Одолжи мне счастье

Лаура Голдвальд  воспитала свою дочь Андреа сама. Только та родилась, как неожиданно муж женщины умер. Тот был богат и почувствовал себя на коне, решил податься в лучшую жизнь полную алкоголя, наркотиков и девушек, да только не выдержало сердечко.

Она ухаживала за собой, не боясь потратить ни единую копейку, и к этому же приучала свою дочь. Это не так сложно, когда у тебя остался бизнес от мужа — сеть ресторанов в нескольких крупных городах столицы.

— Андреа, не смей надевать то закрытое платье! Это для меня такие уже шьют! Открывай плечи и шею! — Кричит Лаура с первого этажа большого дома. Сегодня у них ужин с одними богатыми бизнесменами. Отец да сын, всегда бок о бок. Хотелось бы сотрудничать с ними, так как у женщины появились проблемы с недавнего времени.

Она была одета в кремовое платье с горлышком и рукавом чуть ниже плеча. Да уж, фигуре этой дамочке может много кто позавидовать. Подтянутая, талия как песочные часы, грудь среднего размера, что не создает ей какой-то грузный вид, а ножки-то какие!

— Мам! Я выгляжу в нем так, будто меня собираются выставлять на аукцион! — возмущается младшая Голдвальд, выглядывая сверху лестницы. Она крутится на месте, показывая наряд. Черное платье с открытыми плечами. И, пусть длиной оно в пол, но вырез почти до верха бедра с каждой стороны — аппетитно оголяют ножки. Туфельки на высоком каблучке, на голове пучок из светлых волос, выжженных краской до блонда. Мать никогда той не запрещала самовыражаться.

— Вся жизнь аукцион и продавать себя тоже надо уметь, — говорил Лаура, — Придет важный мужчина и еще один мужчина поменьше, так что постарайся выглядеть дорого не только видом, — вильнула старшая бедрами и забрала из рук прислуги бутылку вина. — Черт… Сухое. Терпеть его не могу. Можете принести другое?

— Но вы же сказали принести именно это… — говорит женщина, что держит еще поднос на руках. Она не боялась Лауру, наоборот, уважала. Да и та, как начальник, была самым лучшим.

— Оставим это для других, плохих гостей, — одарила та улыбкой служанку Ли, невысокого росточка китаяночку средних лет, и забрала у нее поднос, сама расставляя блюда на стол.

В машине, что уже почти подъезжала к дому двоих — сидело тоже двое, не считая водителя. Один из них — Эйден Холдер, сорокалетний мужчина с внешностью аполлона, всегда детый с иголочки в брендовые вещи, с репутацией ангела божьего. Впрочем, стоит упомянуть еще, что он тот самый, который как раз-таки и устроил проблемы старшей Голдвальд за ее спиной.

— Не забывай, что наша задача раскрутить ее на подписание договора. Я должен забрать эту сеть, хоть и малыми шажками. Ясно, Джошуа?

— Серьезно? —  второй хмыкнул, искревляя губы в гаденькой ухмылочке. Весь такой из себя парнишка-хулиган. Волосы чуть растрепаны, в губе пирсинг, но даже приоделся сегодня в костюм, потому что так сказал отец.

—  Верно. Не мне тебя учить… Ты с самого малого лимонад по десятке продавал, когда он и двух не стоил.

— Генетику не проебешь! — ответил Вайсс, листая в телефоне ленту. Он был его сыном. Вернее, мать родила его рано, залетев, Холдеру ничего не сказала, а когда умерла, тот сам его нашел. В пять лет мальчонка уехал из Чикаго в Нью-Йорк и самостоятельно отыскал в большом городе человека, которого знал только по фотоснимку и имени. Он был умен для своих лет.

Гостей встретила сначала охрана, что открыла им ворота, пропуская машину, а затем дворецкий. Хороший дяденька. Он еще здесь работал, когда отец усопшего мужа был жив. И повторил ведь судьбу старика. Умер из-за передозировки. Вот такая жизнь у богатеев…

Когда двери открылись, то двое увидели сначала мать, что сложила руки внизу, сцепляя пальцы. Само совершенство и даже не тянет на свой возраст. Без пластики, конечно, не обошлось, но она себя не изуродовала, это уж точно. 

— Рады вас видеть, — легкая улыбка на лице и никакого притворства. Она не ее бывший. У нее политика совсем другая. — Познакомьтесь, это моя дочь. Андреа, — заслуги совей кровинушки та не любила перечислять перед кем-то. Ее дочь — это не трофей. Если будет интересно узнать о ней больше, то мать только с радостью.

Вторая вежливо поклонилась, а после выровняла спину и улыбнулась младшему. Они были знакомы. Вернее, учились в одном университете. Тот в параллели от нее.

— Добро пожаловать. Позвольте проводить вас! — предложила блондинка, обратившись уже к старшему.

Эйден позволил прекрасной девочке провести его к столу. Сразу же налились напитки по бокалам. Стол не валился от обилия еды, но видимость наполненности создавалась салатами и мясом, что не было жирным. Они ведь здесь по делу.

— Можно поинтересоваться, твоя замечательная дочь, — водит взглядом старший по младшей, а затем смотрит на Лауру, — вписана в наследство по бизнесу?

— Вписана. Это ведь не принесет никаких проблем? — спрашивает старшая.

«Идиотка… Конечно, принесет. Снова бумажная волокита!» — подумал он про себя.

— Абсолютно нет, — тот отпил глоток вина и поставил бокал, снова переводя внимание на блондинку. — Стоит, наверное, познакомиться поближе? Чем занимается дочь? Как учится?

— Андреа сама о себе все расскажет. Не хочу, чтобы выглядело так, будто я ее возвышаю. Андреа, милая, — обращается она к дочери, одобрительно кивая, чуть прикрыв глаза.

Та отвлеклась от ковыряния вилкой салата.

— Ничего необычного, учеба в университете, пара кружков… Я ничем не отличаюсь от обычных студентов! — вежливо ответила та, чтобы не перехвалить себя. Ну, конечно, кому интересно слушать о том, как она скачет на конях за золотые медальки?

— Нет. Все-таки мне придется сказать, что она делает многое для того, чтобы оставаться самой лучшей, — улыбается снова шатенка. — Занимается конным спортом, участвует во многих олимпиадах. Но вы вдвоем не подумайте, это не я ее пихаю, а учителя. Она слишком умна, — та посмотрела на Андреа с такой гордостью, что даже глаза заблестели. Любила ее безмерно и на все была готова ради нее. — А Джошуа? Чем занимается?

— Даю право и ему высказаться, — отвечает старший.

— Ничем особенным. Пожалуй, если брать спорт, то мне нравится баскетбол. Обычно гоняю на машинах по ночному городу, участвуя в нелегальных гонках. Но, таким, наверное, лучше не стоит хвастаться, — Вайсс усмехнулся.

— Почему же? — задает вопрос Лаура, — Очень даже интересно. Чем только сейчас молодежь не занимается! — легкая улыбка, и та делает глоток вина с бокала. Позади нее слышаться шаги. К столу проходит ее юрист, что сидел в кабинете на первом этаже.

— Приветствую всех, — он кладет на стул чемодан и достает оттуда бумаги, кладя их перед Холдером.

— Милая, может, пока мы решаем здесь вопросы, с Джошуа пройдете на задний двор? Или желаете остаться здесь?

Девушка переводит взгляд на Вайсса, потом на его папашу, и на мать. Согласно кивает и поднимается с места. Маленькие они еще делишки взрослых слушать. Ей и своих проблем хватает. Ну, тех переподростковых, о которых родителям говорить не принято.

— Итак, мы произвели подсчеты расходов за последний месяц, выявили, что поставщики продуктов по всей сети привозят ненадлежащий товар, а персонал начинает подворовывать собственность ресторанов…

— Быстрее, — не выдерживает Холдер, крутя ручку в руке.

— Мы продаем тебе пять процентов от сети, также даем право быть хозяином. Таким же, как и я, — говорит Лаура. В глазах женщины грусть, но эта мера просто необходима.

— То есть, я буду не просто спонсором? — Уточняет мужчина.

Голдвальд  и юрист кивают. Эйден снова смотрит документы, а затем ставит несколько подписей в конце, и отдает все юристу, пожимая его руку, а затем и женскую. Ему теперь отобрать все полностью не составит никакого труда.

Андреа старалась вести с Джошуа какой-никакой разговор, но тот отвечал короткими фразами, тем самым всячески показывая свою незаинтересованность в разговоре, потому они в скором времени вернулись к столу. Конечно, девушке парень приглянулся, но то, что он вел себя холодно и отстраненно, не могло не разочаровывать.

Молодых людей старшие особо не трогали. Но взгляд Эйдена иногда падал на младшую, что Лаура уже даже не замечала. Ее дочь слишком хороша собой и тоже пользуется вниманием взрослых мужчин.

Когда вечер был окончен, то женщина невооруженным глазом увидела в повадках дочери какую-то грусть.

— Солнце, что случилось? — та уже была в легком шелковом халате и снова на кухне. Всегда проверяла заготовки на завтрашние приемы пищи. Кухарка у них просто замечательная, готовила быстро и вкусно.

— Ничего! — та быстро поправляет виноград на тарелке, который собиралась прихватить с собой в комнату. Любила перекусить что-нибудь легкое, посмотрев какой-нибудь фильм или сериал, перед тем как лечь спать. Фигуру берегла, потому вредностями не увлекалась особо. А если и увлекалась — то не вылезала из спортзала.

— Этот Холдер… То есть Вайсс… Такой странный. Просто… немного расстроилась, что он не особо пошел на контакт. Не бери в голову! — малышка призналась, что ее это все-таки задело.

— А… — тянет женщина, делает паузу и спешит успокоить дочь: —  Ты не расстраивайся. Наверняка ему обстановка не понравилась. Учитесь вместе, вот и притретесь, — та улыбается ей легко. — Отдыхай. Завтра подвезти?

— Да я сама. Недалеко ведь. К тому же, тебе намного раньше надо приехать на работу. Не хочу опять слоняться по универу без дела!

— Да, извини, — Лаура опустила взгляд, почти не видела дочь, а тут еще и отказ получила, но решила реабилитироваться: — На выходных не хочешь куда-нибудь слетать? Туда-обратно. Учебу не пропустим, не переживай, — женщина садится на стул и кладет щеку на ладонь. — У меня отпуск месячный. Так что я теперь еще более свободная для своей дочери.

— Было бы круто! — оживилась Андреа, — А… если не секрет… Ну, знаю, что ты меня ото всего подальше держишь, но… Насколько все плохо? — решила спросить младшая.

— Все… Нормально. Мы же с Холдером сотрудничаем теперь. Переживать не стоит. Беги спать.

Конечно, женщина все утаивала от дочери. Зачем ей расстраиваться еще больше, когда возраст полон мечтаний, надежд, любви?

— Если что… ты мне скажи ладно? Я, правда не знаю, как помочь, но, если нужно, все сделаю. Ага? — Андреа улыбнулась, чмокнула мать на сон грядущий и убежала к себе. И как тут ей расскажешь, когда она сама невинность?

***

В доме Холдера, как всегда, царила тишина, но прервалась она сейчас чисто случайно.

— Крысеныш… — закинул ногу на ногу Эйден, держа руки на спинке дивана. Паренек, Рик Блейкер, невысокий щекастый, что работал в главном ресторане в центре города, куда женщина каждый день приходит проверять дела и завтракать — был главной «крыской», которой руководил Холдер старший. — Ну, и чего пришел?

— Голдвальд старшая взяла отпуск со своей работы. Она же еще модель. Я подслушал, что девочки на работе говорили. Проверил через администратора — подтвердил.

— О… — выпрямился Эйден и наклонился к столу, ставя ногу на ковер. — Тогда ты помнишь, что делать? Я ждал ее отпуска…

— А…— тот хотел было еще что-то спросить, как его перебили ответом:

— Деньги переведут позже.

— И что за план, если не секрет? — Джошуа появился в дверном проеме с бокалом алкоголя. Кто ему пить то запретит? Отцу пофиг, за здоровьем тот следит, ест по часам, не болеет. Сам пьет — будет его поучать?

— Мамашку Андреа хотим устранить, — подает голос брюнет, что уже встает с кресла и намеревается уйти.

— Хочешь помочь? — интересуется Блейкер, пока Эйден переводит взгляд на сына.

— Чего уставился? — спрашивает отец. — Все способы хороши. Она задержалась в этом бизнесе. А замуж я ее звать не собираюсь, — хмыкает он носом. — Не дай Бог ты вякнешь кому-то…

— А не проще мелкую похитить и заставить ее написать отказную от всего имущества? — неожиданно предложил Джошуа, — Она меня раздражает неимоверно. Вечно хвостом крутится.

— То, что она откажется от наследства, не то же, что и отдать мне все. Когда не будет первого хозяина, то на смену придет второй. А малышка Андреа сама откажется. Скажет, мол, «мамы нет, я ничего не хочу».

Эйден всегда вел бизнес по белому, но в последнее время понял, что купаться в таком мире стоит осторожно и нападать первым, если не хочешь пойти на дно. Хочешь жить — умей вертеться, знай, кого надо вовремя убрать.

— Но твой план хорош… — похвалил он сына.

— Это не план. Просто она раздражает… Могу приглядеть за мамашкой, покрутиться рядом, на случай, если придется похитить мелкую. Будет проще увести ее, если будет доверять.

— Ладно, посмотрим как пойдет. Идите спать, мелкотня, — отмахнулся Холдер старший рукой и плюхнулся на спину на диван. Нужно было многое обдумать.

Утром Лаура поехала сначала в свое модельное агентство, а затем пришла в ресторан. Уселась как всегда в уголок, чтобы гостям не мешать и подозвала к себе администратора.

—  Доброе утро, миссис Голдвальд, —  поприветствовал её улыбчивый администратор Алекс.

—  Алекс, доброе, —  ответила она, устраиваясь поудобнее. —  Как обстановка? Никаких личностей подозрительных не видел?

—  Личностей? —  переспросил тот, а после пожал плечами и помотал отрицательно головой, —  нет. А что?

—  У меня к тебе необычная просьба. Кто-то двум нашим ребятам из другого ресторана угрожает, и я чувствую, что это связано с теми письмами в прошлом месяце.

Алекс удивленно поднял бровь:

—  Почему вы так думаете?

—  Один из них получил записку с угрозой прямо здесь, —  Лаура вытащила из сумочки сложенный листок. —  Хочу, чтобы ты присмотрел за залом, пока они здесь и, возможно, увидел что-то подозрительное.

Алекс нахмурился, принимая улику.

—  Конечно, буду внимательно следить за ситуацией. Дайте знать, если что-то ещё понадобится.

Лаура благодарно кивнула. Никто не мог подумать, что за декоративным фасадом ресторанной двери скрывался не просто уютный уголок, но и место, где разворачивались тихие драмы.

Заказав кофе, та принялась перечитывать отчеты, что принес Алекс. Рик же наблюдал за хозяйкой из-за бара. Он капнул пару капель крысиного яда в кофе, что пах горьким миндалем. Повезло ему, что хозяйка пьет с такой добавкой. Ничего не почует, а медленно ее убивать — ему только на руку. Подумает, что возрастные изменения и будет дома сидеть таблетками пичкаться, умирая также с малой скоростью.

Женщине позвонила знакомая из одного журнала, где та раньше снималась.

«Привет старушка! — смеется та в трубку, — Слышала ты отпуск взяла. Не хочешь сняться в одной фотосессии по старой дружбе? Собираем бонусный выпуск. Твои фото как никогда впишутся!»

— Оу… — та забирает у официанта кофе и делает пару глотков. — В принципе… Затея хорошая. А что за съемки и когда? — делает еще один, пока Рик за барной стойкой продолжает  наблюдать за ней.

«В пятницу… Но… Это…»

— Это? — переспрашивает женщина и делает еще один мелкий глоток.

«Специфическая съемка. В нижнем белье. Оплата соответствующая, обещаю! Ну как? Я тебя убедила?»

Лаура округлила глаза, что напугало администратора, но она только ручкой помахала, мол, все в порядке, и тот удалился, забирая бумаги. Пьет себе кофе спокойно, даже не подозревает, что весь ресторан против нее.

— Можно попробовать… — та сама даже удивилась, что так быстро и определённо согласно ответила.

«Правда? В смысле, конечно, приезжай! Я тебе адресок скину. Полезно будет похвастаться своим телом. А у тебя есть на что посмотреть! Пусть молодухи завидуют!» — та посмеялась и спешно отключилась, пока брюнетка не дала отказ.

Наступила пятница. Голдвальд старшая приехала на место съемок. Ее сразу проводили в гримерную. Нанесли легкий макияж, будто только встала с кровати, цвет губ, как припухлость после сна. Белое белье с таким же цветом чулочков на лямках, соединенных с колечками на трусиках. Так обычно только любовницы в фильмах одеваются, либо же какие-нибудь красотки, чтобы соблазнить неподатливого молодого человека.

Лаура выходит в халате, приветствуя всех на съемочной площадке с легкой улыбкой на губах, хоть ей и есть небольшой дискомфорт. Она снимает его, ожидая фотографа. Точнее его указов.

— Сейчас дождемся мужскую модель и начнем… — произносит тот, — великолепно выглядите! — делает комплемент тут же, окидывая женщину взглядом. Жадным. А там есть на что посмотреть.

— Спасибо, — отвечает она мужчине.

Лауру, конечно, о том, что еще кто-то будет не предупреждали, но в этом нет ничего такого. Правда ведь? Она привыкла работать с людьми. Только не в том случае, когда в зал вышел Джошуа. Халат нараспашку демонстрирует идеально сложенное тело с рельефными мышцами, которое конечно же еще вдобавок смазали маслушком, выставляя его как блинчик на тарелочке. Черного цвета белье как инверсия к ее варианту и ухмылка на лице, типичная ему, он доволен?

— Сори за ожидание…— обращается он к ней, — Эти идиоты не могли подобрать базу…

Косой взгляд и Лаура поднимает брови. Такого она точно не ожидала. Джошуа? Во всем городе не нашлось красавчика получше? Конечно, он хорош собой и все такое…Но у них вроде как договор. Вернее, с его отцом.

«Не хватало мне, видимо, чтобы меня в таком виде видел сын второго хозяина сетей ресторана! И да, реклама в центре города, это не воочию. И трогать это тоже невозможно и…»

Лаура ощущала, как нарастает напряжение. Джошуа же, словно в ответ на её внутренние сомнения, ухмыльнулся снова и, подойдя ближе, шепнул ей на ухо:

— Расслабься, Лаура. Мы просто делаем свою работу.

Его голос был низким и успокаивающим, он попытался разрядить атмосферу шуткой, но это не особо ей помогло. Она знала, что съёмка принесёт впечатляющие результаты, ведь их дуэт обещал стать чем-то особенным. Но всё же оставалось ощущение, что игра с огнём может обернуться проблемами. Её взгляд скользнул к фотографу, который нетерпеливо барабанил пальцами по камере, как бы подгоняя её. Вдохнув глубоко, Голдвальд приняла решение сосредоточиться на своей задаче — отдать всё, что у неё есть, для хорошего кадра.

— Все в порядке, — произносит Лаура, разглядывая цветочки в вазе на высоком столике, держа руки за спиной.

Съёмка началась, и динамика между Лаурой и Джошуа оказалась невообразимой. Он был уверен в себе, воплощая образ мужественности и харизмы, а она дополняла его нежностью и изящностью взрослой женщины. Каждый их жест выглядел идеально, каждый взгляд притягивал к себе внимание. Однако в голове Лауры всё время крутились мысли о будущем: как отец Джошуа воспримет эту коллаборацию и возможно ли будет избежать последствий, если они возникнут? Это сотрудничество было рискованным шагом, и она прекрасно об этом знала.

Появилась новая проблема. Сейчас он стоит сзади, кладет руку на ее талию, второй ведет по бедру, пуская табун мурашек по всему телу.

— Не холодные руки? — спросил он, глядя на нее с некой пошлостью в глазах.

Лаура слегка вздрогнула от его прикосновения, но тут же вышла из этого состояния, опять сосредотачиваясь на процессе. Она понимала, что всё идёт по плану, но обаяние Вайсса всё же вызывало трепет, который было непросто унять.

«Я ведь не девочка? Почему так трогает душу?» — подумала она и взглянула на него, улыбнувшись уголками губ. Ответила тихим, но уверенным голосом:

— Нет, вполне нормально. Они и будут холодными. На улице середина осени. Продолжай.

Джошуа с лёгкой усмешкой подмигнул ей и аккуратно вернулся к своей позиции. Это был тот момент, когда они оба поняли, что их взаимодействие выходит за рамки обыкновенной съёмки. Магия происходила здесь и сейчас, и ни один из них не хотел прерывать это волшебство. Камера щёлкала, запечатлевая каждый момент их игры, полного скрытых от мира эмоций.

Отчетливо чувствуется проникновенный взгляд на эту женщину, смешанный с некой пошлостью. Но фотограф, несомненно, уверен, что именно так и должно быть. Знал бы кто из присутствующих, сколько людей младшему пришлось подкупить и припугнуть, чтобы сейчас занять это место. У этой женщины есть на что посмотреть, и что потрогать. И он трогает, без разрешения, словно ему все дозволено.

— Джошуа… Тебе не кажется, что лямочку трогать не нужно? — женщина показывает ладонью «стоп» и тянет чулок наверх, сравнивая с другим по высоте.

— А вдруг упадет? — он усмехается, — позвольте помочь…

Он встает перед ней на колени и берет чулок поверх ее рук. Касается пальцами, чуть щекоча кожу, пуская мурашки по ее телу снова и снова. Конечно, Вайсс весьма хорош собой, а у кого-то давно не было хорошего секса. Такая интимная обстановка нарушается криком фотографа:

— Вот так! Замрите так!

Лаура боковым зрением смотрит на мужчину, а затем на Джошуа. Прикрывает глаза и мотает медленно головой, словно ругая его за такое действие.

Съемка прошла в таком же темпе и настроении. Когда женщина вошла в гримерную, чтобы переодеться, ей резко поплохело, но она дождалась того момента, пока ее переоденут в свое.

Выйдя из гримерной, Лаура позвонила дочери.

— Ты уже дома? Можешь, пожалуйста, найти таблетки от… — Слышатся неприятные звуки. Она сейчас находится в туалете и уже второй раз прочищает желудок не по своей воле. — От этого, да… Если нет таких, то закажи Маргаретт… Пускай привезет…

Брюнетка положила трубку, привела лицо в порядок и вышла из туалета, надевая на плечо свою сумку.

— Нездоровится? — спрашивает Вайсс, что казалось только ее и ждал, — Подвезти? В таком состоянии за руль лучше не садиться. У меня все равно больше дел нет.

— Нет. Все в порядке. И меня отвезет водитель, Джошуа… — она кивнула ему головой и прошла дальше на парковку, — Ты ведешь себя странно. Еще немного и подумаю, что нарочно оказался здесь, чтобы следить за мной.

— Да брось, я же стараюсь подружиться! — он идет следом за ней, не отставая больше чем на пару шагов, — От одной поездки не облезешь!

— О… Уже на «ты». Джошуа, угомонись и отстань от меня, хорошо? — она бледнее бледного. Пытается убрать рвотные позывы. Это получается, но чувствовать от этого легче она себя не начнет. Ей вот этих «подвезти» не нужно. Тем более после того, что тут было

— Чтож, как знаешь…

Женщина делает еще шаг, а после пошатывается, но он подхватывает ее на руки, не давая упасть.

— Все-таки подвезу, да? Приму за «да».

Могла сказать, что переборщила с диетами, но это будет ложью. Она в еде себе не отказывает.

— Хорошо… — отвечает она ему, чтобы только побыстрее сдался и отстал.

Они подошли к авто, но на попытку Вайсса, Лаура сама садится на сидение, пристегиваясь. Холодной ладонью касается лба, ощущая жар. Наверняка отравление. Только знала бы чем.

Вайсс окидывает ее взглядом, садится за руль и наклоняется к бардачку. Достав оттуда пузырек с таблетками, он протянул его ей. Пожалел? Скорее хотел поиграть еще. Дама то хороша собой. Если быстро откинется, так даже не интересно.

Она смотрит на этикетку. Вроде бы от простуды. Поэтому и кладет их в рот и сразу проглатывает, даже не заботясь о том, что их бы стоило запить. Сейчас во все поверит. Херово ей.

Вайсс завел авто и тронулся с места, шурша колесами по насыпи на парковке.

— Куда изволите?

— Домой. Куда еще? — язвит женщина, смотря себе на бедра. Ее еще и укачивает, что усугубляет ее состояние.

— По-онял, — тянет тот и поглядывает на нее в зеркало. Старается ехать не слишком быстро, оттягивает момент расставания.

— Как самочувствие? — пытает попытку снова завязать разговор.

— Все в порядке, — отвечает дежурной фразой. — А твое? — задаёт она ему встречный вопрос, чтобы поддержать беседу.

— Это не меня прополоскало в туалете фотостудии, — словно нарочно он напоминает ей и усмехается. — Как насчет, сходить на свиданку.

— Боже… Джошуа, мне ещё не хватало школьников…

Она вздыхает и прикрывает глаза. Уже ждёт, когда уляжется в кровать.

— Я без пяти минут выпускник университета! К тому же старше положенного выпускнику на два года. Так что разница самое то, так как? Обещаю, одно свидание и, если не понравится — я отстал.

— Ты просто пользуешься моим положением, в котором я соглашусь на все что угодно, лишь бы ты отстал… — Она приоткрывает глаза и снова касается лба. — Сходим.

— Отлично! Тогда дашь знать, когда сможешь. В противном случае я приду через три дня и похищу тебя через окно твоего дома.

Парень определенно был доволен собой.

— Мг… Ладно, — когда она заметила, что те подъехали к дому, женщина сразу же стянула с себя ремень, поблагодарила того и чуть ли не побежала домой. А то вдруг он и тут за ней пойдет? Напросится на чай или вроде того.

«Какой дотошный» — подумала Лаура, украдкой поглядывая назад, где Вайсс все еще сидел в авто у ворот и довольно улыбался.

— И как со взрослой женщиной фотографироваться? — хмыкает Эйден, сидя на диване в гостиной, едва ли заприметил сына на горизонте.

— Знаешь, есть где пощупать! — усмехнулся Вайсс в ответ, — не смотри на меня так! Лаура — женщина в самом соку! Грех не воспользоваться положением. Может, перед смертью хоть насладится надежным плечом, да красивым телом, м?! — он говорил это все больше в шутку, но все меньше думал об этом как о ней самой.

— Ты еще более коварен, чем я… — смеётся Холдер. — Слишком там не вертись с ней. Это… Палевно. Так вы говорите?

— Какое коварство, побойтесь бога батюшка! — Джошуа смеется, — Просто мальчику нравятся дамочки постарше. Надо будет — подкину яду младшей. Так заревновала мамочку, что решила отравить… Боже, какая досада!

— Тише, тише. Насчёт малышки ещё подумаем. Но травить ее не нужно. Ей ещё жить и жить. — Ставит тот стакан на стол и встаёт с дивана. А может, он так говорит, потому что она ему самому приглянулась? — Постарше ему нравятся… Об учебе думай…

— У меня там все схвачено. Не боись. Нормально. — Вайсс махнул рукой, а после направился к себе. Нужно было принять душ и хорошенько подумать о том, куда бы сводить дамочку, чтобы сразу ножки раздвинула и он не терял время.

***

Утром брюнетка решила проводить дочь в школу. Стояла, ей завтрак готовила. Она не из тех мам, что ребенка поискать ужасной овсянкой будет. Сварила ей сосисок, омлет пышный приготовила, правда блины пришлось просто поставить в микроволновку уже готовыми. Лежали в морозилке. Вроде бы со сливочным сыром.

— Доброе утро. Сегодня подвезти?

— Ого! Ты прямо вся такая домашняя что ли?! — удивилась блондинка, заприметив мать. В домашней одежде, а не строгом костюме, та смотрелась почти что ее ровесницей.

— Ну, так отпуск, — улыбается она ей, но не поворачивается слишком сильно. Мешки под глазами выдавали ее ночные походы к белому другу. — Присаживайся и ешь. Чем займешься после школы? Думала поехать с тобой в ресторан. Помнишь, тот, у воды?

— Ох, сегодня же секция! Нужно наверстать пропущенное в прошлый раз из-за похода к стоматологу. Скоро соревнования по конкуру.

Девушка садится за стол и наблюдает за матерью.

— Точно! И когда конкурс? — садится женщина за стол. Пришлось показать себя во всей красе. — Хочу же посмотреть на тебя! Ты ешь, а то опять голодная уйдешь.

— Через два месяца. Но у меня никак не удается взять последнюю высоту. Все время сшибает перегородку. На соревнованиях за такое сразу снимают баллы.

— У тебя все получится. Ты забыла, кто ты? — смеётся Лаура, а после резко становится серьезной. — Я сейчас…

Она уходит и застревает в туалете на минут десять. Наверное, дочь уже уехала.

И правда. Ждала ее, а после попросила водителя  отвезти ее до университета. Подумала, что мать отвлекли звонком по работе или вроде того. А ей позже всё-таки позвонили и сказали срочно приехать. Что-то с оборудованием на кухне. Нужно было решить этот вопрос. Снова кофе и снова плохо. А она все грешит на мясо, что было в салате.

Занятия пролетели незаметно. Блондинка перекинулось парой фраз с Джошуа, за которым успела начать бегать, а после направилась на занятия по конному спорту. Вайсс конечно был недоволен тем, что девочка крутится под его ногами, у него-то планы на мамашу. Но построил из себя приличного парня и даже пару раз потрепал ее по волосам, назвав милашкой.

Конь был обмундирован, девушка в униформе, поправляла перчатки на руках. Шлем плотно сидел на головушке.

— Тренер… Я готова! — произносит девушка после легкой разминки.

Эйден обернулся на знакомый голос, болтая с тем самым тренером. Помахал девушке, мило улыбнувшись, а затем и с мужчиной подошёл к Андреа.

— Знакомься, Андреа, это наш спонсор. Эйден Холдер.

— Мы знакомы, — сказал мужчина, — Не хочет ли она прокатиться на моем коне? — из его уст это звучало немного двусмысленно, но на самом деле таким не было. Огромного коня с молочного цвета окрасом вывели на ипподром.

— Ого какой большой!

Девушка рассмотрела животинку, что бодро шагала по мягкой поверхности и фыркала.

— Если хочешь, то могу дать покататься. И на соревнованиях он ни разу не подводил хозяина.

— Эйден, — шепотом зовет его тренер, — Это стоит немалых денег.

— Это стоит моих денег. Пускай девочка покатается.

— Правда можно? Я не предаю «Ветер»! Только прокачусь, можно, тренер? — она строит милое жалобное личико и тот обреченно кивает, давая согласие.

Блондинка подходит к животному, гладит его по морде, а после дает кубик сахара. Андреа взволнованно поправила шлем, усаживаясь в седло. Такая миниатюрная вся.

Конь, почувствовав новую всадницу, слегка притопнул копытом, словно приветствуя ее. Девушка стала ждать команды.

— Сначала прогулка, — мужчина в пальто и кожаных перчатках тянет коня за ремешок, перенимая на себя всю инициативу. Холдер ведёт ее по кругу, начиная вести лёгкую беседу. — Это твое единственное любимое занятие?

— Нравится чувствовать себя в какой-то мере свободной… когда в седле не думаешь о проблемах в университете или семье… — призналась девушка. А верхом она будет посговорчивее, — Но мне еще нравится ходить с мамой в караоке. После пары стаканчиков коктейлей ее развозит, и она начинает петь душевные песни!

Эйден посмеялся. Интересно, она вообще что-то знает о делах матери? Стоило бы об этом поинтересоваться, раз уж они говорят так душевно.

— Почему тебя так беспокоит семья? У вас натянутые отношения с матерью?

А это было бы вообще прекрасно, если так и есть.

— Нет. Просто… Больно видеть, как ей одиноко. Строит из себя такую, будто все под контролем, но я-то слышу, как она плачет по ночам. Ой, наверное, не надо было вам говорить да? Давайте это будет нашим секретом?

— Можешь на меня положиться, — с легкой улыбкой произносит тот, — С мужчинами не везёт? — он поджимает губы, словно расстроен. — Частая проблема. Но она ведь ещё так молода. Думаю, переживать не стоит. Ну что? Хочешь прокатиться сама?

— Думаю, он меня не уронит.

Она тихо посмеялась и, как только рука Кима передала ей поводья, девушка поддала. Ритмичные движения мощного корпуса животного подарили ей чувство свободы и уверенности. Андреа повела коня по маршруту, отточенному многими занятиями, постепенно ощущая, как все заботы и переживания остаются где-то позади.

Через некоторое время девушка решила попробовать несколько прыжков через барьеры. Выбрав подходящую дистанцию, она заручилась доверием у своего спутника и приступила к выполнению задуманного. Каждый раз, когда воздух захватывал их в полете, Андреа замирала в ожидании безупречного приземления. Конь, напрягаясь и сосредотачиваясь на своем задании, вырабатывал максимальную концентрацию, и вскоре они оба поймали нужный ритм, преодолевая препятствие за препятствием.

«Эйден, подумай только, а как бы она держалась на тебе? Стоп. Это что еще за мысли?»

Мужчина уселся за столик, наблюдая за тем, как девушка справляется. Уже подумывает о том, как заберёт ее к себе в жены, когда мать отчалит на тот свет. А мысли лезут сами.

— Отдашь ей на время конкурса моего жеребца. Скажешь, что ее заболел.

— Как скажешь, — отвечает тренер ему. К чему спорить? Если все равно будет так, как велено.

Девушка проскакала еще несколько кругов, а после «подошла» к мужчинам.

— Конь хорош! Ему бы наездника под стать!

— Это да… — отвечает ей Эйден. Он с лет двадцати на лошадь не садился. Как грохнулся и травму получил — больше коня не седлает. — Как насчёт, поужинать после тренировки?

Девушка краснеет в щеках от смущения. Ладно бы он просто ее спросил, а тут тренер, что усердно делает вид, будто он стена.

— Извините, мне домой надо…

— Я подвезу.

Не дожидаясь ответа той, он быстро преодолел ипподром и вышел на парковку. Облокотившись к капоту машины, он ждал и ждал юную особу.

Андреа переоделась, получила от тренера рекомендации и вышла только после.

— Не уверена все-таки, что это хорошая идея… — произносит девушка скромно, поправляя на плече сумку.

— Нет. Если, конечно, хочешь ждать такси, когда начинается дождь. То, пожалуйста. Кто сюда в посадку приедет тебе за две минуты? — посмеялся мужчина. — Просто отвезу домой, можешь даже Лауре написать, что ты со мной.

— Хорошо, хорошо! — согласилась девушка быстро и подошла к своей двери, чтобы сесть внутрь, — поедем!

Мужчина вел аккуратно. Даже на поворотах не заносило. Он иногда поглядывал на студентку, а затем, когда те ехали уже по частному сектору, решил задать вопрос:

— Нравится Джошуа?

Андреа даже вздрогнула от неожиданности.

— Что? — спрашивает она у него, словно вопроса не поняла.

— Джошуа, мой сын, нравится? — повторил он вопрос.

 — Ну… наверное, да… Он популярный, много чего умеет и… красивый. За ним пол универа бегает.

Эйден пустил смешок. Похоже, всем девушкам нравятся плохие парни. А знала бы она, насколько он и правда плохой. Прямо без преувеличений.

— Извини. Я просто мельком заметил, как ты на него смотришь. Не стоило интересоваться. Приехали, — останавливается он у ворот.

— Бред какой-то. Я и на вас… также смотрю… не значит же… — дует она щеки и спешит расстегнуть ремень.

— Да. Наверное, тебе виднее. Но со стороны ещё виднее! — смеётся он грубо, по-мужски и улыбается. — Хорошего вечера. Маме привет.

Девушка шумно выдыхает, а после набирается смелости и поднимает на него личико.

 — А какие женщины вам нравятся?

Он вскидывает брови от удивления, держа усталый взгляд на ней.

— Обычные женщины мне нравятся. Без причуд, — отвечает он спокойно и с улыбкой.

— Без причуд — это как? — тут же спрашивает она снова.

— Иногда бывают такие тараканы в голове, что даже вазу поставишь в уголок, а тебе скажут, что должно быть расстояние от края чуть больше пятнадцати сантиметров.

Он хлопает ресницами и смотрит на нее.

— Ой, ну я так точно не делаю! — даже обрадовалась девушка, а после прикрыла ротик рукой и извинилась: — Я лучше пойду, до свидания!

— До свидания, Андреа, — он хмыкнул и провел ее взглядом, а затем покинул территорию частного сектора, гоня на всех парах. Рыбка попалась? Это очень хорошо.

— Мам! Я дома! — крикнула девушка, проходя в дом. Она кинула сумку на тумбочку в прихожей.

«Нету что ли?» — спрашивает себя мысленно. Куда бы женщине деться, если у нее отпуск?

Она сидела в кабинете врача и перечитывала результаты анализа.

«Беременна. И как только угораздило?»

— Миссис Голдвальд, мы можем сделать ещё УЗИ… — говорит врач.

— Пойдем…

Двое прошли в кабинет. Мазь, экран, женщина в шоке.

— Два месяца где-то, — даёт он салфетку Голдвальд. Женщина вытирает низ живота и встаёт с кушетки, поправляя одежду на себе.

— Чего так тошнит все время? У меня с Андреа такого не было…

— Возраст, — развел тот руками.

Женщина вернулась спустя час и сразу уселась на кухне, попивая воду из стакана.

— О, вот ты где! — младшая уже успела сделать уроки, переоделась в домашнее и спустилась к матери. — А чего белая такая как лист? — спрашивает ее блондинка.

— Тошнит чего-то после того ужина. Мидии чёртовы. Таблетки ещё остались или Маргаретт снова отправлять? Ах… Как прошел день? — улыбается она дочери и встаёт со стула, пошатнувшись чуть, но сразу подходит к холодильнику. — Что есть будешь?

— Мам. Я же вижу, что не просто отравление. Ты мне скажешь или мне сразу объявить тебе забастовку и скажешь потом? Знаю же, тебя на два дня максимум хватает без моей болтовни. И то, когда работаешь. А сейчас отпуск.

— Я беременна, Андреа, — выдыхает та и хлопает себя по лбу несколько раз, только ухудшая свое состояние. — Пила же эти чёртовы таблетки. Врач сказал, что не подействовали.

— Ох, ну… Эм… — девушка явно была поражена, — ладно. Ну, ты чего, расстроилась? Если не хочешь малыша, давай сходим и… ну ты поняла, да? А так чего? Не поднимем что ли? У других вон ничего нет! А у нас вон сколько! У тебя теперь помощник по бизнесу есть. Не поможет что ли?

— Я и не против, хоть он от того Саймона… Просто… — опускает она плечи вниз. — Возраст, сама понимаешь…

Как же жалобно она сейчас выглядит. Ее травят, врут, что беременна. Знала бы всю правду, так вообще бы была похожа на побитого котенка.

— Мам… Не «этого Саймона», а наш! Давай фильмов накачаем и будем весь вечер телик смотреть, а? Вкусняшек наберем. Или чего тебе там хочется? Соленого?

— Тошнит так, что только порошок и вода… — улыбается, сведя брови вместе, словно заплачет. — Пойдем, солнце. Давно мы так не сидели.

Мать и дочь прошли в кинотеатр. Да, такой здесь имелся, и эту комнату создала женщина для своей дочки. Она-то любит здесь время проводить, а вот Лауре, к сожалению, некогда.

Следующим вечером семейство снова собиралось провести время так, но Джошуа решил напомнить о своем существовании сообщением на телефон старшей:

«Хей, хей, я ведь обещал, что похищу тебя? Ждешь, когда это случится? А ты дамочка-сюрприз»

Ага. Киндер.

Женщине остаётся только собраться на встречу, чтобы тот реально не залез в окно, минуя четверых охранников.

«Буду готова через полчаса», — шлёт она ему в ответ. Даже особо собираться не будет. Так как она не была в ресторане, а указаний Вайсса хватило на то, чтобы не травили и дома, то действия яда немного снизило свои токсины. Ей полегчало.

— Андреа! Мне нужно уехать!

— Уехать? Но мы же кино собирались смотреть! — та появляется с миской попкорна. Так расстроилась малышка, торопилась, делала уроки, чтобы провести время с матерью. — Куда хоть поедешь? С тобой можно?

— Солнце, не сегодня.

Женщина думает, что сейчас посидят с парнем где-то час, и та сразу скажет ему до свидания. Раз она беременна, то о каких свиданиях со «школьником» может идти речь?!

— Постараюсь приехать не поздно.

— Ла-адно, посидим тогда в другой раз, да? — девушка заметно расстроилась, но старалась натянуть улыбку.

— Не засиживайся долго ладно?

Вайсс ждал в авто за несколько домов от дома Голдвальдов.

— Надеюсь, мы ещё сегодня фильм посмотрим!

Та, как маленькая девочка, пошла к машине, что пряталась в сторонке.

— Подъехать мог бы, — уже уселась она в машину и пристегивает теперь ремень. Ей то чего церемониться? Уже не в том возрасте.

— Хотел сначала спросить, куда ты хочешь, потом подумал, что придётся раскинуть мозгами, чтобы угодить. Так что поедем в одно местечко…

На заднем сиденье стояла плетёная корзина, укрытая пледом поверх.

Женщина просто слушала его и ничего не говорила. И почему он так старается? И как ему сказать, что это их первый и последний раз с такими играми?

Вайсс бросил косой взгляд на спутницу, осознавая, что ей надоело терпеть его причуды. Тем не менее, её молчаливое присутствие действовало на него успокаивающе. Угрюмым взглядом он скользнул по улицам, проезжающим мимо, задерживаясь лишь на моментах общей суеты, которые остались где-то позади в его прошлом.

— Первый раз встреча тет-а-тет, — наконец произнес он, почти застенчиво, будто в неловкости открывал что-то личное. — Надеюсь, место окажется тебе по вкусу.

Она кивнула, взгляд её остался устремленным в окно, вряд ли только ради пейзажей. За окном вечер опускался на город покровом из светофорных огней и проблесков фар.

Он почувствовал, как лёгкое волнение проникло в его собственное дыхание, предвкушение вечера впереди смешалось с неуловимой важностью момента. Машина, тем временем, уверенно скользила по дороге, не спеша раскрывая тайну назначенного места.

Вайсс провожает женщину на лужайку загородного домика, где стоит беседка, укрытая шторами, подобно куполу. Изнутри тусклый свет.

Он придержал женщину за локоть, помогая ей войти в беседку. Что-то в этом было особенным, интимным. Когда они переступили порог, она ощутила лёгкий аромат лаванды, смешанный с вечерней свежестью. Тусклый свет гирлянд создавал мягкую, почти волшебную атмосферу, отрезая их от остального мира.

Джошуа пропустил ее чуть вперёд. Женщина с интересом огляделась. Подушка к подушке, они образовывали уютное ложе, а их мягкость подчеркивала расслабленность момента. На маленьком столике стоял изящный чайный сервиз и бокалы для вина, обещая приятный вечер, полный разговоров и, возможно, чего-то еще. Вайсс жестом указал ей место для сидения, с лёгкой улыбкой на губах.

— Не слишком пафосно… И не шумно…

Лаура проходит и усаживается на подушки, смотря на парня. Такого ей точно никто не делал, но и она здесь не для того, чтобы таять как сосулька из-за мальчика-плохиша.

Вайсс плюхается напротив, а после принимается доставать контейнеры с едой. На стол также приземляется вино. Женщина смотрит на бутылку, уже думая, как она сейчас выпьет и расслабится, но останавливает себя, смотря вниз. Скоро ведь живот появится. Должен. По ее мнению, причем навязанному. Столько лет, а глупая как школьница.

— Я сегодня без вина. Есть что-то…

— Что-то?

— Другое. Сок?

— А че так? Боишься перепить? — он усмехнулся, — от одного бокала ничего не будет вредного. К тому же это ж не дешманское вино, а натуральное.

— Нет, нет, — машет та ладонями. — Сегодня без этого. И долго ещё без этого… — дополняет она тише. Губами причмокивает, а затем водит взглядом по месту, где они собрались. Села по-турецки и упёрлась ладонями в колени. — Так… есть сок?

— Есть… — ответил Вайсс и достал стеклянный бутыль. Предполагал, что откажется пить с ним. Себе достал коньяк. Раз она пить не хочет, то он то все равно выпьет.

Наливает ей, себе, двигает к ней еду.

— Ты ешь… Зря тащил? Расскажи хоть о себе что ли…

Она за эти дни ничего не ела. Ощущала себя настоящей моделью, которой все запрещают. Смотрит на еду, ощущая какой желудок пустой, но тот даже признаков жизни не подает, а женщина так и подавно. Застыла, смотря на это все, а после оттаяла.

— Что ж о себе рассказывать? Работаю, есть ребенок, — пускает смешок, делая глоток сока, глотая его. Ощущает как по стенкам горла все колет, режет, но проглатывает.

— Не заставляй меня тебя кормить силой. Вижу же, что не ела нихера, — он правда старается подбирать выражения, но получается с трудом, — Хотя бы кусочек…

Парень берет в руки вилочку и поднимает кусочек варёной курочки из цезаря, приставляя к его губам.

— Ротик, а-а-а-а!

— Сказала же, что не хочу! — возмущается шатенка.

— Не хочешь?  Или буду кормить изо рта в рот!

— Какой ты… парень наглый… — цокнула Лаура. — Я на диете. Скоро съемка, нужно поддерживать себя. Так что, убери это от меня.

— Это курица… От пары кусочков не умрешь… Давай! — он снова поднимает вилочку.

— Не отстанешь ведь… — говорит и вздыхает, соглашаясь.

Лаура забирает у того кусок и жует его настолько тщательно, чтобы в пюрешку превратился. Больно ей, но терпит, жмурясь только.

— Достаточно, — запивает она это апельсиновым соком, делая себе только хуже, хотя думала, что будет все наоборот.

Он рассматривает ее лицо.

— Невеселая ты сегодня совсем. Куда ж делась вся твоя доброжелательность? На ужине вела себя как львица! Если опустить факт моего возраста, че тебе не так?

— Не для меня это все, Джошуа.

— Что же тогда для тебя? — спрашивает он встречно.

— Я добилась всего, чего хотела. На этом мои цели и путь закончились. Ничего не желаю, — ответила ему и больше ни к чему решила не притрагиваться. Все внутри печет и колет, раздаваясь жаром по всему телу. Побочка от яда, а ей все кажется, что токсикоз.

— И прям не хочется, чтоб кто-то жамкал и тискал?

Джошуа поглядывает на сок, в который добавил своего рода антидот. Не должно быстро помочь, но подействует. Видит же, что ей нехорошо. А ему так не надо. У него своя цель. Пока ее не добьется — ей умирать рано. Что бы отец ни говорил на этот счет.

— Мне давно не пятнадцать, — хлопает она глазами. — Раз мы об этом заговорили, то… Был один недавно. И скажу честно… Это было последним, о чем я думала в отношениях с ним.

Ей просто нужно было мужское плечо, забота, уверенность в завтрашнем дне, любовь в конце концов. А ее опустили. Саймон не оказался примером хорошего мужчины. Ему нужны были от нее только деньги и путь к светской жизни. Получил все — и ушел.

—Фигня это. Если мужик нормальный, с ним будет хотеться и жамкаться. В любом возрасте. Это тут не причём. А если не хочется, значит, человек не твой. Ты заслуживаешь большего. Понимаю, что сейчас это звучит дежурно, но бывает кто-то, кто увидит в тебе реальную ценность, кто оценит тебя по-настоящему.

Джошуа выпивает алкоголь.

— А хочешь, проведём эксперимент? — предложил он.

— Какой? — глубоко та вздыхает, смотря на него устало. Даже так она выглядит очень даже хорошо.

Вайсс поднимается с места и садится рядом с ней. Он тянет её к себе рывком, а после накрывает ее губы своими, положив ладонь на щеку. Не даёт и шанса отстраниться, размыкает ее губки своими, добиваясь взаимности.

Она на мгновение замирает, полностью поглощённая неожиданным жестом. Внутри всё смешалось — удивление, удивительная горечь от прошлого и какое-то новое, смутное, но теплое чувство. Затем, словно следуя внутреннему импульсу, её пальцы сами находят дорогу к его затылку, впиваясь в мягкие пряди волос, и она отвечает на поцелуй с неожиданной для самой себя страстью. На доли секунд. Лишь доли…

Она сводит брови вместе, осуждая его за такое действие, решает теперь остановить все, кладя на его ладонь свою. Отстраняясь первой.

— Больше мы не встретимся, Джошуа. И вот это забудем.

— Ты ещё даже не попробовала, а уже отказываешься. Если и забывать, то надо забывать что-то более весомое, чем украденный поцелуй.

Он усмехается, а после снова придвигается к ней и целует в губы. Вайсс не отстанет, напорист, молод и горяч. Он укладывает женщину на подушки и нависает сверху. Углубляет поцелуй и скользит по ее талии вниз, довольно подрыкивая.

Может, это просто слабость — желание почувствовать себя вновь желанной, нужной. А может, это тот редкий и случайный момент, когда жизнь вдруг выбрасывает тебе шанс начать что-то заново. Что-то неуловимое уже успело сдвинуться внутри неё самой.

И как прикажете чувствовать себя взрослой женщине, лёжа под «школьником»?

— Джошуа, хватит… Не нужно… — упирается в его предплечья ладонями. — Я не в том положении…

— В каком тебе ещё надо быть положении? Жопой к верху? Сори зайка, но я предпочитаю контролировать процесс, — мурлычет он в ее губы, рассматривая лицо.

— Я беременна, — не выдерживает она его напора, намереваясь встать. — Больше в мою сторону не делай никаких движений. Ясно, или в письменной форме до вас, молодежи, доходит? Накатать смс-ку?

Джошуа прыснул смехом.

— И чо, второй раз залететь боишься? — пошутил он, проводя рукой по ее бедру, щекоча кожу.

— Третий, — поправляет она его. — Если бы ты хотел поухаживать, то нужно это было делать без этого всего. На будущее, держи себя в руках. Тем старше будешь становиться и вытворять такие вещи, тем больше будут думать, что ты ненадежный и ветреный.

— Я это как-нибудь переживу. А если залетела, то второй раз не залетишь, тем более… что для ветреного я слишком предусмотрителен…

Он достаёт из кармана презервативы и бросает их рядом. Не одна, не две штуки, а штук пять сразу, если не больше.

— Ну, так и чего? Просто так и будем валяться, или взять тебя на абордаж? Обещаю, буду сама осторожность, — снова хмыкает.

— Ты придурок малолетний… — она только хочет встать, но голова начинает кружиться, заставляя ее оставаться на месте. Странное чувство, невозможно себя именно так чувствовать при беременности.

— Че такое? Давление скакануло? — он усмехается и проводит по ее щеке пальцами. — Ну, ты полежи, полежи… — Шепчет.  Касается ее шеи губами, оставляя горячий поцелуй, опускается ниже. Он гладит пальцами ее бедра, но не заходит дальше поцелуев, хочет помочь ей расслабиться. Лекарство должно подействовать. Он видел её анализы, проверил все досконально, нужно только подождать. А потом решит, что делать дальше. Нравится она ему, цепляет. Обидно, что времени мало.

Лаура прикрывает глаза и томно вздыхает. Этот парень будоражит кровь, и это правда. Он красив, не выглядит глупым. Она больше не упирается, только проводит ладонями по его волосам, массируя кожу головы. Она уже не в том возрасте, когда ломаться хочется. Ей захотелось, она позволила. Хоть и несколько минут назад рычала на него.

Джошуа опалят дыханием влажную от поцелуя кожу. Он расстёгивает пуговицу ее брюк и заползает рукой внутрь, проходя пальцами по белью. Снова возвращается к ее губам, сминает их, сам уже дышит тяжело от того, как возбуждает его это положение.

Осознание того, что он нравится ее дочери приходит слишком поздно. Тогда, когда она рукой проводит по его органу, нарочно цепляя замочек его штанов пальцем.

Все равно он не тот, кто нужен ее малышке. Лаура не та мать, что пихает свою дочь под кого попало. Просто ее дочь заслуживает намного большего, и кого-то постарше себя хотя бы на лет пять. Чтобы работа была, квартира. Чтобы тот был воспитанным и ценил ее. А этот… Пропащая душа, если углубляться.

Джошуа избавил ее от одежды быстрее, чем закончился кислород от очередного поцелуя. Он стянул с себя рубашку, обнажая мускулистое тело, избавился от штанов и белья и теперь они оба были абсолютно обнажённые.

Вайсс снова нависает сверху. Щекочет локонами ее щеки и смотрит в глаза, пока натягивает резинку на твердющий от возбуждения орган. Он разводит ее ножки в стороны, увлажняет несколько пальцев слюной, проводит промеж ее ножек, где и без того было влажно, и входит плавно членом. Он входит до основания, а после снова целует ее и начинает двигаться.

— Ах… — вздыхает та тихо. Губы уже немеют, но ей так хочется его целовать, что даже за щеки держаться его стала, чтобы руководить процессом самой.

Она кладет пальцы на комок нервов и гладит его, стимулирует, выгибаясь и двигаясь навстречу парню.

Джошуа двигается в умеренном темпе, не быстро и не медленно, как и обещал, не грубо. Хотя так хочется намотать ее волосы на кулак и иметь раком, выбивая стоны. В другой раз. Сейчас будет брать её так, разливая приятную негу по всему телу с толчками. Рычит, смотрит на нее как зверь, сжимает пальцами ее бедра.

— Черт… Трахал бы вечность…

— Заткнись…

Она находит в себе силы приподняться и толкает его в грудь, наваливаясь на него. Двигает тазом, насаживаясь на член сверху, и стонет тихо и сладко ему на ухо, ударяясь упругими бедрами о его.

Он смеётся, прерывается на стоны и прикрывает глаза от удовольствия. Приподнимает ее руками, блуждает по телу, а после ускоряется, врезаясь в нее снизу. А что? Она думала, она будет руководить? Так он ее на себе прокатит. Молодой.

С каждым толчком брюнета тело женщины расслаблялись все больше и больше, совсем забывая, что тот выпускаться скоро будет. Он сейчас для нее обычный мужчина, как и все остальные. Член есть, тело хорошее и… Он доводит ее до конца? Да когда такое было?!

Снова переваливает ее на спину, и пошлые шлепки разносятся по импровизированному помещению с ее стонами. Он замедляется только чтобы взять её сосочек в рот, задерживается, но не останавливается, прикусывает его, раскатывает второй пальцами и снова срывается на толчки, чувствуя, как внутри становится только теснее.

— Чёрт… Охуенная!

— Черт… Джошуа! Хватит! — голова ещё больше кружится, чувства обостряются с каждым его движением, становясь все резче. Она просто сдается, пытается перевести дыхание, лёжа под ним.

Он кончает прямо в ней, припадает к ее губам, прижимается к ее влажному от пота телу и дарит свою ласку.

— Только попробуй от меня сбежать… Я тебя найду и трахну прямо на месте, слышишь? Прямо на том чёртовом месте, котором будешь стоять. Хоть десять раз беременная, тебя это не спасёт…

— Ни черта не понимаю… И тебя… хоть усрись, не понимаю… — она как кукла. Не двигается, только губами шевелит. Хорошо хоть ещё додумался резинку надеть, будто знал, что таблетки ее не спасли в прошлый раз.

— А че понимать? Понравилась. Себе хочу. Вот прямо всю такую какая есть… А я всегда получаю то, что хочу. И способы меня не волнуют, так что тебе проще сдаться добровольно. Буду тебя трахать, дарить подарки и носить на руках… Так как? Сдаёшься?

Он сейчас словно забыл о том мире вокруг них, что существует вне купола и говорил то, о чем думал именно в этот момент.

— Ты такой глупый, что смеяться хочется. Выпустишься, поговорим, — она приподнимается вместе с его руками и лезет к своей одежде. Даже легче стало как-то.

Джошуа рассмеялся и потянул ее обратно на себя.

— Ладно строить из себя строгую мамочку… Полежи со мной! Хотя-бы сегодня… Не прошу оставаться здесь на всю ночь. Хоть и не скрою, как сильно желал бы этого…

Он укладывает ее себе на грудь и обнимает за талию. Говнюк, а как даму растопить знает. И дама эта даже не против. Полежав так с несколько минут, женщина стала собираться. Попросив Джошуаа подвезти домой, она отправила сообщение дочери: «Если ещё не спишь, то я готова посмотреть фильм».