Ожерелье из попкорна

Утро 31 июля выдалось серым и дождливым. Как, впрочем, и весь предыдущий год после Битвы за Хогвартс. Ходили слухи, что это как-то связано с дементорами, количество которых существенно выросло из-за повсеместного горя потерь.

Гермиона открыла глаза и какое-то время смотрела в потолок без единой мысли. Ей было уютно и тепло под толстым пуховым одеялом. Капли дождя равномерно постукивали по окну.

Лежать совсем без мыслей было хорошо: не было тревоги, печали, необходимости принимать какие-либо решения, от которых зависит твоё будущее (иногда не только твоё).

Постепенно голова стала наполняться воспоминаниями: о Битве за Хогвартс, выигранной больше года назад, о тех, кого в этой битве потеряли. За этот год Хогвартс был почти полностью восстановлен силами волшебного сообщества. Прошли суды над Пожирателями смерти и их приспешниками. Сейчас суды уже завершились, и Пожиратели смерти, чья приверженность Тёмному лорду была подтверждена, заключены в Азкабан. Многим приспешникам, а так же Пожирателям смерти, переметнувшимся на сторону Гарри, назначена программа реабилитации. Программа включает в себя общественно полезные работы (в том числе в немагической части Лондона), участие в восстановительных работах, а также постоянный мониторинг.

Мысли о программе реабилитации напомнили Гермионе о новостях, которые вчера принесла профессор Макгонагл. Вспомнив вчерашний вечер, Гермиона болезненно поморщилась.

Вчера утром на площадь Гриммо 12 неожиданно прилетела сова с коротким сообщением от профессора Макгонагл:

«Уважаемый мистер Поттер,

В связи со скорым началом учебного года, хотела бы обсудить с вами срочный вопрос. В 9 вечера на площади Гриммо 12.

P.S. Участие мисс Грейнджер и мистера Уизли также является желательным.

Искренне ваша, Минерва Макгонагл»

Профессор Макгонагл за последний год отправила такое количество подобных записок, что Гарри ни капли не удивился. Даже немного порадовался, что, во-первых, сообщение пришло заранее, а во-вторых, что встреча назначена на сегодня, а не на день его рождения.

Гарри предупредил Рона и Гермиону о предстоящей встрече. Джинни решила, что раз её отдельно не упоминают в письме, то ей участвовать не обязательно. Поэтому она трансгрессировала в Нору ещё до ужина.

Кикимер приготовил на ужин говяжьи отбивные с запечённым картофелем, салат со шпинатом и грушевую шарлотку на десерт. Гарри, Рон и Гермиона за 15 минут съели ужин (салат со шпинатом проигнорировали все, кроме Гермионы) и оставшееся время до приезда профессора Макгонагл пили чай в гостиной дома на площади Гриммо 12.

Ровно в 9 вечера у входной двери послышался громкий хлопок и сразу после него в дверь постучали. Звонком традиционно никто не пользовался, чтобы не разбудить портрет миссис Блэк. Кикимер впустил профессора Макгонагл, проводил в гостиную и предложил чашку чая.

— Здравствуй. Благодарю за предложение, пожалуй, не откажусь.

— Добрый вечер, мистер Поттер, мистер Уизли, мисс Грейнджер. Спасибо, что смогли встретиться со мной, — начала профессор. — У меня есть для вас некоторые новости касательно нового учебного года.

Ребята поздоровались в ответ и воцарилась немного неудобная тишина. Каждый сжимал свою чашку и чувствовал себя как на приеме у директора (хм, так, впрочем, и было).

Пока Хогвартс готовили к открытию, уже было решено немало вопросов. Существенных и совсем маленьких, например, полировать доспехи или оставить их с благородной патиной и следами от заклятий, попавших в них в Битве за Хогвартс. В большинстве случаев ребята принимали участие в обсуждениях. Сегодняшняя встреча отличалась от остальных тем, что, во-первых, присутствовали только Гарри, Рон и Гермиона, а во-вторых, тем, что профессор Макгонагл заранее не сказала, о чём хотела поговорить.

— Как вы все уже знаете, начала работать Программа реабилитации для сторонников Того-кого-нельзя называть, чьи преступления были незначительны, либо кто был уличен в связях с Пожирателями смерти, но не совершил ничего предосудительного. Мистер Уизли, ваши комментарии излишни сейчас, — грозно посмотрела профессор Макгонагл на Рона, собиравшегося было сказать своё мнение о программе и приспешниках Того-Кого-Нельзя-Называть.

— Шаги программы уже отработаны и результаты выглядят многообещающими, — продолжила она.

— Но с наступлением нового учебного года возник вопрос, что делать с теми участниками программы, кто должен будет продолжить своё обучение в Хогвартсе. Мы не можем отказать им — школа всегда принимала и будет принимать под свою крышу всех молодых волшебников и волшебниц, кто желает получить магическое образование.

— Ну конечно, почему бы не дать хорьку получить высшее образование до того, как упечь его в Азкабан лет на 50. Звучит совсем не как бесполезная трата времени! — не выдержал Рон.

— Мистер Уизли, не вам решать, кто должен сидеть в Азкабане. Этим вопросом занимается Визенгамот. Смею заметить, весьма успешно, — прервала Рона профессор Макгонагл. — Таким образом, мы поняли, что программа требует доработки. Посовещавшись с Кингсли Бруствером программу решили дополнить для тех, кто будет находиться в Хогвартсе. Во-первых, общественные работы будут выполняться в виде отработок после уроков, за эту часть будут отвечать преподаватели. Во-вторых, данным ученикам потребуется постоянное наблюдение и регулярные встречи с кураторами, в ходе которых будет определяться их прогресс в реабилитации. Старост факультетов и школы назначат кураторами участников программы. Именно эту новость я хотела вам сообщить лично.

Рон и Гарри недовольно фыркнули. Гермиона не моргая смотрела на Макгонагл в надежде, что это шутка.

— Так как мисс Грейнджер будет старостой школы в будущем году, а вы, мистер Уизли, будете старостой факультета, то вы точно будете кураторами. Что касается вас, мистер Поттер, то поскольку вы являетесь капитаном команды Гриффиндора по квиддичу, и, вероятно, будет довольно полезно назначить вас куратором кого-либо из игроков в квиддич.

— Распределение участников программы между кураторами уже сделано? — тихо спросила Гермиона.

— Да. Мисс Грейнджер будет работать с мисс Паркинсон, мистер Уизли с мистером Малфоем, а мистер Поттер станет куратором у мистера Гойла.

— Решение окончательное? — решил попытать счастья Гарри.

— Да. Возможно, в случае существенных личностных конфликтов, пары будут изменены. Но для этого должно произойти нечто из ряда вон выходящее, — Макгонагл посмотрела на Рона, который закатил глаза. — Чтож, поскольку возражений нет, то желаю вам хорошего вечера. Первого числа вы получите письма из Хогвартса с перечнем необходимых учебников и более подробной информацией о программе кураторства. Хорошего вечера.

***

Гермиона продолжала валяться в кровати уже полностью проснувшись. "Хуже, чем год назад — точно не будет", — продолжала она убеждать себя. Наконец, взяла себя в руки, встала с кровати, накинула на плечи одеяло и пошла в душ.

Горячий душ взбодрил Гермиону, и вниз она спустилась уже бодрая, полная сил и вполне оптимистично настроенная.

Гостиная и кухня были украшены шариками и флажками. Над кухонным столом висела надпись «С днём рождения, Гарри!», вокруг которой летал маленький золотой снитч. За столом уже сидели Гарри и Джинни.

— Гарри, поздравляю! — Гермиона обняла Гарри и протянула подарок, в бордовом конверте с золотым тиснением.

— Гермиона, спасибо! — сказал Гарри, открывая конверт. — Ооооо, годовая подписка на «Квиддич сегодня»! Гермиона, ты чудо!!! — Гарри обнял Гермиону ещё раз.

— Воу — воу, полегче там, это все-таки моя девушка! — в дверях кухни стоял Рон, добродушно ухмыляясь. — С днем рождения, друг!

После того, как поздравления были завершены, ребята сели завтракать. В честь дня рождения Гарри Кикимер расстарался, и стол ломился от вкусностей: омлет был высотой сантиметров 5, а горка блинчиков начала заваливаться в стиле Пизанской падающей башни.

— Чем займемся сегодня? У нас ведь ни одного министерского дела сегодня, да? — спросил Рон.

— Да, первый полностью свободный день впервые за последние 2 года, — мечтательно протянул Гарри. — В 8 вечера будет праздничный ужин в Норе, а до этого можем сходить в Косой переулок. Проведаем Джорджа, подкупим пару вещей к будущему учебному году.

— Учебники, кстати, тоже можно купить, у меня уже есть список. Я попросила у профессора Макгонагл его заранее, чтобы можно было немного подготовиться к учебному году, — сказала Гермиона.

Гарри и Рон закатили глаза, Джинни тактично набила рот омлетом, чтобы можно было соблюсти нейтралитет.

— Да ладно вам, зато можно купить всё без толп других учеников. Совы из Хогвартса со списком предметов и учебников будут только завтра. Или вам хочется, чтобы на вас ещё немного поглазели?

— Вообще-то идея неплохая. Тогда решено: идём в Косой переулок, — подтвердил Гарри.

***

Косой переулок встретил ребят своей обычной суетой. Волшебников и волшебниц было не очень много, основной наплыв учеников и их родителей ожидался после получения писем из школы. Магазины сверкали чистыми окнами, стены домов были недавно покрашены, разноцветные петуньи и герань теснились практически на каждом подоконнике и клумбе.

— Предлагаю разделиться до ланча, потом встретиться во «Флориш и блоттс», купить учебники и посидеть «У Флориана», — предложила Гермиона.

— Хорошо, мы сначала сходим во «Всевозможные волшебные вредилки», — сказал Рон.

— А я хотела бы докупить пару ингредиентов для зельеварения, а потом найти во «Флориш и блоттс» кое-какие книги, помимо учебников. Я буду ждать вас там, — ответила Гермиона.

***

Быстро пополнив запасы ингредиентов для зельеварения, Гермиона шла в сторону книжного магазина. Погода заметно улучшилась и даже стало проглядывать солнце, что Гермиона сочла хорошим знаком.

«Флориш и блоттс» встретил Гермиону полупустыми залами, плотно заставленными стеллажами с книгами. В центре зала несколько продавцов уже раскладывали стопки учебников, готовясь к грядущему наплыву школьников.

В последнее время Гермиона читала только полезные книги: по защите от Тёмных искусств, по зельеварению, по целительству. Давно, очень давно к ней в руки не попадали книги, которые ей хотелось почитать просто для того, чтобы расслабиться, погрузиться в другую реальность, отвлечься от текущих проблем.

То ли выглянувшее солнце, то ли первый настоящий выходной так подействовали на Гермиону, но она решила, что учебники и дополнительная литература для подготовки к ЖАБА подождут и медленно двинулась вглубь магазина.

Неизвестно, сколько времени она провела гуляя от одного книжного стеллажа к другому, как вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Осторожно посмотрела по сторонам и никого не увидела. «Наверное, показалось», — подумала Гермиона и вернулась к книге, которую держала в руках. Это был роман Валентина Любвеобильного «Страсть волка». Абсолютно пошлый бульварный любовный роман, но почему бы и нет? Гермиона быстро засунула книгу между двумя другими в своей корзине.

— А я-то думал, что у тебя неплохой литературный вкус, Грейнджер, — раздалось откуда-то слева.

Гермиона вздрогнула и начала оглядываться по сторонам, но опять никого не увидела.

— Оу, да и сообразительность оставляет желать лучшего. И это лучшая ученица Хогвартса? Будущая староста школы? — продолжал издеваться голос.

— По крайней мере, мне не надо прятаться, чтобы высказать свое мнение!

— Если кто здесь и прячется, то только сомнительный любовный роман в твоей корзине, Грейнджер, — голос как будто приближался.

Тут Гермиона увидела, что за следующим стеллажом находится узкая винтовая лестница, которая ведёт… На второй этаж!

Посмотрев вверх Гермиона увидела деревянную балюстраду второго этажа, которая шла по периметру всего торгового зала. Из-за того, что потолок второго этажа довольно низким, а лестница стояла в дальнем конце торгового зала в секции беллетристики, Гермиона никогда раньше не замечала, что во «Флориш и блоттс» есть второй этаж. Всё необходимое она всегда могла найти на первом этаже!

Но основным сюрпризом было то, чьи комментарии услышала Гермиона. Высокая фигура была почти полностью одета в чёрное. На фоне темноты второго этажа и чёрной одежды особенно ярко выделялось бледное лицо со светлыми, почти белыми волосами. Драко Малфой.

После войны семейство Малфоев долго участвовало в ряде процессов над Пожирателями смерти. Благодаря их показаниям, в частности, показаниям Драко, было арестовано немало сторонников Темного Лорда. Самим Малфоям также пришлось расплатиться за службу Волдеморту: Люциус был приговорён к 5ти годам Азкабана, Нарцисса и Драко были включены в программу реабилитации на неопределённый срок.

— Вот уж никогда не подумал бы, что тебя привлекают оборотни. Ладно бы хоть вампиры, но эти псины? Или это как-то связано с компенсацией того, насколько Уизли скучный и в нём не хватает чего-то, ну знаешь, животного, — с ухмылкой продолжал Малфой.

— Иди к чёрту, Малфой. Бери свои книжки о проклятиях, ритуальных убийствах и проваливай отсюда, — начала кипятиться Гермиона.

— Ну-ну Грейнджер, хватит этих клише. Я всего лишь пришел за учебниками.

— Не очень похоже на правду, потому что совы со списком литературы на будущий учебный год, прибудут только завтра!

— Ты меня подловила. Сдаюсь. Ведь не мог же я прийти сюда купить учебники, которыми пользовался 7й курс до нас. До всей этой чехарды с заменой учителей на Пожирателей смерти.

— Зачем бы тебе это было нужно? Ты не очень похож на ботаника.

— И то правда. Но я немного похож на бывшего Пожирателя смерти, на которого глазеют на каждом шагу, посылая вслед проклятия. Поэтому оказаться в толпе волшебников, чьих друзей и родственников, возможно, убили лучшие друзья отца — так себе идея. — сказал Драко, а Гермионе показалось, что за сарказмом скрывается глубоко скрытая грусть.

Пока Драко разговаривал он успел спуститься со второго этажа и уже стоял рядом с проходом между стеллажами, где продолжала стоять Гермиона.

Драко был ещё выше, чем ей запомнилось по тем разам, когда она видела его на заседаниях Визенгамота. Плащ плотно облегал широкие плечи, под плащом были надеты обычные тёмные джинсы и чёрный свитер, только подчёркивающие светлую кожу и серые глаза. Волосы лежали чуть более небрежно, чем это было раньше в школе.

Гермиона подумала, что окончательно сошла с ума, когда поняла, что разглядывает его. Сначала «Страсть волка», теперь это!

— Ладно, Грейнджер, не смею тебя задерживать. К тебе тут пришли, — Малфой посмотрел на Гарри, Джинни и Рона, которые уже почти подходили к секции, в которой стояла Гермиона.

— Поттер, Уизли, Уизел — коротко кивнул Драко.

— Хорёк — недовольно кивнул Рон, с подозрением посмотревший на Гермиону, которая явно разговаривала с Драко до того, как они подошли.

— Необычайно рад увидеть своих школьных товарищей, но, увы, мне пора. К сожалению, не могу с вами до ночи болтать, нужно успеть ОБЕРНУТЬСЯ по делам, — сказал Драко, бросив на Гермиону быстрый насмешливый взгляд, развернулся и пошёл в сторону центра зала с учебниками.

— Что за чушь? Какое нам дело до того, что он собирается делать? — спросил Рон, смотря Драко в спину.

— Кто его знает, пойдёмте возьмём скорее новое издание расширенного курса зельеварения для 7го курса, — быстро ответила Гермиона, поглубже убирая произведение Валентина Любвеобильного в корзину с книгами.

***

Вечером все собрались в Норе для того, чтобы отпраздновать день рождения Гарри. Стол поставили в саду, деревья вокруг украсили фонариками, а над столом парили свечи. В темноте сада то здесь, то там вспыхивали светлячки, на которых охотились садовые гномы для того, чтобы прицепить их себе на шляпы.

Застолье шло своим чередом и к концу вечера все собравшиеся расслабленно ждали торт, попивая сливочное пиво и огневиски.

Гермиона смотрела на огоньки парящих свечей и думала о сегодняшнем дне. Вспомнился позорный инцидент с Малфоем. Не смотря на него, «Страсть волка» оказалась вполне ничего (Гермиона успела прочитать пару глав после возвращения домой).

"Раньше любовные романы совсем меня не привлекали, а теперь оказались интереснее новых учебников", — продолжала размышлять она. Они как будто закрывают потребность в романтике… Но ведь у меня есть Рон, и я люблю его. Правда, от Рона не стоит ждать романтики. Да и страсти, такой, как в книгах, нет. Но ведь в книгах выдумки, такой страсти не бывает, чтобы сгореть в чувствах дотла. Или бывает? Как узнать, если мне ещё нет двадцати, а я никогда не испытывала ничего подобного? Возможно, всё впереди и нас с Роном ждет водоворот эмоций, — тут Гермиона посмотрела на Рона, который выпил немного больше огневиски, чем следовало, и теперь пытался доказать Молли, что абсолютно трезв и вообще ему уже есть 17! При этом он так увлёкся, что опрокинул на себя остатки торта. На футболке остались жирные пятна от крема и крошки, но Рон этого даже не заметил.

Рон потянулся обнять Гермиону, но, она рефлекторно отодвинулась, — Рон, ты весь в торте! — пробормотала Гермиона. Потом поняла, что поступила не очень правильно, и сама обняла Рона. В голове при этом роились мысли о том, так ли ведут себя влюблённые?

***

На платформу 9 ¾ Гермиона приехала за полчаса до отправления поезда. На платформе уже толпились ученики и их родители, обнимаясь перед разлукой до рождественских каникул. Везде стояли чемоданы, дорожные сумки, клетки с совами. Гарри должен приехать вместе с семейством Уизли, но пока Гермиона не видела никого из них.

Метрах в 10 от неё кто-то прошёл сквозь толпу прямо к дверям вагона так быстро и целеустремлённо, что Гермиона не сразу поняла, что это был Малфой. Вероятно, мать решила не провожать его сегодня, что неудивительно, если принимать в расчёт отрицательную популярность этой семьи.

Тут Гермиону окликнули, она обернулась и увидела мистера и миссис Уизли, Рона, Джинни и Гарри. Рядом с Гарри и мистером Уизли стояли огромные тележки, на которых в несколько рядов лежали чемоданы, четыре из шести которых, принадлежали Джинни. Сверху каждой тележки стояли клетки с совами Рона и Джинни. Гарри так и не купил себе новую сову.

После дня рождения Гарри, пробыв в Норе ещё пару дней, Гермиона окончательно впала в уныние, запутавшись в своих чувствах к Рону, тоске по родителям, неизвестностью, которая ждёт её после Хогвартса. Поскольку до сентября, никаких существенных событий с её участием не планировалось, Гермиона решила провести остаток каникул у родителей. Рон не был в восторге от этой идеи, они даже немного поссорились перед отъездом. Из-за этой ссоры письма Рона были короткими и максимально сдержанными, в каждой строчке сквозила обида на Гермиону за то, что она уехала, предпочтя ему родителей.

Гермиона поспешно поздоровалась со всеми и обняла Рона, нежно поцеловав его в губы. Затем взяла его за руку и повернулась ко всем остальным:

— Как я по вам соскучилась! Как прошел ваш август? Удалось отдохнуть? — Гермиона завалила вопросами всех, не смотря на то, что регулярно переписывалась с Роном и Гарри. Только сейчас она поняла, насколько соскучилась по всем и, от избытка эмоций, сжала руку Рона ещё сильнее.

— Ай, Гермиона, больно! — поморщился Рон, — Ты чего?

— Оу, извини, я просто так рада тебя видеть! — ответила Гермиона, но реакция Рона уже остудила возникший было восторг от встречи.

— Пойдёмте в поезд, а то не найдём потом свободных купе, — позвала Джинни.

Ребята сердечно попрощались с мистером и миссис Уизли и вошли в Хогвартс-экспресс. Гарри продолжал везти свою тележку, Рону же пришлось взять тележку у мистера Уизли. Гермиона спокойно несла свой маленький чемоданчик. Вчера ей пришлось увеличить его объём заклятием невидимого расширения, иначе туда не поместились бы все книги, которые ей хотелось взять с собой.

— Гарри, Джинни, я боюсь, что нам с Роном нужно в вагон старост, — виновато сказала Гермиона. — Как только мы закончим обход, мы сразу же придём к вам, да, Рон?

— Даже не знаю, иногда в вагоне старост бывает шведский стол с парящими маффинами мадам Розмерты. Ай, Гермиона, ты чего?!

— Мы обязательно придём к вам, — твёрдо сказала Гермиона, посмотрев на Рона выразительным взглядом.

— Хорошо, можете не торопиться, — сказала Джинни с хитрым видом увлекая Гарри в купе.

***

В вагоне старост Гермиона и староста мальчиков, Кормак Маклаген, поприветствовали старост факультетов:

— Вам, как старостам факультетов, нужно поддерживать в поезде порядок. Нарушителей можно штрафовать, но лучше всё же ограничиться воспитательной беседой, — начала Гермиона. — Кормак сейчас раздаст вам график обхода поезда.

— Если не сможете справиться с нарушителями, зовите нас, — добавил Кормак, выглядящий на фоне Гермионы ещё более высоким и сильным, чем это даже было на самом деле. — Вопросы? Если вопросов нет, то тогда приступаем.

После завершения инструктажа Гермиона одной из первых пошла на обход. В поезде было довольно тихо, что дало возможность окунуться в свои мысли.

Август прошел спокойно и размеренно: Гермиона читала книги, вкусно ела, проводила много времени с родителями. После вынужденной разлуки это время было особенно ценным.

Единственное, что действительно печалило Гермиону, так это ссора с Роном. Она скучала по своим друзьям и парню, но верила, что иногда нужно уделять время только себе.

Отвлёкшись на свои мысли, Гермиона не заметила как прошла половину поезда. Внезапно она услышала резкий грохот. Гермиона остановилась и прислушалась, но было непонятно, из какого именно купе раздался этот звук. Но тут дверь ближайшего купе дёрнулась, как будто в неё бросили что-то.

— Это староста школы, что у вас там происходит? Немедленно прекратите. Я вхожу, — Гермиона надавила на ручку, открыла дверь и увидела то, что она тут же захотела развидеть. В купе находились двое, парень и девушка, где-то в середине прохода валялся чёрный чемодан драконовой кожи. Сначала Гермионе показалось, что в купе есть только парень, который стоит и смотрит в окно. Потом она увидела ноги, обхватившие парня за талию. А мгновением позже она поняла, что это Малфой. Ноги же, Гермиона готова была поклясться, принадлежат Пэнси Паркинсон.

— Грейнджер, мать твою, тебя не учили стучаться? — закричала девушка, подтвердив догадку Гермионы.

— Пэнси, милая, успокойся. Вероятно, Грейнджер хочет посмотреть, что на самом деле делают взрослые за закрытыми дверями. Вряд ли Уизел смог ей показать вживую, а теория из книг может несколько отличаться от реальности, — сказал Малфой, осторожно снимая ноги Пэнси с талии и опуская её на пол. — Здравствуй, Грейнджер, ты всё ещё здесь?

— Я услышала грохот. — начала было Гермиона покраснев, но потом поняла, что эти двое нарушали правила. — Вы понимаете, что вы нарушаете порядок? Хотите потерять баллы, ещё не заработав их?! — постепенно распалялась она.

— Тише, Грейнджер, тише. Ничего не произошло, — сказал Малфой. — Мы просто соскучились за лето и хотели наверстать недостаток общения. Видишь, два старых школьных товарища просто сидят в купе и обсуждают, как прошло лето, — он сел на сидение, взял Паркинсон за руку и потянул на себя. Пэнси селя рядом, одёрнула юбку и скорчила кислую улыбку. — У тебя есть, что сказать или мы можем продолжить?

Гермиона покраснела ещё сильнее, развернулась и выбежала из купе, захлопнув за собой дверь.

— Что это было, Драко? — спросила Пэнси.

— Она староста школы, а мы с тобой на программе реабилитации. Я предпочитаю не нарываться на неприятности, потому что письма отца из Азкабана не вдохновляют меня на то, чтобы присоединиться к нему.

— Хм, ну ладно, — сказала Пэнси, запустила ему руку в волосы и начала жадно целовать.

***

Пунцовая Гермиона неслась по полупустым коридорам Хогвартс-экспресса к купе Гарри и Джинни, решив для себя, что с неё на сегодня хватит обходов. Проклиная Малфоя и прочих похотливых слизеринцев, она подлетела к двери своего купе, без стука распахнула её. Картина, представшая перед ней была весьма недвусмысленной: Гарри сидел на одном из сидений, а у него на коленях, лицом к нему, сидела Джинни. Руки Гарри были где-то под юбкой у Джинни, а сама Джинни целовала Гарри так неистово, что его очки висели на одной дужке, но никто из них, казалось, этого не замечал.

Гермиона застыла от неожиданности. Она могла принять тот факт, что слизеринцы ведут себя непотребно, но то, что подобное можно застать фактически у себя в купе, не укладывалось у неё в голове.

Гермиона медленно попятилась и захлопнула дверь.

— Гермиона, стой! — послышался голос Джинни.

Но Гермиона уже была на пути в вагон старост.

***

В вагоне старост царили мир и спокойствие: в нём находилось всего два человека, одним из которых был Рон. На тележке с едой стоял термос и несколько чашек, в прозрачные чаши были насыпаны орехи и бобы бетти боттс. На круглом серебряном блюде лежали кексы в форме котлов, а над ними парили маффины мадам Розмерты.

Рон стоял у тележки с едой: одной рукой держал чашку с дымящимся чаем, а в другой пару маффинов.

— Ты уже закончила обход? Ты быстро! Я думал мы встретимся в купе у Гарри и Джинни.

— Просто подумала, что неплохо было бы провести немного времени с тобой вдвоём, — импровизировала Гермиона. Она ни за что бы не призналась, свидетелем чего стала, и что решила просто напросто спрятаться в вагоне для старост.

— ЗдОрово, — Рон плюхнулся на бархатное сидение. Казалось, он всё-таки забыл про обиду из-за отъезда Гермионы домой в конце лета. — Садись!

Гермиона налила себе чашку чая и села рядом с Роном. Ей было мучительно не по себе после того, как она ДВАЖДЫ наткнулась на парочки однокурсников в более чем недвусмысленном положении. Самое неприятное было то, что они с Роном никогда не обнимались в общественных местах, у них никогда не было «украденных поцелуев». После месяца в разлуке Гермиона начала всерьёз сомневаться в том, что между ними с Роном глубокие чувства. Теперь же она начала думать, что и страсти никогда не было.

Нет. Так легко она не откажется от этих отношений. Рон для неё слишком много значит, чтобы просто отвернуться от него и идти дальше. Нужно попробовать сделать то, что они никогда раньше не делали. Освежить отношения.

Гермиона осторожно оглянула вагон: в вагоне были только они с Роном и парень, староста Слизерина. Он дремал за столом в углу, подперев голову рукой.

— Я очень рада, что ты перестал на меня дуться, — начала Гермиона и невзначай положила руку на колено Рону.

— Ну, я не очень злопамятный. К тому же, ты осознала, что уехать к родителям было ошибкой, да?

Гермиона промолчала, постаралась погасить недовольство, и подвинула руку чуть выше. Потом ещё. И ещё немного. Когда рука легла на пах, Рон удивлённо выдохнул.

— Что ты делаешь?

— А на что это похоже? — томно спросила Гермиона, осторожно поглаживая рукой выпуклость на брюках. Потом она начала поворачиваться, чтобы сесть к Рону на колени, но в этот же момент Рон начал ставить чашку с чаем на стол. Локтем Гермиона задела чашку, горячий чай выплеснулся прямо на брюки Рона.

— ААААААААА-аааааааааааааа-ааааа!

— Прости-прости-прости! — Гермиона резко схватила бумажные салфетки в красный горошек и начала промакивать мокрое пятно на брюках. Краем уха она услышала приглушенное хихиканье где-то в углу вагона, но обернувшись, не увидела ничего нового. Староста Слизерина продолжал дремать на своем сидении.

— Какая муха тебя укусила?! Не могла дождаться, когда мы приедем в Хогвартс? — Рон поднялся и продолжал отряхивать брюки. Чай остыл и теперь представлял собой мокрое пятно в верхней части брюк.

— Прости! — тысячный раз извинилась Гермиона, — Я подумала, что это могло бы… ну… добавить остроты нашим отношениям.

— Офигеть, думала она. Пойду переоденусь в школьную форму. Так, я, по крайней мере буду похож на задрота, а не на ссыкуна, — резко ответил Рон и пошёл искать свой чемодан на полках в конце вагона.

Перед глазами у Гермионы немного помутилось, и она поняла, что вот-вот расплачется. Не задумываясь о том, как это будет выглядеть со стороны, она побежала по вагонам Хогвартс-экспресса, подальше от Рона, в надежде найти свободное купе. На третьем вагоне ей повезло.

Гермиона забежала внутрь, закрыла дверь, наложила заглушающее заклинание и заплакала.

Слёзы текли и текли, Гермиона всё никак не могла успокоиться. Она чувствовала себя неудачницей, не нужной никому: ни друзьям, ни парню. Единственные отношения явно изжили себя, нужно посмотреть правде в глаза и перестать обманывать себя и других.

***

После того, как истерика прекратилась и слёзы окончательно высохли, Гермиона какое-то время просто лежала на сидении, смотря на потолок купе. Нужно было выйти, помочь старостам с обходом, но Гермиона просто не могла себя заставить сделать это. Ей никого не хотелось видеть и слышать. В конце концов, она решила, что на сегодня уже было достаточно неприятностей и нужно дать себе немного времени, чтобы прийти в себя. Все старосты имеют расписание дежурств и справятся без неё. А Кормаку она поможет, когда поезд приедет в Хогсмид через пару часов.

Манящими чарами Гермиона приманила свой чемодан из вагона старост. Благо он был совсем небольшой и прибыл без приключений. По крайней мере она надеялась, что он не покалечил пару первокурсников по пути.

Через 15 минут в дверь купе раздался стук:

— Чай, кофе, сладости.

Гермиона открыла дверь, купила большую чашку кофе, пару парящих маффинов (всё-таки Рон прав и они действительно восхитительны).

После того, как ведьма с тележкой еды поехала дальше по вагону, Гермиона закрыла дверь, переоделась в школьную форму, достала книжку и села у окна с чашкой кофе.

На каникулах, после того, как была дочитана позорная "Страсть волка" (и ещё пара книг Валентина Любвеобильного), Гермиона принялась за домашнюю библиотеку, полную классической литературы. И пропала. Она читала эти книги и раньше, но, видимо, сейчас её эмоциональное состояние позволило ей прочувствовать такие произведения, как "Грозовой перевал", "Гордость и предубеждение" и "Анна Каренина". Роман "Гордость и предубеждение" особенно зацепил её. Поэтому сейчас, в момент сложного душевного состояния, Гермиона достала именно эту книгу и погрузилась в мир Элизабет Беннет.

Поезд прибыл в Хогсмид по расписанию. К этому времени Гермиона уже успела успокоиться, хоть и продолжала пребывать в абсолютно паршивом настроении.

— Старосты, начинайте помогать ученикам распределяться по каретам. Первокурсники, за мной! — командовала Гермиона, шагая навстречу Хагриду. — Хагрид, первая группа первокурсников твоя. Кормак приведёт остальных. Всего мы ожидаем 53 новых ученика, таким образом, Кормак должен собрать ещё 14.

После того как Гермиона скомандовала старостам помогать ученикам рассаживаться по каретам, она мгновенно переключилась на первокурсников и скрылась в толпе. После инцидента в вагоне старост она виртуозно избегала Рона, и, в общем-то, планировала продолжать это делать сегодня. Время, проведённое в купе поезда принесло немного спокойствия. Но спокойствие это было таким хрупким, что Гермиона не решалась встретиться ни с одним из друзей.

Завершив организацию перемещения учеников в замок, Гермиона подхватила свой маленький чемодан и села в одну из последних карет, предварительно проверив отсутствие в ней людей.

***

В большом зале царила праздничная атмосфера: свечи парили над факультетскими столами, призраки курсировали между столами, приветствуя учеников, периодически пугая первокурсников, стайкой толпящихся у входа в большой зал.

Из-за того, что Гермиона ехала в одной из последних карет, она вошла в большой зал прямо перед началом речи директора. Быстро отыскав глазами свободное место (заботливо сохранённое Джинни), Гермиона села на него и стразу приготовилась слушать профессора Макгонагл. Рон хотел было что-то сказать, но Гермиона посмотрела на него большими глазами, кивнув в сторону директора, и он промолчал.

Не смотря на тот интерес, который всем своим видом демонстрировала Гермиона, она совсем не слушала речь директора. В голове у неё практически не было никаких мыслей, кроме того, как ей избежать неловких объяснений с Роном, Гарри и Джинни. На сегодня лимит стыда уже был исчерпан.

После того, как зал разразился аплодисментами и Хагрид внёс распределяющую шляпу (немного подпалённую, но не менее разговорчивую, чем раньше). Шляпа спела традиционную приветственную песню, на этот раз о том, что всем нужно сплотиться и начать строить новый мир, где нет места тёмным искусствам в общем и Волдеморту в частности.

— Элкотт, Дэвид, — начала процедуру распределения профессор Стебль, читая свиток с именами первокурсников. От группы первокурсников отделился худой темноволосый мальчик и отважно пошёл в сторону распределяющей шляпы.

— Гриффиндор!

***

Спустя полчаса распределение первокурсников завершилось. В этом году подавляющее большинство первокурсников было зачислено в Гриффиндор. Слизерин же получил лишь 5 новичков.

— Итак, раз распределение закончено, то предлагаю начать ужин. Поздравляю с началом нового учебного года! — сказала профессор Макгонагл, хлопнула в ладоши, и столы заполнились разными блюдами.

— Гермиона, где ты была? Мы тебя ждали ждали, но когда никого не осталось на платформе, то подумали, что ты уехала раньше, и тоже уехали, — начала разговор Джинни.

— Ничего страшного, я добралась до замка без проблем: проверяла поезд после того, как всех учеников отправили в замок.

— Понятно. Ещё насчет того, что произошло в купе.

— Ты о чем? Ааааа, не бери в голову, все нормально. Ох, уже ужин почти закончился — пора организовать размещение первокурсников, — сказала Гермиона и выскочила из-за стола, пока никто не успел ей ничего ответить. — Старосты, отведите первокурсников в их гостиные. Гриффиндор, за мной!

Гермиона двинулась в сторону гриффиндорской башни, за ней шагали первокурсники. На крейсерской скорости Гермиона подошла к повороту и врезалась в кого-то. В кого-то выше её почти на голову, так что перед глазами у Гермионы оказалась только форменная мантия. В цветах Слизерина.

— Смотри куда идешь! — воскликнул кто-то, оказавшийся Малфоем. Затем он добавил уже спокойнее, чтобы слышала только она. — Тебе же нравится смотреть, да, Грейнджер?

— Малфой, уйди с дороги, — крикнула Гермиона, для которой это было последней каплей на сегодня.

Драко немного опешил, но сделал шаг в сторону, пропуская Гермиону и первокурсников. Он ожидал недовольства, но не такого яростного. После того как они прошли, оглянулся и посмотрел им вслед тяжёлым задумчивым взглядом.

***

После того как Гермиона отвела первокурсников в башню Гриффиндора, она быстро вышла через проём с картиной Полной дамы и через 5 минут уже была в башне старост, которую ей предстояло делить со старостой мальчиков.

Быстрым шагом Гермиона прошла через гостиную в свою комнату. Комната была просторная со светлыми стенами, платяным шкафом, несколькими книжными полками из тёмного дерева и письменным столом у окна. Покрывало на кровати было бордово-золотым, на полу лежал пушистый ковер, а над кроватью висели флажки с эмблемами всех четырёх факультетов.

Гермиона открыла свой чемодан, заботливо принесённый кем-то из эльфов, и взмахнула палочкой. Вещи начали вылетать из чемодана и раскладываться по своим местам в комнате и в ванной (у каждого старосты была своя ванная комната). Закончив, Гермиона прилегла на кровать поверх покрывала, чтобы отдохнуть 5 минут перед тем как идти в ванную. Пять минут переросли в 10, потом 15, а потом она и вовсе крепко уснула.

***

Следующее утро началось для Гермионы довольно резко: рано утром запел её ежедневник (который был заколдован вместо будильника).

— Вставай, вставай, дела все начинай! — пел ежедневник, немного приподнимаясь над письменным столом на особенно высоких нотах.

Гермиона в полусонном состоянии поднялась с кровати и пошла в ванную. Там, после довольно продолжительного душа, она окончательно проснулась. Расчесала волосы и уложила их фирменным заклинанием (ни одно заклинание не могло справиться с её гривой, поэтому пришлось поэкспериментировать и изобрести собственное). Посмотрела на себя в зеркало, и, так как ей вполне понравилось то, что она увидела, решила не краситься, а только увлажнила губы бальзамом.

В комнате Гермиона быстро оделась: сначала бельё (тёмный кружевной комплект, один из многих, которые были куплены после того, как они с Роном начали встречаться), потом школьную форму и галстук. Взяла сумку с учебниками и пошла в Большой зал на завтрак.

***

В Большом зале было совсем немного людей, потому что было ещё довольно рано. За столом Гриффиндора сидела пара первокурсников и Лаванда Браун с подругой. Гарри и Рон ещё не спустились на завтрак. Это порадовало Гермиону, так как она пока что не была готова к разговору с ними.

Гермиона налила кофе, положила себе на тарелку омлет и достала учебник по трансфигурации. Но прочитать много ей не удалось, потому что к ней подошла профессор Макгонагл.

— Доброе утро, мисс Грейнджер. Хорошо, что я застала вас так рано. На столе в моем кабинете лежат новые расписания для учеников. Пожалуйста, попросите старост факультетов раздать их ученикам. Ещё нужно раздать всем участникам процесса реабилитации вот эти записки. В них информация о сегодняшней вводной встрече. Их я бы попросила вас раздать лично, чтобы не привлекать внимание к ученикам, проходящим реабилитацию. Им и так непросто сейчас.

— Доброе утро, профессор Макгонагл. Хорошо, я сейчас всё организую.

Гермиона быстро допила кофе, достала зачарованную монету и коснулась её палочкой (всем остальным старостам вчера в Хогвартс-экспрессе она раздала такие же. Раз протеевы чары раньше уже показали свою эффективность, то не было смысла изобретать велосипед). На монете появилась надпись «Встреча старост в кабинете трансфигурации через 20 минут».

В записках для участников реабилитации Гермиона быстро просмотрела имена получателей, убедилась, что все из них предназначаются для учеников Слизерина и отправилась к столу этого факультета. Она сделала логичный вывод, что участники программы всё равно встретятся сегодня вечером на вводном инструктаже, поэтому можно попросить одного из участников раздать записки другим. В конце концов, это не то же самое, что попросить раздать записки, например, старосту, потому что староста может не знать, кто включен в программу реабилитации, а другой участник будет знать абсолютно точно.

За столом Слизерина из получателей записок сидел только Малфой. Гермиона посмотрела на часы, поняла, что ждать, пока придёт кто-то другой времени нет, иначе она не успеет на встречу старост, которую сама же и назначила.

Собрав всю свою храбрость, блокируя недавние воспоминания о Драко и Панси, Гермиона встала из-за стола и двинулась в сторону Малфоя. Каждый шаг отдавался в ушах глухим ударом. Но Гермиона продолжала приближаться к столу Слизерина.

Драко сидел за полупустым столом, слева и справа от него были пустые места. Сначала он бросил быстрый взгляд на Гермиону, увидев движение в его направлении, но переключился на чашку чая, предполагая, что это просто совпадение. Потом, неизвестно почему, он снова поднял взгляд и понял, что Гермиона действительно идёт к нему.

— Доброе утро, Малфой. У меня к тебе просьба от профессора Макгонагл: раздай эти записки своим одногруппникам.

— Я что, похож на почтовую сову? Да и, мне кажется, или ты забыла кое-что.

Гермиона судорожно пыталась понять, что не так, даже незаметно (как ей показалось) проверила свою одежду. Но так и не смогла понять, что именно не так.

— Волшебное слово, Грейнджер, волшебное слово, — искренне засмеялся Драко. Это заставило Гермиону покраснеть ещё сильнее.

— Записки нужно раздать сегодня до обеда. Заранее спасибо! — сказала Гермиона, сделав ударение на последнее слово, развернулась на каблуках и поспешила покинуть Большой зал.

***

Собрание старост прошло спокойно, Гермиона раздала всем расписания для учеников их факультетов. Сразу после собрания был первый урок Трансфигурации, так что Гермионе даже не пришлось никуда уходить. Гарри с Роном пришли прямо к начало урока и поговорить им почти не удалось, что безмерно порадовало Гермиону. Постепенно неприятности вчерашнего дня забывались, острота эмоций немного сглаживалась и, вся эта ситуация казалась скорее досадным недоразумением, чем трагедией. Хотя, конечно, сложности в отношениях с Роном никуда не делись.

Постепенно, школа возвращалась к привычному ритму жизни. Как будто и не было войны.

***

Вечером после ужина Гарри, Рон и Гермиона неохотно шли в кабинет директора на первую встречу по мониторингу.

— Ещё тратить свои вечера на этих ублюдков, — ворчал Рон. — Ладно они должны своё свободное время посвящать делам, полезным обществу, но мы-то в чём провинились?

— Рон, не будь лицемером. Им тоже сейчас нелегко вернуться к полноценной жизни. Тебе не нравится внимание из-за того, что ты спас волшебный мир, а им досталось почти такое же количество внимания, но негативного. Можешь представить себе, чтобы ты зашёл в книжный магазин, и тебе не улыбнулись, предложив собрать весь набор учебников за 7-й курс, а вообще отказались продать что бы то ни было?! — начала заводиться Гермиона. Она понятия не имела, почему эта тема вызвала у неё такой взрыв эмоций, но тем не менее продолжала остро ощущать несправедливость.

— Герми, ты чего, не заводись, — попытался успокоить её Рон.

Гермиона фыркнула, и оставшуюся часть пути троица прошла в молчании.

***

В кабинете директора всё выглядело совсем по-другому, нежели при Дамблдоре: всюду царил порядок, книги лежали ровными стопками на столах и книжных полках, на кресле лежал клетчатый плед. Среди портретов с бывшими директорами добавилось два новых портрета.

Почти все участники программы уже были в кабинете. Директриса наколдовала непропорционально длинный диван и несколько стульев, чтобы всем хватило места. Всего пришло девять человек: пять менторов и четверо участников программы реабилитации. На диване уже сидели Пэнси, Блейз и Гойл. Гарри, Рон и Кормак сели на стулья, два оставшихся стула были заняты Асторией Гринграсс и старостой Когтеврана, Падмой Патил. Гермиона, ещё не остывшая после перебранки с Роном, не отреагировала на немое приглашение занять стул рядом с ним и села на диван вместе со слизеринцами, отсев на почтительное расстояние от Гойла.

Профессор Макгонагл сидела в кресле, стоявшем в центре импровизированного круга, и ждала пока все рассядутся.

— Чтож, можем начинать. Мистер Малфой опаздывает, надеюсь, вы передадите ему то, что я сейчас вам скажу. О, мистер Малфой, мы как раз упоминали только что Вас и ваше опоздание, — Макгонагл оглянулась на вошедшего в кабинет Драко.

— Добрый вечер, профессор. Приношу свои извинения, не мог вспомнить пароль в Ваш кабинет, а записку оставил в гостиной, вместе с учебниками. Пришлось возвращаться.

— Ничего страшного, Драко, но прошу тебя в следующий раз можно не тратить время и просто постучаться.

— Да, профессор. Хорошо, — сказал Малфой и в поиске свободного места окинул комнату быстрым взглядом. Его взгляд остановился на месте на диване между Гермионой и Гойлом.

Немного подумав, Драко достал палочку и собрался было наколдовать себе ещё один стул, но профессор Макгонагл сказала:

— Пожалуйста, Драко, присаживайтесь. Мы потратили и так уже достаточно времени из-за Вашего опоздания.

Ни одной эмоции не появилось на лице Драко пока он подходил к дивану и садился. Места на диване оказалось несколько меньше, чем он рассчитывал, поэтому его плечи упёрлись в Гойла и Гермиону.

— Теперь, когда все в сборе, можем начинать. Как вы уже знаете из записок, тема встречи касается программы реабилитации. Магический совет по делам реабилитации столкнулся с определенными трудностями касательно того, как быть с участниками программы, кто хочет продолжить обучение в Хогвартсе. Ваша программа еще не завершена и Совет не считает, что будет эффективным решением ее приостанавливать на год. Поэтому Совет принял следующее решение: общественно полезные работы продолжатся в формате отработок после уроков по будням, по субботам вы будете встречаться со своими менторами. Воскресенье будет вашим выходным, хотя, предполагаю, что вам придется делать домашние задания, накопившиеся за неделю. У вас есть вопросы? — продолжала профессор Макгонагл.

— Да, профессор. Что за менторы и для чего они нужны? — задала свой вопрос Астория.

— Менторы будут помогать вам преодолевать отдаление от магического сообщества, которое происходит из-за событий прошлого, также они будут поддерживать вас и будут помогать решать этические дилеммы, с которыми вы можете столкнуться.

Гермиона уже знала всё, о чем хочет сказать профессор Макгонагл, поэтому слушала её вполуха. Мысли её вертелись вокруг соседа справа: почему, если он сказал, что возвращался в гостиную Слизерина, у него мокрая мантия, как будто он был на улице. При этом его плечо было настолько горячим, что Гермиона чувствовала тепло, просто соприкасаясь плечами. В её голове Малфой был не только мерзким хорьком, но ещё и ледяным (в буквальном смысле этого слова), абсолютно бесчувственным представителем чистокровной магической аристократии. Поэтому горячее плечо её безмерно удивляло и немного смущало.

— Как будет происходить распределение менторов? — подал голос Малфой.

— Совет уже утвердил распределение. Предвосхищая дальнейшие вопросы, смена ментора не является возможной, за исключением максимально критических случаев, таких, как смерть, серьезная болезнь, либо попытка причинить вред ментору или участнику программы. Текущее распределение следующее: Поттер — Гойл, Уизли — Малфой, Маклаген — Забини, Грейнджер — Паркинсон, Патил — Гринграс.

— Сколько должна длиться встреча?

— Не менее часа, — с обеих сторон послышались горестные вздохи. — Встречи могут проходить в свободных классах, либо в любом другом месте на ваше усмотрение. У вас есть ещё вопросы? Если вопросов нет, то участники программы свободны. Менторы, пожалуйста, задержитесь еще на 10 минут.

Слизеринцы ушли, Гермиона осталась сидеть на диване в одиночестве.

— Вам, как менторам, будет также непросто, как и участникам программы. Совет ожидает от вас не только поддержку и мотивацию участников, но и регулярную отчётность о состоянии ваших подопечных. Ваша задача сделать так, чтобы ваши подопечные к концу года были интегрированы в магическое сообщество и у них не возникало желания вновь преступить закон.

Совет подготовил вам брошюру-напоминание о том, по какой схеме должны проходить ваши встречи. Вместе со своими подопечными вы должны пройти пять ступеней принятия той ситуации, в которой они оказались и, после этого, помочь им найти своё место в обществе, — профессор Макгонагл взмахнула палочкой, и с её стола в руки менторов прилетели тонкие брошюры глубокого синего цвета, на которых золотым шрифтом было написано: «Программа реабилитации. Подробное руководство ментора».

— Прошу вас ознакомиться с подходом, предложенным Советом, и постараться провести свои встречи в соответствии с ним, — продолжала Профессор. — Не будем забывать, что программа новая, и в неё могут вноситься изменения. Поэтому если у вас возникнут предложения, то я буду рада их услышать.

— Каким образом менторам нужно будет отчитываться о прохождении программы? — Гермиона по привычке подняла руку, чтобы задать вопрос.

— Первые пару недель вы будете встречаться со мной и лично сообщать о проделанной работе и прогрессе подопечных. Далее график может быть скорректирован индивидуально. Ещё есть вопросы? Если нет, то это всё. Доброй ночи.

***

Менторы пожелали директору спокойной ночи и двинулись в сторону выхода из кабинета.

— Час в неделю! Четыре или даже пять часов в месяц! — начал сокрушаться Рон, как только они вышли из кабинета директора. — В субботу!

— Ладно тебе, четыре часа в месяц это не так уж плохо. В конце концов это ведь не тебе надо каждый день отрабатывать после уроков.

— Ну не знаю. Я могу найти тысячу и один способ провести четыре часа в субботу приятнее, чем сидеть с Малфоем и слушать как он печалится, что его не любят в школе. Хмммм, может об этом стоило подумать до того, как начать пресмыкаться перед Тем-кого-нельзя-называть?

Троица отделилась от остальных менторов и двигалась в сторону башни Гриффиндора.

— Сейчас уже десятый час, я пойду в башню старост. Хочу приступить к свитку по трансфигурации.

— Гермиона, ты чего, сегодня же первый день, — удивился Рон.

— Да, и для старосты школы первый учебный день по количеству дел может сравниться только с выпускным балом. Поэтому я пойду отдохну в тишине в башне старост. Увидимся завтра, — попрощалась Гермиона и пошла в сторону башни старост.

— Пока, — в один голос попрощались Гарри и Рон. Рон был немного обижен из-за того, что Гермиона в очередной раз предпочла провести время одной, а не с ним. Но что с этим делать он подумает попозже, сегодня и так уже мозги кипят.

— Какая муха её укусила? — задал Рон риторический вопрос.

— Девушки, — вздохнул Гарри. Ему было немного не по себе от того, что у Гермионы с Роном в отношениях сейчас был некоторый разлад, в то время как у них с Джинни всё было просто идеально. — Может быть, она переживает из-за того, что произошло в поезде?

— Откуда ты знаешь, что там произошло?!

— Ну, я как бы был там.

— Стоп, тебя там точно не было. Что именно ты имеешь в виду?

— Мы с Джинни были в купе и, поскольку вы не должны были прийти рано, то мы позволили себе немного… Эмммм… пошалить. И Гермиона вошла в самый разгар. Ну не в САМЫЙ разгар, но это было очень неудобно.

— Ооооо.! Значит Гермиона застала вас с Джинни, когда вы обжимались в купе. Видимо после этого она пошла в вагон старост и попыталась соблазнить меня, но получилось так себе, потому что она вылила мне на штаны целую чашку горячего чая. После этого она убежала куда-то и я её увидел уже только в Хогвартсе.

— Честно говоря, теперь понятно почему Гермиона пряталась от нас. Мне бы тоже не очень хотелось нас видеть после такого.

— Слушай, ну, с чаем она сама виновата. Набросилась на меня, как хищник какой-то, я даже не успел маффин доесть, — сказал Рон и засмеялся.

***

Гермиона, тем временем, не успела уйти далеко. После того как она попрощалась с ребятами, она быстро дошла до поворота в сторону башни старост, повернула и в центре коридора увидела Драко Малфоя, подозрительно стоявшего напротив статуи Горгульи.

— Малфой, сейчас время отбоя, а ученикам запрещено находиться в коридорах после 10. Я понимаю, что после собрания у профессора Макгонагл тебе нужно было успеть вернуться в подземелья, но подземелья в другой стороне. Поэтому минус пять баллов Слизерину!

Малфой собрался было что-то сказать, но тут его перебил звук громкого эха из соседнего коридора: «Какая муха её укусила?» Он ухмыльнулся:

— Милые у тебя дружки, Грейнджер. Обсуждать тебя прямо за твоей спиной! — ухмыльнулся Драко.

«Может переживает… произошло в поезде…. Решили с Джинни пошалить. Вошла в самый разгар.»

— Я смотрю, ты не только нам с Панси нарушила тет-а-тет? Плохой день, да? — продолжил Драко.

«…попыталась соблазнить меня… получилось так себе. Сама виновата» — эхо, голосом Рона, продолжало звучать на весь коридор.

Глаза Малфоя округлились, но в этот раз он решил ничего не говорить. Почему-то ему показалось, что это уже слишком и ему даже стало жалко грязнокровку. Самую малость.

Гермиона же сжала губы, чтобы не позволить себе всхлипнуть, хотя глаза уже предательски наполнились слезами, а в горле стоял ком. Она вскинула взгляд на Малфоя, как бы показывая, что она готова выслушать и его мерзкие смешки, терять ей нечего. Но, когда поняла, что он больше не скажет ни слова, обошла его и зашагала в сторону башни старост.

Удивительно, но дойдя до спальни, Гермионе больше не хотелось плакать. Внутри у неё была холодная решимость: она не позволит так к себе относиться. Ладно Гарри, он хотя бы просто друг, но Рон… Это был удар ниже пояса. Её парень обсуждает с кем-то неудачное соблазнение? Где здесь уважение, где любовь? Где хоть немного такта, чёрт возьми?

Если раньше у Гермионы были намерения наладить отношения с Роном, то сейчас она абсолютно точно знала, что налаживать уже просто нечего. Страсти нет, уважения нет. Да и чувств, кроме дружеских, уже нет. Какие перспективы возможны? Куда будут развиваться отношения? В сторону брака? Брак без чувств и уважения. «Нет, такое будущее меня не привлекает», — думала Гермиона.

«Сегодня четверг», — продолжала размышлять Гермиона уже в душе, — «Завтра вечером поговорю с Роном. В выходные он обдумает всё, остынет и на следующей неделе будем обратно привыкать друг к другу в формате друзей.»

Эти мысли её немного успокоили, и, расслабившись, Гермиона начала обдумывать события вечера. Встреча по мониторингу её ничуть не удивила, она прекрасно знала всё, что профессор Макгонагл собиралась сказать. Конечно, встречи с Панси по субботам не были пределом её мечтаний, но, в целом, это можно было принять.

Встреча по мониторингу сразу напомнила о Малфое. Его стало как-то слишком много вокруг. Он изменился за два года, стал спокойнее, что ли. Причёска уже не такая прилизанная, хоть и такая же безупречная.

«Интересно, почему его мантия была сырой?» — её мысли скакали от одной темы к другой. — «Он что, был на улице? Впрочем, это не моё дело», — думала Гермиона.

То, как Малфой повёл себя сейчас в коридоре, заставило почувствовать немного благодарности. В конце концов, он понял (по крайней мере ей так показалось), насколько низким было поведение Рона, и не стал добивать её своими комментариями. Хотя в начале явно собирался. Благородство в роду Малфоев? Она не поверила бы, если бы сама не увидела.

С этими мыслями Гермиона вышла из душа, надела пижаму и засела за свиток по трансфигурации, как и планировала.

***

Утром Гермиона встала чуть раньше песни ежедневника, собралась, напевая какую-то нехитрую мелодию, и отправилась в большой зал в приподнятом настроении. Она наконец разобралась окончательно в своём отношении к Рону. Это придавало ей оптимизм, ведь исчезло ощущение трясины, в которую тебя засасывает и из которой не выбраться. Плюс сегодня по расписанию были её любимые Древние Руны и Нумерология, что тоже не могло не радовать.

Оставалось, конечно, одно крайне неприятное дело, а именно разговор с Роном. Она решила не тянуть и за завтраком назначить встречу на вечер. Тогда отступать будет некуда.

Пока Гермиона обдумывала, куда именно лучше позвать Рона и как ему предложить дружбу, кто-то обнял её сзади и поцеловал в шею.

— Доброе утро, красавица! — просиял Рон улыбкой в 32 зуба, когда Гермиона обернулась к нему.

— Доброе утро!

— Ну что, первая пятница учебного года? Отпразднуем вечером? В гостиной планируется небольшая вечеринка, надеюсь ты присоединишься, а не станешь делать домашнее задание по Старым Рунам?

— Древним Рунам, и нет, не стану. По правде сказать, я хотела тебя пригласить прогуляться немного после ужина. Как раз после прогулки можно будет пойти на вечеринку.

— Супер, я за. Гарри, ты с нами?

— Эммм, я думаю, Гермиона позвала только тебя, — ответил Гарри. — Поэтому я лучше пораньше приду на вечеринку.

— Ну ладно. Тогда встретимся на ужине в 8?

— Да, давай так. Ладно, мне пора бежать — кабинет по Нумерологии в дальней части замка, боюсь не успеть, — быстро сказала Гермиона, допив кофе. — Хорошего дня!

Она уже не услышала ответ ребят и была на полпути к выходу, когда увидела Джинни:

— Привет! Гермиона, у тебя есть минута?

— Привет, сейчас нет. Что-то важное?

— Да нет, просто хотела поболтать за завтраком.

— Давай завтра утром? Приходи ко мне в башню старост после завтрака, как раз поболтаем, выпьем кофе.

— Давай, — улыбнулась Джинни.

Гермиона улыбнулась в ответ и пошла на Нумерологию.

***

День пролетел пугающе быстро: как бы ни хотела Гермиона, чтобы уроки длились как можно дольше, а вечер не наступал, но, тем не менее, время ужина подошло стремительно.

До ужина Гермиона успела забежать к себе в комнату, чтобы переодеться и немного привести себя в порядок. Она сменила школьную форму на синие обтягивающие джинсы и кремовый свитер, немного большего размера. В этом, ей, по крайней мере, было комфортно.

Гарри и Рон уже были в Большом зале, когда Гермиона вошла туда. Потолок зала, отражающий небо, весь затянуло тяжёлыми свинцовыми тучами. Гермиона улыбнулась ребятам и села рядом.

— Слава богу, пятница, — выдохнул Рон. — Чем думаешь заняться в выходные? Может, по-тихому выберемся в Хогсмид? — спросил он, чуть понизив голос.

— Даже не знаю, надо спросить Джинни. Я не против, — ответил Гарри.

Гермиона решила промолчать, потому что было очевидно, что Рон не захочет её видеть в эти выходные сразу после того, как они расстанутся. Поэтому она сделала вид, что слишком увлечена едой.

— Всем привет! Что там надо у меня спросить? — Джинни села рядом с Гарри, чмокнув его в губы.

— Насчёт выходных, Рон предлагает сгонять в Хогсмид, — ответил Гарри, и они начали обсуждать стоит делать эту вылазку или нет. В обсуждении Хогсмида прошла большая часть ужина, что не могло не радовать Гермиону.

— Герми, ты закончила? Пойдём? — спросил Рон.

— Да, я всё, — немного искусственно улыбнулась Гермиона, чувствуя, как её внутренности завязываются в тугой узел. — Пойдём.

— У тебя есть идеи куда пойти или просто послоняемся?

— Давай пройдёмся до теплиц, если не будет очень холодно, то можно дойти до озера.

Они дошли до выхода из замка в тишине. Несколько раз Рон пытался взять её за руку, но Гермиона всячески, как будто случайно убирала руку.

— С тобой всё в порядке? — спросил Рон после того, как они какое-то время прошли по улице в сторону теплиц. — Ты странно себя ведёшь.

Гермиона же всё это время пыталась собраться с силами для того, чтобы начать тяжёлый разговор.

— Нет, Рон, не в порядке. Мне кажется, нам с тобой нужно обсудить наше с тобой будущее.

— О чём это ты?

— После окончания войны, я была рада, что мы с тобой вместе. Нам было хорошо вдвоём, я чувствовала в тебе опору. Но что-то изменилось. Я не знаю, что именно, возможно, мы с тобой просто стали другими. И эти другие мы уже не подходят друг другу так, как это было раньше.

— Подожди, к чему ты клонишь? Ты хочешь меня бросить?!

— Я не хочу тебя бросить, Рон, но я хочу, чтобы мы расстались. Мы слишком разные, а чувства, которые сглаживали эти различия раньше, затухли. Сначала я думала, что нам просто нужно немного времени по-отдельности, поэтому уехала на август к родителям. Из-за разлуки чувства станут сильнее, думала я. Но последние пару дней показали, что всё гораздо серьёзнее и реанимировать наши отношения нельзя. По крайней мере, я не знаю как, а ты?

— Дурь какая-то. Что тебе не нравится? Может быть, у нас и правда сейчас тёмная полоса, но уж точно всё не настолько плохо, чтобы расставаться.

— Не настолько плохо? — Гермиона начинала злиться. — Да ты посмотри на нас: за целый месяц ты мне и двух строк не написал.

— Я был обижен за то, что ты уехала!

— … ты даже не попытался пойти мне на встречу в вагоне старост! Тебе в голову не пришло пойти за мной, хотя ты видел, что я была на грани истерики!

— Ох, ну прости, пожалуйста. У меня, видишь ли, были мокрыми ШТАНЫ. Как я мог идти по всему поезду в таком виде?

— Ты волшебник или кто?! — закричала Гермиона. Она даже не заметила, как они остановились и теперь стояли друг напротив друга. — Видишь, о чём я говорю? Мы разные, мы перестали понимать друг друга. Перестали уважать.

— Говори за себя, я не переставал тебя уважать.

— Дааа? Много уважения в том, чтобы обсуждать с Гарри то, что случилось в поезде, даже не попытавшись понизить голос? А в том, чтобы сказать, что во всем виновата только я?

Рон потрясённо уставился на неё.

— Ты подслушивала?

— Нет, Рон, я не подслушивала. Слышимость в коридорах вечером настолько хорошая, что ваш разговор слышала не только я, но даже Малфой.

— А он что там делал?

— Боже, — закатила глаза Гермиона. — Я рассказываю тебе, как слышала разговор, из-за которого, в общем-то, и решила с тобой расстаться, а тебе интересно, что делал Малфой в коридоре со мной? Пораскинь мозгами для разнообразия: мы все вместе были на встрече по мониторингу, может, это как-то связано?!

— И он слышал наш разговор с Гарри?

— Да, но даже ему хватило такта ничего не говорить.

— Хорьку хватило такта, как же. Держи карман шире. Небось думал, как ему использовать эту информацию.

— Рон, это разговор не о Малфое. И, наверное, нам нужно немного остыть, прежде чем я озвучу свое предложение.

— Какое еще предложение?

Гермиона задумалась: сказать сейчас или действительно остыть, а потом обсудить эту тему ещё раз. Нет, этот пластырь лучше оторвать сразу!

— Остаться друзьями. Идти дальше.

— Остаться друзьями???!!! Я думал, мы поженимся после окончания Ховартса и будем жить, долго и, бл**ь, счастливо! Какие нахер друзья?!

— Сейчас ты смотришь на эту ситуацию пессимистично, но поверь мне, пройдёт немного времени, и ты сможешь увидеть позитивные стороны.

— Позитивные стороны?! О, правда? Знаешь что, Гермиона, пожалуй, ты права. Это конец. Только вот не нужно никакой дружбы. Мы не друзья. Иди к чёрту, — на этой фразе он развернулся и быстрым шагом направился к школе.

— Рон, но мы можем попытаться. — крикнула Гермиона ему в спину.

— Не собираюсь я пытаться. Повторяю, иди к чёрту со своей дружбой, — сказал Рон уже тише и зашёл в двери школы.

Гермиона долго стояла и смотрела на двери Хогвартаса. Самое сложное сделано.

«Теперь остаётся только ждать того, когда он остынет, и мы снова сможем быть друзьями.»

***