. – И похоже, уже довольно давно. Его квартиру мы нашли без проблем, но всё зря. Она пуста.

Я разочарованно кивнула, прикидывая, что теперь делать. В голову пришла мысль постучаться к соседям, и спросить, знают ли они что-то о Марке, и куда он мог отправиться. Но меня начало терзать смутное беспокойство, ведь машина всё ещё здесь. Тогда куда подевался её хозяин?

Седовласый старичок, живший в соседней квартире, прекрасно помнил странного парня, который приводил к себе каждый день новую девушку. Он очень удивлялся, чем это они там занимаются в такой тишине, ведь у дома были буквально деревянные стены, и отличная слышимость.

– Так вы не знаете, где я могу его найти?

Я в нетерпении заламывала руки, но мужчина не спешил отвечать. Он наморщил и без того морщинистый лоб.

– Стало быть, знаю, внучка, как не знать. А ты никак из этих... поклонниц его? То-то я смотрю парень статный, высокий... Да брось ты это дело, знамо, он не по бабам ходок... – видимо, повинуясь моему негодующему взгляду, старичок вернулся к нужной теме. – Ну так вот, я в аптеку хожу частенько, пешком, так сказать, для здоровья. Тут, в четырёх кварталах она, недалече в общем. А там стройку затеяли бизнесмены, или кто они такие. И соседа своего видел там пару раз, сильный, зараза. Строитель он.

Вот уж никогда не поверю, чтобы двухсотлетний вампир подрабатывал на стройке! Ему что, на жизнь не хватает?!

Через десять минут я выпытала из мужчины примерный маршрут и вернулась обратно в машину. Стройка оказалась действительно недалеко, на город уже опустились сумерки. Прихватив Коготь и фонарик, я окунулась в ноябрьскую мглу, искренне радуясь, что не одна. Так легче — ощущать безликую поддержку теней.

Огромный серый силуэт здания тонул в вечерней тьме, окружённый сплошным забором выше меня ростом. Обойдя его по кругу, я наткнулась на ворота, предназначенные для строительной техники. Широкие, высокие, но выкованные из стальных прутьев. Перелезть через них было довольно легко, но вот приземление получилось болезненным – я ушибла колено. Кривясь от боли, включила фонарик и отправилась исследовать недостроенную махину из кирпича и бетона.

На первый взгляд здание было пустым, и обойдя первый и второй этаж, я почти убедилась в этом. Однако я прекрасно знала, что вампиры могут быть незаметными, бесшумными, если им это нужно. Когда в очередной раз под моими ногами скрипнули деревянные леса, я тихо выругалась.

– Тебе нужно спуститься в подвал, – прошелестел на ухо Блум, невесть как оказавшийся рядом.

Я последовала его совету, крепче сжимая фонарик. Подвальное помещение оказалось довольно большим и состояло из нескольких тёмных комнат. Пахло сыростью и бетоном, и я чуть не споткнулась о поваленную набок строительную тачку.

Блум завис в нескольких метрах от меня и указал на неровный пол.

– Здесь.

Луч света обшаривал свежую, но достаточно затвердевшую, стяжку. В поле моего зрения попали несколько тёмных пятен, при ближайшем рассмотрении оказавшихся запёкшейся кровью.

– Что, чёрт возьми, тут произошло?! – выдохнула я наклоняясь.

Застывший бетон был не ровным, отчётливо угадывались несколько пар следов, а ещё борозды, будто что-то волокли по нему. Или кого-то.

– Похоже, кто-то добрался до твоего вампирчика первым, – констатировал очевидное Блум.

От предвкушения кровавой мести не осталось и следа. Если Марка забрали, то где его теперь искать? И есть ли смысл вообще тратить время и силы на поиски? Очевидно, его застали врасплох, ранили, а потом утащили в неизвестном направлении. Глупо было думать, что я одна могу желать смерти ему и Нейту. Как ни крути, на их руках полно невинной крови.

Я с силой пнула валяющееся под ногами ведро, и оно отлетело, разнося по подвалу жалобный скрежет.

– Может, он уже мёртв? – с надеждой в голосе прошептал Орландо, прыгая то в одну тень, то в другую, выискивая что-то во мраке.

– Может, и так, – процедила я сквозь зубы. – Как теперь это проверить? А если он всё же жив, это моя месть! Я не позволю этому подонку подохнуть от чужих рук! Это должна сделать я, слышите? Я!

Мой голос сорвался на крик.

– Мы понимаем, но возможно это к лучшему...

– Нет! У меня есть цель, я долго к этому шла, и я не позволю всему развалиться вот так просто!

– Тогда взгляни на это, – Блум указал на клочок бумаги, втоптанной в пыль прямо перед входом в подвал.

Я развернула его, и моё сердце забилось чаща, обещая продолжение погони.

– Талон на парковку, выдан четыре дня назад, – прошептала я в темноту. – Тут есть адрес стоянки. Остаётся проверить близлежащие дома.

– Тяжёлая задачка.

Уже направляясь обратно к Джипу, я бросила в темноту:

– Справлюсь.

Примерно в полночь я припарковалась на той самой платной парковке и огляделась. Рядом разместились несколько двухэтажных офисных зданий, пара магазинчиков, и одно довольно внушительное строение с заколоченными окнами. Я сверилась с браузером.

– Это старый театр, закрыт пятнадцать лет назад. Бьюсь об заклад, нужно начинать оттуда.

И не говоря больше ни слова, выпрыгнула из машины, не забыв прихватить Коготь. К театру вела маленькая пешеходная аллейка, в такой поздний час оказавшаяся совсем пустой. Это и к лучшему. Тишину изредка нарушал шум проезжающих по параллельной улице автомобилей, а я старалась ступать по каменной плитке как можно более бесшумно.

Здание выглядело заброшенным, с непроглядной темнотой в уцелевших верхних окнах. Стены, бывшие раньше белоснежными, малолетние художники разукрасили граффити и похабными выражениями. Парадные двери были наглухо перекрыты, поэтому пришлось идти в обход. Фонарик я решила не зажигать, боясь привлечь к себе внимание. Мало ли что меня ждёт внутри. Возможно, неизвестных похитителей Марка нужно опасаться больше, чем его самого.

За следующим изгибом здания обнаружилась дверь, под которую бесшумно прошмыгнул Орландо. Я стояла во тьме, боясь пошевелиться, но тень вернулся довольно быстро, отперев засов изнутри.

– Путь свободен, – заговорщицки прошептал он, – иди прямо, потом вниз по лестнице и направо. Уверен, ты останешься довольна.

Внутри действительно было пусто, лишь несколько сломанных деревянных стульев с мягкой обивкой, цвет которой невозможно было разглядеть из-за толстого слоя пыли. Ступени деревянной лестницы оказались скрипучими, но я быстро их преодолевала, больше не заботясь о шуме, который вызываю. В крови играл адреналин, а клинок в моей руке едва заметно сверкал серебром.

Когда я оказалась в душном подвальном коридоре, больше напоминающем подземелье, я пожалела, что отказалась от идеи воспользоваться фонариком. Но я чувствовала, как тени ведут меня, шаг за шагом. И тут я упёрлась в полукруглую дверь, обитую железом и запертую на огромный амбарный засов.

Я догадывалась, кто скрывается по ту сторону. Шумно вдохнула воздух и потянула засов. Он на удивление легко поддался, и ступив внутрь, я почувствовала, как медленно бледнею.

Он сидел в луже собственной крови, со склонённой набок головой и закрытыми глазами. Мертвец. Вампир. Марк.

Три кола торчали из его тела. Один из груди, и два из голеней. Запястья тоже кровоточили, перевязанные острой проволокой.

Скудный свет не спасал от ужаса этой картины. Я невольно попятилась, прикрывая рот рукой, в отчаянной попытке не закричать. Как он позволил им сделать это с собой? Мне казалось, они с Нейтом практически бессмертны, неуязвимы, но сидящий напротив парень не казался таким. Он был сломлен, будто кукла.

Подавляя рвотные позывы, я заставила себя сделать шаг вперёд и невольно прошептала его имя.

Будто в ответ окровавленная рука едва заметно дёрнулась.

Демон, да он ещё жив!

Я чувствовала напряжение теней, скрывающихся в углу. Оно передалось и мне. Не в силах оторвать взгляд от окровавленной кисти, которая только что слабо зашевелилась, я приблизилась на шаг к Марку.

Всё довольно просто. Секунда – и дело сделано. Можно будет ненадолго выдохнуть, а потом пуститься на поиски Нейтана и его подружки. Возможно, погоня за ними будет длиться дольше, но я научусь быть терпеливой. Ведь когда всё закончится, и они будут мертвы, мне станет легче. Боль отступит, и останутся лишь воспоминания.

Я вспомнила маску страданий и отчаянья на лице Криса. Тьму, навеки застлавшую его голубые глаза. Клинок в ночи, которому суждено было отправить меня на тот свет.

«Обещаю, тебе не будет больно...» – слова Марка, которые, как оказалось, ничего не стоили. А ведь тогда я ему поверила. Взошла на алтарь, лишь бы уберечь близких людей, а в итоге они умерли вместе со мной.

Весь мир будто замер, а мрак сдавливал меня со всех сторон. Казалось, я даже забыла, как дышать. Боль была такой же настоящей, как и истекающий кровью вампир напротив меня.

Теперь он здесь – в трёх шагах, готовый к смерти. Возможно, в его теперешнем состоянии он даже жаждет её. Мечтает встретиться с ней, как с давней подругой, обнять и рука об руку зашагать в призрачный мир. Проще и быть не может. Это моё отмщение, и мне обязательно станет легче, когда я заберу его жизнь.

Должно стать легче.

Я точно знаю, чего они заслуживают, и что я обязана сделать. Он заслуживал смерти. Все они. Марк, Нейт, Лира. Прогнившие, неправильные, убийцы. Я вытерла ладонью пот со лба и, решившись, занесла Коготь для одного сильного удара, направленного точно ему в грудь. Выдохнула, мысленно досчитав до трёх, и на вдохе приготовилась нанести единственный удар в самое сердце.

И в этот момент Марк открыл глаза.

Он изо всех сил пытался сфокусировать взгляд на покрытой пылью плитке пола, затем медленно поднял голову и посмотрел прямо на меня. Тело пробила мелкая дрожь, и я чуть опустила клинок. Я готова была убить его прямо сейчас, но жертва, которая тихо угасает без сознания, и та, что смотрит тебе прямо в глаза – это две совершенно противоположные вещи.

Если охранника в доме Като я убила случайно, пытаясь сбежать, то сейчас я была готова вновь вкусить убийство, на этот раз намеренно. Но он смотрел на меня – его серые глаза ощупывали моё лицо, будто руки слепого – скульптуру.

– Эвелин? – слабость в его голосе больно резала слух, – ты снова пришла убить меня? Давай, не стесняйся, я это заслужил.

– Ч-ч-что значит «снова»? – я запнулась, боясь пошевелиться, и опустила Коготь.

– А ты... поднаторела в чувстве юмора...

Не это я ожидала увидеть, спускаясь в тёмные казематы под старым театром. Совсем не это. Я хотела убить хищника, убить убийцу, молящего о пощаде. Я мечтала, как Марк удивится, увидев меня живой. Как его лицо исказится от маски ужаса и неверия, когда он поймёт, что мне по силам окончательно отправить его не тот свет. А кто передо мной сейчас? Жалкий, разбитый пленник, потерявший три четверти своей крови, готовый умереть, и ничуть не удивлённый.

Если такова будет месть, то чего ждать дальше?

– Бездна! – выпалила я, делая пару шагов назад. Тени, чувствуя моё смятение, оставались неподвижны, словно тьма в заплесневелых углах. Они хотели, чтобы я сама сделала выбор.

– Тут нечего выбирать, – прошептала я во тьму и вновь занесла Коготь. – Вы с Нейтом не оставили мне выбора!

В тот миг, когда я была готова нанести удар, Блум вдруг вспыхнул и исчез, не оставив после себя и горстки пепла.

– Берегись! – воскликнул Орландо и метнулся ко мне, но и его настиг столб света, поглощая моего помощника.

Я мигом обернулась, пытаясь понять, что с ними случилось, но всё тело пронзило колющей болью невероятной силы. Колени подогнулись, а Коготь выпал из моих ослабевших рук.

Борясь с агонией, я успела увидеть лишь изящные красные туфли-лодочки, неспешно шагающие по направлению ко мне. Боль застилала глаза, сдавливала череп и грозилась проникнуть своими острыми иглами в сердце. Я в отчаянье сжала зубы, силясь дотянуться правой рукой до Когтя. Он лежал в каком-то шаге от меня.

– Так-так-так, – произнёс холодный бесстрастный женский голос прямо надо мной, – кого это занесло к нам на огонёк?

Чувствовала, как Марк дёрнулся, связанный по рукам и ногам. Вампир зарычал, предпринимая какие-то нелепые попытки вырваться. Сбежать решил?

Рука кралась к клинку. Сантиметр, ещё сантиметр. Вот я уже нащупала рукоять похолодевшими пальцами, но тут острый каблук впился в ладонь, принося новую порцию обжигающей боли.

– Занятная вещица, дай-ка взглянуть... Неожиданно видеть Коготь Демона у потаскушки вампира. Но он тебе больше не понадобится. Teilmon!

Звук её голоса прошёлся по внутренностям, как наждак, заставляя их стонать от боли. Гнев и отчаянье плескались во мне, но не находили выхода. В груди что-то предательски надломилось. Неужели всё так закончится? Меня больше не пугала смерть, хотя я и понимала, что второго шанса мне уже никто не даст. Но умирать вот так, не достигнув цели, не отомстив за Криса, я просто не могла себе позволить!

Я перекатилась на спину и стала задыхаться, а потом сумрачное помещение померкло окончательно.

Боль в правом запястье была до того адская, что казалось, именно она выдернула меня из сладкого забвения. Тьма постепенно отступала, а очертания тёмной подвальной каморки становились более отчётливыми.

На периферии сознания всплыл образ теней, поглощённых яркой вспышкой света, и моё сердце сжалось от боли. Хреновая из меня мстительница, ничего не скажешь! Спутников потеряла, сама угодила в западню, а Марк всё ещё жив!

– Это правда ты?

Мне с трудом удалось сфокусировать взгляд на его бледном лице. В полумраке казалось, что серые глаза в обрамлении фиолетовых кругов, смотрят на меня сквозь туман. Я сплюнула кровь и тихо выругалась.

– А что, есть сомнения?

– Вообще-то... есть. Как такое возможно? Ты же... умерла.

Марк смотрел на меня с недоверием, будто я сейчас превращусь в тыкву. А я тем временем оглядывала каземат в поисках Когтя, но его нигде не было видно. Не иначе, его забрала таинственная обладательница холодного голоса и острых каблуков.

– Нет! Меня убил ты!

Я хотела ткнуть в него пальцем, но вовремя вспомнила, что мои руки связаны такой же жёсткой проволокой, что и его. За малым исключением – я ещё не успела разодрать запястья до крови, в попытке вырваться. Но похоже, всё ещё впереди. Чёрта с два я тут задержусь, под надзором садистки в красных туфлях.

Вспомнив о таинственной женщине, так паршиво со мной обошедшейся, я невольно стала оглядываться, надеясь, что её нет поблизости. А ещё я искала путь для побега, однако руки и ноги были привязаны к стулу, а сам он казался неимоверно тяжёлым. Я постаралась ослабить проволоку, но добилась лишь того, что Марк как-то странно оскалился, когда из свежих порезов проступили капельки моей крови. Его лицо приобрело хищное выражение, ноздри начали раздуваться. Вампир дышал быстро и прерывисто, но через пару минут смог взять себя в руки. Грудь перестала вздыматься с бешеной силой, и спало всё напряжение, сковавшее его тело.

Он больше не смотрел мне в глаза.

– Ты права, я убил тебя. Но это не отменяет тот факт, что тебя здесь быть не должно.

– Твоя сестричка, значит, может спокойно разгуливать по городу, хотя провела два века в гробу, а я нет? У меня-то причины вернуться были куда весомее.

– И всё же, как?

Вот же пытливый, урод! Ещё и набрался смелости вновь посмотреть на меня.

Я зло смотрела на Марка, но не находила ответной злости в его взгляде. Скорее, это был взгляд обречённого, который надеялся провести последние дни за интересной беседой, а не тратить их на самобичевание. Его бледные губы потрескались, но раны на запястьях стянула тёмной корочкой – похоже, они заживали. Он перестал предпринимать попытки вырваться, когда понял, что это безнадёжно.

Я оглядела его с ног до головы ещё раз, подмечая всё новые и новые увечья. Колья так никто и не вынул, и из ран продолжала вытекать тёмно-бордовая густая кровь. Она казалась почти чёрной, неестественной, хотя на его синем рабочем комбинезоне присутствовали и алые пятна, правда, засохшие.

Весь лоск, который был присущ ему ранее, покинул вампира. Он был похож на бледную копию себя. А ведь раньше в его глазах было что-то такое, что заставляло меня нервничать и успокаиваться одновременно.

Марк всё ещё ждал ответа, но я не спешила. Наклонила голову и прислушалась. Тишина стояла просто гробовая.

– Неважно «как», – прошептала я, глядя в его потухшие глаза. – Важно «зачем».

Он долго молчал, а у меня ужасно зачесался нос, но я не знала, как себе помочь в таких условиях.

– Моя фамилия Палмер, – вдруг произнёс Марк надтреснувшим голосом. – Я не знатного рода. Не лорд, не герцог. Да и не стремился к этому никогда. Просто жил для себя, в надежде однажды обрести счастье.

– О, наверное, это очень интересная история, которая должна будет объяснить мне, почему я не должна тебя убивать.

Говоря это, я усиленно тёрла несчастный нос об плечо, но успокоения не добилась – он стал чесаться ещё сильнее.

– Раз уж мы застряли тут вместе, и скорее всего вместе и умрём, почему бы тебе не выслушать меня?

– Да не хочу я тебя слушать! – воскликнула я, переставая наконец, бороться с носом. Всё равно бесполезно. – Ты грёбаный вампир, убивший уйму людей! Ты убил меня! С твоего немого согласия Нейт казнил Криса. А он был не виноват, слышишь?! Он был не виноват! У него было доброе сердце! Он мог бы сейчас радоваться, мечтать, жить! Но вы отняли у него всё! Сделали выбор за Криса, потому что вам плевать на человеческие жизни! Так вот, знай: мне доставит огромное удовольствие вонзить тебе Коготь прямо в дохлое сердце и смотреть, как ты корчишься от боли. А потом я пойду за Нейтом, и за твоей сестричкой!

Последние слова я кричала, не в силах совладать с эмоциями. Руки дёрнулись сами собой, и запястья снова пронзила острая боль от порезов проволокой.

– Я понимаю, что ты чувствуешь...

– Чёрта с два! И не говори мне, что ты потерял Лиру и горевал все двести лет, пока она гнила в могиле. Ты знал, что её можно вернуть! У тебя всегда была надежда. Но я никогда бы не воскресила Криса ценой невинной жизни! Да и он не хотел бы этого, я точно знаю. Так что ни хрена ты не понимаешь, Марк Палмер!

– Всё сказала? – рявкнул он. Я попыталась вставить ещё пару слов, но он грубо меня перебил. Серые глаза сверкнули сталью, и Марк впервые за время, проведённое наедине, стал по-настоящему похож на вампира. – А теперь заткнись и слушай! Я тоже когда-то любил... По-настоящему...

– И что? – ничуть не смутилась я, – теперь ты думаешь, что я стану тебе сопереживать?

Марк зарычал на меня, так натурально по-звериному, отчего я сильно прикусила язык в самом прямом смысле. Вампир, очевидно, принял моё молчание за долгожданное согласие слушать, а я просто тихо страдала от боли.

– Мы познакомились в пятьдесят девятом году. И я, и Нейт тогда были на грани. Мы не могли найти место силы, у нас не было подходящей жертвы для ритуала. Казалось бы, способ вернуть Лиру реален, но нужных ингредиентов нет, и не предвидится. Тогда мы с ним разделились. Он отправился на юг, просто старался жить и получать удовольствие от процесса. А я – на север. Скитался по разным городам, без цели, без смысла жизни. Просто существовал. Пока не встретил Мелани. Она была официанткой в придорожной забегаловке. Я пришёл ночью, хотел есть. Но вместо крови она угостила меня кофе и яблочным пирогом. И она не боялась меня. Странно, правда. Как только жертва понимает, кто в действительности перед ней, за несколько секунд до укуса можно почувствовать их страх. Такой первобытный ужас перед хищником, который присущ всем животным и людям. Но Мелани была другой.

Он сделал паузу, а мне явно вспомнилось, как Крис говорил мне в ночь после маскарада: «Не такая уж ты и страшная». Тогда его слова показались мне забавными, романтичными. Но сейчас я с горечью понимала, что союз хищника и жертвы заведомо обречён на провал. Это больно, но это правда. Никаких «долго и счастливо» в нашей истории быть не могло. Даже если бы Нейтан и Марк не нашли меня, на горизонте уже маячила семья Като, которые тоже, если верить Акио, далеко не ангелы во плоти.

– Наше счастье длилось всего три года, но я верил, что мы будем вместе всегда. Меня даже не пугало то, что Мелани однажды постареет, потому что это было неважно. Мы были единым целым. Смеялись над одними и теми же шутками, вместе плакали над грустными фильмами. Мы просто жили, как обычные люди...

– И что же случилось? – я и не заметила, как начала вслушиваться в его слова.

Марк не смотрел мне в глаза. Он был поглощён разглядыванием высохшей крови, смешанной с пылью у себя под ногами.

– В наш город пришёл вампир. Какой-то новообращённый, а они зачастую чертовски озлобленные, вечно голодные и не знающие границ. Я заметил этого парня возле кафе, где работала Мелани. Час был поздний, я пришёл встретить её после смены, а он кормился какой-то девчонкой и даже не скрывался. Мне пришлось осадить его, потому что сложно представить себе нормальную тихую жизнь по соседству с вечно жаждущим крови социопатом-убийцей. Я применил силу. Показал, кто здесь старше и сильнее, он должен был испугаться и убраться подальше, а он...

Вампир хватал ртом воздух, пытаясь справиться с болью, терзающей только лишь его. Пытался произнести то, что хотел, но слова не шли. Долгие минуты он молчал, а я не знала, что мне делать.

– Марк...

И тут он посмотрел мне в глаза, а я будто физически ощутила всю его боль. Он хотел похоронить эти воспоминания, ведь не мог с ними жить.

– Я думал, что он послушался и уехал. Думал, что смог вбить в его голову, что со мной лучше не связываться. Новообращённых легко убить, даже солнечный свет справится. Достаточно было лишь взять цепь потолще и обвязать его ею возле дерева, и восход сделал бы своё дело. Но я пожалел его. Просто отпустил на все четыре стороны, не догадываясь, что мне придётся жить с этим решением много лет. – Голос Марка охрип, но он продолжил. – На следующую ночь этот вампир пришёл в мой дом, пока я был на смене. Он решил бросить мне вызов, долбаный урод! И он... Кровь была всюду. На полу, занавесках, на ковре. А тело Мелани... Это было послание. Вызов.

Чувствуя, как ему тяжело продолжать рассказ, я предположила:

– Ты убил его за то, что он сделал с Мелани?

– Убил ли я его? – он ухмыльнулся, но вышла, скорее, гримаса. – Не сразу. Я был изобретательным. Верил, что каждый крик этого адского отродья заберёт частичку моей боли. Я пытал его в своём же доме. На том самом месте, где он убил Мелани. Много дней и ночей. Ведь я прекрасно знал, что нужно делать, чтобы убить, а что – чтобы жизнь стала хуже смерти. Но, в конце концов, он умер. Я забыл запахнуть шторы, и когда вернулся утром, то увидел поджаренный на солнце труп. Забавно, правда? Будто вселенная решила, что с этого ублюдка хватит. Бессердечная дрянь!

– Тебе стало легче? Боль ушла, когда он умер?

– А по-твоему, мне стало легче?! Месть – это не путь к облегчению. Это путь в безысходность. Во мрак, из которого уже не выбраться, как бы ты ни старался. Я поклялся себе, что больше не пойду на поводу у жалости. Прошло более шестидесяти лет, но я всё ещё во тьме. Да, я увидел свет, когда мы с Нейтом поняли, что теперь нам по силам вернуть Лиру. Но когда всё закончилось, и ты умерла, свет снова померк.

Он молчал, и молчание длилось долго. В тишине слышалось лишь его тяжёлое дыхание, да стук наших сердец.

– Почему ты здесь? Кто эта психичка, и что ей от тебя нужно?

– Она глава одной очень могущественной семьи ведуний. Её имя Селия, дочь Сатинэи. Когда-то мы с Нейтаном убили почти всех её родственников, но годы идут, как видишь. Они набрались сил и решили отомстить. Хотят, чтобы я сказал им, где Нейт.

– Так скажи им! – воскликнула я, подаваясь вперёд. – Он заслужил парочку спятивших ведьм на свою голову. А я убью тебя быстро, обещаю. Никаких пыток.

– Они не любят, когда их называют ведьмами, – Марк слабо улыбнулся. – Просто не выносят. Лучше не говори этого, если не хочешь новой порции боли. А что до их требований – они убьют меня сразу, как только получат желаемое. Я буду молчать, и ничто на свете не заставит меня предать друга.

– И что, сейчас ты просто тянешь время? Терпишь пытки, пока твой дружок развлекается с твоей сестричкой?

– Я надеюсь, что он сможет убраться подальше от этого города. И да, я тяну время. По правде говоря, я заслужил боль, и ты это знаешь.

– А как ты думаешь, – зашипела я, словно змея, – Нейтан пошёл бы на такое ради тебя? Стал бы рисковать своей бесценной шкуркой?

– Непременно, – ответил Марк, тоном, не терпящим возражений.

– Что ж, раз ты так уверен, у меня остался последний вопрос. Как мы будем отсюда выбираться?

– Забавно, что ты использовала слово «мы».

Я пожала плечами.

– Я хочу убить тебя, это правда. И после твоей грустной истории любви решимости во мне не убавилось. Но у меня теперь нет Когтя, а и гнить в этой пещере я не собираюсь.

– В таком состоянии из меня хреновый помощник, – вздохнул вампир, хмуро глядя на меня. – Мне нужна кровь. Я здесь уже, кажется, четыре или пять ночей. Она приходит периодически, задаёт одни и те же вопросы, пытает, и, не добиваясь результата, уходит. Но теперь здесь ты, и пытать теперь будут тебя. Отсюда нет выхода, Эвелин. Только вперёд ногами...

Я лихорадочно соображала. Руки связаны, ноги тоже. Попробовала разогнуть колени и поднять стул, может получиться его опрокинуть, но он был чертовски тяжёлым. На столе за моей спиной были разложены разные пыточные инструменты, но и они казались бесполезными игрушками, пока руки крепко обмотаны проволокой.

Я зашевелила запястьями, медленно, превозмогая боль, но ничего не получалось. Нет уж, я здесь не умру! Снова подвигала руками. Вот бы освободить хоть одну руку... Расслабить путы, тогда я смогла бы...

Сверху раздались торопливые шаги и стук каблуков. Он эхом разносился по старому зданию, отражаясь от пыльных стен. Я испуганно оглянулась. Всё верно, Селия приближалась, и на этот раз, кажется, она была не одна.

Марк оскалился, его глаза сверкнули багровым, но быстро угасли. Видно, на сопротивление у него совсем не осталось сил. Каково ему было теперь оказаться на месте того вампира, которого он пытал много дней? Если он что-то и думал по этому поводу, то вслух не говорил.

Страх сковал моё тело, но я с трудом прогнала его.

– Что бы ни случилось, не говори им, – приказала я Марку. – Что бы они ни делали, слышишь? Если тебя убьют, то и мне не жить! А у меня есть ещё планы. Мы выберемся, вместе.

– А потом ты убьёшь меня?

Шум шагов приближался.

– Лучше я, чем они.

Тяжёлая дверь захлопнулась, и по подвалу эхом пронеслись глухие мужские шаги и звонкий стук каблуков. Я не видела вошедших, но услышала, что никакой засов или замок не лязгнул, значит, выход не заперт. Но это ничто, пока я связана, и пока здесь опасные, вооружённые магией соперники.

Марк напрягся. Тугие мышцы на его предплечьях вздулись, а в глазах пробежал хищный багрянец. Если он и был напуган неумолимостью новой порции боли, то не показывал этого. От взгляда на вампира мне стало чуточку легче. Всё же когда-то этот безжалостный хищник имел власть над моим сознанием. Он мог заставить меня слушать его. Не приказывать, а внушать одним своим взглядом.

А как бы Нейтан повёл себя на его месте? Смог бы он выдержать хоть треть той боли, которую терпит ради него друг? Наверное, да. Нейт не хотел бы умирать, но ведь есть и другой способ окончить эти мучения.

Меня осенило. Вряд ли Марк пытался с ними договориться.

Ведунья обогнула мой стул и замерла напротив. Сегодня она была одета в строгую коричневую юбку-карандаш и белую блузку со свободными рукавами. Волосы были уложены в тугой пучок, отчего женщина походила на профессора Грейсон – моего бывшего преподавателя алгебры. Цепкий взгляд холодных глаз оценивающе пробежался по мне, заглядывая прямо в душу. М-да, возможно, переговоры провалятся, ведь Грейсон тоже меня недолюбливала. У этих двоих явно есть что-то общее.

– Ну привет тебе, незваная гостья. Хорошо устроилась? Может, хочешь пить или есть?

Хотела, ещё как. Но нарочито елейный тон Селии вызвал волну гнева. Я её подавила и покачала головой.

– Спасибо, не жалуюсь. Вы очень гостеприимны. И апартаменты удобные.

Селия ухмыльнулась. Потом сделала лёгкий взмах рукой, произнеся какие-то незнакомые слова. Краем глаза я отметила, что Марк слегка сжался, но страха в его глазах не было.

В руке ведуньи непостижимым образом материализовалась уже дымящаяся курительная трубка. Она сунула мундштук в рот и с наслаждением затянулась. Неплохой фокус, но чего она медлит?

Сизое облачко дыма повисло в воздухе, а от едкого запаха у меня опять зачесался нос. Я скривилась. Очевидно, Селия восприняла это на свой счёт, потому что следующую порцию табачного смога она выдохнула мне в лицо.

– Кто ты такая? – лицо женщины нависало надо мной, так близко, что я отчётливо могла разглядеть каждую морщинку на напудренном лице. Запах цветочного парфюма смешался с дымом, и я чихнула. Смачно так, по-взрослому. Прикрыть рот ладонью я, увы, не могла, чем страшно обидела ведунью. Она отпрянула, брезгливо поморщившись.

Я уже решила, что она проглотит обиду, но не тут-то было. С её уст сорвались слова заклинания, и моё тело пробрало знакомой волной адской боли. Перед глазами плясали искры, острые иглы впивались под кожу, продираясь сквозь плоть прямо в сердце. Я стиснула зубы, не позволяя себе кричать. Не дождётся, стерва крашеная!

Как мне сейчас недоставало поддержки теней! Я сосредоточилась на своей злобе, чтобы не потеряется в этой агонии, перечисляя в уме все изощрённые способы убийства, которые я знала. Мне хотелось пронзить ведунью Когтем, или использовать инструменты, так удачно находящиеся под рукой. И обязательно сначала воткнуть её же каблук ей в... Но агония отступила так же внезапно, как и началась.

– Попробуем снова? – Селия затянулась трубкой, взирая на меня оценивающим взглядом. Я видела злость в глазах Марка и что-то смутно похожее на... жалость? Ну уж нет, я не позволю себя жалеть!

– Я ищу Нейтана Гилфорда, – выдавила я из себя, глядя в глаза ведьме. – Видите ли, у меня с ним личные счёты.

Думала, Селия удивится, услышав это, но нет. Она быстро переглянулась с неведомым мужчиной, до сих пор скрывавшийся позади меня.

– Это разве похоже на ответ на вопрос «кто ты такая»?

– Я просто суккуб, – пожала плечами, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки.

Глаза Селии сверкнули.

– Ты лжёшь! – прошипела она. – Простой суккуб не может разгуливать по городу, вооружившись Когтем Демона! Видишь ли, это оружие, любезно переданное тобой в мои руки, простые, низшие твари использовать не в силах. Энергия Верховного испепелит любого недостойного, задумавшего пустить его в дело, быстрее, чем ты чихнёшь. Значит, ты, моя милая, прямая наследница Первородного суккуба. Клинок твой по праву.

Она замолчала, докуривая, а потом с помощью заклинания рассеяла трубку.

– И что, ты думаешь, раз мы с тобой, вроде как заодно, я отпущу тебе?

Позади явно послышалось какое-то движение и глухой мужской смех.

– Почему бы и нет? Меня и вампира.

Селия расхохоталась.

– Зачем бы мне вдруг это делать?

– Я помогу вам найти Нейта. А он, – я кивнула на Марка, – всё равно ничего не знает, иначе сказал бы уже. Или можете не отпускать его, просто верните мне Коготь, и я прикончу вампира здесь и сейчас.

– Так с нашим пленным у тебя тоже личные счёты? Чем же эти двое так тебе насолили?

– «Личные» на то и личные. Это моё дело.

– Знаешь, заманчивое предложение. Нет, правда, мне всегда импонировали сильные и целеустремлённые женщины. Но видишь ли, помощь мне не нужна. Им удалось убить мою мать, её сестёр и братьев, но наш род выжил. Мы окрепли. Стали сильнее, чем когда бы то ни было, и теперь, – Селия сделала театральную паузу, – у нас есть это!

Она вскинула руку, и в ней блеснуло острое лезвие, будто сотканное из тьмы. Кинжал впитывал в себя тусклый свет помещения, поглощал его, насыщался им. Рукоять была вырезана из слоновой кости, и украшена чёрными ониксами.

– Это... – из моей груди вырвался тихий выдох, – Коготь Демона? Вы тоже от крови Первородных?

– Верно, Первородная ведунья Саманта дала жизнь нашему роду. Видишь, ты мне совсем не нужна... А знаешь, что самое смешное? – она злобно ухмыльнулась, бросив быстрый взгляд на Марка. – Я хорошо читаю эмоции. Даже скрытые в глубине души. Такая уж у меня природа. Я вижу огненную ненависть в твоей душе, когда ты упоминаешь Гилфорда. Боль, кровь, отчаянье... Когда ты смотришь на мою маленькую вампирскую игрушку, то злость сменяется сомнением, и малой толикой жалости. А когда он смотрит на тебя – в нём просыпается надежда. Забавно, правда? Я не отдам тебе Марка, он умрёт здесь, тогда, когда я решу, что с него хватит! Teilmon!

Новая вспышка боли ослепила меня. На этот раз сильнее и дольше. Всё тело напряглось. Агония и тьма застилали глаза, но сквозь этот адские муки я расслышала тихий шёпот Селии прямо над ухом:

– «Ненавижу суккубов почти так же сильно, как и вампиров. Бесполезные самовлюблённые курицы, считающие, что лишь вам благоволит Верховный. Мы – его возлюбленные дети! А вы лишь порочите его Имя одним своим существованием!»

Руки дрожали. Впивавшаяся в них проволока добавляла новую порцию боли. Шли минуты, а может, даже часы. Кажется, я замкнулась. Боль притупилась, но не исчезла. Или это я заставила её стихнуть? Голова гудела от перенапряжения.

Образ Криса, его прекрасное лицо, искажённое ужасом, посещало меня снова и снова.

Я попыталась дотянуться до своей силы внутри, но сознание расплывалось, будто я засыпала. Кровь возлюбленного сменилась моей собственной, а потом всё поглотила пустота. Иглы не покинули плоть, продолжая рассекать её, выжигая внутри всё живое. Но терпеть стало легче.

Я едва могла соображать в темноте и кажется, даже что-то кричала. Что-то похожее на «ведьма», и после этого боль усилилась. Кажется, Селия обиделась. Да, Марк говорил, что им это не нравится...

Что ж, вот и не вышло договориться. А может из меня просто хреновый переговорщик.

Даже не поняла, что всё закончилось. Я потеряла счёт времени. А когда зрение, наконец, вернулось, силуэт Марка расплывался, укрытый в тени. Или тень была у меня перед глазами? Стоило подумать об этом, как сердце забилось чуть быстрее.

– Плохо же ты выглядишь. Стоило отвернуться, и ты чуть кони не двинула.

– Если ты так мстишь за Криса, то знай, выходит паршиво...

Голоса теней ворвались в сознание, и я ощутила необычайный прилив облегчения.

Глава 12. Часть 2

– Маленькая Первородная умеет удивлять, не так ли?

Голос Селии врывался в сознание вампира, но он упорно его игнорировал. Эвелин нужна помощь. Её хрупкое тело содрогалось от боли, но девушка упорно не теряла сознание. Рыжие волосы разметались по бледному лицу подобно языкам пламени. Марк хотел ей помочь, мечтал об этом. О том, как разорвёт путы, сдерживающие его, как набросится на ведунью и её союзника, скрывающегося в тени. Свернёт им шеи, вырвет сердца, а потом сожжёт вместе с этим убогим театром.

Но у него не было сил. Голод нарастал. За двухсотлетнюю жизнь вампир и не помнил, чтобы так долго оставался без крови. Виски пульсировали от нехватки кислорода. Один из сосновых кольев пробил лёгкое и не давал ране затянуться. Да и как ей затянутся при таком истощении? Это невозможно. У любого существа есть слабое место, и Селия безошибочно определила его.

– Остановись! – прорычал Марк, видя, как затряслись сжатые в кулаки руки девушки-суккуба. Проволока терзала свежие раны на запястьях, и под ними на полу постепенно растекались две лужицы свежей крови.

Спутник ведуньи стоял практически неподвижно. Его лицо скрывалось во тьме, облепившей углы подземелья, будто чёрные пауки. Но он прислушивался ко всему, что происходит. Это можно было понять по напряжённости, сковавшей его тело. Незнакомец прислонился к стене, и на свет вдруг попало нечто, висевшее у него на поясе: клинок в ножнах, рукоять которого была украшена змеем с аметистовыми глазами. Коготь Демона. Но Марк сделал вид, будто не заметил оружия Эвелин.

– Но мне это нравится, – промурлыкала Селия ему на ухо, непонятно как оказавшись позади. Она снова курила трубку. Марк явственно ощутил терпкий запах табака. – Мы же хищники. Ты бы остановился, если бы жертва умоляла тебя? Сомневаюсь... Моя мать, её братья и сёстры умоляли... Но ты мне наскучил. Скажи, где Нейтан, и я отпущу тебя. Живым, даю слово.

– Твоё слово ничего не стоит, мы оба это знаем.

– Зря ты так, Марк. Это твой шанс.

Шанс угодить в ловушку, понял он. Но, возможно, Эвелин ещё сможет выбраться отсюда живой.

– Я скажу тебе, где он, если ты отпустишь её.

– Не ты ставишь здесь условия! – гневный шепот Селии над ухом. Её бледные пальцы обвились вокруг кола и стали проворачивать его по часовой стрелке прямо в теле вампира. Боль, прошивавшая тело, стала невыносимой. С трудом, но он стерпел, хотя дыхание стало прерывистым.

Тяжёлый, словно чугунный взгляд Селии не предвещал ничего хорошего. Марк не верил ни единому её слову. Всё – притворство. Всё – фальшь. Ведуньи делают всё ради собственной выгоды, прикрываясь преданностью Высшему Демону. Вот и сейчас он отчётливо понимал, что не может согласиться на это предложение. Его используют. Как вариант – проследят за ним, когда он попытается связаться с Нейтом и предупредить его. А он обязательно это сделает, иначе он не может. А потом устроят более изощрённую ловушку и убьют обоих.

А ведь есть ещё Лира. Своим настойчивым молчанием он защищает и сестру. Сквозь красные искры боли в глазах он явственно увидел перед собой её светлое лицо, обрамленное волосами цвета солнца. Она только начала жить заново. Узнавать этот мир. Вновь обрела любовь всей жизни. Ни к чему ей сейчас связываться с кучей озлобленных ведьм.

– Боюсь, мне придётся отказаться от такого заманчивого предложения, – Марк оскалился, с удовольствием наблюдая, как Селия меняется в лице. Маска хищного ожидания стекала с неё, будто оплавленный воск, и сменялась неподдельной яростью.

– Чёртова ведьма! – в агонии прошептала Эвелин, но так, что слышали все, кто был в помещении.

Ведунья резко обернулась к ней, почти поперхнувшись своей злобой. Марк в страхе затаил дыхание, но боялся вампир вовсе не за себя. Обозлённая его отказом, а ещё и оскорблённая хрупкой девушкой, Селия, казалось, готова была убивать. Её длинные пальцы обхватили запрокинутую голову Эвелин, а с губ сорвалось неизвестное заклинание. Тьма перетекала от Селии к девушке, опутывая её, будто паутина.

Марк оцепенел, придя в ужас от мысли, что может снова потерять её, так и не обретя по-настоящему. Он пытался бороться со всем сразу: с голодом, со слабостью, с путами, что обвили его руки и ноги. С сосновыми кольями в теле, и даже с воздухом, наполненным тёмной магией. Но этого было мало.

Он не может дать ей умереть. Снова. Это всё равно, что собственноручно убить её: он здесь, не в силах даже пошевелиться, чтобы прекратить это безумие.

Когда Селия закончила, её голос был глухой, а движения рассеянны.

– Вы оба умрёте. Скоро, – бросила она в тишину и зашагала к выходу, стуча каблуками. Её спутник отправился следом. Похоже, последнее заклинание её истощило, и ведьме срочно нужно было отдохнуть. Иначе, и Марк в этом не сомневался, она убила бы их прямо сейчас.

Возможно, бессознательная дерзость Эвелин выиграла им ещё несколько часов наедине. «Лишь бы она очнулась» – молил вампир, глядя, как прерывисто она дышит. Сознание покинуло девушку, она не выдержала вспышки новой боли.

«Никто бы не выдержал».

Наблюдать за её дыханием, которое постепенно выравнивалось, теперь было основным занятием Марка. Он не знал, сколько прошло времени. По его ощущениям – не более пары часов. Вот только они тянулись удивительно медленно. Когда Эвелин слабо зашевелила окровавленной рукой, из угла выплыли неясные очертания, сотканные из тени. Они двигались прерывисто, будто скрывались от его взора, но двухсотлетний вампир обладал удивительно развитыми чувствами. И даже в предсмертном состоянии они его не покидали.

Пришельцы откинули прочь всякую конспирацию, когда девушка открыла глаза. Воздух вокруг них подёрнуло лёгкой рябью.

– Плохо же ты выглядишь. Стоило отвернуться, и ты чуть кони не двинула.

– Если ты так мстишь за Криса, то знай, выходит паршиво...

«Они... разговаривают?» – изумлённо подумал Марк. А ведь он считал, что повидал в этой жизни всё.

Окружающая обстановка, наконец, приобрела отчётливые очертания. Всё тело болело, я была на грани и понимала это. То, что я вообще выжила было реальным чудом.
«Крис вытащил меня. Не дал потеряться и опустить руки. Я боролась только благодаря памяти о нём».
Тени были рядом. Ожидали, когда я окончательно приду в себя. Они казались необычайно прозрачными и потрёпанными. Солнечный свет в том заклинании изгнал их, но они вернулись ко мне.
– Чёрт... я рада вас видеть, – прохрипела я надтреснутым голосом. – Как?
– Мы привязаны к тебе, забыла? – Орландо говорил тихо, наверное, боялся, что его услышит Марк.
– Обратной дороги без твоей души для нас нет, – добавил Блум.
В горле больно саднило от жажды, а желудок сворачивался в трубочку. По моим представлениям я здесь уже сутки. Сколько вообще может выдержать человек без еды и воды? Думаю, узнать это мне не дадут – убьют быстрее. Если только не удастся сбежать.
Руки меня не слушались, а свои пальцы я почти не ощущала. Каждое движение приносило дикую боль. Я угрюмо оглядела свои раны.
– Останутся шрамы, – заметил Марк, наблюдая за мной.
Он всегда наблюдал. Немногословный, сломленный. Тень бывшего себя.
Я скривилась и перевела взгляд на него. Вампир выглядел ужасно. Некогда породистое лицо с горящими сталью глазами теперь походило на бледную маску, которую забыл раскрасить художник. Я никогда ещё не видела его таким измученным: на коже отчётливо выделялись тёмно-синие вены, под глазами залегли серые круги.
С другой стороны, я тоже сейчас мало похожа на королеву красоты. И даже не могу представить, как от меня пахнет!
– Как ты? Я волновался.
– За сохранность своей шкурки? – буркнула я. – Не волнуйся. Я прошла сквозь смерть и вернулась. Что мне какие-то там фокусы старой ведьмы?
Марк выглядел уязвлённым. Он потупил взгляд и долго не решался посмотреть мне в глаза. Я не знала, что он чувствует, и чувствует ли что-нибудь вообще. Надеюсь, при каждом взгляде на меня его мучает совесть.
Могу ли я доверять тому, кто убил меня? Не сделает ли он это снова? Марк вполне может подставить меня в самый ответственный момент, сбежать. Но что-то мне подсказывает, что он так не поступит. Возможно, всё дело в его взгляде – когда он смотрит мне в глаза, в нём будто что-то ломается. «В нём просыпается надежда» – вспомнила я слова Селии. Я не знала, как ведьма может заглядывать людям в душу, но ведь ей незачем лгать.
«Но я не позволю себе забыть, что он сделал. Моя надежда умерла вместе с Крисом».
– Нам придётся объединиться, – выдыхаю я. – Мы выберемся отсюда вместе. А когда это произойдёт – ты знаешь, что будет.
Вампир кивнул.
– Это похоже на план.
Его бесстрастный голос вселил в меня уверенность, как это случалось ранее.
Я повернулась к теням.
– Вы можете меня отвязать? Или его?
Орландо печально покачал головой.
– Ты истощена. Мало силы, мы слабеем.
– Прости, сейчас из нас плохие помощники.
Я разочарованно закусила губу. Очень рассчитывала на помощь теней, но теперь придётся как-то справляться самостоятельно.
Марк прислушивался к нашему разговору, стараясь не выглядеть удивлённым. Но потом не выдержал.
– Что это такое?
– Не «что», а «кто». Это Орландо, это Блум. Мои тени.
– Тени... – произнёс вампир, будто пробуя это слово на вкус. – А они знают, что их зовут как того актёра?
Я хмыкнула, но тут же скривилась от боли.
– Актёра? – оживился Орландо и подлетел ближе к Марку, будто найдя собеседника поинтереснее. – А где он снимался? В каком-то сериале? Пожалуйста, скажи в каком? Там много сезонов?
Я закатила глаза в ответ на вопросительный взгляд Марка.
– Лучше не спрашивай. И не говори с ними про сериалы, особенно про аргентинские. А то не отстанут. Лучше покараульте снаружи и предупредите, если ведьмы появятся. Только молю, не попадайтесь им не глаза! Я не хочу снова вас потерять, хоть и ненадолго.
Воздух вокруг теней подёрнулся рябью, и они плавно просочились под тяжёлые двери, всё ещё гадая вслух, в каком сериале найти этого Орландо Блума. Я мысленно пожелала им удачи. Надеюсь, теперь они будут осторожнее, зная, что не так неуязвимы.
Мозг судорожно начал искать лазейки.
– Сколько у нас времени? Когда вернётся Селия? Она что-то говорила?
Обернулась и нашла взглядом стол, заставленный пыточными инструментами. Если бы можно было использовать что-то из них.
– Я не знаю, сколько у нас времени, – я чувствовала, что он обеспокоен, – но, когда вернётся, она убьёт нас.
– Марк...
Я хотела спросить, пытала ли его ведьма, пока я была в отключке. Но не смогла. Пусть не думает, что во мне проснулась жалость – это не так. Он сам виноват в своём положении, и понимал это. Он заслужил даже большее, он заслужил смерть. Но не лгу ли я самой себе? Услышав своё имя, так неосмотрительно вырвавшееся у меня из уст, вампир вздрогнул, как от пощёчины. Нечасто я звала его по имени, кажется, он не понимал, что это значит.
Надежда?
Моя надежда мертва. И его умрёт тоже.
– Значит, нам нужно поторопиться. Идеи есть?
Марк молчал.
Я снова обернулась к столу и увидела на нём ножовку по металлу. Это подойдёт. Вот если бы дотянуться... Я вложила в тело все остатки сил и постаралась сдвинуть железный стул с места, но он не поддался. Он был прикручен к полу. Как предусмотрительно!
– Стул. Сможешь подвинуть его?
Вампир изначально намного сильнее меня. Может и сейчас у него получится. Хоть сантиметр... Вырвать болты, удерживающие стул.
Он удручённо покачал головой.
– Нет, я уже пробовал.
Я закусила губу от досады. Время идёт, Селия может вернуться в любой момент. Но есть одно но – без Когтя я не уйду.
– Придётся убить её, – я растягивала слова, чтобы сказанное надёжно засело у меня в мозгу.
– Ты смеёшься?! Посмотри на нас! Как это сделать? Лучшее, на что мы можем надеяться – это чудом сбежать отсюда до её появления.
– Я должна вернуть себе Коготь Демона. Другого варианта нет. Разве тебе не хочется отомстить ей за то, что она сделала с тобой?
– Мне хочется... чтобы ты выжила. А в твоём состоянии прости, ты не соперник даже белому кролику. Да и я... Твоё оружие мести было у спутника ведуньи. Я видел его.
– Хорошо. Руки. Пробуй освободить их. Чем ты вообще здесь занимался, пока меня не было?
– Мне некуда было спешить.
Глава 13. Часть 2
Но он попытался. Это трудно — Марк едва мог пошевелить пальцами. Он был вымучен жаждой крови, пытками и чудовищными заклинаниями Селии. Но нужно отдать ему должное – он не кривился от боли. Наверное, хотел казаться сильным, но я-то понимала, что сейчас это далеко не так. Сильная здесь я, а вампир превращался в балласт, который рано или поздно придётся тащить на своём плече.
«Не проще ли будет оставить его здесь умирать?» Эта коварная мысль проникла в мою голову, когда я заметила, что мои путы на левой руке немного ослабли, а порез на запястье казался глубже, чем на правой. Наверное, когда я была под действием заклятия, я не контролировала своё тело. Иначе я не могла это объяснить.
На то, чтобы освободить руку, ушло около часа. После всех мучений кисть была похожа на кровавое месиво, вся в ссадинах и порезах, с содранной до мяса кожей. Перед глазами плясали красные точки, боль застилала глаза и мешала думать. Но усердие было вознаграждено: кисть вполне себе работоспособна, я подвигала пальцами, и хоть с усилием, но они разгибались и сгибались.
Всё это время Марк молчал, а я не обращала на него внимания. Я подняла руку, чтобы продемонстрировать вампиру свою маленькую победу, но она тут же отошла на второй план. Он был без сознания. Повисший на стуле, будто выброшенная кукольником марионетка, над которой жестоко надругались напоследок. Из полуоткрытого рта стекала тонкая струйка темно-бордовой густой крови.
– Марк! – я позвала его по имени, надеясь, что это приведёт его в чувство. Но он не отзывался. – Марк! Очнись, мы почти выбрались.
Страх сковал сердце, а я не могла понять его природу. Надеюсь, что он не мёртв. Ведь нельзя же обычной голодовкой и пытками убить двухсотлетнего вампира? Просто он в отключке, причём в глубокой. Если ему не дать крови, то он... даже не знаю, что будет... Может, в спячку впадёт, как мишка?
Я отмахнулась от глупых мыслей и принялась активно освобождать правую руку. Это вышло не сразу. Пальцы не хотели меня слушаться, суставы воспалились, и каждое движение отдавалось болью внутри. Но кое-как я справилась. С двумя свободными руками распутать проволоку на лодыжках оказалось делом техники. А когда я вскочила со своего пыточного места, то от непривычки рухнула на колени. Тело занемело и не отзывалось на приказы мозга.
– Только держись, – бормотала я, подползая к вампиру на четвереньках. Дотронулась ладонью до его руки – она была холодная, словно лёд. И совершенно безжизненная, хотя это-то и неудивительно. Мои коленки перепачкались в крови вампира, вытекшей из его ран. Сомкнула окровавленные пальцы вокруг первого кола у Марка в голени и с силой потянула его на себя. Деревяшка вышла из сломленного тела с противным чавкающим звуком. Второй и третий колья тоже поддались быстро, но раны не спешили затягиваться.
– Бездна! – выругалась я сквозь зубы и медленно поднялась на ноги. – Наверное, я пожалею об этом ещё тысячу раз, но ты мне нужен, садовник – кровосос. Без тебя я не выберусь.
Я поднесла левое запястье к холодным губам Марка, потом запрокинула его голову так, чтобы моя кровь стекала вампиру в рот. Я хотела, чтобы он очнулся, чтобы пришёл в себя, стал сильным и бесстрашным, таким, каким я его помнила. Сейчас мне необходим союзник – жестокий убийца с горящим взглядом.
Предусмотрительно не стала его отвязывать, чтобы была возможность вырвать руку до того, как потерявший контроль вампир её откусит. Поначалу ничего не происходило, и я уже начала подозревать худшее, но через несколько секунд Марк слегка шевельнулся. Холод его губ всё ещё обжигал моё запястье, но постепенно он уходил. К бледному лицу возвращалась краска. И тогда я увидела их. На долю мгновения, пока он не погрузил их в мою плоть. Его клыки. Острые, как лезвия. Идеальное оружие опасного хищника.
Жадный глоток, клыки погружались всё глубже. Затем снова глоток. Я сдерживала боль, напоминая себе, что так нужно. Казалось, что ещё чуть-чуть, и лезвия достигнут моей вены, но тут Марк открыл глаза. Его взгляд был полон муки и непонимания. Я смотрела сверху вниз на то, как к нему возвращается жизнь, а он был в замешательстве от того, кто ему эту жизнь вернул. Багровый огонь скользнул по зрачкам вампира, его выражение лица стало больше напоминать хищный оскал. Сделав ещё один жадный глоток, Марк убрал клыки и отстранился. Глаза снова стали стального серого цвета.
– Спасибо.
Одно слово, и столько эмоций в него было вложено. Я одёрнула руку и зажала рану второй ладонью. Язык прирос к нёбу, и у меня получилось лишь коротко кивнуть.
Я пошатнулась. В глазах снова плясали красные точки. Обезвоживание, потеря крови, пытки, всё это не прошло бесследно.
Марк выглядел намного лучше: к его лицу вернулась краска, раны от кольев постепенно затягивались. На их месте оставались лишь дыры в рабочей робе, обильно перепачканные кровью. Он не выглядел сытым, в выражении его лица всё ещё проскальзывали звериные черты, но и умирающим от жажды он больше не был.
И тут я почувствовала приближение теней.
Блум появился первым. Он выскользнул из-под двери и быстро устремился ко мне.
– Кто-то идёт! – объявил он голосом, в котором отчётливо проскальзывала паника.
– Развяжи меня! – рявкнул Марк. Мышцы под синим комбинезоном угрожающе вздулись. Его глаза горели жаждой мести, которая была мне так знакома. Сейчас это наш общий огонь. 
Я принялась распутывать проволоку на запястьях вампира, неуклюже перебирая израненными пальцами. Выходило чертовски медленно.
– Сколько у нас времени? – спросила Блума. Марк рычал, дёргался, пытаясь вырваться самостоятельно, чем только мешал. – Замри, наконец!
– Не больше минуты. Я скрылся сразу, как заметил движение в холле.
– Чёрт!
Когда правая рука вампира освободилась, оставалось совсем мало времени. Я уже слышала ненавистный стук каблуков. Цок-цок-цок. Селия приближалась, и она была не одна. Это то мне и нужно! Пусть приходит и приводит напарника с Когтем.
Когда поступь оборвалась прямо перед входом в наш подвал, я испуганно взглянула на Марка. Старалась не бояться, но сам страх настойчиво просачивался в сердце. Ноги Марка всё ещё были привязаны к железному стулу – мы не успели их освободить.
– Они должны войти, иначе мы не увидим Коготь – прошептал одними губами Марк. – Она горда, самовлюблённа. Это нужно использовать.
Я молча кивнула и вложила ему в руки один из колов, всё ещё помеченный алой кровью. Затем в два прыжка достигла своего места и села, как ни в чём не бывало. Если Марк прав – Селия сама загонит себя в ловушку. Нам нужно всего пара секунд до того, как она поймёт, что что-то не так.
Глава 13. Часть 3
Звякнул засов. Ведунья неспешно вошла, и в подвале вдруг стало холодно. Я сделала вид, что всё ещё не пришла в сознание. Мои руки лежали на подлокотниках так, как и раньше, за одним маленьким исключением – я была свободна. Надеюсь, она не сразу это заметит.
Наверное, моё восприятие необъяснимым образом переключилось: я слышала её неровное дыхание, будто Селии не хватало воздуха. И стук каблуком по грязному полу был не такой бодрый. Она измождена. Но пришла разделаться с нами. Похоже, у ведьмы появились дела поважнее или ей просто надоело возиться с несговорчивыми пленниками.
Электрическая лампочка надо мной гудела от перепадов напряжения и часто моргала. Ведьма сделала несколько шагов и остановилась передо мной. Сквозь сомкнутые веки я отчётливо чувствовала её предвкушение. Отлично, пусть смотрит на меня, оценивает, прикидывает, как ей следует меня убить. Я хотела оттянуть на себя её внимание, пока не удостоверюсь, что Коготь рядом.
Будто вторя моим мыслям, позади послышались тяжёлые шаги. Незримый для меня спутник Селии не остался в стороне и тоже пришёл посмотреть на казнь. Ну, или поучаствовать. Марк говорил, что Коготь у него. Надеюсь, он не ошибся, сейчас ошибки могут нам стоить очень дорого. Засов остался не тронут, и это тоже радует – будет ещё пара секунд для побега.
Напряжение Марка я отчётливо чувствовала, как и своё собственное. Тени надёжно укрылись под столом, заставленным пыточными инструментами. Пора!
– Готова умереть, старая ведьма? – я распахнула глаза, и как раз вовремя, чтобы увидеть лицо Селии, вытянутое от удивления.
Не теряя ни мгновения и не давая ей опомниться и применить заклинание, я со всей силы пнула её двумя ногами в сторону вампира. Нужно отдать ей должное, в руках ведуньи материализовался кинжал, сотканный из мрака, но он её уже не спасёт.
Марк не медлил. Он выхватил из-за спины припрятанный кол и с силой вбил Селии в спину, проламывая рёбра. В холодных глазах застыла смесь ужаса и неверия. Как вампир и предугадал: гордыня Селии привела её прямиком в объятия смерти.
Кол с мерзким хрустом вошёл в тело и достиг сердца. Взгляд ведьмы подёрнулся пеленой. Не оставляя ей ни малейшего шанса, Марк вцепился клыками в шею и стал жадно заглатывать пока ещё тёплую кровь, не заботясь о сохранности своей жертвы.
Перехватив выпадающий из ослабевших пальцев кинжал, я развернулась и метнула его в сторону спутника ведьмы. Им оказался грузный мужчина с сальными рыжеватыми волосами и веснушчатым лицом. Он едва успел вскинуть руки для заклятия, но клинок угодил ему в плечо. Не смертельно, но ощутимо больно. Из раны хлынула кровь. Я возликовала, увидев мой собственный Коготь, висящий в ножнах у мужчины на поясе. Секунды длились целую вечность.
– Мелкая дрянь, – прохрипел он, давясь своей кровью.
Ведьмак, или как правильно его назвать, опустился на колени, постанывая от боли. Его глаза были широко открыты, в них читался страх за свою жизнь. Но он не перестал бороться. Когда я метнулась в его сторону, он взмахнул рукой и отправил в меня какое-то парализующее заклинание. Повинуясь внутреннему голосу, я призвала крупицы силы, оставшиеся во мне. Они завибрировали в ладонях и вспыхнули сверкающим фиолетовым щитом, отразившим заклятие.
– Мелкая, да, но живая, – прошипела я, рассеивая щит.
Преодолев расстояние до Когтя в два быстрых шага, я выхватила его из ножен, ощутив голод змея с аметистовыми глазами. Он чуял кровь и хотел искупаться в ней. Толстяк снова вскинул руку. Может, он пытался защититься от меня, а может, хотел остановить новым заклинанием, но я не дала ему такой возможности. Блеск стали, и Коготь погрузился в мягкое тело, выбив последний вздох из лёгких ведьмака. Он упал у двери, как мешок с песком.
Тяжело дыша, я откинула волосы с лица и принялась отвязывать ножны.
Позади послышался звук ещё одного падающего тела, а после лёгкая поступь шагов.
– Добей её.
Обернувшись, я встретилась взглядом с алыми горящими глазами Марка. Подавила желание отшатнуться. Он выглядел как чудовище, да он и был таким. Обагрённый кровью убийца, не знающий жалости. Идеальный союзник, пока не решит предать меня. И убить снова.
– Я думала, Селия уже мертва.
– Не совсем, – повёл плечами вампир. – Ведунью можно убить лишь огнём. Ну и твоим Когтем, судя по всему.
– Иначе, что? Она воскреснет?
– Вероятно, – кивнуло чудовище с горящим взглядом. – Но проверять я не хочу.
– Ладно, давай покончим с этим.
Я занесла Коготь над бездыханным телом Селии, избегая смотреть в её остекленелые глаза. Откинув сомнения, погрузила клинок туда, где по моим представлениям должно быть сердце. Ещё тёплое тело охотно приняло сталь, дело было сделано.
Мы свободны.
Глава 13. Часть 4
– Ты не мог бы... вернуть своему лицу привычный облик?
Марк непонимающе посмотрел на меня, потом спохватился и вытер кровь с губ рукавом комбинезона. Его алые глаза потускнели, а затем к ним вернулся привычный серый цвет.
– Прости.
Он не сводил взгляд с Когтя в моих руках, когда я с презрением и тяжестью на сердце вытирала кровь Селии о её же трикотажный пуловер. На лице покойницы, будто в насмешку, застыла маска отвращения. Было похоже на то, что ей чертовски не нравилось, что убийца портит дизайнерскую шмотку.
Выпрямившись и убрав клинок в ножны, которые предусмотрительно закрепила на поясе джинсов, я встретилась взглядом с Марком. Он выжидал. Боялся, что, покончив с ведуньей и её ручным ведьмаком, я обращу свой гнев на него. Это было недалеко от истины, в глубине души я так и хотела сделать. Возможно, я поспешила, убрав своё оружие.
Весь мир вокруг сузился до размеров спичечного коробка. Мы застыли друг напротив друга: союзники, готовые стать врагами. Будет ли он сопротивляться? Или с готовностью примет свою судьбу? Так или иначе, месть за смерть Криса ещё не свершилась. И отступать я не намерена.
Секунды длились целую вечность. Тени предусмотрительно не показывались из укрытия.
Марк не произносил ни слова, будто не нуждался в этом. Может, я хотела, чтобы он умолял пощадить его. Может, мне нужен был повод сделать это. Может... может, я не готова убивать его прямо сейчас.
«Ты только что принесла смерть на острие клинка двум людям. Пусть они были твоими врагами. Пытали, унижали тебя, причиняли боль. Но они жили и дышали. У них есть семьи. Они тоже могут захотеть мести. Так чем ты теперь отличаешься от него?»
– Они не были невинны. А Крис был, и я тоже.
Я чувствовала мерную вибрацию Когтя, доступную лишь мне, его Хозяйке. Он хотел крови. Ему её всегда будет мало.
– Я знаю, – едва слышно прошептал Марк. – Сделай это. Ты в безопасности, больше нет нужды в моей... жизни.
Он медленно приближался ко мне. Шаг за шагом, смотря прямо в глаза. Я не видела в них угрозу, как и в его походке. Возвышался надо мной, высокий и сильный.
Марк больше не походил на хищника – лишь на уставшего парня, которому не терпится растянуться на диване после тяжёлой рабочей смены. Вампир взял меня за руку, отчего я слегка вздрогнула. Его кожа уже не была ледяной, она обжигала жаром. Медленно, чтобы не спугнуть меня, он вложил мне в ладонь кинжал, сотканный из тьмы, с рукоятью, инкрустированной чёрными ониксами.
– Если моя смерть действительно избавит тебя хоть от малой части страдания, которое ты терпишь по моей вине, тогда не медли. Вот сюда, – он указал пальцем себе на грудь, туда, где бьётся мёртвое двухсотлетнее сердце.
Едва он это сделал, наверху послышались шаги. Марк удивлённо вскинул бровь и стал вслушиваться.
– Кто это? – мой голос дрожал.
– Точно не Зубная фея.
Шаги приближались. Быстрые, настойчивые. Они были уже близко, на лестнице. Марк приложил палец к губам, приказав мне молчать, и жестом указал на Коготь и на стену у двери, ведущей в наш подвал.
Я кивнула, обнажая клинок. Ведьмовской кинжал был зажат в левой руке и будто вбирал в себя свет, полнясь мраком. Кто бы к нам ни спускался, он был не один. Мы замерли друг напротив друга, по обе стороны от входа в камеру. Готовые принять бой, даже если он будет последним. Я видела капельки пота, стекавшие по напряжённому лицу вампира, которого минуту назад готова была убить. Но минута – нестерпимо долго. Теперь он готов убивать ради меня.
Какая ирония.
– Селия, Крудс! – по подвальному коридору разнёсся зычный голос незнакомца. – Чего так долго, Демон вас дери?!
«Это конец» – пронеслось в моей голове. Они были не одни. Воспользовавшись эффектом неожиданности, мы справились с двумя, но теперь противников явно больше. А ведьма не сможет им ответить, нам останется лишь сражаться. Попытавшись призвать силу, я потерпела поражение. Возможно, где-то внутри и остались её крупицы, но сейчас они не отзывались. Их не хватит даже на малюсенький щит.
– Селия?
Мы могли только молчать, ожидая, когда придёт конец.
– Не вылезай вперёд, – произнёс Марк одними губами.
Голоса снаружи озабоченно переговаривались, кажется, они начали что-то подозревать. Много голосов: три, может, четыре человека. Затем они смолкли, все как один. Я чувствовала биение их сердец – волки, готовые атаковать.
Глава 13. Часть 5
Дверь распахнулась от сильного удара ногой. Просунувшегося внутрь мужчину в синей потёртой ветровке Марк стремительным рывком втянул в наш подвал. Он, не церемонясь, швырнул его в противоположную стену. Хрустнули кости, но ведьмак остался жив. Марк скрылся от открытого проёма, опасаясь попасть под заклинание оставшихся снаружи людей.
Я не дышала. Когда в проёме показалась рука второго ведьмака, готового сразу же нейтрализовать нас, я занесла Коготь и на выдохе молниеносно опустила его. Он закричал. Так громко, что мне захотелось зажать уши, но я этого не сделала. Клинок снова упивался кровью, а глаза змея разгорались всё ярче. Страх в моих венах уступил место адреналину. Я готова была тотчас выбежать в коридор и сталью проложить нам дорогу наверх, но Марк меня опередил. Воспользовавшись секундной паникой, он возник в проёме и ногой отправил безрукого в полёт. Тот, вопя от боли, увлёк за собой стоящего сзади ведьмака, и они оба повалились на пол, издавая болезненный вопль.
И тут с губ того, кто всё ещё оставался на ногах, сорвалось заклинание. Рука немолодого мужчины в коричневой куртке взмыла в воздух, словно он держал лезвие, готовое обрушиться на Марка. И оно обрушилось. Будто приливной волной его придавило к полу. Вампир зарычал, обнажая клыки.
Метнувшись в сторону ведьмака, который всё ещё держал Марка под контролем, я отправила кинжал Селии в полет, но он не достиг цели. Пролетев в каком-то сантиметре от его тела, со звоном врезался в стену, оставив на ней борозду, которая сочилась тьмой.
– Берегись! – прохрипел Марк, безуспешно борясь с заклинанием, но я его не послушалась. Коготь сверкнул сталью в моей руке, рассекая воздух, будто нож масло. Краем глаза я увидела, как двое других ведьмаков начали подниматься на ноги. Они навалились на Марка сверху, держа наготове сосновые колы, такие же, которые совсем недавно я вырывала из ослабленного тела вампира.
Ведьмак, сдерживающий Марка заклятием контроля, увернулся от моего выпада с невиданной ловкостью, и свободной рукой отправил в мою сторону ещё одно заклинание. Я пригнулась, и слепящий луч света проскользнул чуть выше моего плеча, обдав жаром. Сделала кувырок, стараясь двигаться как можно быстрее, и рассекла клинком ногу обидчика в районе колена.
– Тварь! – он завалился, но попыток достать меня не прекратил.
Марк, невзирая на действие магии, пытался скинуть с себя двух ведьмаков, но они наносили ему раны снова и снова. Не глубокие, и явно несмертельные для него, но ощутимые.
«Нам конец» – с ужасом подумала я, когда слепящий столб света вонзился мне в тело. Боль была адская, но своей крови я не видела. Перед глазами стояла только кровь Марка, вытекающая из многочисленных ран на спине. Я не могла позвать его, даже если бы и хотела. Его одежду покрыли свежие алые пятна, и с каждой секундой на теле сильного хищника появлялись новые раны.
– Я говорил Селии, что нужно было прикончить тебя сразу, – мужчина склонился над моим лицом и противно растягивал слова. – Но моя сестра иногда даёт волю своим демонам. Видишь ли, она получает огромное удовольствие, причиняя боль другим.
– Именно это её и свело в могилу.
– Вот как? – он переглянулся со своими напарниками. – Тогда, похоже, что это теперь моё.
В его руках материализовался кинжал из тьмы. Ведьмак разглядывал его, прикидывал вес, любовался идеальным оружием, которое теперь принадлежало ему.
– Ты убила Селию? – я долго молчала, но в итоге кивнула. Не хотелось врать в последнюю минуту своей жизни. Мужчина удовлетворённо хмыкнул. – Тогда ты умрёшь первой.
В холодных светлых глазах не было сожаления, был лишь прагматичный расчет. Лицо его исказилось в злорадной ухмылке. Ведьмак отвёл руку с кинжалом из тьмы назад, и я приготовилась умереть. Приготовилась почувствовать, как лезвие входит в меня, как глаза застилает туман. Приготовилась ощутить вкус своей крови во рту.
Мы были так близко...
Вдруг воздух вокруг содрогнулся от оглушающего... выстрела?
Что-то тяжёлое рухнуло совсем рядом со мной.
Открыв глаза, я встретилась взглядом с холодными, но безжизненными глазами ведьмака. Кинжал из тьмы застыл в его руке. Он так и не успел пустить его в ход.
Два новых выстрела, и две пули просвистели совсем рядом со мной, а я всё ещё не могла понять, что происходит. Оглянувшись, я увидела, как Марк с усилием стряхивает с себя мёртвые тела. Он смотрел прямо вперёд горящими глазами и пытался встать на ноги, однако до боли знакомый голос его остановил:
– Только дёрнись, следующая прилетит тебе в голову. Не смертельно, но проваляешься в отключке пару часов.
– Акио! – из меня вырвался судорожный вопль. – Как? Откуда...
Всё ещё держа на прицеле Марка, Акио медленно подошёл ко мне и протянул руку. Я ухватилась за него и с трудом встала. Силы покинули меня, и не только внутренние, но и физические. Даже эмоций не было. Ни облегчения, ни радости от того, что в очередной раз я осталась в живых. Была только оболочка, которая разучилась чувствовать.
– Я отирался возле джипа, когда твой теневой друг заметил меня. Он-то и посоветовал мне поспешить. Я как чувствовал, что ты опять вляпалась в переделку. Это он?
Марк, всё ещё напряжённый, не сводил с парня взгляд, полный гнева. Его грудь вздымалась, мышцы готовы были прорваться сквозь лохмотья, когда-то бывшие синим строительным комбинезоном.
– Что? Он?.. Да, то есть нет. Бездна, Акио, опусти пистолет! Откуда вообще у тебя пистолет?!
– Да какая разница, – пожал плечами друг, медленно опуская оружие. – Идти можешь? Или подставить тебе плечо?
Он усмехался, явно довольный собой. Но я не спешила благодарить парня, хотя он и прочь принять похвалу.
Оглядев, наконец, поле боя, я вздрогнула. Акио убил, не моргнув глазом, трёх человек, и теперь стоял передо мной, ухмылялся, как ни в чём не бывало. Да, эти ведьмаки готовы были отправить меня на тот свет, а Марка вообще разорвали бы на части, и всё же что-то внутри меня протестовало против такого равнодушия.
Встретившись взглядом с карими цепкими глазами Акио, я поняла, что он всё же тоже что-то чувствует, хоть и пытается это скрыть. Хочет казаться сильным. Но ему не нужно казаться, я и так знаю, что друг сильнее всех, кого я только встречала. Он пошёл против семьи, против её законов и правил, хоть и жил среди этих людей всю жизнь. Он любил мать и отца, пусть они и не были идеальными. Но обрёл в себе смелость сказать им «нет».
– Как ты меня наш... Ах ты вонючий самовлюблённый отпрыск! – подскочив, я принялась колотить парня по груди, отчего он только посмеивался. – Ты же говорил, что телефон теперь чист! Да как ты... Ты поставил мне маячок! Ты ещё хуже своего отца, мелкий говнюк!
– Я должен был убедиться, что у тебя всё хорошо, ты не отвечала на звонки! Видишь, убедился!
И всё же он здесь. Именно тогда, когда я в нём так остро нуждалась.
Последний раз толкнув парня в грудь, я подошла к Марку. Вампир выглядел неважно, но всё же заметно расслабился и восстановил дыхание.
– Как ты?
Я обошла его и осмотрела спину. Раны затянулись даже быстрее, чем я думала. Акио молча следил за мной, на его лице застыло выражение неодобрения.
– В норме, – коротко ответил вампир, отзеркалив парню взглядом, полным недоверия.
– Тогда пойдёмте отсюда. Я смертельно устала.
Подхватив два Когтя, я молча зашагала к выходу из этого ужасного места.

Багровый отсвет пожара. Завывание сирен, доносящееся со стороны центральных улиц. Мерное гудение двигателя.

Кажется, я засыпала.

Мне понадобилось огромное количество энергии и усилий, чтобы насладиться зрелищем пламенеющего театра, скрывшего от любопытных глаз причину смерти нескольких человек. Да, возможно, полиция Гросслинга и задастся вопросом, что в подвале заброшенного здания делали железные стулья, привинченные к полу, пыточные инструменты и люди, убитые огнестрелом. Надеюсь, они решат, что это сходка наркокартеля, которая плохо закончилась. Или что-то типа того.

– Что делать с ним?

Акио растягивал слова, специально выделив последнее. Я сжалась на пассажирском сидении и устало потёрла виски. Не могла сейчас думать о Марке. Всё запуталось, и в данный момент распутывать этот клубок чувств и эмоций у меня не было ни малейшего желания.

– Я не знаю... не знаю...

– Я могу его пристрелить. А ты потом закончишь начатое.

– Давай больше не будем ни в кого стрелять, ладно? – ответила я, качая головой. Украдкой бросила взгляд на Марка и сразу отвернулась. – Я хочу есть, и спать, и выпила чего-нибудь бы покрепче.

– Но он...

– Я никуда не денусь, – перебил его Марк, устроившийся на заднем сидении джипа. – Пока Эвелин не решит, как она поступит, я буду рядом.

Акио сверкнул глазами на Марка через зеркало заднего вида.

– Ты хоть знаешь, чей это джип?!

Марк не знал, но я знала. И это отравляло мне душу, но всё же я устало прислонилась к окну, глядя на проносящиеся в ночи здания. Вампир молчал, решив, что сейчас это лучшая линия поведения, и он был прав. Отчасти я не хотела его видеть, или слышать, или вообще ощущать его присутствие, но он спас мне жизнь. Без Марка моё тело уже остыло бы в пыльном заброшенном подвале.

Скрывшиеся под моим сидением тени, молчали. Они знали, что сейчас мне нужно время. В отличие от Акио.

– Я не хочу, чтобы он ошивался поблизости, – произнёс он твёрдо, поворачивая руль и выезжая на оживлённое шоссе. – Бездна, Эвелин! Я один понимаю всю опасность? А если он снова...

– Этого не случится, – я мягко прикоснулась к ладони друга, которая сжимала рычаг переключения скоростей. – Просто доверься мне, Акио. Дай мне время.

– Ладно, – согласился он спустя пару минут раздумий, и слегка сжал мои холодные пальцы. – Ты расскажешь мне, что случилось?

– Конечно, но позже. Меня уже мутит от голода.

Мы остановились у небольшого мотеля на окраине, где сняли три комнаты. Время плавно подбиралось к полуночи. Оставшись наедине с собой, я оглядела серую стену и провела по ней рукой. Тонкая, как из картона, она отделяла меня от номера Марка.

Вампир, стоило мне переступить порог своих «шикарных» апартаментов, буркнул что-то о том, что ему нужно немного времени для удовлетворения своих потребностей. Акио скрипнул зубами, но промолчал, хоть и было видно, что это стоит ему огромных усилий. Я тоже понимала, что это значит: Марку нужна кровь. После такого продолжительного истощения, и всего остального, что сопутствовало этому, он всё ещё испытывал жажду.

– Я быстро. Обещаю, я никому не наврежу.

Устало пожав плечами, я закрыла дверь. Осмотрела узкую кровать, застеленную салатовым покрывалом, включила телевизор и отправилась в душ. Позади послышались одобрительные возгласы теней. Соскучились, бедняги, по дешёвым сериалам.

Тепло водяных струй оказалось настоящим спасением для моего тела, хоть раны и нестерпимо болели от контакта с мылом. Я гадала, чем сейчас занимается Марк. Нашёл ли он себе жертву по вкусу? И как она перенесёт эту опасную близость с вампиром? Ведь если что-то случится... то кровь невинного будет на моих руках.

Переведя взгляд на два своих Когтя, которые я притащила в ванну. Опасалась оставаться нагой и без оружия, я задумалась, что может лучше было прислушаться к наставлениям Акио и покончить со всем этим ещё в машине.

Но страх и усталость – плохие советчики. В любом случае утро вечера мудренее.

Глава 14. Часть 2

Как следует вытершись и переодевшись в чистую одежду, я тихо выскользнула из ванны. С волос капала вода.

Комната мотеля, освещённая старым торшером, вдруг поплыла в неизвестном направлении. Перед глазами проносились огненные искры, будто пожар в старом театре был совсем рядом. Меня бросило в жар, затем разу в холод. Чувствовала, как в изнеможении прислонилась к дверному косяку сразу перед тем, как меня подхватили знакомые тёплые руки.

– Тише, тише. Держись... – голос Акио доносился будто из пустоты. В голове был полный вакуум. – Садись, вот сюда. Выпей.

Друг аккуратно вложил мне в рот горькую таблетку и помог сделать глоток воды.

– Что это? – откуда-то издалека раздался обеспокоенный голос Марка. В нём читалось напряжение и то, что я пока не могла уловить.

– Аспирин.

– Ей нужен отдых.

– Без тебя разберёмся!

– Хватит! Я в порядке, – ко мне вернулось чувство реальности.

– Тогда поешь, – Акио буквально сунул мне в руки объёмный красный стакан из фастфуда, полный молочного коктейля с клубничным вкусом и пышной пенкой. Я сделала глоток из трубочки и блаженно закатила глаза. Сахар. Как раз то, что мне было нужно! Много-премного сахара!

Не успела опомниться, как стакан опустел, а голод всё не проходил. Я сделала пару глотков воды, а вот с твёрдой пищей решила повременить – кто знает, как мой изголодавшийся желудок отнесётся к двойному чизбургеру и картошке фри? Что-то мне подсказывало, что спешить не стоит.

Акио и Марк внимательно смотрели на меня, будто опасались, что я вдруг упаду в обморок, или превращусь в морскую свинку. Ни того ни другого я делать не собиралась, и они заметно расслабились, хотя всё ещё косились друг на друга взглядами, полными ледяного неодобрения. Сейчас мне было плевать, как они друг к другу относятся, меня больше заботила упаковка пива, стоящая у двери в номер. Когда я прошлась до неё, ни разу не пошатнувшись, и взяла себе банку, Акио уже допивал третью.

– Ты расскажешь, что случилось или придётся у тебя выпытывать?

Услышав это, я невольно вздрогнула и напряглась, а тени, притаившиеся у окна, стали гуще. Они тоже знали, что эти слова значили для меня. Как и Марк. Но он остался неподвижно сидеть в кресле, лишь взгляд его стал более печальным. Вампир переоделся, и тоже принял душ. Вся грязь и застарелая кровь отмылись с его тела, и осталась лишь тень пережитого.

Он неспешно отпил глоток красного вина из бокала, который я и не заметила сначала.

Воспоминания во мне всколыхнулись ледяной волной, и я невольно перевела взгляд на своё запястье. Вот какой экзотической добавкой Марк любит приправлять вино – человеческой кровью.

– Её там нет, – мой взгляд не остался без внимания вампира. – Так что, если хочешь, я и тебе налью. Это «Карменер».

– Может, позже, – я продемонстрировала банку светлого нефильтрованного и села на своё место.

Слушая мой рассказ, Акио молчал. Слова давались мне тяжело, будто я снова перенесла всё это. Умолчала лишь об одном – как дала Марку пить свою кровь. Сама не поняла почему. Наверное, не хотела увидеть взгляд карих глаз, полный неодобрения.

Когда я дошла до момента, как ранила одного из ведьмаков кинжалом Селии, друг спросил, делая изрядный глоток пива:

– Ты знала, что можешь его использовать? Насколько я помню, там есть какие-то ограничения...

– Не знала, но догадывалась. Эмори рассказывала мне легенду о пяти Вестниках и их оружии, – я призадумалась, подбирая слова. – Когда я увидела кинжал у Селии, то подумала, что этот ваш мифический Верховный Демон не должен быть полным идиотом. Если кто-то из Вестников умрёт, его оружие, по идее, сможет использовать и другой.

Я задумчиво замолчала, рисуя кончиком пальца незатейливый узор на запотевших стенках банки с пивом.

– Похоже, что так, – согласился парень. – И что было дальше?

– Они пришли не одни. Я думала – всё кончено, но ты успел вовремя. Спасибо.

По его лицу пробежала едва уловимая тень, и я сразу поняла её природу – смерть. Он вспоминает жертв, которых убил ради меня. Я знала это не понаслышке. Хотела спросить парня, первая ли это кровь на его руках, но передумала. Если захочет, то сам расскажет. В своё время.

Тень ушла, и неожиданно для меня, Акио залился румянцем, а его кончики ушей побагровели.

– Да ладно... кто же думал, что с удачными побегами у тебя фатальные проблемы.

Я усмехнулась.

– Ну допустим, я быстро учусь. В этот раз почти получилось. Там чизбургер не остыл ещё?

Я ела в молчании, не позволяя себе отвлекаться на разговоры. Когда с шедевром фастфудовой кулинарии было покончено, меня начало клонить в сон. Это было неизбежно – так долго я ещё никогда не бодрствовала, а отключку от пыток Селии за сон я не могла принять. Скорее, то была попытка сознания убежать от удручающей действительности.

Марк молча пил вино, периодически подливая его себе в бокал. Я не обращала на него внимания, но потом он вынул из кармана пачку сигарет и зажигалку. Сизый дымок закрутился спиральками по комнате, плавно двигаясь в сторону вентиляционной решётки.

Он перехватил мой взгляд и вынул из пачки вторую сигарету. Тонкую, с яблочным ароматом. Я помнила их запах. Тогда он казался мне приторным и тошнотворным. Щёлкнула зажигалка. Затянувшись, я ощутила лёгкую сладость подсахаренного фильтра. Лёгкие наполнились теплом и табачным дымом.

Пару дней назад я бы затушила эту сигарету прямо об Марка, а сейчас... наслаждалась чувством слабого головокружения, которое она мне приносит.

Сон одолел моё сознание быстро. Кажется, я заснула ещё до того, как оказалась в кровати.

Но потом...

Ко мне потянулись руки, покрытые чёрным пеплом. Когда я сообразила, что это вовсе не пепел, а обгорелая плоть, я постаралась закричать, но из меня не вырывалось ни звука.

«Они пришли за мной», – в панике подумала я.

На обугленных пальцах явно просматривались покрытые копотью кости. Удушающий дым пожара проник в лёгкие, и тут я увидела их. Ведьмы, погибшие от моей руки, и с моей помощью. Они ползли во тьме, их тела изгибались, будто они были пауками, а не людьми. На обгоревших лицах застыла маска злобы и смерти.

Звала Криса, произнося его имя одними губами. Умоляла помочь мне, будто его образ в состоянии прогнать весь этот кошмар. Но его не было, никто мне так и не ответил.

Я проснулась, покрытая холодным липким потом, и долго хватала ртом воздух. Не могла надышаться. Несколько секунд у меня ушло на то, чтобы понять, что это лишь сон, и осознать, что я уже не в подвале старого театра. Что всё позади.

Но страх не покидал меня. Казалось, сейчас они снова появятся из-под кровати, или из тьмы, собравшейся в углах комнаты. Утащат меня с собой, чтобы отомстить.

Салатовое покрывало валялось на полу бесформенной кучей. Я тихо слезла с матраца и выскользнула из комнаты. Тело всё ещё била дрожь, но вовсе не из-за холодной плитки коридора. Это ужас, чёрный, будто те обугленные руки, которые пытались дотянуться до меня. Он проник в сердце и вытеснил всё, что там было.

Дверь в соседний номер оказалась не заперта, и я беспрепятственно вошла в такую похожую на мою комнату. Но тут не было мертвецов.

От кровати донеслось едва уловимое шуршание. Он не спал.

– Что ты делаешь?

Я и сама не понимала, но одно я знала точно – сейчас я не могла быть одна.

Глава 14. Часть 3

Стоя в темноте, я слышала, как стучит сердце. И не только моё.

– Ты видела их? – выдохнул Марк.

Мои глаза начали привыкать к мраку, и теперь я отчётливо различала его очертания. Вампир сел в кровати, свесив длинные ноги вниз. Обнажённый по пояс, он не рискнул сделать шаг и подойти. Похоже, опасался спугнуть меня. Просто ждал ответа на свой вопрос.

– Что это значит?

Снаружи раздались раскаты грома, и комнату на долю секунды озарила ослепительная вспышка.

– Считай, что это побочный эффект от убийства ведьм, – произнёс Марк под звук усиливающегося дождя. Я слышала, как тяжёлые капли громко ударялись о металлический карниз. – Они будут являться в снах, и это не изменить. Ни покаяние, ни клятвенные обещания никогда больше не убивать, ничто уже не поможет.

– Ты... давно они приходят к тебе?

– Больше тридцати лет. С тех пор как мы с Нейтом расправились с семьёй Селии.

Не в силах сдержать дрожь в ногах, я тихо села на край кровати. Снаружи начался настоящий ливень, и молнии то и дело отбрасывали свои лучи на потёртый коричневый ковёр с узором из листьев.

– Получается, мы прокляты? – уточнила я, хотя это было и так очевидно.

– Если ты считаешь это проклятием, то да, так и есть. Мы прокляты видеть каждую ночь своих жертв, чувствовать их боль, крики, злобу. Их души изуродованы, и теперь они жаждут мести.

Марк надолго замолчал. Во тьме я видела очертания его лица – он смотрел в пол не отрываясь.

– Как ты терпишь это? – выдавила я.

– Терплю? – кажется, его лицо исказилось в грустной ухмылке. – С годами привыкаешь не обращать на них внимания. Игнорировать, – его тёплые пальцы коснулись моей ладони. Мне было холодно, я едва сдерживала дрожь, но старалась не клацать зубами слишком громко. – В конце концов, это лишь призраки. Отпечатки душ. Они не смогут навредить тебе, поверь мне. Теперь в моих снах призраков стало больше.

Сжав губы, я молча кивнула. Хотела высвободить свои окоченевшие пальцы из захвата Марка, но не стала. Тепло потихоньку растекалось от него ко мне, а страх уходил, как утекали песчинки из песочных часов.

– Эвелин, у нас не было выбора.

С этим не поспоришь.

Он притянул меня к себе и поцеловал, быстрее, чем я смогла опомниться. Легко коснулся своими губами моих, будто и не надеясь на что-то большее. Марк хотел уже отстраниться, но я не позволила.

Тело жаждало этого, и сил на сопротивление желанию уже не было. Слишком много энергии ушло на то, чтобы вырваться из плена в старом театре. И сейчас, обнаружив неприятные последствия своих действий, мысль остаться наедине с собой и с душами мёртвых ведьм казалась ужасающей. Мне нужно было его тепло, и та сила, которую он сможет дать. Возможно, она поможет мне не замечать тех обугленных рук и лиц, полных холодной злобы. Может даже я смогу заснуть после всего этого.

Мягкие, но сильные губы вампира легко касались моих. Марк ждал, что я оттолкну его, или ударю, но я только притягивала его всё ближе, обхватив шею. Разум хотел разорвать этот поцелуй, и никогда-никогда больше не повторять такой чудовищной ошибки. Но я не смогла.

– Ты уверена, что это хорошая идея? – прошептал он.

– Заткнись!

Не могла позволить себе задуматься над этим, потому что иначе голос разума победит. Что будет тогда? Одиночество. Пустота. Голод. Сил не осталось, тело онемело от страха перед ночным кошмаром.

Прикосновения его рук были обжигающими. Они заставляли сотни мурашек бежать по коже. Когда тёплые ладони скользнули под мою футболку, а мягкий язык мне в рот, я издала стон, который наполнил собой пустой номер. Поцелуй становился яростней, жёстче, я чувствовала не только свой голод, но и его. Марк покорился этому голоду, когда стянул с меня футболку и усадил к себе на колени. Его дыхание обжигало мою шею, касаясь самых чувствительных точек. Пробуя кожу на вкус.

– Какая она? – мой голос превратился в хрип, повисший на кончике его русых волос. – Моя кровь. Какая она на вкус?

– Незабываемая, – прошептал он мне в губы. Во тьме его глаза загорелись багрянцем, а клыки блеснули. Марк слегка оцарапал ими шею, не позволяя себе большего, и прошёл по ране горячим языком.

Низ живота наполнил нестерпимый жар. Сквозь тонкую ткань штанов я отчётливо ощущала его огненную плоть. Мягкие руки изучали моё тело, уделяя внимание каждому сантиметру, но не прикасаясь к белью. Казалось, он хочет неспешно насладиться мной. Понимает, что это больше никогда не повторится и оттягивает кульминацию.

Мне нужно было большее. Однако я дала ему такую возможность. Позволила его рукам заслонить от меня весь этот чёртов мир.

Когда каждый нерв был объят пламенем, а каждая клеточка тела покрыта поцелуями, вампир нежно просунул руку мне под бра и сжал возбуждённый сосок. Новый раскат грома пронёсся по комнате и эхом отразился в моём вздохе наслаждения.

Сердце колотилось в груди. Сила пульсировала внутри меня, зарождаясь в местах соприкосновения наших тел. Доходя до кончиков пальцев, которые изучали мощную грудь Марка, она покалывала, как будто от электрического напряжения.

Мне нужно больше...

Бра улетело во тьму, наполненную нашим дыханием и шумом дождя за окном. Властные ладони вампира накрыли грудь и сжали её до сладостной боли, отчего я задрожала, откидываясь назад. И сразу ощутила огонь его языка на возбуждённых сосках. Он неспеша изучал их, рука скользнула мне за спину, удерживая такое удобное положение. Мне хотелось раствориться в его ласках, остановить время, забыть обо всём на свете.

Движения Марка были удивительно нежными, наполненными странным трепетом, таким чуждым для такого, как он. Пальцы проложили пламенную дорожку от груди к животу, ощутили огонь, вспыхнувший там, и спустились ниже. Резинка моих штанов оказалась смехотворной преградой на их пути.

Когда Марк коснулся меня, наши взгляды встретились. Удовольствие и страсть в серых глазах переплелись с болью, причину которой я не стала сейчас разгадывать. Намного важнее были его движения – погружения всё глубже, стоны всё громче. Я зарылась пальцами в его волосы, выдыхая своё наслаждение в приоткрытые губы. Словно я всегда знала дорогу к ним.

С новым толчком пальца вглубь меня, мышцы внизу живота напряглись, а в глазах заплясали фиолетовые искры.

– Ещё... – тихий шёпот сорвался с губ, но он был услышан.

Марк пальцами описывал невероятные круги и спирали, точно зная, что нужно делать. Я могла лишь дрожать в его руках, терзая его губы жадными поцелуями. Новая порция наслаждения пронеслась по телу и растеклась невероятной силой, проникшей в кровоток. Издав стон, я откинула голову, погружаясь в наслаждение.

Под пляски сумасшедших искр в глазах я даже не поняла, как оказалась на кровати. Меня ловко избавили от штанов, под которыми оставались лишь трусики, но и они не продержались долго – траекторию их полёта мне не удалось проследить, да и не очень хотелось. Серые глаза ещё раз блеснули во вспышке молнии. Всё внизу горело огнём, но это были лишь искры. Как оказалось, язык Марка в состоянии вызывать настоящее пламя!

Поцелуи стайками пробегали по внутренней стороне бёдер, постепенно добираясь к нужному месту. Прислушиваясь к моим стонам, Марк свободной рукой дотянулся до груди, лаская и сжимая ее. Такого я никогда раньше не испытывала, и от этого мне становилось страшно. Но голод сильнее.

Мне нужно больше...

Бесконечные спирали тёплого языка, наполняющие меня до кончиков пальцев, неожиданно прекратились. Вампир замер над моим лицом, пытаясь что-то прочесть во взгляде.

И в конце концов, очень медленно, будто боялся разрушить меня, он проник внутрь. Твёрдый, сильный, покорный.

Воздух застрял в лёгких, отказываясь выходить. Ногти впивались в спину Марка, распаляя его страсть ещё больше. Его дыхание ласкало кожу у груди, язык обжигал нежную окружность, зубы до боли сжимали сосок. А движения становились резче и яростнее. Мы двигались как единое целое: я – выгнув спину и моля о продолжении, Марк – рыча, вызывая трепет во мне своими ритмичными толчками.

Не желая ни видеть, ни слышать, а лишь чувствовать, я задвигала бёдрами в такт наполняющим меня толчкам, обхватив вампира ногами. Приглушённый стон вылетел из его груди одновременно с моим. Наша кожа уже блестела от пота, а о холоде и кошмаре я и думать забыла. Всё вытеснило нестерпимое наслаждение, которое снова готово было вырваться из меня.

Я чувствовала, как наполняюсь силой, с каждым новым яростным толчком. Матрац под нами жалобно скрипел, ожидая, когда безумная парочка, наконец, закончит свои утехи. Каждая ласка, каждое его движение внутри меня подталкивало всё ближе к тёмному самосожжению. И когда, наконец, остался один лишь огонь, ослепляющий меня, Марк задрожал и покинул моё тело, придавив своим весом.

Обмякшие и бездыханные, мы заснули тут же, под шум дождя, и забыв про кошмары, таящиеся в снах.

– Девяносто пять, девяносто шесть, девяносто семь, – тоненькая миловидная девушка неспеша прохаживалась меж одинаковых рядов бордовых кресел, указывая пальчиком на людей, сидящих в них. – Девяносто восемь... Так, а где ещё один? Ах, вот ты!

В темноте послышался слабый шорох. По полу медленно ползла фигура, оставляя за собой кроваво-алый след.

Нейтан молча проследил за её взглядом. Это был человек. Точнее, молодой парень, едва ли старше восемнадцати. Он, и ещё трое его друзей пришли сегодня в кинотеатр посмотреть старый, но успешный фильм про пиратов. И это была их роковая ошибка.

Но парень цеплялся за жизнь с таким остервенением, которое присуще только тем, кто и не жил вовсе. Он медленно полз мимо бездыханного тела своего друга, в безумной надежде на спасение. Которого не будет.

Лира приблизилась, презрительно окинув взглядом умирающего юношу. Из носа и ушей у него текла кровь, он захлёбывался ею, издавая булькающие хрипы, чем вызывал у неё ещё больше брезгливости.

Небольшой зал не самого успешного кинотеатра сегодня не был забит посетителями, и Нейтан поймал себя на мысли, что рад этому. В общей сложности Лира внесла в свой актив ещё тринадцать смертей, чем почти выполнила план, поставленный Демоном, ради своего окончательного освобождения от его уз. Всё прошло по привычному сценарию: девушка зачаровывала и брала людей под контроль, а затем они просто умирали. Быстро, эффективно, и почти бесшумно, если выбрать правильное место.

«И невероятно хладнокровно» – думал Нейт, искоса наблюдая за своей возлюбленной.

Лиримея нетерпеливо постукивала носком туфельки, удобно устроившись в кресле, и время от времени поглядывала на экран, где всё ещё шёл фильм.

Когда парень, наконец, испустил дух, она воодушевлённо хлопнула в ладоши и вскочила со своего места, отчего опрокинулся большой стакан с попкорном, который теперь некому доедать.

– Ну наконец-то! – торжествующе объявила девушка. – Девяносто девять! Милый, неужели ты не рад? Скоро весь этот кошмар закончится.

Услышав это, Нейт скривился. Он не стал поворачиваться к своей возлюбленной, делая вид, что его очень заинтересовало происходящее на экране: там как раз шла напряжённая морская баталия, громыхали пушки, а харизматичный главный пират размахивал шляпой, стоя на мачте корабля.

Он не знал, что ей ответить. Жить одной лишь надеждой полторы сотни лет, засыпать с её именем на губах, видеть её лицо в каждом сне...

А теперь он видел лишь лица убитых ею людей. Невинных людей. И ни капли сострадания в зелёных, будто свежая весенняя трава, глазах.

«Чёртов лицемер! Ты сам убил сотни, и многие тоже были невинны... Если бы Лира осталась прежней, смогла бы она быть с тобой? Нет... Ты был бы ей противен. Вампир и убийца». – это отчаянное признание самому себе тяжело далось Нейту. В его глазах плясало ненастоящее пламя – отсвет от экрана, и только это пламя видело его настоящего.

– Всё в порядке? – за своими размышлениями он и не заметил, как Лира подошла сзади. Нежные руки обхватили его, а голова прижалась к спине вампира. Их вдохи и выдохи соединились воедино. Лира провела пальчиками по его груди, вызывая привычную стаю мурашек, пробежавших по коже. – Ты сегодня особенно молчаливый. За весь день и парой слов не обмолвился. Тебя что-то тревожит? Скажи мне...

– Марк давно не звонил, – переплетаясь с девушкой пальцами, Нейт успокаивал себя, что это не такая уж и ложь.

– Ты беспокоишься за него? Ну так позвони сам, узнай, где он и как он. Я тоже скучаю по брату. Надеюсь, у него всё в порядке. Когда мы расстались, он показался мне каким-то грустным.

«Марк не знает, чем занимается его сестра. Пусть лучше он и не узнает».

– Наверное, ты права, – произнёс Нейт, аккуратно выпутываясь из объятий девушки. – Я выйду, а ты заканчивай тут.

– Конечно, не волнуйся, – её равнодушный тон не был похож на привычный звонкий голос.

Лира повернулась к своим жертвам, а вампир направился к выходу из зала, выуживая из кармана куртки мобильник. У самой двери он, повинуясь непонятному порыву, обернулся. Девушка склонилась над тем самым парнем, который умер последним, и трепетно, почти с нежностью, прикрыла его веки.

– Жатва подходит к концу, Верховный, – прошептала она едва слышно. – Все как один. Сто и одна душа. Многие и единственный. Как ты и просил, они скоро склонят свои головы в твоём Царстве.

Слова эхом отразились в его сознании. Лиримея никогда больше не упоминала Демона. Лишь тогда, в их первый раз, в клубе «Бешеный пёс». Но вампир постарался выкинуть это из головы. Он быстро преодолел короткий коридор и вышел на улицу через служебную дверь. Ледяной зимний ветер тут же проник под куртку, но холод показался ему освежающим, будто летний бриз.

Смартфон приветственно отозвался на его прикосновения. Найти номер Марка не составило труда, вот только звонить Нейт пока не спешил. Что-то внутри него противилось этому, но природу этого чувства ему разгадать не удалось.

Не оглядываясь, Нейтан сделал несколько шагов и в задумчивости прислонился к шершавой внешней стене кинотеатра. Хищник, ищущий уединения, чтобы погрузиться в свои безрадостные мысли. Он не сразу заметил, что из-за угла за ним наблюдали, и обратил на это внимание, лишь когда некто направился прямиком к нему, скрытый полночной тьмой.

По привычке выпустив клыки, вампир приготовился как следует его встретить. Но неожиданно услышал до боли знакомый голос:

– Не думаю, что ты хочешь навредить мне.

– Лидия?! – удивлённо ахнул он, вернул лицу нормальный человеческий вид. – Какого чёрта ты здесь забыла?!

Это действительно была его мать – графиня Лидия Гилфорд собственной персоной, которая двести лет не хотела иметь с сыном ничего общего, а теперь объявилась прямо посреди ночи.

Стройная и статная. Истинная аристократка с тонкими чертами лица. Казалось, возраст не оставил свой отпечаток на этой женщине, но если как следует присмотреться, то можно понять, что это не так. Груз прожитых лет отразился в её глазах – они были омутами памяти, печали и боли. И сейчас они глядели на сына с грустью, сожалея о времени, которое уже не вернуть.

– Я твоя мать. Неужели я не могу навестить сына? Или для этого требуется особое разрешение?

– Кончай ломать комедию! – негодующе парировал он. – Что тебе нужно?

– Хочешь верь, хочешь нет, а я беспокоилась о тебе, – вздохнула Лидия.

– Ты права – не верю! А теперь, если у тебя всё, то я, пожалуй, вернусь к своей девушке...

Он развернулся, твёрдо намереваясь уйти.

– Как поживает юная мисс Палмер? – ядовито произнесла Лидия. От упоминания имени Лиры её даже передёрнуло. – Она уже успела показать наивному графскому сыну своё истинное лицо?

Нейт резко обернулся, и в два шага оказался возле Лидии. Его зрачки сверкнули багрянцем, но женщина, казалось, не обратила на это внимания.

– Последний раз, предупреждаю, не лезь ко мне и к Лире! Если ты ещё хоть раз приблизишься к нам...

– Ты мой сын, Нейтан Гилфорд, – в её строгом тоне отчётливо проскальзывала властность. Так она обращалась к нему в детстве, когда юный граф отказывался ходить на уроки французского. Или в отрочестве, когда застала его за азартными играми в компании слуг. Или, когда обнаружила, что её драгоценный сын крутит интрижку с дочкой конюха и кухарки. – Ты не будешь ставить мне условия! К тому же, – её голос слегка смягчился, – я принесла тебе кое-что.

Она достала из сумки маленькую стопку пожелтевшей от времени бумаги и протянула её сыну.

Нейт скрипнул зубами.

– Что это?

– Письма некой мисс Уотсон, ученицы «Обители смирения». Я обнаружила их ещё тогда... – она запнулась, подбирая слова, но этого и не требовалось. «Тогда» – значит, до того, как вампиры проникли за стены усадьбы и устроили кровавую бойню. До того, как умерли все. – В общем, ты сам всё поймёшь, когда прочтёшь их. Пожалуйста, сделай это. Ради семьи, которой мы когда-то были.

Всё ещё сомневаясь, правильно ли он поступил, когда позволил Лидии завладеть его внимаем, Нейт принял письма. Они были аккуратно сложены, но раскрыть их не составило труда. Хрупкая от времени бумага грозилась рассыпаться прахом в любой момент.

Аккуратные, витиеватые буквы были выведены явно женской рукой.

«Моя дорогая подруга Лира! Нежно целую и обнимаю тебя! Как мне жаль, что меня определили в другое поместье. Мы вместе мечтали, что после окончания учёбы я вернусь с тобой к Гилфордам. Понимаю, что ты выбрала для себя юного Нейтана, но у меня всё же была надежда привлечь внимание его старшего брата графа Оливера. Как жаль, что теперь оба они в твоём полном распоряжении!

Надеюсь, старая стерва графиня не доставит тебе хлопот. В конце концов, ты прекрасно знаешь, что змею лучше устранить её же ядом. Ведь именно ты меня этому научила! Так что наберись терпения, дорогая подруга, скоро мы снова встретимся! Но тогда ты уже будешь хозяйкой поместья, а я скромной баронессой Нортон.

Да-да! Мадам Гровис определила меня к Нортонам. Конечно, барон не так богат, как граф, но он холост. Ну и пусть ему уже сорок три года, зато не придётся соперничать за его внимание с половиной знатных девушек Гросслинга. К тому же в его поместье...”

Дальше Нейт читать не стал. В горле вдруг пересохло, когда он увидел дату в самом конце длинного письма.

22 апреля 1835 года.

За три месяца до того, как Лира вернулась из «Обители смирения».

Он догадывался, что это значит, но всё равно не мог поверить. Не хотел верить. Она не могла быть такой... расчётливой. Между ними было доверие, страсть, любовь. Надежда на совместное будущее, семью. Невозможно вот так взять и подделать все эти чувства!

В свёртке лежало и второе письмо. Нейт сразу обратил внимание, каким числом оно датировано. Через два месяца после её приезда. Всё тот же аккуратный почерк...

«Моя милая Лиримея! Твоё прошлое письмо просто воодушевило меня! Так ловко завладеть вниманием графа Гилфорда... Пожалуй, так умеешь только ты одна! Последовав твоему совету, я добавила немного «паучьего вереска» в миску с водой любимой борзой барона Нортона. Сука издохла быстрее, чем ты описывала. Хотя дозу ты указала, достаточную для лошади. Собаке же хватило бы и меньшего...”

Лошади... Смутные воспоминания всколыхнулись в сознании Нейта. Любимый жеребец, летний день... Приезд Лиры.

Араб умер на следующее утро.

– Почему сейчас? – выдавил из себя Нейт, сжимая письма в руках. – Почему ты не показала мне их раньше?

Лидия, молча наблюдавшая, как весь мир её сына рушится, склонила голову и пожала плечами. В её глазах плескалась грусть. Мать, собственноручно обрёкшая сына на страдания.

– Я нашла эти письма за пару дней, до того как всё случилось. Ждала подходящего момента. Однако для того, чтобы вырвать сердце собственному сыну, подходящего момента не существует. Прости меня, что показываю их сейчас. Но лучше поздно, чем никогда...

– Ты могла сделать это раньше, до того, как я...

– Убил мою внучку? Тогда у меня не было доказательств. Я едва смогла найти их в своём тайнике в старом поместье. А мои слова... Я пыталась сказать тебе тогда, но ты не поверил. Даже если бы письма тогда были у меня, ты всё равно не поверил бы. Ты любил её, но Лиримея никогда по-настоящему не любила тебя.

Аккуратно сложив письма, Нейтан убрал их в карман, вместе с мобильником. Всё это время он сжимал его в руке.

Он не знал, что делать, но собирался решить это в ближайшее время.

– Надеюсь, мы больше не увидимся, – бросил он напоследок и зашагал в сторону кинотеатра. Не оборачиваясь.

Иначе обязательно увидел бы, что его мать стояла на том же месте ещё около десяти минут, бесшумно роняя предательские слёзы.

Войдя в зал, он полагал, что Лира уже вовсю дожидается его. Но это было не так. Она разговаривала по телефону, тому самому, который они не так давно взяли в пользование у девушки на заправке.

Её тихий голос перекрикивали титры. Фильм, наконец, закончился. Однако Нейтан услышал обрывки разговора и возмущённый тон, которым это было сказано:

– … что значит, у вас его больше нет?! Так найдите! Он мне нужен, и быстро...

Каким-то образом девушка почувствовала приближение вампира. Она быстро прервала звонок.

– Кто звонил? – бесстрастно спросил Нейт, нащупывая в кармане письма некой мисс Уотсон.

– Ошиблись номером, милый.

«Снова ложь» – подумал он, стиснув зубы до скрежета, но Лира будто ничего и не заметила.

Глава 15. Часть 2

Когда я проснулась, ливень за окном уже сменился робким зимним солнцем. Его лучи застенчиво озаряли комнату, погруженную в сонную тишину.

Марк спал, раскинувшись на животе. Руки он развёл в стороны, будто пытался обнять ими кровать. Или меня. Собственно, у него это неплохо получилось, и мне пришлось аккуратно выворачиваться из его захвата. Не знаю как, не иначе как чудом, но мне удалось подняться на ноги, не разбудив спящего парня.

Он явно видел сны – его веки слегка подрагивали. Надеюсь, не те кошмары, которые свели нас вместе этой ночью. И не сны обо мне, этого только не хватало!

Мне тяжело было оторвать взгляд от его безмятежного лица, и ещё тяжелее будет забыть о том, что было между нами. Губы Марка всё ещё были немного раскрасневшимися, будто хранили след от наших поцелуев, которыми наполнена прошлая ночь. Не знаю, зачем я прикоснулась к своим губам. Наверное, чтобы проверить, остались ли эти следы и на них. Если да, то я должна избавиться от них как можно быстрее, пока они не проникли в душу.

Невозможно впустить кого-то в сердце, пока оно занято.

А моё занято, и память о любви Криса требует отмщения.

Сила, переполняющая меня, растекалась по венам, словно игристое шампанское. Стремительно, бурно, опьяняюще. Я буквально чувствовала её – стоило потянуться мыслями к ней, она тут же отозвалась. Намного больше, чем после встречи с Логаном. Мощнее и ярче. Возможно, всё дело в том, что Марк вампир, а Митчелл был человеком. Но всё это ничто, по сравнению с близостью с Крисом. Это не любовь, и не духовная связь. Только секс.

Оделась я быстро и бесшумно, но уходить пока не спешила. На тумбочке у окна лежала пачка сигарет с яблочным ароматом и стоял наполовину полный бокал красного вина. Вот и ответ на вопрос, чем Марк занимался до того, как я пришла к нему в номер. Зная привычки вампира, я принюхалась к алому напитку, но уловила лишь лёгкую виноградную ноту с оттенками ягод. Сделала осторожный глоток. Вкусно, немного терпко, но без металлического привкуса, что не может не радовать. Чиркнула зажигалкой, но Марк даже не шевельнулся. Да, он, конечно, потрудился этой ночью, но не до изнеможения ведь?

Затянувшись с наслаждением, я отметила, что мне начинает нравиться этот резкий яблочный аромат. Есть в нём что-то успокаивающее...

Моё внимание привлёк телефон, лежащий на ковре у кровати. Скорее всего, упал, когда кровать превратилась в поле боя. Прокравшись к нему на цыпочках, я тихо молилась, чтобы он не был запаролен. И мне повезло! Марк не ожидал такого наглого вторжения в его личную жизнь и убрал все блокировки с экрана. Заряд был почти на нуле, но мне этого хватило. Дрожащими пальцами я нашла среди его немногочисленных контактов номер, подписанный как «Нейт» и отправила одно единственное сообщение:

«Ист Роуд 22, на стройке, сегодня в 23.00. Это важно».

Этот адрес всплыл в памяти не случайно. Я была там, когда разыскивала Марка. После заката там будет тихо и безлюдно, а мне в последнюю очередь нужны свидетели и случайные жертвы. Идеальное место во всех смыслах.

Ответ пришёл почти мгновенно. Всего три слова:

«Хорошо. Я буду».

Сердце стучало, как сумасшедшее, грозясь вырваться из груди, пока я стирала историю переписки.

Вернув всё так, как было раньше, я выскользнула из номера Марка, не забыв бесшумно закрыть за собой дверь. Орландо и Блум даже не оторвали взгляд от экрана телевизора при моём появлении. Вот это защитнички!

Теперь, когда дальнейший шаг определён, мне стало намного легче. Это будет финал. Финал Нейтана. У меня есть сила, два Когтя Демона, и тени, которые неотступно следуют за мной. Возмездие свершится для него сегодня.

Я представляла это себе каждую ночь перед сном. Что вырву его сердце, как он вырвал моё. Утоплю его в слезах. Сотру наглую ухмылку с породистого лица и погашу багряный огонь в глазах вампира. Всё готово. Марку об этом знать не нужно, как и Акио. Они будут только мешать.

Под эти воодушевляющие размышления и залезла в душ. Подставив тело под обжигающие струи воды, оглядела свои порезы на запястьях – они почти исцелились. Остался шрам, всё ещё довольно заметный и воспалённый. Вот и ещё одна положительная сторона секса с вампиром – физическое излечение. Жаль, поможет только при незначительных травмах, ведь например, с огнестрелом в постели особенно не покувыркаешься.

Сейчас, если как следует сосредоточиться, я могла почувствовать призывную вибрацию Когтя, спрятанного под моей кроватью. Змей, будто чувствуя настрой своей хозяйки, уже рвался в бой. Его аметистовые глаза полыхали, я явно видела это за сплошной стеной воды, окутывающей меня с головой. Он соскучился по силе, ведь если я ею обладаю, она перейдёт и к нему. Будто мы едины. Убийца и его орудие.

Что-то тёплое и манящее пробежало по моей спине, щекоча кожу. Знакомое. Нежное.

Я резко развернулась и занесла кулак для удара, но его перехватили сильные пальцы Марка.

– И тебе доброго утра! – ошарашенно произнёс он.

Несколько секунд мне понадобилось на то, чтобы усмирить свою воинственность и вернуть сердцебиению привычный ритм.

Обнажённый, Марк уже намок, и на коже играли капли воды, будто жемчужинки. Они стекали, повторяя своей траекторией рельеф его внушительных мышц.

Парень подался вперёд, вжимая меня в стену. Его жаркое дыхание обожгло шею. Я понимала, чего он хочет, но не могла это допустить. Пришлось отстаивать своё личное пространство, что отразилось непониманием в серых глазах.

– Это мой номер, и мой душ.

– Я заметил. Как и то, что ты ушла по-английски.

– Утренние обнимашки, знаешь ли, не для меня, – сердито парировала я и принялась усердно намыливаться.

– Как и утренняя чашка кофе?

– Кофе – да. Всё остальное – нет.

Выключив воду, я спешно выбралась из душа, оставив Марка одного. Тело жаждало вернуться к нему, переплестись в объятиях и вкусить ещё раз пламени его внутренней силы. Но сейчас разум был сильнее.

Обернувшись в пушистое полотенце, заметила на раковине одиноко стоящий стакан с дымящимся американо. Похоже, Марк проснулся и, решив, что я ушла к себе, сходил за кофе. А когда понял, что я в душе, не нашёл ничего лучше, как забраться ко мне в надежде на утренний секс. Жаль его расстраивать, но вся необходимость в этом отпала.

Плюсом стало то, что он не стал спорить или высказывать недовольство. Просто последовал за мной, прихватив из ванной комнаты халат. Мой халат.

– Ладно, тогда, если ты не против, я зайду позже, – сказал он и забрал свою одежду. Но не успел он выйти из номера, как дверь без стука открылась и вошёл Акио. Как всегда, одетый с иголочки и с идеальной укладкой.

Парень смерил меня непонимающим взглядом, отчего я плотнее закуталась в полотенце. Потом посмотрел на Марка так, будто сейчас вцепится ему в глотку.

– Так... – произнёс он, язвительно растягивая слова. – Кажется, я помешал чему-то очень интимному.

Мне стало не по себе. И не оттого, что он нас застукал, на это по большому счёту мне было плевать. А оттого, что я вовсе забыла про друга. Ведь он тоже вчера стал причиной смерти ведьмаков в старом театре. И скорее всего, нуждался во мне этой ночью, как в друге. Как он вообще пережил ночь и кошмары, пришедшие вслед за ней? Я хотела спросить его об этом, дать понять, что мне не всё равно. Но вместо этого резко возмутилась:

– Стучать не учили?!

Преодолев расстояние до двери за три шага, я с силой захлопнула её. Во мне всколыхнулось раздражение. Тени у телевизора сжались и затаились, боясь попасть под раздачу.

Акио повёл плечами, косясь на Марка.

– Зачем? Если дверь открыта и сюда шастает кто попало?!

От такой открытой дерзости вампир вскипел. Его глаза загорелись багрянцем, а желваки на скулах угрожающе заиграли. Ещё одно слово или движение, и эти двое набросятся друг на друга. Да уж, утро вечера ничуть не мудренее!

– Так, хватит! – воскликнула я, вклинившись между ними от греха подальше. – Выметайтесь, оба! И без глупостей!

Стук в дверь немного разрядил обстановку, по крайней мере, глаза Марка потухли, а Акио заметно расслабился. Не хватало ещё того, чтобы два самца выясняли, кто тут главный. Радует, что скоро я временно избавлюсь от обоих.

Я гадала, кого это к нам принесло. Скорее всего, какой-то постоялец мотеля, которому мы помешали своими разборками.

– По крайней мере, хоть кто-то умеет стучать, – пробормотала я, открывая несчастную дверь.

Но на пороге номера был вовсе не постоялец, не горничная, и даже не проповедующий свидетель какой-то всеми забытой церкви.

Лучше бы это был сам Верховный Демон!

– Эмори! – выдохнула я, замерев в проёме.

– Приветик, Эвелин, – протянула блондинка. – Рада повидаться!

Глава 15. Часть 3

Новый телефонный звонок оторвал Нейта от трапезы. Его молодая черноволосая жертва уже почти теряла сознание от наслаждения и потери крови, но её состояние сейчас мало волновало вампира. Он прислушивался.

Голос Лиры неуловимо изменился. Это был уже не тот требовательный тон, которым она говорила с прошлым собеседником. Он стал услужливее, подобострастнее, будто нерадивая дочь хотела вымолить прощение у отца за разбитую вазу.

– Я всё поняла... Да... Окончательно? Нет, вопросов нет.

Нейт отпихнул слабо трепыхающуюся девушку, и она медленно осела вниз по кирпичной стене. С недавних пор Лира не любила смотреть, как он питается. Она желала, чтобы он пил только её кровь, но это невозможно. Её кровь – яд. Если вспомнить их первую и последнюю попытку сблизиться с помощью крови, то можно снова ощутить этот мерзкий привкус гниения во рту. Нейта передёрнуло от отвращения.

Неспеша выйдя из переулка на свет, он спросил:

– Бесполезно спрашивать тебя, кто звонил?

– Отчего же? – снисходительно ответила девушка, медленно поворачиваясь. Она ничуть не удивилась, что он застал её. – Верховный звонил. У него для нас небольшая работёнка.

Всё внутри у него полыхнуло, будто в тлеющие угли подлили масла. Нейт ненавидел себя за то, что потакал ей столько времени. Безропотно следовал за мечтой, слепой, как котёнок. И теперь бедного котёнка занесло на оживлённую трассу.

– Работёнка для нас или для тебя? – напряжённый тон его звучал угрожающе. – Мне, знаешь ли, не хочется быть мальчиком на побегушках.

– Это не так, ты ведь понимаешь? Мы его орудие. Есть вещи, которые он не может сделать сам.

– Так пусть поднимет свою огненную задницу! С меня довольно...

– Не будь глупцом, – жёстко оборвала его девушка. Её лицо исказилось от злости, а в глазах всколыхнулась тьма. – Теперь мы связаны, и он это знает! Хочешь верь мне, хочешь нет, но он благоволит нам. Мы оба многое выиграем от этого. Нужно лишь приложить усилия, и к твоему счастью, осталось совсем немного. Садись в машину, адрес уже в навигаторе.

– До чего?

– Что?

– Осталось немного до чего?

– До его пришествия. И когда это случится, я хочу быть в числе его союзников, а не врагов. И ты тоже хочешь, милый.

Вампир сел в машину, раздираемый противоречиями. Письма, переданные Лидией, так и остались лежать у него в кармане, ждать своего часа. Скоро... Но сначала он хотел посмотреть, что это за такая работёнка, которую поручили его подружке. И судя по энтузиазму в её зелёных глазах, она уже готова приступить к делу.

Чёрный блестящий BMW вёз их вперёд, плавно обгоняя поток неторопливых машин. Ранняя ночь прогоняла с дорог работяг, спешащих домой к семьям или в компанию телевизора и банки пива. Они выехали за город. Нейт изредка поглядывал на навигатор, предпочитая молчать, но всё же любопытство взяло своё.

– Что ты такое ? – он закусил губу, подбирая слова. – Ты больше не человек. И я даже сомневаюсь, та ли ты девушка, которую я любил столько времени.

Он ждал ответ, затаив дыхание, и прислушивался к сердцебиению Лиры. Так он узнает, лжёт ли она.

– Я не знаю, чем я стала, – медленно растягивая слова, произнесла девушка. – Ты прав, я изменилась. По ту сторону всё иное, знаешь ли... Там нет красок, нет чувств, нет развлечений. Только правила, правила и ещё раз правила... Знаешь, Верховный тот ещё педант. Я рвалась к тебе всё это время, но он не отпускал меня. Следила за вами, верила. И когда пришло время, я пообещала ему всё, что он захочет в обмен на свободу. Когда я выполню его условия, всё станет по-прежнему. Я стану прежней...

Тёплая ладонь коснулась щеки Нейта, и он сделал над собой огромные усилия, чтобы не отшатнуться. Но Лира не лгала, не сейчас.

– Ты помнишь Араба? – вдруг спросил он.

– Кого? – не поняла девушка, но рука её дрогнула.

– Моего коня. Я любил его. Он стал первой лошадью, которой я не боялся. С лошадьми у меня в детстве вообще не ладилось. И он умер в ночь, когда ты вернулась.

Тук-тук-тук... Он напряжённо слушал, но не подавал виду. Лира сочувственно улыбнулась и отвернулась к окну.

– Нет, прости. Я его не помню, но мне очень жаль.

В глазах у Нейта потемнело, и он крепче ухватился за руль, чтобы контролировать ситуацию. Его душа кровоточила, а внутри всё заледенело.

«В письме правда. А ты – лживая змея!»

– Не пропусти поворот налево, – напомнила Лира, кивая на навигатор. До конца маршрута осталось пятьсот метров.

– Так что нас там ждёт?

– Что ты знаешь о химерах? – ответила девушка вопросом на вопрос.

– Только то, что никогда их не встречал.

– Это не удивительно, их осталось не так много. Мерзкие они... Могут принимать любой облик, но только если видели объект подмены максимум за пять минут до этого. А самые сильные – могут копировать не только облик, но и магические способности, если они есть у объекта. Но они недалёкие и мелочные, поэтому никто не хочет иметь с ними дела. А жаль, потенциал у такого таланта огромный.

– Так что? По нужному адресу нас ждёт химера?

– Да, – коротко ответила Лира. – Сильнейшая из всех. И нам нужно её убить.

– И как это сделать? В смысле, как нам узнать, кто из них химера, если он там не один. Как они вообще выглядят?

– Как выглядят? – задумчиво протянула он, когда автомобиль затормозил у двухэтажного дома в тихом спальном районе Гросслинга. – Понятия не имею. Но да, ты его узнаешь.

Они вышли из машины и зашагали в сторону дома, в окнах которого горел приветливый огонёк, а изнутри доносилась бодрая современная музыка. Там явно были люди, скорее всего, они успели в самый разгар вечеринки. Входная дверь нараспашку, из неё, минуя Нейта и Лиру, вывалился подвыпивший парень, который едва мог стоять на ногах.

– О, такси! – воскликнул он, глядя на них во все глаза, но вовремя понял, что такой, как Нейт, никак не может быть таксистом. Да и авто никак не походило на бюджетную. – Нет? Ну ладно, я ещё подожду.

Когда тепло дома приняло их в свои объятия, Лира заметно напряглась.

– Я пойду осмотрюсь, а ты оставайся здесь, – командовала девушка. Её цепкий взгляд блуждал по лицам танцующих и пьющих подростков. – Не дай ему выйти. Ищи что-то необычное.

Она проскользнула мимо обжимающийся парочки и скрылась из виду.

Нейт замер, обводя взглядом толпу людей, которым совершенно не было до него дела. Музыка звучала всё громче, крики и смех уже порядком надоедали, и никто из присутствующих не казался ему достойным внимания. Лиры нигде не было видно, и вампир уже было подумал, не свалить ли ему отсюда? Играть в прятки с какой-то таинственной химерой ему уж точно не хотелось.

И тут он заметил ту самую странность, о которой говорила Лира. Из дверного проёма, ведущего в гостиную, он увидел развалившегося в кресле парня с яркими фиолетовыми волосами и серьгой в ухе. На коленях у него сидела девушка и что-то страстно нашёптывала своему приятелю, отчего его лицо расплывалось в улыбке, а руки вольготно блуждали по её чересчур облегающему платью. Но не в этом странность. Его глаза в приглушённом свете комнаты показались Нейту неестественными, слишком звериными: с оранжевым отливом и узким тигриным зрачком.

Пока вампир рассматривал его, убеждаясь в том, что это та самая химера, фиолетововолосый парень тоже его заметил. На его лице отразилось непонимание со смесью страха. В долю секунды он стряхнул с себя девушку, и ловко преодолевая препятствия в виде танцующих парочек, выскочил из комнаты.

Нейт поспешил следом, распихивая локтями тех, кто попадался на пути и не вслушиваясь в возмущённые возгласы, тонущие в громкой музыке. В нём проснулся охотник, а все чувства обострились. Преодолев холл, он вылетел в кухню, которая была намного малолюднее. Химера затравленно озирался, выбирая направление для побега. И тут он метнулся в сторону двери, ведущей прочь из дома. В руке у него Нейт заметил что-то похожее на золотистый ятаган, пронизанный всполохами света. Откуда он взялся у парня, он не понимал, но это его мало беспокоило. Главное – не дать добыче удрать.

Дверь во двор резко распахнулась, впуская в дом морозный зимний воздух, и парень, недолго думая, вылетел наружу. Когда вампир приготовился играть в свою любимую игру и последовал за ним, он резко остановился.

Химера стоял как вкопанный, и не сводил взгляд своих янтарных глаз с Лиры. Он больше не бежал, и Нейтан понял, почему – он был под её внушением. Золотой ятаган безвольно повис в руке.

– Ну здравствуй, – кивнула девушка, довольная произведённым эффектом. Потом повернулась к Нейту, – спасибо, что выманил его. Ты отлично справился, милый.

Злость от упущенной добычи всколыхнулась внутри, превращаясь в ярость. Вампир скрипнул зубами и с силой сжал кулаки, так что побелели костяшки.

– Не за что... – проговорил он с нажимом.

Вновь почувствовал себя использованным. Собачонкой, которая нужна хозяину только для того, чтобы загнать на охоте оленя. Это была последняя капля, Нейтан понимал это. Больше ему рядом с Лирой делать нечего, но от этого в груди становилось нестерпимо больно.

– А ты не такой уж и сильный. Похоже, Верховный переоценил тебя. Я думала, ты будешь сопротивляться, а ты просто жалкий трусливый червяк.

Последние слова она произнесла шёпотом, вплотную приблизившись к парню. Руки его подрагивали, но ничего сделать он не мог. Похоже, и правда не хватало силёнок противостоять внушению.

– Что это? – Нейт кивнул на золотистый ятаган. Его лезвие было изогнуто в форме серпа и источало тусклый свет, оседающий на пожухлом газоне. Длинная рукоять, покрытая ажурной вязью – настоящее произведение искусства, её можно было бы держать двумя руками при необходимости.

– То, ради чего всё затевалось, – Лира тоже гипнотизировала изящный клинок взглядом, потом обратилась к Нейту. – Знаешь, я удивлена, что ты не слышал про давнее противостояние вампиров и химер. Хотя учитывая, чем ты занимался последние полторы сотни лет, это и неудивительно. Увидев тебя, наш друг тут же призвал своё самое эффективное оружие, ведь он решил, что очередной давний враг выследил его, чтобы убить. Что, кстати, недалеко от истины. Это хопеш – прекрасный древний клинок, с богатой историей. И ещё, теперь это мой «Коготь Демона».

Договорив, она резко вырвала золотистый клинок из ослабевших пальцев. Взмах – и голова с фиолетовыми волосами отделилась от плеч и покатилась по газону. Брызги крови на её юном лице ничуть не огорчили Лиру, наоборот, она расплылась в довольной улыбке.

Глава 15. Часть 4

– Сто, – раздался взволнованный шёпот. – Фу-у-у, так вот что скрывалось под личиной, – Лира брезгливо сморщила нос, с которого и не подумала стереть капли химерской крови. Они украшали её лицо, будто боевые шрамы ветерана войны.

Нейт перевёл взгляд на отсечённую голову парня с фиолетовыми волосами. Но от волос остались только редкие седые пучки, а лицо было похоже на перезрелый помидор: и по цвету, и по форме. Тело тоже неузнаваемо преобразилось. Его будто облепили куски обрюзгшего жира, топорщащиеся из-под обтягивающей футболки. Вампир скривился и поспешно отвернулся от неприятного зрелища.

– А дедулька то был не прочь поразвлечься с молоденькими, – хихикнула девушка, оглядываясь на дом, в котором всё ещё звучала бодрая музыка. – С его-то способностями... Жаль.

– Ты убила его ради... – Нейт напрягся, вспоминая название оружия. – Ради этого «Когтя Демона»? Зачем он тебе?

– Верховному нужно, чтобы он был у меня.

Этот простой ответ ничуть не удовлетворил его. Злость вскипела внутри, застилая глаза, а кулаки его снова угрожающе сжались.

– Чёрт возьми, Лира! – выкрикнул он в пустоту, потом сделал два быстрых шага, и с силой пнул мёртвую голову. Она подлетела, как футбольный мяч, и скрылась в ночной мгле. Но гнев от этого не убавился. Он просочился в сердце, и будто паук, обхватил его когтистыми лапами.

Вампир почувствовал, как его глаза багровеют в ночи.

– Я устал разгадывать твои загадки. Устал искать во всём этом смысл! С каждым днём становится всё очевиднее, что смысла в нас больше нет!

– Ты бросаешь меня? – в зелёных глазах заблестели слёзы.

Нейт не мог отвести от них взгляд, но всё же нашёл в себе силы. Он отвернулся, подбирая слова. Однако каждое новое слово было мягче предыдущего, промедление явно не шло на пользу его решительности. Столько лет он любил её... Или образ, который сам создал. И теперь этот образ рассыпа́лся на миллионы острых осколков прямо у него на глазах.

– Да, – тихо произнёс он, но решимость в его голосе была вполне отчётлива. – Но я дам тебе возможность выбора. Оставь его здесь, – он кивнул на хопеш из золотистой стали в её руках, – и пойдём со мной.

На лице Лиры отразились муки выбора, и девушка перевела взгляд на «Коготь», будто решая что-то для себя. Искала ли она ответы в нём, или в самой себе, вампир не знал.

– Я...

– Лира, – вкрадчиво произнёс Нейт, подходя ближе и гася багровый свет в своих глазах. – Я знаю, ты многое скрываешь. И даже могу понять это. Мы ведь оба не идеальны, мы оба убийцы... Но у нас ещё есть шанс. Откажись от него ради меня. Сделай правильный выбор, и клянусь, я примерюсь со всем тем, что ты совершила.

Секунды молчания плавно перетекали в минуты, а Нейтан всё ждал ответа от своей возлюбленной.

– Нет.

Это слово резануло его, будто самое острое лезвие в мире.

– Нет?

Девушка покрепче обхватила рукой клинок, будто вбирая в себя его золотистый свет. Он отразился в её глазах и смешался с тьмой. Выбор сделан. Слёз больше не было, не было даже намёка на них. Лишь решимость, которая превращала милые черты лица в суровую маску.

– Прости, милый. Я не могу отступить. Но прошу, давай расстанемся по-хорошему? Может, прощальный ужин? Ладно, тогда прощальная выпивка. Тебе сейчас не помешает компания, не спорь, я знаю.

Грустно улыбнувшись, Нейт согласился, хотя понимал, что уж её компания ему сейчас ни к чему. В нём сыграло любопытство, ведь он давно изучил свою девушку и понимал, что сейчас она преследует какую-то свою, ясную ей одной, цель. Его сердце рвалось прочь из груди, в лёгких не хватало кислорода, а нутро требовало убивать. Кого угодно, где угодно, но тогда, когда будет удовлетворено его любопытство.

Чёрный внедорожник привёз их туда, где вампир впервые распознал в Лире тьму. В бар «Бешеный пёс». Но, так как после трагического происшествия со всеми его посетителями и персоналом, бар всё ещё был закрыт, они облюбовали столик в заведении напротив. Да, там была совсем другая атмосфера и другое музыкальное сопровождение, но его это ничуть не огорчило. Хотелось покончить со всем раз и навсегда, разорвав узы, связывающие их две сотни лет.

Заказав себе текилы с лаймом, парочка в молчании сидела, уткнувшись в смартфоны. Но на самом деле, каждый думал о чём-то своём, без слов прощаясь друг с другом.

На хопеш никто из посетителей не обращал внимания, скорее всего, они приняли его за атрибут какого-то костюма для фэнтези-косплея, или что-то вроде того. По крайней мере, открытого интереса к холодному оружию никто не высказывал.

Опрокидывая в себя уже третью по счёту стопку, Лира даже не поморщилась. Мечтательно посмотрела на соль, потом на Нейта, и грустно улыбнулась каким-то своим мыслям.

– Мне жаль, что так произошло.

Выпустив облачко сизого дыма, Нейтан опустил голову, чтобы не встречаться с ней взглядом. Боялся, что будет ещё больнее, хотя и понимал, что долго так продолжаться не может.

– Мне тоже.

Он редко курил, но этой ночью руки сами тянулись к сигаретам. На улице начался настоящий ливень. Чернильное небо пронизывали яркие молнии, а широкое окно периодически сотрясалось от звуков грома.

Они просидели за столиком несколько часов, болтая на совершенно отстранённые темы. А когда незаметно подступило утро, Нейт понял, что проголодался. Приметив крашеную рыжеволосую девушку, выходящую из бара в одиночестве, он отложил телефон, кивнул Лире и поспешил вслед за ней. Злость отступила, оставив вместо себя лишь чувство опустошения и жажду, которую срочно необходимо было утолить тёплой кровью.

Сделав вожделенный глоток из вены, так любезно подставленной его новой знакомой, Нейт в наслаждении прикрыл глаза. Клыки вошли глубже, и рыжая издала протяжный стон боли, смешанной с наслаждением. Она была довольно привлекательна, и под воздействием алкоголя готова на всё, и вампир даже подумал, не воспользоваться ли её беспомощным положением.

Руки сами скользнули под блузку, прорываясь сквозь тугие пуговицы. Жажда и боль диктовали свои правила. Жертва всё теснее прижималась к сильному хищнику, без слов моля о новых ласках. От неё пахло кровью, похотью и алкоголем, а ресницы слегка трепетали. Пальцы вампира спустились ниже. С Лирой он забыл, с каким наслаждением питался из паховой вены девушек, постепенно переходя к удовольствиям несколько другого рода. С ней он отказался от многих приятных привычек. И ради чего?!

Ради лжи, ритуальных убийств и поклонения какому-то забытому Демону?!

«К чёрту всё!» – подумал он и отстранился от девушки.

На её лице явственно отразилась боль, будто сам бог отверг неугодную жрицу.

Оставив её в переулке, Нейт вернулся в бар, вытирая в губ алую кровь.

Но за столиком было пусто. Лира ушла, прихватив своё новое оружие и не черканув даже записки на прощание. Вместо записки на столике лежал счет за выпивку, стояла бутылка да пара пустых стопок. Его телефона также нигде не было видно. Нейт заглянул под стол – пусто. В замешательстве он оглядел бар, но ответов на его немой вопрос так и не нашёл.

– Грёбаная змея! – выругался он, схватил бутылку и метнул со всей силы в окно. Сотни осколков заблестели на утреннем солнце и со звоном ударились об асфальт.

Глава 15. Часть 5.

– Эмори! – выдохнула я, замерев в проёме.

– Приветик, Эвелин, – протянула блондинка. – Рада повидаться!

Я почувствовала, как от неожиданности у меня отвисла челюсть. Вместо того чтобы просто захлопнуть дешёвую картонную дверь у неё перед носом, я приняла самое верное, как мне казалось, решение – доверилась силе, которая закипела во мне. Быстрее, чем блондинка успела что-то сказать, с моей ладони сорвался фиолетовый пучок энергии, угодивший точно в цель.

Эмори, с расширенными от удивления глазами пролетела пару метров и ударилась спиной о противоположную стену коридора. Белокурые волосы разметались по лицу, и она с кряхтением потёрла пятую точку, на которую пришлось весьма неудачное приземление.

– А ты стала сильнее... – прошипела она, резво вскакивая на ноги.

Я приготовилась пальнуть по предательнице ещё раз, забыв, что всё ещё одета в одно лишь полотенце, но Акио мне помешал. Затащив сестру за локоть в номер, он оглядел коридор и с силой захлопнул несчастную дверь.

– Какого лешего ты тут забыла?! – воскликнул он, и не думая выпускать девушку из крепкого захвата.

Марк наблюдал за всем этим с вежливым интересом человека, вернее вампира, который невольно стал свидетелем семейной драмы. Делая глоток кофе, предназначавшийся, между прочим, мне, он удобно устроился на кровати.

– Твою задницу спасаю, неблагодарный говнюк! И твою, вообще-то, тоже! – Эмори гневно взглянула на меня, затем перевела взгляд на невозмутимого Марка, пытаясь вырвать руку. – А это что за чм...? То есть мачо, пардон...

– Следи за словами, крашеная! – усмехнулся вампир, попивая американо.

Эмори зашипела, подобно кошке:

– Это мой натуральный цвет!

– Ой, не заливай! – Акио отпустил раскрасневшуюся сестру, очевидно опасаясь, что та выцарапает ему глаза. – Ещё раз спрашиваю, зачем ты пришла?

– Отец знает, где ты, – затараторила девушка, всплеснув руками. – Кажется, вы засветились на одной из дорожных камер, точнее сказать не могу, мне мало что сообщают. Я приехала в Гросслинг с Мартой на концерт, по чистой случайности. Ночью мне позвонил Фрэнк и передал, что все выдвинулись сюда. Они будут здесь через пару часов, а поисковики и того раньше, им приказано вас задержать...

– С чего нам вообще тебе верить? – вступила я.

Этот вопрос не давал мне покоя, ведь все слова Эмори можно смело делить на два, а то и на четыре. Она обманом заманила меня в дом своей семьи, оказавшийся настоящим логовом змей. Если бы не тени и Акио, я вообще не смогла бы унести оттуда ноги. Ради спасения мне пришлось убить человека... И я всё ещё винила себя в этом, хоть и понимала, что иначе было нельзя.

– Отец хочет твоей смерти, – выдохнула Эмори. Я думала, эти слова относились ко мне, но она умоляюще смотрела на брата. – Ты понимаешь? Он считает тебя предателем... Верит, что ты умыкнул Коготь и её, чтобы самолично использовать его могущество против семьи. Он помешался... Знаешь, он всегда был одержим своими демонами, но теперь всё в разы хуже... Даже мать не может сдержать его. За тебя назначена награда. Живого или мёртвого.

Мне показалось, что она не лгала, хотя обманщицей она была отменной.

– Ах вот как? – неясная тьма всколыхнулась в глазах Акио, но через миг они вновь стали прежнего карего цвета. Он тяжело задышал и принялся ходить взад-вперёд по комнате.

– Ее отец, он кто? – Марк нарушил гнетущее молчание.

Я процедила:

– Японский мафиози с непомерными амбициями. И толпой головорезов. Это если вкратце.

– Почему ты мне об этом не рассказывала?

– Я тебе не доверяю, – шикнула я строго.

Марк изменился в лице, его будто ударили под дых. Невольно, но я пожалела о своих словах, однако отступать было некуда.

– То есть для откровенного разговора я недостаточно хорош, а для секса гожусь?

– Вполне, – ничуть не смутилась я.

Мы смотрели друг на друга. Он – со злостью и болью в разгорающихся багрянцем глазах. Я – со всей безразличностью, на которую только была способна. Не могла себе позволить, чтобы минувшая ночь что-то значила для меня. Даже намёка на чувства нельзя допустить, ведь это будет только мешать. Путь, оставшийся до конца, я должна пройти одна. И это будет конец Нейта, не мой. Времени до вечера оставалось всё меньше, а проблемы множились в геометрической прогрессии.

Хорошо ещё, что Акио и Марк не ведают о моих планах.

Переодевшись, я быстро вернулась из ванной. Казалось, все ждали только меня.

– Что будем делать? – осторожно поинтересовался Акио.

– Ты что, не слышал меня? – вскипела Эмори, до этого момента прислонившаяся к стене и изучающая свой идеальный маникюр. – Нужно уходить! Акио, пожалуйста! Я не могу потерять тебя снова, как тогда, год назад...

Я принялась спешно собирать свои нехитрые пожитки в рюкзак, мысленно призвав Орландо и Блума скрыться в моей тени. Те послушались. Они бесшумно заскользили по полу, не привлекая внимания блондинки.

– Вот и уходите, – буркнула я, нагибаясь, чтобы достать из-под кровати Когти. Кинжал отправился в боковой карман рюкзака, а клинок угнездился в ножнах, прилепленных к поясу джинсов.

– Я не уйду без тебя, а ты что-то задумала, и не смей отрицать!

– Что случилось год назад? – спросила я выпрямляясь.

Акио не ожидал этого вопроса, и вместо него ответила Эмори:

– Авария. Мы были дома, нам позвонили из скорой, диагностировали остановку сердца... клиническая смерть. Понимаешь, что я тогда пережила?! А сейчас он снова подставляет себя под удар! И ради чего?

– Ради свободы делать то, что я хочу! – жёстко оборвал её брат.

На глазах Эмори заблестели слёзы, а руки безжалостно теребили сумочку. Растерянность на её лице сменялась страхом. Она боялась за его жизнь, и я тоже боялась. Нельзя допустить, чтобы повторилась история Криса, только не сейчас. Пришло время учиться на своих ошибках.

– Акио... – я подошла вплотную к парню, заглядывая в ставшие родными карие глаза. Переплела с ним пальцы, отчего Эмори и Марк напряглись. – Тебе нужно идти с сестрой. Прямо сейчас. Уезжайте как можно дальше отсюда, начни новую жизнь, как ты и хотел. Свобода ведь так близко... Обещай мне...

Я вложила в голос всю силу, которую он только мог вместить. В конце концов, Акио лишь человек, и не в состоянии сопротивляться внушению суккуба. Если бы я нашла в себе силы сделать то же самое ради Криса... Он остался бы жив. У Рози был бы брат, у Эллиота – лучший друг, а у их родителей – сын.

Но я была слабой, думала лишь о себе и так боялась отпустить любимого, что... потеряла его навсегда.

Моргнув несколько раз, Акио отвёл взгляд и высвободил свои руки. Я молилась всем, кому только можно, даже самому Демону, чтобы всё получилось. И вдруг он обнял меня, так крепко, что чуть не затрещали кости.

– Береги себя, – его горячий шёпот обжёг кожу. – Мы ещё встретимся. Может, даже раньше, чем ты думаешь.

И отпустил. А я отпустила его. Мне не привыкать терять близких, но, когда они в безопасности – это не так тяжело.

Не оборачиваясь, Акио зашагал прочь из моего номера. А я могла лишь стоять на месте и с тревогой смотреть ему вслед. Эмори ещё пару секунд переминалась с ноги на ногу, потом с её губ сорвалось неуверенное:

– Спасибо, – я лишь кивнула в ответ. – Знаешь, жаль, что мы так и не подружились.

– Я так не думаю.

Блондинка ухмыльнулась, развернулась на каблуках и поспешила вслед за братом. Надеюсь, они будут оберегать друг друга, ведь иначе, всё было напрасно.

Оглядев номер и проверив, ничего ли я не забыла, я невольно встретилась глазами с Марком.

– Я знаю этот взгляд, – его голос звучал спокойно, но я чувствовала, что внутри он весь напряжён. – Ты что-то задумала, и это что-то касается Нейта.

– Ты очень проницателен.

Закинув рюкзак на плечо, я нашарила в кармане джинсов ключи от джипа и направилась в сторону выхода. Марк кинулся следом, но вот незадача – он был всё ещё одет в махровый гостиничный халат. Воспользовавшись его заминкой, я зашагала быстрее, чувствуя ободряющее покалывание теней под волосами. Едва ли необходимость быстро переодеться его надолго задержит, но лучше так, чем... Я не знала, что я буду делать, если он встанет у меня на пути, защищая друга. А это рано или поздно случится.

Вампир нагнал меня на парковке, когда я как раз собиралась вставить ключ в замок.

– Не делай этого, – выпалил он, блокируя дверь ладонью. – Хватит уже мести, Эвелин! Никому, слышишь, ни-ко-му от этого не станет легче! И особенно тебе.

Я закатила глаза, разворачиваясь корпусом к Марку. Суровость его взгляда давила, будто тиски, а губы были плотно сжаты. Что он сделает, когда поймёт, что меня не переубедить? Атакует? Я хорошо его изучила, и я вижу, как в нём борется желание оберегать меня и защитить друга. Сейчас он старался переубедить меня, ведь только так можно спасти нас обоих.

– Тут ты ошибаешься.

Чувствуя зов Когтя, я дотронулась до эфеса. Змей встретил меня с воодушевлением, готовый к бою, и с жаждой крови. Это моё движение не укрылось от Марка. Он наклонился ко мне, его серые глаза сузились.

– Так вот что ты хочешь? Убить меня? – прошипел он. – У тебя был такой шанс, ты им не воспользовалась. Скажи мне, почему?

Не дожидаясь ответа, Марк поцеловал меня. Но поцелуй вышел жёсткий, беспощадный, выжигающий всё изнутри своим огнём. Он напомнил мне, что я имею дело вовсе не с человеком. Его губы требовали, чтобы я откликнулась. И я это сделала.

Потянулась к силе, бурлящей в крови, и она с готовностью отозвалась. Вспышка фиолетового света – и вампир отлетел на несколько метров, протаранив спиной ни в чём не повинную красную малолитражку. Недостаточно, чтобы убить, но вполне хватит, чтобы оглушить. Эту нехитрую формулу я выучила ещё при встрече с Нейтом, в прошлой жизни.

– Прощай, Марк, – прошептала я, глядя, как его тело медленно сползает, обнажая вмятину на капоте автомобиля. И больше не оборачиваясь, запрыгнула в джип.

Глава 15. Часть 6

«Прощай. Прощай. Прощай». Как набат, в голове звучало это слово. Не принося ничего, кроме вселенской тоски.

Сидя на парапете жилого двухэтажного здания, напротив строящегося госпиталя, я наблюдала, как закатное солнце озаряет облака и крыши домов. До назначенного часа осталось не так много времени. Меня это пугало, но всё же злость была сильнее страха.

Когда я зашла в магазин, чтобы купить что-то перекусить, руки сами потянулись к чипсам со вкусом бекона. Именно такими угощала меня Рози, когда мы после занятий пошли на стадион вместе и наблюдали за тренировкой Криса и Эллиота.

В тот день я полюбила его ещё сильнее. Не идеального внешне, не супер-спортсмена, но такого близкого и настоящего. Он был рядом, когда я больше всего в нём нуждалась, а сейчас, когда он мне так нужен, его уже нет.

Марк бы сказал, что я делаю это ради себя, но это не так. Я убью Нейтана ради Криса, и ради Рози, Эллиота, и родителей Криса. И всех прочих жертв, которых было немало, я уверена.

Потом, возможно, я вернусь в свой старый дом в Криспе. И я даже смогу снова пойти учиться. Или уеду туда, где никто меня не знает, и где за мной не станут охотиться. Потом... в моей жизни появится выбор, которого сейчас нет.

Когда на Гросслинг опустилась туманная ночь, я ощутила, как по шее пробежали мурашки.

– Ты чувствуешь? – прошептал Блум, выплывая из моей тени.

Я поёжилась.

– Да, веет холодом.

– И что это значит?

– Наверное, то, что у нас на пороге непрошенные гости.

Они бесшумно приближались, скрытые в сумрачном тумане. Но благодаря Когтю, я чувствовала их. Прислушалась к ощущениям, пытаясь определить, сколько этих незваных гостей пожаловало по мою душу. Змей мерно вибрировал, призывая меня быть настороже. Это было сравнимо с биением сердца, а потом к нему присоединились ещё звуки: мягкий шелест савана по асфальту, чужое прерывистое дыхание.

Выпустив белёсое облачко пара изо рта, я внимательнее вгляделась в ночную мглу. Пока я не могла наверняка сосчитать, сколько их, но точно не один и не два. Тогда почему они таятся и осторожничают? Поисковики должны понимать, что численный перевес на их стороне. Эмори говорила, что они каким-то образом чуют силу. Наверное, в этом ответ: внутри меня сейчас океан, цунами, водоворот. Такую мощь нельзя не заметить.

Глаза Поисковиков сияли оранжевыми сердоликами в густом тумане, и теперь я смогла сосчитать их. Восемь! Судорожно вздохнув, я подавила внутренний страх. Зелья от Эмори были при мне, но их всего три. Да они и не смертельны для этих тварей, а служат лишь своеобразной дымовой завесой. Но тем не менее, это преимущество, которое необходимо использовать.

Но моя сила против них бесполезна. Они лишь впитают её, как тогда, в Криспе, и скажут «спасибо». Нет уж, такого удовольствия я им не доставлю.

А ещё отличным преимуществом будет внезапность.

Преследователи замерли подо мной неровным кругом, будто ожидая чьей-то команды. Я тоже замерла, оценивая, смогу ли без последствий преодолеть расстояние в четыре с лишним метра.

Высоко. Чертовски высоко!

Взвесила в правой руке первую бомбу-вонючку, а две других крепко стиснула в левой, старательно укрывая их бледно-зелёное сияние. Никакого оружия я у них не видела, да они им и не нужно, их руки-щупальца и так сами по себе – отличное оружие. Поисковики озирались, с шумом втягивая воздух, но не могли понять, где скрывается их вожделенная цель. Как же хорошо, что им не хватило сообразительности посмотреть вверх!

Решительно выпрямившись, я кивнула теням и приготовилась к прыжку. Но для начала нужно внести щепотку дисбаланса в этот дружный коллектив.

Приметив Поисковика в бледно-сером одеянии, стоя́щего прямо напротив, я запустила первое зелье. Оно угодило точно в цель. Склянка рассы́палась на сотни осколков, а вокруг твари заклубился ядовитый вонючий туман. Тварь в бешенстве взревела и принялась отмахиваться от него, но руками запах не остановить. Недолго думая, я отправила остальные склянки в полёт, и, пока в их рядах правил хаос, спрыгнула с парапета, держа наготове свои Когти.

Приземление вышло жёстким, колени хрустнули, и я чуть не завалилась на асфальт. Но вовремя вскочила и, прицелившись, послала кинжал в полёт. Меткостью я никогда не отличалась, вот и сейчас, лезвие вонзилось в плечо Поисковику, который издал протяжный вопль. Поняв, откуда прилетело оружие, он выпустил свои белые руки, удлинявшиеся прямо на глазах. Рванув вправо, мне чудом удалось проскочить мимо этих пугающих конечностей.

– Цель... здесь. Взять...

Первого уродца мой клинок настиг, когда он необдуманно приблизился ко мне слева. Ворвавшись в плоть, Коготь будто выжег дыру в Поисковике, отчего тот рассы́пался в прах, оставив от себя лишь серую хламину.

– Пригнись, – шикнул Блум, не отстающий от меня ни на шаг.

Всё-таки полезно иметь глаза на затылке.

Я послушалась, пропуская над собой сразу несколько щупалец, объятых тьмой. Но успела взметнуть вверх Коготь и отсечь ближайшие из них. Очень надеюсь, что они не как Гидра, с возможностью самовосстановления и умножения. Вскакивая на ноги, я пожалела, что так опрометчиво рассталась с кинжалом, но стоило мне об этом подумать, как ладонью ощутила холодок ониксов, инкрустированных в его рукоять. Не успев опомниться, я снова отправила его в полёт, и на этот раз удачно – в доказательство, моих ушей достиг новый предсмертный крик твари.

Я крутилась в зелёном зловонном тумане, будто волчок, отсекая всё новые и новые руки-щупальца. Даже боюсь представить, как я буду пахнуть при встрече с Нейтом, но был и положительный момент – вонючее облако скрывало меня от врагов, а нас всех – от зевак, которые могут возникнуть в этой части улицы по чистой случайности.

Сделав выпад, почувствовала приятное покалывание змея, вкусившего новой крови. Клинок был весь перемазан в чёрной гадости, похожей на дёготь, но упивался ею, как Марк своими жертвами. Кинжал вновь и вновь возвращался ко мне, подобно бумерангу и, убив шестого Поисковика, я заметила, что стала точнее.

Но я устала. Пот застилал глаза, дыхание сбилось. Когда одна из тварей оплела правую руку щупальцем, я с трудом перекинула клинок в левую и отсекла его, но тут же почувствовала давление на щиколотке. Помня, что силу применять нельзя, я попыталась выпутаться самостоятельно, но потерпела неудачу. Призвала на помощь кинжал, и, почувствовав его приятную рукоять, резко завалилась вниз, освобождаясь от пут. Вскочила, настигла Поисковика в прыжке и кинулась на него, целясь точно в сердце. Он рассы́пался, как и остальные, оставив лишь рваный саван. Потеряв опору, я упала в ворох его тряпья. Вскочила на ноги, но было уже поздно.

Двое оставшихся окружили меня. Их лица были неподвижны, подобно маскам, лишь оранжевые глаза выдавали признаки интеллекта. Будто сговорившись, они выпустили щупальца, сковав меня по рукам и ногам, а теперь медленно приближались, шурша складками одежды. Клинок, хоть и был в моих руках, сейчас был бесполезен, я не могла пошевелить запястьем.

– Долго же ты... брыкалась... – этот хриплый голос доносился отовсюду.

Шаг, ещё шаг. Они всё ближе. Я судорожно искала выход, но не находила его. Что они будут делать дальше? Потащат меня к отцу Акио? Или сначала оглушат? И первый, и второй вариант мне совсем не подходили.

Осмотрительно не приближаясь ко мне на расстояние вытянутой руки, Поисковик замер передо мной. Его глаза полыхнули в зелёном тумане. Они не ожидали сопротивления, да и что я могу сделать? Руки и ноги связаны, вымотанная схваткой, я искала выход, которого, возможно, и нет.

Они не ожидали... Если я сейчас использую силу, поглотят ли они её? Если кинуть кость собаке, которая занята погоней за кошкой, то она лишь больно стукнет её по морде.

Я напряглась, сжав Коготь сильнее, но вид постаралась изобразить самый что ни на есть жалкий. Сломленная девчонка, готовая сдаться. Глаза опущены, руки дрожат, из глаз вот-вот хлынут слёзы.

Осторожность твари дала трещину, и она подошла ещё на шаг ближе. И тут я послала волну силы назад, разрывая щупальца, сковавшие ноги, в хлам, и опрокидывая Поисковика на спину. А сама со всей силы пнула ногой того, что был спереди. И не дожидаясь, когда его спина встретится с асфальтом, накинулась на него сверху, целясь клинком в грудь. Новая порция чёрной крови окрасила сталь, и глаза змея полыхнули ярче.

Развернувшись прямо на земле, я призвала кинжал и отправила его в последнюю тварь, которая как раз поднималась на ноги. Настоящей наградой стал звук рассыпающегося тела. Последняя пара оранжевых глаз погасла в ночи.

Я замерла в оцепенении. Всё ещё не могла поверить, что я сделала это. Поисковиков больше нет, лишь восемь серых хламин напоминали о схватке, да осколки от склянок с зельем. Мои руки тоже были в чёрной крови, но я не стала их отирать.

– Уфф, – фыркнул Орландо, выплывая из зелёного тумана. – Вот это схватка! Такого и в кино нечасто увидишь! Что теперь?

Оцепенение спало, и я устало опустила руки.

– А теперь пора заканчивать это кино.

Гром ударил с такой силой, что я невольно вздрогнула всем телом, и поспешила укрыться от стремительно нарастающего дождя.

В помещении звук непогоды стал тише. Поднявшись на пару пролётов вверх, я выбрала большой, просторный холл, с широкими окнами, обитыми матовой плёнкой. В некоторых местах она порвалась, и в дыры то и дело врывались порывы сильного ветра, заставляя импровизированное «стекло» жалобно стонать под его напором.

Одинокая лампочка под потолком давала понять, что сюда уже проведено электричество, однако, щёлкнув включателем, света я не дождалась. Пришлось проследить за толстым проводом, тянущимся вдоль стены, и найдя его конец, я воткнула пыльную вилку в розетку. Мигнувший свет означал, что с этим маленьким квестом я справилась успешно. Теперь можно не бояться быть застигнутой врасплох в кромешной тьме.

Закурив сигарету, купленную всё в том же небольшом магазинчике, я выпустила изо рта облачко дыма с яблочным ароматом. Ох, не хотелось бы, чтобы эта привычка Марка стала и моей. В конце концов, его она не в состоянии погубить, а для меня вред здоровью может быть ощутимым. Но мне нужно было чем-то занять руки; ещё немного, и они начнут предательски трястись.

Оглядев свою грязную одежду и ладони, перепачканные в чёрной крови, я слегка приуныла. Не удастся показаться перед Нейтом во всей красе. Ну что ж, пусть принимает такой, какая есть.

Круглые колонны, которые ещё не успели покрасить, тянулись вверх подобно стволам гигантского дерева. Они упирались в потолок, объединяя в холле два этажа. Поднявшись на второй, я затаилась за одной из этих колонн и отправила теней на разведку. Лучше уж мне первой узнать о приближении врага, и с этой задачей мои помощники справятся как нельзя лучше.

В этом мире нет места для нас двоих, я это отчётливо понимала.

Через час задумчивого наблюдения и вслушивания в завывания ветра я ощутила приближение тени.

– Эвелин, кто-то идёт! – взволнованно прошептал Орландо, сливаясь с тенью колонны. – И это не Нейт.

– А кто же?

От нарастающего напряжения у меня перехватило дыхание.

Ответом мне стал тихий звук неспешных шагов, и вслед за ним в слабоосвещённый холл вступила незнакомая светловолосая девушка. Она пересекала помещение, внимательно вглядываясь во тьму его углов, и что-то шептала себе под нос.

– Братишка, где же ты? – позвала она. – Ты же здесь, я чувствую запах твоих сигарет! Я соскучилась, Марк...

Во мне всполохами яркого пламени взметнулась ярость. Лира! Это могла быть только она! Та, ради которой меня убили. Вернувшаяся к жизни благодаря моей крови. Но почему она здесь? И где Нейт? Как могла такая неразлучная парочка разойтись? Разве что...

Из своего укрытия я могла наблюдать за ней, пока девушка неспешно прохаживалась по бетонному полу, морща свой нос от едкой строительной пыли. У неё на поясе была закреплена маленькая сумочка, не больше кошелька, а в правой руке зажат диковинный на вид клинок из золотистой стали, с изогнутым серповидным лезвием. Он буквально впитывал тусклый дрожащий свет лампочки, отдавая его обратно мерцающим сиянием. Занятная вещица, ничего не скажешь.

– Жатва, – прошептал Блум мне на ухо, но я шикнула на него, призывая заткнуться.

Ещё раз оглядела гостью с ног до головы, отмечая её нарочито расслабленную позу. Но она была напряжена, и если понаблюдать дольше, то это становится понятным. Руки слегка подрагивали, выдавая её волнение. А клинок... не просто клинок. Коготь! Я мало что смыслила в холодном оружии, но став обладательницей сразу двух таких разных, но одинаково смертоносных лезвий, смогла безошибочно узнать третье. Сомнений быть не может.

«Но как? И самое главное, зачем оно ей. Жатва?..»

Воспоминания закрутились в голове, подобно вихрю, перекрикивая друг друга.

«Все как один. Сто и одна. Многие и единственный».

«Это должен быть близкий по крови человек».

От внезапной догадки я едва не закричала, но вовремя приложила ладонь ко рту. Эта тварь пришла убить Марка! Того, кто отдал всё, ради её возвращения. Своего брата! Вот и ответ на вопрос, зачем ей Коготь. Ведь только так можно убить двухсотлетнего вампира. А что, если... и Нейт уже мёртв?!

Впервые за долгое время я по-настоящему испугалась.

И получается, если она здесь, то сто невинных уже отправлены в могилу. Демон!

Тихим выверенным движением я вынула из-за пояса кинжал и как следует прицелилась. Всё ещё скрытая тенью гигантской колонны, дождалась, пока блондинка повернётся ко мне всем корпусом, и... Запущенный в полёт кинжал, источающий убийственную тьму, нёсся точно в цель, но Лира каким-то непостижимым образом почувствовала его и смогла отразить взмахом своего солнцестального меча. Кинжал скрылся от глаз, а затем раздался звон лезвия, ударившегося о камень.

Не теряя ни мгновения, я спрыгнула вниз, параллельно призывая кинжал обратно. И встретилась с высокомерной улыбкой блондинки. Не давая ей опомнится, замахнулась клинком, в надежде разрубить эту змею пополам, но она ловко парировала мой выпад своим золотым мечом.

– Так-так-так, – проворковала она грудным голосом, скрестив со мной оружие. – Я подозревала, что мы встретимся, но не думала, что так скоро.

Я сделала выпад правой ногой, метя ей в солнечное сплетение, и интуитивно перенесла весь свой вес для одного точного пинка. Лязгнула сталь, и Лира, покачнувшись, отступила на несколько шагов назад. Теперь былая невозмутимость покинула её, и на красивом лице промелькнула смесь злобы и раздражения. Пока она смеряла меня презрительным взглядом, я поймала кинжал и заткнула его за пояс.

– Неплохо... Эвелин, верно? А где же мой любимый братец?

Мне захотелось увидеть разочарование на её лице.

– Вряд ли он появится.

– Хм... Если ты здесь, значит, вы были вместе? О-о-о, что же на это скажет Нейтан? – издевательски протянула Лира.

– Он жив?

– Конечно! За кого ты меня принимаешь? – мягкой, пружинистой походкой она обходила меня по полукругу, держа свой клинок наготове. – Я бы не причинила вред любимому мужчине.

Напряжение не отпускало меня.

– За сумасшедшую с*ку, которая слетела с катушек!

– Интересный вывод. Позволь задать вопрос тебе. Зачем ты здесь? – ответом на моё молчание стал её издевательский смех. – Я поняла, да! Ты пришла убить Нейта, ведь он так плохо с тобой поступил. Ах, бедная маленькая Эвелин! Но он сделал бы это ради меня снова... и снова... и снова... Упивался бы твоей кровью и кровью твоего парня... Как там его звали? Хотя мне плевать! – видя, как я меняюсь в лице, она продолжила, издевательски растягивая слова. – Мне нет дела до человеческих имён или жизней, и ему тоже. Я помню его горящий взгляд, когда он кромсал горло твоего парня своими когтями. Такой сильный, жестокий, сексуальный...

Лира вынудила меня первой разорвать дистанцию, но я слишком поздно это поняла. Однако желание убить эту тварь победило в битве с осторожностью. Глаза застилала алая пелена гнева, который срочно искал выход, и я ничего не смогла с этим поделать.

Пусть я никогда больше не увижу Криса, но страх в её змеиных глазах я увижу обязательно!

Лира блокировала мои удары, пытаясь попутно прорвать защиту. Развернулась, занеся свой клинок, но я успела уйти от неё в перекате. Быстро вскочила на ноги, однако противница не дремала.

Золотистое лезвие просвистело прямо у моей шеи. Она ждала, когда я потеряю рассудок от ярости, и хладнокровно атаковала. Я тоже замахнулась, но Коготь не достиг цели. Лира ловко ушла от атаки, вновь разрывая дистанцию.

А потом произошло то, чего я совсем не ожидала.

Глава 16. Часть 2

Её зелёные глаза наполнились беспросветной тьмой. Блондинка опустила свой клинок, пристально глядя прямо на меня. Мгновение – и реальность вокруг стала казаться мне лишь иллюзией. Пустышкой, не имеющей ни малейшего значения.

Только тьма в её очах что-то значила. Только воля хозяйки имела вес.

Как будто сквозь толщу воды я слышала звук ударяющегося о камень металла. Кажется, мои руки разжались.

– Хорошо, – мелодичный голос заполнил всё вокруг, врываясь в сознание и окончательно вытесняя все прочие мысли. – Теперь кинжал. Бросай!

Руки сами потянулись за пояс, к лезвию. Повинуясь приказу, я осталась совершенно безоружной. Но зачем мне оружие? Глупость какая-то... Оно мне будет нужно только для того, чтобы покарать врагов моей хозяйки.

– М-да... Вот я всё никак не пойму, что в тебе такого особенного, что сам Верховный приказал не убивать тебя? Зачем ему сохранять такую никчёмную жизнь? – звук шагов. Дыхание хозяйки. Она мной недовольна. Только не это! Если бы я могла что-то сделать, чтобы вернуть её расположение... – И Когти... Знаешь, я бы с удовольствием перерезала тебе глотку, чтобы заполучить их. Но похоже, у Демона на тебя другие планы. А его воля – закон.

Что-то сильное больно врезалось мне в спину, и, пошатнувшись, я упала на колени.

– Так-то, – сухо отчеканила Лира. – Тут тебе и место.

Возразить? Зачем мне возражать? Ведь она права – моё дело служить Лире, а если надо – то умереть по её приказу. Но почему тогда изнутри рвётся что-то мощное, большое, светлое, что тянет меня вверх? Велит распрямить спину и дать отпор. Не понимаю.

Что-то тёплое. Близкое. То, что я потеряла и больше никогда не верну себе... Но это не мешает мне пытаться...

Откуда-то из пустоты раздалась трель. Я не понимала, что это, но отчётливо услышала голос своей госпожи. Он изменился до неузнаваемости, вся властность покинула его, оставляя после себя лишь мягкость и елейность.

– Марк! Как хорошо, что ты позвонил, я уже беспокоилась... Нейт? Да, он здесь. Но отошёл на поиски ужина. Приезжай, кое-что случилось, и ты мне нужен... Адрес вышлю, поспеши, братишка!

Гром оглушил меня, как и услышанное. Голос оборвался, и девушка принялась возбуждённо расхаживать, что-то бормоча себе под нос.

Марк. Это имя вспыхнуло в сознании, будто призывая меня вернуть свои воспоминания. Но оно не было тем большим и светлым, что всё ещё разрасталось в груди. Хотя определённо, раньше оно что-то значило для меня. Нужно постараться разорвать эти узы, пока не стало поздно.

Как только я это осознала, стало легче дышать. Но тьма её глаз всё ещё давила на меня, как наковальня. Тянулись безмолвные минуты, прерываемые лишь биением сердца. Я замерла на коленях, не в силах пошевелить рукой или поднять взгляд на Лиру.

Но медленно, секунда за секундой, я начала возвращаться в действительность.

А Лира ждала. Её шаги стали хаотичными, в руках подрагивало золотистое лезвие.

«Она нервничает, – вдруг чётко осознала я. – Но она не сомневается».

Чего она ждёт? Ах да, Марка. Впустить это имя в своё подчинённое чужой воле сознание оказалось непросто, но я сделала это. Светлого и тёплого в душе стало больше, и одновременно с этим я будто ощутила запах крови и яблочного дыма.

«Не дай ей убить его – эта мысль, сказанная чужим, но таким родным голосом, частично вывела меня из оцепенения. – Если ты позволишь ей это сделать, всё будет кончено. Помни, кто ты такая и зачем ты здесь!»

Попытка пошевелить пальцами увенчалась успехом, но встать я пока не могла. Ещё чуть-чуть... Пара минут, и я верну себе своё тело.

Но времени не было.

– Лира! Нейт! – знакомый голос ворвался в помещение вместе с разрядом молнии.

По холодному полу проносилась едва различимая вибрация приближающихся шагов.

– Встать, – приказал резкий голос. Держа лезвие меча наготове, Лира спрятала его за спину и спокойно дожидалась своего брата.

Я увидела вампира, и отсвет от хилой лампочки играл на его удивлённом лице. Он посмотрел на меня, потом на Лиру, явно не до конца понимая, что происходит. Да, он ожидал увидеть здесь сестру, но вовсе не мстительного суккуба, одержимого местью.

– Марк, уходи! – закричала я, как только поняла, что голос и возможность двигаться ко мне вернулись. – Нейта здесь нет! Она хочет убить тебя!

Она допустила ошибку. Блондинка могла бы усыпить его бдительность, достаточно было бы просто связать его разговором. Ведь сестре он поверил бы быстрее, чем мне. Но она решила не медлить и убить жертву одним ударом.

Лира зарычала, развернулась корпусом и метнула в парня золотистое лезвие. Неожидавший этого Марк среагировал, но поздно. Клинок рассёк ему куртку в районе рёбер, и на месте пореза тут же выступила алая кровь. Его глаза полыхнули, а лицо исказилось от ярости и боли предательства. Зажав ладонью рану, он отступил на пару шагов, ошарашенно глядя на Лиру.

– Зачем? – одними губами прошептал Марк.

Лира нахмурилась, и, обогнув брата, подняла с пола золотистый клинок. А я, вернув себе свой, медленно приближалась к вампиру. Сейчас желание защитить его от этой ненормальной вытеснило все остальные мысли из моей головы.

– Только не принимай на свой счёт, ладно?

Почему он не исцеляется? Наблюдая, как из раны тонкой струйкой вытекает кровь и капает на бетонный пол, я ощутила неосознанный страх. Вампир уже осел на пол, его дыхание стало прерывистым. Алая лужа под ним увеличивалась с огромной скоростью.

Лира торжествовала. Жадный огонь в её глазах всё разгорался.

– Погодите, значит, вы не знали, что рана от Когтя смертельна, какой бы она ни была?

Этот удар сложно было пережить. Ахнув, я наклонилась к Марку и успела уложить его голову к себе на колени. Такая маленькая ранка, сущий пустяк даже для человека. Но она убьёт его.

Лира не унималась:

– Получается, он стал тебе дорог?

– Да! – прошептала я, чувствуя, как на глазах наворачиваются слёзы.

В этом сложно было разобраться, но ещё сложнее было признаться во всеуслышание. Глядя на то, как Марк быстро терял кровь, как слабел на глазах, я понимала, что не вынесу ещё одного удара.

Он – не Крис. И никогда им не станет. Но факт в том, что от этого мне не легче. Я не испытывала к нему романтических чувств, да и смогу вообще когда-то их испытать? Но я не могла его потерять. Не теперь!

– Но он убил тебя!

Чего она добивается? Воззвать к моему голосу разума? Если это так, то её ждёт разочарование. А может, она ищет оправдание своему поступку через меня. Но факт в том, что оправдания такому попросту нет.

Марк всё ещё сильной хваткой стиснул мою ладонь, но я чувствовала, как воля к жизни покидает его. Было невыносимо смотреть на страдания вампира, умирающего от руки своей же сестры. Они отпечатались в его глазах.

– А потом спас мне жизнь! – выкрикнула я, прижимая руку к ране Марка, в надежде остановить кровь, но она всё текла и текла, окрашивая мои ладони в алый, подобно гуаши. – И твою, между прочим! Но если для тебя это ничего не значит, то не для меня!

Лира хмыкнула, и я окончательно разуверилась в её человечности.

– Очень трогательно, но пора заканчивать с этим.

Она крепче ухватилась за гарду своего золотистого клинка и быстрыми шагами направилась к нам, занося лезвие. Приготовившись отпустить рану Марка и попытаться защититься, я напряглась. Кровь пульсировала в висках дикими толчками. Я выжидала, когда белобрысая змея подойдёт ближе, но меня опередили.

Быстрее тени откуда-то сверху на Лиру набросился силуэт, который никак не мог принадлежать человеку.

Он был не похож на себя, но я помнила его именно таким. Хищником, с горящими от ярости глазами. Чудовищем, мало чем напоминавшим обычного парня. Нейт говорил, что так выглядит его боевая форма – приняв её, он стал настоящим демоном.

Демоном, которого я поклялась убить.

– Не делай этого, – прошептал Марк, сжимая мою руку и будто заглядывая в мысли.

Но я не собиралась отступать, хотя казалось, что надежды на удачный исход уже нет. Нейт сам пришёл сюда, причина мне неизвестна, но живым отсюда ему не выйти.

Вампир в своей боевой форме схватил Лиру и с силой отшвырнул в сторону, будто куклу. Не оборачиваясь на нас, он в несколько шагов сократил расстояние, разделяющее его с блондинкой, и рывком поставил её на ноги.

Марк закашлялся, крепче сжимая мою ладонь. Его кожа холодела.

Не задумываясь ни на секунду, я в отчаянии воскликнула:

– Нейт, он умирает!

Казалось, вампир только сейчас заметил меня. Секунду он вглядывался в моё лицо, расширенными от удивления глазами, затем тихо выругался и поспешил к другу. Левой рукой я всё ещё сжимала ладонь Марка, а правая крепко держала рукоять кинжала, готовая в любой момент нанести точный удар. Но Марк громко закашлялся и выплюнул сгусток крови, отчего мысли о неожиданном убийстве отошли на второй план. Пока.

Не хотела верить, что всё вот так закончится. Я не любила Марка, но по нелепой случайности он стал мне дорог. И убить его лучшего друга, практически брата, пока он висит на волосок от смерти, я не могла. Не сейчас.

Глаза вновь наполнились слезами. Могла ли я подумать, что буду скорбеть о существе, убившим меня? Нет. Но сейчас всё именно так.

– Есть какой-то способ помочь ему? Остановить кровотечение?

Нейт напряжённо молчал, не осмеливаясь смотреть мне в глаза. Его тяжёлый взгляд был прикован к Марку, который не верил в своё чудесное исцеление. В серых глазах плотно угнездилась обречённость, отчего у меня защемило сердце.

Нейт покачал головой.

Я почувствовала, что сердце вновь разбивается на тысячи осколков. Не так больно, как потерять Криса, но тоже ощутимо.

Пока я про себя прощалась с Марком, Лира тихо, как гадюка, кралась к выходу. По её мнению, дело было сделано. Убить брата ради возвращения к жизни? Раз плюнуть! И она в этом преуспела.

Но кое-кто так не считал.

Глава 16. Часть 3

Первое, что я услышала, были шаги. Затем торжественные хлопки в ладоши, и наконец, неожиданный гость вышел на свет.

От удивления и страха я еле смогла выдавить из себя его имя.

– Акио? Что ты тут делаешь?!

Друг продолжал хлопать, медленно, но уверенно двигаясь к нам. Расслабленный, с торжествующим блеском в карих глазах.

Лира замерла, как вкопанная. Её руки предательски тряслись, но я не могла понять, что именно так напугало её. И в подтверждении своего страха, она выронила из рук обагрённый кровью золотистый клинок.

Даже тени скрылись, будто нашкодившие коты.

Окончательно ничего не понимая, я смотрела, как блондинка опускается на колени перед Акио, а тот мягко кладёт руку ей на склонённую голову.

Позади парня промелькнуло слабое движение.

Марк не мог его видеть, и в его плачевном состоянии, вряд ли его сейчас волновало. Нейт же напрягся, в хищных глазах промелькнул багровый огонёк, и я крепче сжала рукоять припрятанного кинжала.

– Какое эпическое воссоединение на пороге смерти! – сдержанно восхитился Акио.

– Зачем ты здесь? – я вновь задала интересующий меня вопрос, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Почувствовала, как вампирская кровь размазывается по коже, но мне было плевать.

Эмори появилась так же неожиданно, как и её брат, вот только вид у девушки был настолько жалкий, что я невольно испугалась за её состояние. Она еле плелась, понуро опустив голову, и боялась поднимать затравленный взгляд на меня.

Я чувствовала странную угрозу, исходившую от Акио. Угрозу, которую раньше не замечала, но сейчас каждый миллиметр на его лице источал её. Движения парня изменились, теперь он походил на пуму, затаившуюся в тени травы, голодными глазами пожирающую свою беззащитную жертву. Хоть он и выглядел максимально расслабленно, инстинкты суккуба говорили мне, что нужно быть осторожнее. Передо мной – нечто иное.

Тёмное. Чужое.

Нейт тоже что-то почувствовал. Он был готов к прыжку, ощетинившись, словно зверь, С горящими от предвкушения глазами.

Когда вампир медленно начал разворачиваться в сторону Акио, я резко вскинула руку с кинжалом, едва не оцарапав кожу на его шее.

– Даже не думай!

Не могла ему позволить навредить другу, пока не выясню, в чём тут дело. Ответом на мои действия послужил уничтожающий взгляд алых глаз.

– Правильно, послушай умную девочку, Нейтан. Или канешь в забвение даже быстрее, чем твой полумёртвый дружок.

Я встретилась взглядом с Акио и медленно опустила кинжал, сотканный из тьмы. Похоже, вампир передумал нападать. Что ж, рада, что он стал осмотрительнее.

С трудом подавив своего зверя, рвущегося наружу, Нейт внимательно оглядел представшую перед ним картину. Криво усмехнувшись, он произнёс:

– Так вот, какой ты, Верховный. Я-то думал, ты немного... выше.

– Нет, – выдохнула я, отказываясь верить. – Ты же всего лишь человек!

Парень пожал плечами.

– Акио Като был человеком, но это тело принадлежит мне.

В подтверждение его слов, Эмори позади тихо всхлипнула.

– Этого не может быть... ты же... мы же...

– Что? Друзья? – он расхохотался, наполняя своим смехом всё помещение. – Ну, с тобой точно было интереснее, чем по ту сторону. К тому же некая привязанность с моей стороны была, пока мне это было удобно.

Его слова смешались в моей голове в единый крик, который давил на виски и мешал думать. Мешал рассуждать здраво.

– Я тебе не верю!

– Но это факт, Эвелин. Я Верховный Демон. Но ты можешь звать меня Элигос. А в подтверждение моим словам...

Акио повёл рукой и из ниоткуда на полу возник круг обжигающего пламени. Оно поднялось вверх, почти до самого потолка, едва не пощекотав своими языками свежую штукатурку. Жар, ударивший мне в лицо, дал понять, что огонь вполне реален.

Когда пламя поутихло, в центре круга стал заметен человеческий силуэт.

– Мистер Като? – услышав мой голос, мужчина испуганно заозирался. – Но ты помог мне.

Акио усмехнулся, обходя по кругу своего пленённого отца. Огонь отбрасывал блики на его лицо, делая его по-настоящему ужасающим.

– Как я уже сказал, не всё вертится вокруг тебя, Эвелин. По правде говоря, я всегда преследовал только лишь свои цели. Круг из пяти Вестников разорван, марионетки обрезали свои ниточки и возомнили себя моими наместниками в мире живых. Не все, конечно, но... Они забыли, в чём была истинная цель их появления. Хаос. Суккубы, вампиры, химеры, ведуньи и инкубы так и не смогли сплотиться и добыть мне его голову. Значит, – он сделал многозначительную паузу и окинул всех испытывающим взглядом, – пора что-то менять.

Лира медленно поднялась с колен, подобострастно смотря на Акио.

– Я готова служить, – уверенно заявила девушка.

– О, я в тебе не сомневался, Лиримея. Ты отличный пример того, что истинная преданность важнее высокого происхождения. Ты служила мне и до смерти, посылая души в мой мир, служишь и после. А вот будешь ли служить впредь, зависит только от тебя... Пора было многое поменять, и юный Акио Като, попавший некоторое время назад в чудовищную аварию на своём спорткаре, пришёлся как раз кстати. Он так и не пережил её, и мне выдалась отличная возможность взглянуть на их влиятельную семью изнутри, так сказать. Като были хранителями Когтя, но не могли его использовать, а когда ты появилась на горизонте, долг требовал, чтобы они передали клинок тебе. Однако Кенджи не мог себе позволить отпустить такую завидную добычу... Это-то и привело его сюда.

Акио, вернее, Элигос говорил спокойным тоном убеждённого в своей правоте человека, но я не могла ждать. Когда изо рта Марка потекла тонкая струйка крови, я взмолилась:

– Если ты... тот, за кого себя выдаёшь, исцели его!

Демон сделал шаг в мою сторону, спрятав руки в карманы.

– Исцелить? – переспросил он, будто пробуя это слово на вкус. – Зачем бы мне это делать?

– Потому что ты что-то задумал, и это связано со мной. Иначе не стал бы заявляться сюда и раскрывать себя. Тебе по силам вылечить рану от Когтя, я это знаю! А я... приму любые твои условия.

– Любые? – с воодушевлением переспросил он.

Я сглотнула и уверенно кивнула.

– Клянусь.

– Что ж, будь по-твоему, Эвелин.

При его приближении Нейт нехотя отошёл на несколько шагов и в напряжении замер. Я видела, как в тёмных глазах плещется недоверие, как его тело приготовилось при малейшей опасности сорваться в бой, заведомо проигрышный. Как кулаки сжались, скрывая удлиняющиеся хищные когти.

Я и сама сомневалась в правильности этого решения, но, когда с рук Акио стали срываться жгуты чистой тьмы, опутывая Марка в районе раны, поняла, что всё будет хорошо. Он выживет.

Но какой ценой?

Плевать!

Нейтан стоял непозволительно близко, не сводя взгляда с замысловатого теневого плетения, проникающего вглубь кровоточащего пореза, и стягивающего кожу, будто невидимыми нитями. Я вновь ощутила желание воткнуть кинжал прямо ему в шею, и наблюдать, как он будет истекать кровью и захлёбываться ею же. Как жизнь будет угасать в его глазах.

Марк выпрямился и с опаской оглядел сквозь разорванную куртку тонкий шрам, оставшийся от пореза. Будто ожидал, что тот вдруг прорвётся и из его тела начнут вырастать теневые щупальца, или ещё что-то пострашнее. Но всё было в относительном порядке, по крайней мере, пока.

– Ну вот, теперь, когда никто из нас не истекает кровью и не стоит одной ногой в могиле, мы опустим благодарности и вернёмся к моим планам и замыслам. Узнав у Като всё, что мне было нужно, я решил попутно сорвать их умыслы, благо ты подвернулась как нельзя кстати. Со всей этой дикой мстительностью в глазах... ты преследовала свои цели. Да, признаю́, твоя внутренняя уверенность в словах и действиях меня подкупили. Наконец у Когтя появилась истинная хозяйка, которая не только может, но и хочет пустить в дело этот древний клинок. Я стал следить за тобой. И это я указал Селии на местонахождение вампира.

– Зачем? – огрызнулся Марк, незаметно становясь рядом со мной.

– Зачем? – переспросил Акио. – Мне было скучно. Хотелось посмотреть, что выйдет из вашего противостояния. Да и Селия со своей мнимой преданностью также забыла истинное предназначение оружия, дарованного мной. Эту гидру пора было обезглавить и посмотреть, что вырастет из её гнилой головы. Вы успешно справились с этим, доказав, что командная работа вам не чужда. Я наблюдал за вами... всегда... Даже когда вы сами этого не понимали.

Я поёжилась.

– Как?

– С помощью твоих теней, конечно.

Я вдруг вспомнила, как Акио безошибочно чувствовал их присутствие. Тогда он объяснил это восприятием, которому его учили в детстве. И я ни разу не усомнилась в его словах! Слепо доверяла другу, а он тем временем шпионил, расставляя свои сети, подобно пауку.

– Я просто дура!

– Нет, ты просто смертная, – не согласился со мной Демон. – К тому же их преданность тебе была настоящей, тут уж я ни при чём. Но вернёмся к моей милой Лиримее. Она доказала свою преданность мне, и не один раз.

Лира приблизилась на шаг, не осмеливаясь на большее.

– Но повелитель, мой брат всё ещё жив. Вы говорили... Что я должна убить его, чтобы стать свободной.

Голос блондинки дрожал, а руки тряслись, когда она поднимала с пола свой солнцестальный клинок. Будто ждала, что, исцелив Марка, Демон даст ей отмашку на его убийство.

– И ты почти сделала это, моя дорогая. Я тобой горжусь. Осталось последнее...

Акио повернулся в сторону пламенного круга и повёл рукой. Огонь восстал с новой силой, ещё ярче и жарче, и не успела я дёрнуться, как он поглотил Кенджи Като. Пожрал его, будто голодный дракон. Крик мужчины очень быстро затих, и не осталось сомнений: отец Эмори мёртв.

Не в силах оторвать взгляд от кучи пепла, оставшейся в центре гаснувшего пламени. До моего носа добрался тошнотворный запах сожжённого тела, заставляя глаза слезиться.

– Пора собрать новый круг. И на этот раз вы должны достичь результата, или разделите его судьбу, – Демон кивком указал на останки Кенджи. – Нейтан, я долго присматривался к тебе: жестокий, целеустремлённый, древний вампир. Любитель нарушать правила. Ты, Эмори и Марк станете первой его частью.

– Черта с два! – моментально ощетинился Нейт.

Эмори дрожала, прожигая взглядом труп отца, но не высказывала неповиновения. Она напугана – это было видно по искусанным губам и следам от ногтей на запястьях. Но чего она боится больше? Стать пешкой на шахматной доске Верховного Демона? Или умереть в огне, как её отец?

Я подняла глаза на Марка и тут же смутилась: всё это время он смотрел вовсе не на Акио, а на меня. Пытался приободрить. Тепло его касания я почувствовала сразу. Вампир не стал брать меня за руку, а лишь легонько провёл пальцами по запястью, давая понять, что он рядом.

– Меня ты не заставишь, – процедил Марк, разворачиваясь к Акио-Элигосу.

Тот прищурился и указал на меня кивком головы.

– Она вымолила у меня твою жизнь, расплатившись своей. И так ты хочешь вознаградить её? Бесцельно умереть в огне моего адского пламени? – ответом ему послужило тягостное молчание. – Что до вас двоих, место в Круге только одно. Я чувствую потенциал в каждой из вас, докажите мне, что вы достойны.

Последние слова Демона были обращены ко мне и Лире.

– Что ты имеешь в виду?

– Поединок. Насмерть.

Я фыркнула, стараясь вложить в это как можно больше презрения:

– Ты рехнулся?! Я не буду в этом участвовать!

– А как же твоя клятва, Эвелин?! Я ведь могу обратить всё вспять. Готова снова его оплакивать? Как Криса? Хочешь повторения устаревшего сценария? Я могу это устроить, но в твоих руках сломать это колесо. Ты вырвала из лап смерти жизнь этого вампира, так стань теперь хозяйкой своей. Или умри достойно.

Марк дёрнулся в сторону Акио, но я решительно его остановила. Что ж, бывший друг прав – нет смысла умирать обоим, тем более что я отчаянно хотела взять реванш за своё поражение у этой белобрысой змеюки. Вон как скалится! Очевидно, что условия Демона пришлись ей по вкусу, ведь она уже одерживала верх надо мной, и с радостью будет готова это повторить.

Но ей не удастся! Если одна из нас сегодня умрёт, то это буду не я.

Решимость зародилась внутри, подобно стальному стержню. Возможно, это тот момент, к которому меня вела судьба с тех пор, как я возродилась в старом склепе семьи Гилфорд. И быть убитой снова... Демоном или Лирой, нет, не ради этого я проделала весь этот путь.

– Иди сюда, милая, – Демон поманил Эмори, заставляя приблизиться и освободить середину помещения.

Когда пространство опустело, Акио поднял ладони вверх, и в холл ворвался морозный ветер, который сдул останки Кенджи подобно сухим листьям.

Глава 16. Часть 4

Мы стояли друг напротив друга в круге из адского пламени. И мы бы убили друг друга одними взглядами, если бы могли. Определённо это было бы проще и быстрее. Но Элигос жаждет зрелищ, нельзя его разочаровывать.

Я понимала: как только Демон даст отмашку, Лира сразу попытается проникнуть мне в голову и взять под контроль разум. Раньше ей удалось это без проблем, и именно так она одержала верх, а я просто поддалась ей, не ведая об этой способности блондинки. За то время, пока я пыталась выцарапать своё сознание из её змеиных колец, она могла сто раз убить меня, но не стала, ведь Акио берег мою нежную тушку именно ради этого момента.

Но сейчас Лира не будет тянуть с моей казнью. О, я видела это в её глазах – жажду крови и одобрения повелителя.

Поэтому мне нужно будет использовать то, о чём она не знает.

Пламя потрескивало, обдавая жаром мои ноги. Оно не поднималось выше колен, и преодолеть его при желании, можно, но я не стану бежать.

Акио прохаживался вокруг адской арены, попутно напутствуя Марку, Нейту и Эмори:

– Оставаться на местах. Кто хоть дёрнется в их сторону – испепелю на месте. Так что лучше не искушайте меня, – затем повернулся ко мне. – Кинжал.

Вытащив острое лезвие, сотканное из тьмы, у себя из-за пояса, я передала его Демону. При моём приближении огонь взметнулся вверх голодной птицей, и я сделала над собой усилие, чтобы не измениться в лице. Языки пламени лизнули куртку на рукаве, но большего вреда нанести не успели.

Элигос хитро прищурился.

– Теперь вы в равных условиях, леди: по одному Когтю, сила, несравнимая ни с чем, и ваше девичье обаяние. Начинайте!

Едва мой бывший лучший друг хлопнул в ладоши, глаза Лиры потемнели. Я призвала всю свою силу, которая откликнулась электрическими покалываниями в пальцах и послала в сторону блондинки сияющий фиолетовый шар. Не ожидая такого, она сбилась с концентрации и была вынуждена отпрыгнуть в сторону.

Перекатившись, Лира попыталась вскочить, но я снова метнула сгусток силы и не дала ей такой возможности.

Однако ей удалось меня удивить, хоть я уже и видела подобный фокус в её исполнении. Золотистое лезвие, будто бумеранг, полетело в мою сторону, и уже мне пришлось уклоняться. Сталь просвистела совсем рядом, взметнув мои волосы вверх. А потом, описав небольшой круг, вернулась в руки Лиры.

Подобно теневому кинжалу ведьм, её солнцестальный клинок также мог игнорировать все законы физики и раз за разом возвращаться в руки своей хозяйки. Это заставило меня задуматься: «Какая тогда особенность у моего змея?» И я чуть не пропустила очередной выпад клинка. Он пронёсся рядом с мои плечом и оставил на куртке длинный порез, но не задел кожу.

Затылком я чувствовала, как Марк напрягся. Напомнила себе, что всё ради спасения его жизни.

– Это всё, что ты можешь, рыжая? – Лира издевательски хохотала, отправляя изогнутый клинок в полёт снова и снова. И каждый раз я удивлялась её меткости – остриё проносилось так близко ко мне, будто блондинка знала, в какую сторону я буду уклоняться.

– Иди в бездну, змея! – огрызнулась я, не смея поддаваться эмоциям.

Мне нужна холодная голова.

Когда она снова занесла руку для броска, я свободной рукой вызвала силовой щит, заключивший меня в безопасные объятия сверкающей полусферы. Усилила его новым притоком силы изнутри, и он смог выдержать атаку сверкающего клинка. Звякнула сталь – и клинок отлетел за пределы огненного круга, упав под ноги Демона, наблюдающего за нашим поединком с чисто животным интересом.

Он даже не подумал поднять клинок Лиры и вернуть ей оружие.

– Какая досада... – протянула я, сосредотачивая всю мощь щита в своей распахнутой ладони, а потом, как цунами, обрушила его силу на блондинку. Та, не устояв на ногах, завалилась на спину, приложившись затылком о бетонный пол.

Перехватив Коготь обратным хватом, я стала медленно приближаться к лежащей девушке. Она не подавала признаков жизни: не двигалась, глаза закрыты, грудь не вздымается от дыхания.

Неужели мертва?

Шаг. Ещё шаг. Я напряжённо всматривалась в неподвижное тело, пытаясь уловить хоть малейший отголосок жизни. Но его не было.

Казалось, даже огонь замер от напряжения.

Склонившись над девушкой, я занесла змея остриём вниз, целясь туда, где должно быть сердце. Набрала в грудь побольше воздуха, будто он поможет мне без колебаний вонзить Коготь в ещё тёплое тело. Даже сейчас, понимая, что она мертва, мне тяжело было нанести последний удар. Но это необходимо.

И тут Лира распахнула полные тьмы глаза.

Реальность поплыла перед глазами, и осталась только хозяйка, аккуратно забирающая клинок из моих ослабевших пальцев. Что-то внутри меня молило не отдавать, бороться, но для принятия верного решения нужно время, а его у меня не было.

– Всё оказалось намного проще, чем я думала.

«Это конец». – подумалось мне в последнюю секунду.

Когда блеск стали пронёсся прямо перед моими глазами, могучая тень накинулась на Лиру сзади. Сверкнули огромные когти, пронзая тело девушки, а из её глаз ушла вся тьма, возвращая натуральный зелёный цвет.

Наваждение спало так же быстро, как и проникло в меня.

– Нейт?!

Я не верила глазам, но это был он. Багровые зрачки не сводили с меня хищного взгляда. Тело Лиры рухнуло безжизненной куклой к моим ногам, а я не могла отвести взгляд от чёрного, всё ещё пульсирующего в его руках сердца, источающего ауру тьмы.

Акио взмахнул руками, и огонь вокруг нас погас. Лицо древнего Демона было искажено злостью, разочарованием, но в глубине его взгляда я различила нечто, похожее на... веселье?

– Ты слышал правила, Нейтан, – прошипел он, вплотную приближаясь к вампиру. – И ты нарушил их.

– Да, я слышал правила, – Нейт с брезгливостью разжал руку, и сердце упало рядом с телом. – Но ты же и ожидал, что это случится, верно, рогатый? Ты сам восхищался этим моим маленьким хобби.

– Верно, – с лёгкостью согласился Демон.

– Ты убил её? – прошептала я, пытаясь унять дрожь в коленях. – Почему?

– Она предала меня.

Вампир вынул из кармана платок и с неприязнью на лице стал вытирать чёрную кровь.

– Но ты всё равно любил её... Больше всего на свете... – в этот поступок трудно было поверить, но он сделал это. Каково же было это предательство, что он решился на убийство? – Теперь ты понимаешь всю мою боль, Нейт!

Его глаза сверкнули, и вампир выкинул испачканный платок, который тут же поглотили жадные языки пламени.

– Нет, мне в сотни раз хуже! – прошипел он, оказываясь в сантиметре от моего лица. – Я вырвал сердце своей возлюбленной. И сжимал его в руке, ожидая, когда оно перестанет биться! По-твоему, это легко?!

– Ты сам обрёк себя на мучения. И ты прав... Это в сотни раз больнее. Мне будет в удовольствие видеть твою боль день за днём, чувствовать твою скорбь и ярость, ведь мы, – я сделала театральную паузу и оглядела Марка и Эмори, – мы теперь связаны, вонючий кусок дерьма!

Я специально толкнула его плечом, когда проносилась мимо, и, заняв место рядом с Марком, ещё раз окинула тело Лиры взглядом. Из-под него неспешно вытекала лужа чёрной крови, разнося по помещению удушающий запах гниения.

Так вот, какой ты была внутри? А снаружи и не скажешь...

Глава 16. Часть 5

– Так, на чём мы остановились? Ах да, Когти...

Демон прикрыл глаза и принялся медленно вырисовывать указательным пальцем затейливые круги на своей ладони. Ноготь при этом постепенно удлинялся и стал походить на острый стилет. Так длилось несколько минут, пока на пол не стали падать капельки демонической крови, шипя при соприкосновении с бетоном, будто кислота.

– Мой брат... – запинаясь произнесла Эмори, набравшись сил. – Он всё ещё там? Внутри тебя?

Элигос нехотя приоткрыл правый глаз и недовольно взглянул на девушку.

– Нет, юная мисс Като. Твой брат мёртв.

– Но ты можешь вернуть его...

На Эмори больно было смотреть. Потеряв в одночасье брата и отца, девушка оказалась под пятой у исчадия ада. Надеюсь, она не сломается. Пусть она мне и не подруга, но я знала, что значит боль потери, которая будет преследовать тебя всю жизнь.

– Зачем бы мне это делать?

Я скрипнула зубами.

– Это её брат, родной человек! В тебе есть хоть капля сострадания?!

– Нет, – безразлично ответил он, сжимая ладонь и выдавливая ещё больше крови. – Такая опция не входит в комплект демонической сущности. Bairhant.

Облако тьмы вырвалось прямо из пола в том самом месте, куда стекала кровь демона, постепенно принимая очертания круглого стола из чёрного мрамора. На нём поблёскивали остальные Когти: огненный клинок с пламевидным лезвием, источающий алое сияние, и длинные парные клинки с крюками на конце и причудливыми рукоятями в виде пики. Эти клинки были прозрачные, от них будто веяло холодом.

Демон взмахнул рукой, и ещё три Когтя нашли своё место на мраморном столе: мой змей, кинжал, сотканный из тьмы, и солцестальный клинок Лиры.

– Цуруги, базелард, хопеш, фламберг и венец моего творения – шуаншоу. Каждый Коготь олицетворяет свою ипостась. Магическая мощь, – при приближении руки Элигоса мой змей отозвался хищным блеском в фиолетовых глазах. – Тьма, которая породила всех нас. Солнце, под чьими лучами мы вынуждены существовать. Пламя, что даровало силу этой стали. И лёд, закаливший самую его суть. Они ваши.

Не успела я моргнуть, как змей вернулся ко мне в руки. Эмори рассматривала кинжал – базелард с явным страхом в глазах. Солнцестальный клинок достался Марку, а огненный фламберг – Нейту. Лишь парные прозрачные клинки всё ещё покоились на своём постаменте.

– Что именно ты от нас хочешь? – я сунула клинок в ножны.

– Сущие пустяки. Найти Демона Хаоса, и убить Демона Хаоса. То, что не удалось вашим предшественникам. Условия просты: у вас три месяца, тени будут следовать за вами. Если кто-то из вас решит отойти от дел, я узна́ю, можете не сомневаться. Что вас ждёт в этом случае, вы уже поняли. А когда выполните мою просьбу, то отпущу вас на все четыре стороны, даю слово Демона. Вопросы?

– Зачем тебе это? – с сомнением в голосе поинтересовался Нейт. – Что даст его убийство?

Элигос пожал плечами.

– Скажем так, он тормозит моё возвращение в этот мир. Пока я здесь лишь гость, но с его смертью стану полноправным его хозяином.

Сказать, что мне не понравились его слова, это ничего не сказать. Я была в ужасе, и всеми силами старалась не выдать этот ужас. Видела, как глаза Нейта блеснули, но он тоже благоразумно промолчал. Никто из нас не хотел быть испепелённым на месте, пусть и за правое дело.

Поэтому, что делать с этой информацией, я решу потом.

Сжав губы, я кивнула на оставшиеся клинки с крючковатыми лезвиями. Кажется, Элигос назвал их «шуаншоу».

– А эти для кого?

– Я рад, что ты спросила, Эвелин. Да, сейчас ваш круг неполный, и мы имеем явный перекос в сторону вампиров и суккубов. Как я и сказал, сейчас для меня важна ваша командная работа, нежели уникальность ваших талантов. Но всё же разбавить дружную компанию новой кровью придётся... ну как, новой... Не благодари.

Демон вновь полоснул свою ладонь удлинившимся когтем. Да, теперь я реально вижу мощь «Когтей Демона», это действительно убийственная вещь. Похоже, через манипуляции с ними, кровью, и тьмой он и творит свою магию. В подтверждение моим мыслям оттуда, куда приземлились алые капли, стали вырываться змееподобные сгустки тьмы и соединяться между собой, образуя некое подобие теневой арки.

Словно зачарованная, я смотрела, как в арке появлялся смутный человеческий силуэт. Как он приближался уверенной походкой, всё ближе и ближе. Не в силах пошевелиться, я понимала, что узнаю́ эту походку.

И когда, сделав последний шаг, силуэт ступил на эту сторону вселенной, я не смогла подавить вздох, полный безрассудной радости.

– Крис?! – прошептала я, всё ещё не веря своим глазам.

Но это был действительно он, каким я его запомнила. В той самой одежде, только без капель крови. В это нереально поверить... но он жив!

Я вышла вперёд, надеясь, что он скажет мне хоть слово, и я, наконец, услышу его голос. Это похоже на сон, на страшный кошмар, который неожиданно заканчивается, и на смену ему приходят приятные, добрые видения.

Парень стоял, смиряя меня спокойным взглядом, и тогда я не сдержалась. Подбежала к нему и заключила в самые крепкие объятия, на которые только была способна. С наслаждением ощутила родной запах, зарывшись пальцами в непослушные волосы. Почувствовала тепло его тела, биение его сердца, окончательно уверяясь, что мой возлюбленный жив.

– Эвелин, – голос, такой родной, казался слегка потусторонним, лишённым эмоций. К моему сожалению, Крис не обнял меня в ответ, но я понимала, что ему нужно время. И оно у нас есть! Всё время мира теперь у наших ног!

Отстранившись, я заглянула в любимые голубые глаза, в надежде увидеть в них прежнюю теплоту. И отшатнулась.

Лёд. На меня глядели два айсберга, лишённые эмоций.

– Что... происходит, Крис? Это же я...

– Он тебя узнает, милая, – Демон бесцеремонно вклинился между нами, довольно улыбаясь уголками рта. – Но я не мог вернуть человека. Как человек, твой парень мне бесполезен. Теперь Кристиан – инкуб. Он завершает ваш Круг.

Крис всё ещё смотрел мне в глаза, а я ждала, что на его лице, наконец, отразится узнавание. Воспоминания не должны вот так погибнуть, только не с нами!

Парень обнял меня, прижавшись щекой к моей щеке, отчего по телу пробежали мурашки.

– Ты всё так же прекрасна, – шепнул он мне на ухо. – Мы снова вместе, суккуб и инкуб – это судьба!

Но я всё равно не могла избавиться от ощущения, что здесь что-то не так. Внутри всё начало протестовать, и заглушить предчувствие было настолько тяжело... Инкуб. Знать бы ещё, чем это мне грозит.

Прав был Марк, назвав вселенную бессердечной дрянью!

Но мы ещё посмотрим, кто кого!

Этот рёв мотора уже стал родным для меня, и потому отдавать ключи от джипа Крису я не хотела. Но это его машина, поэтому пришлось смириться.
Эмори села на переднее сидение, хотя было видно, что соседство с инкубом не доставляет ей особого удовольствия. А может, дело в том, что сегодня на девушку обрушилось слишком много чудовищных испытаний.
– Как ты? – я подалась вперёд и ободряюще дотронулась до её плеча. Блондинка вздрогнула, но мою руку убирать не стала.
– Бывало и лучше, – прошептала она. – Надеюсь, когда всё закончится, я смогу забыть это как страшный сон.
Нейт тоже занял место на заднем сидении, заворожённо наблюдая за алыми переливами своего огненного клинка.
– Нужно покончить с этим как можно быстрее, – сказал он резко.
Крис сверкнул на него глазами через зеркало заднего вида.
– Что, боишься надолго застрять в нашей компании, вампирчик?
– Нет, – лениво отозвался Нейтан, – боюсь умереть от скуки в вашей компании.
И он отвернулся, явно намереваясь больше не вступать ни с кем в диалог. Но я видела, как старательно он прятал глаза и делал вид, что занят разглядыванием просыпающегося города.
«Вот она, скорбь. Надеюсь, она ещё долго не будет покидать тебя. И станет твоим вечным наказанием вместе с болью. Это настоящий подарок – видеть твои мучения день за днём».
Возможно, стоило задержаться, и похоронить тело Лиры, но Акио, то есть Демон, сказал, что сам позаботится об этом. Нейтан не возражал. Он вообще старался убраться из этого места и из этого города как можно быстрее.
Я чувствовала успокаивающую теплоту от соприкосновения с плечом Марка. Она медленно погружала меня в сон под гул мотора. Надеюсь, меня не посетят сновидения, иначе это будет уже слишком. Телу и разуму отчаянно нужен был отдых, а не отпечатки этой длинной ночи.
– Напомните, куда мы едем? – услышала я голос Эмори сквозь подступающую дрему.
– В Верссити, – ответил ей Крис. – Захватили купальники? Говорят, там жарко даже сейчас. Не думаю, что жарче Бездны, но от шоколадного загара я бы не отказался. Демон Хаоса там, если верить Верховному.
Я почувствовала, как Марк напрягается.
– А ты всегда веришь Верховному?..
На границе со сном и явью, где сумрак встречается со светом, я увидела их... холодные голубые глаза. Почувствовала губы, гуляющие на моей шее. Знакомые, но чуждые.
Теперь мы связаны. Суккуб и инкуб, приходящий в ночи.
Скоро придёт время проверить эту связь на прочность.