Офисный планктон: сила и мужество

Точка, точка, запятая – вышла рожица кривая. Палка, палка, апельсин – получился… ассасин!

«Он пробрался в покои тайного советника, - вещал в наушниках поставленный мужской голос. – Ноги в мягких туфлях бесшумно ступали по паркету, и даже атласная портьера, расшитая огнедышащими драконами, не шелохнулась. Тень от надвинутого на глаза капюшона скрывала лицо незваного гостя».

Санька смотрела в экран монитора, но взгляд скользил по строчкам электронной накладной, не видя ни единой цифры. Зато черная ручка-капиллярка старательно выводила на листе бумаги: темный силуэт, плащ, тонкий клинок в руке.

«Перо скрипело, покрывая лист пергамента изящной вязью букв - тайный советник писал важное послание», - голос в наушниках звучал более напряженно.

Санька в нервном ожидании вычерчивала узор на рукояти кинжала.

«Ассасин владел искусством мгновенного убийства, - с придыханием произнесли наушники. – Так что жертва не успевала даже пикнуть. Но к советнику у него были личные счеты. Внезапно тот почувствовал, как на плечо легла чья-то рука…»

- А-аааа! – заорала Санька, даже через пиджак ощутив на своем плече цепкие пальцы.

Правый наушник вылетел из уха на стол, проехался по листу бумаги и замер у ног ассасина.

- Посмотри мне в глаза! – хрипло прошипел динамик. – Я пришел забрать твою жизнь.

Санька резко обернулась. За спиной стоял Роман Бессчастный – начальник склада и ее непосредственный руководитель.

- Не, жизнь твоя мне ни к чему, - снисходительно усмехнулся он и почесал лохматую голову. – Просто подтверди приход, экспедиция уже полчаса ждет.

Начальник был нормальный – адекватный, понимающий юмор и, главное, спокойный, как удав. Может, поэтому уже три года управлял складским «серпентарием», а до этого руководство здесь менялось чаще, чем времена года. Или просто привык к женскому коллективу – дома Романа ждали жена, теща и три дочери возрастом от двенадцати до шестнадцати. С таким тылом кто угодно закалится! Но и наглеть в отношении с начальством было опасно: он не орал, не устраивал показательных выволочек, просто тихо вычеркивал из приказа на премию. А премии на складе были хорошие – в размере оклада.

Поэтому Санька торопливо отключила воспроизведение аудио и уже осмысленно посмотрела на экран:

- Рома, чего там?

- Комплектующие для строительного цеха приехали.

- Хорошо, сейчас побегу сверять приход.

- Я уже сверил. Галочку поставь и все, - начальник взял со стола рисунок и поднес к глазам: - Кто это у тебя – объект эротических фантазий?

- Это ассасин!! – обиделась Санька, послушно подтверждая накладную. Но закрывать документ не стала, оставив на экране: - Идеальный убийца. Воин из тайного ордена, устраняющий врагов и предателей. Ассасин переводится как «приверженец главного пути». А эротику я не люблю.

- И чего так?

Санька ехидно улыбнулась и демонстративно положила ногу на ногу, так что юбка поползла вверх, приоткрывая колени:

-  Скучно! Предпочитаю не фантазии, а конкретные действия.

Взгляд вновь уткнулся в накладную на мониторе:

- А эротики и на работе хватает! Вот, например, «болт с шестигранной головкой». Прям сразу определенные ассоциации в голову лезут! Или «болт-глухарь»? Ой, мама… А «вибробулава» - это вообще чего?! Я правильно думаю?!

- Правильно, - усмехнулся в усы начальник и осторожно вернул портрет ассасина на стол. – Вибробулава – рабочая часть глубинного вибратора, предназначенная для погружения и вибрационного воздействия.

Он сделал паузу на несколько секунд и невозмутимо закончил:

- На жидкий бетон, с целью уплотнения. И хорошо, что любишь конкретные действия – жду в субботу, инвентаризацию делать будем.

- Как в субботу? Зачем?!

- Звонила Софья из бухгалтерии. У нас по топливу недостача. И по хозинвентарю пересортица – ведра с тазиками гуляют.

- И это повод, чтобы законный выходной накрылся медным тазом?! – возмутилась Санька, нервно скручивая рисунок в трубочку: - На моем участке все четко, как в аптеке. По соляре пусть Настюха своих водил дрючит! А ведра – Катькино заведование!!

- У Насти ребенок температурит, она неделю на больничном будет. А Катя в учебном отпуске, сессия у нее. Остаемся ты да я, да Ольга Петровна. Приходи, сообразим на троих.

Санька фыркнула и выдрала наушник из второго уха:

- Знаешь, Роман Андреевич, это уже не эротика. Это натуральное изнасилование выходит! У меня на субботу та-а-кие планы были…

Начальник наградил ее сочувственным взглядом:

- Софья сказала, что из-за наших проблем не может для финдира недельные затраты собрать. А если он в понедельник не получит правильные цифры…

- Ох-ох-ох… - вздохнула Санька и наконец-то захлопнула «эротическую» накладную на экране. – С этим дятлом лучше не связываться: всех поимеет – и нас, и бухгалтерию, и водителей с тазиками. Не зря от него жена сбежала! Ладно, Рома, уговорил слабохарактерную. Выйду в субботу. Но тогда…

Она скосила взгляд на часы:

- Отпусти сегодня пораньше? Вот прямо сейчас, ладно?

- Полтретьего… - начальник вслед за ней посмотрел на время. – И зачем оно тебе? Проходная отметит, половину дневной оплаты снимут.

- Зачем-зачем… затем! - Санька с гордым видом потянулась за сумочкой. – Личную жизнь устраивать буду!

- Александра, у тебя ж вроде муж есть?!

- В том то и дело, что вроде… - Санька вытащила косметичку и ни капли не стесняясь начальства, принялась поправлять макияж. Из зеркала глянула милая, но слегка уставшая мордашка: карие глаза, светло-каштановые волосы с рыжеватым отливом, аккуратный носик – короче, ничего особенного.

: - Гражданский брак он такой: с утра был муж, а в обед объелся груш! – Санька расчесала свое каре, подкрутив концы вниз.

- И чего это он у тебя груш-то объелся? – хмыкнул начальник.

- Потому что три дня подряд их кое-чем околачивает! – она бодро мазнула по губам ярко-красной помадой. - В ванной кран капает, а он и сам починить - руки не оттуда, и сантехника вызвать не дает. Две ночи из-за этого крана не сплю: оно ж как в триллере – кап-кап, кап-кап, прямо в мозг долбит. И этот типа муж ничего не делает, фантазирует только: да я кран так, да я его эдак… сплошные прелюдии и никакой конкретики!

Санька заколола челку невидимкой и просительно посмотрела на начальника:

- Ром, отпусти, а? Настроение – отстой, отвлечься надо. Пройдусь по парку, подышу кислородом, книжку дослушаю. Ассасин парень конкретный: чуть что - сразу убил, зарезал, утопил в ванне. И никакой нудной эротики.

- Ладно, иди, кровожадная ты наша! – махнул рукой Роман Андреевич. – В субботу к девяти.

Санька кивнула и грациозной походкой направилась к двери. У самого выхода оглянулась на закопавшуюся по уши в бумагах коллегу  - уже немолодую полную женщину с жидкой гулькой волос на затылке:

- Ольга Петровна, как здоровье?

- Смотря с какой целью интересуешься, милочка! – проворчала та, поправляя на носу очки с круглыми стеклами: - Если для посочувствовать, то хреново: башка болит, поясница ноет, колени скрипят. А если кого-то на мое место присмотрела, то не надейся – еще всех вас переживу!

- Не сомневаюсь! – звонко рассмеялась Санька. – Наш серпентарий непобедим!

И выскочила в коридор.

Санька доехала на метро до своей станции, но домой не пошла – действительно отправилась в парк, как обещала начальнику.

Идея, правда, оказалась так себе. Стоял конец марта – вроде уже весна-весна: солнышко игривое, почки на деревьях набухли. Но холодно.

А Санька с утра повелась на это весеннее настроение и надела не зимнюю парку – длинную, теплую, словно валенок, а облегченную курточку легкомысленного розового цвета. Курточка ей шла – красиво облегала фигуру, добавляла к бледности офисной моли иллюзорный румянец, а длина, едва-едва прикрывающая пятую точку, позволяла показать стройные ножки в красивых колготках.

Санька прошла по аллейке до небольшого пруда, села на скамейку и воткнула в уши наушники. Народу в парке было не то, чтобы много, но и не мало. Неподалеку располагался прокат детских электромобилей, рядом стояли кофе-автомат, будка с мороженным, еще какие-то ларьки – не вглядывалась.

Налетел не по-весеннему колючий ветерок, от пруда потянуло сыростью – она поежилась и натянула на голову капюшон.

«Ассасин любил тишину и одиночество, - проникновенно произнес голос в наушниках. – Старался избегать людных мест. Человеческая суета и назойливость утомляли его, мешали размышлять и строить планы».

Прямо перед Санькой пронесся мальчишка лет пяти на ярко-красном автомобиле, едва не наехав ей на ноги. Затем на скамейку напротив уселась совсем юная парочка и, ни капли не стесняясь, принялась откровенно сосаться. Санька поморщилась и пересела наоборот: спиной к аллейке, лицом к выложенному каменной плиткой бережку пруда.

«Эта башня когда-то была абсолютно неприступной, - продолжал вещать голос. – Гладкие, идеально подогнанные друг к другу камни, делали невозможной попытку взобраться вверх. Но время не пощадило строение древних мастеров: теперь стену покрывала тонкая вязь трещин, за которые цеплялись стебли плюща. Ассасин ухватился за образованный трещиной выступ и подтянулся. Лиана хлестнула по ноге…»

Санька вздрогнула: ноги действительно что-то коснулось. Чуть выше ботинка. Она скосила взгляд: ветерок трепал под скамейкой разноцветный листок бумаги, край которого царапал ногу через колготки.

Санька скривилась и ловко запнула листочек назад. От резкого движения правый наушник выскочил из уха, спружинил о ботинок и исчез под скамейкой.

«Вдруг ассассин почувствовал, что его касается не только лиана! - зловеще подсказал оставшийся наушник. – Он резко взглянул вниз и увидел…»

Санька слегка нагнулась вперед, заглянула под скамейку и обомлела: снизу, а точнее, прямо у нее из-под юбки!.. высунулась мужская рука!!

Машинально отметилось, что рука выглядела приличной: не грязной с обкушенными ногтями, но и не гламурно-маникюрной. Обычной она казалась. Крепкой. Надежной.

Рука пошарила возле Санькиных ботинок, что-то подхватила с земли и исчезла.

Санька резко обернулась. Рядом с ее скамейкой – со стороны аллейки – сидел на корточках незнакомый мужик и улыбался.

На вид он был нормальный: слегка за тридцать, ни худой, ни толстый, темно-русые волосы, серые глаза, синяя куртка с меховым отворотом.

Санька ткнула проигрыватель на паузу и гневно воззрилась на незнакомца:

- Мужчина! У вас все дома?! Что вы забыли у меня под юбкой?!!

- Я там ничего не видел! – торопливо заверил он и улыбнулся шире: - И не под юбкой, а под скамейкой. Искал свой призрачный шанс за минуту стать успешным и счастливым.

- Закладку что ли?!

- Нет, не по тем делам! Точно! – мужик заржал в голос, полез в карман и вытащил оттуда тот самый разноцветный листочек, что щекотал Саньку по ноге: - Всего лишь лотерейный билет.

- Играете в азартные игры с государством? – налетел новый порыв ветерка, заставляя Саньку плотнее застегнуть ворот курточки.

- Не поверите – первый раз в жизни купил! Загнал машину на автосервис, доехал на метро, пошел через парк. Смотрю – ларек: «Мгновенная лотерея, каждый третий билет выигрышный, джек-пот три миллиона».  Сам не знаю, что дернуло… Только начал защитный слой стирать – ветер налетел.

Будто в подтверждение его слов бумажка в руке затрепетала:

- Гнался за билетом по всей аллее, а он шмыг – и под вашу скамейку.

- Видела этот листочек, - задумчиво согласилась Санька. – Возле моего ботинка болтался. Но зачем под скамейку лезли-то? Попросили бы меня подать.

- Я просил. Несколько раз. Но вы или не слышали или…

- Не слышала, - вздохнула Санька и опять заглянула под скамейку: - В капюшоне сидела. И в наушниках.

Мужик снова полез в карман, затем раскрыл ладонь:

- Ваш?

- Да, мой! – признала Санька пропажу.

Незнакомец взял за руку и вложил в нее наушник. Мужская ладонь была широченной – Санькина ладошка утонула в ней полностью. И теплой – горячей прямо, даже заледеневшие пальцы слегка согрелись.

 - Спасибо! – Санька забросила оба наушника в сумочку и снова посмотрела на лотерейный билет. – И как – стали успешным и счастливым?

Мужик в ответ разгладил пальцем листочек и поднес к ее глазам.

- «Выигрыш ноль рублей» - прочитала она и сочувственно улыбнулась: - Не расстраивайтесь, значит, повезет в любви!

- Думаете? – он пожевал губами, бросил быстрый взгляд на Санькины ножки в красивых колготках. – Хорошо, давайте попробуем. Вас как зовут?

- На улице не знакомлюсь! – Санька гордо изогнула бровь.

- Вопрос решаемый, - мужик поднялся, перешагнул скамейку и уселся рядом с Санькой. – Приглашаю в кафе. Там и познакомимся – действительно, не на улице же?

- Да-да! – язвительно подхватила Санька. – А после пригласите к себе домой – познакомиться поближе!

Незнакомец задумался. Еще раз посмотрел на ее ножки, быстро окинул взглядом всю фигуру целиком, слегка задержавшись на груди.

-  Если честно, с улицы домой никого не вожу, - наконец, выдал он. – Принципиально. Но да ладно: сгорел сарай – гори и хата! Будь по вашему: после кафе - ко мне. А если уж на то пошло – идемте сразу, как раз живу неподалеку.

Санька по все глаза уставилась на мужика:

- Прикалываетесь?!

- Есть немножко, - осторожно улыбнулся он. - Хотя действительно не любитель приключений на одно место – предпочитаю проверенные варианты. Но вас и вправду приглашаю: посидим, выпьем кофе с коньяком. Отогреетесь – у вас руки, как ледышки. А дальше… как пойдет.

Санька подавилась беззвучным смешком. Незнакомец ей нравился. Чисто по-человечески нравился, без всяких подтекстов: спокойный, адекватный, с юмором. И на озябшие руки внимание обратил.

- Уважаю конкретных людей! – весело выдала вслух. – И при другом раскладе в кафе с вами точно бы пошла. Но у меня есть постоянный мужчина – живем вместе уже пять лет. Поэтому извините, но ваши шансы равны нулю.

Мужик демонстративно потянулся, расправил плечи и положил ногу на ногу:

- Наоборот, после ваших слов я понял, что мои шансы высоки, как никогда.

- Что же я такого сказала?!

- То, чего не сказали. Не назвали своего мужчину любимым.

Где-то в глубине души внезапно защипало – будто кто-то сыпанул на открытую рану щедрую порцию соли.

«С чего бы это? – изумилась про себя Санька. – Не выспалась, наверное».

Внешне же засунула замерзшие руки в карманы и язвительно усмехнулась:

- Просто не люблю сюси-пуси. Тем более на публику. А у вас самомнение ого-го! С чего взяли, что я поведусь? Вы что – известный актер? Популярный блоггер? Знаменитый спортсмен?

- Ну, скажем, спортивный разряд у меня имеется! – небрежно бросил мужик и посмотрел в сторону пруда.

Санька машинально проследила за его взглядом. Возле берега росла довольно высокая, разлапистая елка, слегка склоняясь к воде – наподобие Пизанской башни.

Под ней трое подростков-неформалов шпыняли благообразного старичка.

Парни выглядели угрожающе: крепкие, лет шестнадцати-семнадцати на вид, с синими волосами, одетые в черные куртки с яркими фэнтезийными принтами на спине и рукавах и высокие сапоги, чем-то похожие на берцы.

Старикан на их фоне совершенно терялся: сухенький, интеллигентный, в темно-сером драповом пальто и старомодной шляпе, из-под которой выбивались благородные седые кудри. В руках дедок держал небольшой кожаный портфельчик. Этакий пожилой ученый или старенький учитель, вырастивший не одно поколение учеников, сея разумное, доброе, вечное.

Санька и впрямь не любила сантиментов, но пожилых людей жалела и относилась к ним бережно.

А молодые отморозки шли на старика стаей, что-то громко выкрикивали, толкали в грудь, заставляя отступать дальше и дальше – к самой воде.

- Вы же спортсмен! – обернулась она к незнакомцу. – Заступитесь за дедушку, сейчас хулиганы его в пруд скинут!!

- Один против троих? – буркнул мужик, прищурив глаза. – И спортсмен еще не значит - боксер! Мой вид спорта с боевыми искусствами не связан.

Но со скамейки встал и широким шагом направился к пруду. Санька тоже подскочила и быстро-быстро засеменила за ним.

Незнакомец подошел к живописной группе и осторожно тронул самого старшего на вид подростка за плечо:

- Эй, парни! Нехорошо толпой на одного. Тем более, старого и слабого. Так только трусы и чмошники поступают. Но вы-то нормальные мужики, сразу видно! Отпустите деда!

- Конечно, нормальные! – парнишка убрал руку от дедова пальто и обернулся. В ухе качнулась длинная серьга, изображающая скрещенные мечи: – Этот пенсист сам придолбался! За просто так. Обзывал, матерился, гадости говорил. Обидно, мы тоже люди!

Санька переглянулась с незнакомцем и скептически усмехнулась. Поймав в ответ такой же скептический взгляд. Конечно, подростки сочиняли, и интеллигентный дедушка никак не мог…

- Какие люди, вы - тридварасы! – бойко отозвался старикан и показал подросткам средний палец: - Вот вам, люди, хрен на блюде!

Следом изобразил размашистый неприличный жест:

- Тоси-боси, хрен на тросе!

А потом приподнял согнутую ногу и повторил тот же жест, но уже через колено:

- Напоследок нате – хрен из-под кровати!

И расхохотался, демонстрируя желтые зубы с широкой щелью между верхними передними.

Санька инстинктивно сжалась в комочек. Сказать, что она была в шоке – означало не сказать ничего! Челюсть болталась где-то в районе нижней кнопки курточки, тело парализовал страх – ожидая неминуемого жестокого и кровавого замеса. Она вновь взглянула на незнакомца – лицо его было напряжено, руки сжаты в кулаки – очевидно, он предполагал нечто подобное.

Старший подросток действительно резко шагнул к дедку, но не ударил. Вырвал из его рук портфель и, широко размахнувшись, забросил на елку.

В портфеле что-то звякнуло, он ударился об ствол, скользнул по ветке, да так и застрял – среди колючек.

Подростки довольно рассмеялись и убежали.

Старикан обиженно фыркнул, обошел елку кругом, постучал по стволу и оглянулся на Саньку с незнакомцем:

- Чего стоите – доставайте! У меня там ключи.

- Не, ну нормально, а? – возмутился мужик.
Санька подошла к нему ближе и осторожно коснулась руки:

- Помогите, пожалуйста! Вы же спортсмен!

- Но не альпинист! И не воздушный гимнаст! – язвительно огрызнулся незнакомец. – А вы, гляжу, предпочитаете мужчин постарше? Или отчего вас так беспокоит судьба этого престарелого хулигана?

Санька посмотрела ему в глаза и вдруг ответила нечто, неожиданное для нее самой:

- Просто у меня никогда не было дедушки. Родители отца вообще не знают о моем существовании, а мамин папа умер, когда я была совсем маленькой. Достаньте сумку, и я пойду с вами в кафе.

Незнакомец на миг замер, затем кивнул и оглянулся вокруг. Он подошел к самой кромке воды и поднял длинную, почти ровную палку с кривым сучком на конце.

Пробиваться сквозь густую хвою было нелегко: палка застревала, на голову сыпались мелкие иголочки: зеленые, с желтовато-коричневым концом.

Наконец, незнакомец зацепил портфельчик сучком, словно крюком за ручку, дернул… Дедов ридикюль проехался по пологой ветке, как по горному склону, и шлепнулся прямиком в воду.

Санька ничего не сказала. Лишь поглядела на качающийся среди пруда портфель и тяжело вздохнула.

- Предлагаете искупаться? – буркнул мужик, поняв ее немую просьбу. – В марте? Ну, знаете ли…

Санька одернула курточку и обернулась.

- Вы не пловец! – ехидно перебила она. – Не прыгун с вышки!! Не специалист по закаливанию!!! По какому же спорту у вас разряд, если ничего не умеете? Как в анекдоте – по шахматам?!

- Не угадали! – надменно усмехнулся незнакомец. – По шашкам.

- Правда что ли?! – засмеялась Санька, но наткнувшись на тяжелый взгляд из-под бровей, перестала: - Ясно. Палку дайте - сама достану.

Выложенный плиткой бережок пруда оказался довольно крутым, поросшим мхом и влажным. Спускаться по нему в Санькиных ботинках на каблучке был тот еще квест: пару раз она поскользнулась, раз зацепилась за пробивающуюся между плиток поросль, чудом не скатившись кубарем вниз.

Назад Санька принципиально не оглядывалась – что делал этот шашист… или шашечник?.. ее не интересовало.

«Ушел, наверное! – пренебрежительно думала она. – Тоже мне – спортсмен! Разрядник!»

Наконец, пробралась к самой воде. Здесь пахло сыростью и, несмотря на март, грибами. У кромки воды лежал слой перепревшей листвы, из него торчало горлышко бутылки и сломанный детский совочек.

Санька присела на корточки, потянулась палкой к портфелю… Но сук-крючок лишь царапнул по краю, отталкивая плавучий объект еще дальше.

- Давайте лучше я попробую! – произнес над самым ухом знакомый голос. – У меня руки длиннее. И хоть разряда по стендовому спиннингу тоже нет, но на рыбалку периодически выезжаю.

Санька повернула голову: незнакомец сидел рядом и улыбался.

«И как только сумел так бесшумно спуститься?» – подумала она и вернула ему палку.

Тот шагнул еще ближе к воде – под тяжелым ботинком с шипованной подошвой хрустнула сломанная игрушка, замахнулся и точным движением подцепил портфель за ручку. Затем вытащил добычу из воды и бросил на каменные плиты. В портфеле вновь что-то звякнуло, да затейливо так – с перезвоном.

- У деда здоровая связка ключей, видать! – предположил незнакомец и оглянулся. – А где это он сам, кстати?

Старика действительно нигде не было видно. И Санька даже не смогла с ходу вспомнить, когда именно он исчез.

Незнакомец взял ее за руку и повел на подъем. Санька вновь спотыкалась и скользила, но мужская рука держала крепко и надежно, не позволяя упасть. Сам незнакомец шагал уверенно и совершенно беззвучно – благодаря своим шипованным ботинкам, не иначе.

Наконец, парочка оказалась наверху.

- И как теперь вернуть это владельцу? – мужик тряхнул в руке мокрым портфелем, вызывая уже привычный перезвон.

- Надо посмотреть, вдруг внутри какой-нибудь документ есть! – предложила Санька, отряхивая с ботинок темно-коричневые листочки. – Или записная книжка с адресами.

Мужик кивнул и щелкнул замочком.

- Вот они!! – раздался за спиной победный старческий голос. – Воры. Мой портфель в пруд скинули! А теперь вытащили и шманают!

Санька и незнакомец синхронно обернусь. У елки стоял тот самый дедок и азартно скалился. Рядом неуверенно переминался с ноги на ногу совсем молоденький полицейский. Страж порядка был маленького роста и невероятно худющий, отчего казался школьником, нарядившимся в отцовскую форму. Полицейская фуражка с кокардой была ему велика и комично съезжала на одно ухо.

Санька посмотрела на эту картину и, не выдержав, подавилась смешком.

Полицейский обиженно насупился, еще больше становясь похожим на ребенка, и пискнул:

- Это вы бросили вещи гражданина в воду?!

- Да, - осторожно начал незнакомец, - Но мы хотели…

- Следуйте за мной! – тоненьким голосом прервал полицейский. – В отделении разберемся.

Старикан с довольным видом забрал свой еще влажный портфель и сунул под мышку.

Ситуация была абсурдной до невозможности.

Санька выскочила вперед и попыталась что-то объяснить, но коротышка в форме демонстративно отвернулся. Зато эмоциональные излияния дедка слушал благосклонно.

- Ничего он нам не сделает, - наклонившись к Санькиному уху, утешил незнакомец. – Документы проверит и отпустит. Молодой просто, в Робокопа не наигрался.

 Отделение полиции оказалось совсем рядом. Санька жила в этом районе уже более пяти лет, но до сих пор не знала, где оно находится. Теперь узнала.

Полицейский завел в крошечный кабинет, где было всего два стула для посетителей. Дедок сразу плюхнулся на один, второй незнакомец пододвинул Саньке. Сам же остался стоять.

- Документы! – пискнул страж порядка, запуская компьютер.

- Права пойдут? – незнакомец вытащил из кармана портмоне и достал из него водительское удостоверение.

Санька рылась в сумочке, ища паспорт - брала с собой несколько дней назад, когда ходила в банк оформлять новую карту. А выложила или нет – не помнила. К счастью, документ отыскался.

Полицейский взял у незнакомца права, несколько секунд щурил глаза, сверяя фотографию:

- Денисов Валентин Петрович?

Тот посмотрел на Саньку и галантно наклонил голову:

- К вашим услугам.

Санька легонько покраснела и сунула полицейскому паспорт.

- Васильчикова Александра Юрьевна?

- Да, это я, - торопливо согласилась она.

- Очень приятно! – улыбнулся Валентин. – Вот и познакомились. 

Полицейский азартно стучал по клавиатуре, проверяя документы во всех возможных базах. Но явно ничего интересного не нашел и так комично расстроился, что Санька с трудом сдержала улыбку.

Валентин тоже откровенно боролся с приступом смеха, и тем усложнял ее задачу.

- Ваши документы! – мини-Робокоп наконец-то вспомнил про дедка.

- Паспорт с собой не ношу. В целях безопасности, - надменно отозвался старикан. Портфель он поставил на пол возле ножки стула, и вокруг него теперь расплывалась небольшая лужица: - А то такие, как эти…

Он кивнул на Саньку с Валентином:

- Украдут и используют в своих темных делишках!

- Фамилию-имя-отчество назовите!

- Остроухов Демьян Афанасьевич! – гордо изрек дед.

Полицейский вновь застучал по клавиатуре:

- Имя у вас редкое. Как правильно через «е» или через «и»?

- Стыдно, молодой человек! – Натурально оскорбился старикан и ткнул в сторону полицейского согнутым крючком указательным пальцем: – Стыдно не знать классику! У Ивана Андреевича Крылова есть басня «Демьянова уха». Или поэт еще был – Демьян Бедный, тоже классик… в некотором роде. Не слыхали?

- Адрес регистрации! – пискнул полицейский, не желая поддерживать разговор о поэтах.

- Москва! – с царственным высокомерием произнес дед. – Улица…

И внезапно запнулся. А глаза у него сделались перепуганными-перепуганными, как у трехлетнего ребенка, которого оставили одного в темной комнате:

- Забыл.

Дверь кабинета отворилась, и внутрь вошел еще один полицейский. Этот был старше – лет тридцати, с широким скуластым лицом и приметной родинкой над верхней губой.

- Гляди-ка! – он скользнул взглядом по Саньке и Валентину и подмигнул мини-Робокопу. – Тимоха первый день в поле и уже кого-то задержал. Террористы-рецидивисты?

-  У старика сумку отняли и бросили в пруд! – деловито пропищал Тимоха. – Мотивы пока неизвестны. Кстати, не знаешь, как пишется «Демьян»?

- Через «е», как «деменция»! – подсказал старший полицейский и вдруг во все глаза уставился на дедка: - Ба! Кого я вижу!

Старикан прищурился, потряс головой и вдруг выбросил вперед сразу два средних пальца:

- Осудили, посадили, думали, пропал! Хрен вам, суки, в обе руки - под амнистию попал!

- Он что - ..? - воодушевился молодой полицейский, но старший товарищ со смехом потрепал его по плечу:

- Не, не наш клиент. Переслушал шансона просто. И даже за оскорбление при исполнении не привлечешь – со справкой дед. Ограниченно дееспособен.

Он выдвинул ящик стола и вытянул оттуда синюю тетрадку:

- Где-то у меня был телефон его бабки…

И вдруг уставился на портфель старикана:

- Тимоха, а ты сумку его проверял?

- Нет еще.

- Так проверь, проверь… - перелистывая страницы, улыбнулся старший полицейский. – Думаю, обнаружишь много интересного.

Впрочем, дед не обманул – в портфеле у него действительно были ключи. Много ключей – Тимоха вывалил их на стол целую гору: английских и цилиндровых, перфорированных и крестовых и… какие они там еще существуют?

Ключи были всякие – новенькие-блестящие и старые-потертые со следами ржавчины, по одному и целыми связками с самыми разными брелоками: от фонариков до сердечек и плюшевых зверюшек.

Санька машинально проверила собственную сумочку – слава Богу, ее ключи были на месте.

- Вау!! – обалдело выдохнул Тимоха. – Это он столько наворовал?!

- Наклептоманил, - поправил старший полицейский. – Дед же, что ворона – все блестящее тащит. В прошлом году вилками и ложками по летним кафе промышлял – где они металлические, естественно. Теперь вот на ключи переключился.

И наконец-то отыскав в тетрадке нужную запись, набрал номер:

- Здравствуйте, Маргарита Ильинична! Участковый беспокоит. Ваш супруг… Не волнуйтесь, вот он – рядом сидит, хамит, матерится! Да-да, жив-здоров. Подойдете?

Он нажал отбой и молча вернул Саньке и Валентину документы.

Парочка торопливо выскользнула из отделения на улицу. Здесь окончательно похолодало – солнышку надоело дразниться весенним теплом, и оно предательски спряталось за тучу.

Отогревшаяся Санька снова поежилась.

- В кафе? – обернулся к ней Валентин. – Вы обещали!

Она кивнула и даже взяла нового знакомого под руку.

- Интересная у вас фамилия, Александра! – задумчиво проговорил он, направляясь к небольшому ресторанчику – как раз напротив полицейского отделения: – Княжеская. Был такой генерал от кавалерии Васильчиков, отличился во время войны с Наполеоном. Вы, часом не из этого достойного рода?

- Может, и из этого! – улыбнулась Санька. – Бабушка говорила, что среди предков дворяне тоже попадались, хотя в основном мужики деревенские были. Но я особо не вникала. Это мамина фамилия, папаша сбежал задолго до моего рождения.

- Занятно. А моим предком был донской казак, за воинскую доблесть получивший графский титул. Но я об этом тоже недавно совсем узнал – сестра поддалась модному веянию и покопалась в архивах.

- Теперь понятно, почему вы шашками увлекаетесь! – хитро посмотрела на него Санька. – Что ж за лихой казак без шашки?

Валентин рассмеялся и галантно распахнул перед ней дверь ресторанчика. Кафешка оказалась так себе: без особых изысков и изюминок интерьера, но чистенькая и уютная. Окна закрывали тяжелые бархатные портьеры, создавая доверительный полумрак, столики из матового стекла украшали милые икебаны – голубые цветки вереска и веточка шиповника с ярко-оранжевыми плодами. Посетителей почти не было.

- Никогда в этом направлении не думал, но ваша версия мне нравится! – новый знакомый галантно помог снять куртку. Потом разделся сам и повесил одежду на вешалку: - Хотя в реале я обычный офисный планктон – менеджер по продажам. А вы, Александра, чем занимаетесь, если не секрет?

- Провожу операции! – Санька выбрала столик у окна и направилась к нему решительным шагом.

- Доктор? – в голосе Валентина послышалось уважение. – Хирург?

- Нет. Оператор складского учета. Или кладовщик – как вам больше нравится. Провожу в компьютере поступление и выдачу. Короче, тоже офисный планктон.

Официант положил на стол меню, но Санька и открывать его не стала – сразу заказала двойной эспрессо без сахара.

Валентин тоже взял кофе, но добавил к заказу два по пятьдесят коньяка, сырную нарезку и горячие бутерброды.

Первым принесли спиртное и тарелку с сыром. Санька поморщилась, но новый знакомый настойчиво вложил бокал в ее руку:

- Вы замерзли совсем. Если не согреетесь – заболеете.

Санька болеть не любила, поэтому послушалась. Хотя коньяк давно употребляла только в виде пропитки для тортов.

- За знакомство! – улыбнулся Валентин, касаясь ее бокала своим. – Необычное оно у нас вышло. А с другой стороны, и впрямь негоже потомкам известных аристократических родов на улице знакомиться. Нас официально представили друг в присутственном месте, все чин по чину.

Санька выпила залпом коньяк и поморщилась:

- Это в полиции-то? Или в жандармерии, если по-старинному. Думаю, попади наше предки в такое «присутственное место», от стыда сгорели бы!

- Представим, что это была не жандармерия! – Валентин пил свой коньяк по глоточку, смакуя. – А, например, театр. Бал, Дворянское собрание. И наши достойные предки…

- Мели перед театром улицу! – фыркнула Санька, отправляя в рот кусочек сыра. Коньяк начал действовать, вызывая прилив крови к лицу: - Или сидели на козлах кареты. Не все в моем роду были князьями и княгинями, в вашем, думаю, тоже. И вообще, считаю, что хвастаться предками глупо: в каждой семье есть достойные люди, а есть совсем наоборот. Мой папаша, например, чего стоит!

Новый знакомый тоже взял с тарелки сыр, покрутил в пальцах:

- Не собираюсь лезть не в свое дело, но в подобных историях у каждой стороны своя правда. Вы смотрите с позиции матери, а для объективной оценки стоило бы встретиться с отцом и выслушать его версию.

- Встречалась! – язвительно усмехнулась Санька. – В подростковом возрасте. Нафантазировала себе, что папа добрый и непременно обрадуется, что у него есть дочь. Еще и бабушка идею разыскать отца поддержала. Она к старости набожной стала, мол, это будет по-христиански: блаженны миротворцы и родителей нужно почитать.

Принесли кофе. Санька собрала ложечкой пенку и с вызовом посмотрела Валентину в глаза:

- А папаша сразу заявил, что денег не даст – будто у него их просил кто-то! А маму дурой обозвал – по его мнению, надо было сделать аборт, а не плодить биомусор вроде меня.

- Что прямо так и сказал?!

- Слово в слово.

Валентин почесал в затылке и заказал еще коньяка:

- Тот случай, когда руки чешутся дать в морду. Сказать такое ребенку… девочке. Вы теперь, наверное, всех мужчин ненавидите?

- Нет, конечно! - Санька отпила кофе и улыбнулась. - Наоборот, в школе в основном с мальчиками дружила, в универе тоже. Начальник у меня  мировой, любые вопросы решать можно. И муж нормальный – не пьет, не курит, все в дом несет. Мужики вообще процентов на девяносто - отличные ребята! Папаша – исключение, подтверждающее правило.

Валентин взял новый бокал с коньяком, посмотрел на свет:

- А у меня папа хороший. Но после смерти мамы совсем одичал: сидит один в своей квартире, даже общаться толком ни с кем не хочет. Сестра за городом живет, свой дом, лес рядом, постоянно отца к себе зовет… А он ни в какую!

Санька сочувственно вздохнула, но не нашлась что ответить. Ситуация такая – что ни скажи…

- Но что в каждой семье не без урода, я с вами полностью согласен, - продолжил Валентин. – У меня, например, старший брат с придурью. Конкретной. Мужику под сорок лет, а ни семьи, ни детей.

- А у вас?

Официант как раз принес горячие бутерброды - они заманчиво парили, истекая соусом, и распространяли чарующий аромат жареной колбаски и сыра.

Желудок сразу вспомнил, что в обед ему дали только кефир с булочкой и предательски сжался.

Санька демонстративно отвернулась. Она терпеть не могла халявщиков, и себя к этой категории уж точно не относила.

«Надо было самой заказать горячее! – пришло в голову запоздалое. - Ладно, до дома потерплю».

Но Валентин улыбнулся и пододвинул тарелку к ней:

- Кушайте, я вам взял, чтобы окончательно согрелись. Сам есть не хочу – плотно пообедал в ресторане.

Санька скосила взгляд на бутерброд, потом посмотрела на нового знакомого. Можно было, конечно, отказаться… Но подумалось, что это будет выглядеть некрасиво. И есть очень хотелось.

- Спасибо! – причмокнула Санька, отправляя в рот кусок бутерброда. – Очень вкусно.

Валентин снова улыбнулся, пригубил коньяк:

- У меня детей тоже нет. И законной супругой  пока не обзавелся. Есть постоянные отношения, встречаемся несколько раз в неделю. Намекаете, что недалеко от старшего брата ушел?

Санька не ответила. Она старалась есть медленно, но бутерброд волшебным образом куда-то исчез. И второй прямо-таки подмигивал: «съешь меня». Как тут удержаться?

- Наверное, я неправильно объяснил, - новый знакомый задумчиво смотрел за окно. Или деликатно отвернулся, чтобы не смущать Саньку, пока она расправляется с бутербродами? – Дело даже не в том, женат или нет. Брат ведет себя, как подросток. Никак не повзрослеет. Может, потому, что родители с ним сильно носились? Занимались, тянули, хотели вырастить супер-гения? А по факту…

Он вздохнул и протянул Саньке салфетку:

- Извините, это наши семейные заморочки, вам они неинтересны. Лучше скажите, когда и где мы встретимся следующий раз?

Санька промокнула губы, бросила смятую салфетку на пустую тарелку. И все равно выходило некрасиво!

- Давайте, я сама заплачу?

- Я вам настолько не нравлюсь?

«Да что ж за попадалово! – взвыла она про себя. – И так нехорошо, и эдак плохо».

И посмотрела Валентину прямо в глаза:

- Нравитесь. Но перспектив у нашего общения не вижу. Глупо рисковать постоянными отношениями ради мимолетной интрижки. Не замуж же вы меня зовете, право слово!

- А вы пойдете?

Санька опешила. Вытаращилась на нового знакомого, не понимая – шутит или…

Валентин перехватил ее взгляд и примирительно коснулся руки:

- Не пугайтесь, Александра, я в адеквате. Просто утром попал в серьезную аварию: передок у машины всмятку, а на мне ни царапины. Знаете, заставило задуматься – может, это предупреждение было? И в жизни нужно срочно что-то менять? Оттого и лотерейный билет купил. Впервые в жизни. И…

Он допил коньяк и улыбнулся:

- А что, если наша встреча не случайна?

- Теперь все понятно! - в голосе Саньки звучало сочувствие. Она  отодвинула пустую тарелку и положила на нее вилку и нож параллельно друг другу. – Рада, что так вышло!

И, осознав, что сморозила откровенную глупость – не иначе, коньяк повлиял! – сразу исправилась:

- В смысле рада, что с вашим здоровьем все хорошо! А машину жалко…

- Ничего страшного, она застрахована! – Валентин подал новый бокал: - Давайте выпьем на брудершафт? А то неудобно вести доверительную беседу с человеком, которому «выкаешь».

Санька понимала, что по уму надо бы отказаться. Не то, чтобы боялась напиться и потерять контроль – организм у нее был стойкий к алкоголю: лицо краснело, язык заплетался, но разум оставался ясным. В студенческие годы это чудесное свойство не раз спасало. Но безумные вечеринки, приключения и дурачества давно остались в прошлом: юности – свое, взрослой жизни – свое.

За зеленым бархатом портьер медленно таял мартовский денек, в ресторане негромко играла минусовка старинного романса.

Санька машинально взяла бокал – он был большой и широкий, отчего пятьдесят граммов коньяка смотрелись сущей каплей.

«Выпью! – пришло решение. – У Валентина отходит шок после случившегося, ему выговориться нужно. Неплохой ведь человек: спокойный, рассудительный, добрый! Выслушаю его и разбежимся. Все равно дома, кроме мерзкого крана, никто не ждет – у мужа который день завал на работе, хорошо, если к полуночи явится».

- За что пьем? – вслух произнесла она и улыбнулась.

- За позитивные перемены в жизни! – новый знакомый завел свою руку за руку Саньки.

Они выпили. Валентин наколол на шпажку кусочек сыра и поднес к Санькиному рту. А потом быстро чмокнул в щеку:

- Вот и все, теперь могу запросто называть тебя Сашей!

- Саней, - поправила Санька и зарделась. – Меня так с детства все зовут: и мама, и бабушка, и друзья.

- Принято, Саня!  Не будем нарушать традиции. А я для своих Валя.

- Договорились.

Валентин поставил пустой бокал на стол, но из руки не выпустил: рассеянно смотрел на него несколько секунд, потом погладил пальцами:

- А перемены назрели. Давно. Всю дорогу из автосервиса думал: «Что если бы...?» А ничего, что обидно! Тридцать два года прожил на свете, а толком нигде не преуспел: ни в профессиональном плане, ни в личном… В шашках разве что получалось, да и то – забросил. Кругом сплошная рутина, бесперспективность и тоска зеленая. Понимаешь, Сань?

Санька отвела взгляд. Нытиков она на дух не выносила, хотя Валентину после пережитого стресса было простительно. Но все равно как-то оно …

Однако он что-то понял по ее лицу и улыбнулся:

- Не думай, не жалуюсь и никого не виню! Я сам автор своей судьбы и кузнец собственного счастья. Просто понял, что автор из меня бездарный и кузнец криворукий. Признать проблему – первый шаг к решению, правильно?

Санька облегченно кивнула и незаметно ухватила с тарелки последний кусочек сыра:

- Правильно. Но не останавливайся, делай следующие шаги. Строй карьеру, зарабатывай больше, начни снова играть в шашки. Сделай предложение своей девушке, женись, нарожайте детей. И все будет хорошо.

Валентин откинулся на спинку кресла и тихонько рассмеялся:

- О, да! Я тоже посещал тренинги по личностному росту. И первым делом подумал примерно так же. Даже план набросал. Сань…

Он снова стал серьезным:

- Ужасно нескромный вопрос, но раз мы откровенничаем… Ты сказала, что живешь со своим мужчиной пять лет. Почему он до сих пор на тебе не женился?

Санька растерялась. Не то, чтобы смутилась – вопрос как вопрос, но так неожиданно! Она заглянула в бокал, но тот был предательски пуст. В кофейной чашке тоже осталась лишь гуща – хоть гадай на судьбу! И даже сыр закончился.

Поняв, что выиграть время для придумывания остроумного ответа не получится, Санька откинулась на спинку кресла. Мямлей и трусишкой она точно не была.

- Валя, мы взрослые люди! – ее голос звучал совершенно буднично. – Штамп в паспорте ничего не меняет.

- Может и так. Не проверял. Но если это такой пустяк, почему ваш мужчина не сделал его для вас? Уж за пять лет можно было найти время.

- Возможно потому, что я его об этом не просила! – фыркнула Санька.

- То есть, вы не разговариваете о будущем? Не мечтаете, не строите планы? Живете, как живется, плывете по течению – бесцельно, бездумно, бессмысленно?

Красивый старинный романс закончился, и после него заиграл откровенный шансон. Пусть и минусовка, а все равно раздражало. Как и разговор. Но Санька не собиралась сдаваться.

- Почему не разговариваем – разговариваем! – она гордо вскинула бровь. – Точнее, в самом начале разговаривали, когда только начали жить вместе. Если получится ребенок - узаконим отношения. А так – какой смысл устраивать показуху? Свадьба – это хлопоты: традиции, наряды, гости. А мы с утра до ночи на работе. Валь, а ты со своей девушкой сколько встречаешься?

- Два года.

Санька растянула губы в торжествующей улыбке и невольно снова посмотрела на пустой бокал:

- И почему до сих пор не сделал ей предложение? Два года – не два месяца, можно было найти время!

Валентин проследил за ней и тихонько рассмеялся:

- Все, как и у тебя: взрослый человек, по уши занят и смысла в показушном штампе не вижу.

Он жестом подозвал официанта и что-то сказал тому вполголоса. Наверное, попросил счет, что же еще?

А потом снова посмотрел на Саньку:

- Или хочешь знать правду?

- А это что – неправда? – удивилась она.

- Нет, - невозмутимо сообщил Валентин. – На самом деле вообще не собираюсь на ней жениться. Даже если забеременеет – ребенка признаю, буду платить алименты, участвовать в воспитании. Но не женюсь. Ни при каких обстоятельствах. Хотя шанс беременности минимальный. Я всегда тщательно подхожу к вопросу контрацепции.

Санька замерла, вытаращившись на Валентина во все глаза. Понятно – последствия аварии, а сверху еще алкоголь. Но как-то оно… Совсем что попало, если честно!

А еще некстати вспомнилось, что муж тоже каждый раз предохранялся. Без исключений. Но неприятная мысль тут же была вытолкана восвояси:

«Просто он серьезно относится к планированию семьи! Сам говорил. Перед тем, как завести ребенка, нужно сходить к врачу, сдать анализы и вообще…»

Появившийся из ниоткуда официант ловко собрал пустую посуду, протер стол. И снова исчез.

- Ты ее совсем не любишь? – укоризненно вздохнула Санька.

- Хуже, чем просто не люблю. Если бы потребовалось экстренно жениться – выбрал бы первую встречную, но не ее.

- Почему?!

- Сложно объяснить, - опустил голову Валентин. – Короче, вот такая я сволочь.

- И не стыдно?! – Санька изобразила на лице праведный гнев. Незнакомую девушку было искренне жаль. Правда, в голову лезло что-то вроде «сама виновата».   Но недостойная мысль была тут же изгнана с позором: - Человек ведь думает, что у вас серьезно! Ждет, надеется… теряет время!

- Как и ты? – усмехнулся Валентин и посмотрел ей за спину. – Стыдно, конечно. Но у меня есть извиняющее обстоятельство.

- Какое?!

- Я понял это только сегодня. Когда шел домой через парк. А до этого честно списывал все на загруженность и лень заниматься бумажной волокитой.

Он вдруг привстал и взял у материализовавшегося возле столика официанта великолепный букет темно-красных роз. А потом вложил его в руки Саньке:

- Это тебе. Просто так. Потому что весна – хочется жить и дарить цветы красивым девушкам!

Санька взяла букет. Не отказываться же? Глупо будет выглядеть. И отчего-то начала вспоминать, когда муж дарил цветы в последний раз. Не вспомнила - давно дело было. На прошедшее восьмое марта точно ничего не подарил. Сказал, что не стоит выручать спекулянтов – цены задрали перед праздником безбожно. Лучше вместо этого…

- Спасибо! – пробормотала Санька и прижала розы к груди. Они пахли – нежно и как-то… легкомысленно?

«Надо срочно линять в туман!» - пришло четкое осознание.

- Давай еще по бокальчику и провожу домой, - улыбнулся Валентин, прочитав что-то по ее лицу. – Не бери в голову, это так – мои тараканы.

Санька положила букет на стол – он отразился от стеклянной поверхности, расплываясь темно-красным световым пятном.

Официант поставил рядом третью порцию коньяка и две тарелки: с нарезанным дольками лимоном и шоколадным печеньем.

Молчание затянулось. Валентин разглядывал Саньку, а Санька смотрела на розы. Стебли были мокрыми – вероятно, букет недавно стоял в воде.

«Сказал бы тост уже! – стучало в голове. – Или самой попробовать? Как это называется – на коня?.. на посошок? Бред!»

Но умного ничего на ум не шло.

Внезапно колонка под потолком хрюкнула и заныла очередную блатную песню, на этот раз даже с голосом. Кто-то хрипло жаловался, что от звонка до звонка…

Санька, не выдержав, поморщилась.

- Не любишь шансон? – догадался Валентин.

- Терпеть не могу!

- Думаю, вопрос решаемый!

Валентин обернулся к официанту и сделал жест пальцами,  якобы шелестя купюрой:

- Можно поменять композицию?

Тот понял, и лицо его довольно расплылось:

- Да, конечно! У нас большая фонотека.

Валентин снова посмотрел на Саньку, скользнул взглядом по груди и задержал его на висящем поверх свитера аудиоплеере:

- Погоди! Когда мы встретились, ты сидела в наушниках. Скажи, что слушала, и я закажу эту песню для тебя.

- Не получится! – улыбнулась Санька и машинально погладила плеер. – Это была не песня, а аудиокнига. Но насчет музыки я практически всеядна, только зоновских страданий не понимаю. Например, перед этим играл очень милый романс.

Официант кивнул и удалился.

- «Не искушай меня без нужды! – пронзительно выдохнула колонка минуту спустя. - Возвратом нежности твоей…»

Валентин вздохнул и подал Саньке бокал, как бы невзначай задержав ее руку в своей:

- Значит, книгоманка? Я тоже с детства много читаю. Какой жанр предпочитаешь? Хотя, дай угадаю… Истории про молодого красивого миллиардера с добрым сердцем и ранимой душой?

Заходящее солнце пробралось под портьеры красным лучом, рисуя на стеклянном столе размашистую дорожку – точь-в-точь, как на водной глади.

«А у меня на ужин ничего нет!» - вспомнила Санька и осторожно высвободила свою руку с бокалом.

- Не угадал! – вслух произнесла она. – Я слушаю цикл про ассасина, четвертую книгу уже. По жанрам сложно выделить основной: приключения, боевик, немного триллер, есть смешные моменты, и философские размышления тоже присутствуют. А вот любовной линии нет. Абсолютно.

- Удивила! – Валентин взял с тарелки шоколадную печенюшку, повертел в пальцах и положил обратно. – Думал, барышни выбирают книги исключительно с тегом «романтическая эротика». Видел у подруги подобные в закладках, даже полистал. Сюжет никакущий, но интимные сцены прописаны хорошо – живенько, и с фантазией. А тебя, значит, интересуют ассасины? Немного читал об этом явлении – по сути, они были обычными религиозными фанатиками: необразованными, грязными, выходцами с самого социального дна. Это уже в эпоху Голливуда и игровой индустрии слову «ассасин» придали романтический флер.

- Возможно, - не стала спорить Санька. – Но в художественном произведении исторические факты – не главное. Внутренний мир героя, его взросление и развитие гораздо интереснее. И мне персонаж этого цикла нравится: у него есть цель, чувство долга и убеждения, которым он не изменяет.

- Ры… то есть киллер без страха и упрека? – улыбнулся Валентин и глаза его задорно сверкнули.

- Нет. Он неидеальный – ошибается, делает глупости. Но все равно не сдается! Учится, растет над собой. И вообще – человек действия: не ноет, не ищет виновных, просто идет вперед. Сейчас такие люди – редкость.

Закатная дорожка разлилась по всему стеклянному столу, добежала до букета роз, заставляя капельки влаги искриться разноцветным бисером.

- А романтика в книге тоже есть! – неожиданно для себя добавила Санька. – Но не охи-ахи под луной, а другая. Природа красиво описана: горы, ущелья, неприступные башни, секретные подземные ходы. Преодоление препятствий, посещение труднодоступных мест, умение добиться своего несмотря ни на что!

- Значит, за литературу! – рассмеялся Валентин и коснулся ее бокала своим. – Кинешь ссылку на своего ассасина, полюбопытствую.

Он сделал глоток, покрутил бокал в пальцах:

- Любишь деятельных мужчин? А твой что – не такой? Кстати, где он работает, если не секрет?

Санька пригубила коньяк, отбросила со лба челку и с вызовом посмотрела Валентину в глаза:

- Не секрет. У него собственная фирма – небольшая, но прибыльная. Занимаются вентиляционными системами: проектирование, монтаж, обслуживание. Так что он как раз деятельный.

- В отличие от меня, ничем не примечательного офисного планктона? – Валентин забросил в рот дольку лимона и скривился. – Все ясно, вопросов больше нет.

Саньке стало стыдно за нечаянную бестактность. Она выпрямилась, лихо хлебнула коньяка и выдала всю правду:

- Причем тут ты! Или муж! Мужчины вообще! Не в вас дело, а во мне. Это я бездеятельная, безвольная и бесхарактерная. Вроде не размазня, не дура и не лентяйка, а за что ни возьмусь – ничего не получается. Занялась правильным питанием. И что думаешь? Через неделю бросила.  Мечтала научиться танцевать – пришла в танцкласс записываться, увидела через стекло, какие там девушки стройные и гибкие… Застеснялась и ушла. Да что там – бегать по утрам собиралась, даже спортивный костюм купила… Так и лежит, ни разу не надеванный. Потому и про ассасина слушать люблю – у него есть то, чего у меня нет и не будет: сила и мужество доводить начатое до конца.

Валентин задумался. Медленно допил коньяк, закусил печеньем и вдруг посмотрел на Саньку с откровенным интересом.

- Слушай, Сань… А ведь это наш шанс! Можем помочь друг другу вырваться из замкнутого круга унылых будней. Сделать жизнь ярче, красочней, интереснее!

- Вроде же понятно сказала, изменять мужу не собираюсь! – сухо ответила Санька, допила коньяк и демонстративно посмотрела на часы. Циферблат над барной стойкой укоризненно показал десять минут седьмого: - Во-первых, это не соответствует моим принципам. Во-вторых, просто глупо. В отношения за пять лет много вложено – и душевных сил, и денег тоже. Например, посудомоечную машину я за свой счет купила. Что ее теперь – отдирать? Только ради того, чтобы пару раз «сделать жизнь красочнее?»

Валентин рассмеялся и пододвинул Саньке тарелку с оставшимся печеньем. Лицо его раскраснелось, глаза светились искренним азартом:

- Не волнуйся! Твоей машинке ничего не угрожает. Ты не правильно поняла. Я не предлагаю изменить… То есть, как раз предлагаю! Но не кому, а кого или что. Себя, судьбу, основы мироздания! Закон подлости, например.

Санька в ответ захрустела печеньем. Отодвинула розы на край стола. Очевидно, недоумение было так явно написано на ее лице, что Валентин догадался.

- Да что тут трудного! – он по-свойски коснулся ее локтя. – У нас схожая проблема: оба хотим что-то поменять в жизни. Но в одиночку, без поддержки, человеку это сделать сложно. Для того и существуют группы по интересам, мастер-классы, тренинги по личностному росту. Предлагаю и создать такую мини-группу из двух человек: каждый для другого и коуч и обучаемый одновременно. Только не по личной эффективности и рентабельности продаж – глаза бы мои их не видели! – а по тому, что нам действительно важно. Наметим цели, поставим задачи, набросаем план действий. Будем ежедневно отчитываться о сделанном и жестко контролировать друг друга – чтобы никаких отмазок и проволочек, а только движение вперед! Как у твоего ассасина.

Санька посмотрела на пустую тарелку и незаметно облизнула с губ шоколадные крошки. Идея была абсолютно бредовой и утопической, но именно поэтому могла сработать. Вспомнилась подруга, которая год назад вступила в интернет-группу по похудению и действительно серьезно похудела! Потому что в группе требовали ежедневно выкладывать меню и свое фото на весах, подробно делиться ощущениями и…

«Мне даже встречаться с ним необязательно! – подумала Санька и улыбнулась. – Достаточно переписки. И если что-то пойдет не так, в любой момент можно прекратить общение. Но если получится сдвинуть с места хотя бы пару «лежачих камней» - будет здорово!»

- Можно попробовать! – осторожно произнесла она вслух.

Валентин расцвел, откинулся на стуле, взволнованно постучал пальцами по столу:

- Тогда три правила, типичные для подобных групп: не врать, отвечать откровенно на любой, даже самый личный и неприятный вопрос и ни за что друг друга не осуждать.

- Согласна.

Валентин достал из кармана телефон, снял блокировку экрана:

- Тогда скажи свой номер, создам в мессенджере чат для обсуждения великих дел!

И Санька без тени сомнения продиктовала набор цифр.

Через минуту в ее сумочке зазвонил телефон.

- Это я, - подмигнул Валентин и добавил набранный номер в список контактов под именем «Саня».

«Валя» - в свою очередь записала его Санька. И опять посмотрела на часы:

- Мне пора.

- Сейчас идем, - Валентин щелкнул пальцами, подзывая официанта: - Счет, пожалуйста.

В этот момент его телефон зазвонил.

- Привет, Оль! – ответил он на вызов. – Нет, еще не дома, но скоро буду. Когда ты приедешь? Понял, бегу.

Валентин нажал отбой и виновато оглянулся на Саньку:

- Извини, не смогу проводить. Подруга едет в гости, сегодня не по графику, но выставлять же ее?

- Ничего страшного! – Санька поднялась из-за стола, подхватила букет. – Мне все равно в магазин надо – к ужину что-то купить. Спасибо за цветы и за угощение!

Валентин тоже встал, подал ей куртку. Официант принес конвертик со счетом.

Валентин заглянул в него, вытащил из бумажника несколько купюр и вложил в конверт. Потом посмотрел в глаза официанту и добавил еще одну.

Из кафе парочка вышла вместе. Из-за угла налетел ледяной ветер, ущипнул за лицо, безжалостно продул ноги в тонких колготках. Санька поежилась и натянула капюшон.

- Ты в каком доме живешь? – Валентин аккуратно поправил ей отворот капюшона.

- В тридцать третьем, - буркнула Санька, стараясь не стучать зубами. Погодка была совсем не весенняя.

- А я в двадцать восьмом. Считай, соседи – через дорогу. А в магазин какой пойдешь – гастроном возле школы?

Санька кивнула.

- Значит, до подземного перехода идем вдвоем, а потом девочки направо, мальчики – налево! – подмигнул Валентин и взял ее под локоток.

Дорога была скользкая – то ли дождик прошел, то ли просто сырость, но Санька чувствовала себя неустойчиво, поэтому благодарно вцепилась в предложенную руку.

- И не расслабляемся! – воодушевленно продолжил новый знакомый. – Сразу приступаем к делу. Сегодня до…

Он глянул на часы.

- До двадцати одного ноль-ноль нужно выполнить первое задание и сбросить в наш чат.

- Задание? – не поняла Санька. Колени уже задеревенели и холод медленно, но неотвратимо поднимался вверх – под юбку. Только простыть не хватало!

- Надо написать все свои неисполненные мечты с раннего детства и до сегодняшнего дня! – радостно пояснил Валентин.

- Что прямо все-все? – фыркнула Санька. – В детстве я, например, мечтала, чтобы сосульки за окном были сливочными в шоколаде. Это тоже писать?

Новый знакомый рассмеялся. Но потом ответил на полном серьезе:

- Пиши. Слышал, что за подобными глупостями иногда скрываются вполне реальные желания и потребности. Начинаешь писать, и они вытаскиваются из подсознания, как за ниточку. А если нет – просто вместе повеселимся! Я тоже все свои бредни напишу.

- Это всё задание? – Санькина рука, держащаяся за мужскую руку, была теплой. Зато вторая, в которой был букет, окоченела и рисковала сама превратиться в сосульку. И договор с Валентином, после проветривания мозгов свежим воздухом, казался откровенной ерундой.

«Влезла в авантюру! – ворчала про себя Санька. – На свою голову. Какие там мечты – мужу ужин готовить нужно. А еще придется объяснять, откуда я взяла розы!»

- Почти всё. После того, как напишешь список, подчеркни в нем то, что актуально до сих пор. И возле каждой подчеркнутой строчки расставь цифрами приоритеты: рядом с самым важным для тебя напиши цифру один, и дальше пронумеруй по порядку. Сможешь?

Санька машинально кивнула. Куда деваться, когда сама согласилась? Не отказываться же теперь? По крайней мере, не так сразу.

Валентин довольно улыбнулся.

- Только смотри! – вдруг добавил он. – Задание выполнить строго до указанного часа. Или будет штраф.

- Какой еще штраф?!

- Пока не знаю, - Валентин задумчиво пожевал губами. – Нужно будет разработать систему штрафов и поощрений для нашей группы. Подумаю над этим. И ты тоже подумай.

Они как раз подошли к ступенькам подземного перехода. Саньке абсолютно не хотелось думать над какими-то дурацкими штрафами. Она посмотрела в глаза новому знакомому и вдруг выпалила нечто совершенно неожиданное:

- А Оля – это та самая девушка, с которой ты… на которой не хочешь жениться?

- Да, - невозмутимо подтвердил Валентин и взял ее крепче, помогая спуститься.

- И ты сегодня ей честно во всем признаешься?

- Разумеется. Но не прямо с порога, естественно. Поговорю, поблагодарю за все хорошее и обязательно сделаю щедрый прощальный подарок.

«Все-таки хороший он, - решила про себя Санька. – Действительно, если отношения бесперспективные, зачем мучать себя и другого человека? Но достойно расставаться могут не все. А Валентин, похоже, на это способен».

Парочка остановилась под табличкой со стрелками, обозначающими выходы на разные стороны улицы. Валентин отпустил Санькину руку и улыбнулся:

- Жду твоего послания. Не опаздывай. И знаешь, я реально верю, что мы с тобой сможем серьезно изменить свою жизнь.

- Почему?

Валентин хитро прищурил глаза:

- Ты сказала, что для этого нужны сила и мужество? Спешу обрадовать, у нас этого на двоих полный комплект!

- В смысле? – не поняла Санька.

- В прямом! Имя Валентин переводится с латинского, как «сильный», а Александра на греческом означает «мужественная», - торжественно пояснил Валентин и, не выдержав, рассмеялся.

- Точно!! – Санька вслед за ним залилась звонким смехом. Даже согрелась от этого немного. – Все! Всем хана! Берегись мир, офисный планктон идет!

И сунув, букет подмышку, торопливо зашагала к своему выходу.

«Да напишу я! – раздухаренно думала она. – Пока картошка жариться будет. Начальству такие отчеты за месяц сочиняю – «Война и мир» отдыхает. А тут-то…Нефиг делать!»